19 декабря 2001
96

НОЧЬ ПСА



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Борис Иванов
Intеrnеt: bоris@рrоffi.vrn.ru
Fidо: 2:5025/38.11

Ночь пса
(Повесть)

Мы с вами одной крови, вы и я.
Р. Киплинг,
`Книга Джунглей`


ПРОЛОГ



- На борту... на борту нехорошо, капитан!... Убитые...
Там... В переходе к грузовому модулю. Четверо... Четверо убитых,
капитан...
Лицо секонда было белее мела. Рука, поднятая к козырьку,
дрожала, другая - машинально ощупывала расстегнутую кобуру
бластера.
Узкое, упрятанное в черную, как смоль бороду, лицо капитана
Юсефа осталось бесстрастным. Лицом потомка древних мюридов.
Верных Исламу и фанатичных, как чокнутые роботы.
- Спокойнее, Шон... - кэп с досадой закрыл томик древнего
автора, за чтением которого застал его насмерть испуганный
помощник. - Наш Пассажир не пострадал? Вы поняли, о ком я
говорю?
Секонд, конечно, понял о ком. Из семидесяти семи пассажиров
межзвездного лайнера `Дункан` только один из них был Пассажиром,
все остальные - с маленькой `п` - не в счет.
- Это первое, что я проверил, капитан. В пассажирском -
полный порядок! Наш м-м... подопечный спал и остался очень
недоволен, что я его потревожил... И все остальные на борту в
порядке, судя по биоиндикации...
- Значит погибли члены команды?
Взгляд кэпа Юсефа стал неприязненно остр.
- Никак нет, - голос помощника дрогнул. - Это... Этих
людей нет в стартовой ведомости... Они...
- Вы... Вы хорошо себя чувствуете, офицер? - кэп поднялся
из-за стола и отодвинул переплетенный в кожу томик в сторону. -
Вы понимаете, что на корабле не может быть посторонних? Им просто
негде здесь поместиться...
- Они... По всей видимости они вышли... Они были, судя по
всему, в самом грузовом модуле. Он вскрыт... Изнутри...
Слова давались Шону с трудом.
- Вы хотите сказать, что в нашем грузовом отсеке во время
Броска находились четверо людей в вакуумных скафандрах и мы их не
заметили все это время?...
Говоря это, капитан быстро, но без суеты натягивал на себя
комплект активной защиты. Лицо его было по-прежнему бесстрастно.
Секонду, однако, не хотелось встречаться с ним взглядом и он
уставился в поверхность стола и на томик древних стихов,
украшавший ее. `Хафиз` - прочитал он имя любимого автора
кэпа Юсефа.
- Дело в том, капитан, что на них нет никаких скафандров...
Обычная одежда... И там много крови, капитан... И темнота...
Темнота - пятнами...
Последнее было уже полной бессмыслицей. Но кэп воспринял ее
вполне спокойно. Даже наклонил голову в знак внимания.
- Вы не скажете мне, наконец, чем убиты эти... Как они
выглядят, эти трупы...
- В том-то и дело, капитан... Там... Там - ничего
огнестрельного... Они... Они - разорваны, сэр... Разорваны в
клочья... Нет, это не взрыв, сэр... Это... Там ничего не
разрушено... Это - звери... На борту - дикие звери... Я не знаю
откуда...
Капитан вынул из держателя стандартный регистратор, включил
его и стал прилаживать на поясе.
- Шон, вы читали стартовую ведомость? У нас на борту нет и
не может быть никаких диких зверей. Есть ручные животные общим
числом - три... Вы проверили их? Они - в спецотсеке. Две кошки
и одна собака...
- Кошки - не в счет, сэр... Это - вполне домашние твари.
А вот за пса я бы не поручился... Это - еще та зверюга... Пес с
Чура...
Капитан молитвенно соединил кончики пальцев.
- Но клетка животного была заперта?
- Не клетка, сэр. Скорее - такой контейнер... Но он,
конечно, был заперт... Заперт с-н-а-р-у-ж-и, сэр...
- А разве этот контейнер можно запереть изнутри, Шон? Или
_о_т_п_е_р_е_т_ь_?
- Нет, конечно... Это... это - полная чушь. Простите меня,
сэр...
Не было в голосе секонда какой-то совсем малой толики
уверенности... Доверия самому себе... О, Господи, как было бы ему
легко, как просто все было бы, если бы он мог честно дать себе
самому отчет о событиях этой ночи. Хотя бы о тех сорока минутах,
что предшествовали тому моменту, когда он вставил ключ в замок
переходного отсека - чтобы войти в мир крови, смерти и мерцающей
тьмы. Кто и что привело его туда? `А сейчас, - подумал Шон, -
кэп спросит меня, что я делал до того, как... До того как - что?
До того, как оказался перед дверью межмодульного перехода? До
того, как в твоих руках, Шон, оказался тот ключ?...`
Но капитан ни о чем не спрашивал его.
- Сейчас я распоряжусь, чтобы никто не покидал своих
отсеков, - кэп положил свою широкую ладонь на клавиши
коммутатора. - Подготовка к маневру и все такое... А вы, Шон,
пойдете в научный сектор и подгоните к переходнику четыре
контейнера с заморозкой... Мы с вами уберем покойников в
криокамеру, запрем ее на шифрозамок и тщательно - вы слышите
меня, т-щ-а-т-е-л-ь-н-о - приведем в порядок переход и грузовой
отсек. Только вы и я - больше никто. А потом осмотрим корабль.
Тоже - только вдвоем... И вы дадите расписку о неразглашении. Вы
все поняли?
- Я все понял, сэр... - заверил капитана секонд.



ГЛАВА 1. ГОСТЬ, ПСЫ И НЕУДАЧНИКИ



- Закат здесь хорош - вы им будете любоваться еще часов
шесть - но рассвет будет _п_р_е_к_р_а_с_е_н_. Прекраснее во сто
крат! - объявил господин секретарь и принял благоговейную позу
перед распахнутым окном Ратуши.
Ким из вежливости поднялся из-за осточертевшего ему
письменного стола и присоединился к церемонии созерцания панорамы
столицы. По всей видимости, это занятие входило в его обязанности
агента на контракте. Неоговоренные в его трудовом соглашении с
Федеральным Управлением Расследований, но, необходимые для
честной отработки командировочных.
Окно открывало прямо-таки хрестоматийный вид на гневное,
захлестнутое закрученными закатными облаками, безмерно высокое
небо Прерии. Ниже - над россыпями крыш белокаменных корпусов
Центра - сказочным золотым блеском сияли маковки многочисленных
церквей, в большинстве своем - православных. В бездонных
небесах, словно их отражение - там, далеко над облаками, золотой
мишурой поблескивали огоньки Колонии Святой Анны. Довольно плотно
населенный архипелаг астероидов и малых лун нестройным роем
обращался вокруг огромного ядра Прерии-2 - планеты бескрайних
степей и редких пресноводных озер, зажатых между утопленными во
льдах громадами полярных хребтов. А заодно и неплохо украшал ее
небосвод.
Свой оборот вокруг оси неспешная Прерия совершала за
неполные сто двадцать два часа и в старину - до того, как
переделанные генетиками земные злаки освоили-таки ее просторы -
слыла местом унылым и суровым. Местом ссылки и каторги.
Вспомнив про это обстоятельство, Ким со вздохом вернулся к
заваленному бумагами столу.
`Вот так и получается, - невесело думал он, бесшумно
барабаня пальцами по листкам разложенных перед ним распечаток. -
В детстве и юности - взахлеб читаешь `золотую серию`, начиная с
По и Конан Дойля, повзрослев, увлекаешься мемуарами столпов
разведки и сыска, документальной и исторической прозой... В
юности с остервенением сдаешь экзамен за экзаменом в непоследнем
из университетов Метрополии и, в конце концов, украшаешь стенку
над своим столом рамочками с ксерокопиями ужасно красивых
дипломов юриста и эксперта-криминалиста. И что в результате?
Нет, к тому времени ты, конечно, уже не питаешь тех иллюзий,
что тешили тебя в годы отрочества: ты, конечно, уже не мнишь себя
крутым волком сыска - из тех, что запросто берут за хобот
крестных отцов Галактической Мафии, и тебе уже давно вовсе не
улыбается перспектива один на один сойтись в схватке с
каким-нибудь крепким орешком преступного мира. Вовсе нет. Но ты
еще мечтаешь найти себе место в рядах Следовательского Корпуса
или в штате авторитетного сыскного агентства - с хорошей
перспективой роста...
Но все эти мечты - пустое: твои `резюме`, разосланные во
все государственнные службы, нуждающиеся в услугах криминалистов,
самую малость не дотягивают до того, чтобы всерьез участвовать в
конкурсах на замещение вакансий. Ну, а солидные адвокатские
конторы и детективные агентства - даже то, в котором ты с
наилучшими отзывами прошел стажировку, - отвечают тебе
любезнейшими письмами, где сетуют на удручающе низкий уровень
преступности в Секторе, не позволяющий им расширять штат своих
сотрудников - тем более, за счет специалистов не имеющих
рекомендаций от предыдущего работодателя...
И вот ты вешаешь над столом третью ксерокопию, тоже очень
красивую - `лицензии на ведение частной следственной и
правоохранительной практики` и проводишь за этим столом время,
щелкая кнопкой электрокарандаша до тех пор, пока у того не сядет
микроаккумулятор. Со временем ты или уходишь в бизнес - мир не
без приятелей со связями - или обучаешься искусству
к-р-у-т-и-т-ь-с-я. Чтобы платить налоги и чтобы, вообще, не
положить зубы на полку ты становишься `агентом на контракте` и
узнаешь много для себя нового.
Научаешься делать черную работу для `дяди` из Управления -
ворошить имперских времен бумажные завалы и читать доносы мертвых
стукачей на давно в бозе почивших сепаратистов. Служишь Богу
Теней. Мотаешься по командировкам, утрясая деликатные делишки за
господ из кабинетов - там, наверху - между людьми, что не хотят
`светиться` в сводках новостей. И все такое...
Со временем у тебя даже складывается определенная репутация
и образуется некий спрос на твои услуги - но, Бог мой! - до
какой же степени не та репутация и не те услуги... Узкий круг лиц
- из тех, что `известны тем, что неизвестны никому` сватает
тебе, порой, довольно выгодные хлопоты, передают тебя из рук в
руки. И ты уже не пропадешь на этом свете...
И даже приключения со временем даст тебе хлопотливый Бог
Теней. Только это будут не твои приключения. И пули, что тебе
тоже достанутся - дай только срок - это тоже будут не для тебя,
в общем-то, приготовленные пули...
Разве это то, к чему ты стремился?
И так со всеми: мечтавшие об открытиях новых миров и о
поединках с гравитационными полями `черных дыр` отроки, стали
почтенными мужами, зарабатывающими свой хлеб насущный орбитальным
каботажем. Метившие в светила психологии юные Фрейды и Юнги ныне
пользуют страдающих синильным психозом престарелых леди, а он -
несостоявшийся король галактического сыска, Ким Яснов, - сидит в
пыльном кабинете у черта на куличках и роется в доносах мертвых
вертухаев... Вот так все и получается...`
- А ночь здесь, должно быть, довольно скучное время? -
предположил он вслух, чтобы как-то поддержать разговор с
господином секретарем комитета безопасности Объединенных
Республик.
Честно говоря, появление и настырное присутствие столь
высокого чина здешней администрации в кабинете, отведенном для
работы заезжего порученца, было для Кима загадкой. Следовало,
видимо, поддерживать начатый разговор до тех пор, пока господину
секретарю не будет угодно объяснить цель своего визита в
низлежащие административные сферы.
- Ночь? - задумался господин секретарь. - Ночь, здесь -
это, знаете ли, совсем другие шестьдесят часов, чем те, что
проходят при свете здешнего светила... Хотя мы тут и живем по
двадцатичетырехчасовому циклу, в те двое с половиной земных
суток, что протекают в темноте, мы - немного другие существа...
- Вряд ли мне удастся близко познакомиться со здешней
ночной жизнью... - вздохнул Ким, пошевелив разложенные на столе
бумаги. - Управление ждет экспертного заключения в срок...
- Как говорят старики, - повернулся к нему лицом господин
секретарь, - неотложные дела останутся неотложными, если их
отложить немного... Ведь согласно условиям вашего контракта вы
можете и даже должны взаимодействовать с администрацией на месте
- при необходимости использования агента вашей квалификации...
Поверьте, у администрации Объединенных Республик найдется для вас
более интересное занятие на пару-другую `малых` дней. По
сравнению с составлением экспертного заключения по проекту
`Мальтус`, я имею ввиду...
- Но, как я понимаю, вы, однако, не предлагаете мне
провести вечерок в ресторане? - криво улыбнулся Ким.
Господин секретарь изобразил на лице живейшее недоумение.
- А почему бы нет, дорогой мой? Почему бы и нет? Я как раз
и хочу предложить вам провести эту пару дней в обществе довольно
интересного м-м... человека. По возможности вы будете
с ним всюду - в том числе и там, где гость будет знакомиться с
особенностями местной кухни... Не беспокойтесь, - секретарь чуть
скосил левый уголок рта, - вам не придется сопровождать гостя в
ватерклозет, - вам в помощь дадут людей...
Ким испытал легкое потрясение.
- Простите, разве у Объединенных Республик нет службы
сопровождения э-э... гостей планеты? Боюсь, что человек с моим
стажем пребывания на Прерии - не самая удачная кандидатура для
той работы, что вы мне сватаете...
Лик государственного мужа затуманился. Он с сомнением
всмотрелся в лицо Кима, собравшись, видно, разочароваться в нем.
- Вы, я вижу, не нашли времени для того, чтобы
поинтересоваться текущими делами нашей Прерии? И не поняли, кого
я имею ввиду, когда говорил о госте, с которым вам придется
работать?
- Честно говоря - нет, - признался Ким, не чувствуя за
собой особой вины.
- О-о... - огорченно махнул рукой секретарь. - Значит вы
не представляете, какой сыр-бор разгорелся здесь, когда стало
известно, что к нам летит человек с Чура... Да еще - не
кто-нибудь, а Тор Толле...
Вот теперь Ким остолбенел.



* * *



- Так Прерия решила, все-таки, участвовать в разработке
гравитационного оружия? И приглашает к себе главного специалиста
по таким вещам прямо с Чура? - Ким высоко поднял плечи. - И
Метрополия проглотила все это?
- Господин Толле посещает Прерию по личному приглашению
доктора Федина. Визит является неофициальным... - господин
секретарь сделал успокаивающий жест. - Два ученых обсудят свои
проблемы... А Метрополия... Если бы Метрополия не желала
разрабатывать коллапс-бомбу, то не было бы ничего проще, как
подписать соответствующий договор... Как вы знаете, никаких таких
договоров никто подписывать не собирается. Но и иметь создателя
супероружия в качестве официального гостя - жест непопулярный в
преддверии очередных выборов. Поэтому Толле принимают в нашем
захолустье, и поэтому нет ни официального приема, ни официальной
охраны... Только наемная машина из Департамента Туризма и
сопровождающий - лицо совершенно цивильное. Господин Братов -
вам с ним придется э-э... взаимодействовать.
- Ну, а я...
- А вы - человек тоже ни сном ни духом не причастный к
м-м... официальным кругам. И - большой друг народа Чура. Ведь
это вы были посредником при освобождении заложников на
`Саратоге`? Именно поэтому мы и попросили ваших э-э...
работодателей поручить вам какое-нибудь дельце в наших краях.
Ким почесал затылок. Потом скулу. Пожал плечами:
- Простите, но на Прерии обитает не менее сотни людей,
побывавших на Чуре... И не просто побывавших... Например, Крюге
- да он же полжизни провел там... Ведь Прерия - основной
перевалочный пункт от Метрополии к Чуру...
Снова тень посетила лик господина секретаря.
- К сожалению, наша, так сказать, диаспора старожилов Чура
занимает крайне нетерпимую позицию в отношении любых попыток
импортировать в наш мир хоть что-то из цивилизации и культуры
тех краев... Их, конечно, можно понять: Чур - это мир, прошедший
через ад. Через атомную смерть. Мир, воспитавший цивилизацию,
лишенную прошлого. Построенную на идеологии постоянного
самопожертвования. Мир, в котором человек - ничто, а э-э...
коллектив - все!
- Стая, - поправил Ким. - Они говорят не `коллектив`.
`Стая`...
Господин секретарь пожевал мясистые губы. Промокнул платком
глубокие залысины.
- Короче, - кашлянув, резюмировал он, - диаспора - не та
публика, на которую можно положиться в таком деле. Это,
собственно, травмированные люди... Они и любят этот свой Чур и
ненавидят его, боятся... Они и составили ядро оппозиции нынешним
нашим попыткам установить с Цивилизацией Чур м-м... более близкие
отношения...
Ким поймал себя на том, что машинально - словно слепой -
нащупывает на своей щеке - прямо под высокой скулой - малую
отметинку. Размером не больше вишневой косточки, плотный шрам.
Любой приличный косметолог в два счета избавил бы его от этого
едва заметного украшения. Но агент на контракте все тянул с этим.
Может потому, что не хотел вспоминать те два месяца немоты и
почти полной потери зрения - черт знает что может натворить в
человеческом черепе совсем маленькая пуля. По пути... `Заложники
на `Саратоге`...` - это было воспоминанием с Того Света. Не злым
и не добрым. Запредельным.



(ПОДСТРОЧНОЕ ПРИМЕЧАНИЕ: Здесь и далее упоминаются не влияющие
на сюжет события из повести автора `Агент Тартара` - рукопись)



- Да, - согласился он, - Чур, это всегда травма...
- Ну а вы - человек другого склада, - счел нужным
польстить собеседнику господин секретарь. - И у вас есть
профессиональные навыки и чутье...
Ким очнулся от лишних мыслей.
- Вы опасаетесь за гостя? - попробовал уточнить он
ситуацию.
Все еще слишком зыбкую и двусмысленную.
- Неужели спецслужбы Прерии не могут?... - он постарался
спросить это достаточно наивным тоном.
- Вам не стоит беспокоиться об этой стороне вопроса... Если
бы у нас были конкретные сигналы... - секретарь непростого
комитета потер подбородок.
На подбородке явно обозначилась синева вечерней щетины.
Несмотря на строгий костюм и властные манеры, господин секретарь
удивительно походил на торговца с рынка - в конце утомительного
и скандального дня.
- Значит, - ничего конкретного? - продолжал вносить
ясность в предстоящие свои дела Ким.
- Студенты Университета готовят демонстрацию протеста, -
секретарь поморщился. - И разные акции... Гость может схлопотать
гнилой помидор в спину... Но мы обеспечим все, чтобы они
разминулись друг с другом - манифестанты и Гость. Они его ждут
на Главном Терминале, а Братов встретит его на Втором...
Теоретически, интерес к Толле должны проявить спецслужбы основных
м-м... неконтролируемых силовых структур Обитаемого Космоса. Но
все такого рода вещи у нас как раз под контролем. Чего вы хотите
- провинция... Здесь все на виду...
Усталой походкой господин секретарь прошелся взад-вперед по
тесноватой комнате. Повернулся к Киму.
- Важно, чтобы рядом с гостем был человек, хорошо
понимающий людей Чура. И такой, который понятен им. Так будет
спокойнее... Видите ли, опасность исходит не столько извне,
сколько... Они ведь очень непредсказуемы, эти брошенные дети
Человечества...
- Это - довольно точные слова, - согласился Ким. -
Значит - только это?...
- Да... - чуть помедлив, признал господин секретарь.
И, продолжая скрести подбородок, поднял на собеседника свои
влажные глаза-маслины.
- Только это... Если не считать м-м... неприятных
предчувствий. Вы верите в предчувствия, господин Яснов?...



* * *



Предчувствия мучили господина секретаря не даром. Опасность
над гостем Прерии действительно нависла, но исходила она вовсе не
от агентуры Комплекса или Дальних Баз. И даже не от наемных
террористов международного класса, регулярно поминаемых в сводках
компетентных служб Федерации. Опасность исходила совсем от других
людей. Например, от крепко сбитого, сорока с небольшим лет
человека в кожаной куртке и джинсах, вчера еще сидевшего за
стойкой бара `Лимпопо` в совсем ранний час и неторопливо
загружавшегося виски. Человек этот уже начинал лысеть, но в
остальном был еще хоть куда. Остатки шевелюры его отливали
льняной белизной с еле заметным соломенным оттенком. Глаза его
были васильково-голубыми, а загорелое, круглое, как луна, лицо
было честным и располагающим к откровенности, как у большинства
отъявленных мошенников. У ног его, облаченных в потертые
кроссовки, лежал на полу здоровенный, белый, с черными пятнами,
охотничий пес. Временами хозяин скармливал ему то соленый орешек,
то еще что-нибудь с подносика с закуской, стоявшего перед ним.
Человека звали Тони Пайпер, а его пса - Бинки.
Бармен `Лимпопо` был неравнодвушен к собакам и ничего не
имел против присутствия в своих владениях этой пары - только вот
попросил мистера воздержаться от курения, и тот послушно спрятал
в карман свой кисет и старый, верный `Данхилл`. Чтобы как-то
сгладить доставленное клиенту неудобство, бармен заметил что-то
лестное о его псе. В ответ мистер тяжело вздохнул.
С собаками у Тони Пайпера отношения были не гладкими.
Далеко не гладкими. Он снова устало вздохнул и прихлебнул еще
малость виски. Пожалуй, свою норму на сегодня он напрочь выбрал.
Бинки у его ног тоже нелегко, понимающе засопел.
`Полсотни килограммов верности и мускулов и дюжина фунтов
несчастья, - еще раз сказал сам себе Тони, горестно глядя на
угнездившуюся под столом животину. - Может быть - Чертова
Дюжина...`, - он задумался.
Идти сдаваться - больше ничего не оставалось. Он тяжело
поднялся, отсчитал на стойку потребное количество наличности и
потянул Бинки за поводок. Псина нехотя последовала за хозяином,
больше из чувства ответственности за это нетвердо ступающее по
земле двуногое, чем из простого послушания. Совесть, конечно,
порядком мучила Бинки: именно он, и никто другой, числился теперь
причиной окончательного финансового краха тандема, который уже
много лет составляли его хозяин и Адельберто Фюнф, известный
бывалым людям Прерии под диковинной кличкой `Мепистоппель`. Хотя
- как Бог свят - вины за Бинки было с гулькин нос - но, видно,
он и доставил в нужное время и в нужное место то самое последнее
перышко, что сломало хребет верблюда. Верблюдом были - на пару
- Тони и Адельберто, перышком - `пушистый призрак` с Шарады.
Адельберто Фюнф, владелец пятидесяти трех процентов акций
`Проката гробов и других ритуальных услуг от Фюнфа`, что на улице
Темной Воды 15, был отцом многих начинаний. Последним из них -
кажется, совсем последним - была компания по сбыту
непритязательным в своих вкусах обывателям Прерии-2 `экзотических
животных-любимцев из разных уголков Галактики`. Так это было
означено в рекламном буклете, который временами находили в своей
почте, наряду с килограммами другой, подобной же литературы
состоятельные обитатели особняков на Садовых Линиях и тому
подобных респектабельных районов. Идея была неплоха сама по себе.
Ее не погубило даже то, что торговлей `любимцами` занималось
что-то вроде похоронной конторы. Ее название шло в тексте рекламы
петитом, а адрес и имя владельца аршинными литерами. Нет. Губило
ее только то, что за ее воплощение в жизнь взялся именно
Адельберто Фюнф.
Адельберто с младых ногтей отличала удивительная способность
- обращать в убыточное любое предприятие, сколь много оно не
сулило бы очевидных любому смертному выгод. Никто - даже он сам
- не помнил толком, с чего, собственно, начинал молодой Фюнф, но
бывалые брокеры хорошо помнили, что именно он во времена Первого
Президента - не к ночи будь он помянут - был лицом, вложившим
немало своих сил и чужих денег в колоссальный финансовый крах,
положивший начало Дурному Времени. Биржевой люд помоложе той
поры, натурально, не помнил, но все и каждый знали, что
Адельберто внесен навечно в черные списки биржи. Это, впрочем, не
остановило его предпринимательской инициативы. К тому времени,
когда он скатился до `Проката гробов`, Адельберто Фюнф был уже
живой легендой.
Легендой, воплощенной в восемьдесят с лишним килограммов
костистой и чрезвычайно энергичной плоти, самым выдающимся
элементом которой был поистине грандиозно задуманный и
исполненный Создателем нос - нос, сделавший бы честь Мюнхгаузену
и Сирано, нос, достойный быть воспетым в искусстве и описанным
наукой. Этот орган почти скрывал пару глубоко посаженных,
пронзительно черных глаз, оснащенных кустистыми черными бровями.
Выше, над великолепно вылепленным и вводившим поначалу в
заблуждение многих партнеров лбом Адельберто располагалась
неукротимая иссине-черная шевелюра, придававшая ему сходство с
магом-алхимиком из комикса. Довершал портрет владельца `Проката`
вызывающе выдвинутый навстречу враждебной Вселенной подбородок,
вечно имевший вид невыбритого, несмотря на тщетные совокупные
усилия его обладателя и продукции `Жилетта`. `Жилетт` старался
как мог, да и Адельберто налегал на бритье с особой
тщательностью, но щетина перла вовсю - и выигрывала сражение.
За демоническую внешность и склонность к мистике шальной
русский медвежатник Шишел-Мышел - Дима Шаленый, побывавший на
Прерии залетным гостем и оставивший неизгладимый след в здешнем
криминальном фольклоре, походя окрестил Адельберто Мефистофелем,
произнося это слово на свой манер - `Ме-пи-стоппель`. Так оно и
прилипло, и не было худшего оскорбления для содержателя
`Проката`, чем в глаза назвать его так. Дело осложнялось тем, что
иначе его с тех пор уже и не называли, даже лучший друг
Адельберто - Тони Пайпер - грешил этим, а народ попроще и вовсе
считал эту гадость его именем, данным при крещении, что, конечно,
не делало жизнь Адельберто медом.
Но на каждый удар Судьбы он отвечал новым вызовом.
Разведение экзотических тварей - домашних любимцев - было
еще одним таким вызовом злокозненному миру. На это свое
предприятие Адельберто сделал весьма основательную ставку и, даже
вопреки пророческому карканью Тони, преуспел в этом деле
настолько, что уже подумывал о регистрации своего предприятия
где-нибудь в налоговом раю вроде Океании, но злая судьба лишь
поиграла с ним, как пресыщенный кот с мышью. Дождавшись, когда
сердце ее жертвы преисполнится трепетной надежды, она выпустила
когти и вонзила их в загривок размечтавшегося о райских кущах
предпринимателя.
Конкуренты живо оттерли Адельберто от импорта милых и
безопасных богомолов с Парагеи и бабочек из Метрополии, а весьма
экзотические и ласковые мышки-дирижабли с Гринзеи искусали
половину гостей на `ивнинг парти` у Гая Глузски, за что всемирно
известный певец и все пострадавшие подали на Адельберто в суд.
Служба санитарного контроля стала выписывать в небе над головой
Мепистоппеля хищные круги, а налоговое ведомство бродило вокруг
львом рыкающим, вымогая все новые и новые взятки. А вечно
непритязательные гринзейские-же хамелеоны, партию которых
Адельберто поразительно дешево приобрел для своего заведения,
оказались заражены чесоточным микроклещом, за что все их
преобретшие остались надолго благодарны клятому Мепистоппелю -
полиция до сих пор ловила по всей столице зловредных тварей, от
которых пострадавшие наивно надеялись избавиться, утопив гадов в
канализации. Утопление было хамелеонам нипочем, равно как чертов
клещ - другое дело, свой брат - человек. Чесотка излечивалась
за четыре недели, не раньше. Довершил дело `пушистый призрак`.
И довершил с подачи его - Тони Пайпера. Оказавшегося,
прямо-таки, Брутом. Да что Брутом - падлой, оказавшимся.
О Тони Пайпере - владельце остальных сорока семи процентов
акций `Проката` - все говорила его кличка - Счастливчик.
Добавлять тут было нечего. Всех бед и несчастий, что обрушивала
на его голову Судьба, было не счесь. И всегда странное счастье не
оставляло его: во всех переделках он выходил сухим из воды.
Наибольшую известность ему принес процесс о пиратском
захвате грузового космического корабля `Фатум`. Процесс, кстати,
так и не состоявшийся. Казалось бы все было кончено -
патрульный эсминец без труда нагнал захваченный шайкой мошенников
`грузовик` , и взятым с поличным пиратам и лично ему -
Счастливчику, послужившему наводчиком, - не светило ничего,
кроме долгих лет отдыха в местах не столь отдаленных, сколь
суровых. Но суда не последовало, и после отбывания в столичном
каземате положенного на подачу иска срока, вся компания была
отпущена на все четыре стороны: `Фатум` был под завязку нагружен
токсическими отходами, запрещенными к вывозу. В таком виде
Милетта, славная своим жульем, продала `грузовик` правительству
Республики Джей. Республика же, не будь дура, узнав, чем начинено
ее новое приобретение, от сделки отказалась. Милеттские пройдохи
отказ этот опротестовали. Дело пошло циркулировать по Федеральным
инстанциям, и истца, как такового, в деле о захвате космического
судна не оказалось. Физические же лица, в виде членов экипажа
бесхозного `Фатума`, при нападении отделались легким испугом и в
суд подавать не стали, а разбежались, благодаря Провидение за то,
что местная прокуратура зазевалась и не усадила их самих в
каталажку за попрание Экокодекса. После этой истории Тони стал на
Прерии человеком известным и пока позволяло здоровье,
подрабатывал в столичных заведениях то охранником, то вышибалой.
Не брезговал он и всеми видами коммерции. И всюду по пятам за ним
следовало странное его счастье.
Сам Тони относил его за счет пары своих амулетов: одного
живого, другого - магического. Магическим амулетом был
вырезанный из камня диковинной фактуры Трубочник (`Пайпер`,
значит) - мелкий бес Пестрой Веры, покровитель курящих.
Трубочник дело свое знал, и Тони на него полагался основательно.
Вот и сейчас, подходя по улице Темной Воды к штаб-квартире
`Проката`, Тони поглаживал рукой, засунутой в карман пиджака,
кожанный кисет с табаком, в котором содержал свой оберег.
Кабинет Адельберто - он же павильон-выставка `Проката` -
был погружен в полутьму, а сам Адельберто - в мрачное уныние.
Тревогой светились из зарослей густых бровей его глаза. Тоску и
страх воплощала вся его сгорбившаяся за стойкой фигура.
- Ну что? - стараясь не смотреть Адельберто в глаза, начал
Тони так, как будто ничего не произошло. - Достал тебя Глузски со
своей гоп-компанией?
Последовала мрачная пауза.
- Шел бы он к хренам - Гай этот, да и все они... - мрачно
прогундосил Мепистоппель. - Адвокат говорит - у меня железный
аргумент. В защиту... Придурки не должны были поить `дирижаблей`
виски. Т-тут другое...
Адельберто перешел на сиплый шепот:
- П-пойди т-у-д-а - он кивнул через плечо на дверь в
складское помещение. - П-пойди и п-посмотри... Потом п-придешь и
с-скажешь...
Тони пожал плечами, закончил привязывать поводок Бинки,
своего второго - живого - амулета, к стойке и прошел на склад.
Прошел мимо нагромождения диковинных предметов и изделий - чем
только не пытался торговать `Прокат` - и подошел к рядам
опустевших клеток, аквариумов и террариумов. Там он увидел только
то, что и ожидал увидеть - ни больше ни меньше. В углу под
специально присобаченным осветителем стояла единственная клетка,
содержавшая в себе подобие обитателя: `пушистого призрака` с
Шарады. Действительно пушистого. И мертвого, как дверная ручка.
Потоптавшись некоторое время - для приличия - у клетки,
Тони принял скорбный вид и вернулся в кабинет Адельберто.
- Да... - сказал он горестно. - Еще вчера вечером зверек
плохо выглядел...
Это было сущей правдой. Но не всей правдой.
- В-ы-г-л-я-д-е-л? - хрипло спросил его Адельберто.
Глаза его почти вылезли из орбит.
- Да, - все так же скорбно подтвердил Тони. - Когда я
кормил его...
- К-о-р-м-и-л? - просипел Адельберто.
Казалось апоплексический удар вот-вот хватит его.
`Все-таки не нос приделан к Мепистоппелю, а Мепистоппель -
к носу`, - сохраняя горестный вид, подумал Тони.
- Ты его к-о-р-м-и-л?!! - сип Адельберто перешел во что-то
вроде звуков, издаваемых жертвой душителя.
`Господи, он все знает...`, - холодея, подумал Тони.
Бинки виновато поджал хвост.
Знать того, что произошло не мог никто. Позавчерашним утром,
отправляясь в деловую поездку на Побережье, Адельберто тщательно
проинструктировал Тони о том, как выгуливать и чем и когда
кормить `призрака`. Побережьем на Прерии именовали всего-навсего
цепочку слившихся друг с другом городов, вытянувшуюся вдоль
прихотливого течения Амба-Ривер и обернуться Адельберто собирался
менее чем за сутки. На следующее утро - то есть вчера, Тони,
насвистывая что-то непритязательное, прошел на склад, чтобы
подсыпать симпатичной твари той дряни, что велено было, и
обнаружил, что клетка пуста. О `пушистых призраках` говорили
всякое. В том числе и об их умении скрываться, исчезать и
появляться в самых неожиданных местах, что почиталось за
исключительно роковые приметы. Тони решительно не верил мрачным
байкам с Шарады и после первичного остолбенения пришел к
единственно возможному заключению: клетка изначально оказалась
открытой, а хитрый зверек, ускользнув на волю, умудрился
прихлопнуть ее за собой. Он позволил Бинки как следует обнюхать
подстилку клетки, дал вводную и отпустил пса в `свободный полет`.
Он знал, что на Бинки можно положиться. Тот исчез на весь день и
с задачей-таки справился: вечером появился на пороге, радостно
виляя хвостом и сжимая в зубах жемчужно-серую тушку. Мертвую и
чудовищно грязную.
Тони чуть не отдал концы. Потом сел на корточки и, стараясь
не повышать тона, с ласковым бешенством вымолвил:
- Я же просил тебя найти зверя, Бинки. - Н-а-й-т-и, а не
придушить!!!
`Призрак`, видно, недешево продал свою жизнь: шкурка его
была измызгана о грязную землю Прерии, лапки растопырены, в
глазах застыл немой вопрос. Бинки понял, что сотворил что-то не
то и виновато поджался. В его глазах тоже застыл немой вопрос.
Попытки реанимировать `призрака` продолжались всю ночь.
В дополнение к массажу грудной клетки, искусственному дыханию
`рот в рот` и электрошоку были испробованы все известные Тони
способы оживления и многие ранее ему неизвестные. На заре он
сделал единственное, что ему оставалось: тщательно выстирал
покойного, расчесал и просушил феном, а затем поместил в клетку,
запер, перекрестился и отправился по кабакам - по тем, куда
пускали с собакой. В каждом из баров он задерживался на
час-другой и все меньше и меньше хотелось ему возвращаться в
`Прокат`, где должен был ждать его вернувшийся из разъездов
Адельберто.
Предвидеть всю эту роковую последовательность событий тот не
мог. Догадаться о случившимся - тоже. Однако факт оставался
фактом - Счастливчик понимал это: оставив на попечение Тони
живого и бодрого `призрака`, он получил в итоге `призрака`
безнадежно дохлого. Понятно, что Адельберто должен был огорчиться
случившимся - на благодарность в приказе Тони вовсе не
рассчитывал - но то, что случившееся потрясет его компаньона до
глубины души и заметно прибавит ему седины, Счастливчик не ожидал.
- Т-ты знаешь, как я на него рассчитывал, - начал наконец
Мепистоппель и кивнул головой в сторону складских дверей. - Я
создал ему все условия... Я влез в долги, чтобы расплатиться за
него...
Стоил `призрак` и впрямь большие деньги: зверем он даже на
родной Шараде был редким, и по местным поверьям поймать его было
вообще невозможно - только привязать к себе дружбой и тогда уж,
поселить у себя, а там и вынести на продажу. Чисто
по-человечески. Придавали цену `призракам` их способность
поведением своим предсказывать будущее, равно, как и другие
таинственные их свойства. Продать зверька на Прерии с выгодой для
себя Адельберто мог запросто. Но его планы шли дальше, гораздо
дальше. `Призраки` на некоторое время стали его коньком. Хобби,
перераставшим в манию. Он собрал в памяти своего компьютера и в
трех засаленных тетрадях все - достоверные и нет - россказни об
этом виде. Вооружившись этим знанием, написал лучшему знатоку
фауны Шарады - Климу Аркадьеву. Адельберто одолевала
дерзновенная мечта - принудить своего `призрака` к размножению.
Основать ферму.
Академик Аркадьев охотно откликнулся и прислал Адельберто
обстоятельное - сотни на две килобайт - письмо, в котором
подробно пересказывал все уже известное Мепистоппелю о
`призраках` и кое-что неизвестное, но и ненужное. В заключение,
почтенный экзозоолог с прискорбием сообщал, что способ
размножения `призраков` для науки все еще темен и заранее
благодарил за любую информацию по этому вопросу, буде таковая у
господина Фюнфа найдется. Известно, правда, что на
репродукционный период `призраки`, не различающиеся между собой
по полу, мигрируют в глубинные районы континента Мааса, что на
Шараде, где питаются, очевидно, только иглами единственного
произрастающего там вида растений - псевдососны Мураямы.
Возможно, заключал академик, что именно смена рациона и
провоцирует организм `призраков` на что-то подобное почкованию.
Про почкование ученый писал с осторожностью - только на том
основании, что признаков полового процесса или беременности у
известных науки `призраков` не наблюдается.
На покупку хвои сосны Мураямы Адельберто ухлопал последние
из полученных под залог `Проката` деньги. Первую порцию синеватых
игл он засыпал в кормушку `Отца Гамлета` - как он окрестил
потенциального основателя рода ручных `призраков` - как раз
перед позавчерашним разговором с Тони. В середине дня он, не
удержавшись, рискуя опоздать на Терминал, зашел в `Прокат`, чтобы
посмотреть `как он там` и обнаружил, что зверек мучается животом.
Все знания Адельберто о редком животном не помогли ему облегчить
участи несчастного выходца из ледяных пустынь далекой планеты.
Помаявшись еще часов шесть, он понимающе улыбнулся Мепистоппелю и
испустил дух. Горю Адельберто не было предела. Профессору
Аркадьеву, верно, сильно икалось в тот день. Равно, как и
шельме-китайцу, продавшему проклятую хвою Адельберто. Конечно и
за шкурку `призрака` - тем более за его чучелко - любители
заплатили бы немало. Но не столько, чтобы Мепистоппелю удалось
расплатиться с долгами. К тому же Адельберто настолько сдружился
с `Отцом` - тот и впрямь был мил, умен и привязчив - что сама
мысль о том, чтобы извлечь выгоду из его бренной тушки, была для
него кощунственна - все равно, что набить чучело из любимого
дедушки. Он подержал в руках почти невесомое тельце, запер
опустевшую клетку и направился к установленному в подвале
мусоросжигателю. Постояв перед мрачного вида агрегатом, он
передумал и решил по-христиански предать `призрака` земле - так
дети хоронят любимую канарейку. Вооружившись заступом, он
соорудил во дворе `Проката`, под большим платаном, над местом
вечного - как он думал - упокоения своей мечты о ферме
`призраков` небольшой холмик и означил его одним из запасенных в
`Прокате` временных надгробий. После чего, в одиночестве,

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован