09 октября 2007
1297

Николай Бабаев, профессор: `После Чернобыля мир изменился`

26 апреля 1986 года в 10 утра в большом актовом зале Министерства среднего машиностроения ССР начался хозяйственный актив. Вел его министр - Ефим Славский. Обычное было заседание - о дальнейшем развитии атомной энергетики и предприятий ядерного топливного цикла. Подобные вопросы обсуждались и на заседаниях научно-технических советов, которые в то время я возглавлял.

 

Никаких особых новостей не ожидалось. Поэтому вполголоса мы обменивались мнениями с сидевшим рядом академиком Валерием Легасовым, заместителем директора Института им. Курчатова.

В 12 часов был объявлен перерыв. Перед ним все услышали замечание министра. Он сказал, что есть информация о каком-то пожаре на Чернобыльской станции. Он обещал это проверить и проинформировать актив.

Я предложил академику Легасову подняться со мной в кабинет научно-технического совета на третьем этаже, чтобы выпить по стакану чая. Но сделать этого не успели. В кабинет вошел первый заместитель министра - Александр Мешков - человек жизнерадостный и всеми любимый в стенах министерства. Улыбка не сходила с его лица, он всегда был наготове с хорошей шуткой или анекдотом. С улыбкой он сказал Легасову: "Валерий, в 16.30 самолет с правительственной комиссией вылетает в Чернобыль. Ты включен в ее состав, собирайся, не опаздывай". Стало ясно, что в Чернобыле, на атомной электростанции, произошло нечто нестандартное...

Чернобыльская АЭС располагается в восточной части региона, именуемого белорусско-украинским Полесьем на берегу реки Припяти, которая впадает в Днепр в 130 км от Киева. До начала 1986 года население в тридцатикилометровой санитарно-закрытой зоне АЭС составляло 100 000 человек, из них 40 000 человек проживало в городе энергетиков Припяти. А 13 000 человек в районном центре - Чернобыле.

Первая очередь Чернобыльской АЭС, а это два энергоблока с реакторами РБМК-1000, была построена в 1970-77-х годах, а к концу 1983 года на этой же площадке было завершено строительство двух энергоблоков второй очереди. К началу 1986 года наша страна вышла на третье место в мире по производству электроэнергии на атомных электростанциях. И мы гордились этим. Но обо всем этом, как вскоре выяснилось, нужно было надолго забыть.

Причиной поистине драматического поворота стало событие, которое раскололо историю мировой атомной энергетики на два периода "до" и "после" 26 апреля. Этим событием стала катастрофа на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС, которая случилась той же ночью.

В 1.24 произошло резкое увеличение мощности реактора четвертого блока ЧАЭС. Это привело к резкому повышению температуры и давления, фрагметизации топлива и тепловому взрыву, разрушившему реактор, часть конструкции здания и приведшему к выбросу радиоактивных веществ в окружающую среду. По сведениям очевидцев, раздались два взрыва, в воздух взлетели горящие куски металла, частей строительных конструкций - все обрушилось на крышу машинного зала, начался пожар. Он был ликвидирован к 6.00 утра благодаря героическим усилиям пожарных, получивших, как вскоре выяснилось, смертельные дозы облучения, и покоящихся ныне на Митинском кладбище в Москве.

Однако последовавшие за пожаром проблемы оказались куда более сложными. Во время взрыва произошел выброс радиоактивных продуктов - они привели к радиоактивному загрязнению больших территорий России, Украины и Белоруссии. 27 апреля, после измерения уровня радиации, правительственная комиссия приняла решение об эвакуации населения из Припяти. Затем были вывезены все жители прилегающих к АЭС районов, а позже - эвакуирована 30-километровая зона. Родные места покинули примерно 120 тысяч человек.

Из Москвы поступило распоряжение, чтобы ведомства и врачи держали в строгом секрете подробности о катастрофе, лечении пострадавших и степени радиоактивного поражения персонала. Это, думаю и сейчас, необходимо было сделать, так как обстановка все время становилась все более напряженной. С 1 мая в Киеве начинают циркулировать самые тягостные слухи. Люди закрывали окна. Другое дело, что в этой обстановке лишь родственников и детей партийного и государственного руководства отравляли в Крым. А слухами земля полнится. В Киеве продукты и медикаменты стали пропадать из магазинов, водка продавалась без ограничений. Хотя особой паники не было...

В Припяти вспыхнул бунт. В городе, построенном для работающих на атомной электростанции и их семей, жители, конечно, знали больше, чем все остальные граждане...

Вскоре стало понятно, что дезактивация будет эффективной, если прекратить поступления, выброс радиоактивных элементов из разрушенного блока Чернобыльской АЭС. Приняли решение о консервации четвертого блока атомной станции. Срочно мобилизовали 150 тысяч рабочих и солдат для дезактивации загрязненных районов. Многие люди из-за нехватки защитных костюмов, безалаберности, вечному упованию на "авось" подверглись сильному облучению, став потом инвалидами. И все же проведенная работа дала результат - площадь обрабатываемых земель составляла 15-35 тысяч м2 в сутки. Общий гамма-фон в районе первого энергоблока снизился до приемлемого уровня.

Эта работа продолжалась 206 дней и ночей с июля по ноябрь 1986 года. 30 ноября государственная комиссия подписала акт о постановке на техническое обслуживание законсервированного четвертого блока Чернобыльской АЭС. По сути речь шла о том, что проблема дальнейшего поступления в окружающую среду радиоактивных загрязнений снята с повестки дня.

В мае я написал заявление на имя министра с просьбой разрешить выехать в командировку в Чернобыль. И через некоторое время меня туда направили.

Сразу же после приезда я распланировал действия в "грязной зоне". Были определены самые главные места для работы: группы из Курчатовского института, которые действовали на разрушенном блоке, анализ эффективности деятельности вводящихся в строй лабораториях в Чернобыле. Интересовали также теплицы, где изучалось поведение облученных растений и их генетический отбор, плюс норковое хозяйство.

Когда через две недели я возвращался в Москву, мне подарили трехлитровую банку малосольных огурцов. Они были выведены в теплице Чернобыля и заметно отличались от родственников. Лианы в теплице достигали длины до четырех метров и были увешаны гирляндами огурцов. Проверка однако показала, что у них низкий уровень радиоактивности. Ехал я до Киева на машине, чтобы оттуда отправится в Москву поездом.

На полпути нас остановил пост автоинспекции. Во время разговора я предложил милиционерам огурцы на угощение.

- Откуда они? - спросил постовой.

- Из Чернобыля - ответил я.

- Плохие у вас шутки! Уезжайте-ка побыстрее!

В 1987 году я снова был в Чернобыле, где провел совещание, на котором приняли решение о создании секции научно-технического совета (НТС) по проблемам чернобыльской атомной электростанции. Это решение было утверждено председателем НТС и президентом АН СССР Анатолием Александровым. В 1988 году секция приступила к работе. На первых заседаниях было принято решение о создании Международного центра исследования по проблеме ликвидации последствии аварии на атомной станции. После серии международных совещаний в 1990 году было подписано соглашение между МАГАТЭ и президиумом Академии наук СССР о создании Центра научных исследований по проблемам Чернобыля.

Если подводить итоги исследований в зоне Чернобыльской аварии, то необходимо отметить, что по совокупности последствий это самая крупная катастрофа современности, общенародное бедствие, затронувшее судьбы миллионов людей. Практические последствия аварии поставили страны, развивающие атомную энергетику перед необходимостью решать сложные, крупномасштабные проблемы, которые затрагивают все сферы общественной жизни, многие аспекты науки и производства, культуры и морали.

В результате аварии произошло масштабнейшее загрязнение окружающей среды - суммарный выброс радиоактивных веществ из аварийного реактора составил около 50 миллионов кюри. Это сопоставимо со взрывом атомной бомбы. Распределение активности в 30-километровой зоне АЭС и вне ее примерно поровну. Загрязненные воздушные массы распространялись на большие расстояния. Особенно пострадали Киевская, Гомельская, Могилевская и Брянская области.

В июне 1986 года Министерством здравоохранения СССР была принята программа по созданию регистра лиц, подвергшихся радиационному воздействию в результате аварии на ЧАЭС. Большая часть - это ликвидаторы (184 175 чел.). А также 214 328 жителей юго-западных районов Брянской области, в наибольшей степени подвергшейся радиационному воздействию. В ноябре 1988 года Минздрав установил пожизненную дозу облучения для неэвакуированного населения, проживающего на строго контролируемой территории, - она равна 35 бэр (от момента Чернобыльской аварии до 2060 года). Кстати, при эвакуации населения из 30-километровой зоны АЭС в первые дни после аварии большинство доз было порядка 255 бэр. А чем выше доза, тем хуже последствия. При дозах выше 100 бэр, полученных за небольшое время, возникает острая лучевая болезнь. Смертельные случаи проявляются после 400 бэр. Уже в первые часы после аварии 237 человек были госпитализированы с диагнозом острая лучевая болезнь...

В апреле 2006 года, в 20-летнюю годовщину Чернобыльской трагедии, каждому живому участнику ликвидации аварии были вручены памятные настенные часы, на которых было лаконично написано: "Спасибо за то, что Вами сделано".



Бабаев Николай Сергеевич 

http://www.moscvichka.ru/article/2008_15/8.htm

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован