05 февраля 2007
850

Не только Куршевель

Через два года российская экономика станет шестой в мире - такой прогноз дал Дмитрий Медведев на форуме в Давосе

Приезд Дмитрия Медведева на Международный экономический форум в Давосе и участники форума, и журналисты восприняли как международную презентацию одного из основных кандидатов в президенты. Это ощущение усилилось после официального выступления вице-премьера 27 января, в котором львиная доля внимания была уделена достигнутым успехам, благо, как выяснилось, нам действительно есть чем похвастаться. "Россия является одной из наиболее открытых стран с точки зрения торговли товарами и услугами, а с недавнего времени - и по перемещению капиталов. Барьеры для осуществления валютных операций устранены", - подчеркнул первый вице-премьер. Далее, с 2000 года валовой внутренний продукт России в реальном выражении увеличился на 60%, что означает рост почти на 7% в среднегодовом выражении. В результате, по оценке первого вице-премьера, наша страна превратилась "в один из наиболее быстро растущих рынков".

Кроме того, по итогам 2006 года Россия стала десятой в мире страной, валовой внутренний продукт которой, рассчитанный по текущему курсу, превысил триллион долларов. ВВП на душу населения составил "около семи тысяч долларов, что примерно соответствует аналогичному показателю, который сложился, например, в Мексике". В 1999 году, напомнил первый вице-премьер, этот показатель был на уровне чуть выше тысячи долларов.

Дмитрий Медведев в Давосе попытался опровергнуть стереотипное представление о России как о стране, благосостояние которой полностью зависит от цен на сырье. "Сегодня рост нашей экономики осуществляется не только за счет сырьевых отраслей, поставок энергоносителей, производства компонентов на экспорт, но происходит изменение структуры российского экспорта и структуры потребления", - подчеркнул первый вице-премьер.

В соответствии с правилами презентаций подробно рассказав о достигнутых успехах, первый вице-премьер перешел к описанию еще более радужных перспектив. В частности, по объему экспорта Россия уже в этом году может войти в десятку мировых лидеров, хотя совсем недавно - в 2005 г. - занимала только тринадцатое место. По объему ВВП, по словам Дмитрия Медведева, "нашей экономике вполне по силам в ближайшие два года выйти на шестое место в мире, опередив Италию, Францию, Великобританию".

Разумеется, рапортуя об успехах, нельзя не отметить и "отдельные недостатки" - это тоже предусмотрено классическими правилами проведения презентаций. Правила были соблюдены. "Нам надо сделать еще очень многое, при этом мы осознаем все проблемы: чрезмерную зависимость от рынков минерального сырья, коррупцию и по-прежнему высокий уровень дифференциации доходов населения при снижении его численности", - заявил Дмитрий Медведев.

Мы наш, мы новый...

Доклад Дмитрия Медведева был выслушан участниками форума с благожелательным интересом. Позже, в ходе ответов на вопросы и в процессе неформального общения, образ будущей российской экономики был обрисован первым вице-премьером более подробно. "Россия будет не только в полной мере реализовывать свой исторический мандат энергетического и транспортного центра Евразии, мы восстановим наши позиции и как одного из крупнейших научных центров, а также превратим наш финансовый рынок в один из наиболее эффективных и востребованных в мире, - заявил кандидат в президенты номер один. - Являясь членом "большой восьмерки" и оставаясь при этом развивающейся экономикой, Россия находится в уникальной ситуации: мы можем позволить себе не догонять кого бы то ни было в способах производства товаров и услуг, а создавать новый технологический уклад".

Новая российская экономика, по словам Дмитрия Медведева, будет "основана на следующем поколении технологий, будет опираться и на крупные компании, конкурентоспособные на мировых рынках, и на широкий слой малого и среднего бизнеса, в том числе инновационного".

Условием перехода на этот новый уровень экономики вице-премьер считает "три ключа" (он, похоже, поклонник Quake). Первый - это диверсификация экономики. Второй - создание современной инфраструктуры, в первую очередь транспортной и энергетической. И третий - вложения в человеческий капитал. Здесь Дмитрий Медведев сослался на "национальные проекты" в области образования, здравоохранения, в сфере формирования рынка доступного жилья и повышения качества жизни в сельской местности. "Все это - шаги по формированию действительно инновационной экономики будущего", - подчеркнул первый вице-премьер, напомнив, что для реализации этих же целей создана российская Венчурная корпорация и планируется создание Банка развития.

Кроме того, по его словам, российское правительство делает акцент на "развитие определенных отраслей: это глубокая переработка всех видов природных ресурсов, аэрокосмический сектор и экспорт интеллектуальных услуг". При этом Дмитрий Медведев признал, что государство ориентируется на создание крупных корпораций в наиболее капиталоемких отраслях экономики, которые будут способны реализовывать не только самостоятельные проекты, но и международные, в том числе и с частными инвесторами, как российскими, так и иностранными. "Последние для нас особенно ценны тогда, когда они сопряжены с приходом к нам не столько денег, сколько новых технологий. Это касается и энергетического сектора, и любых других отраслей российской экономики", - подчеркнул он.

Вероятно, достаточно неожиданным и не очень приятным для приехавших на Давосский форум бизнесменов стало довольно резкое заявление о том, что предпринимателям в России не стоит рассчитывать на налоговые льготы, особенно на льготы, "которые искажают рациональное распределение ресурсов в экономике". Вместо этого Дмитрий Медведев расплывчато посулил общее снижение налогового бремени в неопределенной перспективе: "Налоги должны быть настолько низкими, насколько это возможно в текущий момент. Причем для всех". А основным стимулом для частных инвестиций в России, по мнению первого вице-премьера, должны стать "эффективные рыночные институты, в том числе институты, направленные на защиту инвесторов некоррумпированными судами и некоррумпированными чиновниками, институты, защищающие право собственности и конкурентные условия".

Как сегодня, но лучше

Все сказанное складывается в довольно отчетливую картину, отображающую то, как основной кандидат в президенты России представляет себе устройство отечественной экономики на обозримую перспективу. Фундамент этой экономики составляют контролируемые государством компании, работающие в базовых, наиболее капиталоемких, как подчеркнул Медведев, отраслях - нефтегазовом секторе, оборонке с аэрокосмическим комплексом, энергетике (в тех секторах, которые не подлежат приватизации, - это гидроэнергетика и сетевое хозяйство), транспортной сфере. Кстати, на прошлой неделе на встрече с молодыми журналистами Дмитрий Медведев еще раз заявил, что "частный бизнес в России пока не готов полностью сконцентрировать в своих руках управление транспортом, газовой и нефтяной отраслями".

Эти госкомпании привлекают частные инвестиции и стратегических партнеров с новейшими технологиями для осуществления проектов по развитию своего бизнеса. Например, в проект по освоению арктического шельфа, где без иностранных технологий "Газпрому" не обойтись.

Поступающие в бюджет доходы от деятельности госкомпаний затем возвращаются в экономику. Частично - через механизм приоритетных нацпроектов, обеспечивая приток денег и новых технологий в медицину, образование, сельское хозяйство и жилищное строительство. Частично - через Российский банк развития (РБР), а также Венчурную корпорацию и Инвестиционный фонд, которые должны обеспечить поддержку инфраструктурным проектам (Инвестфонд), малым и средним инновационным компаниям (Венчурная корпорация), несырьевому сектору экономики (Российский банк развития).

При этом для частных компаний, не включенных в эту систему, никаких поблажек не предусматривается - снижение налогов допускается только "для всех", то есть при условии равного снижения налогового бремени и для частных, и для государственных предприятий. Что, соответственно, существенно облегчает проблему конкурентоспособности для госкомпаний.

Возникает несколько вполне естественных вопросов. Во-первых, возможна ли в принципе такая схема функционирования экономики? Пока цены на сырье держатся на достаточно высоком уровне - несомненно, да. Мало того, очень похожая экономическая модель весьма успешно работает, например, в Норвегии.

Перераспределение значительной части сырьевых доходов в сферы действия приоритетных национальных проектов вообще выглядит весьма разумно и перспективно, идет ли речь о новых малозатратных технологиях строительства или разработке недорогих строительных материалов, способных обеспечить комфортное проживание в нашем климате, разработке новейшего медицинского оборудования или производстве лекарств на базе современнейших технологий. Что касается агропромышленного комплекса, то он давно уже во всем мире является объектом приложения высоких технологий, так же как и сфера образования. Инвестфонд, Венчурная корпорация и Банк развития тоже могут стать весьма полезными инструментами перераспределения сырьевых доходов.

Второй вопрос - насколько велика вероятность реализации этой модели в сегодняшней российской реальности? Она мала. При нынешнем уровне коррупции и эффективности, точнее говоря неэффективности, работы бюрократического аппарата механизм перераспределения сырьевых денег в приоритетные сферы экономики работает так медленно и с такими "усушками и утрусками" денег, что о реальных признаках появления "нового технологического уклада" не приходится даже мечтать. Что вполне наглядно доказывают многочисленные сообщения о проблемах реализации нацпроектов и инвестпроектов, финансируемых за счет средств Инвестфонда.

Лишь бы не было войны

Понимает ли это первый вице-премьер? Конечно. Тогда почему откровенно подставляется, презентуя модель экономики, реализация которой очевидно сомнительна? При этом, подчеркнем, о борьбе с коррупцией Дмитрий Медведев обмолвился в Давосе лишь мельком, хотя, как говорится, само напрашивалось...

На наш взгляд, этому может быть лишь одно объяснение: реальной целью первого вице-премьера был не рассказ о "новом технологическом укладе", а политическое заявление о том, что, став президентом, он не собирается менять нынешнюю экономическую политику российских властей. Ведь все элементы "нового технологического уклада" либо уже существуют сегодня, либо находятся в заключительной стадии формирования, как, например, РБР.

Очевидно, что адресовано это заявление было не столько западным бизнесменам и политикам, собравшимся в Давосе, сколько представителям российской околокремлевской элиты. (Это, кстати, косвенно подтверждается впечатлениями участников форума. Один из них - крупный российский предприниматель - отмечает, что "выступления Медведева отнюдь не производили впечатления четко сформулированной экономической программы".) Потому что именно там, в Кремле и Белом доме, г-ну Медведеву приходится сталкиваться с главными проблемами, возникающими на пути к президентскому креслу.

Так, известно, что на стол президента все чаще ложатся сообщения, призванные свидетельствовать о фактическом провале национальных проектов. Да и регулярное выдвижение инициатив о третьем президентском сроке для Владимира Путина тоже свидетельствует о том, что кандидатура Дмитрия Медведева поддерживается околокремлевской элитой отнюдь не единодушно.

На самом деле проблема совсем не в персоне г-на Медведева. С таким же сопротивлением столкнулся бы и любой другой кандидат на президентский пост, независимо от фамилии и послужного списка. Просто потому, что новый человек на высшем государственном посту может затеять перемены, которые приведут к изменению расстановки сил в околокремлевских кругах. Речь идет отнюдь не о противостоянии между пресловутыми "силовиками" и "либералами". Правильнее говорить как минимум о пяти группировках, которые условно - по фамилиям лидеров - можно назвать: "Игорь Сечин", "Алексей Миллер-Дмитрий Медведев", "Сергей Чемезов", "Сергей Иванов-Николай Патрушев", "Юрий Ковальчук".

Сейчас гарантом их более или менее мирного сосуществования является Владимир Путин. С большой вероятностью он сможет исполнять эту роль и после ухода с поста президента. Если только будущий хозяин Кремля не решит вдруг что-либо поменять. Причем практически любая крупная инициатива кандидата в президенты - будь то регулирование добычи нефтепродуктов, финансирование оборонного комплекса, изменение финансово-бюджетной политики, борьба с коррупцией или повышение эффективности правительства - может быть воспринята той или иной группировкой как угроза сегодняшнему своему положению. И стать сигналом к войне внутри околокремлевской элиты.

Все это понимают, и сама возможность подобной войны пугает элиту. Каждый рассуждает примерно так: "Я-то лично войны не хочу и даже готов чем-то пожертвовать ради мира, но ведь этим-то нужны только власть и деньги. Они ни перед чем не остановятся. Так что лучше ударить первым". Так что выступление Дмитрия Медведева в Давосе можно рассматривать как попытку успокоить ситуацию.

Кремлевский цугцванг

При таких раскладах Дмитрию Медведеву можно только посочувствовать. С одной стороны, любой более или менее серьезный шаг может привести к конфликту внутри элиты. Начнешь всерьез бороться с коррупцией - и неизвестно, интересы какой из околокремлевских группировок зацепишь. Займешься совершенствованием административных процедур - нечаянно перекроешь кому-нибудь денежный поток. Начнешь менять налогово-бюджетную политику - невзначай окажешь услугу одному из конкурентов.

С другой - без решительных шагов (или хотя бы ярких деклараций), без отчетливой политической линии шансов на успех в президентской гонке практически нет. Пропагандистский потенциал "нацпроектов" определен - за год они дали Медведеву 8% голосов (при назначении на должность первого вице-премьера его рейтинг составлял 2%, сейчас - 10%). За год до выборов это катастрофически мало.

И чтобы переломить ситуацию, придется идти на обострение и принимать (а для начала хотя бы декларировать) политически значимые решения, востребованные обществом. К числу которых очевидно относятся и борьба с коррупцией, и кардинальное повышение эффективности исполнительной власти, и пересмотр сегодняшней налогово-бюджетной политики с целью перераспределения денежных ресурсов между регионами и центром, налогового стимулирования инвестиций и инноваций, реального ограничения административного произвола мытарей.

Это немыслимо трудные задачи. Но стоит вспомнить, что Владимир Путин стал политиком высшего класса, начав с немыслимого в конце девяностых проекта - замирения Чечни. Результат всем известен.


Максим Рубченко

Эксперт No5 " 5 февраля 2007
http://www.expert.ru/p
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован