29 сентября 2004
252

Ник Перумов: `Империя является меньшим злом по отношению к кровавому хаосу`

Main 227952
Более двух лет ждали любители фантастики выхода книги признанного мастера фэнтези Ника Перумова «Череп в небесах». Роман, завершая цикл «Империя превыше всего», является продолжением книги «Черепа на рукаве», вышедшей в марте 2002 года. О новой работе и своем мировоззрении Ник Перумов рассказал обозревателю Страны.Ru Глебу Борисову.

- Николай Даниилович, вы довольны «Черепом в небесах»? Сейчас, когда произошла трагедия в Беслане, опять возобновились теракты, вам ничего не хотелось бы изменить, добавить или, напротив, убрать?

- Никогда ни один автор не может быть доволен книгой до конца. Само собой, кажется, что вот тут мог изложить по-иному, тут - расширить, тут - сократить... Но одно из авторских `умений` - это умение поставить точку, ведь никакой текст не идеален, и улучшать его можно до бесконечности.

Что же касается `привязки` к бесланской трагедии - я не стремился к полной `злободневности` своей книги по принципу `утром в газете - вечером в куплете`. Да, кое-какие тенденции и аналогии из нашего `сегодня` в `Черепе` найти нетрудно. Но именно кое-какие. И уж конечно, писать `по горячим следам` что-то художественное о бесланском кошмаре - я бы никогда не решился.

- Во второй части дилогии «Империя превыше всего» ваш герой резко меняет не только образ жизни, изменяется его менталитет, отношение к жизни. Насколько вам лично близка исповедуемая им идеология?

- Герой меняет свой образ жизни, поступая на службу в имперскую армию, становясь, как сейчас говорят, `контрактником`. Но ведь идет-то он в армию не потому, что ему так мила медь имперских труб, а потому, что ненавидит все это, о чем прямо говорилось в первом романе дилогии. Изменение же его отношения как к империи, так и к тем, кто борется с ней происходит постепенно, на протяжении двух книг, как и положено характеру, который автор надеялся показать в развитии, в столкновении с `принципом меньшего зла`.

Что же касается моих убеждений, то я их никогда не скрывал - я монархист, из способов государственного устройства мне ближе всего конституционная монархия, где государь выступает, если можно так выразиться, моральным стержнем нации. Мои предки верой и правдой служили России, тянули лямки армейской службы. Прадед, Данила Назарович, воевал в Болгарии в 1877-78 годах.

Я пытался избежать одномерности, показывая империю в своем романе. Исполин с далеко не всегда `приятным выражением`, она является `меньшим злом` по отношению к кровавому хаосу. Свобода - вещь прекрасная, но лишь когда она сопровождается `системой сдержек и противовесов`. Это всем известная азбучная истина.

- Вы считаете, что эпопея главного героя закончилась? Не может так случится, что издательство, видя популярность серии, вынудит вас продолжить ее написание?

- Нет, издательство не может меня ни к чему принудить. У нас очень продуктивное, равноправное сотрудничество, где мне всегда идут навстречу и относятся с пониманием к неизбежной в писательской работе `аритмии`, когда роман никак не хочет `заканчиваться`, несмотря на все усилия автора.

А эпопея главного героя завершилась. Вы спросите, нельзя ли написать там что-нибудь еще? Конечно же, можно. Я не любитель абсолютно четких недвусмысленных окончаний, где все ясно и читательскому воображению ничего не достается. Конец дилогии в достаточной степени открытый. Но продолжать эту тему я не стану. Я высказался.

Другое дело, если у меня самого возникнет идея, которую лучше всего окажется воплотить именно в этом антураже. Тогда, конечно, да, герои Нового Крыма и имперской столицы вновь постучат ко мне в дверь.

- `Я буду носить на рукаве эмблему Третьей Десантной Дивизии `Totenkopf`, `Мертвая Голова`. Серебряный череп на черном геральдическом щите. И еще - `Gott mit uns` на бляхе парадного ремня` - мечтает главный герой книги Руслан Фатеев. Вы являетесь поклонником императора Павла, стремящегося насадить в Российской империи германский порядок, уклад, армейские традиции? Или в книге звучат ваши личные пристрастия?

- Гм. Прошу считать меня озадаченным. Герой никак не `мечтает` носить эти знаки различия. Он констатирует факт, что ему придется служить в `героизированной` дивизии, прекрасно зная ее истинную историю. Он ненавидит и презирает тех, кто подчищает историю, делая из эсэсовских лагерных охранников (а изначально `Мертвая голова` была сформирована именно из них) неустрашимых рыцарей, борцов за светлое будущее тевтонской расы. Так что все мои ответы здесь весьма просты: нет, я не германофил, не являюсь особым поклонником и императора Павла, хотя определенные здравые мысли у него, бесспорно, имелись.

Что же касается Германии, то, при всем моем уважении к профессионализму немецких офицеров и генералов (что отразилось и в тексте моего романа), я не могу не помнить, что именно они в свое время не ударили палец о палец, чтобы защитить ускоренный демонтаж Гитлером демократических институтов Веймарской республики. И, впоследствии, уж слишком охотно они `только выполняли приказы`, когда фюрер германской нации начал войну за передел мира.

- Еще одна цитата - «Отступать некуда, позади Москва. Хотя, конечно, с потерей Москвы не потеряна Россия, как сказал когда-то светлейший князь Смоленский Михаил Илларионович Кутузов` - довольно ностальгично вы пишите из Соединенных Штатов. Может, было бы честнее либо приехать сюда и писать подобные строки. Либо утверждать, что позади вас Нью-Йорк, Вашингтон, США? Вы же не политический беженец, а ваши книги не являются компроматами на Россию и ее правительство.

- Как мне кажется, процитированный отрывок не имеет никакого отношения к ностальгии. И та, и другая фразы стали крылатыми, и слишком часто применяются вне подлинного понимания ситуации. Далеко не всегда, `когда позади Москва` нет и не может быть никакого иного выхода, кроме как `стоять до последнего`, и далеко не всегда можно успокаивать себя словами, что, `Россия, мол, все равно не потеряна`.

Вообще же достаточно удивительно было прочесть, что о России можно писать только находясь в России. Русских людей разбросано по свету немало, и все они, оставаясь русскими, не могут не вспоминать, не думать и не писать о России. Москва для меня - столица, а Нью-Йорк или Вашингтон - не более, чем названия на географической карте, да, в случае последнего - местонахождение различных бюрократических учреждений, никаких чувств во мне не вызывающие.

А так вы совершенно правы, я не политический беженец, никогда им не был и не стану.

- На прошедшем в Болгарии конкурсе «Еврокон-2004» вас признали лучшим фантастом Европы 2004 года. Есть ли у вас другие награды и насколько для вас важно такое признание?

- Наград у меня немного. Это уже давняя премия одесского (1996) конвента за `Гибель Богов`, премия `Пятый меч` от организаторов конгресса `Странник`, премия `Фантаст года-2003` как самому `тиражному` на тот момент фантасту и вот сейчас - Еврокон. Премии получать приятно, этого никто отрицать не станет, но у нас они, эти премии, пока еще в зачаточном состоянии.

`Еврокон` для меня значим тем, что там невозможно было `протащить своего`, или каким-либо образом дать `своему хорошему парню`. Два голоса от страны-участника, и все, привези с собой хоть весь фан-клуб в несколько сотен человек. Думаю, `Еврокон` мне достался потому, что книги мои стали издаваться в Польше, Чехии, Словакии, Болгарии...

- Вас трудно считать фантастом в привычном понимании, скорее, специалистом высокого класса в жанре фэнтези. Вам часто приходится слышать обвинения в стилизациях Толкиена или Роулинг?

- О Джей-Кей (Джоанны Роулинг - ред.) еще ничего слышать не приходилось, наверное, потому, что она опубликовала свою первую книгу существенно позже, чем я. А про Толкиена, конечно, обвиняли, обвиняют и обвинять будут. Но к этому я уже привык.

- Ваш читатель мне представляется 14-летним подростком, мечтающим стать суперагентом, не прилагая к этому особых усилий. Его любимые фильмы - «Терминатор», «Универсальный солдат» или, в лучшем случае, `Звездные войны`. Он играет в соответствующие компьютерные игры. И, сам не обладая умением фантазировать, с большим трепетом относится к чужим фантазийным изыскам. Но, возможно, я ошибаюсь. Каким его видите вы?

- Мой читатель - понятие точно не определимое. У меня есть читательница, которой за 80. Очень много тех, кто читает мои книги семьями. Читают меня, само собой, и мальчишки, и девчонки. Но мне кажется, для получения удовольствия от фантастики надо прежде всего самому иметь развитое и богатое воображение, чтобы увидеть все эти иные миры и странных героев. Те же, кто зациклен на компьютерных играх, зачастую не читают вообще ничего.

Я знаю, что книги мои популярны в студенческой среде - словом, я более высокого мнения о моих читателях.

- Обычно писателей спрашивают об их творческих планах. Но сейчас стало модно экранизировать российскую фантастику. Может ли быть такое, что по вашим книгам будут сниматься фильмы, а вы станете еще и сценаристом?

- Я очень на это надеюсь. Но пока никакой конкретной информации, кроме того, что компания `Новый русский сериал` приобрела права на экранизацию целого ряда моих книг, у меня нет.



Национальная информационная служба Страна.Ruhttp://nvolgatrade.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован