19 декабря 2001
114

ОДИННАДЦАТЬ ДНЕЙ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Дональд Харстед.
Одиннадцать дней


Dоnаld Наrstаd `Еlеvеn Dаys`
Сорyright &сорy; Dоnаld Наrstаd, 1998
Сорyright &сорy; перевод, Гужов Е.(gu@tstесh.uz), 1999




Дональд Харстед -- прослужил двадцать шесть лет в департаменте шерифа
округа Клейтон северо-восточной Айовы. Бывший заместитель шерифа Харстед
живет со своей женой Мери в Элкадере, штат Айова. `Одиннадцать дней` - его
первый роман, за которым в 1999 году последовал `Известный мертвец`.




Моей матери


-------------------------------------------------------------
Благодарности
Написание этого романа было проектом, включающим множество людей многим
образом. Чтобы процесс завершился, мне понадобились все.
Но особенно я хочу поблагодарить Мери и Эрику, которые вытерпели столь
многое и не в последнюю очередь меня. Я также благодарю Джерри З., моего
агента, который верил в проект; Дана В., который тоже в него верил и
обеспечил весьма нужную моральную поддержку; Рея и Ника, которые вели мяч; и
Шоуна, который помогал так, как может помочь только превосходный редактор. Я
хочу также выразить свою благодарность мужчинам и женщинам в
правоохранительных подразделениях северо-восточной Айовы, с которыми я
работал более двадцати пяти лет, деля с ними незабываемый опыт.
-------------------------------------------------------------



На основе реальных событий
1
Пятница, 19 апреля 1996
23:52

Звонок пришел в комнату коммуникаций округа от не назвавшегося
источника, по-видимому женщины, возрастом, вероятно не более пятидесяти лет.
Не был дан номер для перезвона и не был отмечен дальнейший контакт.
`Департамент шерифа.`
`Боже мой, боже мой, помогите, помогите нам, пожалуйста...`
`Кто говорит и что у вас случилось?` Диспетчером была Салли Уэллс --
никакой лишней болтовни и абсолютное спокойствие. Она была новичок, работала
неполный рабочий день, но училась быстро.
`Помогите, они убивают всех! Помогите!`
`Где вы находитесь и кто говорит?`
`Просто помогите`- неразборчиво -- `убил Френсиса, он убил его,
помогите нам!`
`Где вы находитесь?`
`Ферма Френсиса МакГвайра! Помогите!`
`Где находится ферма?`
`Боже мой, помогите...` - неразборчиво -- `...не знаю. О боже, о боже,
я не знаю, пожалуйста, помогите. Пожалуйста ...`
`Оставайтесь на линии!` Салли быстро переключилась и с трубкой возле
уха вышла на контакт с доступными патрульными машинами.
`Комм, третий и пятый... 10-33... возможно смертный случай, Френсис
МакГвайр, я думаю это ферма вблизи Уильямс-Холлоу, мне, э-э, кажется, дело
продолжается, субъект на линии. Повторяю, это 10-33.`
`Комм. Третий. Какая сторона Холлоу, север или юг?`, сказал я таким
успокаивающим тоном, каким удалось.
`Третий, подождите`, с облегчением сказала Салли. `Мэм, вы к югу или
северу от Холлоу?`
`Боже мой, я не знаю. Я не знаю! Помогите!`
`Одну секунду. Не вешайте трубку. Третий: невозможно определить`.
Включился пятый, Майк Коннерс: `Мне кажется, это на южной стороне,
прямо перед мостом -- около пяти миль от Мейтленда, вторая или третья
гравийная справа.`
`10-4, пятый. Комм, проверьте у звонившей.` Я развернулся на Холлоу.
Салли вернулась к телефону, и стало очевидно, что жалобщица слышала
радиопереговоры.
`Это второй поворот, второй поворот, о боже, торопитесь!`
`Она говорит, это второй поворот, третий.`
`Скажите им, пусть торопятся!` (Неразборчиво.) `...скажите мне...` -
неразборчиво -- `...снова! Он просто мертвый. Не могу...` и на этом линия
сдохла. Я был примерно в десяти милях от Уильямс-Холлоу, в то время как
Майку было ехать около двадцати шести миль. К несчастью я был на севере, а
указания давались с юга.
`Комм, третий. Я приближаюсь с севера. Найди, где с этого направления
будет вторая и третья гравийная, или какая гравийная после того, как я
пересеку мост, двигаясь на юг.`
`10-4, третий`
`И найди-ка ферму в телефонной книге и перезвони.`
`Я уже это делаю`, огрызнулась Салли.
Пока она расспрашивала у Майка в пятой машине ориентиры получше, я
продолжал двигаться на юг по окружной мощенке. Дороги в нашей части Айовы
всего двадцать футов шириной, исключительно петлисты и холмисты. В 750
квадратных миль округа ухитрились упаковать 13 миль с гаком таких дорог, и
так как до сих пор не видно ни следа весенней оттепели, я всю дорогу могу
рассчитывать на соскальзывание и заносы.
`Комм, третий. Передай, пусть подходят 10-78.` 10-78 это код
подкрепления. Если происходят многочисленные смертные случаи, два офицера
шоссейного патруля справятся лишь так сяк.
`10-4, третий. На твой 10-43, дом МакГвайра не отвечает.`
Майку предстоит пропутешествовать около девяти миль по гравийным
дорогам, которые состоят в основном из давленного льда, прежде чем он вообще
выберется на замерзшую мощенку. Я опережу его на сцене на пятнадцать минут
или больше. Подкрепление в этом случае означает единственного городского
офицера на посту в Мейтленде, который находится между Майком и мной. Я
положил еще минут пятнадцать на реакцию с его стороны. Все остальные
находятся в постели. Я понадеялся, что нам они не понадобятся.
Майк и я мчались с фарами включенными на полную мощность и с трубящими
сиренами, чтобы предупредить любого на сцене, что мы на пути, и одновременно
спугнуть оленей с дороги впереди нас. Столкновение с двухсотфунтовым оленем
на скорости больше ста миль в час, возможно, не убьет, но застрянешь на
месте столкновения. В инструкциях говорится, что прибывать на серьезное
преступление надо `по возможности быстро в соответствии с ситуацией`, что
означает: если поломаешь машину, то твои деньги на бочку, приятель, а не
округа. Если в данном случае я ехал бы по инструкции, то прибыл бы на ферму
МакГвайра после дождичка в четверг. Я сделал первые десять миль чуть меньше
чем за шесть минут.
`Комм, третья за мостом. Подтвердите, что это третья гравийная от меня
слева.`
`10-4, третий. Третья слева после моста. Еще, третий, больница тоже
получила звонок вроде вашего и они направили скорую.`
`10-4, комм. Убедись, что медикам сказали подождать, пока мы для них
расчистим.`
`10-4, третий. Как только они окажутся в машине.`
Я хотел подтвердить, но в данный момент проскальзывал мимо третьего
поворота влево. Я мягко подтолкнул сугроб, сдал задом около двадцати ярдов,
и повернул на слякотную гравийную дорогу.
`Комм, как далеко по этой дороге?`
В округе 2200 ферм. Я же не могу точно знать, где они все находятся.
`Третий, это пятый, вторая ферма справа, по длинному проезду. Не думаю,
что будет имя на почтовом ящике, и тебе надо проехать маленький холмик, пока
увидишь ферму с дороги. Я был рядом, э-э, раза три... кажется, дом справа от
дорожки, группа других домов слева, они все стоят довольно кучно.`
Мое `10-4` было несколько сдавленным. Я как раз пересекал пригорок
закрывавший вид с дороги.
`Комм, третий 10-23.` На самом деле я был еще примерно в сотне ярдов от
дома, но не знал, будет ли у меня время что-либо сказать, начиная с этого
момента. В эти последние сто ярдов я включил мой уоки-токи, выключил сирену,
отстегнул ремень на сидении и сбросил его с моей личной оснастки, и
расстегнул кобуру. К этому моменту я юзом скользил к останову. Схватил
фонарик и выбрался из машины по возможности быстрее. Дом находился справа.
Каркасный дом. Два этажа. Весьма сильно нуждается в покраске. Есть
передняя веранда и, похоже, задняя, и почти все огни в доме горят. Никаких
следов движения внутри.
В академии говорят, что если вы нуждаетесь в оружии, единственно
правильное место для пистолета -- у вас в руке. Я вытащил свой револьвер,
Магнум .44, и, когда приближался к дому, держал его стволом вниз и вправо.
Во дворе горел голубоватый свет, похожий на уличный, освещавший двор
неправильным кругом. Моя машина была сзади и я, даже не вспомнив, что это
надо сделать, правильно поставил ее фарами к сцене. Лучи рисовали мою тень
на передней веранде, отвлекая мое внимание. Сердце прыгало всякий раз, когда
я реагировал на собственные движения, поэтому я начал слева, с амбара и пары
внешних пристроек. Внутренний свет в амбаре. В других темно. Нет движений.
Ни хорошо, ни плохо. Если никого нет, то нет и движений. Если кто-то из
дробовика целится в тебя из укрытия, то, вероятно, он тоже не станет
шевелиться. Я выбросил из мыслей такую возможность и пошел в сторону дома,
стараясь не поскользнуться на неровных пластах льда, ведущих к передней
веранде.
`25, комм`.
По моему уоки-токи. Со страху, чуть кишки не выпали, ибо динамик сразу
за левым ухом. Я его выключил. Двадцать пятым был запасной офицер из
Мейтленда, Дан Смит, и так как я слышал его по портативному, он, вероятно,
находился в пределах двух миль от моей позиции.
Я направился к ступенькам занавешенной веранды и мог видеть до уровня
груди любого стоящего там. Никого. Мне следовало зайти на террасу и
заглянуть в дом. Я очень не хотел этого делать. Однако, сделал. Шагнул на
вторую из четырех ступенек и открыл дверь-экран. Внутри веранды настоящий
кавардак, хаотичный настолько, что я не был уверен, что смогу пройти. Мусор
-- пустые коробки, разбитые бутылки, инструменты, покрышки, цепная пила --
окружал щенка слева от меня, который просто сидел и смотрел. Он не шевелился
и не тявкал. Это первое, что меня по-настоящему встревожило.
`Офицер полиции. Кто-нибудь есть?`
Нет ответа. Я говорил громко как мог, чтобы только не вопить. Снова
попробовал. Ничего. Направился к двери, ступая по этому месиву очень
осторожно. Через окно справа заглянул в кухню. Тоже разгром, стол отброшен в
угол, поломанная ножка под ним сложилась вдвое. Несколько стульев
перевернуты, в холодильнике вмятина, он накренен, дверца верхней морозилки
открыта. Но людей нет.
Я встал сбоку от входной двери, прицепил фонарик на ремень, и постучал
как мог сильно.
`Офицер полиции! Кто-нибудь дома?`
Снова нет ответа, а потом передние огни приближаются по проезду.
Двадцать пятый. Мне пришлось снова включить портативный и левой рукой
врубить микрофон.
`Двадцать пятый, это ты?`
`10-4.`
`Окей, я на веранде. Запаркуйся за моей машиной и оставайся там, пока я
в доме.`
`10-4.`
Дан Смит -- опытный офицер. Я почувствовал себя гораздо лучше. Через
несколько секунд я услышал, как он вставляет патрон в дробовик, и
уверенность несколько завяла. Надеюсь, он поставил его на предохранитель.
Я пробрался через веранду и попробовал дверь на кухню. Она открылась
примерно на дюйм и застряла. Толкнул сильнее и она чуть подалась с легким
царапающим звуком изнутри, а потом довольно громким глухим ударом, словно ее
загораживал упавший стофунтовый мешок картошки. Я толкнул еще чуть сильнее и
она открылась примерно на два фута, обнаружив открытый рот и неподвижные
глаза мужчины, который был очевидно мертв. Я отступил.
`Двадцать пятый, хочу попробовать другой вход, этот блокирован телом.`
`10-9?`
10-9 означает, что надо повторить, так как сообщение не понято. Или,
как в этом случае, в него не поверено.
`Здесь тело, блокирующее дверь. Хочу обойти дом слева.`
`10-4.`
`Третий? Пятый.`
`Пятый подходит.`
Майк был уже близко. Еще лучше.
`Не подождешь, пока я подойду? Минута-две.`
Это искушение, но я был слишком на виду, чтобы стоять спокойно.
`Нет, просто прикрой правую сторону дома, когда появишься. Я обхожу
слева и иду направо, пока не найду вход.`
Я настороже сошел спиной по ступенькам и пошел влево в тыл дома к тому,
что походило на заднюю веранду. Щенок так и не пошевелился. Держа голову
ниже уровня окна, я проделал всю дорогу и обнаружил, что задняя веранда в
действительности является пристройкой к дому с отдельным входом. Верхняя
половина двери была стеклянной.
Дверь оказалась заперта, но сквозь нее я видел тело в кухне. Что-то
торчало из его груди или живота, не разобрал что. Сломанный стол загораживал
обзор. Потом я услышал звук.
`Третий, движение внутри!`
Нет ответа. Справа я услышал звуки шагов бегущего человека. Майк
пробежал мимо меня и прижался спиной к стене па другую сторону дверного
проема.
Секунду мы стояли очень тихо и снова услышали звук. Словно что-то
тащили, а потом уронили. Мы взглянули друг на друга и одновременно кивнули.
Я пнул дверь. Она не пошевелилась. Я пнул еще раз и панель треснула. От
третьего пинка дверь хлопнула по внутренней стене и стекло разбилось с
чертовским звоном. Майк последовал в дом и остановился на пороге гостиной. Я
шел за ним, но он застыл, поэтому я отпихнул его, сунул револьвер за угол
дверного проема и нацелил туда, куда он смотрел.
`Боже.`
По полу в нашу сторону, подтаскивая задние ноги, ползла немецкая
овчарка. Ее рот кровоточил, на голове зияла кровавая рана. Глаза стеклянные.
Слева включенный без звука телевизор показывал повтор боевика.
Присутствовали, как говорят, следы борьбы -- всюду разбросаны журналы,
перевернутые лампы, один стереодинамик повален, на полу разбитый цветочный
горшок.
`Я не хочу ее убивать`, высказал Майк то, что я про себя подумал.
`Надо.`
`Кто бросил в таком состоянии невинное животное?`, пробормотал Майк.
`Двадцать пятый`, сказал я в портативный. `Сейчас будет выстрел. Нам
надо пристрелить собаку.`
`Собаку?`
`Ага.`
Я снял предохранитель, тщательно прицелился и очень мягко нажал спуск.
Мы выждали несколько секунд, ошеломленные выстрелом и странностью ситуации,
в ушах звенело. Потом медленно проделали путь до кухни.
`Двадцать пятый?`
`Прием.`
`Мы внутри.`
`Прикрыть тебя в доме?`
`Ага, нас обоих.`
`Окей. Второй в пути.`
`Хорошо.` Второй -- это заместитель шерифа округа. Он, хотя и отвечал
за ночную смену, вечером отвалил. Наверное, Салли ему позвонила, когда Дан
доложил о теле. Мой портативный работал в одноканальном режиме и другой
радиотраффик я не слышал, однако Дан находился возле своей машины и мог
передавать наши рапорты тем, кто в пути.
Мы тщательно осмотрелись в кухне. Тело у двери лежало навзничь, ноги
согнуты почти под полным прямым углом. Объект в его груди оказался ножом из
серебра или мельхиора, с витиеватой рукояткой. Правая кисть отсутствовала,
культя смотрела в сторону накрененного холодильника. Крови, однако, очень
мало. Он был голый, если не считать пары белых носок с желтыми передними
концами. Наполовину спущенные и грязные. Я повернулся к Майку.
`Вроде диспетчер говорил, что звонила женщина?`
`Ага.` Мы и раньше бывали на смертных случаях, но здесь присутствовало
что-то такое, от чего обоих поеживало.
`Что ж, давай поглядим.`
Ненавижу топтаться по месту преступления, но надо же посмотреть, не
находятся ли женщина или убийца в доме. Мы перешли в спальню, единственную
другую комнату на первом этаже. Никого. Кавардак, но мне показалось, что в
нем скорее жили и что он не был результатом борьбы или вторжения грабителей.
Огни горят и над постелью очень большая картина без рамы. Звезда в круге
острием вниз с красным глазом вблизи центра. Не слишком хорошая работа.
Примитив.
Я взглянул на Майка: `Давай сначала вверх, потом в подвал. Если кто-то
выйдет из подвала, у двадцать пятого хороший шанс засечь его на выходе.`
Майк направился к лестнице. Я пропустил его вперед примерно на пять
ступенек, потом последовал за ним. Лестница всего около тридцати шести
дюймов шириной и ступеньки такие узкие, что пришлось ставить ступни поперек.
Они скрипели, усиливая наше напряжение, которое в моем случае уже достигало
критической массы. Я рассчитывал, что мы найдем звонившую, но она окажется
мертвой или умирающей. Я также думал, что у нас есть шанс наткнуться на
преступника или ему наткнуться на нас. На этой лестнице из дробовика он мог
бы уложить нас обоих.
Майк ступил на верхнюю ступеньку и начал сдвигаться влево. `Окей, Карл,
двери по обеим сторонам, все открыты`, прошептал он.
`Хорошо.` Поднявшись по ступенькам, я взял на себя правую сторону
узкого коридора -- три маленькие комнаты, две слева, одна справа. Нигде
никого. Каждая комната казалась более захламленной, чем предыдущая. Каждая
была пыльной, грязной и холодной, и доверху забитой коробками с хламом. Я
изумился: сколько же мусора этот парень хранил, не выбрасывая.
Потом мы по еще одной маленькой, шаткой лестнице осторожно спустились в
подвал. На это раз первым шел я, подставляя свое тело всему, что его могло
ждать. Подвал был таким же запущенным, как и весь дом, но я обратил внимание
на небольшой отдельный уголок с так подвешенным одеялом, чтобы отгородить
его от остального бедлама. Пока Майк прикрывал меня, я своим Магнумом
осторожно отодвинул одеяло в сторону.
Никого. Однако, на стене висят четыре ножа, сходные с тем, что воткнут
в тело наверху. Рядом с ножами картина Иисуса на кресте, оскверненная
наклейкой со смеющейся рожицей, наляпанной на лицо. На другой стороне
рисунок чернилами -- небольшой сердце, которое выглядело анатомически
правильно, с вонзенным кинжалом. Ниже -- небольшой столик с несколькими
сгоревшими черными свечами. Там же календарь и весьма потертая черная
мантия, висящая на боковой стене. Мы повернулись и увидели напротив картины
распятия перевернутый крест.
`Что здесь, черт побери, происходит, Карл?`
`Не знаю`, это все, что я смог придумать в ответ.


2
Суббота, 20 апреля
01:06

Мы покинули дом, закрыв на обратном пути входную дверь так плотно, как
смогли. Теперь мы должны держаться вдали от места преступления, пока не
прибудет команда передвижной лаборатории отдела уголовных расследований из
ДеМойна. В округе Нейшн до ее приезда может пройти около шести часов. Мы
сможем воспользоваться этим временем, чтобы обыскать прилегающие постройки и
сделать несколько фотографий через окна.
По дороге к патрульным машинам мы с Майком закурили по сигарете.
Заместитель шерифа Арт Мейерман вместе с Даном ждал нас во дворе.
`Что вы нашли?`
Я сделал глубокий вздох. `Одно тело, мужское, выглядит, словно его
закололи в грудь. Кисть руки отрублена. И мертвая собака. Нам пришлось
избавить ее от страданий. Больше никого.`
`Что насчет женщины?`
`Ее нет ни следа`, сказал Майк.
`Собаку убил ты?`
Я кивнул: `Ага, пришлось.`
`Как ты ее убил?`
`Я ее застрелил`, ответил я.
Арт покачал головой, словно имел дело с зеленым рекрутом только что из
полицейской академии. `Составь рапорт об этом. И лучше дать мне
основательные причины. Если обнаружится хозяин и пожалуется, тебя могут
временно отстранить.`
`Ну, не думаю, что это произойдет, если, конечно, этого парня не зовут
Лазарь.`
Арт еще раз натянуто мне улыбнулся. Ну и черт с ним. Под стрессом у
него тенденция становиться задницей. В общем-то, при нормальных
обстоятельствах, он тоже задница. Он забрался в свою машину, чтобы говорить
по радио и греться. Майк, Дан и я остались на холоде и слушали.
`Комм, передайте первому, чтобы продолжал двигаться, а скорой скажите,
чтобы не торопились. Для них нет 10-33.`
`10-4, второй. Хотите, чтобы я запросила 10-79?`
`Когда мне потребуется коронер, я вам сам скажу.`
Арт еще и грубиян. Я обиделся на занятую им позицию `я-здесь-главный`.
Салли прекрасно работает и оповещение коронера это следующий логический шаг.
Он просто злится, что не додумался первым.
Я ухмыльнулся Дану. `Если когда-нибудь увидишь, как покалеченный Арт
ползет по полу... позови меня.`
Мы еще давились смехом и затягивались сигаретами, когда Арт выбрался
наружу.
`Кончайте трепаться и начинайте обыскивать постройки. Лучше сделать это
прямо сейчас.`
Мы вышвырнули окурки и разделились. Майк взял машинный сарай, Дан --
гараж, а я - амбар. Арт, как обычно, стоял в центре и наблюдал. Я не
удержался от колкости.
`Арт, не лучше ли вызвать лабкоманду ОУР? Может, дать им знать, пусть
приезжают?`
Он ничего не ответил. Я работал в департаменте на четыре года дольше,
он завидовал моему послужному списку и злился на мои добрые отношения с
шерифом.
Мы не нашли ничего особо значащего в пристройках, а земля была еще
слишком твердой и обледенелой, чтобы во дворе остались какие-нибудь следы.
Мы осмотрели остальную зону, обращая внимание на разбросанные пятна снега в
поисках следов или отпечатков шин. Ни на одно пятно никто не наступал,
никакие следы не казались свежими.
Первый -- шериф Ламар Риджуэй, на своем многоприводном драндулете
бочонком перекатил через пригорок, едва не отрываясь от земли.
Проскальзывая, он затормозил, остановился и выбрался наружу. Мы тесной
кучкой встретили его рядом с машиной и дали краткое описание -- найденного
тела, поисков и, конечно, собаки.
`Ее ты застрелил?`
`Ага`, сказал я.
`Что ж, надо. Рад, что так.`
Я взглянул на Арта.
`Мы сможем снаружи увидеть тело?`
`Ага, только я захвачу камеру.`
Ламар и я зашли на переднюю веранду и он держал фонарик, пока я через
окно наводил свою 35-миллиметровку. Когда я начал кликать затвором,
реальность сцены усилилась. Сквозь трансфокальные линзы я заглядывал прямо в
рот жертвы и в его ноздри. На зубах и на носу я заметил что-то коричневое.
`Похоже, он жевал табак.`
Ламар кивнул, нагнулся и зачерпнул с веранды испуганного щенка.
Делая панорамные снимки кухни, я обратил внимание, что на стене висит
телефон и что он выглядит совершенно нормальным. Ламар послал Арта проверить
входную линию и тот подтвердил, что телефон работает. Салли же говорила, что
в середине разговора телефон сдох, но когда она через несколько секунд
перезвонила МакГвайру, телефон звонил, но никто не ответил. Должно быть,
звонившая находилась на другом ответвлении и ее провод вырвали из стены. Я
не припоминал, что видел другие телефонные отводы, но сделал мысленную
пометку попросить лабораторию более тщательно осмотреть дом.
Рычащие звуки в отдалении объявили о прибытии скорой. Они, похоже,
действительно сбросили скорость и теперь с трудом пробирались по
обледенелому проезду. Я уже давно научился до самого лета не замедляться на
проездах к айовским фермам. Если притормозить, обледенелый гравий наверняка
замучает. Похоже, они не слишком часто заезжают в глубинку, особенно при
такой погоде.
Я с трудом удерживал камеру ровно. Температура упала примерно до
двадцати градусов, а мой адреналин начал понемногу разжижаться. Я закончил
съемку и вместе с Ламаром возвратился к патрульным машинам, где Дан болтал с
экипажем скорой. Мы еще ничего не знали и ему не следовало распускать язык.
Но, будучи родом из городишка с населением в пятнадцать тысяч, трудно
держать все в себе, и Дан был говорлив абы с кем. При нашем появлении он и
выглядел довольно виновато, а медики попытались его прикрыть, заходив вокруг
и занявшись фальшивой настройкой приборов.
`Информируешь, Дан?`, ущипнул я его, помогая Ламару расчистить в его
машине пространство для щенка.
`Ну, Карл, я же, на самом-то деле, почти ничего не знаю.`
Я только покачал головой и ухмыльнулся. `Спасибо, что приехал.`
`Ноу проблем.`
В машине Дана ожило радио: `Первый, комм.`
Ламар взял микрофон в моей машине: `Слушаю, комм.`
`Первый, И-388 на пути из Альбиона, ОВП около тридцати минут. Они хотят
знать, нужна ли передвижная лаборатория.`
`10-4, комм. Нужна.`
`Это что еще за И-388?`, спросил я Ламара.
`Специальный следователь штата. Теперь такова политика. Если нужна
лаборатория, то надо предъявить иск. Похоже, добрая старая полиция в
маленьком городе вряд ли теперь будет заниматься убийствами. Штат не хочет,
чтобы толпа деревенщины топталась на расследовании убийств.` Ламар злился,
но я понимал, что он не станет срываться на прибывающего к нам парня. Он
проглотит все обиды и станет относиться к нему честно и прямо.
Пока мы пятеро ждали И-388 и последующую лабораторию, мы курили и
прохаживались по всему, что смогли придумать. Ни следа женщины. Где же она?
Она оставила сцену добровольно или ее похитили во время звонка? У нас есть
телефонная линия, которая в полном порядке и которая тем не менее сдохла во
время звонка о помощи. Я напрягал мозги, пытаясь вспомнить, есть ли еще
ответвления в доме, но не вспомнил ни одного. И Майк не вспомнил. И у нас
куча отвратительного дерьма в подвале и странные картинки в спальне, которые
показывают, что у кого-то здесь были чудные интересы, вероятнее всего, у
хозяина. Что привело нас к критическому вопросу, который мы по глупости
своей забыли поставить вначале.
`А это вообще тело Френсиса МакГвайра?`, спросил Ламар.
Я секунду смотрел на него. `Черт, я не знаю. За всю жизнь ни разу его
не видел.`
Майк ухмыльнулся: `Это точно он. Я все удивлялся, когда же вы
спросите.`
`Окей, умная задница`, сказал я, `а еще кто-нибудь здесь живет?`
`Не-а. Ни жены, ни детей. Он был женат на женщине из Ватерлоо, но она
разошлись лет пять назад.`
`Откуда ты так много о нем знаешь?`, вмешался Ламар.
`Он троюродный племянник жены. Ей не нравился. Не могу сказать, что и
мне сильно нравился. Пару раз помогал корчевать пни на полях. Ни спасибо, ни
до свиданья.` Майк имел родственников по всему округу и почти о каждом
жителе немного знал.
Мы еще немного попинали тему. В чем смысл пропавшей правой кисти?
Ранение слишком тяжелое, чтобы быть оборонительным, но даже если так, кисть
валялась бы на полу. Если ее не утащила и не сожрала собака. Все это должна
вычислить лаборатория.
`Там не слишком много крови, правда?` Скорее утверждение, чем вопрос,
Майка.
Я согласился: `Особенно учитывая изувеченную руку.`
`Где-то еще?`, спросил Ламар, ни к кому в частности не обращаясь.
`Где-то еще в доме?`
Майк и я покачали головами.
`Может, у него сворачиваемость хорошая?`, глупо ухмыльнулся Дан.
Ламар вздохнул: `Я просто хочу, чтобы мы нашли женщину.`
`Ну`, наконец-то встрял Арт, `нам надо кого-то послать на шоссе,
сопроводить И-388. Иначе он нас никогда не найдет.` Настоящий игрок команды,
наш Арт. Может, нам все-таки нужен И-388.


3
Суббота, 20 апреля
05:47

После появления специального агента Эстер Горсе (И-388), мы ее
информировали. Пара ухмылок по поводу того, что она глава расследования, и
Арт сказал: `Как раз то, что нам нужно. Женщина пытается быть копом`. Я не
сказал ничего. Ламар же отрезал:
`Она будет окей`. И конец дискуссии. По крайней мере, тогда.
Мы оставили Арта охранять сцену, пока не свяжемся с офицером резерва, а
Ламар со своим новым щенком, Майк и я направились в офис, начинать писать
рапорты. У нас только две пишущие машинки, поэтому вначале было немного
горячо. После серьезного преступления мы всегда пытаемся все записать по
возможности быстрее, чтобы у дневной смены было с чего начать, и, что еще
более важно, чтобы они нас не беспокоили, когда мы уже спим дома. Я не
пожалел специального усилия, чтобы увидеться с Салли и сказать ей, что она
хорошо работает.
С ней была Джейн, следующий диспетчер по смене. Салли вызвала ее
пораньше, чтобы помочь со звонками прессы. Убийства здесь редки, и я
предполагаю, что кучка щенков-репортеров держит свои сканеры настроенными на
радио-переговоры. Салли вручила мне отпечатанный радиожурнал, вместе со
всеми временами радиопередач и содержимым радиосообщений. Они нужны для
репортеров.
`И-388 женщина, правда?`. Салли играла с мыслью обратиться с заявлением
на место копа и очень интересовалась жизнью офицеров --женщин. Я кивнул.
`Радиожурналы готовы?`, прервал Арт.
`Да, сделано`.
`А журналы телефонов?`
`Нет еще. Только радио`.
`Давайте их тоже. Нечего рассиживаться, пока офицеры-сверхурочники
ждут, чтобы вы закончили свою работу`. И он утопал.
`З-задница`, с чувством сказала Салли.
Я обошел консоль диспетчера. `Подменю тебя на несколько минут. У тебя
есть время встряхнуть головой и выпить кофе`.
`Спасибо`.


***
Я отвалил в 07:45 и направился прямо домой. Моя жена -- учительница в
старших классах, уже ушла в школу, поэтому я умял три печенья Орео, выпил
немного молока, и пошел в постель, не намного лучше информированный, чем был
через пятнадцать минут после появления на сцене. Чтобы заснуть потребовалось
около часа, и я все еще обдумывал наш маленький случай, когда отключился.
Телефон зазвонил в 11:58.
Помню, что сказал `Хелло`, хотя не уверен, что Джейн смогла меня
понять. У меня, правда, не возникло трудностей, чтобы понять ее.
`Первый хочет, чтобы вы пришли на подмогу. Прямо сейчас. Они только что
нашли три других тела...`
`Как же так, мы же все хорошо обыскали...`
`Тела на другой ферме. Ламар думает, что дела связаны`.
Вторая сцена преступления находилась на месте проживания Филлис Эркман,
это фермерский дом, но не ферма, расположенный примерно в восьми милях на
юго-запад от дома МакГвайра.
Эркман работала в местной больнице санитаркой, и опоздала на работу.
Она жила отдельно от мужа, который был склонен к насилию, ее коллеги
встревожились. Позвонили нам, но мы все были заняты. Мы запросили, чтобы
туда послали трупера, и в конце концов один из них отправился в дом Эркман.
В коридоре передней он обнаружил тело неопознанной женщины. Другие
ответственные офицеры (все освободились очень быстро, когда он передал комм
сообщение о своем открытии) разыскали тело неопознанного мужчины и тело
Филлис Эркман, оба тоже в доме. Когда я появился, Ламар и И-388 были там,
также как и дневная смена из нашего офиса, Эд и Норрис. Тео, наш
следователь, был на пути, но задержался на сцене у МакГвайра.
Мы имели восемь офицеров, включая шерифа. Поделите на три восьмичасовые
смены по семь дней в неделю, значит, иногда доступны были только один или
два. Похоже, всем грозит тьма недосыпа.
Как оказалось, лабораторная команда только что появилась у дома
МакГвайра, и чтобы обработать сцену преступления им потребуется от шести до
восьми часов. Я был назначен к И-388 для помощи при фотографировании сцены
преступления у Эркман до появления передвижной лаборатории. В попытке
сохранить сущность сцены, Ламар и И-388 приняли решение сфотографировать
тела до того как появится лабораторная команда и все затопчет. Я подумал,
что это всплывет потом призраком в суде, но держал рот на замке. Тела еще
находились в доме, и фактически еще ничего не было потревожено. Нам
следовало быть очень осторожными.
Есть большая разница между быстрым отщелкиванием набора предварительных
снимков сцены преступления, и этой же работой, выполняемой всерьез. Мы
собирались заняться по-настоящему и работа должна была продлиться долго. Я
уже жалел, что надел форму, а не одежду с кучей карманов. Да еще на сцене
преступления нельзя курить, потому что можешь оставить `свидетельства`,
которых прежде не существовало. Я заядлый курильщик и невозможность курить
всегда меня раздражает. И обычно, другой офицер на сцене не курит вовсе, и
поэтому неохотно делает перекуры. По той же самой причине, на сцене нельзя
также есть. А я, конечно, и могучий едок. Те же проблемы. Страдая от
недосыпа, есть хороший шанс, что я скисну до того, как мы все сделаем.
Оказалось, что И-388, агент Эстер Горсе, не курит. Она тощая и жилистая,
поэтому похоже, что она и не ест вовсе.
Пока я делал панорамные снимки внешнего вида и фотографию сломанной
ветки, которой И-388 придавала какое-то значение, пришлось послать Норриса в
Мейтленд за пленкой. Департамент обычно заставляет пользоваться собственной
камерой, но по крайней мере они покупают пленку. И платят за печать. Клево,
но так уж повелось. Я также попросил вторую пару перчаток. Департамент выдал
мне одну пару, латекс кремового цвета, один размер на всех. Или на никого, в
зависимости от вашей точки зрения. Я не мог не заметить, что агент Горсе
надела пару зеленых перчаток двойной плотности. Которую достала из коробки в
сто штук. Удивляться ли, что видя такие блага мы только вздыхаем?
Сделать снимки заняло три часа, надо записывать положение камеры, ее
настройку и время каждого снимка. Я накручивал свои комментарии на карманный
рекордер (выданный департаментом, который также, слава богу, обеспечивает и
лентами; но надо самому покупать батарейки). Агент Горсе записывала
положения камеры и делала зарисовки. Я с ней прежде никогда не работал, и
оказалось, что у нас обоих интерес к астрономии. Это обнаружилось, когда мы
нашли небольшой телескоп.
Важные свидетельства были следующими:
Тело в коридоре передней принадлежало белой женщине, предположительно
тридцати лет, светловолосой, ростом около пяти дюймов и весом в 110 футов.
Она была частично одета, в голубых джинсах и бюстгальтере. Причина смерти в
то время еще не была известна, но могла иметь какое-то отношение к красному
шнуру, использованному в качестве удавки вокруг шеи. Черты лица были грубо
обезображены синяками, и, кажется, имелись признаки трупных пятен на животе,
которые мы не могли увидеть не перевернув ее. В то время мы ее опознать не
смогли.
Неопознанный мужчина был в комнате, которую я стану называть главной
спальней, так как этот дом был значительно больше, чем дом МакГвайра. Он
лежал на спине, ноги надежно привязаны к кровати черным шнуром. Он был
кастрирован, и что-то походившее на черный воск, было залито в его глаза.
Язык отсутствовал, и на сей раз крови было до черта. Имелись также свежие
порезы на его груди и животе, один из был `666`, а другой напоминал три
буквы неизвестного алфавита. Вокруг рта находилась какая-то субстанция,
похожая на засохший суперклей.
Когда мы это фотографировали, миссис Горсе сказала: `Тебе не кажется,
что они пытались приклеить его язык обратно?`
Вот тогда я и понял, что мне начинает нравиться эта женщина.
Тело Филлис Эркман находилось в подвале, в месте походившем на зону
прачечной. Она скорчилась в юго-западном углу, с головой повернутой, как
оказалось, на север. Филлис лежала в огромной луже крови, которая уже
начинала сворачиваться. Что-то вроде кожицы образовалось в луже, которая,
сворачиваясь, сморщивалась. По краям лужи начала отделяться плазма, так что
она напоминала громадный кусок пудинга, окруженный желтоватой жидкостью.
Филлис была голой, лежала навзничь, свернувшись слева направо. Правая грудь
была удалена, а причина смерти, похоже, располагалась вокруг вагинальной
зоны, из которой торчало длинное деревянное древко. Она была скована
наручниками за спиной, и длинный, красный, нейлоновый шнур был петлей
натянут между руками и спиной, и надежно привязан к двухдюймовой дренажной
трубе. Левый сосок насквозь протыкало что-то похожее на шляпную заколку. И
снова, здесь было значительное количество крови вокруг и на жертве. Никаких
необычных меток на теле не было. Была, однако, вписанная в круг звезда, сам
круг был в форме змеи, пожирающей собственный хвост, и звезда свисала с
трубы прямо над телом.
Мы также обнаружили в подвале в деревянном шкафу небольшой серебряный
ящичек для драгоценностей. В нем было несколько похожих на серебряные
предметов, включая небольшое распятие. Звено для крепления цепочки,
казалось, располагалось на неверном конце.
`Я хочу выйти подымить, Эстер. Чувствую необходимость`.
`О, конечно`, сказала она. `Я бы тоже, если бы еще курила. Бросила
четыре года назад`.
Она снова поднялась в моей оценке -- она по крайней мере была
курильщицей. Искупимый грех, если такие бывают.
Когда мы вышли наружу, она снова расположила меня к себе. Залезла в
сумочку и достала две плитки Сникерса.
Я помнил, что не надо делать ей больно, когда выхватил одну плитку, и
попытался сам не пораниться, когда ее разворачивал. Очень, очень
проголодался.
Мы стояли как раз перед задней дверью подвала и могли видеть тело
внутри, когда оба ели, а я еще и курил. Что-то вроде пикника с Филлис. Я
слишком устал и слишком проголодался, чтобы выпендриваться. И очень
обрадовался, когда в конце концов выяснилось, что Эстер еще и едок.
Я отдал ей пленку и вышел наружу, чтобы пойти домой. Ошибка. Пресса,
наконец, появилась здесь. Они возбудились, узнав об убийстве МакГвайра,
однако новость о доме Эркман привела их в настоящее бешенство. Здесь были
агенты новостей телесети. Репортеры `ДеМойн регистр`, целых двое и фотограф.
ТV-команды из Ватерлоо и Дюбука. Некоторые для этого пропутешествовали две
сотни миль. Они хотели историю.
Здесь было также около тридцати граждан, в большинстве соседей,
запарковавшиеся в опустевшем хлебном поле через шоссе от дома Эркман. Они
стояли довольно далеко, кроме двух -- трех соседок, толковавших с Норрисом.
Ламар, кстати, ненавидит прессу. Его можно понять, ибо в последние
несколько лет несколько дел было затрахано ими, и по меньшей мере в двух
случаях они не стали с уважением относиться к сделанным не для печати
замечаниям. Звучит не ахти как много, но в маленьком, сельском округе штата
Айова событие, достойное прессы, у нас происходит примерно раз в три года.
Обжегшись, Ламар понятным образом смотрел на прессу со злобой.
К этому времени уже обнаружилось, что дом Эркман стоит на главном
шоссе, а так как был разгар дня, и в доме найдено три трупа, то мы привлекли
массу внимания. Шесть регулировщиков держали прессу на расстоянии, трое
охраняли дом, с сержантом и лейтенантом в придачу. На меня произвело
впечатление. Я подошел к Ламару и лейтенанту Кейнцу.
`Похоже, мы привлекли массу внимания, правда?`
Ламар сказал что-то вроде `сукины дети`, и лейтенант Кейнц засмеялся.
Ламар грубоват, когда злится. Правда, не думает застрелить их, или совершить
что-то еще более эффектное. Просто пыхтит, пытаясь придумать пресс-релиз,
который не скажет им абсолютно ничего. С годами он в этом весьма поднаторел.
`Ламар, ты уже поговорил с прессой?`
`Угу`.
`Что ты им сказал?`
Он вручил мне лист вырванный из блокнота. Там говорилось: `Более одного
трупа было обнаружено сегодня утром в доме Эркман. Их имена не разглашаются
вплоть до оповещения родственников. Причина смерти неизвестна. Инцидент
расследуется`.
`Бог мой, Ламар, это же целая статья. Ты когда-нибудь думал о
журналистской карьере?`
`Фак`эм!`
Я отправился домой и, сидя за обеденным столом, съел дюжину печений
Орео, запивая молоком. Обдумывал предстоящий день. Я офицер разведки
департамента и по этой причине имел досье о сатанизме. Подобных дел у нас
раньше не было, но я просто этим интересовался и знал нескольких офицеров из
столицы штата, которые с таким прежде сталкивались.
Нет сомнений, что здесь присутствуют сатанистские обертоны. Обертоны,
черт побери! Смахивало на то, что кто-то воспользовался книгой `сделай сам`
о сатанистских ритуальных убийствах. Но насколько я мог судить, это просто
не имело смысла. В редких случаях сатанисты действительно устраивают
ритуальные жертвоприношения, однако здесь была просто резня. Не церемония,

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован