Эксклюзив
Подберезкин Алексей Иванович
11 сентября 2019
247

Общая характеристика «санкционной политики» США в отношении России

Main 11092019 0

В то время, как неоконсервативный Вашингтон делает все возможное, чтобы нанести ущерб российской экономике и отвлечь российские ресурсы, Кудрин и поддерживаемая Западом часть российских СМИ будут своими требованиями поощрять Вашингтон на оказание еще большего давления на Россию с тем, чтобы вынудить её принять вассальный статус – такой же, как у немцев, британцев, французов 
и остальных европейцев, а также у канадцев, австралийцев и японцев[1]

Пол Крэг Робертс, бывший заместитель министра финансов
США при Р. Рейгане

Кубинский кризис разрешился без войны, но я был уверен тогда
и уверен сейчас, что мир избежал ядерного Холокоста благодаря
везению в не меньшей степени, чем хорошему руководству[2]

У. Перри, бывший министр обороны США

 

Существует общепринятое заблуждение относительно того, что финансово-экономические санкции являются инструментом давления, политики «исправления» поведения того или иного актора или государства в мире. Более того, что они носят, как правило,временный, тактический характер, что совершенно не соответствует сути таких санкций. Стратегия санкций — политическая. В её основе лежат не мнимые декларированные цели «исправления» России, а долгосрочные и цивилизационные (прежде всего, экономические, технологические, промышленно-технологические) интересы соперничества с ЛЧЦ и новыми центрами силы в мире[3]. Также как и во времена идеологического и цивилизационного противоборства с СССР, санкции — долгосрочный стратегический инструмент, что продемонстрировало, впрочем, их применение против КНР.

Собственно политика «силового принуждения» оппонентов, обладающих ядерным оружием даже в таких объемах как КНДР, – очень рискованная политика, степень рисков которой США поняли ещё в 60-е годы прошлого века. Поэтому в политической стратегии США санкциям отводится довольно скромное место — о них должны много говорить, но в них мало кто верит. Особенно в России. Особенно, когда речь идёт о военно-силовом противоборстве. Такие опытные политики, как бывший министр обороны США У. Перри, очень чётко обозначили проблему – проводить силовую политику, не переходя грани, за которой начинается масштабная война. В современных условиях эта политика связана с множеством непредсказуемых факторов – субъективных решений и случайностей, что объясняет стремление прибегать к силовым, но не военным мерам[4]. Поэтому экономические санкции — самый удобный формат эскалации силовых отношений, когда военные риски практически полностью исключаются, а силовое давление может усиливаться до бесконечности в сочетании с информационными, политико-дипломатическими и иными санкциями.

В том числе это вызвано и тем, что сокращаются возможности США по технологическому давлению на КНР, Россию и другие страны, вытекающие из объективного изменения соотношения сил в мире. Объем финансирования науки и НИОКР в мире достаточно быстро нарастает прежде всего со стороны Китая и ряда других стран, которые претендуют на ликвидацию американской технологической исключительности уже в среднесрочной перспективе. Это хорошо видно из сопоставления расходов США и КНР на НИОКР (к сожалению, не сравнимых с российскими).

Д.Трамп и его администрация в ещё большей степени усилили акценты на опережающее технологическое развитие прежде всего за счёт военных и смежных НИОКР, которые не сокращались даже во времена Б.Обамы при сокращении военного бюджета США. Явная ставка на военно-технологическое превосходство сочетается с санкциями, препятствующими технологическому развитию других стран. Причём не только России или КНР, но и всего спектра стран, развивающих свои технологические возможности.

Подытоживая, можно сделать вывод о том, что правящая элита США выбрала наиболее оптимальный вариант политики и силового принуждения давления на правящие элиты своих потенциальных противников, – учитывая ограниченность увеличения, - «технологического пространства» для новых технологий. Это должно отразиться на всех сторонах, но прежде всего на их бизнесе. Как уже говорилось, главное в изменении политики «силового принуждения», в т.ч. санкционной политики США, заключается в том, что она практически «перевела стрелки» с основного объекта политики «силового принуждения» – российского государства и нации – на правящую элиту страны и конкретно достаточно узкую группу лиц, которая охватывает высший слой финансовой, политической и административной правящей социальной группы. Подобный подход означает, что перечень представителей элиты, будет постоянно расширятся, а меры против них – ужесточатся, вплоть до попытки выведения их в слой, преследуемых преступников[5]. Как пишет бывший заместитель министра финансов при Р. Рейгане Пол Крэг Робертс: «Еще больше возрастет давление на власть Путина со стороны Алексея Кудрина, еврейского лобби, олигархов-миллиардеров, усаженных Вашингтоном и Израилем в ельцинские годы, когда Россия деградировала до уровня американского вассального государства. Эти предатели России столь могущественны, что Путин вынужден терпеть их»[6].

Сказанное также означает, что государственные институты США и их союзников будут ориентированы на пропагандистскую кампанию по «превращению» России и её правящей элиты в публично признаваемое в мире «преступное государство», «управляемое преступниками», по отношению к которому допустимы любые меры силового принуждения. «Любые меры» э- это уже повторению югославско-ливийского сценария.

В этом смысле действующие и будущие финансово-экономические санкции преследуют важнейшую социально-экономическую цель – снизить поддержку правящей элиты со стороны населения страны[7], а в идеале – дестабилизировать внутриполитическую обстановку и сменить правящую элиту, заменив её, по примеру Украины, такой, которая была бы исполнителем политической воли. Определённые надежды, не смотря на неудачи прямой трансформации социально-экономических трудностей в трудности внутриполитические в 2014–2018 годы, у США и их союзников остаются.

Примечательно, что бывший сотрудник администрации Р.Рейгана и известный журналист достаточно критично относится к стратегии России и её реакции на политику США. Он откровенно пишет: «Российская власть своим смиренным ответом на крайне опасные провокации продолжает поощрять Запад на дальнейшие провокации. А эти провокации Соединенным Штатам и их вассалам ровным счетом ничего не стоят. Терпимость российской власти к предателям не убеждает народы западных стран в том, что Россия является открытым обществом, в котором соблюдается свобода слова. Вместо этого они верят Кудрину, а не Путину[8]. … Единственным достижением неконфронтационного ответа российской власти Западу и терпение к предательству внутри своей собственной власти является убежденность Вашингтона в том, что Путина можно свергнуть – так же, как до этого свергли пророссийского президента Украины, а также президентов Гондураса, Бразилии и Аргентины»[9].

Изначально важно подчеркнуть, что санкции США и их союзников не могут быть «абсолютными», всеобъемлющими, т.е. охватить все внешние связи России и все экономические области. Их ограниченность видна на примере масштаба экспорта РФ в 2017 году[10], который в агрегированном виде даёт самое общее представление о месте России в мировой торговле и, соответственно, возможностей влияния на неё извне: очевидно, что страна, чей экспорт занимает в мировой торговле большую долю, зависит от сворачивания торговли больше. «Континентальная блокада» Великобритании со стороны Франции при Наполеоне – яркий пример такой зависимости. Гл сегодня, когда внешнее влияние ограничено 2%, вряд ли стоит ожидать, что такое давление окажет решающее значение. Тем более, что значительная часть этой доли мировой торговли уже приходится не на Запад.

Как видно, Россия занимает относительно небольшую долю в мировом экспорте, которая практически не изменилась за годы санкций. Её относительное сокращение может объясняться кризисом и стагнацией в мировой экономике, а не результатами санкций Запада, хотя некоторое сокращение российского экспорта под санкционным нажимом и произошло.

Более того, даже в области ОПК, где Россия подверглась наиболее сильным санкциям, военное производство развивалось  быстрее, чем прежде. Так, 13 августа 2018 года генеральный директор концерна ВКО «Алмаз-Антей» Я.В. Новиков сообщил, что по итогам производственной деятельности в 2017 году концерн впервые вошел в «десятку» крупнейших мировых производителей продукции военного назначения, заняв 8-е место в рейтинге «ТОП-100» американского специализированного еженедельника «Defense News». По данным экспертов издания, холдинг значительно упрочил свои позиции на мировом рынке вооружений и сохранил бесспорное лидерство среди компаний российского оборонно-промышленного комплекса.

В рейтинг «ТОП-100» в 2018 году включены 6 компаний российского оборонно-промышленного комплекса. Концерн ВКО «Алмаз-Антей» впервые был включен в рейтинг в 2006 году, стартовав с 50-го места по итогам производственной деятельности за предыдущий финансовый год, и уже в 2008 году занимал 28-ю строчку в «ТОП-100» издания «Defense News». В 2014 году «Алмаз-Антей» по подсчетам экспертов «Defense News» переместился на 12-ю позицию в рейтинге крупнейших мировых производителей продукции военного назначения, а в течение следующих трех лет прочно удерживал 11-ю строчку в этом списке.

Сказанное Я. В. Новиковым означает, что российский ОПК (а также сельское хозяйство, некоторые отрасли экспорта сырья) находятся вне пределов досягаемости санкций. Более того, прекращение экспорта углеводородов со стороны России в Европу может привести к стремительному росту цен и социально-экономической нестабильности на всём континенте. Как показали события ноября-декабря 2018 года во Франции, даже рост цен на несколько процентов может привести к беспорядкам. Если же представить себе, что России сама встанет на путь санкций и перестанет экспортировать газ в Европу, то взрыв негодования в целом ряде стран будет неизбежен. В любом случае политика санкций может иметь двухстороннюю направленность — использоваться Западом как против России, так и Россией против Запада.

 

________________________

[1] Пол Крэг Робертс. Запад верит не Путину, а предателям из его окружения / Эл. hесурс: «Свободная пресса». 17.11.2018 / http://svpressa.ru/politic/article/213927/

[2] Перри У. Мой путь по краю ядерной бездны. – М.: Политическая энциклопедия, 2017. – С. 24.

[3] Подберёзкин А.И., Боришполец К.П., Подберёзкина О.А. Евразия и Россия.- М.: МГИМО-Университет, 2014.- 515 с.

[4] Современная международная обстановка: цивилизации, идеологии, элиты / А.И. Подберёзкин, В.Г. Соколенко, С.Р. Цырендоржиев. – М.: МГИМО-Университет, 2015. – 464 с.

[5] См. подробнее: Подберёзкин А.И. Стратегия «силового принуждения» в условиях сохранения стагнации в России // Журнал «Обозреватель», 2018. – № 4.

[6] Пол Крэг Робертс. Запад верит не Путину, а предателям из его окружения / Эл. ресурс: «Свободная пресса». 17.11.2018 / http://svpressa.ru/politic/article/213927/

[7] См. подробнее: Подберёзкин А.И. Состояние и долгосрочные военно-политические перспективы развития России в ХХI веке / А.И. Подберёзкин; Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) М-ва иностр. дел Рос. Федерации, Центр военно-политических исследований. – М.: Издательский дом «Международные отношения», 2018. – 1596 с.

[8] Пол Крэг Робертс. Запад верит не Путину, а предателям из его окружения / Эл. ресурс: «Свободная пресса». 17.11.2018 / http://svpressa.ru/politic/article/213927/

[9] Там же.

[10] Внешняя торговля России в 2017 году / Эл. ресурс «Внешняя торговля России». 14.02.2018 / russiantrade.com

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован