Эксклюзив
26 октября 2012
2552

Олег Круг: Писательская стезя

- Ты знаешь, почему девятнадцатый век называют золотым веком литературы? - в кабинет ввалился без всяких предисловий Васька Ручкин.
- Да как то не задумывался над этим обстоятельством, - не хотелось рабочий день начинать с Ручкина. В башке нарисовался банный лист, и пришлось сделать унылое лицо, в надежде на то, что в скором времени листочек исчезнет под некоторой частью тела, опустившейся на лавку.
- Я долго думал над этим, - натиск продолжался, - Сам посуди. Отмена крепостного права, развитие капитализма! Рост промышленности, а значит, появляются богатые люди. И настаёт время, когда Третьяковы, Сытины, другие, начинают вкладывать капитал в коллекционирование антиквариата. Создают картинные галереи. Скупают полотна живописцев, скульптуры, Фаберже. Кто - то открывает журналы, в которых при рыночной экономике публикуются произведения, которые читает публика. Открывается простор свободного творчества.
- А до этого, литература была на крючке? - я состроил скучную мину.
- Да нет! Просто в это время идет рост печатных изданий. Становится выгодно заниматься издательством, а значит, требуются толковые писатели. Публика начинает интересоваться литературой.
- А пока, барин, сидя в "Метрополии", читал исключительно о знатном металлурге чугунно - плавильной мануфактуры?
- Ты не ёрничай. Проследи за литературой. На чем сделали себе имя Тургенев, Короленко, Островский.
- Ты - то причём здесь? В писатели намылился?
- Да не понимаешь ты, народ заинтересовался, как живёт общество вообще. Как развивается, что есть плохого, хорошего.
- Ну, понятно! Я то - причём? - никак не ловлю мысль, к которой подводит Василий.
- Пошевели мозгами. О ту пору, какой популярностью пользовалась литература. Если взять то, что дошло до нас. Ещё недавно в школах изучали кого? Чехова. О чем он писал. О бытовых зарисовках современников. О шутках любви. О том незначительном, которое всегда есть среди нас. Так?
- Ну, - пришлось согласиться.
- А Тургенев? Да в любой строчке про любовь, или о беспросветной жизни крестьянства. Короленко, "Дети подземелья". Достоевский! Ну, уж не говорю о Льве Николаевиче! Да любого возьми автора, и везде общество недовольно политикой правительства. Так?
- Отчасти может и так! - наконец начал понимать ход мыслей Василия, но куда и к кому они направлялись, не становилось понятнее. - Ну, и ты сподобься про подвалы. Шприцы вверни, пакеты. Своевременно и былью пахнет.
- Да что ты всё "нукаешь!", - осерчал Василий, - О чем говорю? Только критика существующего строя позволила появиться таким писателям, как вышеозначенные, так и не упомянутые. А власть в свою очередь делала всё, чтобы избавиться от тех пороков, которые мешали в справедливом развитии общества. А мы пусть и районные журналюги, но должны заинтересовать нашего читателя. Посуди сам. Если станем писать то, что интересно читателю, у нас вырастет тираж. Значит, появятся деньги, и тогда не будем зависеть от администрации и главы района.
- А чем тебе мешает зависимость, - ехидно открыл рот?
- Да надоело писать о том, как наш любимый... - Васька сморщил личико, - В кругу односельчан... на встрече с областным начальством.... Среди ветеранов, которым вручили грамоты. А они им нужны, как бегемоту мини-юбка.
- Так ты чего от меня хочешь? - надоело слушать яростную трепотню молодого коллеги. - Уже год после универа, а так и ничего не понял. Забудь, чему тебя учили в коридорах альма-матер, и живи спокойной жизнью.
- Я так не могу! Вот чувствую, ещё немного и буду орать матом на действительность.
- Я тебе говорил, водка, самое верное средство. А с такими настроениями во все времена к начальству не допускали. Потому как любые сомнения о благополучии бытия добром не заканчиваются. Так нельзя!
- Ну почему говорим одно, а делаем другое? - Васька вдруг как бы уменьшился в размерах и словно сдутый шарик обмяк и плюхнулся на стул.
- Ты сперва объясни, чего с утра прибежал с крамольными мыслями? - чтобы как то успокоить приятеля, ласково протянул фразу. Рука потянулась к шкафчику.
Василий знал, что в шкафу и тут же отрицательно замотал головой.
- Ты же знаешь, не употребляю. А на рабочем месте и подавно.
- Вот потому - то дурные мысли в голове и мельтешат. Ну, всё же, с чего у тебя начался заскок? Просвети старейшего коллегу.
- Давно над этим думал. Вечером сяду смотреть телевизор, - начал молодой друг, - а там новости. И вот когда показывают работу правительства, думы, президента, душа радуется. Всё так складно, да толково, жить охота. Потом лягу под одеяло, представлю мой город, и тоска нападает. Ни одного предприятия нет, сдохли. В районах колхозов нет. Поля заросли бурьяном, скотина в консервных банках бездействует.
- А что, в космос должна стремиться? Или в недоразвитые страны?
- А ведь район наш сельскохозяйственный. - пропустил мимо моё ехидство, и дальше чешет, - Вот и думаю, почему вся страна возрождается, а у нас, как после торнадо.
- Тебе ещё в детский садик надо ходить, а не в журналистике париться. Страна возрождается... по телеящику?
- Почему бы и нет! Ведь несут информацию достоверную. - Василия понесло. - А после революции именно литература начинает просветительскую работу среди населения. Именно романы открывают возрождения родины. Борьбу с прогнившими пороками общества. Именно литературные произведения призывали к трудовому подвигу в восстановительный период.
- Ну да! - "Железный поток", "Целина поднятая", "Битва в пути", Понятно. Только не пойму, что ты тут на редакторском ламините разошёлся? Бисер мечешь?
- Ну, если так плохо вокруг, должны правду говорить. На телевидении, в печати.
- А кто тебе мешает? Выходи на площадь и поласкай кого хочешь. Вася! Я тебе сколько раз говорил, не знаешь тему на экзамене, зачётку купюрой смазывай! Глядишь, грамоты в башке маленько и поубавится. А то, поди, к каждому экзамену до дыр странички стирал? Вот и доучился! А ежели, такой умный, что там классик про "учились кое - как и как нибудь"? А ты самостоятельно норовил постичь науку. Вот лишние мысли и не дают покоя.
- И ещё! Смотри, любой писатель, обладая талантом бытописания современности, мог пробиться к большому читателю. Почти все упомянутые были из глубинки. Попадали в центр и с рукописями обивали пороги редакций. Посещали литературные кружки. Знакомились. И если автор был действительно толковый, то, в конце концов, находил дорогу к читателю. Становился известным.
- Тебе это не грозит, - я постарался успокоить собеседника, но тот как бы и не заметил моей фразы.
- Теперь о главном! - Василий как то выпрямился, голос его окреп и появился металл:
- Вы говорите, что я лучший журналист районки, так?
- Ну-у, что - то в этом роде слыхал в кулуарах планёрок. - тут Василий был прав.
- Мои работы признавались лучшими в году? Рассказы печатались в региональном журнале?
- Отзывы листал. - Передо мною стоял уже не новичок в журналистике, а этакий монстр пера, потому захотелось его опустить на землю. - Говори прямо, к чему это вступление?
- Товарищ редактор, прошу вашей помощи в создании моего сборника стихов и рассказов. - Вася перешёл на официальный слог.
- Вася! А кто тебя знает кроме редакции да наших читателей?
- Я хочу издать книгу, - наконец была понятна вся белиберда, которую битый час плёл Вася.
- Флаг в руки, только я причём?
- Мне нужна рекомендация в союз писателей. Хочу, чтобы моё творчество оценили не только в районе, но и профессионалы пера.- На одном дыхании выпалил Вася и как бы затаился, ожидая моей реакции. Она последовала.
- С превеликим удовольствием сотворим сопроводилоку к акулам павлиньих перьев. Только ты сделай подборку своих материалов, я посмотрю. Может, что и посоветую. В литературе не силён, но суть момента знаю не понаслышке. И ещё! Тогда, во времена, о которых ты красочно распинался, собственник журнала или газеты, двух слов не мог накарябать на страничке. Но носом торговца чувствовал, какой товар ему легче сбагрить.
Это раз, а второе, нынче другое время. Любой журнал или газета в руках матёрого писаки, который и формирует команду. А этот литератор в полной зависимости от того, кто ему платит. Как вот сейчас мы с тобой. И чтобы получить денежку, сам понимаешь, что для этого надо. Так что я напишу, что пожелаешь. Но ты уж для знакомства с твоими писульками, принеси их для обозрения.
- Да! Помни, надвигается очередная годовщина. Так что если в русле плыть, то что - то патриотическое подготовь.
- А любовь? Разве в войну человечество не переставало им быть и это чувство не вечно? - Васька обижался по каждому пустяку.
- А твои: "Ночь накрыла сеновал, где с тобою куковал...>>, как раз к юбилею? - вдруг вспомнился стишок Василия к какому то торжеству.
- Сам посуди. Минута отдыха. Ночь. Боец с санитаркой нашли приют, что в этом плохого?
- Из твоего сказа не видно, что это про бойца с санитаркой. Ладно, ступай.
На том и закончился разговор. Рекомендации были написаны в духе времени, уже без комсомольского прошлого, но автор, Вася Ручкин, выделялся как не любитель крепких напитков, запаха табака и злостный однолюб.
Вася только в редакции немного ёжковатый. А в жизни меня не удивило, если прежде чем войти в кладовку, он предупредил бы стуком в дверь мышек - норушек.
Он долго стоял перед вывеской союза писателей и не решался сделать очередной шаг. В руках теребил папку с бумагами, нервно поглядывал на часы и собирался с духом. Наконец, собрал сколько мог, и вошёл в холл, наткнувшись на стол, за которым сидел страдалец - охранник.
- Да вот бы мне к кому то из союза писателей. - шёпотом он открыл цель присутствия.
- А по какому поводу? - охрана она для того и существует, чтобы пресекать. Потому голос суровый, взор немигающий.
- Рукопись принёс....
- Саша, - вдруг откуда то прилетел женский голос. Сверху застучали каблучки и появилась хозяйка голоса. - Вечно ты как на полигоне. Вам что надо, молодой человек? - вопрос птичкой юркнул к Василию.
- Хочу в союз писателей вступить. Вот принёс свои работы. - Васька кивнул на папку, которую сжимал в руке.
- Ой, как замечательно! - залилась медовым голосом барышня. - Саша, пропустите литератора. - У вас паспорт есть? Оформляйтесь.
Василий вытащил документ, получил пропуск и проследовал за барышней в её кабинет.
- Вы уж извините, небольшой рабочий беспорядок. - она кивнула на горы бумаг, которые покрывали поверхности стола, кресел, книжных полок.
- Сейчас такое время, напряжёнка сплошная. - продолжала щебетать барышня, усаживаясь в мягкое кресло. - Итак, что вы принесли? - на лице материнская любовь и заинтересованность.
- Некоторые рассказы. Стихи, посвящённые героическому нашему обществу...
- Вот это прошлое нас и не отпускает, - перебила хозяйка кабинета скорбным голосом. - Сейчас идёт глобальная подготовка к очередному юбилею события, которое перевернуло мир. Столько надо прочитать литературы, которая посвящена предстоящему мероприятию. Выбрать самые наилучшие. Выдвинуть на премии, поощрения. А кроме этого организация встреч с ветеранами, гостями нашего города. Экскурсии, праздничные подарки, передачи телевидения. Повторяю, времени нет, и не предвидится! Давайте сделаем вот что. Вы оставьте свои произведения, а я их посмотрю, как только освобожусь. Хорошо?
Согласился Василий на выгодное предложение, а тут и новое последовало.
- Тут в соседнем кабинете сидит поэт. Я вас познакомлю. Пройдите в наш буфет и в свободной беседе, "без галстуков", пообщаетесь.
Согласный кивок
- Вот и ладненько! Пётр Иванович! - дамочка кулачком постучала в стенку. - Нет, я вас провожу. - она поднялась и приглашая следовать за собой направилась к двери.
В соседнем кабинете за горами газет и журналов суетились мужики, что - то доказывая друг другу.
- Я повторяю, ему премия была присуждена в прошлом году. А мне нет! - говорил мужик с благородной сединой и красным лицом.
- Если бы не ерепенился, то и ты в лауреатах хаживал. - перебивает собеседник на носу которого огромные очки, сползли на краешек носа и вот - вот упадут.
- Пётр Иванович, - дама обратилась к седине. - Вот прошу любить и жаловать, молодое дарование. Хочет познакомиться с работой нашего союза. Вы уж, пожалуйста, просветите Василия.
Пётр Иванович удивлённо уставился на Ваську.
- Откуда, хлопец?
- В районной газете работаю. А вечерами рассказы пишу, стихи. Решил с настоящими писателями познакомиться, опыт написания изучить. Может, подсказали, где что не так в моих работах.
- Вопрос серьёзный, - остановил поэт, - такие темы нужно обсуждать в другом месте. Деньги есть?
- А зачем? - уж чего - чего, а такого вопроса Васька не ожидал.
- Пойдём в буфе, там и поговорим, зачем и почём. Ладно, Митрофанович, - Петрович обратился к собеседнику, - Всё - таки я прав. На этом юбилее моя очередь получать премию. Пошли, - головой махнул Ваське.
За буфетным столиком появилась закуска, фужерчики, и другая посуда.
- Так что тебе интересно в нашем союзе? - Пётр Иванович после пития с удовольствием начал жевать ломтик солёного огурчика.
- Ну, я не знаю..., вообще хотелось, чтобы мои рассказы прочитали профессионалы и сказали своё слово о моих зарисовках.
- Ты это серьёзно? - удивлённо спросил поэт.
- А почему вы об этом спрашивайте? Я что - то не так сделал?
- Да всё правильно, только не с этого нужно начинать.
- Как это так?
- А вот так! Ты думаешь, твои рассказы кому то из союза интересны в наше время? Ты брат, с Луны свалился. Оглянись вокруг. Каждый старается урвать для себя! Ты думаешь, почему я сейчас с Митрофанычем зубоскалил? - не дожидаясь ответа, продолжал:
- В прошлом году премии раздавали. Меня в список включили. А я по пьяному делу возьми и наступи на начальство. Так сразу получил отказ.
Напиток из тонкостенного фужера делал своё дело, язык Петра Ивановича всё больше стремился к откровенности:
- Ты думаешь, сейчас премии дают за художественное произведение? Дудки! Кто и как смотрит в глаза руководству. Ласково, тебе и премия, сотрудничество в издании.
- Ну, а если текст написан паршиво и не нравится читателю? - пришла пора удивляться Ваське, - кто купит книгу?
- Вот в этом и вся соль. Будешь ласковым, то содержание книги не есть главное. Вот сейчас, к юбилею, главное, чтобы не потерять очерёдность получения премий. Я вот в прошлом году не получал. А мне говорят, что сам виноват. А уже пора.
- А комиссия читала ваш труд? Если нет, как можно оценивать кто есть кто?
- А их никто и не читает. Просто назовут лауреата и вся тебе слава.
- А читатель? Ведь что он скажет?
- А ты много слыхал песен-победительниц Евровидения? Ну - ка, спой, светик! Не стыдись!
- Если никто не читает, то какой смысл в этом мероприятии? - Васька сам того не замечая, глотнул из фужера.
- "Галочка"! - торжествующе ответил старый поэт. - Мероприятие по патриотическому воспитанию провели? Да! Ветеранам цветы подарили? Да! Грамоты и печеньем снабдили? Всех! Да ещё надо умудриться, чтобы мимо не проплыла лишняя копеечка. Все под Богом ходим! Дедушку в список внесли, а он не стал дожидаться внимания, в другой мир ушёл. А сколько таких наберётся, пока денежки подсчитывают.
- Вы какие то странные вещи говорите, - обиделся Васька на Петра Ивановича. - Опять розыгрыш? Молодость сопливая и всё такое прочее...
- Не обижайся, Вася! Вот спроси, как я начинал? Вот и отвечу. - он ласково посмотрел на пустой графинчик и перевёл взгляд на собеседника. В эту минуту они уже стреляли вопросом.
Василий никогда не пил спиртного, а тут после рюмочки, ему вдруг сделалось радостно, появились ответы на его глупые вопросы. И возгляд Поэта он понял с полуслова.
- Не переживайте, Иван Петрович, я песен с этого конкурса не слушаю и не смотрю. Ну уж коли так, то задаю вопрос, который ты хочешь услыхать.
И ничего, что имя с отчеством поменялись местами. И Василий вдруг начал поэту тыкать, как бы уравнивая статус собеседников.
- Для хорошего человека, ничего не жалко! Я сейчас закажу. - Вася быстро поднялся и направился к стойке.
- Начинал я в славное время, - продолжал поэт, после того, как пришла очередь солёного салатика. - В колхозе стенгазетами занимался по комсомольской линии. И нет - нет стишки сочинял:
- Степь, буран, и вьюга воет,
Осень грозная идёт!
А у нас сердечко ноет,
Трудно нам шагать вперёд!

Пятилетку мы досрочно,
К съезду партии сдадим!
Будем в лидерах, и точка!
Вымпел свой не отдадим!
- Героическое было время! Заметили меня, в районную газету внештатным. А уж потом журналистом сделали. А я заочно техникум сельской механизации еле закончил. Трудно было. Ошибки здорово подводили. А потом ничего. Научился в солнце "Л" вставлять. Сейчас и этого не умеют с этой модернизмой. - он вдруг злорадно ухмыльнулся, и тут же расплылся в улыбке:
- Ну хоть что то почерпнул?
Вася почерпнул достаточно. Его радостное настроение сменилось сонливостью. Мутным взглядом он наблюдал за собеседником, вилкой бесцельно елозил по тарелке.
- Да - брат! Мало ты поднакопил литературного опыта, чтобы говорить на эту тему.
Пётр Иванович помог подняться Васе из за стола. Проводил его на дежурный диванчик.
- Отдохни, сынок! Путь к славе тяжёлый. И тут же выдал:
- Дорога трудная к признанью,
Хоть ты писатель, хоть поэт!
И проще в голове представить,
Что сам себе, ты сделаешь, минет!
Васька попал в редакцию через неделю. Сказывался больным и даже справку принёс. А так как мамаша работала в терапевтах, то на бумажку я не особо обращал внимание.
В кабинет он зашёл скучный и какой - то подавленный.
- Что случилось? Ты в союзе был?
- Был. - слишком кратко ответил и уселся на стул. - Взяли мои работы, обещали посмотреть и сказать результат. Сейчас некогда.
- Да ты что мрачный? Радоваться должен. Не у всякого берут для ознакомления. У тебя значит, нашли что то рациональное. - понимал, что произошло, но приятеля надо было поддержать.
- Не вешай носа и дуй в фотокором на алую ленточку.
Сейчас было модно, чтобы запечатлевать руководство при открытии двери в новый садик, курятник, подвальное помещение. Потому про меж себя и называли "алая ленточка".
Вася вздохнул, с каким то упрёком гляну мне в глаза, перевёл взор на моё волшебный шкафчик и молча выкатил из кабинета.
- Молод ещё лечить организму от действительности. - а чего ещё в след может сказать руководитель.
Время пролетело незаметно. Уже через пару месяцев Василий вернул свои материалы из союза писателей. Слава Богу, нашли их всё же в бумажном разломе. Оно и понятно, юбилей на носу.

Viperson.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован