23 мая 2007
3095

Особое мнение Станислава Кучера. 23.05.2007

Передача : Особое мнение
Ведущие : Татьяна Фельгенгауэр, Эвелина Геворкян
Гости : Станислав Кучер


Э. ГЕВОРКЯН - Здравствуйте. Это программа "Особое мнение", которая выходит в параллельном эфире на радиостанции "Эхо Москвы" и телекомпании RTVi. Гость - Станислав Кучер, журналист. Здравствуйте.

С. КУЧЕР - Здравствуйте.

Э. ГЕВОРКЯН - Я думаю, что можно начать с темы Луговой-Литвиненко. И в частности фильм-сюрприз, не знаю уж приятный или нет, но на Каннском фестивале в качестве анонимного фильма, это традиция, появился фильм о деле Литвиненко. Как вы считаете, российская сторона должна как-то на это прореагировать?

С. КУЧЕР - Не очень понимаю, что такое российская сторона. Для начала нужно посмотреть фильм. Кто видел фильм?

Э. ГЕВОРКЯН - Его никто не видел, потому что два дня назад он был буквально смонтирован окончательно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Есть предварительные рецензии, информация, что это фильм...

С. КУЧЕР - То есть фильм был показан некому закрытому кругу рецензентов. Журналистов.

Э. ГЕВОРКЯН - Пока еще не был показан.

С. КУЧЕР - И российская сторона фильм не видела?

Э. ГЕВОРКЯН - Да. Известно, что автор фильма близкий друг Александра Литвиненко погибшего. И авторы фильма обвиняют президента России Владимира Путина в причастности к убийству. Приводятся, видимо, какие-то факты, все основано на интервью самого Литвиненко, также Березовского и Лугового, которого обвинила в этом убийстве британская прокуратура. Сейчас идут споры, как это так, очередной можно сказать скандал информационный теперь в Каннах.

С. КУЧЕР - Вы знаете, я на самом деле очень, лишний раз могу только порадоваться за журналистов, общественность, демократическую и не очень, та, которая должна отреагировать на этот фильм, потому что вы говорите, обсуждается вовсю, обсуждается то, чего пока не видели. То есть, пока не видели. Как спрашивается, допустим, я или вы, или допустим, Кремль может комментировать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Вот фильм, в котором обвиняют Владимира Путина...

С. КУЧЕР - Давайте так. Есть фильм, об этом говорил давно еще достаточно Березовский, в котором власти федеральные России обвиняются во взрыве домов, например. Об этом тоже постоянно писали газеты. Звучали какие-то комментарии. Но фильма в итоге никто не видел. То есть если бы...

Э. ГЕВОРКЯН - А как вы себе представляете, чтобы у нас его показали? Другое дело, что "Фаренгейт 911", который был в Каннах, он был показан и в Америке.

С. КУЧЕР - Есть фильм, например, о путешествии казаха в Америке, запрещенный к показу в российских кинотеатрах, в Казахстане под названием "Борат". Который, пожалуйста, можно купить в любой момент на диске, на Горбушке, где угодно и даже на лицензионном и посмотреть у нас, переведенный на русский язык с соответствующей аннотацией на обложке. Фильм, доказывающий якобы, что федеральные власти России причастны к тем событиям, о которых мы с вами говорим, будь то события 4-летней давности, уже 8-летней давности, либо убийство Литвиненко, пока никто не видел. Более того, понимаете, у меня возникают такие мысли, что на самом деле федеральным властям в данном случае будет достаточно просто закрыть глаза на этот фильм. И либо никак не комментировать его появление, либо сказать, что это фальшивка, даже если там будут приведены какие-то серьезные факты, потому что первый фильм того же автора как вы говорите, соответствующего фурора не произвел, какого от него ожидали. То есть доказательств никаких представлено, судя по всему, не было.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - То есть вы считаете, что этот фильм надо просто проигнорировать. Или что?

С. КУЧЕР - Я считаю, что этот фильм для начала надо посмотреть.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Через буквально несколько дней он будет показан. Но основная его идея уже известна.

С. КУЧЕР - Слушайте, давайте не будем повторять историю: я Пастернака не читал, - сказали они хором. Давайте посмотрим, тогда и вы сможете задавать вопросы более, как бы основываясь на каких-то фактах. Потому что вы скажете, Станислав, вы фильм не смотрели, а я смотрела. Я вам могу сказать, что там доказывается аргумент за аргументом виновность, допустим, ФСБ в гибели Литвиненко.

Э. ГЕВОРКЯН - Понятна ваша позиция. Давайте мы теперь озвучим вопрос Елены Малкиной, предпринимателя: как вы расцениваете поступок С.Доренко о передаче кассеты Wall Street Journal, и как вы думаете, как отреагирует на это Кремль? Кассета с интервью Литвиненко за 1998 год, где он со своими несколькими коллегами рассказывает о том, что руководство ФСБ принуждает их устранить людей или еще что-то такое делать не очень нравственное, что им противно.

С. КУЧЕР - Как я могу, в смысле отношусь к поступку Доренко. Да, ну как. Если у Доренко появилась как у журналиста замечательная информация, проливающая свет, на которой он может заработать...

Э. ГЕВОРКЯН - Она была у него с 1998 года.

С. КУЧЕР - А чего же он молчал с 1998 года?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Частично эта пленка уже была...

Э. ГЕВОРКЯН - Частично эта пленка была показана в эфире Первого канала в те годы. А сейчас он просто взял и западным СМИ передал.

С. КУЧЕР - Если она была уже озвучена тогда...

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Частично.

С. КУЧЕР - А почему частично?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Потому что тогда решили какие-то фрагменты показать в эфире, а сегодня...

С. КУЧЕР - Кто решил? Борис Абрамович?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Да. Там так и говорится. Он тогда еще был владельцем Первого канала и тогда выходила в эфир эта программа, и в программе Сергея Доренко, насколько я понимаю, фрагменты той...

С. КУЧЕР - Честное слово, все слушатели "Эхо Москвы" знают, что я не испытываю восторга по поводу власти какой бы то ни было и к нынешней в частности, но видит Бог, люди, которые представляют из себя жесткую оппозицию этой власти, в частности Б. А. Березовский, если все, о чем вы говорите именно так и выглядит, ведут себя не очень грамотно и правильно. Потому что опять же, чтобы сейчас ни было в этой записи, всегда можно сказать: ребята, получается то, что вы делаете сейчас, вы делаете исключительно из циничных каких-то соображений, а не из соображений блага для народа российского. Поскольку если это надо было показать тогда, значит, надо было показывать все тогда. Получилось как, изменилась ситуация что ли, вы верили в Путина, а теперь вы в него не верите. Я не знаю, что на пленке. Какие-то новые доказательства того, что Путин редиска и не хороший человек. Но почему не показали два года назад, три года назад.

Э. ГЕВОРКЯН - То есть если бы у вас была такая пленка с компрометирующими фактами, то вы как журналист придали бы огласке.

С. КУЧЕР - Вообще задача журналиста, Сережа Доренко сам признается, что он не журналист у него немножко другая профессия, то есть, по крайней мере, в тот момент он выполнял задачу не журналистскую, а исключительно пропагандистскую. Все мы знаем, что приход Владимира Владимировича к власти и политическая ликвидация его оппонентов Лужкова и Примакова это в огромной степени действительно заслуга Первого канала и лично Сергея Доренко. И стоящих за ним Бориса Абрамовича в тот момент и так далее. Мы все это знаем, это знают во власти. Поэтому тут речь идет скорее о пропагандистских профессиональных качествах, нежели журналистских. Потому что задача журналиста найти информацию, самому желательно, либо как-то ее купить, провести собственное расследование. О собственных расследованиях мы сейчас речь не ведем при всем уважении к Сергею, мы знакомы и хорошо друг к другу относимся. Но журналистикой расследовательской там близко и не пахло. Так вот, у нас с ним разные профессии. Если бы я как журналист в тот момент получил информацию, компрометирующую кандидата в президенты, я бы конечно представил сразу. Поскольку в этом задача профессиональная журналиста. Журналист, который Ленинградский журфак заканчивает мои родители, например, они, вообще клятву соответствующую давали на Марсовом поле. Московский журфак такую клятву не давал. Но короче это прямая обязанность журналиста. Сейчас совершенно понятно, что речь идет не о журналистике конечно, а нормальной политической игре предвыборной, которая началась сейчас, будет продолжаться во время думских выборов, потом зимой и весной в канун выборов президентских. Поэтому сюрпризов еще будет достаточно много. Но пока зная лично Бориса Абрамовича по 90-м годам, человек он очень изобретательный. Но с другой стороны он, насколько я знаю, предрекал уход Путина с политической сцены, начиная с 2001 года. То есть шла речь о том, что Путин президент до 2002 года, потом до 2003 и так далее. Поэтому все-таки есть ощущение, что выдыхается человек.

Э. ГЕВОРКЯН - Чтобы нам теперь уже перейти от разговора...

С. КУЧЕР - Да, так вы задали вопрос вначале, как я отношусь к поступку Доренко. Еще раз говорю, если Сергей на этом, если он лично на этом выиграл в финансовом плане или каком-то еще, то хорошо отношусь, правильно сделал, молодец. Если он участвует в политической интриге, тоже хорошо отношусь, значит, в этом надо участвовать. Вряд ли он в этой кассете продает какие-то государственные секреты, которые могут нанести вред российскому народу.

Э. ГЕВОРКЯН - Это не может быть государственным секретом, потому что это уже...

С. КУЧЕР - Поступок Доренко можно рассматривать как угодно, но к нему надо относиться как к закату или восходу солнца. То есть это происходит оценивать с точки зрения патриотизма или не патриотизма нереально просто.

Э. ГЕВОРКЯН - Чтобы закончить эту тему, ремарка от Елены: я видела фильм "ФСБ. Взрыв России". Его можно получить в антивоенном комитете. Если вы вдруг хотите посмотреть этот фильм, оценить, то его можно оказывается посмотреть.

С. КУЧЕР - Я вам более того скажу, давайте, если говорить про антивоенный комитет, фильм на самом деле видели многие. И я его целиком не видел, видел фильм частично. Но от тех людей, которые его видели, я им доверяю, могу сказать, они утверждают, что там четких доказательств нет. Давайте смотреть правде в глаза. Все мы реалисты, если бы там были четкие доказательства, которые невозможно не заметить, то этот фильм бы заметили очень сильно на Западе и совершенно иначе на все реагировали. Значит, там никаких доказательств нет.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Показатель это Запад, а не наша правоохранительная система.

С. КУЧЕР - Понятно совершенно, что наша правоохранительная система не может быть в данном случае показателем.

Э. ГЕВОРКЯН - Давайте теперь перейдем...

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Путин и журналисты и прочие скандалы в Австрии.

Э. ГЕВОРКЯН - Чета Путиных сейчас прибыла с официальным визитом в Австрию. И этому предшествуют некоторые скандалы. Например, карикатурная история. Хотел художник-карикатурист Ян Эгесборг развесить в центре города карикатуры с лицом Путина посередине мишени.

С. КУЧЕР - Не развесил?

Э. ГЕВОРКЯН - Не разрешили. Затем Владимир Владимирович дал интервью австрийскому каналу из-за критических роликов, которые были по этому каналу о России, о Владимире Путине показаны. И, наконец, предшествует всему этому обвинение кремлевских чиновников отмывание больших денег через австрийские банки. Через "Райффайзен" и так далее. Как вы думаете, такая обстановка как-то отразится на итогах этих переговоров, визита? Запад пожурить. Заведены уголовные дела на наших чиновников.

С. КУЧЕР - У нас сейчас вообще очень, пожалуй, самый непростой этап наших отношений с Западом. Со времен, не знаю каких. Может быть окончания холодной войны или разворота самолета Примакова над Атлантикой, когда американцы начали бомбардировки Югославии. И то я бы не сказал, чтобы тогда были настолько прохладные отношения. Такие отношения как у нас с Западом сейчас, у нас их не было ни в первый срок Путина, они начались только сейчас.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Чья в том вина?

С. КУЧЕР - Я думаю, что вина в том, конечно же, наша вина. Вообще если ты едешь на машине, и в тебя кто-то врезается сзади, все равно твоя вина. Потому что надо было смотреть в зеркало заднего обзора. Поэтому по большому счету надо просчитывать свои шаги. Тем более такой державе как Россия, конечно, это наша вина. Мы не понимаем, чего мы хотим, у нас нет внешнеполитической доктрины, я уже часто это повторял, у нас единственная доктрина, которая признана, а вернее принята на государственном уровне это доктрина информационной безопасности. И резервацией, которой в этой ситуации остается "Эхо Москвы". Так вот, внешнеполитическая доктрина, то есть четко сформулированного понятия о том, что мы хотим на ниве внешней политики, какой-то стратегии внешнеполитических действий как в отношении наших ближайших соседей бывших партнеров по Советскому Союзу, СНГ и отношений дальних соседей, у нас нет.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Какая стратегия, если здесь о тактике надо думать. Владимир Владимирович приезжает, а там заводят практически уже уголовные дела на его ближайшее окружение. То есть идет разговор, опубликована статья.

С. КУЧЕР - Когда понятна стратегия, тогда с тактикой значительно проще разобраться. Когда нет стратегии, тогда и тактически ты реагируешь очень неправильно. История вся скандал с Эстонией явно показал всю эту слабость нашей власти, нашей внешней политики и что мы в ситуации, когда можно получить апельсин, мы из апельсина делаем лимон. Знаете, у Карнеги есть описание, что надо из лимона делать апельсин, то есть из любого негатива уметь находить позитив. А здесь, наоборот мы с позитива негатив делаем. Так вот, что касается австрийских событий, уже, казалось бы, и так убрали портрет, пошли навстречу местные власти. Но есть тут одна проблема, что там местная власть не может, даже если она по-дружески расположена к некому человеку, она не может приказать своей прокуратуре, например, отменить уголовные дела или перестать отчитываться перед журналистами о том, что происходит. Естественно накануне допустим, визита Буша и в этот момент австрийская прокуратура завела бы уголовные дела на американских чиновников из администрации, было бы абсолютно то же самое. Поэтому видеть здесь какую-то специальную провокацию в адрес России, как наверняка это будет пытаться представить Кремль, глупо.

Э. ГЕВОРКЯН - А каковы ваши внутренние ощущения относительно того, что произойдет с этим уголовным уже заведенным делом в российской Генпрокуратуре? Потому что ровно сегодня решается вопрос о том, чтобы закрыть это дело. Закрыть и списать как незначительное.

С. КУЧЕР - Вы мне сейчас сказали, что несколько уголовных дел в отношении ряда чиновников окружения Путина. Я не знаю, какие чиновники, какие уголовные дела. Поэтому комментировать, что будет с уголовным делом. Все же очевидно, если это дело, которое практически невозможно замолчать и которое абсолютно очевидно, тогда оно станет достоянием общественности.

Э. ГЕВОРКЯН - Станет достоянием общественности благодаря журналу, который опубликовал статью несколько дней назад. Опять же широкое население России, конечно же, об этом не знает. Потому что не все читают журнал.

С. КУЧЕР - Допустим, журнал "Форбс" публикует некую статью относительно состояния супруги московского мэра, супруга московского мэра подает на журнал в суд и выигрывает суд. Вопросов нет. Она выиграла суд, все она чиста.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - То есть мы можем смело провести аналогию...

С. КУЧЕР - Соответственно если наши замечательные чиновники подают в суд на этот журнал и выигрывают этот суд, то мы понимаем, что значит это ужасный нехороший наезд на Россию. Если они не подают в суд, даже если после этого прокуратура замалчивает дело, значит, мы понимаем, что все так и происходит.

Э. ГЕВОРКЯН - Разговор идет просто о зам. директора ФСБ Александре Бортникове. Это окружение зам. главы администрации президента Игоря Сечина и помощника президента Виктора Иванова. То есть круг лиц наиболее известных и окружение. И разговор идет, то есть уголовное дело приводятся факты. Посмотрим, чем закончится все это дело. О том, что якобы из страны выводятся миллионы долларов.

С. КУЧЕР - То, что из страны вывозятся огромные суммы это ни для кого не секрет. Все об этом знают. Причем общаешься с какими-то просто знакомыми некими чиновниками, например, и узнаешь, где учатся их дети. Куда они сами ездят отдыхать. Какие у них дома, виллы, люди рассказывают с большим удовольствием. Ты понимаешь, что, наверное, это сложно сделать отсюда. Очевидно, что деньги там. Поэтому понимание ситуации, что вывозятся огромные деньги из страны большие, чем когда бы то ни было, это так оно и есть. То есть, наверное, по объему сопоставимо только золото партии, которое в свое время тоже было вывезено. Хотя я думаю, что учитывая размеры нынешнего Стабилизационного фонда и существующие цены на нефть, наверное, и золото партии может отдохнуть. Что касается конкретного уголовного дела, не имею права комментировать, поскольку понятно, почему, потому что приговора суда, пока нет приговора суда, вам любой юрист скажет, кто может. Речь идет просто о том, что случилась подобная ситуация в развитом гражданском обществе, чиновник, о котором идет речь или его начальник в любом случае предпримут какие-то меры для того, чтобы либо объясниться перед публикой по этому поводу, либо человек уйдет в отставку.

Э. ГЕВОРКЯН - Тем более что вообще намекают на убийство Козлова.

С. КУЧЕР - Конечно. Эта ситуация известна. Либо оправдываться перед журналистами, либо перед общественностью, либо подать в суд на то издание, которое подобные факты опубликовало, вернее не факты, а комментарии. Все, что угодно. То есть это то, что, мы называем обратной связью. У нас, к сожалению, в силу того, что просто большинство СМИ находится понятно, в каком положении, но только не в роли четвертой власти, власть не считает нужным в принципе оправдываться каким-то образом перед людьми.

Э. ГЕВОРКЯН - Я предлагаю дела не политические чуть позже обсудить. Заговорили мы о гражданском обществе, о положении СМИ. Amnesty International сегодня опубликовала очередной свой доклад.

С. КУЧЕР - В котором у нас на нехорошее совершенно место.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Нехорошее место, это мы уже наверное привыкли. Говорили очень много о прессе. И в частности журналистов назвали вымирающим племенем, причем обратили внимание на то, что в России сознательно притесняют журналистов, и огромный резонанс конечно в обществе вызвало убийство Анны Политковской. Вы как журналист ощущаете на себе эти жуткие притеснения?

Э. ГЕВОРКЯН - Очень коротко, потому что мы продолжим этот разговор после паузы.

С. КУЧЕР - Я как журналист в политической журналистике не работаю с конца 2004 года. Именно потому, что власть посчитала нужным вести себя в отношении прессы так, как она себя ведет. Какое у меня может быть отношение.

Э. ГЕВОРКЯН - Мы расширим этот вопрос сразу после паузы через пару минут.

НОВОСТИ

Э. ГЕВОРКЯН - Мы продолжаем знакомиться с особым мнением журналиста Станислава Кучера. Перед паузой мы начали разговор о докладе "Международной амнистии" о свободе, точнее не свободе прессы в России.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Вы сказали, что вы уже перестали быть журналистом...

С. КУЧЕР - Да, вы спросили, как лично отношусь. Так вот я, наверное, не очень отношусь, потому что я не работаю политическим журналистом.

Э. ГЕВОРКЯН - Я бы тогда хотела процитировать представителя Amnesty International, который отметил, что представленный сегодня доклад самый пессимистичный из всех, что были представлены за последние десятилетия. То есть речь идет уже не о годах, а о десятилетиях.

С. КУЧЕР - Вы знаете, большой соблазн представить себя сейчас в роли чиновника, который сидит в этот момент в бане и пьет пиво и слушает, например, "Эхо Москвы". Тихонечко сплевывая косточку, говорит: собака лает, караван идет. Но по большому счету это будет правда.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - То есть Amnesty International в таком положении.

С. КУЧЕР - Да не только и вы находитесь в таком положении, собственно. Многие в таком положении. Смысл заключается в том, что Amnesty International на самом деле всегда делала пессимистичный доклад в отношении России. Всегда. Я не помню ни одного доклада Amnesty International, я многие из них читал и комментировал, когда еще был политическим журналистом, всегда по поводу войны в Чечне, коррупции, прав человека, по поводу свободной прессы. По поводу свободной прессы все понятно, очевидно. Нет у нас плюрализма мнений, который был у нас. Нет у нас свободной прессы, свободного бизнеса, не зависящего от государства, у нас много чего нет, не зависимого от государства. Все, что у нас есть, все от государства очень сильно зависит, поэтому если бы...

Э. ГЕВОРКЯН - То есть вы для себя избрали путь, как и многие журналисты, уйти из журналистики расследовательской, политической

С. КУЧЕР - Не совсем. Я избрал для себя путь делать то, что я умею на своем месте. То есть до тех пор, пока было возможно, допустим, что-то говорить, то, что я считаю нужным и так, как я считал нужным, я это делал и особо не жаловался на отсутствие свободы слова. А просто говорил то, что считал нужным. Критиковал власти, то же самое делали люди, которые со мной работали. Я знаю, что примерно то же самое пытается в других формах делать Марианна Максимовская на РЕН-ТВ. Не понимаю на самом деле, как она до сих пор существует и долго ли еще она протянет в этом качестве. Мы с ней недавно на эту тему говорили, тоже определенная резервация.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Давайте к докладу вернемся.

С. КУЧЕР - А чего к докладу возвращаться. С ним все понятно. Там названы определенные цифры, там дана определенная характеристика положению дел, там говорится, что зажимается право журналистов, это все очевидные вещи. Другой вопрос, мне кажется, надо не доклад обсуждать, а надо обсудить, что делать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Что делать, если по-моему, Amnesty International из года в год публикует свои доклады и никакой реакции на это не следует.

С. КУЧЕР - Мне глубоко плевать, не побоюсь этого слова, на доклады Amnesty International. Мне не наплевать на другое. Мне интересно, что я могу сделать, мои коллеги, что люди у нас могут сделать, для того чтобы...

Э. ГЕВОРКЯН - ...в рамках дозволенного.

С. КУЧЕР - Причем здесь в рамках дозволенного.

Э. ГЕВОРКЯН - Как это? Что вы делаете то, что вы сегодня можете?

С. КУЧЕР - Например, я прихожу к вам в эфир и говорю те вещи, которые я могу говорить, не могу говорить в другом месте. Раз. С другой стороны я, например, могу рассказывать то, чем я занимаюсь. Я сейчас собираюсь выпускать, делать новую программу на радио, на другом радио, где мы тоже будем говорить о тех вещах, пока нам не зажмут нос, рот и так далее. То есть пока дышится. С другой стороны пока у нас в стране не будет сильной оппозиции, которая не поднимет голову, у нас не будет свободных СМИ, пока не будет сильного самостоятельного бизнеса, у нас не будет свободных СМИ. И, наконец, еще раз, пока журналисты сами, поскольку по большому счету власть понятно, она свое дело делала достаточно четко для уничтожения той свободы СМИ, которая была, но, во-первых, народ это спокойно хавал, извините за выражение, никто на демонстрации по большому счету не выходил. И сами журналисты, когда увольняли, даже убирали Леню Парфенова, вот его коллеги они что взяли, встали и вышли из Останкино что ли. Вслед за ним. Чтобы показать власти, что у них тоже есть стрежень. Нет. Когда распадалось НТВ что у нас было? Половина журналистов, тот же Савик Шустер, которого потом тоже уволили. Что они встали и ушли? Нет, они остались. Там были деньги, рабочие места.

Э. ГЕВОРКЯН - ...такое положение дел отчасти на самих журналистах.

С. КУЧЕР - Когда говорят, что русский народ стал жертвой масонского заговора и так далее, в ответ на это ты говоришь, что какой же это великий народ, который так легко дал себя развратить. То же самое говорю, чего стоили те журналисты, значит то журналистское сообщество, которое дало власти возможность так легко с собой поступить. Где Союз журналистов, собственно говоря. Где его акции. Выступает Яковенко периодически на радио очень жестко.

Э. ГЕВОРКЯН - Какие-то судебные заседания.

С. КУЧЕР - Просто помимо того, чтобы ругать власть, неплохо было бы еще достаточно жестким фронтом, вот сейчас допустим ситуация с Мананой Асламазян. Всем известная.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - И что?

С. КУЧЕР - Речь идет о том, что написали одно коллективное письмо.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - А вы что призываете на улицу всех выйти?

С. КУЧЕР - Я не призываю на улицу обязательно выйти. Я просто считаю, что люди в этом смысле должны, допустим, люди работают на одном канале, на НТВ, ОРТ, РТР, я призываю задуматься в определенный момент. В том числе тех, кто работает в политических редакциях, областных редакциях программ, которые руководят этими каналами. Наконец задуматься о том, что когда они будут, извините за выражение умирать, в определенный момент, они будут вспоминать те моменты в жизни, когда они были счастливы. А счастлив человек, в том числе тогда, когда он свободен, когда он делает то, что считает нужным. И когда эти люди вспомнят и поймут, что они всю жизнь...

Э. ГЕВОРКЯН - Для кого-то счастье получать достойную зарплату, вместе с семьей отдыхать...

С. КУЧЕР - Ее с собой не заберешь зарплату.

Э. ГЕВОРКЯН - Эмоции, впечатления от хорошего отпуска. От красивой одежды, красивой жизни.

С. КУЧЕР - Те ребята, которые принесли профессию, самих себя в жертву этим вещам, им на своих местах сейчас не очень хорошо на самом деле. Морально. Просто известно. Многие из них, кстати, благополучно спиваются и в другой компании говорят: ну ты понимаешь, я это делаю ради трали-вали. То есть у них не все спокойно на душе. Я говорю просто к тому, даже к обращаюсь сейчас к тем молодым ребятам журналистам, которые только сейчас приходят в профессию и один из них я помню, даже когда уже последние были месяцы существования программы "25 час", в смысле со мной в качестве ведущего. Ко мне пришел парень на стажировку. Лет 20 ему с небольшим. И я его отправляю на задание, сделать репортаж о конфликте одном, где должны быть представлены обе стороны. И он смотрит на меня и говорит: я понял, а какая наша позиция? Он спрашивает меня. Понимаете, да. Я хочу призвать таких ребят не ходить в журналистику, например. С такой позицией. Как Урри в "Электронике": я только в одном глубоко убежден, не надо иметь убеждений. Я призываю мам, у которых сейчас дети растут, воспитывать, пап воспитывать детей. Серьезно, даже вплоть до этого. А что касается власти, если возвращаться к теме власти, создавайте оппозицию, выбирайте себе другого президента, если вас не устраивает этот. Идите в эту власть, работайте там. Меняйте. Сейчас люди там те же самые, я знаю достаточно разных людей, в том числе и в нашей власти, которым тоже не очень нравится то, что происходит. Кто-то пытается делать. Власть внутри себя тоже не однородна. Разные группировки воюют друг с другом. Борются. Я думаю, что, кстати, все-таки не столько осенью, но в следующем году под президентские выборы мы сто процентов будем иметь более активную политическую жизнь и шанс подняться для журналистики.

Э. ГЕВОРКЯН - Это была финальная точка в программе "Особое мнение". У нас в гостях был Станислав Кучер. Спасибо гостю, спасибо всем, кто был с нами в это время.



23.05.2007
http://echo.msk.ru/programs/personalno/51953.phtm

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован