Эксклюзив
Подберезкин Алексей Иванович
13 января 2020
123

Основные современные сценарии и их варианты развития МО в мире и выбор стратегии России: концепция автора

Письменная традиция сохранила для человечества некоторое – по определению небольшое – количество работ, позволяющих при тщательном их изучении если и не стать стратегом…, но освоить методологию и приобрести навыки стратегического мышления….Европейская же традиция подарила миру всего два – два с половиной, если считать незаконченную книгу Клаузевица –  сочинения… – «государь»…Макиавелли... и «Стратегия непрямых действий… Бэзила Лиддл Гарта[1]

А. Лактионов, автор предисловия к книге Б.Л. Гарта

 

В интересах  работы необходимо представить  ясную логику размышления, т.е. в самом общем виде, авторскую концепцию развития военно-политической обстановки в мире, которая лежит в  основе анализа и прогноза развития МО и ВПО. Речь идёт, как уже говорилось выше, о методе дедукции, когда на основании большого массива информации, опыта и интуиции предлагается некая самая общая концепция, которая впоследствии конкретизируется многочисленными деталями и особенностями. Суть такого подхода, его преимущество заключается в том, что автор развивает исследование в соответствии с самыми общими, но логически связанными представлениями, что позволяет ему не метаться от одного факта к другому, а целенаправленно продвигаться по избранному пути[2].

У этого метода есть и серьёзный недостаток, который заключается в том, что автор может быть настолько связан с формальной логикой концепции, что начнёт «подгонять» под неё факты, события и тенденции. Поэтому важно критически относиться к концепции именно как к формально-логической модели, и не бояться корректировать её детали, отступать в сторону из-за исключений и фактов, выпадающих из общей логики. Так, в одной из прежних работ в 2014 году я писал, что «стратегия западной ЛЧЦ (широкой военно-политической коалиции) предполагает:

– во-первых, дестабилизацию СО вокруг субъекта МО;

– во-вторых, создание враждебной ВПО в регионе;

– в-третьих, ликвидацию правящего режима;

– в-четвёртых, публичное уничтожение лидера»[3].

Развитие событий в последующие годы на Украине и в Сирии подтвердило правоту этой модели. Естественно, с некоторыми оговорками: вмешательство России на стороне Асада в Сирии помешало свержению его режима, которое могло уже произойти через два-три месяца, а отказ от вмешательства на Украине привело к падению режима В.Януковича. И в первом, и во втором случае публичное (политическое и физическое) уничтожение пытались сделать – почти успешно в отношении В.Януковича, и не вполне успешно – в отношении Х. Асада. Физического уничтожения обоих лидеров не произошло потому, что для таких действий были созданы достаточно эффективные препятствия. Причём не столько самими лидерами, сколько опять же «внешними силиами» - Россией.

Таким образом, приведённые примеры иллюстрируют практическую ценность моделирования сценариев развития МО и ВПО, основанную на дедукции и авторской концепции, а также то, что в неё можно вносить по мере реализации этих сценариев определённые (порой существенные) коррективы. Коррективы, вызванные прежде всего неизбежными субъективными причинами. В частности, если речь идёт, например, о формировании западной коалиции и политике западной локальной человеческой цивилизации (ЛЧЦ) –  одной из важнейших особенностей современного развития ВПО (но которая не находит часто поддержки в экспертном сообществе), где процесс не развивается линейно и поступательно именно в силу субъективных политических и военных особенностей. Особенно в последние годы, при  правлении администрации  Д.Трампа, который стал системно пересматривать все международные, в том числе коалиционные, соглашения[4], что, в свою очередь, привело к росту напряженности не только в отношениях Запада с другими центрами силы, но и внутри самой западной коалиции[5]. Прежде всего потому, что господство коалиции сконца прошлого века породило иллюзию вседозволенности. Прав, безусловно Б.Л. Гарт, когда писал, что «где аппетиты победителей не ограничиваются противостоящей силой, там нет препятствий для возникновения противоречий во взглядах и интересах бывших союзников…., так что союзники в одной войне легко становятся врагами в другой»[6]. Именно это мы сегодня и наблюдаем в отношениях США со своими союзниками, когда Д. Трамп пытается «построить» их откровенно цинично под интересы США (например, требуя отказаться от «Северного потока – 2» или изменить структуру внешнеторгового баланса), а те проявляют всё большее непослушание[7].

Я убеждённый сторонник  метода «авторской дедукции» потому, что, на мой взгляд, он позволяет добиться главного – внести некую определённость в практических целях в широкое исследование, в котором субъективная сторона всегда будет уводить в сторону от политической реальности. В конечном счёте для читателей важен итог анализа, результат, который заключается в неких практических рекомендациях, выводах, а не «политологический» процесс, путающийся в туманных рассуждениях, не имеющих внятного конечного результата.

Очень часто, к сожалению, рассуждения нынешних политологов настолько туманны и «политкорректны», что из них вообще не очень ясно мнение автора, не говоря уже об оценке реалий. Прежде всего это касается той проблемы, которая исследуется в данном разделе: построение логической схемы развития сценария МО нужно не само по себе, не как политологический изыск, а как конкретная рекомендация к политической практике, реальной политике, когда требуется максимально определенно судить о перспективах эволюции МО и ВПО и соответствующих последствиях для политики России. Последствиях, требующих, как правило, оперативных и прктических решений не только с точки зрения внешней, но и военной и финансово-экономической политики. Так, например, в начале века Россия стояла перед выбором, в каких активах аккумулировать свои ЗВР. К сожалению, правительство покупало преимущественно ценные бумаги США и других членов западной коалиции, вместо того, чтобы адекватно оценить политические риски и закупать металлическое золото. Сегодня даже не важно, что служило аргументами такой политики (ликвидность, отношения с Западом и пр.), хотя я не раз говорил публично о её опасности, а примеры с другими странами многократно это подтверждали. Ситуация стала принципиально меняться только после 2014 года, когда доля металлического золота в ЗВР стала увеличиваться, а его подорожание только в 2018 году на 20% привело к дополнительному «заработку» ЗВР России в 40-50 млрд. долларов. В итоге - цена на золото с 2000 по 2019 год изменилась с 300 до 1480 долларов за унцию, т. е. более чем на 500%, а Россия упустила многие возможности увеличить свои ЗВР за счёт роста цены на золото. Последние закупки стали постепенно менять ситуацию, но, главное, Россия перестала фактическое инвестирование экономики США[8].

Таким образом ошибочные финансово-экономические рассуждения, основанные на либеральной идеологической парадигме развития России, привели к крупным практическим ошибкам не только в финансово-экономической области, но и вопросах обеспечения безопасности страны[9]. Была изначально избрана ложная стратегия в отношениях с Западом, основанная на предположении о будущем развитии сценария сотрудничества с ним в МО и ВПО. Между тем уже тогда, а именно в 2000-2008 годах, было ясно, что сценарий «Сотрудничества» МО ошибочен и не реализуем на практике. Более того, неизбежно нарастание не просто враждебности, но военно-силовой конфронтации в отношениях между Россией и западной коалицией, что ставило вопрос о стремительном развитии военно-силового сценария МО в одном из его наиболее опасных, военно-силовых, вариантах. Из этого предположения и соответствующего прогноза ещё до 2008 года требовалось делать соответствующие практические выводы. В том числе и в области структуры ЗВР. Чего сделано не было в тех масштабах, которые требовались. Даже после выступления В.В.Путина в Мюнхене на конфереции по международной безопасности инерция «сотрудничества» с Западом оставалась доминирующей в политике.

Из этого стратегического прогноза следовало делать и конкретные выводы в отношении планов социально-экономического развития России. Что также не было сделано: в Концепции социально-экономического развития России, утвержденной в марте 2008 года, вообше не был учтён ни один из внешних факторов безопасности. Соответствеено и эта концепция потеряла свою актуальность уже через несколько месяцев после своего утверждения (как, впрочем, и другие последующие концепции и стратегии).

Таким образом, важно, чтобы при разработке планов развития России и её стратегии национальной безопасности максимально точно учитывался наиболее вероятный сценарий (и его варианты) развития МО, в основе которых должна лежать достаточно общая, но тщательно обоснованная, формально-логическая концепция. Её детали могут и должны постоянно уточняться, но общая логика и вектор развития не меняться, как не может постоянно меняться и стратегия развития страны.

Подчеркну, что в этом разделе внимание сконцентрировано только на самых общих и принципиальных положениях авторской концепции. Ее суть в данной работе изложена в нескольких положениях, представляющих основные, самые общие, особенности развития современной МО и ВПО как в политической, так и в военно-технической области. Оговорюсь, что, с точки зрения целого ряда  авторов и даже некоторых  позиций  организаций, эта концепция может быть спорной и не отражать как официальных взглядов, так и позиции некоторых  институтов и специалистов, что, безусловно следует иметь ввиду тем, кто использует это пособие.

 

______________________________

[1] Стратегия непрямых действий: (пер. с анг.) / Бэзил Лиддл Гарт. – М.: АСТ, 2018. – С. 5–6.

[2] Я неоднократно использовал этот метод в своих работах и он на практике доказал свою эффективность, что легко подтверждается на примерах опубликованных прежде стратегических прогнозах сценариев развития ВПО. См., например: Подберёзкин А.И., Соколенко В.Г., Цырендоржиев С.Р. Современная международная обстановка: цивилизации, идеологии, элиты. – М.: МГИМО-Университет, 2015 (Раздел «Политическая стратегия западной цивилизации в отношении России. – С. 117–129).

[3] Подберёзкин А.И., Соколенко В.Г., Цырендоржиев С.Р. Современная международная обстановка: цивилизации, идеологии, элиты. – М.: МГИМО-Университет, 2015. – С. 120.

[4] Assessing the impact of cost-imposing options / RAND report. April, 2019. – P. 5. / Источник: https://politexpert.net/153115-rand-corp-opublikovala-antirossiiskii-plan-deistvii-ssha?utm_source=smi2

[5] См., например: Болдырев В.Е. Реконсатрукция стратегии Д. Трампа в отношении КНДР: курс на перестройку региональной архитектуры? / США, Канада: экономика, политика, культура, 2019,№3, СС. 85-88.

[6] Стратегия непрямых действий: (пер. с анг.) / Бэзил Лиддл Гарт. – М.: АСТ, 2018. – С. 498 .

[7] Nelson R.M. U.S. Sanctions and Russian Economy. Congressional Research Service. February 17, 2017.

[8] www. calc.ru /dinamika/12.08.2019

[9] См. подробнее: Подберёзкин А.И. Стратегия национальной безопасности России в ХХI веке: аналит. доклад. – М.: МГИМО-Университет, 2016 г. – 367 с.

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован