11 сентября 2006
9175

Олег Басилашвили: Я всегда хотел вернуться в Москву

Поколение великолепного актера Олега Басилашвили уже далеко не молодо. Пожилые в сущности люди. А какого, выражаясь современным языком, еще "перца" могут дать! Молодым такое не снится. Однако и сам Олег Валерьянович, и многие-многие его коллеги-ровесники отличаются от подавляющего большинства нынешних, годящихся им в сыновья-дочери, даже во внуки-внучки, "звезд" и "звездочек" не только высочайшим профессионализмом. Они не только "актеры-актерычи", а творческие люди, живущие и творящие в некой очень важной традиции. Они видели и помнят выдающихся актеров сороковых и пятидесятых, они, образно выражаясь, стоят на плечах великих. И всегда сверяют свою работу с самыми лучшими образцами. Проверят, так сказать, на оселке. К сожалению, сейчас, для поколения их "внуков и внучек", подобное уже анахронизм. Остается только надеяться, что Олег Басилашвили со товарищи будет в форме подольше. Иначе - прервется связь времен

- Олег Валерьянович, в одном из интервью вы рассказывали, что ваш дед со стороны отца был полковником царской армии. Потом его разжаловали и доверили пост в полиции. Как-то он поймал и арестовал бандита по фамилии Джугашвили.

- Это все семейные легенды, которые придумал мой отец. Он был с большим юмором. Придумывал разные легенды для моей мамы, которая была русским филологом и страшно злилась на него за эти истории. Например, он говорил, что основатель Москвы, Юрий Долгорукий, на самом деле грузин. "Ну, Гюрги - это грузинское имя, Хармдзелидзе - Длиннорукий, наш стоит на Тверской". Дурака валял и про аресты все придумал. Ну как он мог его арестовывать?! Чепуха! А иногда я говорю, что да, действительно, так оно и было.

- У вас дворянское происхождение?

- Да какое дворянское Моя мама из рода сплошных священников. Климентовская церковь - наша церковь, там наш родитель работал, рядом церковь, на Пятницкой, там тоже родственник работал, в Томилине - наш работал, у дома Фалька - тоже родственник служил. Все попы. Бабушка епархиальное училище окончила, дедушка окончил духовную семинарию, но не пошел в священники, а пошел в училище живописи и ваяния, стал архитектором, и с тех пор прервалась наше священническая линия. Разночинцы мы. А по отцовской линии Дед мой был крестьянином, потом поступил в Университет народов Востока, потом в государственный университет.

- Вы, коренной москвич, родились не в самое счастливое время...

- Действительно, я родился в 1934-м и хорошо помню довоенное время, войну и праздник Победы. День был прекрасный, солнечный. И сталинский период помню, 50-е годы - евреи, антисемитизм, врачи-убийцы И еще многое помню. Например, замечательные спектакли Московского художественного театра.

- Какой запомнился лучше всех?

- Ярче всех, пожалуй, "Три сестры" в постановке Немировича-Данченко. Спектакль 1939 или 1940 года, а я смотрел его уже после войны, в пятидесятые годы. А почему я так хорошо его помню?! Потому, что на сцене ощущалась такая атмосфера, что хотелось быть там, с такими замечательными людьми, с Прозоровым, Вершининым, Тузенбахом, Чебутыкиным И как играет артист Грибов, сказать было нельзя, потому что он не был артистом, а был живым Чебутыкиным Помню "Женитьбу Фигаро" Константина Сергеевича Станиславского, "Синюю птицу", "Горячее сердце" Я их все помню, насквозь пропитан этим духом, и мне просто повезло, что Георгий Александрович Товстоногов был апологетом Московского художественного театра и мечтал создать театр, равный по значению и атмосфере МХАТу, который при этом впитал бы в себя лучшие признаки Вахтанговского. Кое в чем ему это удалось. Я счастлив, что работал в таком театре.

- Неужели никогда не было желания вернуться в Москву?

- Всегда было. Но, во-первых, мне надо было доказать своей семье - отцу, матери, бабушке, что я не зря окончил студию МХАТ. Так что уехать я мог только "на коне". А во-вторых, я работал в замечательном театре под руководством великого режиссера, равными которому в Москве были, пожалуй, только Анатолий Эфрос, Олег Ефремов в первые годы "Современника" и Юрий Любимов. Так что уйти от Товстоногова мне казалось безумием - открывались большие перспективы. Потом, когда Георгий Александрович заболел и стал слабеть, мне неоднократно предлагалось уйти в московские театры, но я отказывался по другой причине: неэтично заболевшему человеку давать понять, что с ним становится неинтересно. Когда Товстоногов умер, я не мог уйти, потому что многим обязан и театру, и своим товарищам, и Лаврову, который стал худруком в такой тяжелый момент. А сейчас я не вижу, куда уходить. Мне очень нравятся некоторые московские театры, например, театр Петра Фоменко, но у него своя компания. Кому нужен 70-летний артист?

- Но вы играете в Москве у Трушкина в театре имени Чехова.

- Мне в свое время очень понравился его блистательный "Вишневый сад". В театре Чехова я занят в двух спектаклях - "Ужин с дураком" Вебера и "Цена" Артура Миллера. Еще мы приезжаем сюда с Алисой Бруновной Фрейндлих со спектаклем по пьесе Нила Саймона "Калифорнийская сюита", сделанным в БДТ режиссером БДТ, но перекупленным американским продюсером.

- Кто еще из режиссеров, кроме Фоменко и Трушкина, вам нравится в Москве? По слухам, вам нравится Виктюк.

- Виктюк - очень талантливый человек, но это не мой мир, и этот мир мне неинтересен. Мне нравится, как работает Константин Райкин. Например, пьесу "Контрабас" мне тоже предлагали. Я ее прочел и не понял, что меня в ней должно волновать и что я должен играть. Мне она показалась скучной и неинтересной. Но когда я посмотрел, как играет Райкин, - был поражен. Интересно, талантливо, очень хорошо. Еще есть спектакль у Саши Калягина "Король Убю". Мне нравится, как работает Калягин в абсурдистской пьесе. Ведь сейчас наша режиссура больна либо воспоминаниями, что не всегда привлекает зрителей, либо левацкими поисками, которые порой просто отталкивают публику. Зритель хочет сюжета, ясности, ему не нужен кроссворд. И вот, отталкиваясь от этой коллизии, Калягин решил вернуться к основе, к площадному театру. С чего начинался театр? С кривлянья, с клоунады, с попытки развлечь, рассмешить, напугать. Он вернулся к истокам, и мне кажется - это благородный и смелый поступок. К сожалению, я мало хожу в Москве в театры - приезжаю утром, а вечером, после спектакля, уезжаю.

- А в Питере как с театрами?

- Я и в Петербурге редко хожу, некогда. Я даже не слышал ни об одной нашумевшей премьере.

- В Москве говорят о Додине.

- Додин, безусловно, очень талантливый режиссер, но меня те спектакли, которые я смотрел, оставили равнодушным. В них видна богатая режиссерская фантазия, большая эрудиция, но отличить одного персонажа от другого я не в состоянии. Меня же в первую очередь интересуют взаимоотношения между персонажами. А там что-то другое, режиссер занят решением каких-то иных задач. Не могу сказать, что это плохо, но театр Додина - не мой театр.

- Нет ли у вас ощущения, что между Москвой и Петербургом существует некое противостояние?

- Есть, но я не назвал бы это противостоянием. Хочу сказать о другом. Знаете, если посмотреть наш телевизор, кроме Москвы и немного Санкт-Петербурга, в России других городов просто нет. И, поверьте, во мне говорит отнюдь не комплекс провинциального артиста. Я объездил всю страну неоднократно. Какие в ней театры! Какие замечательные артисты и в каких трудных условиях они живут и работают! Но при этом какие спектакли, какие образы там создают! Включаешь телевизор. "Блеф-клуб" или "Театр+ТВ" - сидят артисты и травят байки: кого собака за попу укусила, у кого ваза во время съемки упала, как Иван Иванович текст перепутал Я уж не говорю, что при этом они роняют свое достоинство, но всем этим занимаются исключительно московские артисты. Такое ощущение, что все театральное действо сконцентрировано в Москве, да в Питере несколько актеров, могущих поспорить за первые места. Что уж говорить о Хабаровске или Владивостоке?! А ведь там великолепный театр с прекрасным директором, который поит и кормит артистов. Но всех их как будто не существует. Это неправда, это громадное упущение.

- Может быть, на "Культуре" выпускать побольше интересных передач?

- Мне нравится нынешнее руководство канала, Паухова и Пономарев - свежие люди с чистыми мозгами. Сейчас у канала растет рейтинг, а они хотят поднять его еще выше. И я готов всячески участвовать в процессе, но они сидят без денег. В свое время, когда Борис Николаевич Ельцин распорядился создать этот канал (спасибо ему большое), я обратился к людям, от которых зависит финансирование, в том числе к товарищу Лесину. На заседании присутствовали уважаемые люди - академик Лихачев, композитор Петров и т.д. Спрашиваю: "Сколько минут занимает реклама на ВГТРК? А сколько стоит одна минута?" Мне назвали баснословную сумму в долларах. Спрашиваю: "Вы могли бы дать некоторую сумму на канал "Культура", которая является дочерним предприятием ВГТРК? Хотя бы три минуты от тех полутора часов?" - "Нет, совершенно нереально". - "Почему?" Но я-то знаю, почему, только боюсь об этом говорить, а то на меня в суд подадут. А ведь как было бы хорошо! Тогда я предложил пустить рекламу, допустим, стиральных порошков, единым блоком и после нее написать, что деньги, полученные за эту рекламу, пошли на создание фильма "Борис Годунов" в постановке Ивана Ивановича Иванова. Чтобы мы знали, куда потрачены деньги. Иначе зачем нам нужна реклама? Но и на это не пошли. Так что и нынешнее руководство сидит без денег.

- Но культура не может измеряться деньгами, должны же они это понять!

- Вы знаете, когда Советский Союз запустил первый искусственный спутник Земли и это стало для американцев полнейшей неожиданностью, что они сделали? На этот вопрос можно бы ответить так: "Конечно, вложили деньги в оборонную промышленность!" А вот и нет! Деньги были вложены в образование. Потому что они прекрасно понимали, что последующие поколения должны перегнать русских, что ими и было сделано. А мы не можем такой простой вещи понять до сих пор! И только ведем разговоры о патриотизме. На сегодняшний день, по-моему, желание набить собственный карман опережает все остальные желания. Хотя, конечно, это в человеческой природе, но существует еще общество, состоящее из миллионов граждан, правительство и более высокие чины, которые избираются нами в надежде на то, что они будут хорошими администраторами. И они должны об этом думать, это наш социальный заказ, наше будущее. В свое время, когда я был народным депутатом, мы подготовили закон о культуре. Сейчас он практически не выполняется. Закон о частной предпринимательской деятельности в сфере цирка, театра и концертной деятельности спрятан под сукно, как будто его и вовсе не существовало. И я не понимаю, чем занимается комиссия по культуре, не помню, кто там сейчас председатель, - Станислав Говорухин или Николай Губенко? Какими-то мелочами занимаются, на мой взгляд. Отдать или не отдать Болдинскую коллекцию? У нас до сих пор сталинско-паханская психология, сталинско-воровская хватка - взял, значит, мое! Не надо этого, надо понимать, что мы уже живем в XXI веке. Наоборот: ваше? возьмите! Какой бы был нравственный жест! Какой урок всем! Народ, который отдает свое "законное" достояние немцам: "Мы забыли все ваши грехи. Давайте дружить! А мы будем ездить к вам и смотреть". Глядишь, и немцы нам что-нибудь их "законное" отдадут. А почему никто не занимается меценатством в полном смысле этого слова? Кто такой был меценат? Человек, который давал обществу деньги на храмы, на ночлежки, больницы и на "левитанов" Зачем они это делали? Что, такие добрые были? Нет, конечно, не все. Просто им было выгодно, потому что человек, много раз жертвующий, получал звание почетного гражданина города, страны, а то и потомственные звания. С него снимались налоги, короче, все было продумано. В дореволюционной России императорских театров было всего два, все остальные - частные. А кто их поддерживал? Морозов и другие. А музей Щукина? Бахрушинский? Им было выгодно. А чем занимается Комитет по культуре? Не понимаю. Ведь нынешняя культура требует таких вложений! Это так очевидно. Люди дают деньги, но давать их невыгодно. Они получают только моральное удовлетворение. Вопрос этот был давно продуман, но где проекты тех законов - никто не знает.

- Не хотите снова стать депутатом?

- Мне предлагали баллотироваться, но я отказался по одной простой причине: я не специалист в этой области. Я не являюсь ни юристом, ни политологом, ни экономистом, могу только громогласно говорить о том, что хотелось бы. А там должны быть законотворцы. Но вы сами видите, чем они занимаются. Даже закон о налогообложении, на мой взгляд, является лживым, и он не принес ни малейшего облегчения налогоплательщику.

Беседовала Рогнеда СМИРНОВА

http://www.politjournal.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован