21 декабря 2001
125

ОРУЖЕЙНИКИ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIP НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Альфред ВАН ВОГТ

ОРУЖЕЙНИКИ




1

Хедрук почти забыл о подсматривающем луче, который продолжал рисовать
на экране картину императорской комнаты совещаний так же четко, как
обычно. Там все еще находились люди, низко склонившиеся к руке молодой
женщины с холодным лицом, которая сидела на тронном кресле. Отчетливо были
слышны звуки их голосов. Все было, как всегда.
Для Хедрука, тем не менее, весь интерес в этой дворцовой комнате и
этой придворной сцене пропал. Ледяные слова молодой женщины раздались
снова, хотя уже прошли минуты, как она произнесла их.
- При данных обстоятельствах, - сказала она, - мы не можем дальше
рисковать с этим ренегатом-перебежчиком от Оружейных Магазинов. То, что
случилось, слишком важно. Поэтому, генерал Гролл, вы, исключительно в
качестве меры предосторожности, арестуете капитана Хедрука через час после
ленча и повесите его. Именно в этой последовательности, чтобы он, как
обычно, сидел за моим столом во время ленча, а также потому, что я хочу
присутствовать при казни.
- Хорошо, Ваше Величество.
Хедрук ходил взад и вперед перед своим подсматривающим устройством. В
конце концов, он снова уставился на экран, который в своем развернутом
состоянии занимал весь угол комнаты. Он увидел, что молодая женщина все
еще была в комнате совещаний, теперь одна. Она сидела со слабой улыбкой на
удлиненном лице. Улыбка пропала, когда она коснулась механизма на своем
кресле и начала диктовать ясным звонким голосом.
На мгновение Хедрук позволил списку рутинных дворцовых вопросов,
которые она обсуждала, проникнуть в его мозг, затем он переключил свое
внимание. В его мозгу была одна цель - крепнущая решимость не соглашаться
со своим провалом. Очень осторожно он начал регулировать устройство.
Сцена, показывающая молодую Императрицу, пропала. Экран мелькал
бесформенными пятнами и, наконец, показал лицо мужчины. Хедрук сказал:
- Объявите Высший Совет Оружейников.
- Это потребует много времени, - мрачно сказал человек на экране, -
собрать всех советников к их аппаратам.
Хедрук кивнул. Он вдруг занервничал. Его голос был достаточно
устойчив, но у него было чувство, что он может вдруг задрожать. Он
сознательно расслабился. Когда он снова взглянул на экран, на нем была
дюжина членов Совета с решающими голосами. Он тотчас стал рассказывать о
смертном приговоре, вынесенном ему. Он закончил словами:
- Нет сомнения, что происходит что-то важное. Снова и снова в течение
последних двух недель во время императорских совещаний меня отвлекали
мелочными беседами со старшими офицерами, не давая мне вернуться в мои
комнаты. Для меня, тем не менее, важен фактор времени, упомянутый в
приказе. Заметьте, что я не должен быть арестован раньше часа после ленча,
то есть, через три часа от настоящего момента. И к тому же мне было
позволено вернуться в свои апартаменты как раз вовремя, чтобы услышать
вынесение приговора. Если они знают Оружейные Магазины, они должны понять,
что, получив за три часа предупреждение, я буду иметь достаточно времени,
чтобы убежать.
- Не собираетесь ли вы остаться? - спросил резко советник Питер
Кадрон.
Холодное жесткое чувство вернулось к Хедруку. Когда он снова
заговорил, его голос чуть подрагивал, хотя сами слова были точными и, по
сути своей, уверенными.
- Вспомните, Кадрон, что мы анализировали характер Императрицы.
Аномальные социотехнические воздействия нашего века сделали ее такой же
беспокойной и склонной к приключениям, как девятнадцать биллионов ее
подданных. Она хочет перемен, возбуждения, новых впечатлений. Но сверх
того она - это императорская власть, представитель консервативных сил,
направленных против перемен. В результате - постоянное напряжение в мозгу,
опасное состояние неуравновешенности, которое делает ее самым трудным
противником Оружейных Магазинов за многие столетия.
- Повешение, без сомнения, - сказал холодно другой советник, - даст
щелчок ее измученным нервам. На несколько мгновений, пока вы дергаетесь и
подпрыгиваете в петле, ее жизнь будет казаться ей менее скучной.
- Что я хотел предложить, - сказал спокойно Хедрук, - это, чтобы один
из наших А-людей обдумал различные факторы и посоветовал насчет
возможностей мне остаться.
- Мы проконсультируемся с Эдвардом Генишем, - сказал Кадрон. -
Теперь, пожалуйста, потерпите, пока мы обсудим этот вопрос.
Они удалились, но не визуально, так как их лица остались на экране,
и, хотя Хедрук мог видеть движение их губ, голосов не было слышно. Беседа
продолжалась довольно долгое время, в ней был кажущийся бесконечный
период, когда что-то объяснялось кому-то за экраном. Время тянулось так
долго, что в конце концов Хедрук стоял с плотно сжатыми зубами и
стиснутыми кулаками. Он вздохнул с облегчением, когда молчание кончилось,
и Питер Кадрон сказал:
- Мы должны с сожалением доложить, что А-человек Эдвард Гениш заявил,
что здесь известно недостаточно факторов для его интуиции. Это оставляет
нам только логику, и поэтому мы хотим задать один вопрос: с какого момента
ваши шансы вырваться из дворца начнут резко падать? Сможете ли вы остаться
на ленч?
Хедрук держал себя в руках, стараясь изгнать из головы шок от
сообщения о заключении интуициониста. Он и не предполагал, как он надеется
на этого высокотренированного гения интуиции в вопросе о его жизни или
смерти. В одно мгновение ситуация стала неопределенной и опасной сверх его
предварительной оценки. Наконец, он сказал:
- Нет, если я останусь на ленч, я обречен. Императрица любит играть в
кошки-мышки, и она наверняка сообщит мне о приговоре во время еды. У меня
есть план, учитывающий ее эмоциональные реакции и основанный на факте, что
она будет искать оправдания самой себе. - Он помолчал, хмуро глядя на
экран. - Каково ваше заключение? Мне нужна любая возможная помощь.
Советник Кедлон, круглолицый мужчина, произнес:
- Как вы знаете, Хедрук, вы находитесь во дворце для двух целей: одна
- защищать Оружейные Магазины от неожиданной атаки во время данного, всеми
признанного опасным, периода для нашей цивилизации. Другой вашей целью
является, конечно, ваш собственный любимый план установления дружеских
связей между Оружейными Магазинами и Императрицей и императорским
правительством. Следовательно, вы являетесь шпионом только в минимальном
смысле. Любая другая информация, которую вы можете добыть, принадлежит
только вам. Мы не хотим ее. Но постарайтесь вспомнить: слышали ли вы
что-нибудь, что может подтвердить вашу теорию о том, что готовится что-то
ужасное?
Хедрук медленно покачал головой. Внезапно у него исчезли все эмоции.
У него возникло ощущение физической отрешенности. Наконец, он произнес как
бы из отдаленного холодного района - точно, ровно, утвердительно:
- Я вижу, джентльмены, что вы ничего не решили, хотя не отрицаете,
что вам не хотелось бы лишиться меня здесь. И нет сомнения в вашем желании
узнать, что скрывает Императрица. К тому же, как вы сказали, имеется мой
любимый план. Поэтому я решил остаться.
Они не сразу согласились. Странный беспокойный характер Императрицы
предполагал возможность, что малейшее неправильное слово с его стороны
может стать роковым. Детали - они обсуждали их с кропотливой дотошностью.
Имел значение тот факт, что он был первым в истории предателем Оружейных
Магазинов, который, тем не менее, отказался дать какую-либо информацию
любопытному правительству. Его впечатляющая внешность, блестящий ум и
сильный характер уже очаровали Императрицу и продолжали очаровывать
дальше. Следовательно, исключая факт, что она занята чем-то секретным и
важным, угроза повешения является тестом, продуктом подозрений. Но надо
быть осторожным. Если будет нужно, можно дать секретную информацию общего
характера об Оружейных Магазинах, чтобы возбудить у нее аппетит для
большего, и...
В этом месте звонок в дверь прервал беседу. Вздрогнув, Хедрук
выключил связь. Затем, осознав, что он позволил себе стать нервозным, он
решительно снял обыкновенную золотую булавку со своего галстука и
наклонился над столом. На нем лежало зеркало, небольшое, красивой формы,
его декоративная верхняя часть представляла собой точную копию устройства,
формирующего подсматривающий луч, которое воспроизводилось в полную силу
энергией от крошечного атомного источника внутри кольца. Быстрее было бы
воспользоваться автоматическим рычажком, который был прикреплен к кольцу,
но его собственное нервное состояние было более важно. Это была такая же
деликатная задача, как вдевание нитки в иголку. Три раза его рука чуть
дрогнула и пропустила почти невидимое углубление, которого нужно было
коснуться. На четвертый раз он попал в него. Подсматривающее устройство
исчезло, как вспышка света, и не осталось никаких следов, кроме пустого
воздуха. Там, где оно стояло на углу стола, было только одеяло, которое он
использовал, чтобы не оставить царапин на крышке стола.
Хедрук убрал одеяло назад в спальную комнату и постоял немного в
нерешительности с кольцом в руке. Наконец он положил его в металлический
ящичек с тремя другими кольцами и установил контрольное устройство ящичка
на уничтожение колец в случае попытки открыть его. На его пальце осталось
только одно боевое кольцо, когда он, наконец, спокойно пошел ответить на
настойчивый звонок.
Хедрук узнал в высоком мужчине, который стоял в коридоре, одного из
посыльных Императрицы. Мужчина кивнул ему приветливо и сказал:
- Капитан, Ее Величество просила меня сообщить вам, что ленч уже
сервирован, так что не будете ли вы добры прийти сейчас.
На мгновение у Хедрука появилось отчетливое впечатление, что он
является объектом явной шутки и что Императрица Иннельда уже играет свою
маленькую возбуждающую игру. Не могло так быстро наступить время ленча. Он
взглянул на ручные часы. Маленький циферблат показывал 12.35. С момента,
когда он услышал смертный приговор, прошел час.
Фактически ему не надо было уже решать вопрос, остается ли он на ленч
или нет. Его действительное положение стало ясным, пока он шел мимо
отрядов солдат, которые стояли в каждом коридоре на его пути к
королевскому обеденному залу, и эта действительность была именно в том,
что он остается.
Это было настолько окончательным, что Хедрук постоял немного на
пороге огромной комнаты, саркастически улыбаясь, и стал самим собой.
Спокойно, все еще улыбаясь, он прошел среди столов шумных придворных
и опустился на свое место за пять кресел от Императрицы во главе стола.



2

Очередь коктейля и супа уже прошла. Хедрук сел, более спокойный
теперь, когда он не двигался физически, ожидая, что будет дальше. Он
рассматривал людей вокруг стола, молодых, сильных, высокомерных, умных,
лет тридцати, которые образовывали личную свиту Ее Императорского
Величества.
Он почувствовал приступ сожаления, что все это должно теперь
прекратиться. Он наслаждался шесть месяцев среди этого блестящего сборища.
Его волновало снова наблюдать, как молодые люди вкушают плоды ошеломляющей
власти, неукротимое наслаждение весельем, которое напоминало его
собственное далекое прошлое. Хедрук криво усмехнулся. Было в его
бессмертии качество, которое он не должен был позволять себе - растущее
пренебрежение риском во время кризиса, чувство беспечности по отношению к
опасности. Он знал, конечно, что рано или поздно он встрянет в ситуацию
сверх его тайного могущества. Сейчас, так же, как и в прошлом, только его
высшая цель, совершенно отличающаяся от того, что думали о нем люди, была
важнее всего.
Голос Императрицы возник первый раз над гулом разговоров и оборвал
его раздумья.
- Вы, кажется, очень задумались, капитан Хедрук?
Хедрук медленно повернул голову в ее сторону. Он хотел бросить на нее
более долгий взгляд, чем он позволял себе до этого. Но он чувствовал ее
зеленые глаза, наблюдающие за ним с момента ее прихода. У нее было
впечатляющее, почти благородное выражение лица, высокие скулы и твердый
подбородок знаменитого семейства Ишеров. Не было сомнений, что это был
один из самых молодых, но не последних членов звездной человеческой линии.
Своенравие и неограниченная власть исказили ее красивое лицо. Но было уже
видно, что сумасбродная, ослепительная Иннельда, подобно всем
замечательным мужчинам и женщинам, которые были ее предками, устоит перед
коррупцией и интригами, несмотря на дефекты характера, и что выдающееся
семейство Ишеров продлится еще не одно поколение.
Самая важная вещь сейчас, подумал Хедрук с резкой отчетливостью, -
это заставить ее открыться при самых выгодных для него обстоятельствах. Он
сказал:
- Я думаю, Иннельда, о твоей прабабушке, очаровательной Ганиэли,
золотоволосой Императрице. Исключая ваши коричневые волосы, вы очень
похожи на нее, какой она была в свои юные годы.
Зеленые глаза стали озадаченными. Императрица сжала губы, а затем
приоткрыла их, как бы говоря что-то. Прежде, чем она заговорила, Хедрук
продолжал:
- Оружейные Магазины имеют полное описание ее жизни. То, о чем я
думаю, мысль, скорее печальная, что когда-нибудь вы тоже будете только
жизнеописанием в каком-нибудь Информационном Центре.
Это был сильный удар. Он знал, что эта молодая дама не выносит мысли
о старости или о смерти по отношению к себе самой. Гнев засверкал в ее
глазах и проявил, как это было не раз в прошлом, то, о чем она на самом
деле думала.
- Вы, во всяком случае, - резко произнесла она ломким, но звонким
голосом, - не будете живы, чтобы увидеть какое бы то ни было описание моей
жизни. Вам, может быть, интересно будет узнать, мой дорогой капитан, что
ваша шпионская работа здесь была обнаружена, и вас должны повесить
сегодня.
Эти слова ошеломили его. Одно дело - теоретизировать загодя, что
здесь не будет ничего, кроме хитрого зловещего теста, попытки заставить
его раскрыться, и совсем другое - сидеть рядом с этой женщиной, которая
может быть такой жестокой и безжалостной, и каждый каприз которой - закон,
и слышать, как она произносит смертный приговор. Против этого тирана во
плоти и крови вся логика была непрочной, все теории - нереальными и
фантастическими.
Внезапно стало трудно понимать причину, которая поставила его в такое
затруднительное положение. Он мог бы легко подождать еще одно поколение
или два, или больше, женщины в линии Ишеров. Конечно, это было самое
логическое время, биологически и исторически. Он переборол мрачное
настроение и заставил себя расслабиться и рассмеяться. В конце концов он
вытянул эти слова из нее прежде, чем она сама бы захотела объявить
приговор. В некотором роде это была психологическая победа. Еще несколько
побед, вроде этой, и он подготовит ее к первому срыву.
В огромной обеденной комнате все еще продолжались разговоры, но не за
королевским столом. Это заставило Хедрука оглядеться. Некоторые из молодых
людей сидели, уставившись на Императрицу. Другие глядели то на Хедрука, то
на Императрицу, то снова на Хедрука. Все были явно озадачены и казались
неуверенными, была ли это плохая шутка или одна из чертовски реальных
жизненных драм, в которых Императрица участвовала время от времени,
по-видимому, с единственной целью испортить всем пищеварение. Сейчас
важно, четко подумал Хедрук, что он овладел полным вниманием людей, от
которых он ожидал спасения.
Императрица первая нарушила тишину. Она произнесла мягко, с
насмешкой:
- Штраф за ваши самые последние мысли, капитан.
Она не могла подыграть ему лучше. Хедрук подавил безумный смешок и
сказал:
- Мое заявление все еще в силе. Вы очень похожи на милую,
темпераментную, вспыльчивую Ганиэль. Основное различие в том, что она
никогда не спала с живой змеей, когда ей было шестнадцать.
- Как это? - спросил придворный. - Иннельда спала со змеями? Это
символически или буквально? Но посмотрите, она краснеет.
Это было так. Холодный взгляд Хедрука изучал малиновощекое смущение
Императрицы с удивленным любопытством. Он не ожидал получить такой сильный
отклик. Через мгновение, конечно, произойдет прилив холодного раздражения.
Это не смутило бы большинство из смелых молодых людей, каждый из которых
по-своему нашел средний путь между подталкиванием и проявлением
индивидуальности, которые молодая женщина требовала от всей своей личной
свиты.
- Продолжайте, продолжайте, Хедрук, - сказал усатый принц дель
Куртин. - Не собираетесь же вы придержать эту интересную новость для себя.
Я полагаю, что ее источник находится также в описаниях Оружейных
Магазинов.
Хедрук молчал. Его подтверждающая улыбка, казалось, была направлена
на принца, кузена Императрицы, но на самом деле он почти не смотрел на
него. Его взгляд и внимание были сконцентрированы на единственной персоне
в комнате, которая имела значение. Императрица Ишер сидела молча, румянец
на ее лице медленно переходил в гнев. Она медленно встала, ее глаза опасно
сверкали, но в ее голосе была только доля той ярости, которая охватила ее.
Она зловеще сказала:
- Это очень умно, капитан Хедрук, изменить тему разговора, как это вы
сделали, но я уверяю вас, что это ничуть не поможет вам. Ваша быстрая
реакция просто подтвердила, что вы заранее знали о моем намерении. Вы -
шпион, и мы не можем больше рисковать с вами.
- О, Иннельда, - сказал один придворный. - Не собираетесь же вы
сыграть жалкую шутку, вроде этой?
- Поосторожней, мистер, - огрызнулась женщина. - Или вы
присоединитесь к нему на эшафоте.
Люди за столом обменялись значительными взглядами. Некоторые покачали
неодобрительно головами, а затем все принялись разговаривать друг с
другом, игнорируя Императрицу.
Хедрук ждал. Это было то, ради чего он старался, но сейчас, когда
получилось, это казалось недостаточным. В прошлом остракизм людей, которых
она ценила, оказывал огромный эмоциональный эффект на правительницу.
Дважды со времени его прибытия он видел его разрушающее воздействие. Но не
в этот раз. Он понял это окончательно, пока наблюдал за женщиной, опять
опустившейся в свое кресло и сидящей там с длинным красивым лицом,
искаженным иронической улыбкой. Затем улыбка исчезла, она мрачно
произнесла:
- Извините, джентльмены, за то, что я вызвала у вас такие чувства. Я
сожалею о любых признаках гнева, которые могут быть истолкованы так, что
мой приговор капитану Хедруку вызван личными причинами. Но я очень
расстроена моим открытием, что он шпион.
Это впечатляло и звучало убедительно. Частные беседы, которые
замерли, пока она говорила, больше не возобновились. Хедрук откинулся
назад в своем кресле, чувство поражения усиливалось в нем с каждой
проходящей секундой. Стало ясно то, что стояло за приговором - очень
большое, очень важное, чтобы можно было перевести его простой ловкостью.
Решительное, опасное и смертельное действие требовалось для этого.
Он ненадолго сосредоточился на своих мыслях. Длинный стол, покрытый
гладким белым шелком, золотые блюда, две дюжины красивых молодых людей
отошли на задний план перед его мрачной перспективой. Ему нужны были
слова, которые изменили бы целиком ситуацию, плюс действие, которое могло
бы закрепить ее. Он осознал, что принц дель Куртин говорит в это время:
- Вы не можете только заявить, что человек шпион, и ожидать, что мы
поверим этому. Мы знаем, что вы можете много и изобретательно лгать, когда
это вам выгодно. Если бы я заподозрил, что готовится, я бы присутствовал
на совещании кабинета этим утром. Как насчет маленького факта?
Хедрук почувствовал нетерпение. Люди уже смирились с приговором,
хотя, казалось, не поняли этого. Чем быстрее они прекратят разговор, тем
лучше. Но надо быть сейчас осторожнее. И ждать, пока Императрица не
заговорит. Она сидела напряженно, с мрачным выражением, без улыбки. Затем
она спокойно сказала:
- Я боюсь, что я должна буду просить вас довериться мне. Возникла
очень серьезная ситуация. Она была единственным предметом совещания
сегодня. Я уверяю вас, что решение казнить капитана Хедрука было
единодушным, и я лично удручена этой необходимостью.
Хедрук сказал:
- Я, в самом деле, лучше думал о вашем уме, Иннельда. Не планируете
ли вы опять один из ваших тщетных налетов на Оружейные Магазины и не
думаете ли вы, что я могу обнаружить это и доложить Совету Организации?
Ее зеленые глаза сверкнули на него, голос был подобен стали, когда
она резко ответила:
- Я не скажу ничего, что может дать вам ключ. Я не знаю, какого рода
система связи у вас со своим руководством, но я знаю, что она существует.
Мои физики часто регистрировали на своих приборах мощные волны крайне
высокого диапазона.
- Исходившие из моей комнаты? - мягко спросил Хедрук.
Она уставилась на него с сердито поджатыми губами, затем нехотя
сказала:
- Вы никогда не осмелились бы прийти сюда, если бы все было так
очевидно. Я сообщаю вам, сэр, что мне не интересно продолжать эту беседу.
- Хотя вы и не понимаете этого, - ровным тоном сказал Хедрук, - я уже
сказал вам все, что нужно, чтобы доказать свою невиновность, когда я
открыл вам, что я знаю, что в возрасте шестнадцати лет вы спали с живой
змеей.
- А! - воскликнула Императрица. Ее тело затрепетало от триумфа. -
Начинаете признание. Итак, вы ожидали, что нужно будет защищаться, и
приготовили эту маленькую речь!
Хедрук пожал плечами.
- Я знал, что что-то готовится для меня. Мои комнаты обыскивались
каждый день в течение недели. Меня подвергали длинным скучным монологам со
стороны главных болванов в штабе Армии. Я был бы простаком, если бы не
подумал, что все это значит.
- Чего я не понимаю, - сказал один из молодых людей, - так это случая
со змеей. Почему вы думаете, что ваше знание его доказывает вашу
невиновность? Это слишком глубоко для меня.
- Не будь таким ослом, Маддери, - сказал принц дель Куртин, - это
просто означает, что Оружейные Магазины знали интимные детали жизни
Иннельды задолго до того, как появился капитан Хедрук. Это показывает
существование шпионской сети более опасной, чем все, что мы подозревали, и
главное обвинение против капитана Хедрука - это то, что он пренебрег
рассказать нам о существовании этой сети.
Хедрук подумал: не сейчас, нет еще. Кризис должен прийти неожиданно,
и тогда его действия должны быть быстрыми, точно рассчитанными и
решительными. Вслух он холодно произнес:
- Почему вы должны беспокоиться? Три тысячи лет доказывают, что у
Оружейных Магазинов нет намерения сбросить Императорское правительство. Я
знаю точно, что шпионские лучи используются с большой осторожностью. И
никогда не применялись ночью, за исключением того случая, когда Ее
Величество утащила змею из дворцового террариума. Любопытство принудило
двух женщин-ученых, обслуживающих подсматривающую машину, продолжить
наблюдение. История была, конечно, слишком занимательная, чтобы держать ее
в папках, и вам, может быть, будет интересно, Ваше Величество, узнать, что
об этом были написаны две психологические статьи, одна нашим величайшим из
живущих А-человеком, Эдвардом Генишем.
Уголком глаза Хедрук вдруг увидел, что изящное гибкое тело женщины
наклонилось вперед, ее губы слегка приоткрылись, глаза расширились от
интереса.
- Что, - прошептала она, - он сказал обо мне?
Неожиданно Хедрук понял, что наступил лучший момент. Сейчас, подумал
он, сейчас!
Он затрепетал. Но он не обращал никакого внимания на свое физическое
состояние, это было безразлично ему. Человек, которому угрожает смерть,
должен быть возбужденным, иначе его будут считать человеком слишком
холодным - и несимпатичным. Его голос поднялся над гулом болтовни с
соседних столов немного резко и страдальчески. Но это тоже было хорошо для
женщины, смотревшей на него широко раскрытыми глазами, женщины, которая
наполовину была ребенком, наполовину гением, и которая жаждала всей своей
эмоциональной натурой странного и необычного. Она сидела с сияющими
глазами, пока Хедрук говорил.
- Вы, должно быть, сумасшедшие, все вы, или вы все время
недооцениваете Оружейные Магазины и их специализированно развивающихся
знаний. Что за мелкая идея, будто я пришел сюда как шпион, будто я
любопытствую насчет маленьких правительственных секретов. Я здесь только с
единственной целью, и Ее Величество отлично знает, с какой. Если она убьет
меня, она намеренно уничтожит свою лучшую, более величественную часть, а
если я знаю что-нибудь о линии Ишер, в конечном счете, они отступают перед
самоубийством.
Императрица выпрямилась, нахмурившись.
- Ваша самонадеянность, - резко ответила она, - равна вашей ловкости.
Хедрук не стал обращать внимания на эти слова, чтобы не потерять
инициативу. Он продолжал:
- Очевидно, что вы все забыли свою историю, или закрываете глаза на
действительность. Оружейные Магазины были основаны несколько тысяч лет
назад человеком, который решил, что непрерывная борьба за власть различных
групп - это безумие, что гражданские и другие войны должны быть прекращены
навсегда. Это было время, когда мир только что вышел из войны, в которой
погибло более миллиарда людей, и он нашел тысячи последователей, которые
согласились идти за ним до самой смерти. Его идея была - не больше не
меньше - что какое бы правительство ни было у власти, оно не должно быть
сброшено, но эта организация должна была установить такое положение вещей,
при котором было самое главное: гарантировать, что никакое правительство
никогда не получит снова полную власть над своими людьми.
Человек, который почувствует, что ему причинено зло, должен иметь
возможность пойти куда-нибудь и купить оружие для защиты. То, что сделало
это возможным, - это изобретение электронной и атомной системы контроля,
которая позволила создать неуничтожимые Оружейные Магазины и производить
оружие, которое могло быть использовано только для защиты. Последнее
покончило со всеми возможностями, чтобы оружие Оружейных Магазинов
использовалось гангстерами и преступниками и морально оправдывало передачу
смертоносного инструмента в руки любого, кто нуждается в защите.
Сперва люди думали, что Магазины были своего рода
антиправительственной Организацией, которая будет сама защищать их от зла.
Но постепенно они поняли, что Магазины не вмешиваются в жизнь Ишеров. Это
было дело каждой личности или группы личностей - спасать свою жизнь. Идея
была такой, что личность должна научиться постоять за себя, и что, в конце
концов, силы, которые обычно пытались бы поработить ее, будут сдержаны
знанием, что человек или группа могут быть подчинены только до
определенных пределов. И таким образом был установлен великий баланс между
теми, кто правит, и теми, которыми управляют.
Оказалось, что необходим следующий шаг: не защита от правительства, а
борьба против хищных частных предприятий. Цивилизация стала настолько
усложненной, что средняя личность не может защитить себя против хитроумных
устройств тех, кто рвется к ее деньгам. Соответственно, была организована
система судов Оружейных Магазинов, в которые люди должны были обращаться,
когда они почувствуют себя обиженными в этом отношении.
Уголком глаза Хедрук увидел, что Императрица стала беспокойной. Она
не была почитательницей Оружейных Магазинов и, так как его целью было
показать абсурдность ее подозрений, а не изменить ее основную позицию, он
продолжал в следующем духе:
- Что не понято ясно правительственными силами - это то, что
Оружейные Магазины являются благодаря своим научным достижениям более
сильными, чем само правительство. Они понимают, конечно, что если бы они
были достаточно глупы, чтобы свергнуть Императрицу, они не получили бы
необходимой поддержки населения и фактически они нарушили бы стабильность,
которая делает возможным их присутствие. Тем не менее, превосходство
является фактом. По этой единственной причине обвинение Императрицы против
меня бессмысленно и должно иметь какое-то другое обоснование, чем то,
которое она изложила.
Хедрук почувствовал, что здесь надо остановиться. Его основная точка
зрения была изложена, но обстановка была такой напряженной, что ему нужно
было отвлечь внимание на что-то, целиком находящееся на другом уровне и,
тем не менее, являющееся частью целого.
Он продолжал:
- Чтобы дать вам какое-то представление о великих научных достижениях
Оружейных Магазинов, я могу сказать вам, что у них имеется прибор, который
может предсказать момент смерти любого человека. Прежде, чем я пришел во
дворец шесть месяцев назад, я из собственного любопытства узнал моменты
смерти почти любого человека за этим столом и членов Императорского
Совета.
Теперь он их заполучил. Он видел это по их напряженным лицам, которые
смотрели на него с лихорадочным ожиданием. Но он все еще не мог позволить
себе утратить контроль над разговором. С усилием он заставил себя
поклониться побледневшей правительнице. Затем он поспешил сказать:
- Я счастлив объявить, Ваше Величество, что у вас длинная и почетная
жизнь впереди. К несчастью, - его голос принял мрачный тон, когда он
продолжал, - к несчастью, здесь присутствует джентльмен, который обречен
умереть через несколько минут.
Он не стал ждать, чтобы увидеть, какой эффект произвели его слова, а
развернулся в кресле по-тигриному быстрым движением, так как уже не было
времени ждать. В любое мгновение его блеф мог быть разгадан, а эта сцена
окончиться нелепым провалом. Его голос перекрыл пространство, отделяющее
его от стола, где сидела дюжина мужчин в военной форме.
- Генерал Гролл!
- Э! - Офицер, который должен был выполнить приговор, повернулся
кругом. Он изменился в лице, когда увидел, кто его звал.
Хедрука поразило, что его выкрик вызвал полную тишину в комнате. Люди
за всеми столами перестали есть, прекратили разговаривать и смотрели на
королевский стол и на него. Чувствуя на себе общее внимание, Хедрук
напрягся, повысил голос и задал звенящий вопрос:
- Генерал Гролл, если бы вы должны были умереть в данную минуту, то
какова была бы причина?
Мужчина медленно встал.
- У меня отличное здоровье, - прорычал он. - О чем вы говорите, черт
побери?
- С вашим сердцем все в порядке? - настаивал Хедрук.
- Абсолютно.
Хедрук отодвинул назад свое кресло и поднялся на ноги. Он не мог
позволить произойти неудаче из-за неудобной позиции. Резким жестом он
поднял руку и ткнул пальцем в сторону генерала.
- Вы - генерал Листер Гролл, не так ли?
- Правильно. А теперь, капитан Хедрук, объясните мне...
Хедрук прервал его:
- Генерал, с сожалением я заявляю, что согласно данным Оружейных
Магазинов вы должны умереть сегодня точно в час пятнадцать от сердечного
приступа. Сейчас эта минута и эта секунда.
Теперь останавливаться было нельзя. Единым точным движением Хедрук
согнул палец, точно обхватил ладонью бластер, материализованный в
невидимой плоскости кольцом на пальце.
Это не был обычный невидимый бластер, продающийся в розницу, а
специальный, неограниченный, никогда не продаваемый на прилавках, никогда
не выставляемый, никогда не используемый, кроме экстренных случаев. Он
поражал мгновенно вибрационным путем невидимо для человеческого взгляда,
и, как только мускулы генеральского сердца были охвачены парализующей
силой, Хедрук разжал руку. Невидимый бластер дематериализовался.
В последовавшем затем вавилонском столпотворении Хедрук подошел к
тронному креслу во главе королевского стола и склонился к Императрице.
Он не мог подавить порыв восхищения, так как она была совершенно,
ненормально спокойной. Она была эмоциональной, чувственной женщиной, но в
момент истинного волнения, во время принятия жизненных решений, вся
огромная фундаментальная устойчивость, которая была ее наследием Ишеров,
выступала наверх. Это было то самое качество крайнего здравомыслия, к
которому он взывал, и которое, подобно драгоценному камню, сияло перед ним
из спокойных мерцающих глаз.
Наконец она сказала:
- Я полагаю, что вы понимаете, что фактически сознались во всем, убив
генерала Гролла.
Он знал, что лучше ничего не отрицать перед той сверхличностью, какой
она стала в этот момент.
Он сказал:
- Мне был вынесен смертный приговор, и кем-то он должен был быть
приведен в исполнение.
- То есть, вы соглашаетесь с ним?
- Я принимаю все, что вы желаете, до тех пор, пока вы понимаете, что
у меня в сердце ваши важнейшие интересы.
Она посмотрела недоверчиво.
- Человек Оружейных Магазинов, которые борются со мной на каждом
шагу, говорит о моих интересах?
- Я не являюсь, никогда не был и никогда не буду человеком Оружейных
Магазинов, - ответил подчеркнуто Хедрук.
В ее лице появился испуг.
- Я почти верю этому. Что-то есть странное и чуждое в вас, что я
должна понять...
- Когда-нибудь я расскажу вам. Я обещаю.
- Вы, кажется, очень уверены, что у меня нет больше никого, чтобы
повесить вас.
- Как я уже сказал раньше, Ишеры не совершают самоубийств.
- Опять вы на старую тему со своей невозможной амбицией. Но это не
имеет значения. Я собираюсь позволить вам жить, но на время вы должны
покинуть дворец. Вы не сможете убедить меня, что существует всеобъемлющая
подсматривающая система.
- Не могу?
- У вас, может быть, была такая машина, шпионившая во дворце, когда
мне было шестнадцать, но с тех пор весь дворец был оснащен защитными
экранами. Они могут быть преодолены только двухсторонним связным
устройством. Другими словами, здесь, внутри, должно быть такое же
устройство, как и снаружи.
- Вы очень умны.
- Что касается претензии, - продолжала Императрица, - по поводу
умения Оружейных Магазинов заглянуть в будущее, позвольте мне
информировать вас, что мы знаем не меньше их о путешествии во времени и
так же об ограничениях, связанных с этим. Но опять-таки, это неважно. Я
хочу, чтобы вас не было два месяца. Я могу позвать вас и раньше, в
зависимости от обстоятельств. Между тем, вы можете передать это сообщение
Совету Оружейных Магазинов: то, что я делаю, ни в малейшей степени не
ущемляет Оружейные Магазины. Я клянусь в этом моей честью.
Несколько мгновений Хедрук пристально смотрел на нее. Наконец, он
мягко сказал:
- Я собираюсь сделать очень важное заявление. Я не имею ни малейшего
понятия, что вы делаете или собираетесь делать, но в вашей взрослой жизни
я заметил одну вещь. Во всех ваших важнейших политических и экономических
поступках вы руководствуетесь консервативными мотивами. Не делайте этого.
Перемены должны наступить. Пусть они наступят. Не боритесь против них,
направляйте их. Добавьте новые лавры престижа к знаменитому имени Ишеров.
- Благодарю вас за ваш совет, - холодно ответила она.
Хедрук поклонился и сказал:
- Я буду ждать вести от вас через два месяца. До свидания.
Гул возобновившегося разговора остался позади него, когда он прошел
через украшенную дверь в дальнем конце комнаты. Затем, ускорив свой шаг,
он достиг эскалаторов, торопливо шагнул на один из них, ведущий на крышу.
Это было длинное путешествие, и в нем росло напряжение. В любую минуту, в
любую секунду настроение Императрицы могло измениться.
Он вышел на крышу и увидел группу мужчин. Они шагнули вперед и
мгновенно окружили его. На них была простая одежда, но сразу было понятно,
что это полиция.
В следующее мгновение один из мужчин сказал:
- Капитан Хедрук, вы арестованы.



3

Он стоял на крыше дворца, глядя на этих людей, и его ум,
настроившийся на победу, не мог принять ужасающее поражение. Здесь было
достаточно народу, чтобы справиться с любыми его попытками освободиться.
Но это не могло остановить его. Исходя из самых худших предположений,
Императрица должна была знать, когда она давала приказ перехватить его,
что он будет бороться всей мощью, которая была в его распоряжении. Время
для изображения оскорбленной невинности и хитрой игры прошло. Его глубокий
баритон громко раздался в тишине.
- Что вы хотите?
В истории мира были великие моменты, когда его властный голос
подавлял волю к действию лучших людей, чем стояли здесь перед ним. Сейчас
такого эффекта не произошло.
Хедрук почувствовал удивление. Его мускулы, почти готовые к бегу
через ряд мужчин, пока они стояли бы ошеломленные, напряглись. Большой
карплан, который казался таким близким моментом раньше, дразнил его теперь
всего в двадцати пяти футах. Его цель - добраться до него - отступила
перед опасностью ситуации. Один человек с одним бластером против двадцати
бластеров! Правда, его бластер был неограниченным, и подобно всем видам
оружия Оружейных Магазинов проецировал защитное поле, окружающее его
владельца и достаточное, чтобы отразить огонь восьми обычных бластеров, но
он никогда не переоценивал возможностей этого оружия.
Его мрачное взвешивание шансов своего положения окончилось, когда
крепко сложенный молодой мужчина, который объявил его арестованным, шагнул
вперед и четко произнес:
- Не делайте ничего поспешного, мистер Джон-Оружейник. Лучше идите
спокойно.
- Джон! - сказал Хедрук. Это слово вызвало шок, потом смягчило его,
почти успокоило. Шок и облегчение. На мгновение брешь между его
первоначальным предположением и действительностью казалась слишком
огромной, чтобы преодолеть ее без какого-либо сверхчеловеческого усилия
воли. В следующую секунду он овладел собой и напряжение прошло. Его взгляд
скользнул по дворцовой охране, которая находилась за группой этих людей в
простой одежде и представляла собой скорее заинтересованных зрителей, чем
участников. И он вздохнул незаметно, так как их лица не выражали никакого
подозрения.
Хедрук ответил:
- Я пойду спокойно.
Мужчины столпились вокруг него и проводили его в карплан. Машина
поднялась с креном, настолько быстро она стала маневрировать в воздухе.
Хедрук опустился на сиденье рядом с мужчиной, который назвал ему
пароль Оружейных Магазинов на этот день.
- Очень смело выполнено, - тепло произнес он через минуту. - Очень
смело и эффектно. Я могу сказать это, хотя вы испугали меня.
Он засмеялся при воспоминании и хотел было продолжать говорить, когда
странный факт, что его слушатель не улыбнулся ему дружески в ответ,
поразил его. Его нервы, все еще неестественно чувствительные, отметили
этот маленький дисгармонирующий факт. Он медленно сказал:
- Вы не возражаете, если я спрошу ваше имя?
- Пелди, - вежливо ответил мужчина.
- Кто догадался послать вас?
- Советник Питер Кадрон.
Хедрук кивнул.
- Я понял. Он подумал, что если я должен буду пробиваться на крышу,
мне понадобится помощь.
- Я не сомневаюсь, - ответил Пелди, - что это часть объяснения.
Он был сдержан, этот молодой человек. Холод его личности подействовал

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIP НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован