19 декабря 2001
106

ОЛЬГА



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Ольга Лаврова, Александр Лавров.
Следствие ведут знатоки 1-3

`Букет` на приеме
До третьего выстрела
Из жизни фруктов


Ольга Лаврова, Александр Лавров.
`Букет` на приеме


Оrigin: Электронная библиотека Алексея Снежинского


В дежурной части Петровки, 38 комната для сотрудников, выезжающих на
происшествия, имеет вид казенный, но в ней есть все, что дает людям
возможность прилечь отдохнуть или чем-то заняться между выездами. Дело к
вечеру. Знаменский и Томин скучают, Кибрит что-то вяжет на спицах.
-- Давненько мы не дежурили втроем, -- говорит Пал Палыч, откладывая
газету.
-- Если мне не изменяет память, ровно два с половиной месяца, --
доносится с дивана, где расположился Томин.
-- Тебе никогда не изменяет память, Шурик.
-- И чувство юмора, Зинуля, чувство юмора!
-- Ну, сегодня с десяти утра ты пытался шутить всего раза три, не
больше.
-- Да и то неудачно, -- лениво подковыривает Знаменский. -- Мы
улыбались только из вежливости.
-- Большое мерси, я вам это припомню... Может, ты наконец бросишь
считать свои петли?
-- Тогда я собьюсь с узора!
-- Кошмарная перспектива!.. Паша, ты бы поверил, что она увлекается
такой ерундой?
-- С трудом.
-- Почему ерундой?
-- Потому что ты, Зинаида, интеллектуальная женщина...
-- Шурик, надоедает быть интеллектуальной. Хочется иногда побыть просто
женщиной.
-- И что себе вяжет `просто женщина`? -- интересуется Пал Палыч.
-- Шапочку.
-- Шапочку... -- Томин морщится. -- Как трогательно!
Из динамика раздается каркающий голос:
-- Дежурная группа: эксперт Кибрит, инспектор Томин, следо√ватель
Знаменский -- на выезд. Разбойное нападение на кварти√ру. Отравление
потерпевших газом. Сыромятническая, 34...
-- В моем доме? -- ахает Томин.
-- ...подъезд второй, квартира шестнадцать.
-- Невероятно... Это же Петуховы! Чета пенсионеров, их квар√тира под
нами... -- удивляется Томин, вместе со всеми быстро собираясь. -- Они еще
все требовали, чтобы я ходил в мягких тапочках!

* * *

В прихожей двухкомнатной квартиры Петуховых теснятся Знаменский, Томин,
Кибрит, участковый уполномоченный, по√нятые и фотограф. Отсюда частично
виден разгром внутри: распахнутые шкафы, разбросанные по полу вещи, ящики,
вынутые из комода. Половик в коридоре сбит комком и сдвинут к стене, на нем
валяется шляпа. Некстати громко звучит веселая музыка -- включен приемник.
Фотограф щелкает аппаратом, взглянув под ноги, немного ступает вперед и
снова щелкает. Кибрит в резиновых перчатках поднимает шляпу, оглядев, кладет
на стул. Осторожно разворачивает и осматривает половик. Томин и Знаменский
разговаривают с участковым.
-- Что сказал врач?
-- Врач сказал -- надежда есть, товарищ старший инспектор, --
участковый старается говорить официально, но то и дело сбивает√ся на бытовой
тон. -- Потерпевших оглушили ударом по голове, но не сильно. Однако потом
они наглотались газу... От всего этого сердечные припадки у обоих.
-- Они были в сознании?
-- Какое там...
-- Расскажите, пожалуйста, по порядку, -- просит Знаменский.
-- Есть, товарищ майор. От граждан из квартиры пятнадцать поступил
сигнал об утечке газа. Аварийная установила, что газ проникает через
вентиляционное отверстие в кухне, видимо, из соседней квартиры... этой
самой, значит, потому что вытяжной ход у них общий.
-- Ясно. Минуточку, -- прерывает Томин. -- Зина, нельзя ли нам
выключить эту музыку?
-- Чтобы добраться до приемника, надо отработать вход. По воздуху я
порхать не умею.
-- Извини. Продолжайте, пожалуйста.
-- Когда на звонки и стук в данную квартиру никто не отозвал√ся, а
соседка сказала, что Петуховых дома нет, вызвали меня и вскрыли дверь.
-- Кто сюда входил?
-- Только я, потому как сразу оценил обстановку... Прошел на кухню,
перекрыл газ и вызвал `скорую`. Ну, а потом, конечно, врач с
санитарами. Но я следил, чтобы ни за что не хватались.
Музыка наконец смолкает: `Можете войти!` -- разрешает Кибрит. Все
направляются к двери первой комнаты, приостанав√ливаются на пороге.
Подсвечивая себе специальной лампой, Кибрит разглядывает разбитый цветочный
горшок, шкаф.
-- Следов слишком много. Боюсь, все хозяйские.
-- Типичная картина ограбления без точного наводчика, -- констатирует
Пал Палыч.
-- Да что у них было взять-то? Товарищ инспектор, вот вы как человек
здешний...
-- Деньги. Сын много лет работает на Севере, высылал им, собирался
купить машину, -- прихватив носовым платком, Томин поднимает с пола семейную
фотографию. -- Снялись года два назад, в последний его приезд...
-- Ты хорошо его знаешь? -- вглядывается Знаменский в фото√графию.
-- Одно время родители с ним намаялись... нет, без уголовщи√ны, просто
стойко бездельничал. Потом взялся за ум.

* * *

Тот, о ком речь, находится за тысячи километров. В просторной
бревенчатой избе в компании троих мужчин рабочего вида Борис Петухов играет
в преферанс.
-- Кто не рискует, тот шампанского не пьет! -- объявляет он, делая ход.
-- Под игрока -- с симака!
-- Без одной.
-- Без двух.
-- С тобой, Петухов, только в дочки-матери играть, -- сердится партнер.
-- Ну уж, -- ворчит Петухов, сам чувствуя, что сплоховал.
-- Где тебя прошлое воскресенье носило?
-- А он, братцы, клюкву собирал! Ей-бо! С болота еще и снег путем не
сошел, а он целое воскресенье на коленках ползал!
-- Ну и что? -- ощетинивается Петухов.
-- Да на что тебе клюква, чудак человек?
-- Он папаше с мамашей отправит!
-- Ну и что? Витамины. Пусть кисель варят, вам жалко?
-- Клюкву твой папаша и в Москве добудет, тем более -- без пяти минут
академик.
-- Охота при таких родителях за Полярным кругом торчать!

* * *

Осмотр переместился в кухню. Здесь тоже кавардак, следы беспорядочных
поисков.
-- Вот так лежали потерпевшие. Рядом. -- Участковый очерчи√вает
пространство над полом.
-- Фрамугу открыли вы?
-- Да, товарищ майор, необходимо было проветрить. Газ пере√крыл краном
на трубе, а плиту оставил как есть, -- он указывает на кастрюлю со сбежавшим
молоком, горелка под которой открыта до отказа.
Кибрит трогает ладонью кастрюлю.
-- Скажите, когда вы вошли, над молоком поднимался пар?
-- Н-нет... -- отвечает участковый. -- Я думаю, молоко давно сбежало и
загасило горелку, тут уж было не продохнуть.
Кибрит заглядывает под кастрюлю -- на конфорку, снова прик√ладывает
руку к кастрюле.
-- Совсем холодная... Томин, мне нужна от нее крышка.
-- Момент! -- Он осматривает кухню, ни к чему не прикасаясь. -- Вот
она! Дать? -- Отведя занавеску, показывает крышку на подоконнике.
-- Нет-нет, сама! -- Кибрит осторожно берет крышку за края,
поворачивает к свету. -- Ею пользовались... изнутри энергично осаживались
пары.
-- И на подоконнике влажный круг. -- Томин наклоняется.
-- Пал Палыч! Взгляни, под другой конфоркой тоже шлепки молочной пены.
-- Да. -- Оборачивается к понятым. -- Для протокола важно, чтобы вы
себе уяснили: кран, потеки на кастрюле, на конфорке подгоревшее молоко...
-- Мы все запомнили, не беспокойтесь!
-- Тогда можете пока побыть в коридоре. Ну? -- спрашивает у Кибрит,
когда понятые выходят.
-- По-моему, дело было так. Молоко побежало, кто-то из Петуховых
поскорей сдвинул его на свободную конфорку. Здесь оно успело немного
перелиться через край. Горелку, конечно, выклю√чили, кастрюлю накрыли
крышкой.
-- А потом тот, кому это понадобилось, поставил ее на старое место и
отвернул газ?
Участковый чешет в затылке.
-- Получается, преступник использовал маскировку? Что без мокрухи?
Дескать, горелку залило, а я ни при чем?
-- Предусмотрительный гражданин, -- вступает Томин. -- Для
правдоподобия даже крышку опять снял. Под крышкой ведь молоко не кипятят.
-- Но ни одна хозяйка не положит ее на пыльное окно вот так, изнанкой
вниз. И не запустит огонь на всю катушку.
-- И все это в моем доме! -- крутит головой Томин. -- Обойду соседей.
Кибрит опыляет порошком ручки кастрюли, затем крышку и всматривается
-- Пал Палыч, вообще никаких отпечатков! Стерты.

* * *

В этом доме Томин живет со школьных лет, хотя мать упорно называет его
родиной Киев, где он провел детство. Естественно, все тут так или иначе
знакомы и, тычась из квартиры в квартиру, представляться Томину не надо.
-- На этих днях к Петуховым не ходили посторонние? -- спра√шивает он
соседа по лестничной площадке. -- Может быть, с телефонной станции или там
мышей морить?
-- Не замечал, Александр Николаевич... Я их утром видел. Спускаюсь за
почтой, а они навстречу, и оба такие оживленные. Вот жизнь!..
-- Петуховы? -- переспрашивает женщина ниже этажом. -- Старенькие
неразлучники?
-- Вы не слыхали у них шума?
-- Мы минут десять как вошли... А что такое?
-- Извините, рассказывать некогда.
-- Александр Николаевич, погодите! Объясните же!..
Набегавшись впустую по лестнице, Томин заглядывает и в собственную
квартиру.
-- Ой, Сашко! -- восклицает мать. -- У нас тут ужас что, ты не
представляешь!
-- Представляю, мама, я уже полтора часа в доме. Дай чего-нибудь
попить.
-- Молока?
-- С молоком гадкие ассоциации. Компота не осталось?.. Вот спасибо.
Скажи, часов около трех-четырех снизу не доносились какие-нибудь необычные
звуки?
-- Теперь мне мерещится все на свете: и грохот, и стоны. Но я сама так
грохотала сковородками...
-- В честь чего?
-- Да получила письмо из Киева... неважно. Что Петуховы?
-- Пока гадательно. У них есть родня?
-- Анну Ивановну иногда навещала сестра. Она живет где-то недалеко, в
Дубровках. Зовут, кажется... да, Надежда Ивановна.
-- Фамилии, случаем, не знаешь?
-- Нет. Единственно знаю, что замужем не была.
-- И то шерсти клок. Пошел, пока.
-- Когда вернешься-то?
-- Забегу утром поспать часа два.
В квартире Петуховых работа продолжается: осмотр места происшествия --
мероприятие многочасовое. Томин разговаривает по телефону с отделом:
-- От слова `петух`, Петухова. Записал? Выясни девичью фамилию. Под той
же фамилией в Дубровках проживает ее сестра, Надежда Ивановна. Надо ее
разыскать. Все. -- Он кладет трубку и спрашивает Кибрит, которая присела на
минутку отдохнуть:
-- Что, Зинаида, никаких концов?
-- Во всяком случае, действовали не в одиночку, -- слишком трудоемкое
дело устроить такой разгром...
-- Похоже, тетя Катя вернулась.
Тетя Катя, очень пожилая и тучная, живет дверь в дверь с Петуховыми.
Пыхтя и отдуваясь после подъема по лестнице, она раздевает двоих внуков,
приведенных из детсада. Томин начинает помогать.
-- Тетя Катя, это вы сказали участковому, что Петуховых нет дома?
-- Я, милок, я.
-- Почему?
-- Да собирались они куда-то. Не зазря же машину вызывали?
-- Что за машину?
-- Ну, стало быть, подтирала я в прихожей пол. Слышу, по лестнице
кто-то топает... мужицким шагом. У Петуховой двери стал. А у их радио
играет. Видать, он позвонился, да те не услыха√ли. Тогда стукнул три раза. И
спрашивает здоровенным таким голосом: `Такси заказывали?.. А чего же,
говорит, не выходите? Выходите скорей, мне стоять некогда!`
-- А кто из квартиры ответил?
-- Не знаю, Сашенька... Мне бы, дура, прислушаться, да город, всякое
любопытство отшибает. Ну ты подумай: рядом людей чуть не убили, а мне даже
рассказать нечего!

* * *

Эта единственная ниточка, потянувшаяся с места преступле√ния, привела
Томина в Центральную диспетчерскую такси.
Длинный зал заставлен столами вдоль одной стены. На столах --
телефонные аппараты; при вызове на них зажигаются сигнальные лампочки.
Большой стенд с подробной схемой города сплошь улеплен кармашками, куда
складываются бланки заказов в зависимости от места и времени вызова. Чуть на
отшибе -- место старшей по смене. В глубине, за барьером, отдельное
помещение с застекленными кабинками для работы радиогруппы. Позывные
диспетчерской -- `Букет`.
Специфический, никакому иному учреждению не свойствен√ный звуковой фон
складывается из непрерывных переговоров с клиентами и шоферами. Если
вслушаться в этот четко организованный гомон, то в нем ощущается напряженное
дыхание огром√ного города...
Томин, слегка оглушенный, беседует со старшей -- деловитой и
неторопливой женщиной средних лет.
-- Заказ на фамилию `Петухов` я нашла, -- улыбается она. -- Принят
накануне. Выполнил его шофер машины 12-20.
-- Очень интересно, как выполнил.
-- Шофер на хорошем счету, жалоб не поступало...
-- Обязан срочно с ним переговорить, Галина Сергеевна.
-- Пожалуйста, машина с радиотелефоном.
-- Мой разговор не для эфира.
Старшая перестает улыбаться.
-- Придется снимать с линии? Что-то случилось?
-- Придется снимать...
...Томин успел встретиться с шофером и вернуться, а Знаменс√кий все еще
пишет протокол, и в коридоре подремывают сморив√шиеся понятые...

* * *

Назавтра шофера допрашивает уже Пал Палыч. Показания приходится, что
называется, тянуть клещами: этот человек, резкий и замкнутый, решительно не
расположен к душевным излияниям.
-- Вы всегда так разговариваете, Кирпичов?
-- Я не девушка, и мы с вами не танго танцуем. Чего ради улыбаться?
-- А чего ради огрызаться?
-- Вчера план сорвали, сегодня выходной кошке под хвост. И еще
любезничай...
-- Ладно, без любезностей проживаем. А как насчет откровен√ности?
-- Да я же все рассказал! Вчера еще! Этому вашему...
-- Старшему инспектору Томину.
-- Пусть инспектору. А теперь обратно по новой?
-- Обратно.
-- Ладно. Подал машину, сели пассажиры, отвез, куда сказали, поехал по
следующему адресу.
-- Сколько было пассажиров?
-- Двое.
-- Женщины, мужчины?
-- Ну мужчины!
-- Молодые, старые?
-- Средние.
-- Багажник не открывали?
-- Не было у них вещей.
-- Совсем с пустыми руками?
-- Какая-то ерундовая корзиночка и шампанское в газете.
-- Раз в газете, почему думаете, что шампанское?
-- Не видно, что ли?
-- Где высадили?
-- Где-то у метро...
Пауза. Знаменский задумчиво смотрит на шофера.
-- Давайте попробуем сначала, -- говорит он.
-- Опять сначала?!
-- Обязательно. Итак, вы подъехали к дому и остановились. Пассажиры
вышли к вам сразу?
-- Сразу выходить сознательности не хватает. Приедешь и торчишь...
-- Вы не связывались с Петуховыми через `Букет`?
-- До `Букета` не больно докричишься.
-- А сами не ходили поторапливать?
-- Чего ради переться на пятый этаж?
-- Откуда же вам известно, что квартира на пятом этаже?
-- Вы меня на пушку не берите? -- раздражается Кирпичов после короткой
заминки. -- А если пассажиры сами помянули про этаж? Допустимо, нет?
-- О чем они еще говорили?
-- Не прислушивался.
-- Странно: запомнили единственную пустячную деталь -- пятый этаж.
Кирпичов молчит, и Знаменский внимательно за ним наблю√дает.
Некрасивое, но выразительное и осмысленное лицо, боль√шие трудовые руки,
непритязательный серый костюм и единст√венная, пожалуй, дань моде во всем
облике -- длинные волосы.
-- Еще разговаривали про какую-то клюкву, -- говорит, нако√нец,
Кирпичов.
-- Вероятно, про развесистую?
-- Совершенно точно. Была, мол, клюква обыкновенная, а стала
развестистая.
-- Нашли место для шуток, Кирпичов! Вы отдаете себе отчет, почему нас
интересует рейс к Петуховым?
-- Ну... что-то там стряслось...
-- Ваш приезд по времени совпал с преступлением в их кварти√ре.
-- Ну совпал. И что?.. Я виноват?.. Почему меня таскают?..
-- Потому, что вы везли не Петуховых, Кирпичов. Вы везли преступников.
-- У них на лбу не написано, кто они есть! Мне сказали фами√лию -- я
везу.
-- Тогда еще раз сначала. Двое мужчин сели в машину и назвали фамилию,
на которую сделан заказ. Так?
-- Так.
-- Диспетчер помнит, что не смогла дозвониться Петуховым и
предупредить, что машина выслана. Вы говорите, у них не были. Откуда же те
двое могли знать, что Петуховы на четыре пятнад√цать вызвали такси?
Кирпичов, смешавшись, подыскивает ответ:
-- Может... может, они у хозяев спросили...
-- Хозяева были уже неспособны ответить, Кирпичов.
Тот дрогнул бровями.
-- Их... насмерть?..
-- Поднимались вы к Петуховым?
-- Нет!
-- У таксистов прекрасная профессиональная память. И прош√ли всего
сутки. Опишите, пожалуйста, внешность ваших пассажи√ров.
-- Мое дело следить за проезжей частью, а не пассажирами любоваться.
-- Если вам их покажут, узнаете?
-- Покажут? -- На лице Кирпичова сменяются испуг, радость, недоверие.
-- Но разве... Разве их нашли? Поймали?.. -- Верх берет осторожность. --
Нет, не узнаю.

* * *

-- Значит, и тебе врет? -- спрашивает Томин, когда тройка собирается у
Знаменского.
-- Врет. И не вполне ясно, почему.
-- Но, Павел, когда человек знает -- произошло преступление и он не
причастен, зачем ложь?
-- Врет -- значит, имеет причину, -- поддерживает Томин. -- А в таком
деле иметь причину врать... -- Звонит телефон, он берет трубку. -- Да... Ну
молодец, вези скорей! Что?.. Ладно, пусть покормит рыбок... Сестру Петуховой
тебе доставят минут через сорок, -- говорит он Знаменскому. -- Она старая
дева и держит три аквариума. Зинаида, что практически дал осмотр?
-- Очень мало.
-- Крушили все подряд -- и никаких следов?
-- Да, вот и так бывает.
-- Ну, а замок?
-- Хороший замок. Даже со специальным инструментом пово√зишься, пока
вскроешь. И в механизме ни малейших царапин. Дверь открыли сами Петуховы. А
если кто-то снаружи, то идеаль√но подходящим ключом.
-- Ваше счастье, что в этом деле есть хоть один правдивый и немного
соображающий свидетель. Некто Томин. Так вот что я вам скажу. Петуховы
никогда не впустили бы незнакомого чело√века. Звонят однажды: `К нам ломится
подозрительный мужчи√на!` Спускаюсь. На площадке топчется новый
водопроводчик из ЖЭКа. Немного под мухой, но вполне культурно объясняет, что
явился по собственному их вызову -- чинить кран. Или: дня два назад я занес
их любимый журнал `Здоровье` -- по ошибке сунули к нам в ящик. Слышу из-за
двери: `Ах, Шурик, громадное спасибо!` Но, прежде чем открыть, накинули
цепочку -- убедиться, что действительно я. Понимаете, у них это железный
рефлекс. Так что надо искать среди знакомых, и притом тех, кто знал про
деньги.
-- Извини, перебью, -- постукивает карандашом Знаменский. -- Вот
квитанция прачечной. Я туда звонил. Белье брали на дому и домой же
привозили. Как ты просунешь узел в щелку, не сняв цепочки? То же самое с
переводами от сына. Чтобы получить деньги, надо предъявить паспорт,
расписаться.
-- У Петуховых примитивно стащили ключ из кармана, -- предполагает
Кибрит.
-- У-у, какая поднялась бы паника! И меня непременно призва√ли бы для
консультации: что надежней -- сменить замок или врезать два дополнительных.
Нет уж, тут вы со мной не спорьте. -- Томин достает исписанный лист. -- Вот
тебе, Паша, список их близких, соседей и прочее. Судимых, увы, нет. А эта
пригласитель√ная открытка выпала из кармана Петухова в больнице.
-- Вон они куда собирались! Банкет по случаю семидесятиле√тия друга и
бывшего сослуживца... Бутылка шампанского?.. -- вспоминает Знаменский. --
Гм...
Томин кружит по кабинету.
-- Как вы думаете, о чем Петухов говорил в бреду ночь напро√лет? О
салате и огурцах! Что сильная засуха, и надо их ехать поливать. Просто
терпения нет: мы тычемся в потемках, а старич√ки лежат помалкивают и все
знают... Попытаюсь еще раз прор√ваться в больницу.
И Томин прорвался-таки к Петуховой, состояние которой полегче, чем у
мужа.
Иссиня-бледная, с перебинтованной головой лежит она на больничной
койке.
-- Анна Ивановна!.. Анна Ивановна, вы меня не узнаете?.. Я из квартиры
наверху, Томин.
-- Здравствуйте, Сашенька, -- шепчет Петухова.
-- Как самочувствие?
-- Все болит...
-- Анна Ивановна, одно слово -- кто?
-- Не видела, Сашенька.
-- Но как все случилось?
-- Афанасий Ильич пошел отпирать... потом слышу -- голоса... Я
выглянула из кухни... а он лежит... И дальше не помню...
-- Вы кого-нибудь в это время ждали?
-- Никого.
-- Анна Ивановна, если хоть малейшее подозрение... Нет?
Петухова слабо качает головой.
-- А деньги находились в квартире? Где они были спрятаны?
Петухова закрывает глаза.
-- Просто так... лежали, -- и жалко, по-детски всхлипывает.

* * *

Надежда Ивановна, сестра Петуховой, до появления на Пет√ровке ведать не
ведала о несчастье. Не ведала она, как выясни√лось, и о том, что Петуховы
скопили за последние два-три года круглую сумму. И теперь, сидя у
Знаменского, Надежда Ивановна нет-нет да и утрет слезу. Но показания ее `не
деформированы` волнением или обидой. Пал Палыч чувствует, что на
объективность этой женщины можно положиться.
-- Не понимаю, зачем деньги держали дома? -- недоумевает он.
-- Психология. В сберегательной книжке только цифры, а если дома, можно
и поглядеть и пощупать. Они небось в эти деньги едва верили!.. Символ это
для них был, я так представляю.
-- Символ обеспеченности?
-- Нет. Что Борис наконец в люди вышел. Ведь столько лет никакой
надежды...
-- А то, что с чужими людьми делились, а родной сестре -- ни слова,
тоже психология?
-- Психология, -- вздохнув, подтверждает Надежда Ивановна. -- Но это
такое -- вовсе семейное, тут не к месту.
-- Все-таки рассказали бы, если не секрет.
-- Да неловко выйдет: сестра в беде, а я ее вроде судить стану... Ну
ладно, расскажу, вы только не передавайте. Брат у нас был, Семен. Женился он
на вдове, еще и с ребенком. Бабенка, правду сказать, вздорная попалась. Но
мальчика я привечала -- книжки там разные... когда рубашечку купишь. Родной
-- не родной, а все племянник. Особенно, как Семен умер. Жалко, знаете. А
Петухо√вы совсем наоборот: у нас, говорят, теперь ничего общего, брось
мальчишку приваживать, накличешь беды.
-- Какая ж от мальчика беда?
-- Да правду сказать, непутевый он, Генка... Двадцать два уже, а все к
делу определиться не может, мотается из стороны в сторону. Иногда сердце
замирает: ну как с пути собьется!
-- У Петуховых он бывал?
-- Зачем ходить, куда не зовут? Раз в год забежит...
-- И вы связываете их скрытность с вашим отношением к племяннику?
-- Другого и придумать не могу! Наверно, опасались, что на Генку
просить стану. Но разве я бы стала?! Понимая их психоло√гию.
-- А Гене сейчас нужны деньги?
-- Да вечно ему нужны деньги. То в биллиард проиграется, то вдруг
магнитофон в долг купит. Шалая голова.

* * *

Мелькнувшее у Знаменского подозрение тотчас проверено.
-- Парня уже месяц нет в Москве, -- говорит Томин. -- Он отпадает.
-- Что ж, отчасти рад. Было бы жаль тетушку: у нее только рыбки да этот
Генка.
-- Ты себя пожалей. Да и меня не мешает. Спроси, сколько я спал за эти
трое суток... Кто у тебя на очереди?
-- Те, что помечены крестиком.
Томин просматривает список на столе.
-- Крестики-нолики... А что означают галочки?
-- Что человек слышал про деньги. Одна галочка -- от самих Петуховых,
две -- из вторых или третьих рук... Мне не ясен принцип, по которому
Петуховы откровенничали. Отчего именно с этими людьми?
Томин снова читает список.
-- Да случайный набор... может быть, вот что -- реванш. Успе√хами
Бориса козыряли перед теми, кто в прежние времена его презирал.
-- Может быть, если искать логические связи. Если вообще не сработала
цепь случайностей.
-- Ой, не накличь худший вариант. От цепи случайностей до цепи улик две
пары ботинок сносишь...
В дверь кабинета постучали, и на пороге появилась встрево√женная
пожилая женщина с повесткой в руке.
-- Здравствуйте. Мне к следователю Знаменскому.
-- Прошу.
-- Загляну попозже, -- говорит Томин, выходя.
-- Садитесь, пожалуйста. Ваша фамилия?..
-- Буркова.
-- Я пригласил вас побеседовать по делу бывших ваших соседей --
Петуховых.
Соседка не сразу понимает.
-- По делу Петуховых?.. Ну тут уж ошибка! Петуховы не такие люди! Какое
на них может быть дело, что вы!

* * *

Пока Пал Палыч объясняет, каково `дело Петуховых`, Томину приносят
новости.
-- Кирпичов в прошлом судим по статье восемьдесят девятой, --
рассказывает сотрудник угрозыска Данилов. -- Приговор я читал, суть
следующая. Работал шофером на хладокомбинате, возил мороженое мясо, рыбу и
прочее. Ну и сколотилась там компания. Сбывали, что поценней, налево. Когда
до них добра√лись, потянули и Кирпичова. Насколько он был причастен, точно
не известно. Вины за собой не признавал, в суде держался вызы√вающе. Словом,
дали два года...

* * *

-- У Петуховых мало кто бывал-то, -- вспоминает соседка. -- Конечно, я
кого-нибудь могла забыть, пятый год, как мы перееха√ли.
-- Значит, кроме тех, кого вы назвали...
-- Ой, дай тех называть даже совестно! Нельзя и подумать, чтоб они!..
Прямо не верится -- недели не прошло, как я Анну Иванов√ну встретила.
Давным-давно не видались, а тут нос к носу в магазине... Но, извините, я
болтаю, а ваше время, наверно, доро√го.
-- Разве вы болтаете? -- шутливо возражает Знаменский. -- Вы даете
показания. Рассказывайте, пожалуйста.
-- Что же рассказывать?
-- Вот хотя бы как вы встретились в магазине.
-- Да?.. Ну встретились, расцеловались, и пошел, конечно, разговор.
Пока вместе в кассу стояли, потом к прилавку, все новости успели выложить. В
очереди над нами подшучивали: `Взяли две старушки по одной чекушке`. Мы ведь
где столкну√лись-то? В винном отделе!
-- Что же Петухова купила?
-- Шампанское. Кому-то на именины. А я водку брала, меня очередь больше
одобрила.
-- Говорила Петухова о сыне?
-- Еще бы! Свет в окне. Курсы какие-то заочно кончил, работа√ет на
Севере начальником, не помню чего. Еще хвалила, какой заботливый стал,
посылки шлет: то варежки на оленьем меху, то рыбу вяленую, а на днях вот со
специальным человеком клюквы корзину отправил.
-- Клюквы?
-- Да, я тоже удивилась -- в такую даль!
-- Не помните дословно: `корзину` или `корзиночку` клюк√вы?
-- Пожалуй, среднее -- `корзинку`.
-- Среднее... Простите, что перебил.
-- Ну еще она как раз про эти несчастные деньги... Борису, дескать, что
рубль, что копейка -- все готов по ветру пустить, поэтому домой переводит, а
мы складываем в заветную шкатулоч√ку. Говорит, как на машину наберем, так он
возвратится.
-- Кто-нибудь из окружающих мог это слышать?
Примолкнув, соседка осмысливает значение вопроса и пугает√ся:
-- Бог ты мой!.. Мне бы ее остановить! Конечно, могли слы√шать!

* * *

Разговаривая с Томиным, Данилов подводит итог:
-- По-моему, совпадение подозрительное. Мало того, что сам Кирпичов
сидел, еще рецидивист Санатюк рядом.
-- Давно освободился?
-- Около трех лет. Правда, стар, почти семьдесят. Но такой -- до смерти
волк. Есть слушок, к нему ходят `советоваться`. И подска√жет, у кого брать,
и механику обмозгует.
-- Спасибо, Костя, за службу! Интересно, что теперь Кирпичов запоет!
На Знаменского, однако, новость не произвела большого впе√чатления.
-- Боюсь, Саша, он запоет прежнюю песню. О судимости имел право
умолчать -- судимость за давностью снята. А то, что в одном дворе живет
матерый уголовник... Может, он с ним не здоровает√ся. -- Пал Палыч
останавливает Томина, который порывается что-то сказать. -- Саша, я не
зачеркиваю сделанного! Сделано много, сделано быстро. Но прежде чем снова
браться за Кирпичова, мне надо больше.
-- А конкретно: чего ваша душенька желает, чтобы допросить уже с полным
комфортом? -- сварливо спрашивает Томин.
-- Ну, слушай, не тебя учить!
-- А то поучил бы!.. Ладно, очень эта история в печенках сидит! И
немудрено, что сидит в печенках, если послушать вечерний разговор Томина с
матерью.
-- Меня поражает твоя беспечность! Те гуляют на свободе, а он
преспокойно собирается в гости!
-- У Зинаиды день рождения. Чистая рубашка найдется?
-- В шкафу.
-- Ты же всегда ворчала, что я слишком много работаю.
-- В данном случае -- дело другое, Сашко. Это уже вопрос семейной
чести! Я боюсь нос за дверь показать: кто-нибудь встре√чается и требует
новостей.
-- Мама, для меня каждое дело -- вопрос чести.
-- Ах-ах-ах!.. Воротничок подверни... И Зиночке кланяйся!

* * *

-- Мама шлет тебе поклон. -- Томин кланяется.
-- Спасибо, Шурик, получилось очень грациозно.
Друзья пришли в числе первых гостей...
...А уходят последними.
Ночная улица обдает холодком, но уже отчетливо чувствуется в городе
весна.
-- Что невесел? Недоволен Зининым мужем? -- усмехается Пал Палыч.
-- Напротив. Решительно нечего возразить. Умница, спортс√мен, без пяти
минут доктор наук, приятные друзья... Вероятно, слегка завидую семейной
идиллии.
-- Кто велит ходить бобылем?
-- Никто. Захочу, будет вагон невест.
-- На вагоне не женишься, нужна одна.
-- Одной пока нет.
Они приближаются к дому Томина.
-- Ладно, Саша, хватит сентиментальностей. Давай решать, что делать
дальше. Я думаю...
Тот, глядя вверх, хватает его за руку:
-- Стой! У Петуховых свет!
Печати с двери Петуховых сорваны. Знаменский остается на площадке.
Томин тихо входит. Видит на вешалке плащ и кепку, которых здесь прежде
не было.
-- Кто дома?
В коридоре появляется Борис Петухов.
-- А-а, здравствуй, Борис! -- и Томин кивает Пал Палычу: можешь топать
домой.
-- Здравствуйте... Кто это?.. Сашка!
-- Что дверь не заперта?
-- На что ее запрешь? -- Петухов указывает на дыру от выпи√ленного для
экспертизы замка. -- Как мои старики, не знаешь?
-- Мать пошла на поправку, отца, видимо, тоже вытащат. Проникнуть
можно? -- Томин накидывает цепочку и делает жест внутрь квартиры.
-- Валяй... Извини, руку не подаю -- в земле.
-- А что ты делаешь?
-- Да вот цветок сажаю... мамин самый любимый, -- смущенно бормочет
Борис.
Он проходит с Томиным в комнату и поливает ткнутый в поллитровую банку
увядший цветок; вытирает чем попало руки, вздыхает.
-- Загнется, наверно. Ну за каким лешим было горшок-то разбивать?! И
вообще, глянь, что натворили! Сволочи!
-- Видел, Боря. По линии угрозыска дело веду я.
-- Вона! Слушай, я только с самолета. Звонил тетке, она и телеграмму
бестолковую прислала и теперь несет ахинею, ничего толком не понял.
-- Я пока тоже не все понял. Поэтому, Боря, лучше мне спраши√вать --
тебе отвечать. Но давай перебазируемся к нам. Мать тебя накормит,
посидим-потолкуем. Можешь и переночевать.
-- Ладно, -- он вытаскивает поллитровку. -- Раздавим?
-- Нет, уволь, только от стола.
-- Тогда смысла нет ходить.
Злясь и вздыхая, он подбирает с пола раскиданные вещи. Томин к нему
приглядывается.
Петухов широк в плечах, крепок и кажется румяно-смуглым от `снежного`
загара. Но в водянистых серых глазах и голосе угады√вается какая-то душевная
слабина. То ли очень уж выбит из колеи случившимся, толи так и остался
немного `хлюпиком`, несмотря на все свои успехи...
-- Скажи, Боря, родители писали регулярно?
-- Ну! -- утвердительно произносит Петухов.
-- В последних письмах не проскальзывали тревожные нотки? Они никого не
опасались? Не писали что-нибудь вроде: `Часто захаживает такой-то, передает
тебе привет`. А?
-- А старики-то чего говорят?
-- От матери мало чего узнал, к отцу еще не допускают... Денег ты в
квартире не нашел?
-- И не искал. До того ли мне сейчас, друг милый!
-- Ты здорово переменился. Уважаю твои чувства, Боря, но... Какую
шкатулочку мать могла называть `заветной`?
-- Шкатулка? Одна всего и есть -- которую отец подарил. На свадьбу,
кажется.
-- И в ней лежали?..
-- Ерунда всякая. Вот, -- поднимает опрокинутую палехскую шкатулку,
возле которой рассыпаны вывалившиеся на пол безде√лушки.
-- Понимаешь, неясно, нашли деньги или нет.
Борис смотрит на него хмурясь.
-- Извини, я слегка не в себе...
-- Неясно, говорю, нашли ли те деньги, что ты присылал.
-- Да?.. -- после паузы растерянно произносит Борис.
-- Ну да. Родители рассказывали, что держат их дома. Но где? Почему ты
не убедил их положить на сберкнижку?
-- А... что они еще рассказывали?
-- Почти накопил на машину. Вернешься -- купишь.
-- Прямо так?.. Так вот и говорили?! Хвастливое старичье! -- Он в
крайнем волнении.
-- Да, накликали. Но -- не посетуй на откровенность -- сколько они,
бывало, и краснели за тебя и челом били в разных инстанци√ях. Ты ведь был ох
не подарочек!
-- Ну и что?
-- Когда-нибудь людям хочется наконец моральной компенса√ции: `Вот
каков наш Боря, получше других!`
-- Ну и заварилась кашка! Первый сорт!
-- Не знаешь, доехала до них твоя клюква?
-- Господи, велика разница, доехала -- не доехала... Надо ж, про клюкву
известно!
-- Сколько ее было?
-- С полведра примерно. Велел ребятам набрать.
-- Как ты ее упаковал? Когда и с кем отправил?
-- Насыпал в лукошко, поверху мешковинкой обвязал. Один ханурик от нас
увольнялся, с ним и послал. Должен был уж прибыть. Он проездом на юг.
-- `Ханурик` какого сорта?
-- Да так...
-- В доме не нашли ни ягодки, а полведра сразу не съешь.
-- Чего ты прицепился с клюквой?
-- Грабители вынесли отсюда корзинку. И тоже обвязанную тряпицей.
-- Что же, они на клюкву позарились?
-- Думаю, не тот ли вынес, кто и внес? Чтобы следа не остав√лять.
-- Он?!.. -- Борис садится посреди комнаты на стул.
-- Обрисуй, что за личность, прикинем.
-- В Хабарове и обрисовывать нечего. Одно слово -- алкаш. Неужели...
Его прерывает робкий звонок в дверь.
-- На всякий случай, меня нет, -- говорит Томин и встает в передней за
вешалку.
-- Кто там? -- слегка оробев, окликает Борис.
С лестницы доносится невнятно: `Откройте, не бойтеся!`... Борис
удивленно прислушивается, протягивает руку, но в послед√ний момент,
засомневавшись, не скидывает цепочку, а лишь приотворяет дверь. Теперь голос
звучит отчетливее: `Прощения просим, что поздновато, заплутал малость в
Москве... От Бориса Афанасьевича я`. Петухов распахивает дверь. На пороге
хмель√ной низкорослый мужичонка с лукошком в обнимку.
Томин выступает из-за вешалки.
-- Свят-свят-свят!.. Кудай-то я прибыл -- туда или обратно? -- хихикает
гость, таращась на Петухова.
-- Туда, туда, входи.
-- Нет, Борис Афанасьич! Ить я поехал, а вы осталися. Я кому же
клюкву-то вез?..
Борис оборачивается к Томину.
-- Познакомься с товарищем Хабаровым, -- язвительно кри√вит он губы. --
Больше у тебя никого на подозрении нет?

* * *

Выбыл из подозреваемых племянник Гена, выбыл и Хабаров. Корзинка
оказалась в руках преступников просто `паролем`: знали, на что сослаться,
чтобы пустили в квартиру. А их осведомленность... Если Петухова
откровенничала в магазине, то могла и еще в десяти местах. Не угадаешь, где
кто слышал.
-- Снимаем с повестки дня? -- спрашивает Томин, беря со стола
Знаменского пустое лукошко из-под клюквы.
-- Увы.
-- Кое-что, Паша, забрезжило с другой стороны. У этого Санатюка,
судимого за убийство и квартирные кражи...
-- И живущего рядом с Кирпичовым... Помню.
-- У него племянница работает в почтовом отделении и зани√мается
денежными переводами -- обрати внимание. А отделение, еще раз обрати
внимание, обслуживает, в частности, наш дом. Факт, по-моему, достаточно
увесистый.
Крутанув лукошко, Томин запускает его волчком и торжеству√юще косится
на Пал Палыча. Любит он нежданные эффекты.
Но Знаменский, хотя слушает и внимательно, не спешит лико√вать.
-- Тебе, Паша, все мало? Тогда добавлю, что эту Варю Санатюк
неоднократно встречали под ручку с Кирпичовым!

* * *

В больничной палате несколько коек. На одной из них -- Петухова. Возле
нее сидит Борис.
-- Ты сейчас, главное, не волнуйся, тогда через недельку и встанешь. И
я вот приехал, и папе лучше. Поживете еще... А про деньги эти, которые в
шкатулке лежали...
Петухова порывается что-то сказать, но Борис косится на со√седние койки
-- слушают ли посторонние -- и останавливает мать:
-- Тсс! Молчи! Тебе велено поменьше говорить, вот и помалки√вай! Про
деньги забудь! Жалко, конечно, да что поделаешь. Я и папе сказал: были,
сплыли, и наплевать. Новые наживем, здо√ровье дороже. Поняла? -- заглядывает
он ей в глаза. -- Поняла ты меня?
-- Поняла, сынок... -- шепчет Петухова. -- Спасибо, что не сердишься...
-- Молчи, молчи! Наговоришься еще вдосталь, когда допраши√вать будут.
Этот Сашка Томин, как я представляю, талантов небольших, но для соседей
готов расстараться. Вдруг и поймает наших злодеев. У-у, мне бы их в руки!

* * *

`Небольших талантов` Томин находится в это время у началь√ника
районного узла связи.
-- Лучше об этой проверке не знать никому, -- говорит он. -- Дело не
только в тайне следствия, но и в репутации людей.
-- Но какие от меня требуются шаги? -- осторожно интересует√ся
начальник.
-- Вот санкция прокурора на изъятие всех документов, относя√щихся к
почтовым денежным переводам на фамилию Петуховых. Мне необходимы даты, суммы
переводов и через чьи руки каждый из них проходил.
-- Мм... трудоемко... Текущую работу тоже не бросишь.
-- Если мы ограничимся последним годом, то?..
-- Дня два-три.
-- Надеюсь на вас. Тут мой телефон. Не будет меня, звоните по другому
номеру -- следователю Знаменскому. И еще просьба. Подскажите, кто может
беспристрастно охарактеризовать одну из ваших сотрудниц -- Варвару
Владимировну Санатюк?

* * *

В квартире Петуховых на полную мощность включен прием√ник: на лестнице
ниже этажом ожидает группа мужчин.
Знаменский дает последние указания тете Кате, соседке Пету√ховых.
-- Встаньте, пожалуйста на то же самое место.
Тетя Катя переступает к порогу.
-- Тут вот. Только тряпка у меня в руках была, и музыка веселей играла.
-- Тряпка -- не обязательно. Сейчас несколько человек по очереди
поднимутся и произнесут у двери Петуховых фразу, кото√рая вам запомнилась.
Если чей-то голос узнаете, скажите.
-- Еще б не сказать!
-- Начинаем! -- командует Знаменский на лестницу и плотно прикрывает
дверь. -- Теперь тихо...
Слышно, как по ступеням шагает кто-то, потом близко стучит в дверь и
говорит после паузы: `Такси заказывали?.. А чего же не выходите? Выходите
скорей, мне стоять некогда!` Тетя Катя не подает знака. Процедура
повторяется со вторым голосом. Когда раздаются шаги третьего участника
опознания, женщина насто√раживается и напряженно дослушивает фразу до конца.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован