Эксклюзив
Кокарев Константин Анатольевич
26 мая 2016
2834

О некоторых подходах Китая к вопросам безопасности в Азии

Main east asia
 

Декларируя поддержку мирного объединения Кореи, КНР выступает за сохранение статус-кво на полуострове

Складывающаяся  ситуация  на территории азиатского континента и в АТР свидетельствует о возрастающем влиянии Китая практически по всем направлениям регионального развития.  И это вполне закономерно в силу ряда причин.

В частности, будучи второй экономикой мира,  эта страна продолжает успешно наращивать свой потенциал. В Плане экономического и социального развития страны  на 13-ю пятилетку (2016 – 2020 гг.) говорится о том, что в предстоящие пять лет темпы роста ВВП будут поддерживаться на уровне не ниже 6,5%. За этот период  предполагается импортировать товаров более чем на 10 трлн долл., а зарубежные инвестиции  Китая превысят 600 млрд долларов США.   Китай сегодня поддерживает устойчивые экономические связи со многими государствами мира. Почти для двухсот стран Китай является ведущим торговым партнером, занимая в их числе первое, второе или третье место.

В этом контексте полагаем заслуживающим внимания заявление председателя КНР Си Цзиньпина, которое он сделал еще на декабрьском (2014 г.) заседании политбюро ЦК КПК. В частности, он подчеркнул, что Китай в сфере глобального экономического управления не должен быть  сторонним наблюдателем и следующим за кем-то, он должен быть его активным участником и ведущим. Известный китайский эксперт Ху Аньган прокомментировал  эти слова как «сильный сигнал всему миру о том, что Китай является активным участником глобального экономического управления и намерен развивать свою руководящую роль в этом процессе». Такие заявления не случайны, поскольку Китай сегодня, по  признанию пекинских аналитиков,  уже приступил к осуществлению плана глобальной геоэкономической революции, первым этапом которой  являются проекты Экономического пояса Шелкового пути и Морского Шелкового пути 21 века.

Важное  положение в политике КНР  занимают, безусловно,   страны Северо-Восточной Азии (СВА). Одним из примеров этого являются китайско-южнокорейские отношения, особенно их экономическая составляющая. В 2013 году общий объем товарооборота между Китаем и Республикой Корея составил более 270 млрд долларов США, что больше, чем американо-южнокорейская и японо-южнокорейская торговля вместе взятые. Уже подписано двустороннее соглашение о зоне свободной торговле, и предполагается, что  товарооборот между Китаем и Южной Кореи выйдет на годовую отметку, превышающую 300 млрд долларов.

Успехи, планы и проблемы Китая в экономической области, вне сомнений, оказывают прямое влияние  на характер его внешних связей и политику безопасности. В этой связи нельзя не  отметить, что президент Республики Корея Пак Кын Хэ была единственным союзником США, который присутствовал на военном параде в Пекине, посвященном 70-й годовщине окончания II Мировой войны. Это, среди прочего, может указывать  на  большое значение, которое Сеул придает Китаю в решении комплекса проблем, связанных не только с экономикой, ядерной проблемой Корейского полуострова (ЯПКП), но и с перспективой объединения Кореи. Заметим, что от КНДР на указанных торжествах присутствовала делегация, возглавляемая одним из высокопоставленных доверенных корейского лидера, но сам Ким Чэн Ын в Пекине не появился.

Однако дружественные отношения между Китаем и КНДР и намерение развивать с Пхеньяном дружбу и сотрудничество  были  недавно  в очередной раз подчеркнуты  в поздравительных телеграммах председателя КНР Си Цзиньпина, направленных  в адрес корейского лидера в связи с открытием 6 мая с.г. VII съезда ТПК и избранием Ким Чэн Ына председателем партии.  Вместе с тем, Китай воздержался от направления на съезд ТПК своих  представителей. Вероятной причиной этого стала, как полагают эксперты,  информация о том, что Пхенъян, якобы, готовится к очередному пятому по счету ядерному испытанию, что является нарушением поддержанной Пекином резолюции СБ ООН от 2 марта 2016 г. № 2270.

В то же время характер влияния  Китая на ситуацию в Восточной Азии, включая  ее северо-восточный регион,  в немалой степени определяется также  наличием напряженностей в его отношениях с рядом государств континента, главным образом,  по причине пока не решенных территориальных проблем. В последние дни особую остроту приобрела напряженность в отношениях между Китаем и Японией по поводу трех островов в Восточно-Китайском море. В опасном направлении продолжает развиваться спор между Пекином и Манилой из-за принадлежности некоторых островов в Южно-Китайском море.  Сохраняются определенные разногласия между Пекином  и Сеулом по вопросу разграничения водных  территорий  в Желтом и Японском морях. Соседние  государства выражают озабоченность в связи с наращиванием военного потенциала  сильного соседа, стремясь со своей стороны найти подходящие варианты смягчения дисбаланса сил за счет поиска соответствующих рамок взаимоотношений между государствами региона, а также путем привлечения внерегиональных партнеров.

В связи с этим, на наш взгляд, небезынтересно посмотреть на то, как в сложившейся ситуации официальный Пекин оценивает  положение дел и что собирается предпринимать  в плане сохранения мира и благоприятных условий для общего развития.

Как известно, политика КНР в Северо-Восточной Азии имеет в своем основании «новую» внешнюю политику Китая, которую лидер КНР Си Цзиньпин в сентябре 2015 года представил на сессии ГА ООН как «политику крупного государства  с китайской спецификой», базовой основой которой являются сотрудничество и «общий выигрыш». Межгосударственные консультации с привлечением всех заинтересованных стран  должны стать «важным способом» глобального управления и разрешения конфликтных ситуаций двустороннего и регионального  характера.

В Пекине исходят из того, что в условиях экономической глобализации вопросы безопасности всех государств  тесно взаимосвязаны и взаимозависимы, и «сегодня не существует страны, которая могла бы в одиночку обеспечить свою полную безопасность».

Эти выводы согласуются с оценками  китайского руководства, которые были сделаны еще  в  мае 2014 года в Шанхае на Совещании по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА). Там, в частности, говорилось  о том, что «все азиатские дела и проблемы безопасности, должны решаться самими  азиатами».

В развитие этой идеи на V заседании министров иностранных дел  Совещания по взаимодействию  и мерам доверия в Азии, которое состоялось в Пекине в конце апреля 2016 года,  был поставлен вопрос о выработке  некой новой «модели  обеспечения безопасности с азиатской спецификой». Ее подготовка, в китайском понимании,  предусматривает активизацию деятельности  по ряду направлений.

Во-первых, предлагается осуществлять более глубокое сотрудничество в вопросах выработки мер доверия и безопасности, касающихся таких сфер, как военно-политическая,  новых вызовов и угроз, экономическая, гуманитарная, а также  защита окружающей среды.

Во-вторых, выражена необходимость  в налаживании и поддержании на равноправной основе «азиатского цивилизационного диалога», учитывающего  позиции всех наций и народностей, специфику религий и культур, особенности общественного устройства, избранного пути развития и уровень экономики стран Азии. В Пекине полагают, что именно такой диалог должен находиться в основе «комплексного управления вопросами региональной безопасности».

В-третьих, в решении спорных вопросов придерживаться мирных способов,  опираясь на диалог, консультации и международное право. В этих целях предложено создать некий «механизм правил» (guize jizhi), который должен помогать удерживать под контролем возможные кризисные ситуации и способствовать их урегулированию цивилизованным путем.

В-четвертых, продолжая совершенствовать функции имеющихся в Азии структур, которые способствуют поддержанию мира, безопасности и сотрудничества в регионе, постепенно выйти на создание «новой  структуры сотрудничества по безопасности в Азии, соответствующей ее региональным особенностям».

СВМДА, по-видимому, рассматривается сегодня в Пекине, наряду с форматом Восточно-азиатских саммитов,  в качестве одной из наиболее подходящих  площадок для диалога и практических действий в указанном направлении, т.е., создания «новой модели обеспечения безопасности с азиатской спецификой».  Первые конкретные шаги, на наш взгляд, были сделаны  в  2004 году на упомянутом саммите СВМДА в Шанхае, где китайской стороной был представлен некий общий подход к  обеспечению  безопасности в Азии (yazhou anquanguan), который должен предусматривать «совместность действий, комплексность, сотрудничество и последовательность в реализации». Был определен и так называемый «путь азиатской безопасности» (yazhou anquan zhi lu), предполагающий «совместное строительство, совместное использование и совместное извлечение выгоды».  В целом же, согласно официальной позиции Пекина, сотрудничество в обеспечении безопасности в Азии, и ее северо-восточной части, должно иметь в качестве опоры так называемые «отношения нового партнерства» (включают развитие, сотрудничество, общую выгоду), уважение и гарантии безопасности  каждой страны  и   построение общей азиатской судьбы».

В комментариях центральной китайской печати по поводу итогов апрельского (2016 г.) заседания  министров иностранных дел СВМДА вновь было сказано о том, что построение собственной безопасности за счет ущерба безопасности других стран и усиления военного союза с третьей стороной не может способствовать обеспечению   целостной безопасности региона.  Для «третьей» же стороны, вмешивающейся в решение проблем СВА,  прозвучало предупреждение: «Задувая огонь в чужой лампе, можно спалить и собственную бороду» (chuimie bieren de deng, hui shaodiao ziji de huzi).

По нашему мнению, учитывая, что Китай в предстоящие два года будет председательствовать в СВМДА, можно предположить усиление его активности в практической реализации идеи создания «структуры региональной безопасности с азиатской спецификой».

Используя  изложенные подходы в политике безопасности и формировании «международных отношений нового типа», китайская  сторона выступает за стабильность на Корейском полуострове, его безъядерный статус и решение имеющихся острых межгосударственных проблем в регионе  посредством диалога. Китай, по словам Си Цзиньпина,  категорически не приемлет военного способа решения ЯПКП и какой-либо дестабилизации ситуации в регионе, в том числе в результате оказания военного давления на КНДР.

Южнокорейские эксперты полагают, что основной причиной, которая побуждает Китай поддерживать политический режим в Северной Корее и нести при этом немалые материальные издержки,1 являются опасения, связанные с возможным появлением на границе Китая объединенной и  ориентирующейся на Запад страны,  да еще и  с находящимися на ее территории вооруженными силами США (28500 военнослужащих). Тем самым, Вашингтон может значительно усилить рычаг давления и сдерживания Китая.  К тому же, падение нынешнего политического режима в КНДР чревато дестабилизацией ситуации на полуострове в целом, что может негативно повлиять на положение в приграничном с КНДР китайском регионе и на всем северо-востоке Китая.

Поэтому в Сеуле не без оснований считают, что Китай, декларируя поддержку мирного объединения Кореи, в большей степени выступает за сохранение статус-кво на Корейском полуострове, руководствуясь своими внутренними и геополитическими соображениями. И это понятно, потому что какие-либо   возможные для осуществления креативные идеи по части денуклеаризации Корейского полуострова, нормализации отношений с КНДР, а уж тем более по объединению Кореи,  плохо просматриваются.

На наш взгляд, внешняя политика Китая в Северо-Восточной Азии, включая сферу безопасности, в ближайшем будущем, скорее всего, будет эволюционировать в рамках обозначенных на апрельском с.г. заседании министров иностранных стран СВМДА в Пекине. При этом, с учетом предстоящего двухлетнего председательства КНР, будет актуализирована роль Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии, а также активизирована деятельность по использованию потенциала азиатских государств, в том числе и Северной Кореи, в реализации  стратегии «один пояс, один».

Полагаем, что нацеленность на создание в сфере безопасности «новой структуры с азиатской  спецификой» отвечает сегодняшним реалиям и потребностям.  Она находится, по словам министра иностранных дел России С.Лаврова, в русле  «поиска открытых и всесторонних механизмов безопасности и выработки  единых для всех правил игры на основе равенства  и неделимости безопасности».2 Важно, чтобы эта структура была действительно «с азиатской спецификой», а не со спецификой какой-либо одной державы.

  1. Китай поставляет в Северную Корею 90% энергетических ресурсов, 80% потребительских товаров, 40-45% продовольствия. 80% внешней торговли КНДР приходится на Китай. Северная Корея поставляет в Китай рыбу, сталь и полезные ископаемые.
  2. Встреча Министров иностранных дел СВМДА. 28.04.2016

  3. Константин Анатольевич Кокарев
    Группа советников директора
    главный советник, заместитель председателя учёного совета РИСИ
    доктор исторических наук
     
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован