18 декабря 2001
96

НЕТ УБЕЖИЩА ЗОЛОТОЙ РЫБКЕ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Джеймс Х. ЧЕЙЗ
НЕТ УБЕЖИЩА ЗОЛОТОЙ РЫБКЕ


ОNLINЕ БИБЛИОТЕКА httр://www.bеstlibrаry.ru


Глава 1

Стоял жаркий летний полдень, я был дома один. Я хотел воспользоваться
этим обстоятельством и хорошенько поразмыслить о себе самом и о том,
способен ли преодолеть ту пропасть, которая постепенно разделяла нас с
Линдой. Я хотел также взвесить наше финансовое положение, которое рисовалось
далеко не в розовых тонах.
Линда была у Гарри Митчелла. Я не пошел к ним, отговорившись занятостью.
Линда, пожав плечами, взяла купальный костюм и уехала, получив от меня
неопределенное обещание заехать за ней позже. Я знал, что ей безразлично,
заскочу я к Митчеллам или нет.
Это воскресенье оказалось одним из тех немногих выходных, когда я мог
побыть один, так как из-за поломки фильтра мы не наполнили бассейн. Такой
благоприятный случай следовало использовать. И поэтому я сидел на солнцепеке
и искал ответа на свои мысли. Мне тридцать восемь лет, я в хорошей
физической форме, и судьба наделила меня творческими способностями. Более
трех лет назад я с успехом зарабатывал себе на жизнь в качестве постоянного
корреспондента `Лос-Анджелес-геральд`. Работа меня не увлекала, но приносила
приличный доход, а поскольку незадолго до этого я женился на Линде, у
которой были большие запросы, приличный доход многое значил.
Как-то вечером в Сан-Франциско я забрел на один из множества скучных
приемов, которые устраиваются для того, чтобы серьезные люди могли
встретиться там и поговорить о своих делах, в то время как их жены
сплетничают. Там не было ничего интересного для меня, но если бы я не пошел,
то мог бы упустить что-то важное, а я принципиально стараюсь ничего не
упускать.
Я стоял, прислонившись к стене, вертел в руке стакан с виски и
прикидывал, не пора ли исчезнуть, когда ко мне по дошел Генри Чендлер. Про
Чендлера говорили, что он обладает громадным состоянием. Его империя
охватывала такие области, как производство вычислительных машин, кухонной
техники и хранение свежемороженых овощей. Помимо всего прочего, ему
принадлежали газета `Калифорния тайме` и популярный журнал мод для золотой
молодежи. Он был одним из самых известных людей в городе, где на его деньги
была выстроена даже церковь. Из всех влиятельных граждан города он был самым
щедрым и самым нелюбимым.
- Менсон? - он внимательно посмотрел на меня темными прищуренными
глазами. - Я слежу за вашими статьями, и они мне нравятся. У вас есть
талант. Зайдите ко мне завтра в десять ноль-ноль.
Я зашел к нему утром и выслушал его предложение. Он хотел основать
журнал, который должен выходить раз в месяц, называться `Голос народа` и
распространяться по всей Калифорнии. Целью журнала должна стать критика.
- Этот штат - гнездо коррупции и мошенничества, - заявил Чендлер. - В
моем распоряжении имеется организация, способная поставлять необходимую
информацию в соответствии с вашими замыслами. Я предлагаю вам пост главного
редактора, так как считаю, что вы справитесь с этим. Я навел справки и
вполне доволен результатами. Сотрудников себе подберете сами. Много вам не
понадобится, потому что выпуском и тому подобным займется штат моей газеты.
О расходах не беспокойтесь. Если журнал прогорит, вы получите компенсацию в
размере двухгодичной оплаты, но, думаю, он не прогорит. У меня здесь схема,
и я хочу, чтобы вы с ней ознакомились. Как видите, вам будет обеспечена
всемерная поддержка. Вашей целью будет ворошить осиные гнезда. Если
возникнут обвинения в дезинформации, я позабочусь, чтобы не было
неприятностей. У меня есть первоклассное детективное агентство, которое
будет в вашем распоряжении. Я хотел бы разъяснить вашу задачу, которая
состоит не в том, чтобы копаться в грязном белье. Это нам не нужно. Нет, я
хочу оказать нажим на администрацию штата, на полицейский аппарат, хочу
вскрыть махинаций, преследовать коррумпированных чиновников. Вас это
интересует?
Я взял схему с собой и изучил ее. Это была величайшая удача в моей жизни.
Мы с Линдой обсудили это предложение, она была взволнована так же, как и я.
Она без конца повторяла:
- Тридцать тысяч! Наконец-то мы выберемся из этой дрянной квартиры!
Я встретил Линду на вечере, устроенном каким-то честолюбивым политиканом,
и сразу же влюбился. Сейчас, сидя на солнце, я вспоминал тот момент, когда
увидел ее в первый раз. Она показалась мне самой восхитительной женщиной из
всех, которых я когда-либо встречал. Очаровательная, светловолосая, с
большими прекрасными глазами и фигурой, которая могла совершенно свести с
ума любого скульптора: полная грудь, тонкая талия, округлые бедра и длинные
стройные ноги. О, это - совершенная женщина! Ей импонировало, что я пишу
заметки о светской жизни и встречаюсь со сливками общества. Она сказала, что
я кажусь ей `необычайно романтичным`. Сама она немного подрабатывала, будучи
одной из хозяек салона этого честолюбивого политика. Она украшала своим
присутствием общество, развлекала гостей, предлагала им выпить, но не более
того, как заверяла меня она.
Мы поженились через неделю после нашей встречи. Наша первая брачная ночь
могла бы послужить мне предостережением. Она лишь терпеливо отдалась мне,
словно выполняла привычную работу. Я надеялся, что со временем разбужу ее
страсть, если проявлю достаточное терпение. Но мне это не удалось. Пожалуй,
позже я понял, что ее единственная страсть - деньги. Я был настолько без ума
от нее, что позволял тратить сверх наших возможностей. Она вечно что-то
покупала: сумочки, украшения, всевозможную чепуху, а я потакал ей, так как
хотел, чтобы она была счастлива. И все же ее ничто не удовлетворяло. Ей не
нравилась наша маленькая квартирка, она хотела иметь свою машину. Я любил
ее, но старался урезонить. В конце концов я посчитал с карандашом в руке,
что нам просто не по карману все ее прихоти. Но это Линду не интересовало.
- Ведь ты же знаменитость, - настаивала она, - о тебе повсюду говорят, и
зарабатывать ты должен соответственно своему положению.
В тот момент, когда ситуация стала критической, и появился Чендлер со
своим предложением.
- Я уже знаю, куда мы переедем, - заявила Линда. - В Истлейк. Там чудесно
и есть буквально все. Завтра поедем и посмотрим. Можно сразу выбрать себе
дом.
Я ей напомнил, что еще не получил этого места и даже не решил, приму ли я
его, да и Истлейк безумно дорог, и, если мы там поселимся, моих тридцати
тысяч в год окажется слишком мало.
Это была наша первая серьезная ссора, и я прямо испугался ярости Линды.
Она топала на меня ногами, швыряла вещи, и я так растерялся, что уступил.
Стоило мне пообещать, что я приму предложение и поеду в Истлейк, как она
упала в мои объятия, прося прощения за то, что погорячилась, Я поехал к
Чендлеру и сказал, что принимаю его предложение. Он сидел за письменным
столом и казался воплощением величественного финансового магната.
- Отлично, Менсон. Контракт для вас уже готов, - он помолчал, испытующе
взглянул на меня, прищурив глаза. - Да, вот что еще... Вы будете бороться с
коррупцией и обманом. Вы должны уяснить, что постоянно будете на виду, как
золотая рыбка в аквариуме. Вы обязаны соблюдать осторожность и никому не
давать повода для каких-либо нападок. Золотым рыбкам негде спрятаться -
помните это! Посмотрите на меня, я - квакер и горжусь этим. Я верю в бога, и
моя личная жизнь безупречна. Никто не может упрекнуть меня в чем бы то ни
было. И вы тоже не смеете стать объектом критики. Вам это ясно? Ни капли
алкоголя, когда вы за рулем, никаких связей с женщинами. Вы живете в
благополучном и счастливом браке, и он должен оставаться таковым. Никаких
долгов. Вам нельзя делать ничего такого, к чему могут придраться обиженные
люди. Стоит вам сделать один неосторожный шаг, как на вас набросятся все
газеты штата. Теперь у вас есть великая цель - преследовать коррупцию и
нечестность, вы приобретете множество врагов, которые постараются свалить
вас при первой же возможности.
Поскольку я нуждался в его 30 тысячах, я сказал, что все понимаю. Однако
после того как подписал контракт и вышел из его кабинета, меня начало
беспокоить неприятное чувство.
У меня уже были долги, в банке числился перерасход. И еще была Линда,
которая, не переставая, сорила деньгами. И при всем этом у меня хватило
глупости согласиться на покупку дома в Истлейке. Это был изысканный район
вилл, выстроенных для тех, кто мог себе такое позволить. Цены роскошных
комфортабельных домов колебались в пределах 75 тысяч. Такой дом был полной
чашей: ковры, посудомойки на кухне и даже система автоматической поливки
газонов, а в самом Истлейке - клуб, конюшни, теннисные корты, плавательный
бассейн, поле для гольфа с освещением и большой супермагазин, в котором
можно было купить все, начиная от запонок и кончая продуктами. Истлейк
казался Линде раем на земле. Она заявила, что мы просто не сможем жить ни в
каком другом районе. И потому я купил дом, который обходился мне в год в
десять тысяч долларов.
Мы переехали, и Линда была счастлива. На мебель ушли все сбережения. Мне
пришлось признать, что дом действительно превосходный, и я гордился, что
купил его. Однако в глубине души меня страшили расходы, связанные с
покупкой. Наши соседи были в большинстве своем моложе нас, но у меня
создалось впечатление, что в финансовом плане они обеспечены значительно
лучше. Каждый вечер мы либо принимали гостей, либо сами шли в гости. Линда,
разумеется, захотела собственную машину, и мне пришлось купить `остин`, но
ей этого было мало. Она требовала все новых и новых трат: ее приятельницы
постоянно щеголяют в новых нарядах, так почему она время от времени не может
менять гардероб? Она не умела готовить, и домашнее хозяйство наводило на нее
скуку. Мы наняли Сисси, крупную негритянку, которая приезжала через день в
старом облупленном `форде`. Каждый ее визит обходился мне в 20 долларов. Мой
тридцатитысячный заработок, который казался таким великолепным, когда я
подписывал контракт, теперь свелся к нулю. Но журнал имел успех. Хоть этому
я мог порадоваться. Мне повезло, так как я по лучил в сотрудники двух самых
выдающихся репортеров, каких только мог иметь: Уолли Митфорда и Макса Берри,
а детективное бюро Чендлера снабжало меня непрерывным потоком информации.
Чендлер одолжил мне также и своего эксперта по рекламе, который,
действительно, оказался прекрасным специалистом. Никаких финансовых
затруднений с журналом не возникало. Мы с Митфордом и Берри сумели раскрыть
ряд афер. У нас появилось множество врагов, но этого и следовало ожидать. Я
направил внимание на политиканов и дела штата. Когда вышел четвертый номер
журнала, я знал, что меня ненавидят, но строго придерживался фактов, и никто
из подвергшихся атаке не мог эффективно защищаться.
Я сидел, обогреваемый солнцем, и думал, как уязвим оказался бы, вздумай
кто-то из врагов покопаться в моей личной жизни. Я превысил банковский счет
на три тысячи долларов и явно живу не по средствам. Я не сумел обуздать
расточительность Линды. Если какой-нибудь заштатный газетчик вздумает
причинить мне неприятности, ему достаточно намекнуть, что между мной и
Линдой не все ладно, и это наверняка возмутит Чендлера, живущего в
гармоничном мире.
В следующем номере, который выйдет через месяц, я собирался атаковать
капитана Джона Шульца, шефа полиции. Меня заинтересовал тот факт, что он
живет в доме за сто тысяч, ездит в `кадиллаке` и может послать на учебу в
университет двух сыновей, да еще его жена носит норковое манто.
Чендлер тоже хотел, чтобы я занялся Шульцем, так как его недолюбливал. Мы
не написали ничего, кроме правды, но я понимал, что тот, кто вмешивается в
дела шефа полиции, сам напрашивается на немалые неприятности. Я знал: как
только этот номер появится в продаже, мне придется вести себя крайне
осторожно. Никаких транспортных нарушений, стоянок в недозволенном месте,
алкоголя в крови. Я понимал, за мной будут следить все копы в городе.
Я сидел возле пустого бассейна и спрашивал себя, имеет ли смысл то, чем
занимаюсь. Я не обладал квакерским складом ума Чендлера, меня интересовали
деньги. Ему было легче, он мог играючи опровергнуть любое обвинение в
клевете. В конце концов, он был прирожденным крестоносцем, я же - нет.
Завтра первое число, и мне предстояло оплачивать счета за прошедший
месяц. Я сел за письменный стол и подвел итог. Он превышал мою зарплату за
четыре года на 2300 долларов. Я проверил все расходы. Если не считать
сумасбродных покупок Линды, мы тратили больше всего денег на спиртное и
мясо. Когда дважды в неделю принимаешь человек десять-шестнадцать гостей и
щедро подаешь им в неограниченном количестве бифштексы и выпивку, деньги
прямо-таки текут, а тут еще ежемесячные взносы за машину, оплата услуг
Сисси, повседневные мелкие расходы и налоги.
Собственно, меня еще удивило, что долги не оказались большими.
У меня возникло чувство, что я зашел в тупик. Придется что-то сделать, но
что? Напрашивалось очевидное решение: продать дом и переехать в маленькую
квартирку. Трудность заключалась в том, что к тому времени все уже считали
меня преуспевающим человеком, и я не знал, могу ли я вывесить белый флаг и
отступить. Зазвонил телефон. Это был Гарри Митчелл.
- Привет, Стив! Ну что, приедешь? Оставить для тебя бифштекс?
Я посмотрел на хаос на столе и одно мгновение колебался. Если я останусь
дома и продолжу расчеты, то все равно не найду выхода.
- Хорошо, Гарри, еду.
Кладя трубку, я говорил себе, что завтра утром наверняка найдется
какое-нибудь решение, хотя здравый смысл подсказывал мне, что надеюсь я
напрасно.
Ясно одно: придется поговорить с Линдой, а этого я боялся. Еще устроит
ссору, а у меня и так еще не изгладилась из памяти последняя, но поговорить
с ней все же придется, нам во что бы то ни стало необходимо сократить
расходы.
Я закрыл дом, вошел в гараж и вывел машину. Гарри и Памела Митчеллы
нравились мне. Гарри неплохо зарабатывал в конторе по продаже земельных
участков. Я предполагал, что он зарабатывает в три раза больше меня, так как
на свои воскресные приемы он приглашал не менее тридцати человек. Я ехал к
Митчеллам и пытался убедить себя, что завтрашний день может принести
надежду.

***

Когда в понедельник я пришел в редакцию, моя секретарша Джин Кейси как
раз разбирала почту. Несколько слов о Джин: ей примерно 26 лет, высокая,
темноволосая, с хорошей фигурой, приятным, хоть и не отличающимся броской
красотой лицом. Она необыкновенно способный работник. Перешла ко мне от
Чендлера, где работала четвертой секретаршей. Чендлер уступил ее с
сожалением. Он сказал, что вручает мне сокровище, и он нисколько ей не
льстил.
- Доброе утро, Стив, - улыбнулась она. - Вас спрашивал мистер Чендлер. Он
просил вас приехать к нему сразу же, как только вы появитесь.
- Он не сказал, что ему нужно?
- Не беспокойтесь, все в порядке, никаких неприятностей. Я всегда могу
угадать это по голосу. Я взглянул на часы. 9.08.
- Он что, вообще никогда не спит? Она засмеялась:
- Только изредка.., он ждет вас.
Я сел в машину и поехал к деловой резиденции Чендлера. Секретарша, дама с
колючими глазами, кивком дала понять, чтобы я вошел. Чендлер сидел за
письменным столом и просматривал почту. Когда я вошел, он поднял голову,
откинулся на спинку стула и предложил мне сесть.
- Вы отлично поработали, Стив. Я как раз читал корректуру о Шульце.
Кажется, мы сумеем хорошо прижать этого мерзавца. Вы отличились.
Я сел:
- Вот только и мне, может статься, плохо будет. Он усмехнулся.
- Это верно. Потому-то я и хотел поговорить. С этого момента за вами
будут охотиться. Все полицейские получат указание противодействовать вам.
Меня они боятся, вас - нет. Готов держать пари, что через несколько недель
Шульц загремит, но, прежде чем убраться, он громко хлопнет дверью,
постаравшись расправиться с вами. Я хочу предотвратить это. - Он умолк и
несколько мгновений изучающе смотрел на меня:
- У вас есть какие-либо личные просьбы?
- У кого же их нет? Конечно, есть. Он кивнул:
- Дело в деньгах или в чем-то другом?
- Нет, в деньгах.
- Это точно? Прошу вас, Стив, будьте откровенны со мной, Вы прекрасно
проявили себя, и я на вашей стороне.
- Нет, дело только в деньгах.
- Я так и думал. Это ваша красавица заставляет вас лезть в долги. Не так
ли?
- Я сам залезаю в долги, мистер Чендлер.
- Знаю, знаю, люди стали очень расточительны и живут не по средствам.
Жены во всем соперничают между собой, а это стоит денег. Не думайте, что я
не знаком с такого рода проблемами, хотя у меня их нет и никогда не будет.
Ладно, за статью вы заслужили особой награды, - он бросил мне через стол
чек. - Рассчитайтесь с долгами и с сегодняшнего дня держите жену в узде. Она
красавица, но ни одной женщине нельзя позволять собой командовать.
Я взял чек. Он был выписан на десять тысяч долларов.
- Спасибо, мистер Чендлер.
- Но это не должно повториться. Помните, что я вам сказал: золотым рыбкам
негде спрятаться, а вы теперь как золотая рыбка в аквариуме. Сегодня я вас
выручаю и даю возможность начать все заново, но если это повторится, то нам
придется расстаться.
Мы посмотрели друг на друга.
- Я все понял.
Я поехал в банк, депонировал чек и поговорил с Эрни Мэйшью, управляющим.
Чек покрыл перерасход, покрыл долги, и на моем счету осталась еще вполне
приличная сумма. Я выходил из банка с таким чувством, словно с меня
свалилась скала. Еще до того я твердо решил поговорить с Линдой о нашем
финансовом положении, но мы допоздна задержались у Митчеллов, а после уже не
представилось случая. Мы вернулись домой сильно на взводе и сразу же
завалились спать.
Правда, я было сунулся к Линде с нежностями, но она отодвинулась и
пробормотала:
- Оставь меня, пожалуйста, в покое, не сейчас.
С тем мы и уснули. Утром, когда я встал, она еще спала; спала, пока я
готовил завтрак; спала, когда я уходил на работу. Первую половину дня я
провел над оттиском пятого номера. Принимая во внимание предстоящую атаку на
шефа полиции, я решил увеличить тираж на 15000 экземпляров. Я принялся сразу
же за разработку нового номера. Пока я работал, меня тяготила мысль о
предстоящем разговоре с Линдой.
`ЭТО НЕ ДОЛЖНО ПОВТОРИТЬСЯ... СЕГОДНЯ Я ВАС ВЫРУЧАЮ... НО ЕСЛИ ЭТО
ПОВТОРИТСЯ, ТО НАМ ПРИДЕТСЯ РАССТАТЬСЯ`.
Я понимал, что это предупреждение, и знал, что Чендлер не шутит. Значит,
придется поговорить с Линдой, и она должна понять, что мы не можем жить так,
как жили в последнее время. Надвигающаяся стычка с Линдой - а стычка будет
серьезной - не позволяла мне четко мыслить. Я отодвинул кресло и стал
беспокойно расхаживать по просторному кабинету. До меня доносился негромкий
стук пишущей машинки Джин и голос Уолли Митфорда, бубнящего что-то в
микрофон. Я взглянул на настольные часы. Четверть пятого. Еще два часа,
прежде чем можно будет ехать домой, где меня ожидал разговор с Линдой. Я
закурил сигарету и подошел к окну, из которого открывался чудесный вид на
город. Дождь шел такой густой, что машинам приходилось ехать с зажженными
фарами. Я посмотрел в сторону резиденции Чендлера. В окнах первого этажа,
где был его кабинет, горел свет. Загудел зуммер. Я подошел к столу и
передвинул рычажок.
- Мистер Менсон, некий мистер Горди хочет вас видеть, - сообщила Джин.
Горди? Это имя ничего мне не говорило.
- Он сказал, что ему нужно с вами поговорить. - Секунду длилось молчание,
потом Джин отозвалась с ноткой озабоченности в голосе:
- Он говорит, что у него личное дело.
- Пусть войдет через три минуты.
За это время я успел заправить ленту в магнитофон, включить микрофон,
закурить новую сигарету и усесться в кресло. Джин открыла дверь и впустила
высокого худого мужчину в поношенном, но старательно вычищенном костюме. Он
был лет сорока, с редкими волосами, высоким широким лбом, узким подбородком,
тонким носом и тонкими губами.
Я встал и пожал его руку, ладонь была сухой и жесткой...
- Мистер Горди?
- Да, Джесс Горди, - он улыбнулся, показав мелкие желтые зубы. - Вы
наверняка не знаете меня, Менсон. Но я вас конечно знаю.
Я указал ему на кресло:
- Садитесь, пожалуйста.
- Спасибо, - он уселся поудобнее и достал пачку сигарет. Что-то в его
самоуверенных движениях начало меня раздражать.
- Что вам угодно? - я взял какие-то бумаги, чтобы показать, что мое время
дорого.
- Мистер Менсон, у меня есть для вас информация, которую вы могли бы
использовать для интересной статьи. - Он снова показал в кривой улыбке
желтые зубы. - Я регулярно читаю ваш журнал, он просто превосходен. Именно
то, в чем нуждается город.
- Рад это слышать, мистер Горди. Скажите, пожалуйста, о какой информации
идет речь?
- Разрешите мне как следует представиться. Я работаю управляющим магазина
`Белкам` в Истлейке. Не думаю, чтобы вы посещали наш магазин, но ваша
супруга - наш постоянный клиент, - он снова приоткрыл зубы в улыбке. Он
начинал напоминать мне крысу. Я изобразил на лице понимание и поощряюще
кивнул.
- Мистер Менсон, вы издаете отличный, смелый журнал, который борется с
нечестными людьми. Это похвально и в высшей степени необходимо, -
провозгласил Горди. - Я читал все номера и заранее радуюсь тем, которые еще
выйдут, - он наклонился вперед и стряхнул пепел в стеклянную пепельницу. - Я
пришел, чтобы предложить информацию о мелких кражах в нашем магазине. Хотя
кражи и считаются мелкими, стоимость товаров, похищенных в течение года,
составляет восемьдесят тысяч долларов.
Я удивленно уставился на него:
- Вы хотите сказать, что жительницы Истлейка крадут у вас товаров на
восемьдесят тысяч долларов? Он кивнул:
- Да, именно. Не знаю, в чем тут дело, но люди воруют сплошь и рядом,
даже состоятельные! Это загадка, которую мне никто не может объяснить.
Например, прислуга из состоятельного дома купит товаров на десять долларов и
украдет вдобавок две пачки сигарет. Богатые дамы покупают на сто долларов и
крадут флакон дорогих духов.
Во мне пробудился интерес. Если этот человек действительно говорил
правду, то из его информации может по лучиться отличная статья, которая
прозвучит, как взрыв, и наверняка понравится Чендлеру.
- В самом деле, непонятно, мистер Горди. У вас есть какие-нибудь
доказательства?
- Разумеется.
- Какие?
Он погасил сигарету, закурил новую и улыбнулся мне.
- Хотя это и стоило немалых денег, администрация решила установить
передвижные кинокамеры во всех помещениях универмага. Мы подключили
кинокамеры две недели назад. Наша дирекция связалась с полицейским
управлением, и там сказали, что они готовы завести уголовные дела на
основании наших пленок, если они будут достаточно убедительны как улики, -
он откинулся на спинку кресла, устраиваясь поудобнее. - Пленка, которая у
меня с собой, наверняка очень убедительна, но я не знаю, стоит ли ее
передавать капитану Шульцу. Я сначала решил переговорить с вами и с теми,
чьи жены покупают у нас.
Я почувствовал, как у меня по спине пробежали мурашки.
- Боюсь, что не совсем понимаю вас, мистер Горди, - я говорил это хриплым
голосом.
- Мистер Менсон, давайте не будем тратить зря времени. Ваше время дорого,
и мое тоже, - он достал из кармана конверт и бросил его на стол. - Взгляните
на это. Это увеличенный снимок с пленки длиной в двадцать футов. Я бы
сказал, что миссис Менсон вела себя несколько неразумно, не правда ли?
Я взял конверт и вынул оттуда большую глянцевую фотографию. Объектив
запечатлел Линду в тот момент, когда она с вороватым видом прятала в сумочку
флакон духов.
Я окаменел, уставясь на фотографию.
- Разумеется, ваша жена не единственная, - вкрадчиво сказал Горди. -
Множество дам Истлейка поступают так же. Эта пленка очень интересна. Капитан
Шульц вполне мог завести дело, верно? И ваша милая, красивая жена, мистер
Менсон, пошла бы в тюрьму.
Я медленно положил фотографию на стол. Горди встал.
- Ну, я понимаю, вы несколько взволнованы, - он ощерил желтые зубы. -
Вам, наверное, нужно все обдумать и поговорить с женой. Эту печальную
историю вы легко могли бы уладить. Прежде чем передать эту любопытную
кассету с пленкой капитану Шульцу, я могу просто вырезать из нее ту часть,
где фигурирует ваша супруга. Вот мое предложение: дайте мне двадцать тысяч,
и я отдам вам этот кусок пленки. Учитывая ваше положение, это не такие уж
большие деньги. Итак, я предложил бы вам завтра вечером явиться ко мне с
наличными. Я живу в домике недалеко от вас. Номер 189, - он нагнулся и
посмотрел на меня в упор. Глаза холодные как лед, зубы оскалены, словно у
рычащей собаки. - Значит, завтра вечером.., и пожалуйста, с деньгами.
Он вышел из кабинета. Я сидел и смотрел на красивое лицо Линды, на то,
как она совершает эту гадость, и понимал, что у меня нет выхода и что я
должен спасти ее от преследования. Но как? Я всегда говорил, что, если
кто-то попытается меня шантажировать, я немедленно обращусь в полицию. Это
единственно возможный в такой ситуации образ действий. Но, к сожалению, я не
мог обратиться в ведомство Шульца как раз в тот момент, когда собирался
атаковать его. Конечно, он немедленно набросится на Горди, но и Линде не
даст пощады, разве... Что, если убрать статью? Журнал пойдет в печать лишь
через неделю. У меня масса резервного материала. Вот только Чендлер уже
одобрил статью. Именно за ее идею он премировал меня десятью тысячами
долларов и помог избавиться от долга. Пожалуй, я смог бы его убедить, что не
хватает фактов и нам грозит судебное преследование.
В дверь постучали, и вошел Уолли Митфорд:
- Стив, ты можешь просмотреть наброски для статьи о новом школьном
здании?
Мне хотелось побыть одному и спокойно поразмыслить, поэтому пришлось
сделать усилие и сказать:
- Конечно, садись...
Уолли уселся и начал раскладывать на столе бумаги. Я спрятал фото Линды в
ящик стола и выключил магнитофон.
Уолли был коренастым добродушным человеком лет сорока, с высоким лбом,
редкими волосами, глазами, прячущимися за толстыми стеклами очков, и
бульдожьей челюстью. Из всех журналистов-детективов - а знал я многих - он
был самым лучшим. Мы говорили о возведении нового школьного здания, которое
городской совет поручил одной строительной фирме. Уолли подозревал, что
смета завышена. Он переговорил кое с кем и выяснил, что по крайней мере две
или три фирмы предлагали гораздо более выгодные условия.
- Тут замешан Хэммонд, - сказал Уолли. - Как пить дать, он с этого что-то
имеет. Мы могли бы задать ему как следует. Как, по-твоему?
- Узнай у Веббера, что он может дать на него. Веббер руководил
детективным бюро Чендлера.
- Ладно, - он сделал себе пометку. - Слушай, Стив, у тебя все в порядке?
По твоему виду можно сказать, что ты подхватил грипп.
- Да нет, просто болит голова. - Выдержав короткую паузу, я спросил:
- Как ты думаешь, следует ли нам запускать эту статью о Шульце?
- Ты смеешься?
- Нет, я все обдумал. Мы можем нарваться на крупные неприятности. Я хочу
сказать, что копы наверняка разозлятся, а это может быть чревато...
- Да ведь мы уже перебрали все это, когда планировали статью, - Уолли
ухмыльнулся. - Ты ее задумал, а я ее написал. Значит, они возьмутся за нас
обоих. Ну и что? Скажи на милость, что они могут сделать? Ни ты, ни я не
замешаны ни в чем противозаконном. Так какого черта! - он пригляделся ко
мне. - Ты случаем не сдрейфил? Или у тебя темное прошлое? - он широко
улыбнулся, но мне было не до смеха. - В конце концов, шеф дал нам зеленый
сигнал, и, если что-то случится, он о нас позаботится... А дураку Шульцу
давно причитается.
- Ну, ладно, но ты поговори с Веббером и спроси, не сможет ли он откопать
что-то о Хэммонде.
Он задумчиво посмотрел на меня, собрал бумаги и направился к выходу:
- Слушай, Стив, плюнь на все это и пойди домой отлежись.
Когда он ушел, я вынул из магнитофона ленту, сунул ее в карман, а
фотографию в портфель и зашел в приемную Джин.
- Я иду домой, Джин. Похоже, у меня начинается грипп. Если будет
что-нибудь срочное, позовешь Уолли.
Она озабоченно посмотрела на меня:
- У вас дома есть аспирин?
- Конечно. Завтра наверняка буду в порядке. - Я вышел в коридор. Дверь
Уолли была открыта, и я заглянул к нему:
- Я иду домой, в случае чего, позвони туда, ладно?
- Ничего здесь не случится. Иди и побыстрее ложись в постель.
Я поколебался немного, потом все же не выдержал и спросил:
- Уолли, Ширли ходит покупать в магазин `Белкам`? Так звали пухленькую
симпатичную жену Митфорда.
- У этих грабителей? - Уолли покачал головой. - Ты что, ведь там все
стоит минимум на пятнадцать процентов дороже, чем в любом магазине. Эта
лавочка только для богачей и снобов. Нам, пожалуй, не мешало бы заняться
ими.
- Это стоит иметь в виду. Ладно, я пошел.
Я спустился на лифте, сел в машину и включил мотор, а потом некоторое
время сидел, безнадежно уставясь перед собой.
Что делать? К завтрашнему дню мне надо достать 20 тысяч, или пленка
попадет к Шульцу. Я вообразил себе арест Линды, вообразил, какая это будет
сенсация и как обрадуются ей собратья газетчики. Чендлер, разумеется,
немедленно уволит меня. Я представил соседей, качающих головами. А сколько
будет разговоров! Впервые с момента женитьбы на Линде я не жалел, что у нас
нет детей. Но ведь должен же существовать какой-то выход. На моем банковском
счету денег мало. А что, если Мэйшью согласится ссудить мне эти двадцать
тысяч? Однако при трезвом размышлении я осознал, что это несбыточная мечта.
Не исключено, правда, что он одолжит пять тысяч, если я выдвину какую-нибудь
убедительную причину. Но как достать остальные деньги?
Я вспомнил Лу Мейера, ростовщика, который должен был стать следующей
мишенью. Мой второй репортер Макс Берри уже набросал статью. Мы собирались
предать огласке тот факт, что Мейер требует 60 % прибыли. Макс также
выяснил, как действуют сообщники Мейера: если какой-нибудь бедняга не мог
уплатить требуемых процентов, головорезы избивали должника.
Мейер, вероятно, дал бы в долг на приемлемых условиях, если бы я не стал
печатать статью. Но тут я вспомнил, что Чендлер уже дал `добро`.
Я включил сцепление и поехал домой.

***

Как я и предполагал, Линды дома не было. Ворота гаража были открыты, а
`остин` отсутствовал. Я въехал в гараж и посмотрел на часы. Было несколько
минут седьмого. Потом открыл дверь, ведущую из гаража в дом, и прошел в свой
кабинет. Я поставил кассету на магнитофон, фотографию убрал в ящик
письменного стола, а затем зашел в туалетную комнату Линды. Через несколько
минут я нашел этот флакон духов. Потом открыл туалетный шкафчик и
пересмотрел все многочисленные флакончики и пузырьки. Краденым могло быть
все, что угодно. Там стоял изящный флакон духов `Джой`, а я знал из рекламы,
что это были самые дорогие духи, которые только мужчина мог подарить
женщине. Я закрыл шкафчик и пошел на кухню для того, чтобы взять льда для
виски. Мне срочно требовалось выпить чего-то покрепче. На кухне царил
страшный беспорядок: грязная посуда от обеда была свалена в раковину, на
столе валялись остатки курицы. На полу были рассыпаны картофельные хлопья. Я
вспомнил, что Сисси должна была прийти только завтра. Вернувшись в кабинет,
я приготовил виски и сея за письменный стол. Я пытался придумать
какой-нибудь выход. Признаюсь, меня охватила паника. Я видел, как все
созданное на протяжении жизни рушится из-за моей красивой, глубоко порочной
и глупой жены. Почему она не попросила купить ей эти духи? Почему воровала?
Ведь знала же, что будет с нами, если ее схватят за руку! Я старался не
думать о ней и сосредоточился на Джессе Горди. Я вспомнил сказанное им, но
не мог вспомнить точных слов. Поэтому включил магнитофон и стал слушать...

`ПЛЕНКА, КОТОРАЯ У МЕНЯ С СОБОЙ, НАВЕРНЯКА ОЧЕНЬ УБЕДИТЕЛЬНА, НО Я НЕ
ЗНАЮ, СТОИТ ЛИ ЕЕ ПЕРЕДАВАТЬ КАПИТАНУ ШУЛЬЦУ. Я СНАЧАЛА РЕШИЛ ПЕРЕГОВОРИТЬ С
ВАМИ И С ТЕМИ, ЧЬИ ЖЕНЫ ПОКУПАЮТ У НАС`.

Из этого явствовало, что Линда не одна такая. У Горди должны быть и
другие жертвы среди наших соседей. У меня пошла кругом голова. Я стал
перебирать знакомые семьи. Митчеллы? Кридены? Джилтор? Так я мог продолжать
без конца. Все соседи имели много денег, их жены были избаловаваны.
Большинство из них были гораздо состоятельнее меня, но Линда определенно
превосходила их своей разнузданностью. Приходил ли Горди и к ним?
Предположим, что крали четыре : женщины. Если он потребует по 20 тысяч с
каждой, то заработает 80 тысяч. И все это ценой краткого визита, угрозы,
небольшого кусочка пленки. Охваченный неудержимо растущей яростью, я схватил
телефонную трубку и позвонил Герману Вебберу.
Сыскное бюро `Алерт` принадлежало Чендлеру, а руководил им Генри Веббер.
Раньше он работал в полиции, но ушел оттуда, недовольный медленным
продвижением по службе. Он пользовался симпатиями полицейских и за короткий
срок сумел перетянуть к себе четырех работников, знающих толк в своей
работе. Веббер также снабжал журнал информацией. Я не любил его. Он был
жестким, скрытным, но доставляемые им факты всегда соответствовали истине. В
трубке раздался резкий, отрывистый голос:
- Веббер!
- Это Стив, Герман. Мне нужно, чтобы вы сделали кое-что.
- Хорошо, давайте я сначала запишу.
В этом был весь Веббер, практичный, опытный, с душой полицейского.
Он никогда не принимал задание устно, не записав на магнитофон.
- Речь идет о Джессе Горди. Это управляющий универмага `Велкам`. Мне
нужно знать о нем все, буквально все, даже как часто он подстригает ногти, и
как можно скорее.
- Ясно. Это нетрудно. У меня тут есть материал, только нужно его немного
дополнить.
- Сведения нужны к утру. Он присвистнул:
- Вот это да!
- Я хочу иметь их у себя в десять часов, - сказал я и положил трубку.
Часы показывали 18.25. Полистав календарик, я набрал домашний телефон
Мэйшью. Трубку сняла Марта, его жена.
- Скажи, Марта, Эрни уже вернулся?
- Он только что пошел в ванную, - она засмеялась. - Мы вас страшно давно
не видели. Что, если встретимся на днях? Чем вы заняты в пятницу, может,
приедете?
- Хорошо, я поговорю с Линдой. Вы ведь знаете. Марта, мужчины никогда не
решают таких вопросов. Может, у нее что-то намечено?
- Наверняка намечено, - и она снова рассмеялась. Подошел Эрни и отобрал у
нее трубку:
- Привет, Стив.
- Послушай, Эрни, у меня неприятности. Мать Линды нуждается в операции.
Извини, что я тебя беспокою, но не мог бы ты мне помочь? Скажи честно, дашь
взаймы тысяч пятнадцать долларов?
Секунду он молчал.
- Ты хочешь сказать, что они нужны тебе для... - он не закончил фразу,
спохватившись, что Марта слушает.
- Да, нужны. Можно оформить в виде ипотеки на дом, Эрни.
Снова наступила короткая пауза.
- Что, если нам поговорить об этом завтра, Стив? Я буду ждать тебя в 9.15
в офисе.
- Хорошо, но мне хотелось бы иметь представление, можно ли на это
рассчитывать?
- Завтра видно будет. Сумма, которую ты назвал, вряд ли реальна. Но
ничего, все обсудим. Мне очень жаль, что матери Линды нужна операция.
- Спасибо за сочувствие.
- Значит, завтра увидимся, да?
- Конечно, до свидания, Эрни, - я повесил трубку. Было слышно, как машина
Линды въезжает в гараж. Она даже не потрудилась окликнуть меня и сразу же
поднялась наверх. Над головой я услышал стук каблучков, когда она шла в
ванную. После недолгой паузы послышался шум спускаемой воды. Я сидел и ждал.
Зазвонил телефон, но я не притронулся к нему, хотя аппарат стоял у меня под
рукой. Я слышал, как Линда сняла трубку в нашей спальне. До меня донеслась
ее болтовня. Она вышла на лестницу и крикнула:
- Стив, это Френк. Он хочет поговорить с тобой. Я взял трубку:
- Привет, Френк!
- Привет. Может, приедете ко мне минут через двадцать? - произнес
глубокий баритон Френка Латимера. Я спрашивал себя, ворует ли его жена в
универмаге, - Сэлли купила креветок, мы ждем Джека, Сюзи, Мерилл и Мейбл. Ну
как, приедете?
В кабинет вошла Линда.
- Спасибо.., но сегодня нет. Никакие можем. Я, кажется, простудился и
пораньше хочу лечь спать.
Я выслушал его соболезнования и попрощался.
- Какая простуда?! - Линда сердито смотрела на меня. - Послушай, что за
ерунду ты несешь? И к тому же у нас в доме совершенно нечего есть. Сейчас же
позвони и скажи, что ты передумал и приедешь. . - Нам не повредит разок и
попоститься. Садись, нам нужно серьезно поговорить.
- Если тебе не хочется, я поеду одна, - сказала она и потянулась к
телефону.
Я вынул из кармана флакон духов и поставил его перед Линдой.

Глава 2

К сожалению, часто случается, что проходит время и человек словно
пробуждается. Мужчина или женщина смотрит на своего партнера и понимает, что
чувство, которое он питал к нему, вдруг умерло. Месяцы и годы, прожитые
вместе, превращаются в горку серого пепла, а взаимная любовь, этот редкий и
драгоценный дар, вдруг исчезает. `Для меня этот момент прозрения наступил,
когда я увидел ее с протянутой к телефонной трубке рукой.
Узнав флакон, она медленно убрала руку, а на ее лице появилось
настороженное выжидательное выражение. Ее тонкие губы сжались в узкую линию,
и впервые с момента нашей встречи я заметил, что она далеко не так красива,
как мне казалось. Когда двое любят, между ними зарождается нечто
необъяснимое. Это нечто драгоценно, но хрупко, невероятно хрупко. Когда я
сидел и смотрел на Линду, это нечто драгоценное вдруг угасло. Так перегорает
лампочка. Ровный приятный свет и через секунду - тьма.
Я ждал и смотрел на нее. Она держалась настороженно. Облизав губы, она
взглянула на меня:
- Почему здесь мои духи?
- Сядь, Линда, ты навлекла на нас большую беду. Мы должны вместе
как-нибудь из нее выпутаться.
- Не понимаю, о чем ты говоришь, - она уже оправилась, и голос звучал
совершенно спокойно. На лице появилось выражение скуки, к которому она
обычно прибегала, желая показать, что я ей надоел. - Позвони Френку и скажи,
что мы приедем.
- Тебе что-нибудь говорит имя Джесса Горди? Она нахмурилась:
- Нет... Но что с тобой сегодня? Послушай, если не хочешь никуда идти
сегодня, то я пойду одна. Мне...
- Горди, управляющий универмага `Велкам`, приходил сегодня, и я записал
наш разговор на пленку. Я хочу, чтобы ты послушала. Сядь!
После короткого колебания она повиновалась:
- Почему ты хочешь, чтобы я это слушала? Голос Линды все же утратил
обычную самоуверенность. Она перевела взгляд на магнитофон, и я заметил, как
ее руки сжались в кулачки. Я нажал на кнопку, и мы в молчании выслушали
Горди, который рассказывал свою грязную историю. Когда он упомянул о
фотографии, я достал ее из ящика и положил перед Линдой. Она бросила взгляд
на фото, и ее лицо вдруг осунулось. В это мгновение она выглядела на пять
лет старше, а когда Горди сказал: `.., и ваша милая, красивая жена, мистер
Менсон, пошла бы в тюрьму`, она вздрогнула, словно ее хлестанули бичом. Мы
прослушали все до конца.

`ВОТ МОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ: ДАЙТЕ МНЕ ДВАДЦАТЬ ТЫСЯЧ, И Я ОТДАМ ВАМ ЭТОТ КУСОК

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован