19 декабря 2001
153

ОДЕРЖИМЫЕ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Филипп ФАРМЕР

ПЛОТЬ




ПРОЛОГ

Оживленные толпы стекались к Белому Дому. Отовсюду неслись смех, рев
мужчин, пронзительные выкрики женщин. Недоставало лишь звонких ребячьих
голосов: дети остались дома под присмотром старших, но еще не достигших
зрелости, братьев и сестер. Им не подобало видеть то, что произойдет
вечером. Да и не понять детям смысла этой церемонии, одной из самых
священных среди устраиваемых в честь Великой Седой Матери.
К тому же им было бы и небезопасно присутствовать здесь. Несколькими
столетиями ранее (а сейчас шел по старому стилю 2860 год), когда только
начинали проводить подобные торжества, детям разрешалось бывать на них, но
было много случаев, когда толпа, безумствуя, разрывала их на части.
Сегодняшний вечер таил немало опасностей и для взрослых. Бывали
нередкими случаи, когда калечили и убивали женщин. Мужчины тоже
становились жертвами длинных женских ногтей и острых зубов. Одержимые с
корнем отрывали то, что делало мужчин мужчинами, и, исступленно крича,
носились по улицам, высоко подняв или держа в зубах свои трофеи, а после
возлагали их на алтарь Великой Седой Матери в Храме Матери-Земли.
На следующей неделе, в пятницу, во время молений, одетые во все белое
Глашатаи Матери, жрецы и жрицы, упрекнут оставшихся в живых в том, что они
слишком далеко заходят в своем рвении. Однако суровыми словами все и
ограничится. Разве можно всерьез наказывать тех, кто столь искренне
одержим Богиней? Разве жрецы не ожидали этого? Разве не бывает так каждую
ночь, когда рождается Герой-Солнце, Король-Олень? Глашатаи прекрасно
понимали, что нужно просто успокоить народ, чтобы он мог вернуться к своим
повседневным делам. Народ должен слушать, молиться и забывать. И
дожидаться следующего праздника.
Да и жертвам не на что жаловаться. Их торжественно похоронят в
святилище, над ними произнесут молитвы и принесут в жертву оленя. Души
убитых напьются крови и, трижды прославленные, будут пребывать в вечном
блаженстве.
Багровое солнце скользнуло за горизонт, шелестя черными холодными
крыльями. Пришла ночь. Толпа немного притихла, когда вдоль Пенсильванской
авеню начали выстраиваться представители великих братств. Между главами
братств Лося и Изюбря разгорелся ожесточенный спор, кому возглавить
процессию. Ведь оба гордо носят рога, как и сам Герой-Солнце!
Раскрасневшийся Джон-Ячменное Зерно, затянутый в традиционное зеленое
облачение, попытался уладить спор. Как обычно, он так хватил за ночь, что
ему было все равно, что и как говорить. Несколько бессвязных фраз еще
больше распалили спорщиков. Они тоже были изрядно пьяны и дошли до того,
что схватились за ножи, не заботясь о последствиях.
Одно из отделений Почетной Стражи оставило свой пост, чтобы
прекратить ссору. С крыльца Белого Дома сошли несколько девушек, сверкая
остроконечными шлемами в свете факелов. У них были блестящие светлые
одежды и длинные, до талии, волосы. В одной руке у каждой был лук, в
другой - по стреле. В отличие от других девственниц города Вашингтон, у
них была обнажена только одна грудь левая. Одежда скрывала другую, вернее
ее отсутствие. По традиции, лучницы Белого Дома добровольно разрешали
удалить одну грудь, ради удобства при стрельбе. Они сделают свой выбор
после того, как сегодня ночью Герой-Солнце оплодотворит их божественным
семенем. И мужья-избранники будут гордиться тем, что их жены - бывшие
почетные Стражницы с одной грудью.
Командир девушек без обиняков осведомилась о причине спора. Выслушав
спорщиков, она заметила:
- Впервые все так скверно подготовлено. Видимо, нам нужен новый
Джон-Ячменное Зерно.
Острием стрелы она указала на главу братства Лося:
- Ты возглавишь процессию. Твои братья удостоены чести нести
Героя-Солнце.
Старейшина братства Изюбра запротестовал - то ли из смелости, то ли
по глупости:
- Я всю прошлую ночь пропьянствовал с Ячменным Зерном, и он лично
обещал мне, что этой чести удостоятся Изюбри. Я требую объяснения, почему
вместо нас избраны Лоси?
Командир бесстрастно взглянула на него и наложила стрелу на тетиву.
Однако она была достаточно искушена в политике, чтобы стрелять в кого-либо
из могучего братства Изюбря.
- В эту ночь Джона Ячменное Зерно воодушевляло, видно, что-то другое,
а не дух Великой Богини. То, что Лоси будут сопровождать Героя-Солнце по
пути в Капитолий, было решено недавно. Как зовут Героя-Солнце? Стэгг. И
притом только лося. Самца изюбря всегда звали просто быком.
- Да, все так, - согласился глава Изюбрей, побледнев при виде стрелы.
- Мне не нужно было слушать Джона. Но по традиции очередь была наша. В
прошлом году была очередь Львов, а в позапрошлом - Баранов. Следующими
должны были быть мы.
- Так бы и случилось, если бы не это.
И она указала в направлении Пенсильванской авеню.
В шести кварталах от Белого Дома проспект упирался в гигантское
здание бейсбольного стадиона. Но еще выше подымалась в небо сверкающая
игла корабля, который Земля не видела семьсот шестьдесят лет. Всего лишь
месяц назад, в конце ноября, он с грохотом и пламенем опустился с неба и
приземлился в центре игрового поля.
- Ты права, - кивнул глава Изюбрей. - Никогда прежде Герой-Солнце не
спускался к нам с небес, как посланник самой Великой Седой Матери. Она,
разумеется, сама дала понять, какое из братств удостоится высокой чести,
дав ему имя Стэгг.
Как только Изюбрь со своими людьми отошел от ступеней Белого Дома, из
Капитолия донесся крик, хорошо слышный за шесть кварталов, разделяющих два
священных места. Толпа, будто парализованная, притихла, мужчины
побледнели, глаза женщин загорелись нетерпеливым предвкушением. Некоторые
упали на землю, корчась и издавая стоны. Вновь раздался вопль, и всем
стало ясно, что это кричат молодые девушки, сбегая вниз по ступеням
Конгресса.
Это были жрицы, недавние выпускницы семинарии в Вассаре. На них
колыхались высокие конические шляпы с узкими полями, распущенные волосы
свисали до бедер, груди были обнажены, как и у других девственниц. Лишь
через пять лет служения смогут они прикрыть груди, как подобает матронам.
Не им этой ночью предназначалось семя Героя-Солнце, их участие сводилось к
прологу торжества. Белые переливающиеся юбки в виде колокола чуть
приоткрывали множество нижних юбок. Некоторые из жриц опоясались живыми
светящимися гремучими змеями, у остальных гремучие змеи обвивали шеи и
плечи. В руках они держали трехметровые плети из змеиной кожи.
Зазвучала барабанная дробь, пропели фанфары, зазвенели цимбалы,
пронзительно взвизгнули флейты.
Дико крича и безумно вращая глазами, молодые жрицы побежали по
Пенсильванской авеню, расчищая путь кнутами. Вот они уже у решетки,
окружающей двор Белого Дома. Последовала короткая притворная схватка.
Почетная стража только делала вид, что противится вторжению. Однако
схватка эта была далеко не безобидной, так как и лучницы, и молодые жрицы
имели заслуженную репутацию норовистых сучек. Они таскали друг друга за
волосы, царапали и выкручивали обнаженные груди. Жрицы постарше, время от
времени, ударами своих плеток по голым спинам остужали пыл не в меру
разошедшихся. От ударов девушки с визгом отскакивали в разные стороны и
продолжали схватку уже с меньшим рвением.
Многие жрицы вытаскивали из-за пояса маленькие золотые серпы и
угрожающе размахивали ими, что также было частью ритуала. Внезапно, с
преднамеренно обставленной торжественностью, в дверях Белого Дома
показался Джон-Ячменное Зерно. В руке он держал полупустую бутылку виски.
Не было сомнения в том, куда девалось ее содержимое. Пошатываясь, Джон
наощупь нашел свиток, висевший на шнурке вокруг шеи, вложил его в рот и
пронзительно свистнул.
Сейчас же ему ответил вопль собравшихся на улице Лосей. Многие из них
прорвались через стражу и стали взбираться на крыльцо. Вся одежда Лосей -
миниатюрные, торчащие в разные стороны рога, накидки, пояса, с которых
свешивались оленьи хвосты, штаны в виде двух вздувшихся фаллосов - была
изготовлена из оленьих шкур. Даже их походка, вприпрыжку на кончиках
пальцев, напоминала бег оленей. Они угрожающе размахивали руками в сторону
жриц; те, как бы испугавшись, отпрянули в сторону, открыв перед Лосями
проход в Белый Дом.
Здесь, внутри огромного вестибюля, Джон-Ячменное Зерно еще раз
свистнул и начал выстраивать их в соответствии с положением в братстве, а
затем нетвердой походкой стал подниматься по широкой лестнице на второй
этаж.
Однако он опростоволосился, потеряв равновесие и упав вниз, прямо на
руки следовавшего за ним главы Лосей. Тот поймал его и отпихнул в сторону.
При обычных обстоятельствах он бы не отважился так бесцеремонно обходиться
со Спикером Дома, но то, что Джон совсем потерял форму, придало ему
смелости.
Шатаясь, Джон-Ячменное Зерно привалился к перилам, затем перегнулся
через них и упал головой вниз на мраморный пол приемной. Шея его торчала
под необычным углом к туловищу, он не шевелился. К нему быстро подскочила
молоденькая жрица, заглянула в остекленевшие глаза, прощупала пульс, а
затем вытащила золотой серп.
Тотчас же по ее голым плечам и груди хлестнула плеть, оставляя за
собой кровавый след.
- Что ты затеваешь? - закричала пожилая жрица.
Молодая жрица раболепно приникла к земле, отвернув голову в сторону,
но не смея поднять руки, чтобы защититься от плети.
- Я хотела воспользоваться своим правом, - захныкала дева. - Великий
Джон-Ячменное Зерно мертв. Я - воплощение Великой Седой Матери, я хотела
пожать урожай.
- Я бы тебя не остановила, - сказала старшая жрица. - Оскопить его -
твое право, если бы не одно обстоятельство: он умер случайно, а не во
время Ритуала Посева. Ты знаешь это.
- Да простит меня Колумбия! - пролепетала жрица. - Я не могла
удержаться. Сегодняшняя ночь - наступление зрелости Сына, коронование
Рогатого Короля, лишение девственности девушек...
Суровое лицо пожилой жрицы расплылось в улыбке.
- Да простит тебя Колумбия! В воздухе впрямь что-то такое, что лишает
нас рассудка. Это божественное присутствие Великой Седой Матери в образе
Виргинии, невесты Героя-Солнце и Великого Стэгга. Я ощущаю ее присутствие.
Она с нами...
В этот момент раздался рев на втором этаже. Обе женщины взглянули
вверх. Вниз по ступеням спускалась толпа Лосей, водрузив на свои плечи
Героя-Солнце.
На Герое-Солнце не было никакой одежды. Он был великолепно сложен и,
несомненно, очень высок. Выпуклые надбровные дуги, длинный прямой нос и
массивный подбородок сделали бы честь любому чемпиону-тяжеловесу. Но в
этот момент все, что можно было бы назвать такими словами как `красивый`
или `уродливый`, исчезло с его лица. Его можно было бы определить как
`одержимое`. Именно такое слово употребил бы любой из жителей города
Вашингтон, столицы народа Ди-Си [Ди-Си - Д.С., почтовый индекс,
составленный из инициалов названия `Д.С.`; так в современных США
называется округ Колумбия, куда входит г.Вашингтон с прилегающей
территорией; он не входит ни в один из 50 штатов]. Его длинные
огненно-золотистые волосы спадали на широкие плечи. Из волнистой копны
волос прямо надо лбом возвышалась пара рогов. И это были не искусственные
рога, которые одевали себе на головы мужчины из братства Лося, они были
живыми, имплантированными в череп Героя-Солнце.
Рога возвышались на 30 см над головой, а между наружными концами их
было добрых полметра. Они были покрыты бледной лоснящейся кожей,
пронизанной синими жилками кровеносных сосудов. У основания каждого рога
пульсировала мощная артерия в такт с сердцебиением Героя-Солнце. Очевидно,
их пересадили на голову совсем недавно. У основания рогов еще была
запекшаяся кровь.
Лицо человека с рогами резко выделялось среди лиц жителей Ди-Си. И
лица Лосей, и лица жриц - все они отличались друг от друга, но имели нечто
общее, что говорило об их принадлежности своей эпохе и что можно было бы
назвать оленьим выражением. Треугольные контуры, большие темные глаза,
высокие скулы, маленький, но мясистый рот, тонкая шея - все эти отдельные
черты свидетельствовали о том, что они сформированы своим своеобразным
временем. На всех лежал отпечаток сходства с животным - основой
материального благополучия людей, живших в это время. От зоркого
наблюдателя не ускользнуло бы, что, восседавший на плечах людей-оленей,
человек с лицом, лишенным печати интеллекта, принадлежит более ранней
эпохе. Как знаток портретов разных времен мог бы отличить друг от друга
лица античной эпохи, и Возрождения, или мог бы определить что: `Этот
человек жил в начале индустриальной эры`, так он сказал бы сейчас: `Этот
человек родился, когда Земля кишела людьми. Есть что-то от насекомых в
выражении его лица. Хотя имеется и небольшое отличие. Оно отражает
неповторимость того времени - когда людям удавалось сохранять
индивидуальность в человеческом муравейнике`.
И вот толпа вынесла человека с рогами на гигантское крыльцо Белого
Дома. Появление его вызвало взрыв криков в толпе на улице. Снова загремели
барабаны, пронзительно взвыли флейты. Будто трубы Гавриила в судный день
зазвенели горны. Жрицы на крыльце размахивали своими серпами прямо перед
носом мужчин, изображавших оленей, но поранить их могли разве что
случайно. Лоси, стоявшие поближе, легонько подталкивали жриц, и те,
качаясь, падали на спину, да так и оставались лежать, задрав ноги кверху,
вопя и извиваясь.
Героя-Солнце пронесли через железные ворота на середину
Пенсильванской авеню и посадили на спину большого черного лося с
обезумевшими глазами. Животное пыталось сбросить седока, но толпа крепко
держала его за рога, хватала за длинные космы, свисавшие с боков и не
давала броситься вскачь по улице. Чтобы удержаться на спине лося,
Герой-Солнце вцепился в концы его рогов. Спина человека выгнулась дугой.
Лось дико мычал, фыркал, хрипел, безумием сверкали в свете факелов белки
его глаз. В последний момент, когда уже казалось, что шея его сломается
под напором вздувшихся мышц человека, зверь расслабился и стал мелко
дрожать. Изо рта его капала слюна, в газах появился страх. Наездник стал
его повелителем.
Представители братства Лося построились позади наездника по 12
человек в ряд. За ними пристроился оркестр, все музыканты также
принадлежали к этому братству. Еще дальше расположились Изюбри со своими
музыкантами, за ними группа Львов в шлемах в виде черепов пантер и в
плащах из шкур пантер. Длинные когти хищников волочились по мостовой. В
руках Львов были веревки, прикрепленные к воздушному шару, поднявшемуся на
четыре метра над их головами. Баллон был в форме сосиски с выпуклой
красной оконечностью. В каждой из двух гондол сидели беременные женщины и
разбрасывали цветы и зерна риса на толпы, окаймлявшие улицу. Еще дальше
находились представители братства Петуха со своим тотемом, представлявшую
из себя высоченную жердь с насаженной на ней огромной петушиной головой с
высоким красным гребнем и длинным прямым клювом, заканчивавшимся
шишковатым наростом.
Позади них расположились предводители остальных братств: Слонов,
Мулов, Зайцев, Лосей, Козлов и многих других. Наконец, в самых задних
рядах - представительницы великих женских сообществ: Диких Кошек, Олених,
Пчел, Львиц, Ласточек. Вся процессия тронулась с места и начала постепенно
продвигаться по Пенсильванской авеню в направлении Капитолия.
Герой-Солнце не обращал внимания на шествующих следом. Взор его был
устремлен на улицу, по обеим сторонам которой толпились жители Ди-Си. Они
собрались здесь вовсе не случайно. Поближе к мостовой стояли девушки от 14
до 18 лет в блузках с высоким воротником и длинными рукавами. Широкий
разрез впереди обнажал их грудь, ноги же скрывались под длинными белыми
колоколообразными юбками со множеством нижних юбок. Ногти на ногах, обутых
в белые сандалии, были выкрашены в красный цвет. Длинные волосы девушек не
были подвязаны и спадали к талии. У каждой в руках - букет белых роз. Все
они были крайне возбуждены и непрерывно кричали:
- Рогатый Король!
- Могучий Самец!
- Великий Сын и Любовник!
Матроны, стоящие за девушками, давали дочерям советы. На них были
такие же блузки с высокими воротниками и длинными рукавами, как и у
дочерей, но прикрывающие груди. Под верхней частью юбок топорщились
турнюры, придавая им вид беременных. Из пышных причесок торчали красные
розы - по одной на каждого ребенка.
Еще дальше, за матронами, стояли отцы девушек, облаченные в одежды
своего братства. В одной руке каждый держал свой тотем, в другой -
бутылку, к которой частенько прикладывался, время от времени передавая
своей жене.
Все шумели и кричали, напирая вперед. Казалось, толпа вот-вот
запрудит улицу и закроет проход. Предупреждая давку, почетная стража и
выпускницы Вассара срочно выстроились впереди наездника и стали
наконечниками стрел и плетьми сдерживать зрителей. Больше всех доставалось
девственницам в первом ряду, как будто им нравился запах и вид собственной
крови.
Внезапно наступила тишина. В дверях Белого Дома появились девушки,
несшие на своих плечах трон, в котором покоилось тело Джона-Ячменное
Зерно. Все они принадлежали к женскому сообществу Кукурузы и были одеты в
традиционные одежды: длинные суконные платья и высокие желтые шляпы в виде
кукурузного початка. Они несли единственного мужчину - члена своей общины.
Мертвого... Толпа, впрочем, не догадывалась об этом, так как при виде его
неподвижного тела раздался дружный хохот. Ему уже не раз доводилось
показываться народу в таком бессознательном состоянии. Девушки же никому
не сообщили о случившемся. Они заняли положенное им место сразу же за
стражей и жрицами, чуть впереди Героя-Солнце.
Вновь раздалась барабанная дробь, воззвали трубы и флейты, еще громче
стали крики мужчин и женщин.
Лось испуганно рванулся вперед. Человек у него на спине с трудом
удержал равновесие, едва не свалившись в объятия девушек-подростков,
выстроившихся вдоль прохода. Они выкрикивали такие советы, от которых мог
бы покраснеть бывалый матрос. Наездник отвечал в таком же духе. Лицо его,
теперь стало демоническим. Он изо всех сил рвался к девушкам, и когда Лоси
заталкивали его назад, на спину зверя, не церемонясь пускал в ход свои
железные кулаки. Несколько Лосей рухнули, алея разбитыми лицами и были
затоптаны своими же собратьями. Их место тут же заняли другие, удерживая
Героя-Солнце на спине животного.
- Держись, Великий Стэгг! - кричали они. - Потерпи до Капитолия! Там
мы тебя отпустим, и ты сможешь делать все, что тебе угодно! Там ждет тебя
Верховная Жрица Виргиния - воплощение в образе девушки самой Великой Седой
Матери! И там ждут тебя самые красивые девственницы Вашингтона, нежные,
томные, преисполненные духа Колумбии и ее дочери Америки! Ждут, чтобы
наполниться божественным семенем Сына!
Человек с рогами вряд ли слышал и понимал их. Частично из-за того,
что его родной язык, хоть и английский, существенно отличался от их языка,
но главным образом из-за того, что был одержим, и не принадлежал самому
себе. Он был глух ко всему, кроме кипения собственной крови.
Процессия старалась идти медленно, но по мере приближения к месту
назначения, ход ее все более ускорялся. Возможно из-за угроз девушек
разорвать Лосей на части, если они будут медлить. Все больше крови лилось
под бичами и стрелами. Несмотря на это, девушки то и дело вливались в
процессию. Одна из них умудрилась вспрыгнуть прямо на плечи Лосей,
поддерживающих Героя-Солнце на спине оленя. Ее стряхнули на землю, содрали
одежду. Тело ее мгновенно покрылось кровавыми пятнами. Один из мужчин
попытался даже предвосхитить Героя-Солнце, но за такое святотатство ему
разбили голову, девушку же отшвырнули в задние ряды зрителей.
- Жди своей очереди, красотка, - кричали Лоси, смеясь. - Если на тебя
не хватит Большого Стэгга, маленькие утешат тебя чуть позже, малышка.
Когда процессия достигла подножия лестницы Капитолия, вновь возникла
короткая свалка между девушками и отталкивавшими их жрицами и лучницами.
Лоси сняли Героя-Солнце с оленя и понесли вверх по ступеням.
- Еще минуту, Великий Самец, - кричали они. - Потерпи, пока не
поднимемся наверх. А там мы отпустим тебя.
Герой-Солнце исступленно взревел, но позволил нести себя. Он, не
отрывая глаз, смотрел на статую Великой Седой Матери, установленную на
верхней площадке лестницы у входа в здание. Высеченная из мрамора, она
имела 15 метров в высоту. Великая Седая Мать кормила своего Сына огромной
грудью, ногою же попирала бородатого дракона.
Толпа взорвалась неистовым криком.
- Виргиния! Виргиния!
Из-за колонн на огромный балкон, опоясывавший Капитолий, вышла
Верховная Жрица.
Свет факелов заливал ее обнаженные плечи и грудь. На этом светлом
фоне еще более темными казались золотисто-меловые волосы, спадавшие до
лодыжек, загадочная темнота окружала алый, как свежая рана, рот, черными
углями сверкали темно-синие глаза.
Герой-Солнце взревел, словно самец, учуявший самку во время гона. Он
закричал:
- Виргиния! Больше ты уже не оттолкнешь меня! Ничто не остановит меня
сейчас.
Темный рот открылся как распустившийся бутон, в свете факелов
сверкнули белоснежные зубы. Длинная стройная рука простерлась к нему.
Стэгг вырвался из цепляющихся за него рук и побежал вверх по ступеням. Он
не обращал внимания ни на громовое крещендо музыки, ни на вторившие
высоким нотам флейт похотливые крики девушек. Он не видел того, что бывшие
его телохранители - Лоси сейчас изо всех сил боролись за свою жизнь,
вырываясь из острых ногтей девственниц, рвущих их на части. Он не видел
как смешались в одну кучу с упавшими на пол мужчинами белые юбки и кофты,
сброшенные девушками, взбирающимися вверх по ступеням.
Лишь одно заставило остановиться его на мгновение - неожиданное
появление девушки в стальной клетке, установленной у подножия статуи
Великой Матери. Она была так же молода, но одета иначе: шапка с длинным
козырьком, как у игроков в бейсбол, свободная рубаха с какими-то
нашивками, широкие штаны до лодыжек и толстые чулки с туфлями на толстой
подошве.
Над клеткой - большая надпись на языке Ди-Си:

`ДЕВА, пойманная при набеге на Кэйсиленд`.

Девушка бросила на него один, преисполненный ужаса взгляд и
отвернулась.
Недоумение исчезло с его лица, и Герой-Солнце бросился к Верховной
Жрице, встретившей его с простертыми руками, как бы благословляя. Она
изогнула спину назад и широко раскрыла бедра, давая ясно понять, что
долгое ожидание закончилось - она не будет противиться.
Он закричал так, будто крик шел из самых глубин его нутра, схватил ее
за одежды и потянул к себе.
Такой же безумный крик исторгся из тысяч глоток за ним и, окруженный
со всех сторон плотью, он исчез из виду собравшихся у подножия лестницы
отцов и матерей прорывавшихся наверх девушек.



1

Звездолет совершал вокруг Земли один виток за другим.
Капитан Питер Стэгг оторвался от смотрового экрана.
- Земля сильно изменилась за 800 лет, не правда ли? Как объяснить то,
что мы видим?
Доктор Кальторп почесал длинную седую бороду и повернул маховичок на
панели под экраном. Поля, реки, леса приблизились и исчезли. Теперь
телескоп показывал город по обеим сторонам реки, некогда называвшейся
Потомак. Совсем небольшой, никак не более 10 квадратных миль.
Он был виден настолько отчетливо, словно корабль кружил не выше сотни
метров над Землей.
- Что я думаю об этом? - переспросил Кальторп.
- Твои предположения могут быть столь же правильными, как и мои. Как
старейший на Земле антрополог, я должен был бы тщательно проанализировать
полученные нами данные, возможно даже объяснить, каким образом получилось
многое из того, что мы видим. Но не могу. Нет необходимых данных. Я не
уверен, что этот город - Вашингтон. Если даже это так, то он перестроен
без всякого плана. Больше я ничего не знаю, и ты тоже. Поэтому надо сесть
и все выяснить.
- Ничего другого не остается, - пожал плечами Питер Стэгг. - Топливо,
считай, на нуле.
Неожиданно он хлопнул огромным кулаком по ладони.
- Ну, сядем, а что дальше? Я не вижу на Земле ни одного здания,
внутри которого мог бы располагаться реактор, ни машин. Где техника?
Возврат к лошадям и телегам. Только вот лошадей тоже нет. Похоже, они
исчезли, хотя появилась замена, эти самые безрогие олени.
- Рога-то есть, - сказал Кальторп, - да только это скорее рога
молодого лося. Пожалуй, нынче американцы разводят оленей или лосей, а
может быть и тех, и других, не только вместо лошадей, но и вместо рогатого
скота. Оленьих пород много: те, что побольше - для грузов и на мясо,
которые поменьше - под седло. Но меня беспокоит... Даже не так отсутствие
ядерного топлива, как...
- Как что?
- Прием, который ждет нас после посадки. Большая часть Земли
превратилась в пустыню. Словно Господь решил побрить свое творение.
Погляди: разве это наши старые добрые Штаты? Весь Запад усеян вулканами.
Пламя, копоть. То же самое - в Азии, Австралии. Естественно, земной климат
изменился. Полярные шапки тают, океан наступает, в Пенсильвании растут
пальмы...
Доктор на мгновение умолк.
- Все-таки не верится. Сколько труда ушло, сколько адского труда - и
вот Средний Запад перед нами, гигантская чаша выжженной пыли...
- Какое это имеет отношение к тому, как нас примут? - осведомился
Стэгг.
- Самое прямое. Судя по всему, Атлантическое побережье понемногу
приходит в себя. По крайней мере там - люди. Поэтому я рекомендую
приземлиться там. Вот только уровень развития... Организация... То ли
рабство, то ли община. Во всяком случае, побережье гудит похлеще улья.
Сады, поля, оросительные каналы, дамбы, дороги. Почти вся деятельность,
смысл которой нам удалось понять, направлена на восстановление почвы. Да и
все эти церемонии, которые мы наблюдали на экране, думаю, связаны с
культом плодородия. А отсутствие техники... Какая там техника, когда судя
по всему именно науку эти люди обвиняют в катастрофе, постигшей Землю.
- Что же из этого?
- Да то, что эти люди напрочь забыли о космических кораблях. И поиск
нетронутых планет для них - пустой звук. На нас они будут смотреть как на
дьяволов или чудовищ. Мы для них - исчадие ада. Или еще хуже:
представители той самой науки, которая, в их понимании, источник зла.
Именно так, капитан. Изображения на стенах их храмов, статуи, некоторые
пышные обряды, которые мы видели, отчетливо указывают на ненависть к
прошлому.
Стэгг прошелся туда и обратно.
- Восемьсот лет, - пробормотал он. - Ради чего? Наше поколение, наши
друзья, враги, жены, любовницы, дети, внуки, правнуки давно погребены и
стали травой. И трава эта превратилась в прах. Пыль, которая носится
вокруг планеты, это прах десяти миллиардов, живших вместе с нами. И это
прах, один Бог знает, скольких еще десятков миллиардов. В том числе
девушек, на которых я не женился, потому что хотел принять участие в
полете...
- И все-таки ты жив, - заметил Кальторп, - и по земному исчислению
тебе 832 года.
- Но только тридцать два года физиологического времени, - отозвался
Стэгг. - Как объяснить этим людям, что пока наш корабль полз к звездам, мы
спали как рыба во льду? Известна ли им техника замораживания? Сомневаюсь.
Как же им понять, что мы выходили из спячки только на время обследования
планет земного типа? Что мы нашли десять планет, одна из которых открыта
для массового заселения?
- Дай тебе поговорить, так мы никогда не сядем, - сказал Кальторп. -
Командуй, капитан. От судьбы не уйдешь. Кто знает, возможно внизу тебя
ждет женщина, похожая на ту, что осталась в прошлом.
- Женщины! - вскричал Стэгг. Апатию как рукой сняло.
Кальторп поразился внезапной перемене в поведении капитана.
- Женщины! Восемьсот лет не видел ни одной,
единственной-разъединственной! Я проглотил 1095 сексоподавляющих пилюль -
их бы хватило выхолостить слона! Но они уже не действуют! Я привык к ним!
Я хочу женщину. Любую! Беззубую, слепую, хромую... собственную прабабку в
конце концов!
- Поздравляю, - хмыкнул Кальторп. - Так лучше, Стэгг. Уж очень тебе
не к лицу поэтическая меланхолия. Не мучайся. Скоро ты будешь по горло сыт
женщинами. Из того, что мы видим на экране, можно заключить, что, скорее
всего, женщины верховодят в этом обществе. Ты потерпишь женское
превосходство?
Стэгг ударил себя кулаком в грудь, словно рассерженный самец гориллы.
- Не завидую женщине, которая попробует противостоять мне. - Он вдруг
невесело улыбнулся. - На самом деле я боюсь этого. Я ведь так давно не
разговаривал с женщиной... Кажется, даже забыл как обращаться с ними.
- Не думаю, что природа женщин изменилась. Каменный ли век,
космический ли, знатная леди или Джуди О`Греди - они все те же.
Стэгг снова улыбнулся и ласково похлопал Кальторпа по спине. Отдал
распоряжение на посадку. Однако во время спуска спросил:
- А может, все-таки, нам устроят славный прием?
Кальторп пожал плечами.
- Все может быть. Может, повесят. А возможно, сделают королями.
Случилось так, что через две недели после их триумфального прибытия в
Вашингтон Стэгг был коронован.



2

- Питер, каждый твой дюйм выглядит по-королевски, - сказал Кальторп.
- Да здравствует Питер Шестой.
Каламбур д-ра Кальторпа был не лишен оснований.
Рост Стэгга достигал двух метров. Весил он около 100 кг и имел обхват
груди, талии и бедер соответственно 120, 80 и 90 см. У него были длинные
рыже-золотые волнистые волосы. Лицо было красиво орлиной красотой. Только
сейчас он больше напоминал орла в клетке, так как ходил туда-сюда, заложив
руки за спину наподобие сложенных крыльев и наклонив голову вперед.
Темно-синие глаза недобро поблескивали. Время от времени он хмуро
поглядывал на Кальторпа.
Антрополог сидел, развалясь в огромном золоченом кресле, поигрывая
длинным, усеянным бриллиантами мундштуком. Как и Стэгг, он был полностью
лишен волос: вскоре после посадки им устроили роскошную баню - с душем,
массажем и бритьем. И все бы хорошо, да только вскоре они обнаружили, что
душистые кремы-умащения навсегда лишили их возможности отпускать усы и
бороды по собственной воле.
Кальторп весьма скорбел по своей пышной бороде, но - увы! - иного
выхода не было. Туземцы ясно дали понять, что бороды для них отвратительны
и непереносимы, как нечто, противное обонянию Великой Седой Матери. Теперь
доктор уже не напоминал патриарха и чувствовал себя весьма неуютно, ощущая
непривычную наготу тщедушного подбородка.
Внезапно Стэгг остановился перед зеркалом, закрывавшим всю стену
огромной комнаты и злобно посмотрел на свое отражение. Голову его венчала
золотая корона с 14 зубцами, каждый из которых заканчивался крупным
бриллиантом. На голой груди Стэгга было нарисовано лучезарное Солнце. Шею
обвивало пышное зеленое жабо из бархата. С неодобрением смотрел он на
широкий пояс из шкуры ягуара, придерживающий ярко-красную юбку с нашитыми
на передней части большими фаллическими символами, на сверкающие белые
кожаные сапоги. Из зеркала на него глядел король Ди-Си во всем своем
великолепии. Рывком он снял корону и со злостью швырнул ее через всю
комнату. Золотым метеором она пролетела десяток метров, ударилась о стену
и откатилась обратно к ногам короля.
- Так коронованный я властитель Ди-Си или нет?! - вскричал Стэгг. -
Король дочерей Колумбии или как они там называют их на своем
дегенеративном английском? Какой же я монарх? Где моя власть? Уже две
недели я властитель этой бабской земли и по горло сыт всякими праздниками
в мою честь. Куда бы я ни шел со своей одногрудой стражницей, мне всюду
поют дифирамбы. Меня посвятили в тотемическое братство Лося. Премного
благодарен! Наконец меня избрали Великим Стэггом года.
- С таким именем, как Стэгг, немудрено, что тебя засунули к Лосям, -
отозвался Кальторп. - Хорошо, что ты догадался не открыть им свое второе
имя Лео. А то пришлось бы девочкам ломать головы куда тебя сунуть - к
Лосям или ко Львам.
Стэгг не унимался.
- Мне говорят, я - отец этой страны. Если это так, почему же не дают
стать им фактически? Ко мне близко не подпускают женщин. Понимаешь, эта
прелестная сучонка, Верховная Жрица, говорит, что мне нельзя оказывать
расположение какой-нибудь отдельной женщине. Я - Отец, Любовник, Сын
каждой женщины в Ди-Си.
Кальторп все больше и больше хмурился. Он поднялся и подошел к
огромному окну на втором этаже Белого Дома. Туземцы считали, что дворец
назван так в честь Великой Седой Матери. Кальторп, правда, знал более
точную причину, но у него хватило ума не спорить.
Глянув ненароком вниз, подозвал Стэгга к окну. Тот выглянул, потянул
носом и сделал гримасу. Внизу несколько человек поднимали большую бочку на
задок телеги.
- Когда-то этих парней называли золотарями, - сказал Кальторп. - Они
приходили каждый день и собирали испражнения для удобрения полей. Этот мир
таков, что все должно идти на пользу людям и для обогащения почвы.
- А ведь мы уже привыкли к этому, - сказал Стэгг. - Хотя запах, мне
кажется, с каждым днем сильнее. Видно, прибавляется людей в Вашингтоне.
- Для этого города запах не нов. Хотя прежде он был не столько от
человеческих испражнений, сколько от воловьих.
- Кто бы мог подумать, что Америка, страна домов с двумя ваннами
вернется к избушкам, да к тому же без дверей. И не потому, что они не
знают канализации и водопровода. Водопровод есть во многих зданиях.
- Все, это приходит от Земли, должно вернуться в Землю. Они не грешат
против природы, выбрасывая в океан миллионы тонн столь нужных почве
фосфатов и других веществ. В этом они похожи на нас, слепых глупцов,
убивавших свою землю во имя санитарии.
Стэгг посмотрел на доктора - сверху вниз, очень выразительно.
- Для этой лекции ты пригласил меня к окну?
- Да. Я хотел объяснить корни этой культуры. Во всяком случае,
попытаюсь. Видишь ли, пока ты резвился, я работал, изучая язык. Он
английский по сути, но от нашего ушел дальше, чем наш от языка
англосаксов. И в лингвистическом отношении выродился значительно быстрее,
чем когда-то предсказывали. Вероятно, вследствие изолированности небольших
групп после Опустошения. И еще потому, что большинство неграмотны.
Грамотность - исключительная привилегия жрецов и `дирада`.
- `Дирада`?
- Аристократов. Слово произошло от `диирлрайвер`, так как только
привилегированным позволяется ездить верхом на оленях. Аналогично
испанским кабальеро или французским шевалье. Оба слова первоначально
обозначали всадников. Давай еще раз взглянем не роспись.
Они подошли к дальней стене длинной комнаты и остановились перед
огромной яркой фреской.
- На этой картине, - комментировал Кальторп очень серьезно, -
изображена легенда из религии Ди-Си. Как видно, - он указал на фигуру
Великой Седой Матери, возвышающейся над крохотными полями и горами и еще
более крохотными людьми, - она очень разгневана. Сдернув голубое
покрывало, которым некогда покрывала Землю от безжалостных стрел своего
сына, Богиня помогала своему Сыну - Солнце сжечь земные создания.
Человек в своей слепоте, алчности и высокомерии осквернил землю,
данную богиней. Его города-муравейники опорожняли свои нечистоты в реки и
моря, превратив их в сточные канавы. Он отравил воздух зловонной копотью.
Кстати, эта копоть, я полагаю, была не только результатом деятельности
промышленности, но имела и радиоактивное происхождение. Сами Ди-Си,
конечно, ничего не знают об атомных бомбах.
Тогда Колумбия, будучи уже не в состоянии терпеть отравления земли
человеком и его отказ от поклонения ей, сорвала свое защитное покрывало с
Земли и позволила Солнцу в полную силу осыпать своими стрелами все живое.
- Я вижу валяющихся по всей Земле мертвых людей и животных. На
улицах, в полях, в морях, - подхватил Стэгг. - Завяли травы и высохли
деревья. Люди и животные еще как-то укрывались от солнечных стрел.
- Но спастись им не удалось, - продолжил Кальторп. - Они не умерли от
ожогов, но им надо было питаться. Животные выходили по ночам и поедали
падаль и друг друга. Люди, покончив с запасами пищи, съели животных. А
затем человек стал есть человека.
К счастью, смертоносные лучи падали сравнительно недолго. Возможно,
меньше недели. Затем богиня смягчилась и вернула на место защитное
покрывало.
- Так чем же на самом деле было Опустошение?
- Могу только предположить. Помнишь, незадолго до нашего взлета
правительство заключило соглашение с одной из исследовательских компаний
на разработку всепланетной системы передачи энергии? Предполагалось
соорудить шахту такой глубины, с которой можно было бы отсасывать тепло,
исходящее из ядра планеты. Эта энергия должна была преобразовываться в
электричество и передаваться по всему миру, используя в качестве
проводника ионосферу.
Теоретически, любая энергосистема могла бы подключиться к этому
источнику. К примеру, весь Нью-Йорк извлекал бы из ионосферы энергию,
необходимую для освещения и обогрева домов, питания телевизоров, а после
установки электромоторов - и питания всех средств передвижения.
Полагаю, этот проект был осуществлен через 25 лет после того, как мы
покинули Землю. Я уверен, сбылись предупреждения некоторых ученых, в
частности, Кардена. Он предсказал, что первая же передача энергии в таких
размерах разрушит часть озонового слоя.
- Боже, - сказал Стэгг. - Ведь если уничтожить достаточное количество
озона в атмосфере... - То наиболее короткие волны ультрафиолетовой части
спектра, не поглощаемые более им, будут доходить до поверхности Земли и
каждого живого существа на ней. Животные и люди умирали от ожогов;
растения, пожалуй, были более устойчивы. Но все равно - эффект был
опустошающим, судя по гигантским пустыням, покрывающим всю Землю. Но
этого, как будто, оказалось недостаточно. Природа, или если сказать иначе,
Богиня, поразила еще раз только-только поднявшегося на трясущихся ногах
человека. Утечка озона, по-видимому, продолжалась очень недолго.
Естественные процессы восстановили его обычное содержание. Лет через
25 остатки человечества - жалкие остатки, не более нескольких миллионов -
стали образовывать небольшие изолированные сообщества-поселения. И тогда
по всей Земле начали извергаться потухшие ранее вулканы. Возможно, этот
второй катаклизм явился запоздалой реакцией Земли на попытки пробить
земную кору. Механизм Земли действует медленно, но верно.
Утонула почти вся Япония. Исчез Кракатау. Взорвались Гавайи.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован