04 июня 2002
321

Нефть всегда занимала в России этого века особое место

Как известно, первые нефтепромыслы в России появились в районе Баку (в 1848г.) и Майкопа (в 1854г.). Уже в начале XX века Россия по размерам добычи нефти занимала первое место в мире (11,5 млн. тонн), что составляло почти половину ее мировой добычи. Причем 83% нефти добывалось в Бакинском нефтяном районе, а 13% - в районе Грозного. Большая часть скважин принадлежала иностранным концессиям и нефтепромышленникам. До 50-х годов Северный Кавказ (Бакинское, Майкопское и Грозненское месторождения) оставались главной нефтяной базой СССР.

Нефть всегда занимала в России этого века особое место. Достаточно вспомнить годы двадцатые, когда кавказская нефть стала одним из факторов и причин иностранной интервенции на юге бывшей империи; годы сороковые, когда группа армий `Юг` вермахта направила свой удар в сторону этого же региона; годы пятидесятые - восьмидесятые, когда нефть стала тем самым бесценным продуктом, позволявшим держаться наплаву огромной стране, участвующей в безумной гонке вооружений.

Окончание эпохи `железного занавеса` и `холодной войны` на позиции нефтяной промышленности особо не повлияло - она, наряду с природным газом и электроэнергией, по-прежнему является основным источником валютных поступлений для бюджета страны. Нефть - продукт, более чем стратегический. Если в 30-е годы фундаментом для экономики страны принято было считать тяжелую промышленность, то сейчас этот почетный титул перешел на некоторое время к топливно-энергетическому комплексу, основной составной частью, которой является нефтедобыча.

Первые месторождения на территории сегодняшней Чеченской Республики появились в районе города Грозного, основанного в XIX веке русскими казаками. Именно старые нефтяные промыслы дали название и целому городскому району, который до конца девяностых годов носил название Старопромысловского. Позднее, уже в советское время, стараниями объединения `Грознефть` были открыты новые месторождения: Северные Брагуны, Правобережное, Октябрьское, Червленое, Галюгаевское и целый ряд других. С течением времени некоторые скважины закрывались из-за нерентабельности, что, впрочем, не говорит о том, что нефть в них отсутствует. Просто на определенном этапе отсутствовали необходимые для ее добычи технологии.

Постепенно значимость кавказской, в том числе - грозненской - нефти в экономике страны стала ослабевать - были открыты более перспективные месторождения в Сибири, с их довольно низкими затратами на добычу, огромными запасами и, может быть, более высоким качеством. Что, впрочем, также не говорит о ненужности и бесполезности кавказской нефти. Яркий тому пример - новые, огромные по запасам месторождения, открытые в 90-е годы прошлого века на каспийском шельфе Азербайджанской Республики.

Впрочем, Бакинское и Майкопское месторождения не являются предметом нашего рассказа. Основной его темой станет именно чеченская нефть, а также связанные с ней социальные, экономические и другие проблемы. Несколько иным будет и временной промежуток, в пределах которого эти вопросы будут освещаться - это будет 1997-1999 годы.

Практически любой человек в Российской Федерации, читающий прессу и просматривающий хотя бы раз в неделю передачу новостей по телевизору, отдаленно знает о том, что происходило в эти годы на территории самопровозглашенной Чеченской Республики Ичкерия, в том числе - с ее, да и не только ее, нефтяными богатствами. Попытаемся немного освежить в памяти совсем недавние события.

Итак, после заключения Хасавюртовских соглашений Чеченская Республика Ичкерия вступила на путь мирного строительства. Наряду с ожиданием экономической помощи от Российской Федерации, основным источником доходов для республики должна была стать добыча и последующая продажа нефти и нефтепродуктов. Реализовать эту задачу должно было Государственное унитарное предприятие по нефтедобыче `Юнко-Грознефть`, которое объединило практически все нефтедобывающие управления республики и нефтепарки, а также Производственное объединение `Северо-Кавказские нефтепроводы`, в которое входило большинство магистральных и других нефтепроводов, проходящих по территории Чечни, а также многочисленные хранилища для очищенной нефти. Кроме того, было образовано несколько объединений по нефтепереработке, таких как `Юнко-ГНОС`.

Переработка нефти должна была в основном проходить на Грозненском нефтеперерабатывающем заводе им. Шерипова, так как Новогрозненский нефтеперерабатывающий завод им. Анисимова и Грозненский нефтеперерабатывающий комбинат, ориентированные на другие виды сырья, не работали. Необходимо также сказать, что кроме перечисленных предприятий нефтяной отрасли Чечни существовали еще многочисленные подсобные предприятия, обеспечивающие подготовку автодорог, переработку отходов нефти, обеспечение транспортных перевозок, спасательных, пожарных служб и т.д.

Итак, по логике все эти организации могли и должны были осуществлять весь цикл добычи, переработки и продажи нефти. Естественно, под жестким контролем правительства и зорким оком спецслужб Ичкерии.

Добыча нефти была начата со скромных (по крайней мере - по отчетам, подписанным и.о. Генерального директора Д.Д. Зумаева) показателей - за сентябрь 1996 года добыто всего лишь 2,5 тыс. тонн нефти. Правда, в том же месяце возникли недоразумения. Так, например, 3 сентября с нефтеперекачивающей станции

`Ищерская` таинственно исчезли в неизвестном направлении 6 тыс. тонн нефти. По горячим следам Генеральный директор ПО СКНП Р. Хабибов, подписавший приказ об отгрузке нефти по железной дороге, не смог внятно объяснить этот феномен. Проблему пришлось решать полюбовно - по ходатайству руководства МВД ЧРИ, которое проводило расследование уголовного дела, родственники Хабибова внесли 1,106 миллиарда рублей в счет возмещения нанесенного ущерба. Про остальные 2,6 млрд. рублей пришлось забыть.

Несмотря на категорические требования, изложенные в указе Президента ЧРИ 3. Яндарбиева от 12.10.96г. N 152, в соответствии, с которым должна была быть проведена полномасштабная ликвидация мини-заводов по переработке похищенной нефти, осуществить такую работу оказалось невозможно.

Предпринимаемые силовыми структурами меры были не эффективными. Поэтому, не останавливаясь на достигнутом, уже в ноябре 1996 года уже из магистральных нефтепроводов злоумышленниками было похищено 3,5 тыс. тонн черного золота - 30% всего объема, направленного на переработку. Интересно, что вся эта масса нефти `пропала` на семикилометровом участке нефтепровода `Хаян-Корт-Грозный`.

Распределение горюче-смазочных материалов проводилось по постановлению Кабинета Министров (КМ) ЧРИ, возглавляемого А.Масхадовым. Среди многочисленных госхозов, министерств, РИУПов, администраций, управлений и штабов выделения отдельных фондов ГСМ на ноябрь-декабрь 1996г. удостоился эмир Хоттаб (10 тонн бензина и 10 тонн дизтоплива). Остается только предполагать, какой же автопарк имелся в распоряжении этого заморского `гостя`.

В январе 1997 года Правительством ЧРИ было подготовлено соответствующее распоряжение, в соответствии с которым все скважины, нефтепроводы и нефтепарки передавались под вооруженную охрану Управления вневедомственной охраны при МВД ЧРИ. Казалось бы, что можно вздохнуть с облегчением, но не тут то было.

Через некоторое время оказалось, что воровство нефти только увеличилось - охрана начала продавать нефть прямо из резервуаров. Единственное, что изменилось в жизни любителей нефтедолларов - им приходилось только научиться делиться еще и с вневедомственной охраной. Руководству `Юнко-Грознефти` пришлось пойти на крайние меры - создание собственной службы безопасности, которая, естественно, также ничего не могла решить - она только констатировала факты все увеличивающего разворовывания нефти, которая, заметим, принадлежала исключительно государству.

В феврале 1997 года новый Президент Чечни, А.Масхадов, подписал очередной указ, направленный на борьбу с мини-заводами` по переработке нефти, и в очередной раз он не был выполнен. Более того, с течением времени выяснилось, что более доходной статьей бизнеса может стать перепродажа ворованного бензина.

Так, например, 8 апреля 1997г. комиссия `Грознефтеоргсинтеза` констатировала хищение из трех бензопроводов, идущих в сторону нефтебаз, 87 тонн бензина.

В том же месяце похищено было уже около 14 тыс. тонн, что, впрочем, совершенно не отражает полных потерь - огромные количества нефти списывались на всякие неблагоприятные обстоятельства, включая `ведение боевых действий` (?).

Набирал оборот и новые виды бизнеса - хищения катализатора (марки АП-36), необходимого для выработки бензина. Его воровали с заводов им.Анисимова, им.Ленина и им.Шерипова вагонами. Причина такого внимания не только в платине, которая содержалась в катализаторе, но и использовании его в процессе производства кустарного бензина. С простаивающего завода им. Анисимова постепенно исчезало оборудование, содержащее цветные металлы, впоследствии вывозимые для реализации за пределы Чечни. Аналогичным образом поступали и с буровым инструментом. Так, например, `ненужное` долото для бурения стоило 250-300 долларов.

Особую ценность приобрели специальные транспортные средства, приспособленные под перевозку нефти и ГСМ. Их `брали взаймы` как на территории республики - в госхозах, автотранспортных предприятиях, обслуживающих нефтяную отрасль, так и за ее пределами - в Ставрополье и других смежных с независимой Чечней регионах. Особую ценность представляли железнодорожные цистерны, в которые, во-первых, можно было перегонять ворованную нефть, и, во-вторых, использовать после соответствующей `доработки` в качестве мини-завода по переработке сырья. Остается только удивляться, каким образом удалось сосредоточить в республике столько цистерн - даже в спокойные, советские времена их было меньше. Впрочем, тогда и воровали значительно меньше, да и нефтепроводы никто не `приватизировал`. Несмотря на обилие емкостей, их постоянно не хватало, так как в нефтяной бизнес постепенно вовлекалось все больше и больше людей. Взорванные, уничтоженные мини-заводы заботливо приводились в божеский вид, чтобы продолжить `производство`.

В один прекрасный апрельский день к директору основного нефтеперерабатывающего предприятия - НПЗ им. Шерипова - пришли люди, которые заявили, что его предприятие получит нефть только в том случае, если 50% суммы, полученной от реализации будущих нефтепродуктов, он отдаст им. В случае отказа от этих условий он не получит нефти вообще. Отказ директора от таких условий повлек к организации 7 мая 1997 года серии взрывов на заводе, в ходе которых пострадали кабельные линии и подстанции. Для большей убедительности были выведены из строя силовые кабеля и муфты, идущие через эстакаду от предприятия. Таким образом, завод был выведен из строя - надо быть сговорчивее.

Май 1997 года ознаменовался массовым увлечение населения добычей конденсата - низкокачественного горючего (как правило), которое образовывалось в ходе определенных процессов под землей. Основой для него служили отходы нефтепереработки, еще в советские времена закачанные в недра. В частном секторе Грозного рылись колодцы, ставились помпы и `горючее` `отгружалось потребителям`. А чтобы никто этому процессу не мешал, возле `скважины` выставлялась вооруженная охрана. Особых успехов в этом бизнесе достигли люди Салмана Радуева, `героя` освободительного движения, много раз шокировавшего весь мир своими прямыми, как и положено бывшему комсомольскому лидеру, заявлениями и действиями, обычными для бандита и террориста.

Здесь мы и подходим к главной причине неудач в нефтяной отрасли Чечни. Нефть, как впрочем, и другие доходные виды бизнеса - работорговля, наркобизнес, торговля оружием и изготовление фальшивых долларов - становится объектом пристального внимания, прежде всего, вчерашних `героев нации` - командующих фронтов, полков, батальонов.

После президентских выборов А.Масхадову поневоле пришлось поделить с ними часть власти - кто-то занял ответственные посты в его правительстве либо стал депутатом парламента. Была еще и третья сторона, которая, не дождавшись каких-либо `подачек` со стороны президента, предпочитала вести свои дела, в том числе - и в торговле нефтью - самостоятельно, и с их притязаниями также необходимо было считаться. Попробуй тут не посчитаться, когда у Радуева только в Грозном было более 2500 бойцов хорошо вооруженной `Армии им. Джохара Дудаева`. А ведь были еще свои люди, в том числе - в Гудермесе, на родине молодежного лидера, а также в его окрестностях.

И земляки старались не подкачать. Только жителями с. Илсхан-1фрт, Гудер-месского района в апреле 1997 года украдено 1200 метров конденсатопровода и 500 метров водопровода. Впрочем, это было мелочью, по сравнению с притязаниями жителей других сел. Так, например, в это же время жителями с. Беной было захвачено целых 3 скважины и организован собственный минизавод по переработке нефти. По-видимому, у них был еще более авторитетный земляк.

Между тем, при всех начавшихся противоречиях среди всех трех групп, было нечто, их объединяющее - это постоянный, идущий по нарастающей процесс личного обогащения. Про существование четвертой, к слову сказать - самой многочисленной группы, они забывали. Кто входил в эту группу? Как правило, люди, которым не нашлось места не только в `добыче`, `переработке` и `торговле` нефтью - примерно 60% населения Чечни, но и отказано в получении хотя бы минимальных доходов от этого бизнеса вообще. (О том, как выживала эта группа населения, автор рассчитывает рассказать в отдельной статье.)

Двадцать седьмого мая генеральный директор ГУЛ `ЮНКО-СКМН` Х.С.Зайпулаев информирует Генерального прокурора Х.Сербиева, начальника НСБ А.Мовсаева и Министра МВД ЧРИ К.Махашева, что объединение вынуждено ежедневно направлять аварийную бригаду для обнаружения и ликвидации несанкционированных врезок в нефтепроводы и в места хищения нефти на участках нефтепроводов `Хаян-Корт-Грозный`, `Вознесеновская-2 - Грозный`, `Новогрозный-Грозный`. Нефтеперегонные установки, или, или `самогонные аппараты`, расплодившиеся в невообразимых количествах в районах прохождения нефтепроводов, несмотря на 2 президентских указа продолжают действовать.

Криминальный нефтяной бизнес продолжал развиваться. Появлялись частные стационарны, автозаправочные станции, построенные без каких-либо лицензий, с грубейшими нарушениями санитарных норм, которые успешно реализовывали похищенные нефтепродукты. Все попытки получения помощи от силовых структур в наведении элементарного порядка в отрасли наталкиваются на холодное молчание спецслужб. Впрочем, они были заняты в основном обеспечением личной безопасности А.Масхадова и его приближенных, и, кроме того, получали свои проценты от нефтебизнеса. Зачем же нарушать сложившееся равновесие?

Очередное письмо Зайпулаева, направленное 19.07.97г. как руководителям силовых ведомств, так и непосредственно А.Масхадову, констатировало, что `неоднократные обращения по факту хищения нефти в правоохранительные органы, прокуратуру и отделы НСБ Грозненского и Урус-Мартановского районов, УВО при МВД, МВД ЧРИ, прокуратуру ЧРИ и НСБ ЧРИ, не дают желательных результатов.

При создавшейся обстановке руководство ГУЛ `ЮНКО-СКМН` вынуждено прекратить транспортировку нефти, если в десятидневный срок не будет приняты радикальные меры по усилению нефтепроводов с целью предотвращения хищений нефти. -

Создавшееся положение с хищениями нефти вызывает серьезные опасения руководства ГУЛ `ЮНКО-СКМН` по поводу ввода в эксплуатацию нефтепровода `Грозный-Баку`. Как говорится, комментарии излишни.

Практика целевого выделения горюче-смазочных материалов Кабинетом Министров ЧРИ продолжалась. Но, в свою очередь, и здесь были свои проблемы. Например, распределительная база N1 (г. Грозный) отпускала горючее только доверенным лицам, причем по ценам ниже себестоимости. Те, в свою очередь, перепродавали его уже по завышенным ценам водителям бензовозов, стоящих за воротами базы. Водители, в свою очередь, развозят бензин и дизтопливо по госхозам и заправочным станциям. Поэтому благая цель - адресное распределение горючего - своей цели не достигала, так как ГСМ израсходовались не по назначению.

Возникали новые статьи доходов как для людей из околонефтяных кругов, так и для сотрудников отделов Вневедомственной охраны при МВД ЧРИ.

Для первых это стало создание бесчисленных фирм-однодневок, которые либо покупали доверенности на получение горючего с баз, либо получали его по фальшивым гарантийным письмам, с отсрочкой оплаты до его реализации. Очереди за ГСМ занимались с вечера предыдущего дня.

Сотрудники же чеченской милиции `ввели` собственный налог на каждый бензовоз, выезжающий с территории нефтеперерабатывающих предприятий и баз. Их не отпускали до тех пор, пока водители бензовозов не `дарили` блюстителям порядка часть своего груза. Кроме того, вовсю шла как продажа мест в `бензиновой` очереди, так и непосредственное участие в этом бизнесе - многие из `охранников` уже имели собственные бензовозы, которые проходили на территорию баз нефтепродуктов в любое время. Куда девалось это горючее, говорить, по-моему, не нужно. Хотя следует отметить, что большая его часть реализовывалась в дальнейшем за пределами республики.

Указом А.Масхадова от 23 октября 1997г. N 498, ГУЛ `ЮНКО` было ликвидировано - за `неисполнения возложенных на него задач, падение производства, а также наличие серьезных недостатков в контроле за учетом, хранением и переработкой нефти, грубые нарушения государственной, финансовой и производственной дисциплины, породившие бесхозяйственность и подрыв экономики нефтяного комплекса и республики`. Комментарии излишни.

Для ликвидации всех описанных выше преступлений было создано несколько предприятий - Госконцерн нефтяной промышленности ЧРИ, объединяющий в себе:

Госконцерн по эксплуатации магистральных нефтепроводов ЧРИ `Чечентранснефть`,
Госконцерн по реализации и обеспечению нефтепродуктами ЧРИ,
Госконцерн нефтеперерабатывающей и химической промышленности ЧРИ,
Госконцерн по реализации и обеспечению нефтепродуктами ЧРИ.

Лишен был своей должности и президент ГУЛ `ЮНКО` Хож-Ахмед Яриханов. Его преемником на посту генерального директора Госконцерна нефтяной промышленности ЧРИ был назначен К. Газиев. Но чуда не произошло. Более того, положение с обеспечением республики `нефтяными` деньгами с каждым днем ухудшалось.

Генеральный директор `Грознефти` А.Гараев сообщал в конце мая 1998 года, что месторождение `Старогрозненское` захвачена с 24 мая вооруженными группировками, численностью от 50 до 100 человек. Участники - жители 15-го мол. совхоза. С месторождения `Минеральное` - открытые хищения нефти вооруженными группами.

Месторождение `Эльдарово` с 10 мая того же года захвачено боевиками, ими же с 26 мая блокирован и захвачен нефтепарк `Али-Юрт`, а помещения для операторов использовались как казармы. С 22 мая захвачены 2 скважины месторождения `Северные Брагуны` (правый берег) захвачены бывшими сотрудниками Управления ведомственной охраны при МВД ЧРИ, с 1.05.98г. захвачены все скважины `Горскнефти`. Учитывая, что все эти предприятия охранялись стационарными и мобильными группами ДОГО, можно себе представить всю абсурдность создавшегося положения.

Из-за непрекращающихся повреждений на магистральных нефтепроводах с 1 мая остановлена добыча на предприятиях `Октябрьнефти` и `Правобережное`.

Генеральный директор Государственного концерна `Чечентранснефть` С.Эльдарханов сообщал Министру топлива и энергетики ЧРИ Ш.Басаеву:

`Криминальная обстановка в Республике крайне отрицательно сказывается на работе сотрудников вневедомственной охраны на объектах нефтепромышленного комплекса, в частности, на действующих нефтепроводах ГК `Чечентранснефть`.

По настоящий день не прекращаются несанкционированные врезки в нефтепроводы и хищения из нефтепроводов продолжаются. Согласно заключенного договора об охране нефтепроводов, вневедомственная охрана должна возмещать Объединению все убытки, понесенные в результате хищений нефти на охраняемых ими объектах. Но вневедомственная охрана практически не в состоянии возмещать даже 1/100-ю долю убытков из-за отсутствия денежных средств на своих счетах.

Из-за очень затруднительного финансового положения Объединение `Чечентранснефть` не имеет возможности из своих средств погасить убытки, произошедшие из-за потерь нефти в результате хищений из охраняемых нефтепроводов. Сумма убытков (только от хищений) превышает все производственные затраты с учетом содержания вневедомственной охраны всех нефтепроводов Объединения.

Вся выручка по Объединению за оказание услуг по транспортировке нефти за 1997г. составила 11894,0 тыс. руб., а убытки от потерь от хищений нефти с охраняемых вневедомственной охраной нефтепроводов - 17028,4 тыс. руб. За 4 месяца выручка за транспортировку Грозненской и Азербайджанской нефти составила 13810,0 тыс. руб., убытки от хищений нефти - 3608,3 тыс. руб.

Если учесть, что с 01.04.98г. тариф/на перекачку Грозненской нефти 0,35 руб. За 1 тонно-километр вместо 0,482 руб. и 1 доллар США за транзит Азербайджанской нефти вместо 4,27 доллара США, а также, если учесть, что `Грознефть` за 1997 год и 4 месяца текущего года практически не перечислила за оказание услуг по транспортировке нефти ни рубля, то картина финансового положения Объединения `Чечентранснефть` крайне плачевная.

На основании вышеизложенного убедительно просим Вас:
- списать с баланса все убытки, произошедшие от потерь нефти в результате хищений из охраняемых вневедомственной охраной нефтепроводов не по вине Объединения `Чечентранснефть`,
- решить вопрос действенной охраны объектов и соответственного возмещения убытков от потерь в результате хищений нефти из нефтепроводов Объединения `Чечентранснефть`.

Комментарии излишни.

Гордость республики, нефтеперерабатывающий завод им. Шерипова, который в случае нормальной работы мог бы стабилизировать все экономическое и финансовое положение Чечни, постоянно подвергался нападениям `неизвестных` боевиков. 13 марта 1998г. неизвестными людьми была взорвана Центральная подстанция завода, а 27 апреля 1998г. на завод проникли вооруженные люди, которые взяли в заложники всех имевшихся в цеху N6 специалистов, и в промежуток с 22.20 до 4.00 утра сняли все дефицитные контрольно-измерительные приборы, а под конец - ограбили и людей.

Через два месяца, 24 июля 1998 года, в 20 часов 30 минут в помещении газораспределительной подстанции произошел взрыв. После его ликвидации на месте происшествия был найден металлический предмет, похожий на детонатор. Об этом сообщил и.о. Директора СНБ ЧРИ М.Кориеву Министр топлива и энергетики Ш. Басаев, и, естественно, требовал от министра безопасности действенных мер по недопущению новых терактов. Жаль только, что в очередной раз эта спецслужба ничего не смогла сделать. Возможно, конечно, что СНБ должна была искать `черную кошку в темной комнате` - ведь совершенно нельзя отрицать вероятность того, что теракт не могли организовать люди самого Басаева, либо его ближайшего друга, эмира Хоттаба. Как известно, они хорошие специалисты по такого рода грязным делам.

Продолжались нападения и разграбления заводов Минтопэнерго и в августе 1998г. Последовательно были осуществлены вооруженные нападения на завод им. Шерипова, Грозненский химический комбинат и завод им. Анисимова. Об этом в силовые министерство сообщал уже и.о. Министра 0-Абдулкеримов, заменивший на этом посту печально известного террориста Ш. Басаева, который после такого плохого к нему отношения решил идти к единоличной власти своим собственным путем.

Судорожные меры, предпринимаемые руководителями силовых ведомств, давали только незначительный эффект. Если и удавалось `потеснить` людей какого-либо полевого командира, то это явление/было временным. Кроме того, боевики готовы были в любой момент оружие, а в случае необходимости - поджечь скважину. К самым богатым месторождениям, занятым людьми или родственниками Масхадова, Яндарбиева, Басаева, Радуева, Дудаева и других `столпов` нации, представители силовых ведомств даже не приближались - клановая и частная собственность была неприкосновенна. На различные парламентские и другие комиссии (члены которых также были близки к кому-нибудь из `нефтяников`), также не могли изменить ситуацию к лучшему.

Чтобы представить себе весь трагизм ситуации, достаточно прочесть Сводку о хищении нефти на скважинах и Hill НГДУ `Старогрознефть` за 14.07.98г.:

1. На ГЗУ N 708 стоят три емкости - 50 мЗ идет хищение нефти.

2. На скв. N 708 стоит емкость - 14 мЗ идет хищение нефти.

3. На Hill диам. 114 мм идущее от скв. N 725 стоит емкость - 25 мЗ идет хищение нефти.

4. На ГЗУ N 648 стоит емкость - 50 мЗ идет хищение нефти.

5. На скв. N 728 стоит емкость - 50 мЗ идет хищение нефти,

6. На МНТП диам. 325 мм стоят две емкости - 50 мЗ и монтируют мини установку, в р-нескв. N723.

7. На скв. N 723 стоят две емкости, и идет хищение нефти.

8. На скв. N 721 стоят две емкости - 25 и 50 мЗ идет хищение нефти через затрубную линию, большая замазученность, пропуски на фланцевых соединениях переходной катушки.

9. На скв N 713 стоит емкость - 50 мЗ идет хищение нефти.

10. На скв. N 717 стоит емкость - 50 мЗ идет хищение нефти.

11. На ГЗУ N 671 и ГЗУ N 670 идет хищение нефти. (Ст. пост ДОГО.)

12. На скв. N 718 стоит емкость - 80 мЗ идет хищение нефти...`

И так далее, до 20-го пункта. И это только на одном месторождении.

Органично дополняли эту нелицеприятную картину многочисленные кадровые перетасовки в руководстве профильного министерства, а также упраздняемых и создаваемых концернов, объединений и предприятий. Но тщетно.

Попытки заставить представителей ДОГО хорошо исполнять свои обязанности под угрозой полного разрыва договоров с ними, ни к чему хорошему не привели. Не имея какой-либо другой возможности для хотя бы чисто условной охраны, республика не имела.

В начале 1999 года был заключен новый договор с Департаментом охраны государственных объектов. На охрану 89 объектов нефтекомплекса Чечни было привлечено:

1. Полицейских ДОГО - 1135 человек;

2. Сторожевой охраны ДОГО - 258 человек;

3. Спецбатальон ДОГО - 200 человек.

Такая усиленная охрана с новым рвением относиться к выполнению своих обязанностей, результатом которого стали массовые хищения не только нефти, но и запорной арматуры, кабелей, электропроводки, электроприборов, трансформаторов и электроподстанций (с целью добычи цветного металла), теплообменников, прокальных печей, газовых емкостей и всего остального, хотя бы отдаленно напоминающего возможность получения какой-либо выгоды.

К осуществлению массового воровства были причастны `вооруженные группировки `Джамаат`, Бараевские вооруженные формирования, сотрудники ДОГО, Пацаевский спецназ и руководство завода`.

Не смогли помочь в остановке криминального нефтяного беспредела в Чечне и другие мероприятия Масхадова - ни возможность самостоятельной реализации нефтепродуктов, изъятых в ходе проведения рейдовых мероприятий, предоставленная силовым ведомствам; ни бесчисленные указы президента; ни решения шариатских судов; ни широкомасштабные операции по наведению порядка в республике (например, `Меч справедливости`, проведенную летом 1998 года), не имели позитивных результатов. Причина всего этого - как политическая слабость президента Аслана (Халида) Масхадова, так и усиление его политических оппонентов (Басаев и его друг Хоттаб, С. Радуев, А. Бараев и т.д. и т.п.).

В конечном счете, и силовые ведомства стали не заинтересованы в наведении порядка - каждая такая попытка оборачивалась гибелью их сотрудников, которая, по чеченским обычаям, продолжалась и развивалась в ходе кровной мести. Не помогло и введение полного шариатского управления в Чечне - люди, которые уже почувствовали вкус легких денег, были явно далеки от шариата. Не помогли и приведенные в исполнение приговоры шариатских судов, с отрубанием ног, рук и голов, а также публичными расстрелами в столице - убийства людей стали слишком обыденным явлением. В схватке за нефть были убиты сотни, если не тысячи людей.

Постепенно надвигалась агония режима Масхадова. Десятки покушений, организованных политическими противниками (читаем - Басаев/Хоттаб, С. Радуев, А. Бараев и т.д. и т.п.) третьего президента ЧРИ на него самого и ближайших его сподвижников только подтверждали, что в Чечне господствует не светская власть с `честным`, почти европейским лицом, а бандитская, с хорошо усматриваемыми во всем мире признаками, которая осуществляла свои полномочия в любое время дня и ночи.

В июле 1999 года, президент Чечни Халид Масхадов обратился к `воинам Движения Сопротивления, ко всем гражданам Чеченской Республики Ичкерия` с истерическим, по сути дела, признанием. Оказывается, истина в том, что население республики не понимает, какими благами наделил его Аллах, ниспослав сказочные богатства в виде богатейших природных ресурсов.

Признавая, что общее богатство не было соответствующим образом поделено среди всего населения республики, он пытался вселить надежды на будущий справедливый передел всего национального достояния. Обвинялась также Россия, организовавшая экономическую и военную блокаду республики, а также сталкивающая лбами воинов Джихада для извлечения политических выгод, готовя им новый Афганский вариант. Было еще много красивых, замысловатых слов, хороших только тем, что официальное лицо, их произносившее, никак за них не отвечало.

Масхадов обманывал всех своих избирателей, все население республики, которое, впрочем, не особо верило в обещанные иллюзии. Воочию оно видело только дворцы `нефтяных магнатов`, сооруженные в лучших традициях `Тысячи и одной ночи`, шикарные бронированные лимузины, перевозившие их обладателей, а также их помощников, готовых в любой момент сделать с недовольными что угодно - начиная от рабского труда на скважинах и, заканчивая ставшим уже обычным для бандитской части населения республики прилюдными убийствами. Сдержанность, диктуемая обычаями кровной мести и элементарного кавказского гостеприимства, на них уже давно не действовала.

Достойным ответом на это послание была и реакция населения. Та его часть, занятая `нефтяным бизнесом`, продолжила наращивать темпы добычи сырья, регулярно пополняя свои счета в заграничных банках - ей было некогда. Другая часть - занималась ежедневным, тяжелым и привычным крестьянским трудом, не надеясь какими-либо другими занятиями прокормить себя и своих детей - ей было не до этого.

Третья, наиболее воинственная часть, исчерпавшая возможности своего `мирного` труда, давно уже не имевшая в руках каких-либо рабочих инструментов, кроме как автомата, пулемета, мины и гранаты, начала искать новые источники доходов, хотя им и до этого жилось, так скажем, неплохо.

Что было потом - знают все. Воины необъявленного по всем канонам Джихада, наемники эмира Хоттаба и их сторонники на территории Республики Дагестан вторглись в эту неотъемлемую часть Российской Федерации. Так `миролюбивая`, `свободная`, `законопослушная`, `европейская` Чечня ответила на происки `кровожадной` соседки России.

Многие ожидают, что когда-нибудь учреждения ГУИН Минюста России посетят почетные `гости`, в том числе - и Аслан (Халид) Масхадов. Именно ему придется ответить за все военные, экономические, уголовные и другие преступления, совершенные в период его правления как на территории Чечни, так и других субъектов федерации. В том числе - разграбленный нефтегазовый комплекс республики, который разворован, был значительно быстрее, чем построен.

А пока - Правительство Российской Федерации, Администрация и формируемое Правительство Чеченской Республики предпринимают меры по возможному восстановлению нефтегазодобывающего комплекса. О переработке нефти речь пока не идет - эта наиболее перспективная отрасль нефтяной промышленности нуждается в огромных финансовых влияниях, необходимых для ее восстановления.

Остается также надеяться, что силовые и другие министерства Российской Федерации сделают все зависящее, чтобы этот процесс восстановления прошел с наименьшими потерями для государства; что все население Чеченской Республики поймет - возврата к прежним, бандитским временам Ичкерии, не произойдет, а поэтому есть только одна возможность: вернуться к мирному, созидательному и спокойному труду.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован