15 октября 2007
1663

Октябрьская революция и проблема прогресса

Летом 1918 года в Петербурге хоронили Г. В. Плеханова - одного из основоположников социал-демократического движения в России и Европе, блестящего оратора и эрудита, тонкого знатока и толкователя идей Маркса и Энгельса. Последние годы своей жизни он провел в эмиграции, в основном в Швейцарии. После Февральской революции 1917 г. он вернулся в Россию, но оказался невостребованным. Люди и силы, вынудившие царя к отречению и кучковавшиеся вокруг Временного правительства, были заняты тем, чтобы как можно больше угодить западным союзникам. Марксист Плеханов им был не нужен. После яростных схваток между Плехановым и Лениным, достигших своей кульминации на II и III Съездах РСДРП, большевики воспринимали выдающегося русского социал-демократа как врага. Он подвергался поношениям в революционном Петрограде, у него на квартире даже был устроен обыск. Понадобился личный декрет Ленина, требовавший оставить Георгия Валентиновича в покое. Плеханова никто не хотел слушать, а у него было что сказать. Никто из большевиков не пришел на его похороны. С Плехановым в России умерла традиция классического марксизма. Инициатива перешла к деятелям революции, вспоминавшим о марксизме, когда им это было нужно, но руководствовавшимся в своих действиях по удержанию власти, доставшейся им в октябре 1917 г., только условиями и возможностями конкретной социально-политической ситуации.
Самое главное, что отвернуло большевиков от Плеханова и заставило относиться к нему, как помехе на пути - была аргументированная и непоколебимая позиция Плеханова в том, что социалистическая революция в России невозможна, т.к. российский капитализм не достиг соответствующего этапа общественной зрелости. Интересна здесь мысль Плеханова о том, что в его время "Россия страдала не столько от того, что у нее есть капитализм, а от того, что в ней недостаточно развит капиталистический способ производства .
Эти обстоятельства вспоминаются в условиях, когда со времени свершения Октябрьской революции прошло 90 лет. Перефразируя эту мысль Плеханова применительно к недавнему социалистическому прошлому, есть основания сказать, что СССР страдал не от того, что в нем был социализм, а от того, что в нем был недостаточно развит социалистический способ производства. Социально-историческая недостаточность российского развития, не позволявшая реальности "подняться" до заявленных ориентиров и целей, так и не была преодолена на всем протяжении ХХ века, что и привело ее к ряду трагических и разрушительных общественных встрясок невиданной силы.
Теоретики социальной революции К. Маркс и Ф. Энгельс были детьми эпохи Просвещения. Выдающиеся деятели Октябрьской революции В. Ленин и Л. Троцкий называли себя "марксистами", однако едва ли классики марксизма смогли бы усмотреть в их исторических действиях реализацию своих идей. Многие высказывают предположение, что навряд ли Маркс согласился бы с большим числом людей, которые называли себя "марксистами", впрочем "марксистом" называл себя и Л. Троцкий, хотя цитировать Маркса он не любил. Ленин избегал приклеивания к себе каких-либо ярлыков, хотя говорил о том, что "любит советоваться с Марксом". "Советоваться с Марксом", как это очень ясно доказал Ленин, не значило для него буквально, ортодоксально-канонически следовать каждой его мысли.
Из 90 лет, прошедших со времени Октябрьской революции, 70 с лишним лет быть марксистом в нашей стране было модно, престижно и полезно. Не случайно, поэтому, в тогу марксистов рядились тысячи и тысячи людей в расчете на получение определенных бенефисов от этого титула, что им, кстати, и удалось. Многие из них были знакомы с марксизмом лишь понаслышке. Это касается большинства номенклатуры, легко сдавшей реальный социализм в СССР в 90-е годы и потом переметнувшейся в стан антимарксистов. В последние 20 лет быть антимарксистом столь же модно и полезно, как быть марксистом в первые 70 лет. Автор этих строк не смог изменить своим левым убеждениям, за что подвергся и подвергается жестоким поношениям, оскорблениям и клевете. Однако эта позиция дает ему возможность высказать свою точку зрения без чрезмерного захваливания авторов Октябрьской революции и без эмоционального накала ненависти и неприятия, с которыми слишком многие хотели бы, чтобы такое отношение к Октябрьской революции стало господствующим в современном обществе.
Сегодня может показаться странным, но основоположники марксизма Карл Маркс и Фридрих Энгельс не оставили законченной концепции социализма. В предисловии к изданию "Манифеста Коммунистической партии" уже после смерти К. Маркса Ф. Энгельс писал: " в момент его (Манифеста - И.А.) появления мы не могли назвать его социалистическим манифестом. В 1847 году под социалистами понимали двоякого рода людей. С одной стороны приверженцев различных утопических систем, в особенности оуэнистов в Англии и фурьеристов во Франции, причем и те, и другие уже выродились тогда в чистейшие секты, постепенно вымиравшие, с другой стороны, всевозможных социальных знахарей, которые намеревались с помощью различных всеисцеляющих средств и всякого рода заплат устранить социальные бедствия, не причиняя при этом ни малейшего вреда капитализму и прибыли. В обоих случаях, это были люди, стоявшие вне рабочего движения и искавшие поддержку у образованных классов. Напротив, та часть рабочих, которая убедилась в недостаточности чисто политических переворотов и требовала коренного переустройства общества, называла себя коммунистической" .
Ф. Энгельс полагает, что задача "Манифеста" состояла в завоевании пролетариатом общественных производительных сил. И далее: "Пролетарии же могут завоевать общественные производительные силы, лишь уничтожив свой собственный нынешний способ присвоения, а тем самым и весь существовавший до сих пор способ присвоения в целом. У пролетариев нет ничего своего, что надо было бы им охранять. Они должны разрушить все, что до сих пор охраняло и обеспечивало частную собственность" .
Заметим, что задача эта ни в XIX, ни в ХХ веке так и не была решена ни в одной развитой капиталистической стране. Однако нацеливание на то, чтобы "разрушить все", принесло много бед, ибо стало знаменем всех революционных движений ХХ века. Сначала все разрушалось "до основания", а потом на этой голой основе возводилось общество, которое мало походило на тот возвышенный имидж социализма, который с таким трудом создавали марксисты. В. И. Ленин, несомненно, заметил отсутствие разработанной концепции социализма у основоположников марксизма и дал социалистической революции свое толкование: социалистическая революция может прорвать наиболее слабое звено в системе капиталистических стран (ко времени Октябрьской революции таким звеном являлась Россия) и дать сигнал революции на Западе. Как известно, на всех этапах свершения Октябрьской революции Ленин руководствовался, вплоть до последних дней своей жизни, этим пониманием: революция в России, чтобы дать стимул революции в Европе. Этой мыслью он закончил свое выступление на знаменитом II Съезде Советов 26 октября 1917 года.
К началу ХХ века в концепциях социализма не было недостатка, как в Западной Европе, так и в России. Ее развивали социал-демократы, а в России, как это ни странно, даже представители правых сил. После Февральской революции, например, либеральные политики из Временного комитета Государственной Думы создали так называемый "Союз эволюционного социализм", который возглавил известный философ Н. Лосский. Торгово-промышленный союз России активно использовал в своей пропаганде образ революционного пролетария и типично социалистическую риторику. Задача, конечно, состояла в том, чтобы предотвратить приход в Россию радикального социализма .
Все российские революции совершались не согласно, а вопреки канонам социалистической теории. Говоря о революции 1905 года, Ленин назвал ее "буржуазно-демократической" по своему социальному содержанию, а по средствам борьбы - пролетарской. Здесь вообще получается, что революционное содержание вкладывалось в контрреволюционную парадигму буржуазной системы власти. Содержание революции 1905 г. определялось целью, к которой революция непосредственно стремилась. Такой целью, как известно, была демократическая республика, 8-ми часовой рабочий день, конфискация колоссального дворянского земледелия. По движущей силе она была пролетарской, т.к. рабочие составили основной авангард этой революции. Ленин делает этот вывод на основе того, что в революции специфическим средством борьбы была стачка, которая представляла собой главное средство раскачивания масс. Как совместить буржуазно-демократический характер революции с пролетарскими движущими силами и нет ли здесь противоречия - Ленин не объясняет. Обходит он молчанием в своих многочисленных работах и то чрезвычайно важное обстоятельство, что российский капитализм, хотя и имелся в реальности, находился в зачаточном состоянии и плелся в хвосте у иностранного. В ведущих отраслях отечественной промышленности господствовали зарубежные капиталисты. Капиталистический сектор, благодаря этому, представлял своего рода вненациональный прозападный экономический уклад, в отличие от аналогичного уклада в развитых западных странах. Российский капитализм работал, в основном, на экспорт, ибо финансировался иностранным капиталом. Один из основателей Союза русских людей - А. Г. Щербатов писал: "Главный враг России - иностранный капитал. Перед иностранным капиталом заискивают русские государственные люди; ездят к нему на поклон в иностранные финансовые центры, как в былые времена русские князья ездили в Орду. Представителей его встречают чуть ли не с царским почетом. От мановения его властной руки зависит, начнет ли Россия войну или нет, примет ли она невыгодные условия мира или нет" .
Как отмечали некоторые обозреватели, иностранный капитал в Россию тек, как "на побывку". Иностранные дельцы извлекали здесь барыши, которые невозможно было получить в данный момент на родине, и всю основную прибыль вывозили обратно. В февральской революции буржуазия играла дополнительную, не главную роль. Главными авторами февральского переворота были известные думские деятели-монархисты, которые отнюдь не симпатизировали нарождающейся буржуазии и, тем более, иностранному капиталу. Характерно, что когда В. И. Ленин получил в Женеве известие о февральской революции, в своих "Письмах издалека" он и словом не упоминал и социализме, а видел задачу, чтобы нацелиться на взятие власти, подготовив для этого вооруженные силы. Поэтому в "Письмах издалека" он ориентировал на создание рабочей гвардии и вооружение пролетариата. Когда В. И. Ленин приехал в Петербург в апреле 1917 года и выступил со специальным докладом о текущем моменте перед членами ЦК партии большевиков с призывом к немедленной революции, его единомышленники-большевики решили, что он не в своем уме. Многое написано по этому поводу сейчас, когда криминализация прошлого становится едва ли не основной тенденцией историографии, в частности, в России и в некоторых странах Западной Европы. На чьи деньги приехал В. И. Ленин сегодня не так уж важно. Как личность всемирно исторического масштаба В. И. Ленин никак не укладывается в скромную роль чьего бы то ни было агента. Просто гений Ленина, нацеленный на практическое действие, умело использовал любую ситуацию в своих целях, привлекая для решения своих задач самые различные социальные и политические силы, и, добиваясь своих целей, никогда не чувствовал потребности "выплачивать" какие бы то ни было долги людям и группировкам, которые он использовал.
В момент Февральской революции В. И. Ленин был далек от того, чтобы изучать готовность российского капитализма к социалистической революции. Он сделал это раньше: внимательно изучил социально-исторические реальности российского капитализма в работе "Развитие капитализма в России", где установил, что российский капитализм не является, разумеется, зрелым, но увидел, что разложение крестьянства дает крестьянскую бедноту, которая и является крестьянским пролетариатом, развитие промышленности создало рабочий класс, и эти две силы, еще молодые и неопытные, уже можно было использовать для свершения революционных преобразований. В "Письмах издалека" до своего возвращения в апреле 1917 года в Россию Ленин был абсолютно ясен: "Помогите вооружению рабочих или хоть не мешайте этому делу. И свобода в России будет непобедима, монархия невосстановима, а республика обеспечена" . Он ясно видел, что новое, т.е. Временное, правительство уже связано по рукам и ногам империалистическим капиталом, империалистической войной. К радикализму Ленина присоединился Троцкий, и они вдвоем свершили революционные преобразования. О "великой дружбе" Ленина и Сталина после смерти Владимира Ильича написано невероятно много лживой пропагандистской чепухи. О сотрудничестве Ленина и Троцкого, очень непростом, но результативном, пора сказать правду: оно стало основной пружиной революционного действия в России в 1917-1922 гг.
Ленин и Троцкий задали тот крайний радикализм ходу революционного процесса в России, который увеличил жестокость и кровопролитие, о котором с ужасом вспоминали очевидцы и который продолжают фиксировать историки, как не имеющий себе аналогов по объему революционного насилия. Аналоги, впрочем, были. В частности, в Великой французской революции объемы насилия навряд ли были намного меньше, чем в большевистской России.
Просто с самого начала взятия власти у большевиков все получилось не так, как они предполагали. Двухэтапности движения - сначала к демократической республике, а уже потом к социализму - не получилось ввиду того, что административно-управленческий аппарат императорской России в большинстве своем отказался идти на службу к большевикам. Воссоздавать государственность пришлось на голом месте за пределами существующей законодательной системы, традиций и принципов управления. Революционная целесообразность подменила право, нравственность и понятие о справедливости.
Иначе успеха в удержании власти добиться было нелегко. Гражданская война внесла свои коррективы, ибо, несмотря на насилие и террор с использованием всех возможных для этого методов, значительная часть России не подчинилась большевистской власти - началась Гражданская война. Однако надо отметить, что в Гражданской войне, которая продолжалась несколько лет и тоже ознаменовалась неслыханным насилием с обеих сторон, красные победили белых в открытой и достаточно честной борьбе на поле брани. В этом видится основная легитимизация Октябрьской революции. Массы пошли в ту пору за большевиками, а не белыми. В этих массах рабочий класс был представлен в меньшинстве, да и то - значительная масса пролетариев погибла на полях Гражданской войны. Революцию "вытянул из хаоса" союзник пролетариата - российское крестьянство, которое отозвалось на лозунг большевиков, состоящий в том, что им будет отдана земля. Второй, предполагаемый В. И. Лениным, союзник - пролетариат воюющих стран и пролетариат всего мира, за небольшим исключением, за большевиками так и не пошел.
Все - и сочувствующие большевистской революции, и борющиеся против нее, были уверены в близком и неминуемом падении большевиков. Роза Люксембург писала: " то роковое положение, в котором находятся ныне большевики, само является, вкупе с массой их ошибок, следствием принципиальной неразрешимости той проблемы, перед которой они поставлены международным, в первую очередь германским, пролетариатом. Осуществить пролетарскую диктатуру и социалистический переворот в одной отдельной стране, окруженной со всех сторон жестким господством империалистической реакции, вокруг которой бушует самая кровавая во всей истории человечества война - это квадратура круга. Любая социалистическая партия должна была бы потерпеть неудачу в решении этой задачи и погибнуть - все равно, делает ли она путеводной звездой своей политики волю к победе и веру в интернациональный социализм или же самоотречением" .
Роза Люксембург не ошиблась в прогнозе, она не назвала точно время гибели. Гибель эта свершилась через 70 с лишним лет. Р. Люксембург, впрочем, находила полную аналогию Октябрьского переворота с Великой французской революцией и рассматривала его как столкновение враждебных сил, которые после того, как революционный взрыв утихнет, постепенно вернутся на исходное положение и начнут строительство нового мира, который, как правило, всегда бывает непохож на первоначальный замысел. Р. Люксембург писала далее: "Молчаливая предпосылка теории диктатуры в духе Ленина-Троцкого состоит в том, что социалистический переворот - это дело, для которого в кармане революционной партии имеется готовый рецепт, нуждающийся только в энергичном осуществлении. К сожалению, возможно к счастью, дело обстоит не так. Практическое осуществление социализма как экономической, социальной, правовой системы, далеко не сумма готовых предписаний, которые остается лишь применить. Оно целиком пребывает в тумане будущего" . Она была уверена в неизбежном поражении большевиков и лишь полагала, что сам факт попытки свершения социалистической революции станет величайшей исторической заслугой В. И. Ленина и его единомышленников. Здесь Р. Люксембург ошибалась, ибо, благодаря гению Ленина и колоссальным организаторским способностям Троцкого, большевистская революция не угасла, а, продолжая развиваться, охватывала собой всю страну. До самой своей смерти Ленин заботился больше о судьбе революции, чем о судьбе социализма.
Интересно, что через несколько месяцев после взятия власти большевиками, в своих знаменитых "10 тезисах о советской власти" В. И. Ленин говорит не столько о строительстве социализма в России, сколько об удержании власти большевиками или, в его терминологии, победившим пролетариатом. Поэтому тезисы предусматривают объединение и организацию трудящихся эксплуатируемых масс на восстановление народного хозяйства и создание производственно-экономических основ, способных преодолеть военную разруху и нищету. Любопытно, что при этом он планирует уничтожение парламентаризма и "слияние управления и законодательства за счет подготовки системы законов, которые обеспечивали интересы новых, правящих сил". Здесь и создание вооруженных сил рабочих и крестьян для защиты интересов революции, и более полный демократизм за счет тесной связи с массами всего аппарата государственной власти и государственного управления, и развитие советской организации государства, где советы будут играть роль основного института демократии. Говоря о советской власти, В. И. Ленин ни разу не назвал ее социалистической властью и почему-то избегал развернутых определений того, что советы станут главными формами социалистической демократией . Не было упомянуто и второе, важнейшее условие победы социалистической революции, четко обозначенное Марксом и Энгельсом: обеспечение высочайшего для своего времени развития производительных сил. Ни одной из революций, именовавших себя социалистическими, не удалось этого добиться в ХХ веке. Однако ни один их лидеров социалистических революций в мире публично на этот счет не высказался.
По окончании Гражданской войны, В. И. Ленин наметил программу не созидания социализма, а программу восстановления капиталистических производственных механизмов, которые наработали бы необходимый объем общественного богатства, на основе которого можно было бы приступить уже позже к социалистическим преобразованиям. Речь идет об известной программе "новой экономической политики", которую В. И. Ленин, по его же словам, вводил всерьез и надолго. Смерть В. И. Ленина помешала реализовать эту программу в полном объеме. Как и следовало ожидать, правящая верхушка большевистской партии после смерти В. И. Ленина развернула яростную борьбу за власть. Обо всем об этом написано очень много. Нам хочется только обратить внимание на то обстоятельство, что в ходе этой борьбы в 1924-1929 гг., сосредоточившейся возле двух основных фигур - Сталина и Троцкого, Сталин и его группировка одержали победу в силу того, что их поддержало большинство партии.
Еще при жизни В. И. Ленина старая большевистская гвардия, озабоченная сохранением своих заслуг для потомства, пришла к необходимости создания архива Октябрьской революции, в котором бы были сохранены воспоминания всех участников. Сталин, став генеральным секретарем ВКП(б), поощрил это намерение и поставил его на практическую основу. Как и следовало ожидать, старые большевики подали сведения о себе, чрезмерно преувеличивающие их реальные заслуги. На этой почве развернулась колоссальная межличностная борьба. Вопрос о том, кто был ближе к Ленину в октябре и после, стал фокусом этой борьбы. Собранные в ходе этой борьбы материалы были иезуитски умело использованы И. В. Сталиным для физического устранения своих конкурентов. Похоже, что других средств для избавления от политических противников Сталин не видел.
Объявив в 1925 году программу строительства социализма в одной, отдельно взятой стране, Сталин мгновенно отстранил от активного участия в революционном процессе значительную часть старой большевистской гвардии, которая была нацелена на свершение мировой революции. Оказавшись не у дел, ибо уже к тому времени они отлично освоили маршруты на Запад, куда выезжали и для лечения, и для якобы революционной пропаганды, и для длительного пребывания, они оказались совсем не готовы восстанавливать народное хозяйство на всей необъятной Российской империи, бороться за запуск доменных печей, обеспечивать налаживание железнодорожного сообщения и тому подобное. Они сосредоточили свои силы на внутриполитической, фракционной борьбе, сгруппировавшись, в основном, в центре Советской власти - в Москве, и этим подтолкнули Сталина к идее их физического устранения, которое вылилось в кровавый террор, длившийся несколько лет, и уничтоживший значительную часть образованных слоев страны.
Важно, что, несмотря на эту политическую борьбу, революционное преобразование общества продолжалось. Выдавив Троцкого из состава руководителей революционного строительства, Сталин, тем не менее, взял на вооружение его методы ускоренной индустриализации организации материального производства и, самое главное, коллективизации сельского хозяйства.
Созданная Сталиным система жесткого авторитаризма выдержала испытание Великой Отечественной войной. Она реализовала громадные планы производственно-экономического созидания, создала социалистическую духовную культуру, лучшая часть которой вошла в золотой фонд русской и мировой культуры. Все это породило невиданный общественный энтузиазм и вызвало к историческому творчеству миллионы людей из народа. Тысячи и тысячи из них поднялись до всемирных высот в науке, технике, культуре. Такого раскрепощения народного таланта история не знала. На этом фоне, особенно при жизни Сталина, сопровождавшие эти созидательные процессы чудовищные репрессии оказались как бы приглушенными. О них вспомнили позже, но вместо объективного изучения, их сумели использовать в своих разрушительных целях антисоциалистические силы.
Социалистическое строительство в СССР вызвало мощный резонанс во всем мире. В 1945 году будущий премьер-министр Индии Джавахарлал Неру писал: "У меня не было сомнения, что советская революция стала великим скачком вперед в развитии человеческого общества и зажгла мощный революционный факел, который нельзя было погасить и который освещает путь для создания новой человеческой цивилизации" . В десятую годовщину Октябрьской революции два непримиримых врага - Сталин и Троцкий - опубликовали статьи, назвав Октябрьскую революцию Октябрьским переворотом. Правда, позже, в "Вопросах ленинизма" эта статья Сталина получила уже достаточно спокойное, "юбилейное" название: "О десятилетии Октябрьской социалистической революции". В этой статье уже не было речи о мировой революции. Был сформулирован тезис о том, что социалистическое строительство в СССР оказывает революционное воздействие на мир, прежде всего, своими успехами. Процесс свершения социалистической революции в России и последующие социально-экономические преобразования в стране подавались как торжество идей Ленина . Сталин дополнил марксизм ленинизмом, а ленинизм использовал как оправдание своей практики социалистического строительства в СССР, что подменяло ленинизм сталинизмом. Только после смерти Сталина закрепилась формулировка "марксизм-ленинизм".
Октябрьская революция произвела глубинные преобразования в России. В результате радикального вмешательства революционных сил была прервана социальная эволюция российского общества. Это разрушило его социальную ткань, экономические устои, культурные традиции и системы ценностей. Общественно-историческая система, которую население воспринимало как обычную и даже "Богом данную" ("так жили наши деды, так будут жить наши дети") сменилась на новую в которой радикально настроенное большинство создавало устои жизни, ставшие непривычными и жестко притеснительными для большинства населения. Когда большевики начали реализовывать свои лозунги, заявленные в ходе революции, и строить новую общественную систему, все в ней оказалось чуждым народу: и люди, которые ее воплощали, и мобилизация на непрерывные непосильные "трудовые свершения", и новый стиль жизни. Этим правящее сословие незаметно, но неуклонно, разрушало основы своей поддержки большинством населения, но компенсировало это процесс возрастанием авторитаризма управления.
После смерти Сталина авторитаризм постепенно смягчился, но доверие населения так и не было восстановлено. Более того, свою жизнь люди стали оценивать не по стандарту "немного лучше, чем вчера", а по тому, как живут люди в Западной Европе и США. Оно и понятно: самая прогрессивная общественная система вроде бы должна обеспечивать и самый высокий уровень жизни, но именно этого она и не смогла сделать. Сказки о "светлом будущем", в которых упражнялась официальная идеология, воспринимались с раздражением и насмешкой. Торжественно объявленная эпоха "развитого социализма" очень сильно отличалась от реального социализма, в котором жили граждане социалистических стран.
Теория Маркса и Энгельса вроде бы прилежно изучалась в учебных заведениях страны, но она почему-то плохо запоминалась, особенно правящим слоем. Идеи Ленина постигла не лучшая судьба: номенклатурные руководители любили его цитировать, но не спешили им следовать. В условиях реального социализма в управленцы были востребованы специалисты сельского хозяйства, промышленности, экономики и финансов, а отнюдь не знатоки марксизма-ленинизма. В условиях недостаточной производительности общественно-экономической системы требовалось немалое административное умение, чтобы "гнать план" и распределить производимое богатство более или менее по справедливости. В этих условиях принцип распределения по труду не срабатывал. Кто распределял - тот и прихватывал себе больше других. Это рождало иждивенчество и цинизм в массовых масштабах. Началась ускоренная деградация всей общественной системы, долгое время остававшаяся незамеченной правящей номенклатурой. Это закончилось трагедией распада. Система, обладавшая средствами массового уничтожения, умерла тихо, не причинив вреда окружающему миру.
СССР распался от своих внутренних слабостей, главной среди которых было замедление темпов экономического роста, возрастающая научно-техническая отсталость (несмотря, что на тему научно-технической революции, якобы преобразующую общественную жизнь при социализме, были написаны и защищены десятки, если не сотни, кандидатских и докторских диссертаций), рост закрытой бюрократической системы управления, номенклатуры, озабоченной больше своими интересами, чем интересами всей страны, возрастающая неуправляемость самой КПСС как руководящей силы советского общества. Вместе с СССР рухнул и мировой лагерь социализма, представленный странами Восточной Европы.
Сегодня, анализируя ситуацию через 90 лет после свершения Великой Октябрьской социалистической революции (так она записана в советской историографии и такой она фактически являлась), следует признать, что своеобразие условий военного поражения, экономической деградации, политического бессилия правящей элиты России в 1917 году, которые подтолкнули гений Ленина к взятию власти и последующему решительному преобразованию всей страны, столь уникальны, что они не были и не могут быть повторены никогда и нигде. Ни в одной из ведущих капиталистических стран социалистическая революция так и не свершилась. В Российской Федерации как главной стране, образовавшейся на постсоветском пространстве после распада СССР, условия для возможных социалистических преобразований отсутствуют.
Однако социализм не ушел с мировой арены. Полтора миллиарда человек живет сегодня в разных частях света в общественной системе, которая именует себя социализмом и продолжает идти по пути социалистических преобразований. В одной из ведущих стран мира - Китайской народной республике, реальный социализм, похоже, успешно преодолел недостаточность советского социализма. Там сегодня развиты производительные силы на уровне, который местами достигает, а местами и превосходит уровень производительных сил современного капитализма. Достаточно сказать, что сегодня на долю Китая приходится около 30% мирового экономического роста, а на долю США - около 25%.
В. И. Ленин был убежден в том, что в конечном итоге, победа коммунизма будет достигнута ростом производительности коммунистического труда. Китай пошел по этому пути, тщательно проанализировал как успехи, так и неудачи советского социализма. Поэтому в мировой ситуации глобальной взаимозависимости стран и регионов мира вполне возможно Китай проложит новую траекторию социалистического развития, которая потом будет распространена на весь мир. Думать так нас заставляет осознание того, что, как раньше, так и сегодня в условиях глобализации тезис о том, что "общий кризис капитализма продолжает углубляться", отнюдь не устарел. Капитализм не может решить ни одной из современных мировых проблем, которыми являются мировая бедность и экологическая угроза. Капиталистические страны, поощряя создание глобальной системы экономической взаимозависимости, используют эту систему только для поддержания уровня жизни своих стран, охватывающих не более миллиарда человечества (из более, чем 6 наличных), обостряя этим противоречие между развитым регионом севера планеты и полной нищетой, обездоленностью, эпидемиями и голодом южного региона мира.
Столкновение этих двух полюсов в будущем практически неизбежно. Оно будет иметь катастрофические последствия, прежде всего для мирового капитализма, но и обернется неисчислимыми бедствиями революционных пожаров для всего человечества. История ведь всегда пишется большой кровью. Только после этого может наступить эпоха социализма, в которой трудящиеся снова смогут сами решать свою судьбу. Такой социализм может быть только глобальной системой. Движение в этом направлении длительное и исчисляется, как минимум, десятками, а то и сотнями лет. Однако и в этом движении попытка народов России построить общество социальной справедливости будет внимательно изучаться и послужит уроком для новых поколений населения земли. В человеческой памяти Великую Октябрьскую социалистическую революцию ожидает достаточно благоприятная судьба. Ее запомнят как попытку смелого скачка из царства необходимости в царство свободы, безусловно ускорившую ритмы общественно-исторического прогресса на нашей планете.


Антонович Иван Иванович,
доктор философских наук, профессор,
Заслуженный деятель науки Республики Беларусь,
Академик Российской академии социальных наук

1 Плеханов Г. Год на Родине. Париж, 1921. Т.1. С. 26
2 Маркс К., Энгельс Ф. Избранные произведения в 3 томах. М., 1980. Т.1. С. 100-101.
3 Там же, с. 119.
4 См. Елисеев А. Социализм с русским лицом. М., 2007, с. 15-17.
5 Там же, с. 19.
6 Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 31. С. 19.
7 Люксембург Р. О социализме и русской революции. М., 1991. С. 305.
8 Там же, с. 327.
9 Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 36. С. 72-76.
10 Nehru J. Discovery of India. Oxford U. P., 1982. p. 29.
11 Сталин И. Вопросы ленинизма. Госполитиздат, 1953. С. 183, 189.

15 октября 2007

www.iamik.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован