18 декабря 2001
110

НЕ БЫВАЕТ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Микки СПИЛЛЕЙН






1

Когда вы сидите дома, удобно расположившись в кресле перед камином,
случается ли вам задуматься, что происходит снаружи? Наверное, нет. Вы
берете книгу и читаете умные рассуждения и чепуху; живете чужой жизнью,
тревожась из-за событий, которые никогда не происходили, желая заполнить
чем-нибудь скучную повседневность. Вы воображаете себя героем или, по
меньшей мере, действующим лицом, и это не удивительно. Даже древние
римляне приправляли свою жизнь острыми ощущениями: упивались кровью и
насилием в Колизее, глядя, как дикие звери раздирают человеческую плоть.
Они вопили от восторга и шлепали друг друга по спинам, когда смертоносные
когти впивались в тело раба, и радовались совершенному убийству...
Жизнь сквозь замочную скважину; Но день проходит за днем, ничего с
вами не случается, и вы приходите к выводу, что все это - фантазия
писателя, в действительности такого не бывает. Но все равно, почитать
стоит... Завтра вы найдете другую книгу забыв, что было в предыдущей, и
поживете еще немного своим воображением.
Но запомните: события происходят и здесь. Происходят под самым вашим
носом, а вы не замечаете. Каждый день, каждую ночь... И по сравнению с
ними развлечения римлян выглядят безобидным капустником.
...В десять минут первого я завязал узел на папке с утерянными
документами Германа Гебла и доставил их ему. Для меня - пачка желтой
бумаги, покрытой едва разборчивым каракулями, но для моего клиента они
стоили двух с половиной тысяч долларов. Я написал расписку в получении
денег и спустился к машине. В этот час ночи движения почти не было, но при
первой же встрече с красным светом я заснул, уронив голову на руль, и
проснулся от нетерпеливых гудков. Ну их к черту. Прямо впереди виднелся
ночной бар; пара чашек крепкого кофе приведут меня в чувство.
Не знаю, как это место обходили санитарные инспекторы - оно воняло.
Двое бродяг убивали время, пожирая десятицентовые порции супа, не забывая
при этом о бесплатном печеньи. Рядом пьянчужка старался сосредоточить
внимание одновременно на тарелке с яичницей и на попытках остановить
вращение мира. За соседним столиком, явно скучая, сидела размалеванная
девица.
Подошел бармен и спросил:
- Что желаете?
Голос у него был, как у лягушки.
- Кофе. Черный.
Красотка заметила меня. Она улыбнулась, немедленно подсела и сказала,
кивнув на бармена:
- У Коротышки каменное сердце, мистер, - не угостит ни чашечкой. Не
поможешь мне взбодриться?
Я слишком устал, чтобы спорить.
- Сделай два, приятель.
Бармен с отвращением схватил вторую чашку, наполнил ее и швырнул обе
на стол, половину разлив.
- Слушай, Рыжая, - проквакал он, - не хватало мне только полиции.
- Успокойся, Коротышка. Все, что я хочу от джентльмена, - это чашка
кофе. Он выглядит слишком усталым, чтобы играть в какие-то игры сегодня
ночью.
- Да, Коротышка, помолчи, - вставил я. Бармен одарил меня злющим
взглядом, но так как я был таким же сердитым, как и он, и вдвое крупнее,
то поплелся отодвигать тарелку с печеньем подальше от бродяг. Я посмотрел
на рыжеволосую.
В общем-то, она не была красивой. То есть, очевидно, когда-то была,
но надлом в душе всегда отражается в глазах и складках рта, стирая всю
привлекательность женского лица. Да, когда-то она была недурна собой.
Причем не очень давно. Платье оставляло неприкрытой большую часть ног и
порядочную часть груди: нежное белое тело, еще тугое, но уже постаревшее
от не книжных знаний. Я наблюдал за ней исподтишка, когда она поднимала
чашку. У нее были изящные руки, длинные тонкие пальцы. И покрытое алмазной
пылью тонкое золотое колечко с каким-то выгравированным знаком, похожим на
лилию.
Рыжая внезапно повернулась и спросила:
- Нравлюсь?
Я ухмыльнулся.
- Ага. Но, как ты сказала, я слишком устал, чтобы из этого что-нибудь
вышло.
Ее смех прозвенел колокольчиком.
- Отдыхай спокойно. Не буду докучать тебе. То, что я продаю,
интересует лишь определенный тип мужчин.
- Психолог-любитель?
- Приходится.
- А я, значит, не принадлежу к этому типу?
Глаза Рыжей весело заблестели.
- Таким счастливчикам, как ты, никогда не приходится выкладывать
наличные. Расплачивается женщина.
Я вытащил пачку `Лакиз` и предложил ей. Не знаю, почему она пришлась
мне по душе. Возможно, привлекли ее глаза. Или несколько ненароком
оброненных слов, которые приятно было слышать. Или, возможно, я просто
устал, а моя берлога пуста и холодна. - Что бы там ни было, она мне
нравилась, и знала это, и улыбалась так, я уверен, как не улыбалась очень
давно. Словно другу.
- Как тебя зовут?
- Майк. Майк Хаммер. Местный уроженец, обычно бодрый, сейчас
смертельно усталый. Белый, холостой, совершеннолетний. Хочешь еще кофе?
Она покачала головой.
- Нет, достаточно. Если бы Коротышка не был таким щепетильным в
вопросах кредита, мне не пришлось бы стелиться ради легкой закуски.
- Никогда бы не подумал, что твое занятие может быть таким скучным.
- Скучным его не назовешь.
Раздался приглушенный звук открывающейся двери. Я почувствовал этого
парня спиной, прежде, чем увидел его в зеркале. Он был высокий, мрачный, с
застывшей сальной ухмылкой на лице; от него исходил запах дешевого масла
для волос.
- Привет, детка.
Рыжеволосая чуть повернулась, и губы ее сжались.
- Чего тебе надо?
Голос ее потерял всякую окраску, кожа на щеках натянулась.
- Охотишься?
- Я занята. Уходи.
Парень схватил ее за руку и резко вывернул.
- Мне не нравится, как ты разговариваешь, Рыжая.
Как только я соскользнул с табуретки, Коротышка устремился к нам, но,
увидев выражение моего лица, замер. Парень зловеще скривил губы и
процедил:
- Убирайся к черту, пока цел.
Он двинулся было ко мне, но я ударил четырьмя жесткими пальцами ему в
живот, чуть выше пупка, и он сложился пополам, как перочинный ножик. Я
раскрыл его ударом ладони в рот.
Обычно на этом успокаиваются. Однако не этот тип... Он едва мог
дышать, но не проклинал меня разбитыми губами, а тем временем рука его
ползла под мышку.
Я позволил ему почти дотянуться до рукоятки, затем вытащил свою пушку
сорок пятого калибра на всеобщее обозрение, просто для эффекта приставил
револьвер к его лбу и взвел курок. В тишине прозвучал резкий щелчок.
- Только дотронься до своей железяки, и я прострелю твою башку, -
предупредил я.
Он дернулся и отключился. Хорошо, пускай полежит без сознания, оно
ему ни к чему. У Коротышки тряслись плечи. Рыжая, закусив губу, смотрела
вниз, на безжизненное тело. Наконец она проговорила:
- Тебе не следовало этого делать. Уходи скорее. Он... он убьет тебя!
Пожалуйста, уходи. Ради меня.
Она была в беде, испугана, но оставалась моим другом. Я улыбнулся ей
и достал бумажник.
- Обещай мне, Рыжая, хорошо? - И вложил в ее руку три
пятидесятидолларовые бумажки. - Уходи с этой улицы. Завтра же купи
приличную одежду, возьми газету и поищи работу. Твое занятие - медленное
самоубийство.
Не хочу, чтобы на меня так смотрели. Такой взгляд заметишь разве что
у молодоженов или в церкви у богомольцев. Масляная голова на полу начал
приходить в себя, но он-то как раз уставился на мой раскрытый бумажник.
Его глаза приклеились к значку частного детектива, приколотому там, и если
бы мой палец не лежал на спусковом крючке, он бы полез за своей игрушкой.
Я нагнулся и вытащил ее из наплечной кобуры, затем схватил его самого за
шиворот и выволок за дверь.
За углом стоял столбик с кнопкой вызова полиции, и я ей
воспользовался. Через несколько минут к тротуару подкатил автомобиль, и из
него вылезли два здоровяка. Я кивнул водителю.
- Привет, Джейк.
- Привет, Майк. Что стряслось?
Я поднял Масляную голову на ноги.
- Этот путник решил со мной поиграть. - Я протянул короткоствольный
пистолет 32-го калибра. - Не думаю, что у него есть разрешение на оружие.
Пусть отдохнет до утра.
Я проснулся ранним утром, принял душ, чтобы согнать сон, и побрился.
Чувствовал я себя все равно неважно, глаза покраснели и опухли. Но большая
тарелка копченой свиной грудинки придала мне сил, чтобы одеться и подумать
о том, что день не грех начать с более пристойной пищи.
Изумительный кусок мяса сочился и шипел в жаровне бара Джимми, будто
специально поджидая меня. К счастью, я явился вовремя, и он очутился у
меня на столе, прежде чем успел пережариться.
- Весь день вчера звонила дама из вашей конторы, - проинформировал
Джимми.
- Чего она хотела?
- Интересовалась, где вы. Наверное, черт знает что думала.
- Чепуха. Она всегда что-нибудь думает. - Я прикончил десерт и
расплатился. - Если позвонит снова, скажи, что я уже еду, ладно?
- Конечно, мистер Хаммер, с радостью.
Я отодвинул тарелку, закурил, вышел на улицу и влез в машину. Поездка
к центру заняла немного времени, но чтобы найти место для стоянки
потребовалось полчаса. Когда я наконец ввалился в контору, Вельда
укоризненно подняла свои большие карие глаза, нагонявшие на меня ужас пуще
всяких слов. Когда мне понадобился делопроизводитель, я считал, что сойдет
любая девушка, как хорошенькая, так и уродина, - но мне явно удалось снять
сливки. Не ожидал я только, что она окажется такой едкой и остроумной...
От хорошеньких этого не ожидаешь.
Сбросив пальто, я выложил на стол пачку пятидесятидолларовых бумажек.
- Вычти отсюда расходы и положи в банк остальное. Посетители были?
- Два. Один субъект хотел оформить развод, другому нужен был
телохранитель - муж подружки обещал сделать из него хладный труп. Я
отослала обоих к Эллисону. Там им помогут.
- Все-то ты решаешь за меня. Работа телохранителя не лишена интереса.
- Ага. Я видела фотографию этой подружки. Как раз твои любимый тип.
- Ах, птичка, ты же знаешь - ненавижу женщин!
Я уселся в кресло для клиентов и подобрал со стола газету. Мое
внимание привлекла фотография на первой странице, внизу, в уголке,
окруженная сообщениями об очередных происшествиях. Фотография рыжеволосой,
скрючившейся у обочины. Заголовок гласил: `Водитель-убийца скрылся`.
- Бедняга! Вот тебе и удача...
- Кто это? - спросила Вельда.
Я протянул ей газету.
- Проститутка. Я купил ей кофе в баре и дал немного денег, чтобы
выбраться из этого болота.
- Приятная у тебя компания, - саркастично заметила Вельда.
Мне стало обидно.
- Черт побери, она не пыталась меня подцепить. Я ей помог, и она была
мне благодарна...
- Прости, Майк. Я действительно сожалею, честно. - Любопытно, Вельда
сразу понимает, когда я говорю правду. Она раскрыла газету, прочитала
заметку и нахмурилась. - Личность не установлена... Ты знаешь ее имя?
- Нет, ее звали просто Рыжая. Дай-ка посмотрю.
Я проглядел заметку. Тело нашли на улице рано утром. Парень, дважды
проходивший мимо, сперва решил, что она пьяна. Довольно разумно. В наше
время куда ни глянь - везде валяются пьяные, искать не приходится.
Сложив газету, я сказал:
- Продержись тут без меня. Немного пройдусь.
- Насчет этой девушки?
- Да. Надо попробовать установить ее личность. Позвони Пату,
предупреди, что я скоро буду у него. - Хорошо, Майк.
Я решил не возиться с машиной и на такси подъехал к зданию из
красного кирпича, где располагалась контора Пата Чамберса. Вам стоит
увидеть такого парня. Он - молодой капитан отдела по расследованию
убийств, полицейский с головы до пят, хотя по виду этого никак не скажешь.
Умудрен знаниями и являет собой прямо-таки примерный образчик полицейской
эффективности. Не часто встретишь стража порядка, водящего знакомство с
частным детективом, но Пат прекрасно понимал, что я могу затронуть вещи,
недоступные для закона, а он, в свою очередь, способен сделать многое, с
чем не справился бы я. Деловое соглашение переросло в прочную дружбу.
Он встретил меня в лаборатории, где проводил баллистическую
экспертизу.
- Привет, Майк. Каким ветром занесло тебя сюда в столь ранний час?
- Задачка, приятель. - Я развернул перед ним газету и указал на
фотографию. - Что-нибудь выяснили о ней?
Пат покачал головой.
- Не знаю. Пойдем в кабинет.
Он провел меня в комнату и указал на кресло. Пока я закуривал, он
придвинул к себе телефон и набрал помер.
- Чамберс. Я хочу знать, удалось ли установить личность той девушки,
сбитой машиной.
Он выслушал и нахмурился.
- Ну, что?
- Ничего. Кроме того, что причина смерти - перелом шеи.
- Могу кое-что добавить. Проститутка, звали Рыжая. Мы познакомились
предыдущей ночью в баре.
Пат откинулся на спинку стула.
- Итак, имя неизвестно. Одета во все новое, с новой сумочкой с шестью
долларами мелочью, и ни единой особой приметы. На одежде нет даже меток
прачечной.
- Правильно. Я дал ей полторы сотни, чтобы она смогла одеться и найти
приличную работу.
- Какой ты великодушный!
Тон у него был, как у Вельды, и я разозлился.
- Черт побери, Пат! И ты несешь эту чепуху! Я на своем веку повидал
таких крошек немало. Думаешь, кто-нибудь протянет им руку помощи? Как же!
Но удовольствие из них выжмут все до капли. Да, проститутка, да, мне она
понравилась - ну и что? Я хотел ей помочь! Может, она была погружена в
мечты о будущем и забыла открыть глаза, переходя дорогу!
- Эй, погоди, Майк, не набрасывайся на меня. - Пат потянулся к столу
и взял записную книжку. - Думаю, лучшее, что мы можем сделать, это
опубликовать ее фотографию и надеяться, что кто-нибудь ее узнает.
Устраивает?
Он свернул газету и в это время вошел лаборант в белом халате и
вручил ему листок бумаги. Пат пробежал глазами текст и нахмурился. Потом
протянул его мне и кивнул, отпуская лаборанта. Это было заключение
экспертизы. Оно ясно гласило, что, хотя, вероятно, смерть была случайной,
не исключена возможность убийства. Такой перелом шеи мог возникнуть лишь
при самом причудливом стечении обстоятельств.
Впервые за все время, что я знал Пата, он занял типично полицейскую
позицию.
- Интересную ты задал мне задачку, Майк! Какой ее части я должен
верить?
Его голос сочился сарказмом.
- Иди к черту! - Я прекрасно понимал, что происходит сейчас. в его
казенных мозгах. У нас была пара запутанных случаев, и он думает, что я
специально их ему подсовываю. - Ты неплохой парень, Пат. Раньше мы
оказывали друг другу услуги, не задавая вопросов. - Я когда-нибудь
обманывал тебя?
Он начал отвечать, но я прервал его:
- Да, конечно, наши пути несколько раз пересекались, но тебе это
только на пользу. Потому что ты полицейский. А что могу я? Ничего...
защищать клиента. С каких пор ты считаешь, что я тебе мешаю?
Пат улыбнулся.
- Придется мне снова извиниться. Сделай еще одно одолжение: допусти,
что у меня есть причина быть подозрительным. Когда ты занимаешься делом,
то, по крайней мере, не играешь в политику. А я должен заботиться о
сохранности своей шеи, - знаешь ведь, какое давление оказывают на наш
отдел.
Он продолжал говорить, но я его больше не слушал. Передо мной, как
живая, стояла Рыжая, с милыми ямочками на щеках, улыбающаяся улыбкой,
предназначенной мне одному. Бродяжка, которая могла бы быть леди; мой друг
на несколько коротких минут...
В моем желудке сгустился ледяной комок, потому что я вспомнил еще и
Масляную голову, с револьвером и гнусной ухмылкой. С каким ужасом глядела
на него Рыжая... Мои ногти впились в ладони, я тяжело задышал. Оно всегда
так проявляется - это сумасшедшее чувство, когда мне хочется вышибить дух
из какого-нибудь сукиного сына.
- Думаешь - убийство? - спросил Пат, всматриваясь в меня.
Я кинул листок на стол.
- Она мертва. И какая разница, как она умерла? Покойники не обращают
внимания на подобные мелочи.
- Послушай, Майк, если это убийство, то им займется мой отдел. Ты
собираешься поделиться со мной тем, что знаешь?
- Собираюсь, Пат.
Я не лгал. То, что я рассказал ему, было чистой правдой; я просто не
сообщил ему всей правды.
Пат взял свою записную книжку.
- Где ты с ней встретился?
- В одном баре на Третьей авеню. Я заскочил туда случайно -
остановился на минутку выпить кофе. Не помню названия, потому что был
слишком уставшим, но найду его, хотя таких заведений и тысячи.
- Мы произведем вскрытие, а также постараемся разыскать ее старую
одежду. Когда найдешь этот бар, дай мне знать.
- Обязательно.
Я улыбался, но веселья не чувствовал. Только так я мог сдержаться и
быть вежливым, не показывая, что внутри у меня бушует ярость. Мы пожали
друг другу руки и обменялись культурным `до свидания`, а мне хотелось
рвать и метать. Убийство - безобразное слово...
Спустившись на первый этаж я спросил дежурного сержанта, где можно
найти Джейка Ларри. Он дал мне номер его домашнего телефона, и я тут же
прошел в будку. Очевидно, Джейк спал, потому что голос его прозвучал не
слишком дружелюбно.
- Это Майк Хаммер, Джейк. Что та скотина, которую я передал тебе
прошлой ночью?
Джейк произнес что-то непристойное.
- Да уж, подложил ты мне свинью.
- Как это?..
- У него есть разрешение на оружие, вот как. Ты что, хочешь, чтобы у
меня были неприятности? Его имя Финней Ласт, он служит шофером и
телохранителем у Берин-Гротина.
Я присвистнул сквозь зубы и повесил трубку.



2

В начале пятого я вернулся в контору. Вельда усиленно подписывала и
заклеивала конверты и была рада предлогу посачковать.
- Недавно звонил Пат.
- Наверное, просил передать мне, чтобы я был пай-мальчиком?
- Другими словами, но в этом смысле. Майк ты вроде бы босс, и мне
неприятно тебе указывать, но к нам в дверь стучатся солидные клиенты, а ты
занимаешься делом, которое и не пахнет деньгами.
Я бросил шляпу на стол.
- Где убийство, там и деньги, цыпленок.
- Убийство?
- Я так думаю.
Приятно было сидеть здесь, удобно развалившись в кресле. Я зевнул.
Вельда спросила:
- Но, собственно, что тебе нужно?
- Имя, - ответил я. - Просто имя женщины, которая умерла безымянной.
Болезненное любопытство, да? Но я не могу положить венок с надписью
`Рыжей`... Что ты знаешь о некоем Берин-Гротине?
Я наблюдал за мухой, ползущей по потолку и мой вопрос прозвучал
неожиданно.
- Это, должно быть, Артур Берин-Гротин, - ответила Вельда. - Старый
джентльмен из общества, ему под восемьдесят. Один из пресловутых `честных`
богачей. Одно время был заядлым игроком, но с возрастом остепенился.
Сейчас ужасно набожен, старается замолить грехи молодости.
Тогда я немного вспомнил его.
- Зачем ему телохранитель?
- Если не ошибаюсь, его особняк был несколько раз ограблен. Самое
забавное, что взломщик мог получить, что ему хотелось, постучавшись в
дверь. Артур Берин-Гротин становится простаком, выслушивая душещипательные
истории... Кроме того, он крупнейший филантроп в городе.
- Куча денег?
- Угу.
- Откуда ты все это знаешь?
- Если бы ты читал что-нибудь, кроме юморесок, то знал бы это тоже.
Он известен, как кинозвезда. Очевидно, у него сильно развито чувство
гордости: то он преследует кого-то за клевету, то лишает наследства
какого-нибудь дальнего родственника за посрамление фамильной чести
Берин-Гротинов. Месяц назад он пожертвовал миллион долларов на приют для
собак и кошек. А, вот еще...
Она встала и вытащила из груды бумаг газету недельной давности.
Это была фотография кладбища. На фоне надгробных камней и монументов
высился наполовину возведенный мавзолей. Рабочие на лесах устанавливали
мраморные плиты. Артур Берин-Гротин хотел быть уверенным, что и после
смерти у него будет крыша над головой.
Вельда положила газету на место.
- Это клиент, Майк?
- Нет. Просто случайно встретилось его имя.
- Ты лжешь.
- А ты грубишь боссу.
Я улыбнулся ей, нацепил шляпу и вышел. У меня созрели кое-какие
планы, но некоторое время надо было подождать.
В баре внизу я заказал пива. Когда третья кружка подходила к концу,
мальчишка принес вечерние газеты. Пат поработал хорошо - фотография была
помещена на первой полосе, под ней крупно набрано обращение: `Вам известна
эта девушка?` Конечно, мне она известна. Рыжая.
Сунув газету в карман, я вышел к автомобилю. На улицах было не
проехать, и мне удалось добраться до Третьей авеню лишь к шести часам. Это
заведение я нашел без труда. Я вскарабкался на табурет и положил газету
возле себя, фотографией вверх. Коротышка вертелся в стороне, около
какого-то шалопая; меня он еще не увидел.
А когда увидел - побледнел.
- Что угодно?
- Яйца. Бекон и яйца. И кофе.
Он бочком подошел к стойке и запустил руку в корзину с яйцами. Одно
упало и растеклось по полу. Коротышка, казалось, даже не заметил этого.
Зато шалопай издал серию хлюпающих звуков, выливая суп через нос. Позади
жаровни стоял стальной рефлектор и я дважды поймал взгляд Коротышки,
обращенный на меня. Лопаточка была достаточно велика, чтобы поместился
кекс, а он не мог справиться с яйцом. Каждое давалось ему с третьей
попытки.
Коротышку била дрожь. И ему вовсе не стало лучше, когда он отодвинул
газету, чтобы поставить тарелку, и увидел фотографию Рыжей.
- У яиц есть одно неоспоримое преимущество, - проговорил я. - Их
трудно испортить неуклюжим стряпаньем.
- Что вам от меня надо, мистер? - перебил Коротышка. - Вы
полицейский?
Мы оба одновременно посмотрели на газету.
- У меня есть значок... и револьвер.
- Частная ищейка? - Он становился невежливым.
Я отложил вилку и поглядел на него. Когда нужно, я могу сделать очень
скверное лицо.
- Не доводи меня, милый, не то твоя мордашка превратится в фарш. И
чем больше я об этом думаю, тем больше мне нравится эта идея. Мое имя Майк
Хаммер... ты, наверное, слышал. Я люблю играть в такие игры.
Он снова побелел.
Я поднял газету и указал пальцем на вопрос, помещенный над
фотографией. Коротышка отлично понимал, что это уже не шутки, и был
испуган.
- Заглядывала изредка. Иногда пыталась подцепить кого-нибудь, и я ее
вышвыривал. Для меня и всех остальных - просто Рыжая. Вот и все, что я о
ней знаю. Я схватил его за ворот рубашки и притянул к стойке.
- Уверен, что стоит полиции немного здесь покопаться, как выплывут
все твои делишки.
- Честно, Майк, я ничего не знаю об этой даме. Я бы сказал, если б
знал. Я тихий человек и не хочу никуда встревать.
- Прошлой ночью здесь был один парень, Финней Ласт. Ты часто его
видел?
Коротышка с трудом разлепил губы.
- Он приходил за рыжеволосой. Никогда даже не ел у меня. Отпустите,
а?
Я разжал руку.
- Конечно, друг. - Я швырнул на стойку полдоллара. Он был рад отойти
к кассе, подальше от меня. - Если выяснится, что ты знаешь больше, чем
сказал, то вскоре сюда пожалует визитер. В красивой синей форме. Впрочем,
ему придется туго - тебе будет трудно объясняться без зубов.
У самых дверей он меня окликнул:
- Эй, Майк!
Я повернулся.
- По-моему... но-моему она жила где-то рядом. Кажется, в соседнем
квартале.
Он не дождался ответа - слишком был занят вытиранием яиц с пола.
Сперва я влез в машину; но тут же передумал: на прочесывание мрачных
каморок, разбросанных поблизости, ушла бы неделя.
Перед газетным стендом на углу стояли три типа в яркой спортивной
одежде и отпускали грязные замечания о проходящих мимо девушках. Я
направился к ним и, расстегнув пуговицу на куртке, начал поправлять
рубашку так, чтобы ремень кобуры некоторое время был ясно виден.
- Здесь где-то живет рыженькая милашка. Не знаете, как ее найти?
Один из них подмигнул мне как мужчина мужчине.
- Да, она снимала комнату в заведении старой леди Портер. - Он кивнул
в конец улицы. - Но не тратьте зря время - эту сучку вчера задавило.
- Ай-ай-ай, как плохо.
Типчик взял меня под руку и одарил понимающим взглядом.
- Если вам нужна настоящая женщина, идите по Двадцать третьей и...
- Как нибудь в другой раз, приятель. - Я сунул ему бумажку. - Купи
ребятам пива.
Марта Портер оказалась полной дамой на склоне пятидесяти.
- Вам комнату или девочку? - спросила она.
- Я уже видел девочку. Теперь я хочу узнать ее имя.
Сперва она схватила деньги.
- А зачем?
- Потому что она украла важные бумаги с того места, где последний раз
`работала`, и я должен их найти. Знаете ее фамилию?
- Вы совсем как ребенок, мистер. На кой черт мне сдалась ее
фамилия?.. Комната крайняя на втором этаже. Я даже не заходила туда с тех
пор, как Рыжая умерла. Увидела ее лицо в газетах и сразу поняла, что этим
заинтересуются.
Мы поднялись по лестнице, я вошел в комнату и закрывая за собой
дверь.
Кто-то учинил здесь обыск, а точнее - настоящий погром. Все
принадлежности растормошенной постели были разбросаны по полу. Ящики из
комода валялись вверх тормашками, причем их использовали как лестницу.
Даже линолеум и обои были оторваны. Можно подумать, что здесь бесился
полный энергии молодой слон.
Ветер швырнул мне в лицо остатки набивки матраса, и я подошел к окну.
Она выходило на пожарную лестницу, рама была выдавлена каким-то
инструментом. Ничего не могло быть проще. На полу у подоконника лежала
белая пластмассовая расческа с несколькими темными волосками вокруг
зубцов. Я поднял ее и понюхал. Масло для волос. Тот самый сорт.
...Когда я влез с утра в новый костюм и прошелся щеткой по ботинкам,
то если и не выглядел одним из `четырехсот первых` колонистов, то, по
крайней мере, вполне сносно, чтобы встретиться с представителем этой
славной плеяды.
Я нашел имя Берин-Гротина в телефонной книге Лонг-Айленда, этого
уголка, столь милого сердцу влюбленных и затворников. Доллары помогли мне
быстро подготовить автомобиль, и в полдесятого я мчался по автостраде,
вдыхая свежий океанский бриз.
Под колесами захрустел макадам, затем гравий и наконец передо мной
вырос один из самых удивительных домов после Букингемского дворца. Особняк
мог служить символом роскоши, но был совершенно лишен кричащей показухи.
Маленькая медная кнопка глубоко ушла в дверную раму. Едва я прикоснулся к
ней, раздалась мелодичная трель электронного звонка. Когда дверь
отворилась, я подумал, что это автоматика, но ошибся. Дворецкий был такой
маленький и старый, что еле доставал до дверной ручки и внешне не был
достаточно силен, чтобы долго удерживать дверь открытой: вооружившись
улыбкой, я поспешил войти, прежде чем ее захлопнет ветер.
- Я бы хотел видеть мистера Берин-Гротина.
- Да, сэр. Как доложить?
Голос дворецкого потрескивал, будто заигранная пластинка.
- Майк Хаммер из Нью-Йорка.
Старичок взял мою шляпу; провел меня в просторную комнату
облицованную панелями из мореного дуба, и махнул рукой на кресло.
- Пожалуйста, подождите здесь, сэр. Я сообщу хозяину о вашем
прибытии. Сигары на столе.
Я поблагодарил и утонул в большом обитом кожей кресле, оглядываясь по
сторонам - интересно, как живут в высшем обществе. Совсем недурно. Я
выбрал сигару и откусил кончик. Затем поискал место куда его выбросить.
Единственной пепельницей, похоже, служило настоящее произведение искусства
из фарфора. Осквернить его плевком было выше моих сил. Может быть, жизнь в
обществе не слишком-то хороша, в конце концов... Послышались шаги, и я
проглотил этот заклятый кончик, чтобы избавиться от него.
Когда Артур Берин-Гротин вошел в комнату я встал. Есть люди перед
которыми невольно преклоняешься. Годы не наложили на него тяжелого
отпечатка. Копна благородных белых волос венчала его голову, а глаза
блестели, как у мальчишки.
- Мистер Берин-Гротин? - спросил я.
- Доброе утро, сэр. - Он протянул руку, и мы обменялись крепким
рукопожатием. - Пожалуйста, ограничивайтесь только первой частью - двойные
семейные фамилии всегда действовали мне на нервы, а с тех пор, как я
остался один, стало возможным сократить ее. - В противоположность
дворецкому, у него был густой сильный голос. Он подвинул ко мне кресло и
кивнул, приглашая садиться. - Итак, чем обязан?
Я начал прямо.
- Я детектив, мистер Берин-Гротин. Вчера в городе была убита
безымянная рыжеволосая проститутка.
- Помню, видел в газетах. А что вас интересует?
- Я пытаюсь установить ее личность. Скверно умереть так, что никто
этого не заметит.
Берин-Гротин утомленно прикрыл глаза.
- Понимаю, мистер Хаммер, прекрасно понимаю... Я пережил жену и детей
и боюсь, что когда кончу свой век, разве что случайный прохожий прольет
слезу на мою могилу. Вот и возвожу тщеславно монумент, который запомнится
людям. Наверное, я кажусь вам выжившим из ума?
- Ничуть.
- Дома строят для различных этапов жизни... почему не для смерти? Моя
глупая двойная фамилия уйдет со мной в могилу, но, по крайней мере,
останется на виду у многих поколений. Честь семьи, гордость за пройденный
путь... Впрочем, вы говорили...
- О Рыжей. Перед самой гибелью ее пытался подцепить в одном из баров
ваш шофер.
- Мой шофер?
Берин-Гротин от изумления широко раскрыл глаза, густые белые брови
сошлись вместе.
- Да. Его имя Финней Ласт.
- А вы откуда это знаете?
- Он вел себя очень грубо, и я вынужден был вмешаться. Тогда он решил
пустить в ход револьвер, и мне пришлось сдать его в полицию.
- Он... хотел убить вас?
- Не знаю. Я старался не предоставить ему такой возможности.
- Ласт действительно был в городе той ночью, я знаю. Никогда бы не
подумал, что он способен на подобное!.. Очень сожалею о случившемся,
мистер Хаммер. Пожалуй, я его рассчитаю.
- Как угодно. Если вам нужен крепкий парень, то в качестве
телохранителя...
- Мой дом несколько раз взламывали. Я не держу на руках много денег;
но у меня ценная коллекция диковинок и редкостей, и не хотелось бы, чтобы
ее похитили.
- Где он был в день гибели девушки?
Старый джентльмен понял, о чем я думаю, и медленно покачал головой.
- Боюсь, вам придется отбросить эту мысль, мистер Хаммер. Финней
вчера весь день был со мной. Днем мы поехали в Нью-Йорк, где у меня
состоялось несколько деловых встреч. Вечером мы были в `Альбино-клубе`,
откуда отправились в шоу, затем снова в `Альбино-клуб` и домой. Финней не
отлучался ни на минуту. - Я читал в газетах, что девушка пала жертвой
пьяного водителя. Видимо, предыдущая ее встреча с Финнеем - просто
совпадение.
Он провел рукой по лицу и медленно поднял взгляд.
- Мистер Хаммер, мог бы я посодействовать... например, позаботиться о
погребальной процедуре? У меня есть все, а у нее...
Я остановил его, покачав головой.
- Лучше это сделаю я. Но, в любом случае, спасибо.
- Если вам понадобится какая-нибудь помощь, обращайтесь ко мне,
мистер Хаммер.
Вошел дворецкий с подносом. Мы взяли по бокалу бренди, чокнулись и
выпили. Это был на редкость хороший бренди. Я поставил бокал на столик,
презирая себя за то, что все кончилось. Почти кончилось. Оставался
Масляная голова, он мог знать личность рыжеволосой. И я предпринял
последнюю попытку.
- Как вы нашли этого Ласта?
- По рекомендации фирмы, которая однажды воспользовалась его
услугами. Какое отношение он мог иметь к покойной?
- Не знаю. Может, просто входил в число ее клиентов. А где он сейчас,
мистер Берин?
- Рано утром уехал на кладбище с именной доской для мавзолея. Я велел
ему присмотреть, чтобы ее правильно установили. Вряд ли он вернется раньше
полудня.
Я поблагодарил его, и мы снова пожали друг другу руки. Из ниоткуда
вдруг появился маленький старый дворецкий и подал мою шляпу. Мистер Берин
сам открыл мне дверь, и я сбежал по ступенькам к машине. Он все еще стоял
на пороге, когда я отъехал.


...Мраморные колонны поднимались вверх на пятнадцать футов и затеняли
массивные бронзовые двери, испещренные греческими письменами. В граните
был высечен трилистник - эмблема королевской семьи... или доброго
американского виски. Чуть ниже - несколько латинских слов, два из них
`Берин-Гротин`. Очень просто, очень благородно.
Масляная голова отчитывал кого-то из рабочих. Я тихонько подошел
сзади, достал из кармана пластмассовую расческу и подбросил к его ногам.
Через минуту он повернулся, заметил ее, поднял, повертел в руках, провел
по волосам и положил себе в карман.
Лучшего доказательства мне не надо было. Масляная голова - вот кто
разгромил комнату рыжеволосой. Он не замечал меня, пока я не произнес:
- Привет, Финней.
Тогда зубы его оскалились в зловещей гримасе, а уши отодвинулись
назад.
- Грязный сукин сын! - прорычал он.
Его оскал перешел в сардоническую усмешку, а тем временем рука как бы
случайно скользнула в карман. Он, наверное, думал, что я болван. Так же
случайно я расстегнул свой пиджак и прислонился к стене.
- Чего тебе нужно?
- Тебя, Масляная голова.
- Думаешь, меня просто взять?
- Уверен.
Он продолжал ухмыляться.
- Что ты искал в комнате у Рыжей, Финней? - Мне показалось, что
сейчас он взорвется от ярости, так он взбесился. Сумасшедший огонек прыгал
у него в глазах. - На полу у окна осталась лежать расческа. Та, которую ты
только что подобрал.
Он выдернул руку из кармана и щелкнул сверкнувшим лезвием ножа. Я
сорвал пиджак и швырнул ему в лицо. На секунду это его ослепило. Нож
полетел в сторону.
Финнея Ласта взять было непросто. Он прыгнул на меня прежде, чем я
успел защититься. Я получил в висок и в челюсть, но вмазал ему правой
прямо в нос; потом поймал его ногу, и он со смачным звуком шлепнулся на
землю. У меня хватило сил захватить его кисть в замок. Финней лежал лицом
вниз и стонал, потому что я вывернул его руку почти к шее.
- Что тебе от нее надо было, Финней? Кто она?
- Клянусь богом, не знаю. Боже... прекрати!
Чуть посильнее нажим наружу и снова Финней начал говорить. Я едва
разбирал слова.
- Проститутка... Я приходил к ней... Как-то раз она у меня украла...
я хотел получить обратно...
- Что украла?
- Кое-что на одного парня. Его засняли в номере с девицей. О, боже...
Он потерял сознание. Тут сзади послышались шаги, и рядом возникли
двое рабочих. Один из них, с синяком под глазом, сжимал в руках молоток.
- Вы возражаете, ребята?
Парень с подбитым глазом покачал головой.
- Наоборот. Хотели убедиться, что он свое получил. Слишком любит
корчить из себя начальника и пускать в ход кулаки. Если бы мы не боялись
потерять хорошую работу, давно бы разобрались с ним сами.
Я встал и поправил то, что осталось от моего нового костюма, затем
поднял Финнея и перекинул его через плечо. Как раз поблизости была
свежевырытая могила, и Финней Ласт полетел вниз. Надеюсь, его найдут
прежде, чем опустят гроб...
Когда я выезжал, к машине подошел привратник. Но взглянув на меня,
застыл с раскрытым ртом.
- Здесь у вас недружелюбные покойники, - сказал я.



3

Я въехал в Нью-Йорк в самом разгаре ужасного ливня. Дома сменил
одежду и пропустил бутылочку пива, потом перекусил на скорую руку в
забегаловке и направился к себе в контору.
Уже темнело, но Вельда была еще там. И Пат. Он с усмешкой взглянул на
меня и поприветствовал.
- Что ты здесь делаешь? - спросил я.
- Есть новости. Мы нашли парня, убившего Рыжую.
Мое сердце бешено заколотилось.
- Кто?
- Один юнец. Был нетрезв, ехал быстро и проскочил на красный свет; он
вспоминает, что кого-то сбил, но не остановился, а помчался дальше. - Пат
рассмеялся и добавил: - Теперь дело передано другому отделу, и я могу
успокоиться... Тебе следовало быть полицейским, Майк. Ты бы нам
пригодился.
- Да, боюсь только, что я слишком часто использовал бы дубинку.
Послушай, почему ты так убежден в виновности этого парнишки?
- У нас есть его признание. Лаборатория обследует машину, вмятины на
бампере и ее одежду, но еще раньше он предупредил, что постарался
уничтожить все следы, которые могли остаться. Специалисты полагают:
необычная природа повреждения вызвана тем, что Рыжая, получив скользящий
удар, сломала шею, упав на край мостовой. Отсюда же ссадины, царапины на
щеках и коленях.
- Установили ее личность?
- Пока нет. Над этим работает Бюро розыска. И вообще, почему ты так
стремишься узнать ее имя!? В городе тысячи подобных бродяжек, и каждый
день с ними что-нибудь случается.
- Черт возьми, я тебе уже объяснял. Мне она понравилась. Не
спрашивай, почему - сам не знаю. Но будь я проклят, если не закончу дела!
Я сунул в рот сигарету. Пат подождал, пока я закурю, потом поднялся,
подошел ко мне и положил руку мне на плечо.
- Майк, ты все еще думаешь, что она была убита?
- Угу.
- Какие-нибудь, хоть сомнительные, основания?
- Нет.
- Хорошо. Если что-нибудь выяснишь, дашь мне знать?
Я выпустил в потолок струю дыма и кивнул.
- Она сейчас в морге? - Пат наклонил голову. - Я хочу ее видеть.
...Внутри старого кирпичного здания царил холод. Но не тот, что
приходит со свежим воздухом прохладным утром, а холод, пахнущий химией и
смертью.
Пат попросил у служащего список личных вещей покойной, и пока тот
искал его, роясь в бумагах, мы молча ждали.
Губная помада, пудра и немного денег; несколько ничего не стоящих
безделушек, которые обычно носят в сумочке женщины.
- И это все? - спросил я, возвращая список.
- Все, что у меня есть, мистер, - зевнул служащий. - Хотите на нее
взглянуть?
- Да, пожалуйста.
Служащий пошел вдоль стеллажей, касаясь их пальцами. Дойдя до ряда,
помеченного табличкой `Личность не установлена`, он сверил номер со
списком в руке и отпер второй ящик снизу.
Смерть не изменила Рыжую, только убрала напряженность с лица. Ни
синяки на шее, ни ссадины от падения не казались фатальными. Люди попадают
под колеса подземки и поднимаются на платформу испуганными, но
невредимыми; другие врезаются на автомобиле в скалу и спокойно выходят из
него. Ее слегка задело - а шея сломана.
- Когда вскрытие, Пат?
- Теперь его не будет. Это не убийство.
Пат не видел моего лица. Я смотрел на ее скрещенные на груди руки и
вспоминал, как она держала чашку кофе. У нее было кольцо, а теперь его
нет. И царапины на изящном пальце... Нет, оно не украдено: вор взял бы и
сумочку.
Пат ошибался. И теперь это не просто догадка.
- Достаточно, Майк?
- Да, я увидел все, что хотел.
Мы с облегчением выбрались на свежий воздух, сели в машину. Я
закурил.
- Что с ней будет, Пат?
Он пожал плечами.
- Обычная процедура. Мы держим тело, пока устанавливаем личность, а
затем хороним.
- Вы не должны хоронить ее без имени.
- Будь разумен, Майк. Мы сделаем все возможное.
- И я.
Пат искоса взглянул на меня.
- В любом случае, что бы ни случилось, не сжигайте ее. Похороны

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован