Эксклюзив
Поляков Виктор Германович
04 апреля 2017
622

Оффшор умер – Да здравствует «умный мидшор»!

В.Г. Поляков, д.э.н., международный инвестиционный и финансовый консультант

Кто сказал, что у российского предпринимателя есть специфическая привязанность к оффшорным компаниям и банкам? Вовсе нет - его интересуют сохранность финансовых активов и возможность оперативного управления ими, доступность выполнения транзакций вне страны своей регистрации, ограниченность доступа третьих лиц к информации о структуре своего бизнеса и его операциях, возможность налоговой оптимизации. И конечно, разумный уровень издержек на обеспечение всего этого удовольствия. Вот, те потребности бизнеса, которые успешно обслуживали оффшоры. Сегодня инициативы AML/CFT (The Anti-Money Laundering and Counter-Terrorism Financing) привели к тому, что эти элементарные потребности не удовлетворяются, независимо от использования связок (прокладок) в любых «классических оффшорах.

Общая мировая ситуация характеризуется усилением давления на оффшорные банки (соответственно, на их клиентов) в рамках инициатив FATF (Financial Action Task Force) и введения стандарта ОЭСР по обмену налоговой информацией в автоматическом режиме в 2017 г. Сегодня для предпринимателя создан целый букет рисков (можно не сомневаться, что завтра будет еще хуже):

банковские счета могут быть заморожены или операции по ним лимитированы по подозрению в нелигитимности бизнеса или его операций;
реестры акционеров и директоров становятся доступными третьим лицам (в т.ч. СМИ), институт «номиналов» находится в стадии ликвидации, в большинстве оффшорных юрисдикций требуется раскрытие бенифициаров, подтверждающая информация о бизнес-операциях и происхождении денег может быть затребована банком (в т.ч. и в «классических» оффшорных юрисдикциях) в любой момент;
налоговая оптимизация приобрела статус «уклонения от налогов» различной степени тяжести;
издержки на поддержание оффшорных связок (прокладок) растут при неуклонном снижении их качества и надежности с перспективой полной потери таковых.

Сегодня под ударом оказались все «удобные» банки в классических оффшорных юрисдикциях (Кипр, затем Панама, БВО и т.д.). Было бы чрезмерным оптимизмом утверждать, что европейские мидшоры решают проблему. События в Латвии (угроза введение внешнего аудита и изъятие банковских лицензий, закрытие TKB) показали, что в сегодняшнем банковском мире нет места для иллюзий. Кипрские и прибалтийские банки (привычные «прачечные»), после подписание протокола с Кипром и поворота в банковской политике в странах Балтии стали существенно более требовательны в выборе клиентов. В сегодняшних условиях, запуганные банки все чаще «указывают на дверь» российским клиентам, независимо от размера активов и уровня легитимности бизнеса, и речь идет о любых банках во всех юрисдикциях. Если кого-то эта ситуация миновала сегодня, то она неизбежно возникнет завтра.

Можно сказать с некоторым сожалением, что «классический» оффшор был (сегодня можно смело использовать прошлое время, хотя вынос гроба еще не состоялся) удобным механизмом, обеспечивающим все упомянутые выше возможности. Как и всякий механизм, он состоял из шестеренок, плавное вращение которых так нравилось предпримателям (и даже президентам). К сожалению, с недавних времен этот механизм начал «заедать» и вот-вот встанет. Что же это за шестеренки, обеспечивающие уже упомянутые выше (смотри в том же порядке) удобства?

Институт траста (существующий только в странах «островного права» - обеспечивает сохранность финансовых активов. Традиции «реального» доверительного управления (незнакомые обитателям постсоветского пространства) – это возможность оперативного управления финансовыми активами в режиме аутсорсинга. Развитая система удаленного доступа дает возможность оперативного управления финансовыми активами (прежде всего, через Интернет). Наличие эффективного законодательства о неприкосновенности частной жизни и свободе информации законно ограничивает доступ третьих лиц к конфиденциальной информации. Налоговая оптимизация считается вполне законной (трудно поверить, да?)

И что же, все эти шестеренки пропали безвозвратно? Отнюдь нет! Они являются «священными коровами» цивилизованной экономической системы и никуда не девались, но стал барахлить старый механизм. Настало время, когда из тех-же шестеренок начали собирать новые механизмы (и в других, как говорят «респектабельных», юрисдикциях), отвечающие особенностям текущего момента.

                  Текущая ситуация способствовала ослаблению позиций финансовых учреждений Европы и переходу инициативы к финансовым центрам Азиатско-Тихоокеанского региона в Австралию, Новую Зеландию, Сингапур и Гонконг. Хотя преимущества новозеландского (оффшорного) траста и новозеландского ограниченного партнерства (с включением классических оффшоров), ранее эффективных международных финансовых инструментов, в 2015 г. были нивелированы правительством Новой Зеландии под давлением FATF, разработаны другие финансовые схемы для легитимного использования.

Таким образом, есть юрисдикции, отвечающая следующим критериям:

абсолютной чистоты с позиций современной политики FATF и инициатив AML/CFT;
отсутствия рисков конфискации, секвестра, замораживания активов, реквизиции, повышения ставок налогов, введение требований о получении дополнительных разрешений, регистраций или лицензий;
стабильной политической и экономической системы;
наличия финансового законодательства, признаваемого на международном уровне, и не ограничивающего трансферт капитала и права международного бизнеса.

Почему не Европа? Потому, что Новая Зеландия всегда будет «умным мидшором». Потому, что Австралия является единственной из развитых стран, где законодательно разрешена инвестиционная технология «negative gear» для легитимной минимизации налогов. Потому, что в Тихоокеанском регионе лучшая послекризисная инвестиционная ситуация. Если нужен еще один довод, то последний по порядку, но не по значению: отсутствие европейских налогов на международных клиентов (European Savings Tax Directive).

                  С позиции российского законодательства, отличительная особенность легального вывода денег из страны – это наличие деловой цели. Имеется в виду производственные, транспортные, складские операции, а также лизинг и просто посредничество. Оказывается, законодательство Австралии и Новой Зеландии требует того же – реального (и легитимного бизнеса) бизнеса (если Ваша сфера интересов наркотки или оружие – читать эту статью нет смысла). Предприниматель получает новые возможности, которые можно сформулировать в двух пунктах:

перспективы предпринимателей прятать деньги в оффшорных банках будут в ближайшее время нивелированы, поэтому предлагается финансовая технология, базирующаяся на возможностях финансового законодательства респектабельных юрисдикций с сервисами, упакованными в инвестиционную деятельность в реальном секторе);
нет нужды нарушать требования действующего законодательства РФ (и его дополнений в перспективе), можно делать бизнес совершенно легитимно, применяя особенности законодательства Австралии и Новой Зеландии, позволяющие не раскрывать конфиденциальную информацию и оптимизировать налогообложение.

Возможно использование специальной организационной структуры, предусмотренной в законодательстве Австралии для удобства участников-нерезидентов (налогообложение дивидендов в размере 10%, освобождение от налогов реинвестируемой прибыли). Вклады инвесторов-нерезидентов официально фиксируются государственным регистратором ASIC (The Australian Securities & Investments Commission), что обеспечивает 100% защиту их интересов (депозитарный учет инвестиционных вкладов).

Риски конфискации, лишения части прав в отношении финансовых и инвестиционных активов, секвестра, трансферта капитала (в т.ч. доходов, роялти и дивидендов от этого капитала), а также риски девальвации национальной валюты и неожиданного изменения налоговой политики отсутствуют из-за стабильности экономических и политических систем Новой Зеландии и Австралии, а также эффективной государственной стратегии защиты интересов международных инвесторов. Риски, связанные с доступом третьих лиц к информации о структуре бизнеса и его операций незначительны, т.к. правительство Австралии гарантирует конфиденциальность информации об инвесторах в соответствии с требованиями Закона о неприкосновенности частной жизни 1988 (Privacy Act 1988), и Законом о свободе информации 1982 года (Freedom of Information Act 1982). В соответствии с этими законами, коммерческая доверительная информация не будет предоставляться третьим лицам за пределами Австралии, если не имеется разрешения инвестора, иначе как по решению суда компетентной юрисдикции. В последнем случае австралийский суд может защищать интересы инвестора.

Во всем сказанном выше есть масса нюансов и мы будем их раскрывать. Есть и персональные аспекты, частные интересы, и особенности конкретного бизнеса – их нужно обсуждать в приватном порядке.

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован