18 декабря 2001
123

ОДНАЖДЫ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Чарльз ВИЛЬЯМС
ПРОМЕДЛЕНИЕ СМЕРТИ ПОДОБНО


ОNLINЕ БИБЛИОТЕКА httр://www.bеstlibrаry.ru


Глава 1

К тридцати годам Лоуренс Колби успел отслужить в десантных войсках в
Корее, проучиться в художественной студии, он занимался и рекламой, и
торговал картинами, разумеется подделками, работал в газете и даже написал
под чужим именем автобиографию маньяка-убийцы. Был дважды женат: в первый
раз на страдающей клептоманией итальянской актрисе, во второй - на довольно
состоятельной особе средних лет, чей мятежный дух находил выражение в
активном участии в демонстрациях протеста, в забрасывании камнями посольств
и в драках с полицейскими. От этих потасовок довелось пострадать и самому
Колби, однажды он даже был ранен. Это произошло в Хьюстоне, штат Техас, где
некая дама в попытке пристрелить своего мужа попала Колби в ногу. Он трижды
побывал в больнице Креста Ран в Сент-Морисе. Теперь, когда наступило
затишье, Колби мог спокойно предаться воспоминаниям о бурно прожитых годах.
Ничто не предвещало драматических событий, но тут на его пути появилась
Мартина Рэнделл.
Это произошло на борту самолета, вылетавшего из Женевы в Лондон, через
неделю после того, как он отпраздновал свой тридцатилетний юбилей...

***

В аэропорт Коинтрин Лоуренс прибыл, когда уже объявили посадку на рейс, поэтому он последним из пассажиров поднялся на борт самолета. В салоне первого класса оставалось два свободных кресла у прохода: одно было рядом с двухсотфунтовым бородатым сикхом, одетым в дорожный костюм цвета хаки, другое - рядом с очаровательной яркой брюнеткой с поразительной фигурой и темно-голубыми глазами. Девушка была занята чтением европейского издания журнала `Тайм`. Когда Колби, недолго выбиравший, которое из кресел предпочесть, сел рядом, она удостоила его взглядом.
- Простите, - извинился он, пристегивая ремень безопасности, и, отдав
должное красоте ее ног, добавил:
- Вы, случайно, не Памела Мак-Карта?
Она застенчиво улыбнулась.
- Совсем нет. Я ее подруга по комнате. А ноги одолжила у нее на время, -
ответила девушка и снова углубилась в `Тайм`.
- Я передам Памеле, что вы аккуратно с ними обращаетесь, - выдохнул он. -
Спокойной ночи.
Колби откинул спинку своего сиденья и закрыл глаза.
Будь он в форме, он наверняка бы предпринял еще как минимум одну попытку
заговорить с соседкой, но сейчас Колби чувствовал себя очень уставшим, ведь
накануне он почти не спал. Через минуту-две он задремал и уже сквозь сон
смутно почувствовал, как самолет, подрулив к взлетной полосе, начал набирать
скорость. На какое-то время его разбудила стюардесса, предложившая обед, он
отказался и снова погрузился в сон.
Ему снился изумительной красоты парк, в котором он, работая педалями,
ехал на велосипеде по тропинке, готовый в любую минуту свалиться с седла,
поскольку дорога сплошь и рядом представляла собой головокружительные спуски
и крутые подъемы. Казалось, прогулке этой не будет конца. Когда же Колби
наконец проснулся, он понял, что их самолет бросает из стороны в сторону. В
окнах иллюминаторов с бешеной скоростью мелькали какие-то белые рваные
хлопья, в салоне на табло светилась надпись: `Пристегните ремни
безопасности!`
Неожиданно авиалайнер попал в воздушную яму и, провалившись в нее на
сотню футов, круто отклонился от курса. Вот тут-то ремень безопасности
оказался кстати. Колби посмотрел на часы. Судя по ним, до лондонского
аэропорта оставалось менее часа лету. Крепко же он уснул, даже не проснулся,
когда самолет начало качать. Большая часть пассажиров дремала в своих
креслах, на сиденье впереди кого-то рвало. По проходу, держа в одной руке
белые гигиенические пакеты, а другой придерживаясь за спинки кресел,
двигалась стюардесса.
Машина сделала резкий рывок вперед, и ее тут же швырнуло влево.
Стюардесса попыталась ухватиться за спинку кресла, на котором сидел Колби,
но промахнулась и вцепилась в его плечо.
- Извините, - с улыбкой произнесла она. Типичная англичанка, подумал
Колби. Он широко улыбнулся, давая понять, что воздушная болезнь ему не
знакома, и взглянул на соседку. Девушка, почти касаясь головой его плеча, по
всей видимости, спокойно спала на откинутой спинке кресла. На вид ей было
под тридцать, но в безмятежном сне ее лицо выражало почти детскую
невинность. У нее был правильный овал лица, красивый цвет кожи, изящный
подбородок и длинные темные ресницы. Рот ее был слегка приоткрыт, и у Колби
неожиданно появилось желание поцеловать спутницу. Хорошо бы в лондонском
аэропорту вместе сойти с трапа и пройти на таможенный контроль, подумал он.
Тут самолет взмыл вверх, затем опять провалился, после чего мягко повернул
вправо.
Колби оторвал от соседки взгляд, полез за сигаретой и неожиданно услыхал,
как та что-то произнесла. Дай Бог, лишь бы ее не тошнило. Он всегда
испытывал к женщинам слабость, но никогда не обижался, если при попытке
установить с ними пусть даже дружеские отношения получал отказ. Сейчас ему
предоставлялся шанс, упустить который было бы просто глупо.
- Простите? - спросил он, повернувшись к ней.
Глаза ее были по-прежнему закрыты, но губы вяло произнесли:
- Вы тикаете.
- Я - что?.. - переспросил он, сдвинув брови.
Вновь губы соседки зашевелились, на этот раз ее слова прозвучали более
явственно:
- Вы тикаете.
Его охватил ужас.
Самолет рванул вперед и затем опять изменил направление движения. Эта
махина болталась в воздухе, словно перышко.
Ох уж эта чертова качка! Так ему путешествовать еще не приходилось...
Колби едва успел избавиться от первого оцепенения, в которое его повергли
слова милой спутницы, как та вновь заговорила:
- Надеюсь, вы не везете с собой бомбу? Вопрос прозвучал очень тихо, так,
чтобы никто, кроме Колби, его не услышал.
Пытаясь убедить попутчицу в том, что та ослышалась, он пошутил:
- Видите ли, это всего-навсего старый довоенный образец. Такие редко
взрываются.
Колби замолк. Губы девушки сжались в уголках рта, веки открылись, и он
впервые заглянул в ее глаза. В них за искрами смеха можно было рассмотреть
достаточно высокий интеллект и какой-то бесовский огонь. Она прекрасно
поняла, что у него с собой.
- Они у вас что, самозаводящиеся? - спросила она.
Колби молча кивнул в ответ и притих. Он попытался повнимательнее
прислушаться, но так ничего и не услышал. Не исключено, что некоторые и
пошли, и поскольку ухо его спутницы было расположено к ним ближе, ей удалось
расслышать, как они тикают. Конечно же на расстоянии в несколько дюймов да
еще при гуле моторов и шуме вентиляции уловить тиканье одного часового
механизма невозможно, но когда начнут ходить штук пятьдесят, дело
осложнится. А если пойдут все часы, что есть при нем? Будет просто
катастрофа!
- Сколько их у вас? - шепотом спросила она.
- Три сотни.
Тут Колби с ужасом вспомнил, что около сотни спрятанных под одеждой часов
были оснащены музыкальными сигналами. Не успела эта мысль промелькнуть в его
голове, как из-под свитера раздалась едва слышимая мелодия. Она очень
медленно проигралась, затем повторилась, после чего стихла.
Его охватила дрожь, он посмотрел на девушку. Та, прикрыв ладонью рот,
едва сдерживала смех. В этот момент Колби был готов придушить ее.
- Извините, - давясь от вырывающегося наружу смеха, произнесла спутница.
- Мне представилось, как вы сходите с женевского рейса и под звуки арии с
колокольчиком из `Лакме`...
Тут самолет опять тряхнуло, и он, покачавшись из стороны в сторону, снова
резко пошел вниз. Колби закрыл глаза, ему явственно представилось, как все
триста приводных колесиков в контрабандных часах пришли в движение, готовясь
запустить в ход механизмы целиком. Черт бы побрал этих швейцарцев вместе с
их изобретательностью.
- ..следуете через таможню, - тихо закончила фразу девушка, с трудом
справившись со смехом. - Не горюйте, в тюрьме Вормвуд Скрабс я вас
обязательно навещу... И Памела, я уверена, тоже.
- Будь у меня ваше чувство юмора, - заметил Колби, - я бы никогда не
летал самолетами, а ждал бы известий об авиакатастрофах.
- Ладно, не говорите глупостей. Через таможню мы как-нибудь прорвемся.
- Мы?
- Конечно.
Девушка нетерпеливо заерзала в кресле.
- Извините, но вы так смешно тикаете. Знаете, вы похожи на огромную
бомбу, на которую надели твидовый пиджак.
Из-под свитера Колби вновь раздались звуки, напоминающие позванивание
серебряного колокольчика:
`Динь-динь-динь-динь...`
- Это где сейчас четыре часа? В Нью-Дели? - спросила она, и в ее глазах
вновь заиграли веселые огоньки.
- Послушайте... - оборвал ее Колби.
- Четыре ровно.
Дьявольские огоньки в ее глазах потухли, и она о чем-то задумалась.
- Мы забыли, что вокруг нас уши, - сказала девушка и многозначительно
указала рукой на сидящих вокруг пассажиров.
Колби, отстегнув привязной ремень, поднялся с места и принялся шарить
рукой по полке наверху, словно что-то собираясь на ней отыскать. Самолет,
попавший в восходящий поток воздуха, качнулся и снова взмыл вверх. Лоуренс,
чтобы удержаться на ногах, схватился за край полки и только затем смог
оглядеться.
Двое пассажиров, сидевших перед ним, очевидно бизнесмены, вели оживленную
беседу по-немецки. Они, вероятно, понимали английскую речь, но в этот момент
были слишком увлечены собственными делами. Сразу позади него сидели двое:
женщина с гигиеническим пакетом в руках, которую мучила рвота, и рядом с ней
мальчик, занятый чтением книги издательства `Тинтин`. Французы или
франкоязычные швейцарцы, решил Колби. Мальчишка еще слишком мал для того,
чтобы выучить английский, а женщина, даже если и понимала по-английски,
пребывала в таком состоянии, что ее вряд ли волновало, заложена в самолете
бомба или нет. Неподалеку, величественно разложив на груди косматую бороду,
спад сикх.
В проходе никого, кроме двух стюардесс, сновавших взад-вперед с
таблетками драмамина и гигиеническими пакетами для тех, кто не успел вовремя
принять лекарство, не было. Колби опустился на сиденье и, пристегнув ремень,
повернулся к спутнице. Их лица оказались совсем близко. Время бежало быстро,
ему надо было что-то срочно придумать.
- Даже если эта болтанка прекратится сию минуту, до Лондона они все равно
не успеют остановиться, - сказал он.
Девушка посмотрела на свои часики:
- Осталось меньше сорока минут. Все же как-то надо их остановить.
- Если бы у нас был магнит... - начал было Колби, но тут же замолк.
Где на борту самолета раздобыть магнит? Да и зачем он? Если верить
швейцарцам, эти проклятые часы должны быть магнитоустойчивыми.
- Как вы их на себе носите? - спросила она.
На Колби был старый твидовый костюм, сидевший на нем мешком, а под ним
легкий джемпер зеленого цвета. Под сорочку на тело он надел жилет, на
котором было триста отдельных маленьких карманчиков. Все это Колби рассказал
попутчице.
- У вас только часовые механизмы? - спросила она.
- Да, конечно.
Кто же контрабандой провозит часы в корпусе?
- Тогда идите в туалет, снимите с себя жилет и окуните его в раковину с
водой.
- Это не так просто, как кажется. Каждый механизм упакован в отдельный
пластиковый пакетик.
- А-а, - произнесла она и задумалась. - Не думаю, что вода нам поможет.
Они и мокрые могут пойти... Нужно что-нибудь вязкое, тягучее... Придумала!
В голубых глазах девушки вспыхнули радостные огоньки, и она нажала на
кнопку вызова бортпроводницы.
- Это зачем? - спросил ее Колби.
- Нужен какой-нибудь ликер. `Куантро` или `Ментоловый крем`.
- Точно!
Подошла стюардесса, высокая брюнетка. Как только она, облокотившись на
спинку кресла спереди, склонилась над Колби, он услыхал, как из-под его
свитера доносятся слабые звуки: `Динь-динь...` Колби вскинул перед собой
левую руку и с озабоченным видом посмотрел на часы.
Стюардесса протянула ему гигиенический пакет и в поисках использованного
машинально посмотрела на пол. Колби отмахнулся от предложенного ею пакета.
- У вас есть `Куантро`?
- `Куантро`? - удивленно переспросила она, явно принимая его за
сумасшедшего.
- Вы же продаете напитки на этих рейсах. Разве не так?
- Да, конечно же... Но по самолету в такой болтанке тележку с напитками
провезти невозможно. К тому же `Куантро` у нас нет.
- А `Ментоловый крем`?
- Д-а-а, думаю, имеется, но только белый... Он вновь почувствовал, как
стремительно тает время, но все же сумел выдавить из себя улыбку:
- Отлично. Только я привык пить без свидетелей.
Стюардесса ушла и через минуту вернулась с бутылкой ликера. Он заплатил,
и она пошла обратно по проходу, касаясь рукой спинок кресел.
- Сразу же раздевайтесь, - прошептала девушка. - Как дойдете до жилета,
отоприте дверь. Я войду и помогу вам.
- Вас могут остановить.
- Выберу момент, когда никто не будет на меня смотреть. И не спорьте со
мной. Вам одному не справиться.
- Хорошо. Огромное вам спасибо.
- Поспешите.
Колби отстегнул ремень безопасности, сунул бутылку в карман пиджака и
посмотрел в проход. В передней части салона обе стюардессы были заняты
своими делами. Туалет располагался в хвосте по правому борту, всего в трех
рядах кресел от Колби. Он благополучно добрался до него, остановившись лишь
раз, когда самолет в очередной раз качнуло. Тогда Колби, чтобы не упасть,
пришлось схватиться за спинку кресла.
Туалетная комната представляла собой, как и обычно, небольшой, немногим
более четырех квадратных футов, отсек, в одном углу которого стоял
химический унитаз, а к стене напротив были прикреплены зеркало и маленькая
умывальная раковина. Заперев дверь, Колби поставил бутылку в раковину и
принялся поспешно снимать с себя верхнюю одежду. На крючок на двери он
повесил твидовый пиджак, свитер, сорочку и галстук. На удивление, качка в
самолете на какое-то время прекратилась. Как только он разделся до жилета,
раздался пронзительный звонок будильника, от чего по спине Колби тут же
пробежали мурашки. Каждую минуту все часовые механизмы могли ожить.
Он наугад схватился за один из карманчиков, но быстро понял, что так из
жилета часы ему извлечь не удастся - ткань слишком плотно облегала тело, и
прорези в карманчиках стали столь узки, что в них невозможно было просунуть
пальцы. Расстегнув `молнию` и сняв жилет с себя, он положил его на пол рядом
с раковиной. Теперь Колби остался по пояс голым. Он было взял бутылку и уже
собирался отвинтить пробку, как тут вспомнил о двери. Едва ему удалось
освободить защелку, как дверь распахнулась, и в нее проскользнула его
спутница. Оказавшись внутри, она прикрыла за собой дверь и заперла ее на
замок. Колби отставил бутылку в сторону.
- Выливайте все в раковину, - посоветовала она. - Там их и замочим.
Ра-аз, и все!
Самолет накренился, и их обоих отбросило к двери в угол. Девушка
оказалась у него за спиной. Обхватив Колби одной рукой за талию, она
уперлась подбородком ему в плечо. Чудом ему удалось успеть вскинуть руку с
бутылкой вверх и спасти ее содержимое.
- Все в порядке? - спросила она.
Самолет вновь дал крен, на этот раз влево, и они, оторвавшись от двери,
устремились в противоположную сторону. Колби успел выставить свободную руку
вперед, и это спасло их от сильного удара о стенку туалета. Теперь они
смогли разъединиться, так как самолет принял устойчивое положение. Колби
заткнул пробкой раковину и начал лить в нее ликер. Раздались булькающие
звуки. Девушка тем временем подняла жилет и принялась вытаскивать из нижнего
ряда карманов часовые механизмы. Пустую бутылку Колби поставил в корзинку
для использованных бумажных салфеток. Взяв пару часовых механизмов в руку,
его спутница попыталась вынуть их из пластиковой упаковки. Сделать это было,
однако, нелегко, и чтобы разорвать пленку, ей пришлось пустить в ход зубы.
Второй пакетик разорвал сам Колби. Совместными усилиями они опустили оба
механизма в раковину. При первом же контакте с тягучей жидкостью ходовые
пружины, издававшие звуки, замерли, словно попавшие в раствор цианистого
калия пауки. Лоуренс и его помощница переглянулись и подмигнули друг другу.
В этот момент пол словно провалился под их ногами.
Их прижало к двери, и они, словно страстные исполнители танго, застыли в
нарочито подчеркнутой позе. Дама, слегка откинув корпус назад и высоко
подняв голову, пристально смотрела кавалеру в глаза. Его одежда, слетев с
крючка и взмыв вверх, упала на пол. Белая сорочка, подобно бурнусу, покрыла
Колби голову, что сделало его похожим на араба. Девушка улыбнулась и
хмыкнула:
- Ну, прямо аравийский шейх.
Самолет резко взмыл вверх. Колби, как ни старался, никак не мог
выпрямиться. Тут он почувствовал, как, что-то врезается ему в плечо, и
понял, что это часовой механизм, по-прежнему зажатый у девушки в руке. Он
оглядел пол, пытаясь отыскать второй, но не нашел его.
- Он у меня в бюстгальтере, - успокоила она.
- Да? Какого размера?
- Не будем вдаваться в технические детали. Неожиданно самолет прекратил
подъем и резко накренился вправо. Колби исполнил очередное па: он,
оторвавшись от двери, словно маятник, качнулся и, пошатываясь, но крепко
держа свою партнершу обеими руками, повел ее к противоположной стене.
Оказавшись на унитазе, который был, к счастью, закрыт, он почувствовал, как
его дама непроизвольно навалилась на него всем телом и, обхватив его голову,
прижала лицо Колби к своей груди.
- О, теперь я чувствую, он точно здесь, - сообщил Колби.
- Вы его чувствуете? Да я могу сказать, когда он перестал тикать.
Тут их отбросило назад. Колби в движении сумел сделать разворот и вновь
распластался на двери, прижавшись к ней спиной.
Она оторвала голову от его плеча и посмотрела на Колби:
- Если у вас не занята рука, не могли бы вы одернуть на мне юбку?
Он опустил руку и, нащупав край подола, с усилием потянул его вниз, но из
этого ничего не вышло: они были слишком плотно прижаты друг к другу.
- Извините, не получается. Может быть, в следующий раз, когда нас снова
отбросит назад...
- Ну ладно. Тогда, может, хотя бы представимся? Меня зовут Мартина
Рэнделл, - Рад вас приветствовать. А я - Лоуренс Колби.
- Простите, я испачкала вам грудь губной помадой.
- Пустяки.
Самолет тем временем, задрав нос, снова изменил курс. Едва успев
отступить на шаг от двери, они вновь оказались прижатыми к ней.
- Теперь с вашей юбкой все в порядке? - поинтересовался он.
- Похоже, она снова на месте. По крайней мере, никаких неудобств из-за
нее я не ощущаю.
- Так вы миссис или мисс Рэнделл?
- Я разведена.
- И я тоже.
На несколько секунд самолет перестало болтать. Мартина сняла с его шеи
руку, просунула ее куда-то между их телами и извлекла часовой механизм.
- Без десяти одиннадцать, - взглянув на циферблат, сообщила она.
- Я, наверное, всю оставшуюся жизнь буду выглядеть как помятая
хронометражная карта.
В одном из кармашков жилета, валявшегося на полу под раковиной,
зазвенело. Взглянув на свои наручные часы, Колби похолодел: до посадки в
Лондоне оставалось всего двадцать пять минут, а им удалось утихомирить лишь
два часовых механизма из трехсот.
Быть может, поскольку болтанка прекратилась, они перестанут
подзаводиться? Авиалайнер тем временем, разрезая воздух, уверенно
приближался к пункту назначения. Освободившись от вынужденных объятий, Колби
поднял с пола жилет. Вскоре у него с Мартиной работа закипела, как на
конвейере. Она вынимала из кармашков пакетики, Колби разрывал их и вынимал
часы. Пустые пакетики он бросал в корзинку, а механизмы опускал в ликер и
тут же отдавал обратно Мартине, которая вновь рассовывала их по кармашкам.
Они трудились слаженно, не тратя времени на разговоры. Про себя Колби вел
счет обработанным в ликере часам: десять.., тридцать.., сорок пять..,
шестьдесят...
До Лондона оставалось двадцать минут. Самолет вновь попал в сильный
воздушный поток. Его кинуло вверх и вправо, и Колби с девушкой вновь
оказались прижатыми к двери.
- Черт возьми! - воскликнул он.
- Ну надо же этому случиться, - огорченно произнесла Мартина. - Как раз в
тот момент, когда у нас все стало так хорошо получаться...
Ручка в двери туалета скрипнула, и снаружи послышался женский голос:
- Простите, но вы должны вернуться на свои места.
Затем раздался испуганный вопль, и тот же голос продолжил:
- Вдвоем в туалете находиться нельзя!
- А почему нельзя? - спросил Колби. - Здесь ничего об этом не написано.
- Конечно, не написано, но всем об этом известно.
Сейчас, когда авиалайнер, сбрасывая скорость до нулевой, подлетал к
посадочной полосе лондонского аэропорта, Колби подумал о контрастном душе.
Как бы он в этот момент пригодился и ему, и Мартине! И зачем бортпроводнице
именно в эту минуту понадобилось сюда сунуться? Дверная ручка вновь
задергалась.
- Немедленно откройте дверь, или я позову командира экипажа!
На некоторое время движение воздушного лайнера стало вновь устойчивым.
- Попытаюсь от нее избавиться, - шепнула Мартина на ухо Колби.
Схватив жилет, она протянула его Колби и жестом дала понять, чтобы тот
спрятал его за унитазом. Положив жилет в указанном месте, Колби выпрямился
во весь рост и вопрошающе посмотрел сначала на спутницу, затем на дверь.
Подмигнув ему, Мартина широко открыла рот и, положив руку себе на живот,
изобразила на лице страдальческую гримасу. После чего, повернувшись к Колби
спиной, она освободила замок. Дверь тут же распахнулась, и на пороге
появилась низкорослая рыжеволосая бортпроводница, по всей видимости
шотландка. Глаза ее излучали неистовое негодование, достойное прихожанки
пресвитерианской церкви. Колби сразу же сообразил, что от него требуется,
открыл рот и застонал.
Стюардесса, рассмотрев за Мартиной, что Колби стоит по пояс голый, от
удивления тоже открыла рот.
- Ну и ну! - произнесла она.
- Шире, шире! - скомандовала Мартина, всматриваясь в раскрытый рот Колби.
Он вновь застонал, прижав руку к нижней части живота. Именно там, как он
полагал, должны были быть боли. Как бы желая получше осмотреть у Колби
горло, Мартина слегка запрокинула ему голову.
- Странно.., очень странно... - задумчиво произнесла она.
- Вот как!
- Признаков синдрома Баркера нет, это несомненно, - продолжила Мартина, а
затем, словно наконец заметив присутствие стюардессы, повернула в ее сторону
голову и резко спросила:
- Да, а в чем, собственно, дело? Вы что, теперь так и будете непрерывно
стоять и выть в дверях?
- Этот джентльмен не должен находиться в туалете голым!
Мартина бросила на нее испепеляющий взгляд:
- А вы полагаете, что он возьмет одежду и пройдет с нею в салон? Да что
вы здесь торчите? Лучше принесите мне карманный фонарик и ложку.
- Что? Зачем это?
В ответ Мартина тяжело вздохнула:
- Милая моя, я попросила принести фонарик и ложку, полагая, что на борту
вашего авиалайнера ларингоскопа все равно не найдется. Если я недооценила
ваших возможностей, прошу принять мои извинения и принести ларингоскоп. И
пожалуйста, побыстрее.
Стюардесса, казалось, застыла в нерешительности.
- Вы что, доктор?
- Да вы умница! Браво, наконец-то!
- А что с ним? На вид он вполне здоров.
- Дорогая моя, не уверена, что ваша авиакомпания включила в ваши
обязанности ставить пассажирам диагнозы...
Самолет вновь качнуло, и бортпроводница пулей влетела в туалет. Дверь за
ней с шумом захлопнулась. На этот раз Колби оказался прижатым к стене
напротив двери уже с двумя висящими на его шее дамами. Откуда-то снизу,
из-за унитаза, угрожающе раздалось глухое потрескивание, будто там укрылась
гремучая змея. . - Я настаиваю, чтобы вы вернулись на свои места, - с
упорством повторила стюардесса, по-британски твердо выговаривая слова.
Теперь все пойдет по-британски, подумал Колби, тут тебе не Швейцария.
Авиалайнер резко взмыл вверх. Мартина, не удержавшись за Лоуренса,
плюхнулась на сиденье унитаза. Колби с его новой партнершей качнуло в
сторону двери, а затем обратно прижало к стене. Дверь туалета распахнулась,
и в проеме показалась француженка, та, что сидела в салоне сразу же позади
него. Увидев обнаженного по пояс мужчину, сжимающего в объятиях стюардессу,
она закатила глаза:
- Аlоrs... lеs аnglаis <Ох уж эти англичане! (фр.)>!
В проходе за ее спиной выросла фигура сикха. О нет, подумал Колби, это
уже перебор!
- Nе rеstеz раs... <Здесь: выходите же... (фр.)> - начал было сикх, но в
этот момент самолет качнуло вправо, и он вместе с француженкой ввалился в
туалет.
Ну и набились, прямо как сельди в бочке, подумал Колби. Его лицо утонуло
в косматой бороде сикха, словно подборный механизм зернового комбайна в
густых посевах пшеницы. Сквозь заросли растительности на лице сикха
прорвался крик:
- Lасhеz-mоi! Lасhеz-mоi <Отпустите меня! Отпустите меня! (фр.)>!
Одновременно с этим воплем из-за унитаза понеслись другие, более
неприятные звуки. Это зловеще затрещал один из часовых механизмов,
спрятанных в жилете. Колби смиренно закрыл глаза. Надеяться ему было больше
не на что.

Глава 2

Самолет накренило. На этот раз никто даже не пошатнулся, так как туалет
был забит до отказа.
- Lасhеz-mоi! Оuvrеz lа роrtе, еsресе dе сhаmеаu! <Отпустите меня!
Откройте же дверь, верблюд неуклюжий! (фр.)> - верещал сикх.
- Оuvrеz-lа vоus-mеmе <Откройте сами (фр.).>, - ответил Колби. - Vоus
еtеs рlus рrеs <Вам удобнее (фр.).>.
Каким-то образом сикху удалось достать из пиджака карманный разговорник,
и он затряс им над своей головой.
- Роuvеzvоus mе dirе, - взмолился он, - ой sе trоuvе Iе саbinеt dе
tоilеttе <Не могли бы вы мне сказать, где здесь туалет? (фр.)>?
- Да не дергайтесь, - ответил Колби сикху прямо в его косматую бороду. -
Вы уже в нем.
- О! Вы англичанин.
- Американец... Кто-нибудь может дотянуться до дверной ручки?
- Аu sесоur! Аu sесоur <На помощь! Помогите! (фр.)>!
- Я еще раз прошу всех вернуться на свои места.
`Дз-з-з-з-з-з-з-з-з!`
- Ой, у меня уже в пояснице звенит! - воскликнул сикх. - Мне срочно нужно
в туалет.
- Ради Бога, потерпите... Попытайтесь дотянуться до ручки...
- Я не могу.
- Что не можете, дотянуться до ручки или потерпеть?
- На помощь! - раздался очередной вопль. Это была уже француженка,
которая, должно быть, прибегла к помощи своего собственного
франко-английского разговорника. - На меня напали английские грабители.
- Бросьте вы, какой он англичанин? - отпарировала стюардесса, гортанно
произнося слова. - Это американец.
- Соmmеnt <Что? (фр.)>?
- II n`еst раs аnglаis <Он не англичанин (фр.).>.
Сколько же разноязычного люда может уместиться в маленьком сортире, вот
где `Берлиц` <Международный центр по изучению иностранных языков.> мог бы
смело открыть свой филиал, с усмешкой подумал Колби. Он почувствовал, как
справа сзади него пытается подняться Мартина.
- Неужели никто не может дотянуться до ручки двери? - взмолился Колби.
Наконец-то Мартина встала и уперлась ему в плечо.
- Сейчас я попытаюсь, - сказала она.
- Quоi еnсоrе? <Что такое? (фр.)> - возмутилась француженка, услышав
незнакомый голос. - Y а-t-il unе аutrе fеmmе? D`оu viеnt-еllе <Еще одна
женщина? Откуда она взялась? (фр.)>?
- Из унитаза, - пояснила бортпроводница. - Простите, я имела в виду, с
унитаза, еllееtаit аssisе <Она на нем сидела... (фр.)>...
- Аlоrs... lеs аnglаis!
- Все нормально, не поддавайтесь панике. Я, между прочим, тоже
американка, - успокоила Мартина стюардессу.
Колби даже в этом бедламе не потерял способности удивляться. Он ведь
принял ее за англичанку. Лоуренс почувствовал, как около его уха
зашевелились губы Мартины.
- Не падайте духом. У меня возникла идея, - прошептала она.
- У меня тоже. Надо избавиться от товара. Пусть понесу убытки, это лучше,
чем оказаться в тюрьме.
- Нет... Спрячьте жилет под пиджаком.
- Вряд ли мне снова удастся его надеть.
- Думаю, поверх голов я смогу добраться до двери.
Голос Мартины раздавался откуда-то сверху, и Колби догадался, что девушка
влезла на унитаз.
- Если вы оба поддержите меня.
- Я уже больше не могу... - начал было сикх.
- Потерпите еще чуть-чуть. Мы скоро высвободимся, - пытаясь успокоить
его, произнес Колби и, подняв руку, указал на дверь. - Поддержите девушку
снизу руками, чтобы она смогла дотянуться до двери и повернуть ручку.
Мартина всем телом навалилась ему на плечо. Он подхватил ее за руки и
подтянул вперед к двери. Мартина, нависнув над толпой, почти касалась
дверной ручки.
- Еще немного, - с трудом произнесла она.
- J`аi 1`imрrеssiоn qu`il у а еnсоrе unе аutrе fеmmе, аu рlаfоnd <Мне
кажется, здесь еще одна женщина, там, у плафона под потолком (фр.)>, -
заметила француженка, судя по тону, уже переставшая чему-либо удивляться.
Да, видно, англичане утратили способность шокировать ее.
- Где? На потолке? - переспросила француженку бортпроводница. Ее голос
доносился откуда-то из-под дремучей бороды сикха. - Ей следует вернуться на
свое место, - добавила она.
- Все, я дотянулась до нее, - сообщила Мартина.
В этот момент дверь распахнулась, и Мартина оказалась лицом к лицу с
командиром экипажа.
- О, привет! - улыбнувшись, произнесла она. Тот от неожиданности побелел.
Очевидно, ему еще никогда не доводилось видеть нечто подобное. Бедняга
остолбенел, тщетно пытаясь понять, что же здесь происходит. Но хорошие
манеры не позволили ему сказать в ответ ничего, кроме как `извините`.
- Пожалуйста, я уже выхожу, - сказала Мартина.
В тот же миг самолет накренило вправо, и всех, кроме Колби, вынесло из
туалета в салон.
По двери вновь забарабанили пальцами.
- Вы должны поторопиться, - раздался голос бортпроводницы.
Самолет начал делать вираж. Они уже подлетают к аэропорту. Колби
застегнул две верхние пуговицы на сорочке, завязал галстук и натянул свитер.
Надев твидовый пиджак, он склонился над унитазом, чтобы взять спрятанный за
ним жилет. Теперь он явственно слышал, как, неумолимо отсчитывая минуту за
минутой, тикали все двести сорок необработанных в ликере часовых механизмов.
Колби они показались скопищем пожирающих время ненасытных термитов со
стальными челюстями. Ничего себе, прибыльное дельце! Стоило ли шить жилет и
тратить уйму денег на товар, чтобы трепетать теперь в ожидании, когда тебя
схватят и упекут в каталажку, подумал он.
Сделав очередной поворот, самолет, продолжая снижаться, неумолимо
приближался к посадочной полосе лондонского аэропорта, в котором размещалась
таможенная служба ее величества, королевы Великобритании. У Колби возникло
ощущение, будто он по воле случая попал в безысходную ситуацию, оказался в
огромной воронке, выхода из которой, кроме как в банку под названием тюрьма
Вормвуд Скрабс, не было. Ни остановить, ни даже замедлить ход событий было
уже невозможно. Он сунул жилет под пиджак, прижал его рукой и застегнулся на
все пуговицы. Так будет незаметней, подумал Колби.
Поспешно покинув туалет, он двинулся по проходу. Неожиданно самолет вновь
резко накренился, и Колби словно припечатало к спинке кресла. В этот момент
он почувствовал, как маятниковые пружины заводных механизмов дружно пришли в
движение. Еще минут десять, и их уже не остановить.
Пассажир, сидевший в этом кресле, поднял на Колби глаза.
- Простите, у вас нет часов? - спросил он, улыбнувшись. - Который час?
Мои, похоже, остановились.
Колби молча уставился на него, вытянул руку, чтобы тот сам мог увидеть
циферблат его наручных часов, а затем быстро зашагал на свое место. На
сиденье лежало его пальто, и он, убрав его, сел и пристегнул ремень
безопасности. Самолет был на подлете к посадочной полосе.
Колби наклонился к Мартине и прошептал:
- Думаю, лучше от них избавиться. Оставлю жилет под сиденьем.
- Не делайте глупостей. Я же пообещала, что проведу вас через таможенный
контроль. Разве не так?
Она улыбалась, а ее глаза горели радостным возбуждением.
- Сначала надо сделать так, чтобы ничего не было слышно. Заверните жилет
в свое пальто, а поверх накиньте вот это, - посоветовала девушка, указав на
шубку, лежавшую у нее на коленях.
Очевидно, бортпроводница только что принесла ее Мартине.
Наконец колеса коснулись бетонного покрытия посадочной полосы, самолет
слегка встряхнуло, и он начал сбрасывать скорость. Все пассажиры еще
находились на своих местах. Сикх, сидевший в кресле по другую сторону
прохода, смотрел через стекло иллюминатора. Колби, вытащив из-под пиджака
жилет, закатал его в габардиновое пальто, а затем в шубку, которая, как он
успел заметить, была из натуральной норки. Ему не давал покоя вопрос, почему
девушка решилась на это.
- Отлично, - похвалила она. - Теперь остается соблюсти формальности. У
вас есть багаж?
- Да, чемодан.
- В нем никакой контрабанды? - спросила Мартина, и в ее глазах вновь
заиграли лучистые огоньки, похожие на брызги шампанского. - Ни атомной
бомбы, ни порнографии, ни гашиша?..
- Нет, - ответил он.
- Тогда все в порядке. Дайте мне вашу багажную квитанцию. Я предъявлю его
как свой собственный, и вам даже не придется подходить к таможенной стойке.
Просто понесете наши пальто. Вы не известны английской таможне и не
находитесь у них под контролем?
- Нет, - заверил ее Колби. - Со мной это впервые.
- Ну и хорошо... Некоторая сложность может возникнуть при проверке
паспортов и на выходе из таможни, где стоит охранник, - с улыбкой сказала
она и протянула Колби руку. - Желаю удачи.
- Огромное вам спасибо... Но все же, почему вы это делаете?
Глаза Мартины вновь лихорадочно заблестели.
- О таком приключении я давно мечтала. Самолет остановился, двигатели
замерли, и одновременно с ними умолк непрерывный гул вентиляции. Мгновенно
наступила тишина. Колби, перекинув через плечо свою ношу, наклонил голову и
прислушался. Из-под пальто и шубки, отлично заглушавшими тиканье часовых
механизмов, долетали лишь слабые звуки. Взгляды Колби и Мартины встретились,
и он уже собирался ей подмигнуть, как раздался звонок одного из будильников.
Такой услышишь на расстоянии в десять футов. Пот выступил на лице Колби.
Проход в салоне к тому времени был уже заполнен пассажирами, которые,
направляясь к выходу, проходили мимо их кресел. Вытащить из-под пальто жилет
с часовыми механизмами и заново завернуть его так, чтобы при этом не
обнаружить контрабандный товар, было невозможно.
- Спокойно, - прошептала Мартина. - Отвлекающий момент всегда можно
создать.
Колби шагнул в проход и физически ощутил, как медленно сужается носик той
самой воронки, в которую он так опрометчиво попал. Впереди них по проходу
пробиралась француженка с огромным количеством сумок и шубой в руках.
Оказавшись рядом с туалетом, она постучала в дверь.
- Dересhеtоi, mоn сhеri <Поторопись, дорогой (фр.).>, - произнесла она. В
двери появился мальчик, тот самый, который в салоне самолета читал книгу,
выпущенную издательством `Тинтин`. Бумажное полотенце, которым он пытался
вытереть руки, приставало к его пальцам.
- Англия - сумасшедшая страна, - сказал он по-французски. - Вода какая-то
липкая и пахнет мятой.
- Quоi еnсоrе? <Что еще такое? (фр.)> - спросила его француженка. Затем
она схватила мальчика за руку и возмущенно фыркнула:
- Аlоrs... lеs аnglаis!
Колби перевел дух. Он ведь совсем забыл вытащить пробку из раковины и
слить ментоловый ликер. Но теперь это уже не имело никакого значения. Что
произошло, то произошло. Спустившись по трапу, они направились к зданию
аэропорта. Пока часовые механизмы вели себя тихо, никаких звуков из-под
пальто не доносилось. Женщина передала мальчику какой-то предмет, который до
этого несла в руке. И Мартина, и Колби, вглядевшись в него, сразу
догадались, что это было. Транзисторный приемник. Они переглянулись.
Колби подошел к мальчику ближе.
- Соnnаistu lеs Веаtlеs? <Группу `Битлз` знаешь? (фр.)> - с сияющей
улыбкой на лице спросил он и пару раз изогнулся, пытаясь скопировать фанатов
этой популярной группы.
- Да, да! - оживился мальчик.
- Аttеntiоn! С`еst Iе fоu! <Будь осторожен! Это сумасшедший! (фр.)> -
воскликнула француженка, уже готовая схватить сына и бежать с ним под защиту
полиции.
Но семена, посеянные Колби, уже попали в благодатную почву. Мальчик
включил приемник и принялся его настраивать. Первое, что ему удалось
поймать, была программа Би-би-си.
`...Безусловно, это всего лишь один из многих экологических факторов,
которые следует учитывать при изучении мест обитания бородатой синицы...` -
послышалось из динамика.
Понимая, что подобная информация никоим образом не сможет увлечь ребенка,
Колби готов был броситься к нему и помочь поймать что-нибудь более
интересное. Но мальчик вновь повернул ручку настройки, и из транзистора
понеслись слова песни, исполняемой под аккомпанемент гитары.
- Вот! - радостно выдохнул Колби и взглянул на Мартину. - Это группа
`Битлз`!
Мальчик презрительно посмотрел на Колби.
- Это Джонни Холлидей, - укоризненно произнес он.
- J`аimе Jоhnny Наllydаy <Мне нравится Джонни Холлидей (фр.).>, -
поспешил заверить его Колби.
Они вошли в здание аэропорта и встали в конец длинной очереди, тянущейся
к стойке, где проверяли паспорта. Мартина оказалась впереди, Колби за ней,
следующими были мальчик с ревущим радиоприемником и его мамаша. За ними
встали еще несколько пассажиров с их рейса. Очередь продвигалась медленно.
`Динь-динь-динь`, - неожиданно раздалось из-под пальто, но эти звуки
потонули в шуме транзистора. Колби, отбивая рукой такт музыки, с улыбкой
посмотрел на мальчика.
`Давай, Джонни, пой, малыш, только не замолкай`, - молил певца Колби. До
стойки контроля паспортов оставалось всего десять человек. Вот уже восемь...
Песня прекратилась, и следом прозвучало короткое объявление на французском.
Вновь заиграла музыка. Колби перевел дух. От пограничников их уже отделяло
пять человек.., четыре.., два...
Мартина протянула паспорт в окошко. Колби вынул из кармана свой и
приготовился предъявить его для проверки. Тут музыка смолкла, и из динамика
раздалась французская речь. Нервы Колби напряглись, краем уха он уловил, что
это была информация о ценах в Галле.
Хлоп! Пограничник поставил штамп в паспорт Мартины и вернул его девушке.
Лоуренс протянул свой. Теперь он стоял прямо перед пограничником.
`...Еntrесоtе vingt-dеuх frаnсs Iе kilо...` <...Антрекот - двадцать два
франка за килограмм... (фр.)> - раздалось в динамике.
`Динь.., динь...` - послышалось вновь.
- Фу! - воскликнул мальчик и выключил транзистор.
`Динь!`
В неожиданно воцарившейся зловещей тишине это прозвучало, словно удар
колокола на башне Биг Бен.
- Подожди-ка! - поспешно повернувшись к мальчику, произнес Колби и,
выхватив у того приемник, нажал на кнопку.
Пограничник с явным интересом посмотрел на фотографию в паспорте Колби.
Из транзистора вновь понеслись звуки речи.
- Вот, что мне нужно! - воскликнул Лоуренс. `...Наriсоts vеrts un frаnс
diх Iе kilо, аubеrginе dеuх frаnсs vingt Iе kilо...` <...Фасоль - один франк
и десять сантимов за килограмм, баклажаны - два франка и двадцать
сантимов... (фр.)>.
Колби, прищурив глаза, напряженно прислушался, будто от передаваемой

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован