21 декабря 2001
108

ОБРАТНАЯ СТОРОНА ВРЕМЕНИ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Кит ЛОМЕР

ОБРАТНАЯ СТОРОНА ВРЕМЕНИ




1

Это был один из тех тихих летних вечеров, когда краски заката горели
на небе дольше, чем это обычно бывает в Стокгольме в конце июня. Я стоял у
окна, любуясь оттенками бледно-розового, коричневато-золотистого и синего,
а на душе у меня было так тяжело, как бывает, когда надвигается беда,
большая беда.
Резко прозвенел телефонный звонок. Я стремительно подскочил к
телефону и схватил трубку.
- Алло.
- Полковник Брайан? - произнес голос на другом конце провода. - С
вами будет говорить Манфред фон Рихтгофен; одну минуту, пожалуйста.
Через открытую дверь столовой мне был виден темный блеск рыжих волос
Барбро, выбиравшей с Люком вино к обеду. Свечи на люстре лили мягкий свет
на белоснежную скатерть, искрящийся хрусталь, старинный фарфор, сверкающее
серебро. Люк был таким мажордомом, который каждый обед превращает в
королевский прием. Но сейчас аппетита у меня не было. Сам не знаю почему.
Рихтгофен был моим старым и дорогим другом, а также руководителем
Имперской Разведки...
- Брайан? - донесся из трубки голос Рихтгофена. - Я рад, что застал
тебя.
- Что случилось, Манфред?
- М-м-м... - он казался слегка смущенным. - Брайан, ты весь вечер был
дома?
- Мы вернулись час назад. Ты что, уже звонил мне?
- О, нет. Понимаешь, возникла небольшая проблема.
Пауза.
- Брайан, не мог бы ты найти время, чтобы заглянуть в управление
Имперской Разведки?
- Конечно! Когда?
- Сейчас... Сегодня вечером...
Снова пауза. Определенно, Рихтгофена что-то сильно беспокоило, а это
уже само по себе было странно. Мне очень жаль, Брайан, - продолжал он, -
что я побеспокоил тебя, но... - Я буду через полчаса, - прервал я его. -
Люк, конечно, расстроится, но я думаю, что это он переживет. Может быть,
ты, наконец, скажешь мне, в чем дело?
- Нет, нет, Брайан. Это не телефонный разговор. Пожалуйста, извинись
за меня перед Барбро... и перед Люком тоже.
Барбро подошла ко мне:
- Брайан, кто это звонил? - она увидела выражение моего лица. - Что
случилось?
- Не знаю. Я постараюсь вернуться поскорее. Должно быть, это что-то
важное, иначе Манфред не стал бы звонить.
Я прошел в свою спальню, переоделся и вышел в холл. Люк уже был там с
пружинным пистолетом в руках.
- Мне это вряд ли понадобится, Люк, - сказал я. - Это просто обычная
поездка в Управление.
- Все-таки возьмите его, сэр. - На лице слуги было обычное выражение
мрачного неодобрения. Выражение, скрывающее, как я знал, исключительную
преданность.
Я улыбнулся и взял оружие. Завернув рукав рубашки, я прикрепил кобуру
на предплечье. Широкий рукав пиджака позволил мне проверить действие
пистолета. При резком движении кисти этот крошечный пистолет (по форме и
цвету напоминавший обточенный водой камень) соскользнул мне в ладонь. Я
вновь закрепил его на прежнее место.
- Только для тебя, Люк. Я вернусь через час, а может быть, и раньше.
Спустившись по широким ступеням к машине, я сел за руль и включил
двигатель. Я выехал по тополиной алее через ворота на городскую улицу. Я
заметил, что одна из машин с потушенными фарами тронулась с места. Вторая
машина выехала из-за угла и пристроилась за мной. На бампере блеснула
эмблема Имперской Разведки. Похоже было, что Манфред послал за мной
эскорт, желая удостовериться, что я направляюсь именно в Управление.
Десятиминутная поездка по широким, залитым мягким светом улицам
старой столицы напомнила мне Стокгольм моей единственной материальной
среды. Но здесь, в 0-0, мире Империума, центре широкой сети параллельных
миров, краски были ярче, вечерний бриз - нежнее, а магия жизни -
привлекательнее.
Следуя за передним автомобилем, я пересек мост, повернул вправо и
выехал на широкую аллею, проехав массивные ворота с часовыми. Наконец я
подъехал к широким дверям с вывеской: `ИМПЕРСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ`.
Машина позади меня резко затормозила, просигналила, и дверь
распахнулась. Я вышел из машины, а четыре человека образовали вокруг меня
якобы случайный полукруг. Я узнал одного из моих охранников - оперативника
Сети, который когда-то возил меня в Йонж-Ноелжфрин. Это было несколько лет
назад... Он увидел, что я его узнал и кивнул.
- Они ждут вас, полковник, в апартаментах генерала, барона фон
Рихтгофена, - сказал он и отвернулся.
Я машинально кивнул ему и поднялся по лестнице, чувствуя, что меня
сопровождает не почетный эскорт, а конвой.
Манфред поднялся, едва я вошел в кабинет. Взгляд его был странным -
как будто он был не совсем уверен в том, что перед ним именно я.
- Брайан, я прошу тебя быть снисходительным, - сказал он. -
Пожалуйста, садись. Создалось несколько затруднительное положение.
Он озабоченно посмотрел на меня. Это был не тот обходительный,
уравновешенный барон фон Рихтгофен, каким я привык видеть его ежедневно,
выполняя обязанности начальника одного из отделов Имперской Разведки.
Я сел, отметив про себя продуманное расположение четырех вооруженных
агентов в комнате и стоявших молча в стороне еще четырех человек,
приведших меня сюда.
- Продолжайте, сэр, - сказал я официально, что соответствовало
происходящему. - Я понимаю, дело есть дело. Полагаю, что в свое время вы
скажете мне, что произошло.
- Я должен задать тебе ряд вопросов, Брайан, - расстроенно произнес
Рихтгофен. Он сел (морщины на его лице вдруг показали, что ему уже почти
60), провел рукой по гладким седым волосам, потом резко выпрямился и
решительно откинулся на спинку стула.
- Какова девичья фамилия твоей жены? - выпалил он, словно прыгнул в
холодную воду.
- Люнден, - ровным голосом ответил я.
В чем бы ни заключалась эта игра, я решил участвовать в ней. Манфред
знал Барбро дольше, чем я. Ее отец служил с Рихтгофеном агентом Империума
тридцать лет.
- Когда ты встретил ее?
- Примерно пять лет тому назад - на королевском летнем балу. В тот
вечер, когда я приехал сюда...
- Кто еще был там, в тот вечер?
- Вы, Герман Беринг, капитан Винтер... - я назвал с десяток гостей,
присутствовавших на этом веселом балу, закончившемся так трагически из-за
нападения бандитов из кошмарного мира В-1-два. Винтер погиб от ручной
гранаты, которая предназначалась для меня, - добавил я.
- Какова была твоя профессия... раньше?
- Я был дипломатом США, до тех пор, пока ваши парни не похитили меня
и не доставили сюда. - Последнее было ненавязчивым напоминанием о том,
что, каковы бы ни были причины, заставлявшие моего старого друга в этом
другом Стокгольме допрашивать меня как чужого, мое присутствие здесь, в
мире Империума, было прежде всего его идеей. Было ясно, что Рихтгофен
почувствовал эту шпильку, ибо он некоторое время перебирал на столе
бумаги, прежде чем задать следующий вопрос:
- В чем заключается твоя работа здесь, в Стокгольме 0-0?
- Вы предоставили мне прекрасную работу в разведке в качестве офицера
надзора Сети.
- Что такое Сеть?
- Это континуумы параллельных миров, матрица одновременной
действительности...
- Что такое Империум?
Это был один из тех скоропалительных допросов, которые проводятся,
чтобы сбить человека с толку и заставить изменить линию поведения. Не
самый удачный способ беседы для двух друзей.
- Правительство всех вероятных миров линии А, находящееся в мире 0-0,
в котором был создан генератор МК.
- Что сокращено буквами МК?
- Максони-Копини - имена ребят, которые изобрели эту штуку еще в 1893
году.
- Каким образом используется эффект МК?
- Создан привод, при помощи которого приводятся в движение шаттлы
Сети.
- Где осуществляются операции?
- Во всех мирах линии А, кроме Зоны Блайта, или, как говорим мы,
оперативники, везде, кроме Зоны Поражения.
- Что такое Зона Блайта?
- Каждая линия А в пределах тысяч параметров линии 0-0 представляет
собой адский мир Чациачии или...
- Что вызвало появление Зоны Блайта?
- Неправильное обращение с эффектом МК. Ваши парни, сэр, здесь, на
линии 0-0, были единственными, кто научился правильно управлять...
- Что такое линия 0-0?
Я обвел рукой вокруг:
- Этот мир, в котором мы сейчас находимся. Мир, где поле МК...
- Есть ли у тебя шрам на правой ступне?
Я улыбнулся.
- Угу. В том месте, куда попал главный инспектор Бейл, между большим
пальцем и...
- Почему тебя доставили в мир Империума?
- Я нужен был вам, сэр, чтобы выдать меня за диктатора района,
известного под названием Киайта.
- Имеются ли другие жизнеспособные линии А в пределах Блайта?
Я кивнул.
- Две. Одна - это опустошенное войной место с датой Общей Истории
около 1910 года, другое - это мой родной мир, известный под шифром
В-1-три.
- У тебя шрам от пули на правом боку?
- Нет, на левом. У меня также есть...
- Что такое дата Общей Истории?
- Это дата, когда истории двух различных линий А разошлись, образуя
параллельные миры.
- В чем заключается твое первое задание в качестве полковника
разведки?
Я ответил на этот вопрос и на множество других. В течение следующих
полутора часов он задавал мне вопросы интимные и служебные, спрашивая о
вещах, известных только мне и ему. И все это время восемь вооруженных
мужчин молча стояли за моей спиной.
Мое терпение уже иссякало, когда генерал, вздохнув, положил обе руки
на стол. Мне показалось, будто он только что опустил в ящик стола пистолет
и посмотрел на меня с улыбкой.
- Пойми, Брайан, что в этой любопытной профессии, которой мы оба
занимаемся, порой сталкиваешься с необходимостью выполнять много
неприятных вещей. Позвать тебя сюда вот так... - он кивнул на вооруженных
людей, которые молча покидали комнату, - и допрашивать, словно опасного
преступника - это одно из самых неприятных дел, выпавших на мою долю. Но
это необходимо, и, поверь мне, я очень рад, что все закончилось
благополучно.
Он поднялся и протянул мне руку. Я пожал ее, чувствуя, как
подавляемый гнев кипит у меня в горле, вероятно, мое настроение было
заметно.
- Позже, Брайан, может, даже завтра, я смогу объяснить тебе этот
фарс. А сегодня я прошу принять мои извинения за неудобства и неловкость,
которые я вынужденно причинил тебе. Поверь, что это было только в
интересах Империума.
Я без энтузиазма что-то пробормотал и вышел. Что бы ни затевалось, я
был уверен, что у Рихтгофена была веская причина это сделать. Правда, это
не улучшало моего самочувствия и не уменьшало моего любопытства. Но будь я
проклят, если стану сейчас задавать какие-то вопросы.
Никто не встретил меня, когда я шел к эскалатору. Я спустился вниз и
оказался в холле первого этажа. Где-то послышался звук быстро удаляющихся
шагов, хлопнула дверь. Стало удивительно тихо. Здание Управления,
казалось, окуталось атмосферой таинственности.
И тут я стал принюхиваться. До меня внезапно донесся запах горящего
дерева, асфальта и дыма. Я направился в сторону предполагаемого источника
этого запаха, двигаясь быстро, но тихо. Я прошел мимо широкой парадной
лестницы, которая вела в приемный зал, и вдруг застыл на месте: мой взор
упал на темное пятно, четко выделяющееся на белом мраморе пола. В двух
ярдах от него виднелось второе. Форма обоих не вызывала сомнений: это были
отпечатки ног. В шести футах дальше по коридору был еще один след -
казалось, кто-то случайно вступил в горячую смолу и теперь оставляет за
собой этот странный отпечаток. Следы поворачивали налево по коридору. Я
осмотрелся - было тихо и спокойно, как в морге.
Я прошел через холл и остановился на площадке. Запах усилился и
теперь напоминал запах горящей краски. Идя по следам, я повернул за угол.
В двадцати футах от меня на полу коридора виднелась глубокая выжженная
полоса. А вокруг нее - множество отпечатков ног. Там были еще и брызги
крови, а на стенах отпечаталась кровавая пятерня, по размерам значительно
превосходящая мою.
Над табличкой с надписью `Служебная лестница` был еще один отпечаток
руки. На этот раз очерченный контуром вздувшейся и почерневшей краски. Мое
запястье конвульсивно дернулось - рефлекторное напоминание о пистолете,
который я взял по настоянию Люка.
До двери было два шага. Я взялся за блестящую латунную ручку и...
резко отпрянул назад, ибо она была раскалена. Тогда я обернул руку носовым
платком и открыл дверь. Узкие ступеньки вели куда-то вниз, в темноту.
Запах горящего дерева усиливался с каждым моим шагом. В темноте я достиг
подвала, на мгновение остановился и осторожно высунул из-за угла голову.
То, что я увидел, поразило меня.
На противоположной стене плясали неясные тени, очерченные красноватым
светом. Я вышел из-за угла, подошел к повороту, намереваясь выглянуть. В
пятидесяти футах от меня двигалась какая-то фигура, которая светилась во
мраке, как нагретая докрасна железная статуя. Она метнулась вдруг в
сторону, сделала какое-то движение, проскочила через узкий проход и
исчезла в открытой двери.
Мое запястье снова дернулось, и на этот раз я взял пистолет в руку
(он сразу придал мне чувство уверенности). Запах дыма стал сильнее. На
полу я увидел обуглившиеся отпечатки ног. Я подумал, что надо было бы
вернуться, поднять тревогу... Но я уже шел к двери. Все происходящее мне
очень не нравилось, но я шел по следу...
Запах теперь стал густым. Это был запах, смешанный с запахом горячего
металла кузницы и осенним запахом костров.
Я подкрался к двери, прижался к стене и рискнул заглянуть внутрь.
Свечение, исходившее от призрачной фигуры, отбрасывало красноватые
отблески на стены заброшенной кладовой - пыльной, темной, захламленной
мусором, который, как видно, собирались убрать, но так и не закончили
этого дела.
В центре помещения огненный человек склонился над распростертым на
полу телом в бесформенном комбинезоне. Руки огненного человека - странные
светящиеся руки в неудобных на вид перчатках - дергали, трясли жертву с
нечеловеческой силой. Наконец он выпрямился. У меня не было времени
глазеть на этот спектакль, который разыгрывал здесь пятисотградусный
убийца. Был шанс, что его жертва еще жива, - и если я достаточно быстро
ударю его... Я вернулся вновь, совсем забыв, что у меня с собой пистолет и
бросился к фигуре, от которой исходил жар, как от доменной печи. На бегу я
увидел, как она быстро повернулась, вскинула руки со светящимися пальцами,
отступила на шаг...
Красноватые искры посыпались на меня с ее вытянутой руки.
Подобно ныряльщику, повисшему над водой в воздухе, я уже не мог
остановиться. Я увидел резкое электрическое свечение, услышал хлопок
разряда, крошечные молнии начали зажигаться на мне...
Беззвучный взрыв превратил мир в слепящий белый свет, ввергнувший
меня в небытие.
Долгое время я лежал, цепляясь за сон, ставший моим убежищем от
воспоминаний о дымящихся следах, заброшенной кладовой и фантастическом
светящемся человеке, припавшем к своей жертве.
Я застонал и почувствовал твердый и холодный бетон, которого касалось
мое лицо, ощутил тошноту и привкус меди во рту. Я собрался с силами,
приподнялся на руках и огляделся.
В комнате было темно, тихо и пусто, как в ограбленной гробнице.
Языком, который напоминал мне старую теннисную туфлю, я провел по своим
сухим губам, сделал нечеловеческое усилие и сел.
В голове раздавался звон.
С трудом я поднялся. Запах гари исчез. И тот, кого я преследовал,
тоже исчез, забрав труп с собой.
Свет в комнате был слишком слаб, чтобы можно было разглядеть детали.
Я пошарил в карманах, вынул зажигалку и при ее свете попытался разглядеть
обугленные следы на полу, чтобы определить, куда ушел огненный человек.
СЛЕДОВ НЕ БЫЛО!
Я дошел до двери, осмотрел все вокруг - не было никаких следов, кроме
моих. Пыль лежала толстым слоем. Не было никаких следов лежавшего тела -
вообще не было ничего, что указывало бы на трагедию, разыгравшуюся в этой
комнате. Я ущипнул себя, чтобы убедиться, что не сплю... Правда, я всегда
считал, что это довольно глупый способ убеждаться в реальности окружающего
мира. Но сейчас я сделал это - и едва не вскрикнул от боли. Но это опять
ничего не доказывало!
Я дошел до двери и вошел в коридор. Свет был выключен. Только
тусклое, фосфоресцирующее свечение исходило от стен и пола. Вид
деревянного пола безо всяких следов ничуть меня не успокоил. Раньше на нем
были четкие, темные, обуглившиеся следы, сейчас на полу ничего не было.
Когда я поднялся в холл первого этажа, у меня в голове шумело уже не
так сильно.
В застоявшемся воздухе коридора, казалось, повисла темная дымка,
придававшая оттенок траура знакомым очертаниям.
Позади меня с металлическим щелчком закрылась дверь подвала. Я
принюхался, пытаясь уловить запах дыма - но ничего не почувствовал.
Я прошел через зал в один из кабинетов.
В пустой комнате на столе стоял небольшой глиняный горшок с
затвердевшей землей, выглядевшей так, словно ее подвергли термообработке.
Сухой листок лежал на столе возле горшка. Настольные часы остановились на
12.05. Я подошел к телефону, снял трубку. Тишина была глухой, как бетонная
стена. Я вышел на крыльцо - моя машина одиноко стояла там, где я ее
оставил. Я заметил, что в будке часового у ворот темно. Ночное освещение
тоже было выключено. Но ведь прекращение подачи электроэнергии не могло
повлиять на карбидные лампы, освещающие посты внутреннего караула. Однако
они тоже не горели! Даже звезд на небе не было...
Я сел в машину, повернул ключ зажигания, но ничего не произошло.
Сигнал тоже не работал, как и выключатель освещения.
Выйдя из машины, я постоял в нерешительности, а потом направился к
гаражам во дворе. Чем ближе я к ним подходил, тем медленнее становились
мои шаги - в гаражах свет тоже не горел, а на воротах висели тяжелые
замки.
Я вздохнул, пытаясь унять волнение и тут только почувствовал тяжелый,
мертвенный запах воздуха.
Пройдя мимо покинутой будки часового, я вышел на улицу. Там было
пусто, темно и тихо. Несколько машин стояло у перекрестка.
Я пошел к мосту и на его середине заметил какую-то темную массу - это
была машина, брошенная посреди дороги. Непонятно почему ее вид неприятно
поразил меня. Я заглянул в окно машины - там никого не было. В замке
торчал ключ зажигания. По его положению я понял, что мотор должен
работать.
На улице Густава Адальфангорта было еще много брошенных машин.
Складывалось впечатление, что в городе началась эпидемия поломок
машин, вкупе с поломкой электростанции - это совпадение ничуть не улучшило
моего настроения.
Я обошел несколько улиц и площадей - нигде никого. Город вымер! Ни
ветерка, ни шума моторов, ни шороха шагов, ни отзвука голосов. Мое чувство
неловкости и растерянности быстро перерастало в панику, от которой тело
покрылось холодным потом.
Я пересек парк и только позднее понял ненормальность окружающего меня
ландшафта: парк был абсолютно голым - ни травинки, ни цветка, ни листочка,
ни деревца - _н_и_ч_е_г_о_! Моя ходьба перешла в панический бег. Я спешил
домой!
Я вбежал в ворота своего дома, задыхаясь от бега. Взглянув на пустые
и темные окна, я ощутил непередаваемое чувство одиночества - полной
пустоты...
Я шел по аллее, видя голую землю там, где еще несколько часов назад
все было покрыто зеленью. Там, где росли тополя, зияли страшные ямы.
Только кучи сухих листьев напоминали о том, что здесь когда-то росли
деревья.
Поднимаясь по ступенькам дома, я оглянулся - только цепочка моих
следов на превратившейся в пыль почве. Открыв дверь, я вошел и
остановился, чувствуя, как сильно колотится в моей груди сердце.
- Барбро! - крикнул я. Мой голос в этой неестественной тишине,
царящей вокруг, был похож на карканье попугая.
Пробежав через неосвещенную прихожую, я влетел в гостиную, потом в
спальню. Всюду было безмолвие, нарушаемое только звуком моих шагов.
С трудом передвигая ноги, я вышел опять в прихожую и окликнул Люка. Я
уже не ожидал ответа, мне было страшно, и я хотел хоть немного нарушить
эту ужасную тишину.
НО НИГДЕ НИКОГО НЕ БЫЛО!
В комнате был полный порядок, мебель стояла на своих местах, лишь
часы на каминной полке остановились. И еще - в цветочных горшках только
сухая мертвая земля. Я стоял, пытаясь осознать страшную истину: Барбро
исчезла, так же, как и все живое в столице Империума.



2

Сначала я не услышал этого звука. Я сидел в пустом холле, глядел в
окно на пустую улицу, прислушиваясь к биению моего опустошенного сердца.
Затем до меня донесся звук - непрерывный шум, пока очень слабый, но
явственный в безмолвном, пустынном городе. Я вскочил, подошел к двери и
был уже на ступеньках, когда мысль об осторожности пришла мне в голову.
Теперь шум стал яснее, он походил на ритмичный топот, поступь марширующего
отряда, и он приближался!
Через мгновение я их увидел. Я бросился в дом, наблюдая из темноты,
как они проходят мимо, по четверо в ряд, крупные парни в однообразных,
бесформенных балахонах. Я попытался подсчитать их количество: около
двухсот. Некоторые из них несли какие-то тяжелые свертки, другие - оружие.
Одного или двух поддерживали товарищи, вероятно, этот отряд недавно
участвовал в каком-то сражении. Когда последние из них прошли мимо, я
бесшумно двинулся за ними, стараясь не подходить слишком близко и
держаться в тени домов.
Теперь, когда первое ужасное потрясение прошло, я испытывал странное
чувство отрешенности, чувство человека, который один выжил после страшного
катаклизма.
Отряд впереди меня двигался вдоль улицы Мигавитем. Эти здоровяки были
на голову выше меня, а мой рост - 6 футов. Они не пели, не разговаривали,
а просто шли квартал за кварталом, мимо пустых машин, пустых зданий,
пустых парков. Затем они повернули на улицу Ансадевегем, и теперь я понял,
куда они направляются. Они шли к станции. Я наблюдал за ними, пока хвост
колонны не завернул в массивные ворота и не исчез за порталом. Один из них
вышел из колонны и занял пост на воротах.
Я осторожно пересек улицу и вошел в боковой вход. Спотыкаясь о комья
на заброшенных клумбах, я шел вдоль стены, освещенной странным светом,
который, казалось исходил из земли. Каменная стена преградила мне путь. Я
подпрыгнул, ухватился за ее край, подтянулся и спрыгнул на мощеный двор
станции.
Около полудюжины шаттлов стояли здесь. Это были машины специального
типа, которые использовались только для работы на ближайших А-линиях, т.е.
в мирах, дата общей истории которых различалась всего несколькими
столетиями, там, где существовали другие Стокгольмы-спутники, где
замаскированный шаттл не привлекал бы внимания.
Одна из машин стояла около стены. Я забрался на ее колесо и попытался
поднять тяжелое двойное стекло в металлической раме в стене дома. Оно не
поддавалось.
Я спустился вниз, порылся в багажнике шаттла, нашел молоток и выбыл
стекло. Оно с грохотом разлетелось. Я замер, прислушиваясь, ожидая окрика
часовых. Но единственным звуком здесь было мое собственное дыхание и скрип
амортизаторов шаттла, просевших под тяжестью моего тела.
Помещение, в которое я проник, оказалось ремонтной мастерской. Вдоль
стен стояли верстаки с разбросанными в беспорядке различными деталями
шаттлов. На стенах висели инструменты.
Через дверь в дальнем конце мастерской я вышел в коридор, ведущий к
дверям гаражей. Изнутри доносились какие-то негромкие звуки. Я приоткрыл
дверь и скользнул внутрь под высокий сводчатый потолок ангара. Двойной ряд
шаттлов Сети виднелся в полумраке.
Здесь стояли тяжелые машины, рассчитанные на десять человек, стояли
машины-разведчики - поменьше. А в дальнем конце разместились две
одноместные машины новой модели. Они казались мешками на фоне темных
больших машин странной конструкции, массивных и уродливых, как баки для
мусора или кучи металлолома среди элегантных установок Имперской Службы
Безопасности. Темные фигуры двигались между ними, собираясь в группы,
подчиняясь раздававшимся то и дело командам.
Я прошел между шаттлами Империума и спрятался так, чтобы можно было
наблюдать за всем происходящим. Дверцы первых пяти устройств были открыты,
я увидел, как человек в форме забрался внутрь, за ним последовал другой.
Кем бы ни были эти солдаты они явно собирались перебазироваться. Это были
неуклюжие и тяжеловесные существа, с головы до ног одетые в мешковатые,
темно-серые балахоны. На головах у них были шлемы с забралами из резного
зеркального стекла.
Одна из имперских машин загораживала путь небольшому отряду
незнакомцев. Двое подошли к ней и одним махом перевернули на бок. Мне
захотелось сжаться в комок и спрятаться как можно дальше. Ведь шаттл весил
без малого две тонны.
Первый транспорт был, очевидно, уже загружен, ибо группа солдат пошла
к следующей установке и начала работу возле нее.
Время шло.
Скоро пришельцы закончат свою работу здесь и отправятся обратно в тот
мир, откуда прибыли. Мне было уже ясно, что это пришельцы из Сети. Раса
людей, неизвестная Империуму, которая владела своим собственным приводом
МК. Эти люди стали единственным связующим звеном между мною и прежними
`исчезнувшими` обитателями Стокгольма 0-0.
Ждать было нечего. Я решил последовать за ними и выяснить, что
произошло с обитателями Стокгольма 0-0, что случилось с Барбро.
Я глубоко вздохнул и вышел из своего укрытия, чувствуя себя
незащищенным, как крыса, которую вытащили из норы. Меня отделяла стена
плюща от пришельцев. Моей целью было попасть один из шаттлов-разведчиков,
быструю маневренную машину с соответствующим вооружением и новейшим
оборудованием. Я добрался до нее, открыл двери. При этом задвижка
скрипнула, заставив мой желудок прилипнуть к ребрам. Но никто не услышал.
Внутри было достаточно светло и я осмотрелся. Пробравшись в отсек
управления, я уселся на сидение оператора и попробовал включить главный
привод. Но ничего не произошло. Я попробовал нажать другие кнопки -
безрезультатно. Привод МК был так же мертв, как и машины, брошенные на
улицах города. Пришлось оставить эту затею.
Послышался шум от работы пришельцев в нескольких футах от меня. У
меня в голове начала вызревать идея, на первый взгляд совершенно
сумасшедшая. Но ничего другого я не мог придумать.
Первое, что необходимо было сделать для ее воплощения, - это
пробраться на противоположную сторону ангара. Я обернулся...
Он стоял в пяти футах от меня, возле заднего крыла шаттла. Вблизи он
выглядел еще выше. Широкоплечий, с руками, которые были облачены в
перчатки размером с небольшой чемодан. Он сделал шаг по направлению ко
мне, я отступил. Он лениво сделал еще шаг. Еще пара шагов, и я стану виден
всем. Я остановился. Пришелец продолжал двигаться ко мне, протянув руку с
растопыренными пальцами, очевидно, собирался схватить меня.
Мое запястье дернулось, сработала силовая кобура, и пистолет оказался
в моей руке. Я прицелился в место чуть пониже центра его груди и нажал
курок. Раздался выстрел, человек словно сломался пополам и рухнул на пол
со звуком, похожим на звук упавшей на полном скаку лошади. Я перешагнул
через труп и укрылся за следующим шаттлом. Казалось невероятным, что никто
не услышал выстрела и падения жертвы, но звуки, доносившиеся из дальнего
конца ангара, подтверждали это: пришельцы ни на секунду не прерывались. Я
затаил дыхание, мое сердце билось, как у пойманного зайца.
Все еще сжимая пистолет в руке, я подошел к убитому пришельцу. Он
лежал на животе, словно огромная медвежья шкура. Я перевернул его па
спину. Через разбитое стекло шлема было видно широкое грубое лицо с
пористой кожей и широким безгубым полуоткрытым ртом. Маленькие глазки,
бледно-голубые, как небо, безжизненно смотрели из-под кустистых сросшихся
бровей. Жирная прядь волнистых белокурых волос пробивалась у виска.
Рассмотрев его, я вновь спрятался в тень машины. В качестве новой
цели я наметил последнюю машину пришельцев. Чтобы добраться до нее, мне
необходимо было преодолеть открытое пространство примерно футов сто,
освещенное тусклым светом, лившимся из окон ангара. Я пошел, стараясь не
шуметь, и замирая каждый раз, когда кто-либо из пришельцев поворачивался в
мою сторону. Я уже почти достиг цели, когда один из незнакомцев, очевидно,
командир, направился туда, где лежал труп. Может быть, заметил, что одного
из солдат не хватает.
У меня было в запасе полминуты, прежде чем он поднимет тревогу. Я
спрятался в тени шаттла-заправщика, быстро добежал до последней машины в
линии, огляделся и забрался внутрь.
Здесь стоял тошнотворный животный запах. Предметы были
непропорционально большими для человека. Я быстро осмотрел пульт
управления, экраны и кресло оператора. Все это мне было знакомым, но
сильно отличалось от привычных шаттлов Империума.
Я взгромоздился на высокое твердое сидение и уставился на квадраты и
круги пластика, светящиеся различными оттенками коричневого и фиолетового.
Странные символы покрывали рычаги пульта управления. Пара педалей,
выступавших из пола под пультом, была натерта до блеска ногами операторов.
Я смотрел на пульт и чувствовал, как покрываюсь холодным потом. Сейчас
поднимется тревога, и если мое решение будет неверным, я погиб.
Рубильник в центре пульта привлек мое внимание. Он был самым
потертым. Это свидетельствовало о его частом применении. Я попробовал
нажать на него.
Снаружи донеслись громкие крики. Офицер поднял тревогу, и сейчас... Я
резко нагнулся и ударился коленом об острый угол пульта. Боль придала мне
решимости. Я сжал зубы, схватился за рубильник и нажал на него. В это
мгновение огни стали меркнуть. Дверца с тихим щелчком захлопнулась, машина
завибрировала, задребезжали плохо закрепленные предметы. На пульте
замигали какие-то лампочки, на осветившихся экранах затанцевали импульсы.
Я почувствовал едва ощутимый удар по корпусу шаттла. Видимо, один из
пришельцев рвался внутрь машины, но немного опоздал.
Спустя мгновение экраны внешнего обзора прояснились. Я увидел
безжизненный пейзаж под беззвездным небом - обычное запустение Зоны
Блайта. Поле МК начало действовать! Похищенный шаттл нес меня через Сеть
параллельных миров, нес с огромной скоростью, судя по быстрой смене
пейзажа снаружи.
Мне все-таки удалось сбежать. Теперь необходимо было разобраться, как
управлять этой чужой машиной.
Получасовое изучение пульта дало мне общее представление о назначении
кнопок. Теперь я был готов попытаться управлять шаттлом.
Я взялся за рычаг управления, потянул его, но он не сдвинулся с
места. Тогда я снова дернул его. Мне удалось только немного сдвинуть
рычаг. Я навалился всем телом. С резким звуком рычаг обломился. Я сел в
кресло и уныло уставился на мерцание огоньков пульта. Очевидно, управление
машиной было заблокировано. Владельцы шаттла приняли меры предосторожности
против потенциальных угонщиков. Путь моей машины был предопределен. Я был
бессилен что-либо изменить.



3

Прошло два часа, а шаттл все еще двигался в малоисследованные и
ненанесенные на карту участки Сети. Я сидел, наблюдая фантастическую смену
пейзажей на экранах, которую капитан Винтер называл А-энтропией. Скорость,
с которой я двигался, была гораздо выше когда-либо достигаемой техниками
Империума. При такой скорости живые существа на экранах обзора было
невозможно различить: человек исчезал из поля зрения за доли секунды. Но
улицы, здания, леса и горы проносились, меняясь на глазах. Отдаленно
знакомые здания пересекались друг с другом, сужаясь или раздаваясь вширь.
Я видел, как дверные проемы изменялись, как гранит рассыпался в прах.
Буквы на вывесках и рекламах изменялись, теряли форму и постепенно
превращались в ничего не значащие символы. Я видел хижины и лачуги,
теснящиеся вокруг огромных зданий, видел, как эти колоссы постепенно
разрушались и сравнивались с землей. Балконы на знаниях превращались в
террасы, увеличиваясь или исчезая совсем.
Темные, мрачные, ребристые колонны прорезали небеса. Я видел, как они
разрушались, обращаясь в пыль.
По мере того, как мой шаттл мчался сквозь линии вероятности, целые
цивилизации расцветали и умирали у меня на глазах.
Я видел, в оцепенении наблюдая, как вокруг меня меняется вселенная.
Вскоре я почувствовал, что моя голова начинает клониться, а глаза болеть,
словно присыпанные песком. И вспомнил, что не ел и не спал. Сколько же
прошло часов?
Обшарив отсек, нашел грубое шерстяное одеяло, отвратительно воняющее
стойлом. Но я был слишком усталым, чтобы перебирать. Расстелив одеяло на
полу между креслом оператора и силовым отсеком, я растянулся на нем, и
непреодолимая усталость овладела мной.
Вдруг я проснулся... Равномерное гудение шаттла изменилось и
превратилось в прерывистое жужжание. Судя по моим часам, я находился здесь
уже около трех часов. Хотя по меркам Империума путешествие было недолгим,
фантастически быстрая машина пришельцев проникла за это время в такие
районы Сети, которых имперские разведчики никогда не достигали.
Я с трудом поднялся и взглянул на экраны.
Это напоминало кошмарный сон - странные кривые башни возвышались в
темных пустых каньонах, узкие дорожки извивались среди куч мусора, арок
без дверей, разрушенных зданий. На широких дорогах я успел заметить
повозки на высоких колесах, груженые металлом, деревом и кожей.
С высеченных из камня пилястров на меня смотрели гротескные существа,
напоминающие божества ацтекских племен. Пока я рассматривал все это, шум
шаттла превратился в шорох, а через мгновение и вовсе смолк. Постоянно
меняющаяся картинка на экранах внешнего обзора превратилась в неподвижную
реальность. Я куда-то прибыл. На улице, если можно было так назвать
замусоренную дорогу, никого не было. Тот же странный свет, который я видел
на улицах Стокгольма 0-0, исходил от каждой поверхности, лежавшей под
чистым и чужим небом над моей головой.
Затем совершенно неожиданно на меня накатилась волна темноты. Меня
согнуло пополам. Мне казалось, что шаттл подо мной ходит ходуном, то
поднимаясь, то опускаясь. Какие-то необъяснимые силы скрутили меня, как
медную проволоку и протащили через игольное ушко, а потом бросили в
беспамятство...
Придя в себя, я обнаружил, что бессильно лежу на спине. Странная
сила, которая недавно владела мной, исчезла. Я мог дышать грудью, мог
шевелить руками и ногами, отчетливо видел мигание огоньков на пульте
управления. Колено болело, взглянув на него, я увидел кровь, проступающую
на брюках.
Я встал и первым делом глянул на экраны внешнего обзора. Улица, еще
недавно совсем пустая, сейчас была наводнена толпой приземистых, неуклюжих
длинноруких созданий, которые толкались, шумели, волновались в бликах
света.
Позади послышался грохот металла. Обернувшись, я увидел, как дверная
защелка отошла в сторону и дверь шаттла распахнулась. Огромное тело
ввалилось в машину. Это было клыкастое чудовище с бугристой лысой головой,
с широким безгубым ртом, огромными замысловатыми ушами, массивным зубчатым
задом, затянутым ремнями и обвешанным звенящими браслетами, явно не
вяжущимися с волосатым телом великой гориллы.
Мышцы на моем запястье напряглись, готовые `отдать приказ` силовой
кобуре пистолета, но в ту же секунду я расслабился и опустил руку. Убив
это чудовище, разве смогу я бороться со всем этим миром? На карту было
поставлено значительно больше, чем моя жизнь. Минуту назад я видел, как
тихое пустынное место превратилось в заполненную толпой улицу, залитую
солнцем и наполненную движением. Если эти светловолосые обезьяны знали
секрет такого превращения, то, может быть, другое место - Стокгольм 0-0
сможет вернуться к жизни... Если только я разгадаю этот секрет...
- Хорошо, хорошо, парень - успокоительно проговорил я. - Я буду вести
себя спокойно...
Существо схватило меня за плечо рукой, похожей на механическую
лопату, оторвало от пола и швырнуло в открытую дверь. Я ударился о косяк,
отскочил и вылетел наружу, окунувшись в запах гнили.
В косматой толпе, окружившей меня, раздалось невнятное рычание.
Передние отскочили назад, возбужденно переговариваясь.
Я поднялся на ноги, отряхивая отвратительный мусор, прилипший к моей
одежде, но сзади уже подошел мой незнакомец. Он резко толкнул меня вперед,
не говоря ни слова. Я поскользнулся на корке и снова упал. Что-то ударило
меня по плечам, когда я попытался подняться. Я упал лицом в вонючие
отбросы, пропахав в них широкую борозду. В мозгу вспыхнули звезды, похожие
на салют, который я видел много лет назад в другом мире. В мире, который
был моей родиной, в котором жили мои родные и близкие...
Очнувшись, я почувствовал, что ноги мои волочатся по земле, а сам я
зажат в стальных тисках рук двух белокурых горилл. Так я и шел - то сам,
то меня тащили эти мерзкие чудовища, прокладывая мною, словно тараном,
путь в шумящей, смердящей толпе. Глаза этих существ, похожие на голубые
осколки мрамора, смотрели на меня, как на заразного больного.
Незнакомцы тащили меня довольно долго. Я старался привыкнуть к мысли
о том, что меня захватили в плен существа, напоминающие сказки о великанах
и людоедах, но это была не фантазия, а реальная жизнь, жизнь вонючая и
грязная. Существа беспрестанно чесали волосатые тела пальцами, похожими на
стволы молодых деревьев, слюни капали из открытых зловонных ртов с
большими желтыми клыками.
Меня выволокли на улицу пошире и почище, с расположенными на ней
странными многоярусными лавками, в которых продавцы, присев на корточки,
опускали свои товары вниз покупателям и поднимали наверх плату - толстые
квадратные монеты странного металла. Здесь были свалены в кучу фрукты,
глиняные горшки всевозможных размеров, мотки пряжи, листы металла, полосы
кожи, упряжь и многое другое. На этом фантастическом базаре толпились
существа, почти похожие на людей. Высокие и низкие, с разного цвета кожей,
с большими клоками густых волос, свисающих над ярко-красными лицами.
Высокие и худые создания с блестящим темным мехом, удивительно короткими
ногами и плоскими ступнями, широкие приземистые фигуры с круглыми плечами
и длинными носами.
Одни из них носили большие медные кольца на длинных цепочках из
полированной меди. У других безделушки были приколоты к кожаным полосам,
составляющим их одежду, а у третьих, наиболее жалких на вид, с мозолистыми
руками, не было вообще никаких украшений. Над всей этой пестрой толпой,
как живой навес, летали, громко жужжа, сине-зеленые мухи.
Мы дошли до конца улицы и после короткой потасовки, оттеснив наиболее
любопытных зевак, очутились перед широкой, засыпанной мусором, лестницей
из необработанного камня. Меня протащили по ступенькам, втолкнули в
дверной проем и передали двум неуклюжим низкорослым существам, лишь
отдаленно напоминающим людей. Следом за ними из сумрака этого здания,

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован