19 декабря 2001
131

ОПЕРАЦИЯ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Пол Андерсон

`ОПЕРАЦИЯ `ХАОС``

ПРИВЕТ!
Если вы существуете - привет!
Скорее всего, мы вас никогда не обнаружим. Этот
странный эксперимент - проверка дикой гипотезы. Но, помимо
всего этого, это - наш долг.
Я лежу, скованный сном. Лишь наполовину сознаю
существование моего мира. Меня подготовили, чтобы послать
призыв сквозь потоки времени, потому что то, что случилось
со мной много лет назад, оставило следы на моей заурядной
натуре. Они верят, что содержащая послание мысль имеет
большие шансы войти в резонанс с вашей, если будет послана
мною.
Возможность удачи невелика. Моя заурядность полностью
взяла верх над крошечным остатком манны, курящейся во мне,
как крошечный дымок. И в любом случае весьма неприятно, что
я излучаю мысль в пустоту. Вероятно, это так.
Это скорее всего философская идея, что время имеет
больше одного измерения. Что могут одновременно существовать
различные Вселенные, некоторые из которых совершенно чужды
нам, а некоторые такие, что и отличить невозможно.
(...почему во сне я разговариваю на этом языке? Это не
моя обычная речь. Препараты вызвали странное состояние.
Проклятье, когда я завтра проснусь, я буду собой и не только
собой. Но сейчас и всю ночь я - это я...)
Земля, где битва под Геттинсбергом выиграна Ли, а битва
при Ватерлоо - Наполеоном. Или Земля, где религия Митры
одержала верх над христианством. Или Земля, где вообще
никогда не было Рима. Или Земля, где другие животные,а не
люди, разминувшись, стали обладать разумом. Или Земля, на
которой вообще не развилась разумная жизнь. Земля,
принадлежащая к таким областям космоса, где иные законы
природы. Для их обитателей возможно то, Чего мы никогда не
сможем. Но они никогда не достигнут того, Что мы сделаем без
затруднений...
Но должен сказать, что у гипотезы есть кое что
побольше, чем просто философские основания. Имеется
подтверждение в новейшей, слишком абстрактной для меня,
физической теории. И есть анекдотические случаи появлений и
исчезновений, наводящие на мысль, что возможны телесные
перемещения от одного временного потока к другому. Бенджамин
Батуст, Каспар Хаузер... То, что случилось со мной - хотя
это не то же самое. Однако, мы обязаны выполнить наш долг.
Видите ли, если параллельные миры существуют, они
должны быть тесно взаимосвязаны. В противном случае гипотезу
невозможно проверить и она не имеет смысла. Имея одно и то
же происхождение, воплотившись в одних и тех же формах, эти
миры должны иметь одну и ту же судьбу. Борьба Закона и
Хаоса, какие бы разнообразные формы она не принимала,
наверняка идет во всех мирах.
Кое - чему мы научились. Мы обязаны послать вам
сообщение. Научить и предупредить.
Вам это может показаться всего лишь сном. То же ощущаю
и я. Но все, что мне помнится, произошло на самом деле.
Сомнительно, чтобы вы те, кто окажутся в пределах нашей
досягаемости, смогли ответить нам. Даже если захотите. Ведь
в противном случае мы бы уже получили сообщение
откуда-нибудь. Но надеемся, что наше сообщение вы
воспримете. Спросите себя, как простой сон может быть таким,
как то, что вам сейчас снится?
У нас нет пока определенной идеи на что вы походите. Но
предполагаем, что вы - нечто большее, чем нмчто. Вы,
вероятно, живете в мирах, не слишком отличающихся от нашего.
В противном случае связь была бы невозможной. Как бы ни был
я прост, я не смог бы найти сочувствие у вполне чуждых мне
существ. Нет, вы тоже должны быть людьми, обладающими
технологической культурой. Вы должны, как и мы, помнить
Галилея, Ньютона, Лавуазье, Ватта. Вероятно, вы тоже
американцы. Но в какой-то точке мы разошлись. Был ли у вас
Эйнштейн? И если был, то над чем он работал после своих
ранних публикаций, касающихся броуновского движения и
специальной теории относительности? Такие вопросы можно
задавать бесконечно.
Разумеется, и у вас такие же , касающиеся нас вопросы.
Поэтому я хоть как-то расскажу свою историю. (этого все
равно не избежать, сумрак окутывает меня) Несомненно, я
часто буду рассказывать о том, что вам известно. Если вы уже
знаете, как работают электрические генераторы, или как
закончилась Первая Мировая война, или еще что-нибудь -
терпите. Лучше получить слишком много сведений, чем слишком
мало. Для вас это более, чем жизненно важно.
Если вы существуете. С чего начать? Полагаю, что для
меня это дело
началось во время Второй Мировой войны. Хотя, разумеется,
история прослеживается и гораздо раньше.
Творению предшествовала борьба...


1.

То ли очень не повезло, то ли их разведка оказалась
лучше, чем мы ожидали, но последний налет, сломив нашу
воздушную оборону, снес к дьяволу палатку корпуса погоды.
Проблемы снабжения - это проблемы снабжения. Мы не могли
пополнить запасы неделями, а тем временем враг захватил
контроль над погодой. Наш единственный уцелевший погодник,
майор Джексон, должен был использовать то, что осталось от
его стихии, чтобы защитить нас от молний. Так что
приходилось принимать все, что им хотелось наслать на нас.
Сейчас шел дождь.
Ничто так не обескураживает, как неизменно идущий уже
неделю, холодный дождь. Земля раскисла. Грязь лезла в
сапоги. Они сделались такими тяжелыми, что их трудно было
оторвать от земли. Униформа превратилась в вымокшую насквозь
тряпку, липнувшую к твоей трясущейся шкуре.
Продовольственные пайки отсырели, винтовки требовали сверх
заботы. И все время дождь барабанит по шлему так, что это
начинает сниться. Никогда уже не удастся забыть эту серую,
без конца бьющую по телу воду. И через десять лет ветер,
сулящий дождь, будет вызывать чувство подавленности.
Одно утешение, подумал я. Пока идет дождь, с воздуха на
нас хорошую атаку не проведешь. Несомненно, когда они будут
готовы атаковать с бреющего полета, облачный покров уберут к
черту. Но наши метлы появятся также быстро, как и их ковры.
Медленно, с натугой, мы шли вперед. Вся наша дивизия -
вместе с приданными частями - Сорок пятая Молниеносная,
краса и гордость армии Соединенных Штатов, превратилась в
жалкое промокшее скопище людей и драконов, рыщущих по холмам
Орегона в поисках оккупантов.
Я медленно шел по лагерю. Вода сбегала с краев палаток,
и, булькая, стекала в окопы. Наши часовые, разумеется,
надели шапки-невидимки, но я видел, как на грязи появляются
отпечатки, слышал хлюпанье сапог и надоедливые однообразные
проклятия.
Я миновал взлетно-посадочную полосу. Военно-воздушные
силы располагались рядом с нами, чтобы сразу оказать
поддержку в случае необходимости. Двое, не утруждая себя
невидимостью, стояли на страже возле опрокинутого ангара. Их
голубые мундиры были также замызганы, как и мой защитный, но
они были чисто выбриты, и знаки различия - крылатая метла,
четки от дурного глаза - были начищены. Они отдали мне
честь, и я лениво ответил им тем же.
`Честь мундира`. Извольте, голубомундирники, болваны.
Сзади лежали броневые листы. Ребята соорудили
из них переносное укрытие для зверюг. И я мог видеть только
пробивающий сквозь стены пар и ощутил пакостную вонь
рептилий. Драконам дождь ненавистен, и водителям приходилось
тратить чертовски много времени, чтобы не выпустить их из
под контроля.
Поблизости расположилось отделение Петрологической
войны, закрытый сверху затон, в котором извивались, шипели и
отворачивали увенчанные гребнями головы, от тех, кто кормил
их, василиски.
Лично я сомневался в практической ценности этого
корпуса. Нужно подвести василиска вплотную к человеку и
заставить змея смотреть прямо, пока человек не окаменеет. А
отражательные алюминиевые костюмы и шлем, которые следует
носить, чтобы защититься от излучения своих же питомцев -
это прямое приглашение вражеским снайперам. Кроме того,
углерод человеческого тела, превращаясь в кремний, дает
радиоактивные изотопы. Так что, вы получаете, может быть,
такую дозу радиации, что врачам придется уступить вас
святому Джону Уорту. Тому, кто до полуночи не вылезает из
своего склепа.
Кстати, если вы знаете, кремация не просто отмерла, как
обычай. Закон о национальной обороне объявил ее незаконной.
Нам пришлось заниматься многими, по-старинному устроенными,
кладбищами. Так что, с прогрессом науки, свобод у нас стало
поменьше.
Я прошел мимо инженеров, командовавших бандой зомби
(мертвецы, исполняющие приказания колдуна). Те рыли
очередную осушительную канаву. Я вышел к огромной палатке
Ванбруха. Часовой, увидев мою эмблему - тетрограмму
Разведовательного корпуса и знаки различия на погонах, отдал
честь и впустил меня внутрь.
Я вошел, остановился возле стола и поднял в приветствии
руку.
- Капитан Матучек, сэр,- сказал я.
Ванбрух взглянул на меня из-под лохматых седых бровей.
Это был высокий мужчина, с лицом похожим на выветрившийся
камень. Кадровый вояка на все сто три процента. Но мы
относились к нему точно так же, как вы - к полководцам, чьи
портреты оттиснуты на банкнотах.
- Вольно,- сказал он.- Садитесь. Это займет некоторое
время.
Я нашел себе складной стул. Два других стула были уже
заняты. Сидевших╗ на них я не знал. Один - толстяк с круглой
красной физиономией и белой пушистой бородкой. Майор с
эмблемой круглых кристаллов Корпуса Связи. А другой - юная
девушка. Несмотря на усталость, я, замигав снова, посмотрел
на нее. Она того заслуживала: высокая, зеленоглазая,
рыжеволосая. Лицо с высокими скулами. А фигура... Слишком
хороша для униформы женской вспомогательной службы США. И
для любого другого - тоже. Знаки различия капитана. Паук
кавалерийского корпуса... Хотите официальное название -
пожалуйста, не паук, а Слейпнир.
- Майор Дарринган,- хрюкнул генерал.- Капитан Грейлок.
Капитан Матучек. А теперь давайте займемься делом.
Он растелил перед ними карту. Я наклонился и посмотрел
на нее. На ней были обозначены наши и вражеские позиции.
Враг все еще удерживал в своих руках половину побережья
Тихого океана, от Аляски до Оригона, хотя положение
значительно улучшилось, когда в битве при Миссисипи - год
назад - удалось повернуть вспять нашествие.
- И так,- сказал Ванбрух,- я опишу вам ситуацию в
целом. Задание вам предстоит опасное и, хотя вы вызывались
на него добровольцами, хочу чтобы вы знали, насколько оно
важное...
Все, что я тогда знал - что именно я вызвался идти
добровольцем. Вызвался так или иначе. Это была армия, да еще
участвующая в такой войне, как эта. Так что, я не мог бы
отказаться от принципа. Когда Сарацинский Халифат напал на
нас я был, невызывающий особый нариканий актером в
Голливуде. Мне бы очень хотелось вернуться к этому своему
занятию, но сперва надо было покончить с войной.
- Как видите, мы потеснили их,- сказал генерал,- и все
оккупированные страны стрепенулись и закудахтали, готовясь
поднять восстание, как только получат шанс выиграть битву.
Британия помогает в организации и вооружения подполья, а
сама тем временем готовиться форсировать Ла-Манш. Русские
готовят наступление с севера. Но мы... Мы должны нанести
врагу решительный удар. Взломать линию фронта и погнать их.
Это послужит сигналом. Если мы добьемся успеха, с войной
будет покончено уже в этом году. В противном случае она
может растянуться еще года на три.
Я знал это. Вся армия знала это. Официально еще ни
слова не сообщалось, но люди каким-то образом чувствуют,
когда предстоит большое наступление.
Генерал неуклюже прочертил пальцем по карте:
- Девятый броневой дивизион здесь, Двенадцатый
Метательный - здесь. Саламандры - тут, где , как мы знаем,
они сконцентрировали своих огнедышащих. Моряки готовы
высадиться на побережье и вновь захватить достаточно
кракенов. Один удар - и мы их погоним.
Майор засопел в бороду и мрачно уставился в круглый
кристалл. Шар был мутный и темный. Враг создавал такие
помехи для наших кристаллов, что их невозможно было
использовать. Мы, естественно, отвечали тем же. капитан
Грейлок нетерпеливо застучала по столу безукоризненно
наманикуренным ногтем. Она была такая чистенькая и красивая,
что я решил, что в конце концов я ей не нравлюсь. Во всяком
случае сейчас, когда мой подбородок покрыт трехдневной
щетиной.
- Но, по-видимому, что-то идет не так, сэр,-= отважился
сказать я.
- Правильно, будь оно проклято,- сказал Ванбрух.- В
Тролльбурге.
Я кивнул. Сарацины пока удерживали этот город. Город -
ключ к позиции. Оседлавший шоссе N 20 и охраняющий подступы
к Салему и Портланду.
- Мне кажется, мы предлагали захватить Тролльбург,
сэр,- пробормотал я.
Ванбрух нахмурился:
- Это должна сделать Сорок пятая,- проворчал он.- Если
мы опростоволосимся, приятель, они сделают вылазку, отрежут
девятый и сорвут всю операцию. Кроме того, майор Хариган и
капитан Грейлок из Четырнадцатого, доложили мне, что у
гарнизона Тролльбурга есть ифрит.
Я присвистнул. Озноб пополз вдоль позвоночника.
Халифат, не задумываясь, прибегал к использованию
Сверхъестественных сил (в частности поэтому остальной
мусульманский мир относился к сарацинам, как к еретикам, и
ненавидел их не меньше, чем мы). Я бы никогда не подумал,
что они зайдут так далеко, что сломают печать Соломона.
Вышедший из повиновения ифрит, может причинить невообразимые
разрушения.
- Надеюсь, у них от только один...- прошептал я.
- Один,- сказала Грейлок. У нее был низкий голос, он
мог бы казаться приятным, если бы она не говорила так
отрывисто.- Они прочесали все Красное море, надеясь найти
еще одну бутыль Соломона. Но, кажется, это - последняя.
- Все равно плохо,- сказал я. Усилие, которое
потребовалось, чтобы голос звучал ровно, помогло мне
успокоиться.- Как вы это узнали?
- Мы из Четырнадцатого,- зачем-то сказала Грейлок.
Как бы то ни было, ее кавалерийский значок вызвал у
меня удивление. как правило, из всех новобранцев, только
кислолицые школьные учительницы (и им подобные), годятся на
то, чтобы раскатывать на единорогах.
- Я просто офицер связи,- торопливо сказал майор
Харриган.- Лично я не езжу на метле...
Я усмехнулся. Ни одному американскому мужику (если
только он не член какого-нибудь Святого ордена) не
захотелось бы сознавать, что его посчитали пригодным
справиться с единорогом.
Майор свирепо посмотрел на меня и залился краской.
Грейлок продолжала будто диктуя. Она говорила
по-прежнему резко, хотя тон ее голоса несколько изменился.
- Нам повезло, взяли в плен бимбаши штурмового отряда.
Я допросила его.
- Они держат рот на хорошем замке, эти знатные сыны
пустыни,- сказал я. Время от времени я сомневался про себя в
Женевской конвенции, но мне бы не понравилась идея нарушить
ее окончательно. Даже если неприятель подобных угрызнений
совести не испытывает.
- О, мы прибегаем к жестоким мерам,- сказала Грейлок.-
Мы поселили его в очень хороших условиях, и очень хорошо
кормили. но, в то мгновение, когда кусок оказывался в
глотке, я превращала его в свинину. Он сломался очень быстро
и подробно рассказал, все что знал.
Я громко расхохотался. Ванбрух захихикал. Но она
продолжала сидеть с невозмутимым видом. трансформация
органики - это всего лишь перетасовка молекул. Атомы не
изменяются, так что риска получить дозу облучения нет. Но,
конечно, трансформация требует хороших знаний и в области
химии. Здесь и кроется подлинная причина, почему обычно
пехотинец относится к Техническому корпусу с завистью.
Неприкрытая ненависть к тем, кто может превратить НЗ в
отбивную или в жаркое по-французски. У квартирмейстеров
хватает затруднений с заклинанием обычных пайков, чтобы
отвлекаться на создание изысканных блюд.
- О`кей, вы узнали, что у них в Тролльбурге есть
ифрит,- сказал генерал.- Каким еще они располагают силами?
- малый дивизион, сэр. вы бы взяли город голыми руками,
если бы можно было обезвредить этого демона,- сказала
Грейлок.
- Да. Я знаю,- Ванбрух покосился в мою сторону.- Ну,
капитан, рискнете? Если вам удастся справиться с ним, это
означает по меньшей мере Серебрянную Звезду... Простите,
Бронзовую.
- А...- я сделал паузу, подыскивая слова. меня больше
интересовало продвижение по службе, либо полное увольнение в
запас. Но, возможно, последует и такое, тем не менее... речь
идет не о моей голове, это возражение стратегического
порядка.- Сэр, в этой области мои знания чертовски малы. В
колледже я чуть не завалил демонологию.
- Эту часть работы выполняю я,- сказала Грейлок.
- Вы?!- я вернул на место отвисшую до самого пола
челюсть, но что еще сказать, я не знал.
- до войны я была Главной ведьмой Колдовского агенства
в Нью-Йорке.
Теперь я понял, откуда у нее такие повадки. Типичная
девица, сделавшая карьеру в большом городе. Не в моих силах
остановить ее и генерала.
- Я знаю, как справляться с демонами лучше, чем
кто-либо на побережье. Ваша задача - в сохранности доставить
меня на место и обратно.
- Да,- сказал я.- Да, не о чем говорить.
Ванбрух прочистил горло. Ему не нравилось посылать на
такое дело женщин. Но, времени было слишком мало, слишком
мало, чтобы искать другую возможность.
- Честно говоря, капитан Матучек - один из лучших наших
оборотней,- польстил он.
`АВЕ, ЦЕЗАРЬ, МОРИТУРИ САЛЮТАНТ`,- подумал я.
(`Здравствуй, Цезарь, идущие на смерть приветствуют
тебя`- обращение римских гладиаторов перед боем)
Нет, подразумевал я иное, но не беда. Померев, смогу
неспеша придумать что-нибудь получше. Я не был испуган,
точно. Помимо того, что я был заколдован от страха, были
веские причины полагать, что мои шансы не хуже, чем у
идущего в огонь пехотинца. Ванбрух не стал бы приносить в
жертву своих подчиненных, посчитай он задание безнадежным.
Но, насчет перспективы я был менее оптимистичен, чем он.
- Думаю, что два ловких человека, проберутся
незамеченными их стражей,- продолжал генерал.- Затем вам
придется симпровизировать. Если вам удастся нейтрализировать
чудовище, мы атакуем завтра в полдень.- Затем мрачно
добавил.- Если до рассвета я не получу известия, что это
удалось, нам придется перегруппироваться и начать
отступление. Спасать, что сможем. О`кей. Вот полученная
путем геодезической съемки карта города и его окрестностей.
Он не стал тратить понапрасну времени, выясняя,
действительно ли я согласился идти добровольно...



2

Я вел капитана Грейлок к палатке, которую делил с двумя
братьями-офицерами Падающего дождя. По долгому склону
падающего дождя, ползла темнота. Мы тащились по мерзости
грязи. И пока не оказались под брезентовым покрытием -
молчали. Мои товарищи по палатке были в патруле, так что
места для нас хватало. Я зажег огонь Святого Эльма и сел
прямо на промокшие, положенные на пол, доски.
- Садитесь,- пригласил я, указывая на единственный,
имевшийся в нашей палатке табурет. Он был одушевленный, а
купили мы его в Сан-Франциско. Не особенно проворный, он все
же мог тащить на себе наше снаряжение и подходить, когда его
звали. Почувствовав на себе незнакомый вес, он беспокойно
заерзал, а потом снова уснул.
Грейлок вытащила пачку `Крыльев` и подняла брови. Я
кивнул в знак благодарности и во рту у меня оказалась
сигарета. Лично я в походе курю `Счастливые`,
самовоспламеняющиеся - удобно, если спички окажутся
отсыревшими. когда я был на гражданке и мог себе это
позволить, моей маркой был `Филипп Моррис`, потому что
возникающий вместе с дымком сигареты, маленький, одетый в
красное эльф, может заодно приготовить порцию виски.
Некоторое время мы молча попыхивали дымом и слушали
дождь.
- Ну,- сказал я наконец,- полагаю, у вас есть какие-то
средства транспорта?
- Моя личная метла,- сказала она.- Эти армейские
Виллисы мне не нравятся. Мне нравится `кадиллак`. Я выжму из
него больше, чем это возможно.
- У вас есть грим, пудра, безделушки?
- Только немного мела. Любое материальное средство не
слишком полезно, когда его используешь против
могущественного демона.
- Да? А как насчет воска, которым была запечатана
бутылка Соломона?
- Не воск удерживал ифрита в бутылке, а печать. Чары
создаются символом. В сущности, надо полагать, что их
воздействие чисто психосоматическое,- она достала сигарету,
и на ее щеках образовались впадины.
И я понял, что капитан Грейлок, что называется,
сахарная косточка...
- У нас будет возможность проверить эту теорию сегодня
ночью,- сказала она.
- Ну, ладно. Надеюсь, вам захочется прихватить с собой
световой пистолет, заряженный серебрянными пулями. У них,
как вы знаете, тоже есть оборотни. Я возьму пистолет-пулемет
сорок пятого калибра и несколько гранат.
- Как насчет спринцовки? Я нахмурился. Мысль об
использовании святой воды в качестве оружия, всегда казалась
мне богохульством (хотя капитан утверждал, что ее применение
против порождений Нижнего мира, допустимо).
- Бессмысленно,- сказал я._ У мусульман нет такого
ритуала, и они, разумеется, не используется, не используют
существ, которые ему подчиняются. С собой я возьму свою
камеру `Поляроид`.
Айк Абрамс просунул свой огромный нос в разрез палатки.
- Не хочется ли вам и леди капитану немного покушать,
сэр? - спросил он.
- Что ж, конечно, хотим,- сказал я.
А сам подумал:
`Скверно, что свою последнюю ночь в Мидгарде я проведу,
как жвачное...`
Он исчез и я объявил:
- Айк всего лишь рядовой, но в Голливуде мы были
друзьями, он был реквизитором, я играл в `Зове дебрей` и
`Серебрянной амиане`. А здесь он с радостью назначил сам
себя моим ординарцем.
Он принес нам поесть.
- Знаете,- заметила она,-хорошенькое, конечно, дело, в
нашу технологическую эру: нам известно, что в этой стане был
хорошо распространен антисемитизм. не только среди немногих
свихнувшихся простолюдинов. Нет - среди обычных
респектабельных граждан.
- Действительно?
- Действительно. Особенно верили в чушь, что все евреи
- трусы, и на фронте их днем с огнем не сыщешь. Теперь,
когда для большинства из них колдовство под запретом - по
религиозным причинам (ортодоксы волшебством не занимаются) -
евреев в пехоте и в рейнджерах столько, что не заметить
этого просто невозможно.
Я-то поустал от того, что герои комиксов и рассказов в
дешевых журналах носят еврейские имена. разве англосаксы не
принадлежат, как и евреи, к нашей культуре. Но то, что она
сказала - правильно. И что показывает, что она была чуточку
больше, чем обычная машина для делания денег. Самую
крошечную чуточку.
- Кем вы были на гражданке? - спросил я, главным
образом потому, чтобы заглушить непрекращающийся шум дождя.
- Я уже говорила вам,- огрызнулась она, вновь
свирепея.- Служила в Колдовском агенстве. Реклама,
объявления и так далее.
- О, а Голливуд весь фальшивый настолько, что и
насмешки не заслуживает,- сказал я.
Помочь этому я, однако, не мог. Эти деятели с
Мэдисон-авеню, от них в конечном итоге одна головная боль.
Искусство (подлинное!) используется для того, чтобы как
пузыри выскакивали самодовольные ничтожества. Или чтобы
продавать вещи, главное достоинство которых в том, что они
точно такие же, как и все остальные того же сорта.
`Общество защиты животных от жестокого обращения`
борется против того, чтобы русалок дрессировали для создания
волшебных фонтанов с помощью заклинаний. Как борется и
против запихивания молодых саламандр в стеклянные трубки для
освещения Бродвея Я же по-прежнему полагаю, что есть лучшее
применение для популярных изданий, чем трубные вопли о духах
`Маашер`, которые на самом деле ни что иное, как приворотное
зелье.
- Вы не понимаете,- сказала она.- Это часть нашей
экономики. Часть всей нашей общественной жизни. Думаете наш
средний отечественный чародей способен починить, ну, скажем,
машину для поливки газонов? Нет, черт возьми! Он скорее
всего выпустит на волю духов воды. И, если не будет
противодействующих чар, затопит половину города. И тогда
нам, ведьмам, приходится убеждать гидр, что они обязаны
подчиниться нашему волхованию. Я ведь уже говорила вам, что
когда имеешь дело с этими существами, эффект чисто
психологический. Чтобы добиться этого, я ныряла к ним с
аквалангом.
Я покосился на нее с большим уважением. С тех пор, как
человечество осознало, насколько незначительно действие
холодного оружия, и началось развитие магии, мир нуждается в
отчаянно смелых людях. Повидимому, она относится именно к
такой категории.
Абрамс притащил две тарелки с пищевыми пайками. Вид у
него был тоскливый, и я бы охотно пригласил бы его
присоединиться к нам. Но наше задание было секретным, а еще
следовало обговорить детали.
Капитан Грейлок превратила кофе в мартини (недостаточно
сухое), а годную лишь для собак и пехоты жратву в мясо,
приготовленное почти хорошо. Но не следует ожидать от
женщины слишком большой душевной тонкости, а еда была, если
честно - лучшая, чем водилась у меня за весь месяц.
После коньяка она невольно расслабилась, и я понял,
что ее отталкивающая холодность - просто защита от скользких
типов, с которыми мне приходилось иметь дело. И мы выяснили,
что зовут нас Стив и Вирджиния.
Но затем снаружи сумерки сменились тьмой, и нам нужно
было идти...


3.

Возможно, вы думаете, что это чистейшей воды безумие -
послать двух людей (из них одна женщина) в расположение
вражеских войск для выполнения такой задачи, как эта. Должно
казаться, что по меньшей мере нужно было выслать бригаду
рейнджеров. но современная наука изменила войну в той же
мере, как индустрию, медицину обычную жизнь, наконец. Данное
нам задание было безрассудно-отчаянным в любом случае, и мы
бы особо ничего не выиграли, будь нас намного больше.
Видите ли, хота практически каждый может научиться
некоторым простейшим видам и приемам колдовства - таким, как
искусство управлять метлой, химчисткой, токарным станком и
так далее, лишь незначительное меньшинство представителей
человечества можно считать подлинными знатоками. на это
требуются годы и годы учения и практики. А помимо того,
необходимы врожденные способности. Это вроде превращения
человека в животное Если человек относится к тем немногим, у
кого есть нужные хромосомы, превращение в присущего ему
зверя осуществляется почти инстинктивно. В противном случае
необходимо воздействие внешней силы.
Ученые поведали мне, что искусство заключает в себе
понимание Вселенной, как набора канторовский бесконечностей.
Внутри каждого данного класса часть равна целому и так
далее. Одна, хорошо подготовленная ведьма, сможет сделать
все, что окажется необходимым. Большой отряд было бы
просто-напросто легче засечь, а это значит - рисковать
представляющими ценность кадрами. Так что, Ванбрух был прав,
посылая нас лишь двоих.
Плохо, что иногда на собственной шкуре приходится
удостовериться, насколько здравы принципы военных действий...
Мы с Вирджинией повернулись спинами друг к другу -
чтобы переодеться. Она облачилась в брюки и куртку, я - в
эластичную вязанную одежду, годящуюся мне и в волчьей
ипостаси. Мы надели шлемы, нацепили свое снаряжение и
обернулись. Она прекрасно смотрелась даже в таком одеянии -
зеленом и мешковатом.
- Что ж,- сказал я тихо,- пойдем?
Разумеется, страха я не испытывал. Каждый новобранец,
вступая в армию, получает прививку от страха. Но то, что нам
ожидало, мне не нравилось.
- Думаю, что чем раньше мы выйдем, тем лучше,- ответила
она, и, шагнув к выходу свистнула. Помело спикировало,
приземлилось точно рядом с нами.
Метла была раскрашена полосами - в самые фантастические
цвета. Но и сама по себе она была хороша. Пенопластовые
сидения хорошо гасили ускорение, а прекрасно
спроектированные откидные спинки не походили на те, что
использовались на армейских машинах. Управлял помелом
приятель Вирджинии - громадный кот. Черный, как непроглядная
ночь, и с недоброжелательно поблескивающими глазами. Он
изогнулся дугой, с негодованием зафыркал.
Погоднопредохранительные чары не давали дождю коснуться его,
но пропитанный влагой воздух ему не нравился.
Вирджиния пощекотала его под подбородком.
- О,Свертальф,- прошептала она.- Хорошая крыса, эльф
мой драгоценный, принц тьмы... Если мы переживем эту ночь,
ты будешь спать на воздушных, как облако, подушках, ты
будешь пить сливки из золотой чаши...
Кот навострил уши и дал полный газ двигателю.
Я взобрался на заднее сидение, удобно устроил ноги на
стременах и откинулся на спинку. Девушка сидела передо мной,
склонившись к метле. Помело резко рванулось вверх, земля
провалилась, лагерь скрылся во мгле.
Мы с Вирджинией обладали колдовским зрением (если
точнее, видели в инфракрасном спектре), так что в освещении
не нуждались.
Помело поднялось над облаками. Вверху был виден
гигантский звездный свод, внизу - белесый крутящийся сумрак.
Мельком я заметил пару описывающих круги `П-56`. Патруль.
Каждый `П-56` состоит из шести крепко связанных между собой
метел - чтобы поднять груз брони и пулеметов. Мы оставили их
позади и устремились к северу. Держа на коленях автомат, я
сидел, слушая визг проносившегося мимо воздуха. Внизу смутно
виднелись очертания холмов. Я заметил редкие вспышки.
Артиллерия вела дуэль. На таком расстоянии невозможно с
помощью колдовства сбить снаряд с курса или взорвать броню.
Ходили слухи, что `Дженерал Электрик` работает над прибором,
способным произвести заклинание в течение нескольких
микросекунд, но пока большие пушки продолжали свою беседу.
Тролльбург лежал в каких-то нескольких милях от наших
позиций. Я видел его. Город расстилался внизу, затемненный
от наших пушек и бомбардировок. Как было бы славно, если бы
у нас оказалось атомное оружие. Но, пока тибетцы вращали
свои колеса, молясь о предотвращении атомной войны, такого
рода идеи останутся ненаучной фантастикой. Я почувствовал,
как напряглись мышцы живота.
Кот вытянул трубой хвост и мяукнул. Вирджиния наискось
направила метлу вниз.
Мы приземлились в гуще деревьев, и она обернулась ко
мне:
- Их дозоры, должно быть, поблизости,- прошептала она.-
Я не решилась приземлиться на крышу. Нас было бы слишком
легко заметить. Пусть путь в город начнется отсюда. Я
кивнул: - Годится. Подождите минутку. Я осветил себя
фонариком. Как трудно было всего десять
лет назад поверить, что трансформация зависит от того, как
ярко светит луна! Затем Вирнер доказал, что этот процесс -
просто один из тех, где поляризованный свет, с правильно
подобранной длиной волны, воздействует на щитовидную железу.
И... корпорация `Поляроид` сделал очередной миллион долларов
на линзах превращения. Нелегко идти в ногу с нашим ужасным и
удивительным временем., но я бы не сменил его ни на какое
другое.
Обычно испытываемое ощущение - будто весь покрываешься
рябью, трясешься. Меня пронзила смешанная с восторгом боль.
Короткое похмельное головокружение. Атомы
перегруппировались, образуя новые молекулы. Некоторые
нервные окончания удлинились, другие наоборот, исчезли.
Кости на мгновение сделались текучими, мышцы растягивались
словно резиновые. Затем тело стабилизировалось. Я
встряхнулся, просунул хвост через клапан облегающих брюк и
ткнул носом в ладонь Вирджинии. Она потрепала меня по шее,
позади шлема.
- Молодец,- шепнула она.- В путь...
Я повернулся и нырнул в кустарник.
Многие писатели пытались описать возникающие при
превращении ощущения, но все они потерпели неудачу. Ибо нет
в человеческом языке подходящих слов. Зрение сделалось менее
острым. Очертания звезд над головой расплылись, мир сделался
плоским и бесцветным. Зато я ясно слышал все звуки ночи. Эти
звуки превратились в рев, это были сверхзвуки. Целая
Вселенная запахов била в ноздри. Запах мокрой травы и почвы,
где кишели спешно спасающиеся бегством полевые мыши. От
мышей исходил горячий запах, чуть сладковатый. Отчетливый
резкий запах оружия, масла, нефти. Неясная вонь дыма...
Бедное, с притупленными чувствами, человечество, полуглухое
к этому изобилию!
Труднее всего передать, что представляла собой моя
психика. Я был волком. Волком, у которого и нервы, и жилы, и
инстинкты - волчьи. И волчий же, острый, хотя и ограниченный
разум. Я сохранил человеческую память, и цели мои были
целями ЧЕЛОВЕКА. Но все это давалось каким-то нереальным,
грезоподобным. Мне приходилось напрягать всю свою волю,
чтобы не растерять их. Чтобы не пуститься в погоню за первым
же попавшимся зайцем. Неудивительно, что в былые времена
оборотни заслужили дурную славу. Это было еще до того,. как
они поняли, что превращения включают и изменение психики. до
того, как оборотням начали с детства давать надлежащее
воспитание.
Мой вес - 180 футов, а закон сохранения материи
соблюдается при превращениях столь же строго, как и
остальные законы природы. так что, я был весьма крупным
волком. Но я с легкостью скользил сквозь кусты, мчался вдоль
лугов и оврагов, тень среди прочих движущихся теней. Я уже
почти проник в город, когда уловил запах человека.
Я приник к земле. Серый мех дыбом встал на загривке. Я
ждал. Мимо прошел часовой. Это был высокий бородатый
мужчина. Его золотые серьги слабо поблескивали в свете
звезд. Обернутый вокруг шлема тюрбан казался огромным на
фоне Млечного Пути.
Я дал ему пройти и двинулся следом, пока не увидел
следующего караульного. Часовые были расставлены вокруг
всего Тролльбурга. Каждый расхаживал по дуге в сто ярдов,
встречаясь на ее концах с напарником. Нам будет непросто...
Какой-то неясный шум отозвался в ушах. Я пригнулся,
стараясь слиться с землей. Вверху, словно привидение,
проплыл один из их самолетов. Я увидел два пулемета, мужчин,
сидящих на корточках за ними. Ковер неспешно летел на малой
высоте, описывая круг над кольцом караульных. Тролльбург
хорошо охранялся.
Как бы то ни было, Вирджинии и мне необходимо было
пробраться сквозь эти дозоры. Мне нужно было совершить
обратное превращение, чтобы использовать всю мощь
человеческого разума. Инстинкт волка повелевал мне просто
наброситься на ближайшего человека, но тогда бы в мои,
покрытые шерстью уши, вцепился бы весь гарнизон.
Выждать... Может быть, это действительно необходимо.
Сделав путлю, я вернулся обратно в чащу. Свартальф
цапнул меня ногтями и пулей взлетел на дерево. Вирджиния
Грейлок испуганно вскочила, в руке ее поблескивал пистолет.
Затем она расслабилась и несколько нервно засмеялась. Я мог
бы сам, в моем теперешнем облике, использовать фонарик,
висящий на шее, но ее пальцы справились с этим быстрее.
- Итак? - спросила она, когда я снова стал человеком.-
Что вы выяснили?
Я описал положение дел. Она нахмурилась и закусила
губу. Гуда, правда, была слишком хороша, чтобы с ней
обращались подобным образом.
- Скверно,- сказала Вирджиния.- Я боялась чего-нибудь
подобного...
- Послушайте. Вы сможете быстро обнаружить этого ифрита?
- О, да. Я училась в Конголеском университете, и в
совершенстве обладаю колдовским чутьем. И что из этого?
- Я отвлеку внимание, нападу на кого-нибудь из часовых,
и устрою шумиху. У вас появится возможность незаметно
пролезть через линию караула. Оказавшись в городе, вы одев
шапку-невидимку...
- Нет. Их системы обнаружения не хуже наших.
Невидимость давно устарела.
- М-м... думаю, вы правы. Ну, как бы то ни было, в
темноте будет легче добраться туда, где хранится ифрит. Ну,
а там уж как повезет, заранее не угадаешь.
- Я подозревала, что нам предстоит что-то вроде этого,-
ответила она, и вдруг сказала с поразившей меня нежностью.-
Но, Стив, у нас будут некоторые шансы спастись...
- Только не в том случае, если они поразят меня
серебром. Правда, их пули, в основном - обычный свинец.
Расчет они ведут на той же основе, что и мы. В среднем
каждая десятая пуля должна быть серебрянной. У меня,
вероятно, шансов девяносто из ста - вернуться обратно целым
и невредимым.
- Лжец,- сказала она.- Но храбрый лжец.
- Я вообще не храбрый. Подмывает иногда помечтать о
Кузнечной долине, об Аламо, о холме Сан-Хуан. Или о
Касабланке, под которой наша, численно превосходящая армия,
остановила три Панцирные дивизии Африканского корпуса фон
Огерхауза. Подмывает - но только, если ты сам уютно
расположился где-нибудь в безопасности,- предохраняющие от
страха чары сползли с меня, в животе заворочался тяжелый
ком. Однако, я не видел мной возможности сделать то, что мы
обязаны сделать. Потерпи наша попытка неудачу, это означало
бы военно-полевой суд.- Когда они пустятся на охоту за мной,
я собью их со следа. Собью и постараюсь вновь встретиться с
вами.
- О`кей,- она вдруг встала на цыпочки и поцеловала меня.
Впечатление было ошеломляющим.
Я замер на мгновение, глядя на нее:
- Что вы делаете в субботу вечером? - меня чуть-чуть
трясло.
Она рассмеялась:
- Не забивайте голову, Стив. Я из кавалерии...
- Да, но война не может продолжаться до бесконечности,-
я улыбнулся. Улыбнулся беспечный, насильственной улыбкой, и
глаза ее внимательно остановились на мне. Зачастую полезно
использовать накопившийся опыт.
Мы обсуждали все детали так тщательно, как только
возможно. Вирджиния особых иллюзий не питала. Ифрита,
наверняка, хорошо охраняли, да и он сам по себе представлял
большую опасность. Рассчитывать, что нам обоим удастся
увидеть восход солнца, означало не что иное, как благодушие.
Я снова принял волчий облик и ткнулся ей в руку. Она
взъерошила мне мех, и я скользнул в темноту.
Я избрал часового, удалившегося на некоторое расстояние
от дороги (дорогу, разумеется, перегораживала застава). По
сторонам намеченной жертвы виднелись еще люди, медленно
расхаживающие вперед и назад.
Я скользнул за пень, находившийся почти точно на пути
часового. Ждал.
Он приблизился, и я прыгнул. Успел увидеть глаза и
зубы, блестевшие на бородатом лице, услышал его вскрик,
уловил исходившую от него струю страха... а затем мы
столкнулись. Он опрокинулся, отбиваясь. Я щелкнул зубами,
целясь в глотку. Челюсти сомкнулись на его руке, и я
почувствовал горячий соленый вкус крови.
Он завизжал. Я понял, что крик слышен на линии охраны.
Два ближайших сарацина мчались на помощь. Я разорвал первому
глотку и сжался в ком, чтобы пригнуть на второго.
Он выстрелил. Пуля пронзила тело, оставив зазубрину
острой боли. Я зашатался. Но он не знал, как ему следует

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован