19 декабря 2001
102

ОТ АВТОРА



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

ЭЛЛЕРИ КВИН. РАСПЛАТА ДЬЯВОЛА.
(перевод с английского)


ОТ АВТОРА

Мне стало известно, что некоторые люди с большим эгоизмом и маленькой
совестью мучаются своим сходством с персонажами этого романа.

Следовательно, я чувствую себя обязанным предупредить, что все описанное
на этих страницах является плодом воображения.

Автор заявляет, что все сходство с реальными людьми получилось чисто
случайно и он не имел никакого намерения вывести кого-то в этом романе.

Эллери Квин.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1. Много шума из-за ничего.

Голливуд, подобно сказочной стране Оз, имеет свои странные
особенности. Здесь перед Рождеством деревья пускают свои листки под
девяностоградусным солнцем. Здесь ярко освещены рестораны, а дамы в
субботу вечером ходят по бульварам в брюках и норковых шубках. Утренние
газеты стоят 5 центов, а вечерние - 2 цента. Люди стоят в очередях. Все,
что случается в Голливуде, считается более интересным, чем такое же
событие в Цинцинатти или Джерси.
Так, когда лопнул `Огиппи Ваббл`, волновались все, а не только
держатели акций, и за одну ночь это слово стало известным повсюду. Это не
преуменьшение. Огиппи устоял на ногах, несмотря на катастрофу. Пока же
дело не дошло до суда, адвокат Анатоль Руиг готовился к борьбе. В это
удивительное время долговязый сын Солли Спета строчил статьи в
`Лос-Анжелос Индепендент`, несчастные держатели акций выли у ворот
`Сан-Суси`, за которыми сам Солли Спет невозмутимо пересчитывал миллионы.
Это было диагностической ошибкой, иначе Солли никогда бы не приехал в
Калифорнию. Врачи рекомендовали ему этот климат, гольф, солнечные ванны.
Сначала Солли не собирался что-либо делать. Но то ли горы повлияли, то ли
солнце, которое ему рекомендовали врачи, так или иначе, он принялся
умножать свой капитал. Итак, Соломон Спет поднялся, прикрыл свою наготу и
начал оглядываться. И нашел он Риса Джардена и маленького Анатоля Руига. И
из всех его владений его выбор пал на известную `Огиппи-Гидро-Электрик
Девелопмент`. В то же время Солли встретил и Винни Мун, но его интерес к
Мун носил скорее эстетический характер, чем коммерческий, но это другая
часть истории. Солли всегда обращал внимание на искусство. Винни стала его
протеже и уверяла всех, что все началось с родства душ.
Организация и развитие `Огиппи-Гидро-Электрик` началась в те дни,
когда тяжелая индустрия была в упадке из-за законов, принятых в
Вашингтоне. Но Солли был умен. Тем не менее, он не мог добиться успеха без
помощи Риса Джардена, который играл важную роль в местных промышленных
кругах. Рис, этот первокласный яхтсмен, гимнаст, игрок в гольф и
коллекционер спортивных принадлежностей, был необходим Солли по разным
причинам. У него был дополнительный капитал, он носил магическое
имя - Джарден, и не занимался ничем, кроме большого бизнеса.
Когда `Огиппи` перекочевала со страниц финансовых вестников на страницы
дела, которое вело Лос-Анжелосское Центральное детективное бюро, этим
крайне заинтересовался Фитцжеральд, одноклассник Риса Джардена /Гарвард,
1908 год/ и начальник Вальтера Спета. Но удовлетворить свое любопытство
оказалось крайне тяжело. За Винни Мун был ее шимпанзе и старый итальянский
рапирист, за спиной которого стояли тысячи потенциальных убийств, и Фитцу
ничего не оставалось, как довольствоваться обычной информацией.
Конечно, каждый газетчик в Лос-Анжелосе рад обыскать своих собратьев
по перу. `Ред Индиан`, например, нашла где-то фотографию Риса Джардена,
победителя соревнований по гольфу в 1928 году, чем повергла соперников в
уныние.
Лучше всего при описании материалов о людях прибегать к помощи
сравнений и статистики. Он понимал, что для Голливуда это большое дело.
Рис Джарден происходил из Виргинии, из одной старинной семьи. Эти семьи
так же традиционно богаты, как и традиционно богаты традициями. Солли Спет
появился на свет в Нью-Йорке. Вальтер Спет, который явился результатом
кочевого инстинкта отца, родился в чикагской больнице, где умерла его
мать. Винни Мун крестила его в маленькой церквушке в Южной Дакоте. Анатоль
Руиг родился в Вене, но эту ошибку он быстро исправил. Он содержал бар в
Канзас-Сити, потом владел аттракционами в Голливуде. Пинк приехал из
Флатбуча, Бруклин.
Любой репортер, даже Фитцжеральд, вызывает гнев у джентльменов. Фитц
был бостонским ирландцем и пристрастен к правде и виски. Мистер Эллери
Квин родился на Западной 87-й стрит и развлекал себя различными
головоломками.
Единственным бесхитростным человеком, замешанным в этом деле была дочь
Риса Джардена - Валери.
- Я не думаю, - сказал Вальтер Спет, когда впервые встретил ее во время
игры в поло в Беверли-Хиллс, - что кто-нибудь действительно здесь родился.
- Что, хотите поговорить со мной? - спросила Валери, очищая апельсин.
- Но почему Голливуд? - настаивал Вальтер, разглядывая ее с ног до
головы.
- Не смотрите на меня так! - с раздражением произнесла мисс Джарден и
крикнула: - Смотрите-ка на этих наездников! Эй, Пинк, что у вас за кляча?
- и она взмахнула рукой с апельсином.
Первый наездник, молодой парень с длинными ногами, ехал на коричневом
пони. Рядом ехал рыжий веснушчатый парень с широкими плечами.
- О, понял, - сказал Вальтер. - Первый - отец, а второй - Пинк.
- Детектив, - заметила Вал. - А как вы узнали?
- Слово `рыжеволосый` близко по смыслу к имени Пинк. А кто такой этот
Пинк?
- А что?
- Ваш друг?
- А вам-то что? Видит меня всего три минуты и уже вмешивается в мои
личные дела! А что будет дальше?
- Прошу прощения, если я вам надоел...
- Пока нет, - улыбнулась Вал. - Идите сюда, мальчик.
Вальтер вздохнул. Современные женщины пугали его. Единственная
женщина, которую он знал, была мисс Титус, которая давала ему уроки и
укладывала в постель. Вальтер снова оглядел мисс Джарден с ног до головы и
решил, что он начнет изучать женщин с нее.
- Ваш отец ужасно молодо выглядит, не так ли? - сказал он.
- А это плохо? Витамины, упражнения. Папа увлекается спортом, а этот
Пинк тоже феномен, мистер Спет. Умеет играть в любую игру, кроме того, он
на диете. Вегетарианец...
- Очень интересно. А вы?
- О, боже, конечно, нет! Я плотоядная.
- Я тоже люблю вкусно поесть.
- Ну! Тогда вы можете пригласить меня сегодня пообедать.
- Ну... это... будет прекрасно... - пробормотал Вальтер. Он с
отчаянием подумал, что не знает, о чем будет с ней разговаривать. - Э...
он похож на вашего брата, я имею в виду, если бы у вас был брат, то он был
бы...
- А я как папина старшая сестра, - трагическим голосом промолвила Вал.
- Если будете продолжать в том же духе, то сойдете за молодую
супружескую пару, - он вновь осмотрел ее с ног до головы.
- Вы положительно ясновидящий, мистер Спет! Но если вы будете так
пялиться на меня, мне придется зашиться в мешок.
- Я ни о чем плохом не думаю, - заявил Вальтер и подумал, что у нее
великолепная фигура.
- В чем дело? - резко спросила Вал. - У меня что-то не в порядке, да?
- Киношники явно вас недооценивают.
- Да? Ханк Гринберг снимает тигров в Бронксе?
- Вы фотогеничны. У вас нос, как у Мирны Лой, а ваши глаза и рот
напоминают мне...
- Мистер Спет, - пробормотала она.
- ... мою маму, - закончил Вальтер - К тому же, у меня есть ее фото.
Так как они к вам относятся, мисс?
- Никак. Они бегают за мной по пятам, но я все время гоню их.
- Почему?
- В кино у меня не будет успеха.
- Какая ерунда! - горячо проговорил Вальтер. - Держу пари, что из вас
получится настоящая актриса.
- Чушь. Видите ли, я родилась здесь, в Голливуде, и это удручает меня.
Потом, я ненавижу эти конюшни и жизнь на колесах, хотя я не привязана к
дому. Надеюсь, вы меня понимаете?
- Вы думаете, я дурак? - проворчал Вальтер, чьи уши становились все
краснее и краснее.
- О, дорогой, простите меня, - извинилась Вал. - Но я люблю все
настоящее, а в кино приходится целоваться вот так! Смотрите! - она крепко
обняла его и с показной страстью поцеловала в губы. - Вот видите, так
целуются в кино, изображая страсть. А когда я целую, так уж целую.
- Как вы проводите свое время? - поспешил переменить тему Вальтер.
- Пытаюсь веселиться.
- Я знаю, чем можно вас занять.
- О, боже, - простонала Вал. - еще один реформатор! Послушайте, мой
худой и голодный друг. Папа и я живем просто и не мешаем жить друг другу.
У нас случайно есть деньги и мы тратим их, как можем.
- Вы из тех людей, - горестно произнес Вальтер, - которые устраивают
революции.
Вал изумленно уставилась на него и рассмеялась.
- Мистер Спет, я вас недооценила. Какой живой ум! Могу вам признаться,
что мы еще устраиваем итальянские забастовки.
- И это вы называете весельем...
- Ох и дам тебе в рожу! - учащенно дыша произнесла Валери.
- Все вы такие, - закричал Вальтер, - экономические роялисты!
- Вы только подумайте, что вы говорите! И вы еще собираетесь читать
мне лекции? Я слышала о вашем отце и о вса... Вы пиявки-кровопийцы, обжоры
на теле политики!
- О, нет, - насупился Вальтер. - О моем отце можете говорить, что
угодно, но я сам зарабатываю себе на жизнь.
- Да ну? - огрызнулась Вал. - Вы рэкетир?
- Я рисую. Карикатурист в газете.
- Вот это работа для мужчин. Да, сэр! Завтра же посмотрю в газетах все
картинки про маленького Билла.
- Зачем?
- Мистер Спет, ваше остроумие ставит меня в тупик!
- Я рисую политические карикатуры для `Лос-Анжелос-Индепендент`! - завопил
Вальтер.
- Коммунист!
- О, боже мой! - закричал Вальтер, размахивая длинными руками, и
убежал.
Валери довольно улыбнулась. Он очень молод и похож на Гарри Купера.
Она осмотрела свой рот в зеркале и решила, что скоро снова встретится с
мистером Вальтером Спетом.
- Скоро увидимся! - крикнула она ему вслед. - Обязательно встретимся!


2. Красавица `Сан-Суси`.

Шли дни, и Вальтер Спет безнадежно думал, что Валери Джарден решила
сделать его жизнь невыносимой. Он понимал, что мисс Джарден красавица, и
это еще больше раздражало его. Вальтер боролся с собой днем и ночью. Он
даже окунулся в ночную жизнь Голливуда, посещая ночные варьете с красивыми
женщинами. Но все это привело к одному - его еще больше тянуло к Валери.
Будучи совершенно слепым относительно устройства женщин, ему и голову
не приходило, что мисс Джарден испытывает тоже самое. Но Рис Джарден
разбирался в этом лучше его, поскольку он был не только физическим отцом,
но и на шестьдесят процентов заменял мать.
- Я нашел прошлой ночью мокрый платок на террасе. В чем дело, молодая
леди? - поинтересовался он как-то утром, когда Пинк терзал его тело на
гимнастическом столе.
- Ни в чем, - буркнула Валери и машинально схватилась за сумочку.
- Ерунда! - заявил Пинк, массируя хозяина. - Опять была борьба с этим
чокнутым грубияном.
- Молчите, Пинк, - прервал его хозяин. - Разве человек не может
частным образом поговорить со своей дочерью?
- Если этот неопытный юнец снова назовет вас тунеядкой, Вал, - пробормотал
Пинк, - я выбью ему все зубы.
- Вы подслушали, Пинк! - негодующе закричала Вал. - Это черт знает
что!
- А что мне еще оставалось делать, если вы кричали?
Вал посмотрела на него и схватила гантели.
- Я бы на вашем месте, Пинк, не стал бы слушать, - сказал Рис.
- Лучше бы они целовались.
- Пинк, вы настоящая вошь! - закричала Вал поднимая гантели.
- А что делать, моя кошечка? - спросил Рис. - Пинк любит пошутить.
- Она его приветствует как хористка, - сообщил Пинк, - то есть целует...
- Очень интересно, - Рис закрыл глаза.
Вал швырнула в Пинка гантель, которую тот легко поймал, продолжая
массировать хозяина. Вал уселась на пол и стал причитать:
- Я могу принимать своих друзей, как хочу.
- Он хороший парень, - подтвердил отец.
- Он баран! - заверещала Вал, вскакивая на ноги. - Он и его
`социальное сознание`... Меня тошнит от него!
- Ну, этого я не знаю, - признался Пинк. - Но в этот что-то есть.
- Заткнитесь, Пинк!
- Объяснить, что я имею в виду? - произнес Пинк. - Ладно, не буду. Я
живу на жалование. Повернитесь, Рис.
Рис повернулся, и Пинк продолжил массаж.
- Вал, вы скоро увидите мальчика?
- Я достаточно взрослая, чтобы решать дела без вмешательства, - холодно проронила она и убежала.
А Вальтер был проблемой. Иногда он шалил как ребенок, и иногда был
очень мрачен. Однажды он пытался ее поцеловать, а в другой раз обратился к
ней по фамилии. И все потому, что она не интересовалась рабочим движением
и не знала ничего путного. Правда, она умела ухаживать за цыплятами.
Обвинение в этом с его стороны особенно обижало ее, потому что она
действительно страстно любила цыплят.
Ситуация осложнялась тем, что Соломон Спет и ее отец стали вместе
заниматься делом. Рис Джарден наконец занялся делом после этих великолепных
ленивых лет! Вал не могла понять, почему ей не нравится румяный Солли. Эти
скучные совещания с юристами - особенно с этим сопливым Руигом - раздражали ее. К тому же, Рис забросил свою яхту, гольф и поло. Он едва
выкраивал время для шведских упражнений с Пинком. Но это еще было не
самое худшее.


Это случилось после подписания контрактов в `Сан-Суси`.
`Сан-Суси` был построен в беззаботные золотые времена. Он занимал
полдюжины акров среди голливудских холмов и был обнесен от туристов и
торговцев десятифутовым забором. Внутри тоже был частокол, но уже не из
досок, а из королевских пальм. Там находилось четыре жилища под черепицей,
оштукатуренных и покрытых стеклом. Четыре дома располагались по кругу,
террасы выходили в одну сторону, где находился бассейн, окруженный
деревьями.
Рис Джарден купил один из домов, потому что его владелец, старый
знакомый Риса, почти разорился. Правда, это тому не помогло, и владелец
застрелился. Валери считала это место ужасным, но в их бунгало на Малибу
всегда было полно народа и она считала что здесь ей будет спокойней.
Второй дом занимал Денди Динмонтс, киноактер, чье соседство было не очень
приятным, пока он не женился на дочери английского пэра. К счастью, ей
не понравилась местная знать и она почти не жила в этом доме.
Третий дом снимал иностранный кинорежиссер. Он был неплохим человеком,
но виски любил не меньше кино и его доконала белая горячка. Четвертый дом
вообще никто не занимал. Он стоял пустым, пока его не занял Солли Спет,
чтобы, как сказал Валери ее отец, `быть ближе к твоему очаровательному и
ценному папе`. А когда в этот дом въехал Солли, то и невыносимый Вальтер
оказался тут как тут.
Вот это была загвоздка! Здесь появился Вальтер. Противоречивое
создание... Он не должен жить здесь. Фактически, он жил в Лос-Анжелосе,
пока его отец не снял Сан-Суси. По идеям Вальтера, Спеты вообще никогда не
должны жить здесь. И все-таки Вальтер отделен от нее лишь персиковыми
деревьями. Этот карикатурист в любой момент может увидеть ее в бассейне...
И к ней еще ходили Томми, Двай и Джо... И она уже не так рассердилась,
когда он захотел ее поцеловать. А он оправдывался, что это `животная
страсть`.
А когда Винни Мун стала жить в доме Спета в качестве протеже, стало
совсем нехорошо.


Валери у себя в комнате призналась Рокси, своей китайской горничной:
- Вы знаете, что? - разъяренно говорила она.
- Да? - Рокси расчесывала ей волосы.
- Это фантастично. Я люблю это животное, чтобы его черти забрали!
А Вальтер в это время подлизывался к сторожу Франку, чтобы тот
открыл ему ворота для его машины. Потом у ворот стала
собираться толпа, и Вальтер понял, как много людей было связано с `Огиппи`.
Проезжая через ворота, Вальтер слышал крики и смущался. Он не отважился
смотреть на этих людей, и остановил свою шестицилиндровую машину около
дома Джарденов. Там уже стояло около дюжины машин. У него была надежда,
что у Валери будет хорошее настроение. Он нашел ее в саду в обществе
молодых людей и дам.
- А вас нам только и не хватало, - мрачно промолвила Валери. - Вальтер
Спет, если вы скажете хоть слово о голодающих шахтерах, я начну кричать!
- Послушайте, - хихикнула какая-то молодая леди, - Амос снова здесь.
- Это пророк, который размахивает оружием?
- До свидания, Вал, - сказал Томми. - Скоро увидимся.
- Вал, - пробурчал Вальтер, - я хочу с тобой поговорить.
- Почему бы и нет? - мягко произнесла она, после чего улыбнулась. - Только не порть мою компанию. В чем дело, Вальтер?
- Да так, мой Нейрон, - смущенно проговорил Вальтер.
- Говори же!
- Все пропало. Вода вышла из берегов. Вся долина Огайо и часть долины
Миссисиппи затоплены. Может быть, `Огиппи` еще устоит, но не наверняка.
Валери ощутила холодок пробежавший по спине.
- Очень плохо? - прошептала она.
- Большие убытки.
- Бедный папа... - она сняла панаму и стала теребить ее в руках.
Вальтер украдкой посматривал на нее.
- Может быть, все еще обойдется, - стал ее успокаивать он. - Все это
ерунда...
- Это твой отец виноват! - закричала Вал, нахлобучив на него шляпу.
- Правда? - спросил Вальтер.
- Прости, дорогой. Я знаю, как ты ненавидишь его дела, - она положила
голову ему на грудь. - О, Вальтер, что же мы теперь будем делать?
- Эй, ты намочишь мой галстук. - Вальтер поцеловал ее волосы.
Вал отошла от него, вытерла глаза и убежала.
Он услышал, как она звонким голосом созывает своих друзей. Вальтер
решил, что такие перемены бывают только в кино и романах Томаса Гарди. Он
не спеша последовал за ней. Они нашли Риса Джардена возле дома, мрачно
расхаживающего по террасе. Пинк с беспокойством смотрел на хозяина.
- А, вот ты где, - сказал ее отец и сел на скамейку. - Иди сюда,
кошечка. Что, твои гости разбежались?
- О, папа! - воскликнула Вал, подбежала к отцу и обняла его за шею. По
навесу забарабанил дождь.
- Ну, Вальтер, - произнес Рис, - из тебя вышел хороший пророк. Но даже
ты не мог предвидеть потопа.
Вальтер уселся в кресло, а Пинк принес напитки.
- Что нибудь осталось? - поинтересовался Вал.
- Не смотри на меня так трагически.
- Ну а все-таки?
- Ну, раз ты настаиваешь, - улыбнулся Рис, - то скажу тебе, что ничего
не осталось. Наш актив опустел.
- Значит, именно поэтому ты был против моего приема сегодня? - воскликнул Вал. - Все это лишняя трата денег.
- Я никогда не думал, что доживу до такого дня, - вмешался Пинк, - когда Вал начнет думать о бунгало.
- Мы вернемся в Малибу? - с трудом спросила Вал.
- Не волнуйся, кошечка...
- Значит, и дом тоже?
- Он же тебе никогда не нравился.
- Дорогой, значит ты бросишь яхтклуб, гольф и пойдешь работать?
- Мы сможем кое-что получить от обстановки и других вещей...
- И отпустим Рокси и мисс Томпсон?
- Нет, Вал.
- Да. И Пинк уйдет от нас...
- Чушь... - буркнул Пинк.
Вал немного успокоилась.
- Я знаю, что мои карикатуры, направленные против кампаний, не помогут,
- неловко сказал Вальтер. - Вы понимаете, мистер Джарден... газетчики не
могут...
Джарден рассмеялся.
- Вшиво получилось, - заметил Пинк. - Этот старик мог бы спасти
Огиппи. Только не захотел. Тут нужен закон.
- Если бы я послушался вашего совета, а не совета вашего отца, все
было бы в порядке, - вновь рассмеялся Джарден.
- Что вы имеете в виду, Пинк? - медленно произнес Вальтер.
Пинк взмахнул руками.
- Он прибрал к рукам...
- Мой отец прибрал к рукам?
- Успокойся, Пинк, - сказал Рис.
- Одну минуту. Я имею право знать!
- Это не столь важно, Вальтер. Забудь об этом.
- Забудьте вашу бабушку! - заорал Пинк. - Расскажите-ка ему об этой
возне со Спетом.
Джарден пожал плечами.
- Знаешь, Вальтер, твой отец и я были равноправными партнерами. Как
только он вошел в дело, он создал семь корпораций, прежде чем
правительство запретило это, и оставил себе сорок девять процентов акций.
- Да? - прочти простонал Вальтер.
- Не надо, пап, - произнесла Вал, глядя на Вальтера.
- Продолжайте, мистер Джарден.
- Я ничего об этом не знал, так как доверял твоему отцу и Руигу
полностью. Руиг посоветовал мне держать все эти акции. Однако, твой отец
через агентов тайно продал все акции, и теперь акционеры требуют все
назад.
- Понял, - побледнел Вальтер. - И он... я верил...
- Свои деньги он получит, - проворчал Пинк. - А мы...
- Вы тоже потеряли деньги?
Рис поморщился.
- Боюсь, я втянул своих друзей, которые мне доверяли.
- Простите меня, - проговорил Вальтер. Он встал и торопливо шагнул
прямо под дождь.
- Вальтер! - закричала Вал. - Вернись! - она бросилась за ним.
- Иди назад, - сказал Вальтер, не оборачиваясь.
- Нет!
- Это мое дело. Иди назад.
- И мое, - сказала Вал. - Я иду с тобой.
Она взяла его под руку и они направились к дому Спета. И вот уже Вал
нервно расхаживает по террасе этого дома.
- Вальтер, не делай ничего такого... - прошептала она, но он уже
скрылся за стеклянной дверью отцовского кабинета.
Соломон Спет сидел за овальным столом и, покачивая головой, смотрел на
толпу репортеров.
- Успокойтесь, джентльмены! - сказал он.
- Но как насчет этого наводнения?
- Что вы собираетесь делать?
- Где обещанное вами заявление?
- Я дам вам только это, - Солли достал лист бумаги и положил его на
стол. Репортеры успокоились. - Вследствие катастрофы на Огайо и долине
Миссисиппи наше оборудование разрушено. На восстановление
гидроэлектростанции потребуются миллионы. Боюсь, что мы остановим свои заводы,
джентльмены.
Наступила зловещая тишина.
- Это большая неудача, джентльмены, - добавил Солли.
- Но ведь это означает потерю кучи долларов вложений! - воскликнул
какой-то репортер.
- Но что мы можем предпринять против стихии? На все воля Божья, - Солли поднял руки к небесам.
Репортеры даже не заметили Вальтера, остановившегося у двери. Его губы
были плотно сжаты. Репортеры проходили мимо него, как мимо пустого места.
Его отец углубился в бумаги.
Винни Мун бродила по кабинету с неопределенной улыбкой. Джо-Джо,
шимпанзе Винни, прыгал возле камина.
На террасе терпеливо ждала Вал. Луна освещала ее фигурку и странная
тень шевелилась на стене.
- О, здесь Вальтер! - закричала Мун. Вал вздрогнула и подумала, что
Вальтер не станет разговаривать с отцом, а если и станет, то лишь потому,
что она, Валери, стоит тут и Вальтер знает это.
- Валли, дорогой, как это ужасно, вода затопила этих людей. Знаешь,
это было похоже на шторм. Я просил Солли, твоего отца, вызвать полицию...
- Прекратите! - крикнул Вальтер.
- Почему, Вальтер?
Солли поднял голову над столом.
- Выйди, Винни, - проронил он.
- Конечно, папочка, вы должны поговорить без свидетелей...
Вал смотрела в кабинет сквозь стеклянную дверь.
`И все из-за вещей`, - думала она.
Винни поймала шимпанзе и покинула кабинет.
ВЕЩИ! ВЕЩИ!
Вальтер шагнул вперед, остановился перед отцом и, глядя ему прямо в
лицо, сказал:
- Ты жесток.
Соломон Спет привстал в кресле, но тут же опустился.
- Ты не должен разговаривать со мной подобным тоном!
- Ты очень жесток!
Румянец на щеках Солли стал ярче.
- Спроси государственного прокурора США. В этом деле нет ничего
противозаконного.
- О, я уверен в этом, раз Руиг приложил к этому руку, но ты не стал от
этого менее жестоким.
- Если ты еще раз скажешь это... - начал отец и неожиданно улыбнулся.
- Ба! Да ты возбужден! Я прощаю тебе. Хочешь выпить?
- Мне не нужно твое прощение! - рявкнул Вальтер.
`Вальтер! Вальтер!` - отчаянно подумала Вал.
- Прежде чем разразился потоп, правительство сделало подкоп под...
- Послушай, - прервал его Вальтер, - сколько денег ты сделал на этом
деле?
- Не так много, - улыбнулся отец. - Джарден тоже мог сделать деньги,
но он предпочел держать акции при себе.
- Ты заставил эту крысу Руига посоветовать ему держать акции!
- Кто тебе это сказал? - прошипел Солли. - Докажи это... Пусть он
докажет.
- Мало того, что ты обманул народ, так ты еще обманул и своего
партнера!
- Если это сказал Джарден, он лжет!
Вал сжала зубы.
`Какой негодяй! - подумал она. - Если бы только он не был отцом Вальтера!`
- Джарден разорен и ты это знаешь!
Странная улыбка показалась на лице Солли.
- Ну и что? Это правда? Тебе это сказал Джарден?
Вал ощутила бешено бьющееся сердце в груди. На лице Вальтера она
увидела изумление. Что имеет в виду этот человек? Неужели возможно, что...
- Факт остается фактом. Ты получил миллионы на том, что разорило
держателей твоих акций.
- Они тоже могли их продать, - заметил Спет.
- Почему ты бросаешь теперь заводы? Ты можешь снова поставить их на ноги.
- Чушь? Ты понятия не имеешь обо всем этом.
- Ты должен вернуть эти миллионы тем, кому они принадлежат по
нравственным идеалам и по праву. Ты обязан снова восстановить `Огиппи` после
спада наводнения.
Спет забарабанил пальцами по столу.
- С тех пор, как в 1934 году власти приняли закон о компаниях... Да, в
1934 году.
- Проклятый закон!
- Во всяком случае, со временем все утрясется. Правда, снова придется
прибегнуть к инвестициям, а моих денег не достаточно. Ты даже не
представляешь, что случилось.
- Ты нажил эти грязные миллионы на Джардене и других людях! И твоя
моральная обязанность вернуть им вложения.
- Ты - дурак! - грубо заявил Солли. - Уходи! Когда придешь в себя,
тогда поговорим.
Глядя с террасы на лицо Вальтера, Валери ощутила беспокойство. Если бы
она только посмела зайти туда...
Вальтер наклонился над столом и схватив бумаги, бросил их в огонь.
- Выслушай меня, - произнес он. Солли спокойно сидел на своем месте. - Я прощу тебе твою жестокость, обман Джардена и ложь мне, но ты должен
сделать одну вещь.
- Вальтер, не волнуй меня! - прошептал Солли.
- Ты спасешь заводы!
- Нет!
- Мне не повезло, что я ношу твою фамилию, - хрипло проговорил
Вальтер. - Ты разорил отца женщины, на которой я хочу жениться. Ты понял
меня?
- Что, что? - воскликнул Солли. - Жениться на дочери Джардена?
- Ты слышал, что я сказал!
- Нет! Нет! Нет! - закричал Солли, размахивая пальцем перед
Вал отошла на край террасы и присела прямо под дождем. Ей хотелось
плакать и смеяться одновременно.
- Дорогой мой идиот, - прошептала она. - Ну скажи, скажи ему, Вальтер.
- Ты думаешь, что я ни на что не способен? - закричал Вальтер. - И это
после всего, что ты натворил? Что ты обо мне думаешь?
`Вот это да, - Вал сидела, раскрыв рот от изумления. - Второй Дон
Кихот! Никогда не поймешь: то ли он сошел с ума, то ли вполне нормальный
человек`.
В кабинете наступила тишина. Соломон Спет встал из-за стола, прошелся
немного, потом подошел к столу и открыл ящик. Затем он бросил на стол
несколько газетных вырезок.
- Даже тогда, когда эти акции падали, ты рисовал эти грязные
карикатуры для красных оборванцев! Я стараюсь для тебя, а как ты меня
выставляешь...
- Не тебя, а вонючую систему, за которую ты стоишь!
- Крыса, хищник, волк, акула, спрут!
- Если я еще...
Солли собрал вырезки и бросил их в огонь.
- Я дал тебе все! Я позволил тебе заниматься тем, чем ты хотел! Ты
должен бросить этот зверинец! Предупреждаю тебя, Вальтер! Если ты не
прекратишь все это...
- Верни деньги заводам, - напряженно проговорил Вальтер.
- Если ты не выбросишь смешную идею о женитьбе на этой нищей...
- На следующей неделе...
- Ты женишься на богатой.
- Ты думаешь о собственной династии? Вы ошибаетесь, ваше величество!
- Клянусь богом, Вальтер! - рявкнул Спет и неожиданно замолчал. Их
глаза встретились. Солли резко схватил телефонную трубку. - Руиг! Дай мне
Руига, дура! - Спет посмотрел на сына. - Я тебе покажу! Руиг? Стой, не
трещи! Руиг, немедленно ко мне с двумя свидетелями... Зачем? Составить
новое завещание, вот зачем! - Он хлопнул трубку на аппарат.
- Ты думаешь, - засмеялся Вальтер, - что нанес мне моральный удар?
- Ты никогда не получишь моих денег, проклятый!
Вальтер направился к стеклянной двери. Вал стояла на террасе, но он
неожиданно повернулся и подошел к другой двери, открыв ее. За дверью
стояла Винни Мун, и на ее лице блуждала улыбка. Вальтер резко посмотрел на
нее, и нежданная свидетельница исчезла. Спет сел на свое место. Вал
онемела. Вальтер исчез. Через несколько минут он вернулся. В одной руке он
нес саквояж, в другой держал этюдник.
- Завтра я заберу другое барахло, - обратился он к отцу. Отец ничего
не ответил. - Это еще не конец, - продолжал Вальтер. - Ты вернешь эти
деньги людям, понял? Я сам их верну. Я еще не знаю, как я это сделаю, но,
клянусь Богом, я сделаю это!
Солли Спет неподвижно сидел за столом. Вальтер вышел на террасу и
толкнул кончиком этюдника Вал в плечо.
- Вал, ты пустишь меня переночевать? Я не хочу оставаться здесь до
завтра.
Вал крепко обняла его.
- Вальтер, дорогой, женись на мне.
Она почувствовала, как он вздрогнул.
- Я лучше буду жить с тобой в грехе, - весело произнес он.
- Вальтер, дорогой, я схожу с ума по тебе. Меня не заботит то, что
сделал твой отец. Мы вдвоем понесем нашу ношу. Забудь о случившемся...
- Пойдем поскорее, - продолжал веселиться Вальтер, - а то ты растаешь
под дождем, как сухарик.
Руки Вал разжались.
- Но, Вальтер, я прошу тебя жениться на мне.
- Нет, Вал, - мягко промолвил он.
- Но Вальтер!
- Пока нет, - сказал Вальтер и в его голосе было что-то такое, что
заставило ее содрогнуться.

3. План отъезда...

Великое наводнение к середине ночи добралось и до `Сан-Суси`. И
Вальтер, и Вал, и Винни Мун с Джо-Джо, и Пинк, и Рис Джарден сидели на
крыше и слушали, как внизу сердито шумит вода. Неожиданно луна осветила
фигуру Соломона Спета, затем она снова ушла за облака. Наконец, начало
светать, но ничего, кроме воды, Вал не заметила. Наступал серый день, и
кругом была одна вода. Затем вода немного спала и они смогли вернуться в
дом.
Вал сидела за туалетным столиком и мрачно смотрела в зеркало.
- Ты скоро, кошечка? Бекон подгорает, - постучал к ней Рис.
- Папа! Ты не должен готовить завтрак, - кинулась она к отцу. - Я
мигом все приготовлю.
- Я рад, кошечка, что ты становишься самостоятельной.
- Ты был на кухне?
- Там Пинк, из него может получиться повар.
- Не стоит его мучить, я сама могу готовить.
- Тебе нет нужды толкаться у плиты, Вал. Мы еще в состоянии сделать
это сами.
- Да, пока были деньги! - фыркнула Вал. - Так что у нас сейчас с
финансами?
Он пожал плечами.
- Я получу хорошую цену за Малибу, но этого мало.
- А что предлагают за яхту?
- Форменный грабеж!
Вал чмокнула его в подбородок.
- Не беспокойся, дорогой, я покажу тебе чудеса экономии.
Но когда Вал осталась одна, она выглядела одноногой сороконожкой с
костылями. Расстаться с этими прекрасными вещами - все равно, что
ампутировать руку. Тосты и бекон она благополучно сожгла, яйца
переварила, а кофе выкипело. Но Рис уверял, что никогда в жизни так вкусно
не завтракал. Правда, самым съедобным оказался апельсиновый сок. Вальтер
был прав - она беспомощное существо. Это навело ее на размышления о
Вальтере. Даже после ухода отца она не переставала думать о нем.
Позже стало еще хуже. Стали приходить аукционеры и составлять список
обстановки и предметов искусства. Они облепили дом подобно муравьям. Потом
начались телефонные звонки. Телефон звонил не умолкая. Спрашивали о
продаже яхты, репортеры умоляли об интервью, а юристы разговаривали о
делах. Рис лично отвечал на звонки, а Пинк ходил на ним как преданный
пес.
Валери, предоставленная сама себе, не знала, чем заняться. Делать ей
было нечего и она слонялась возле незнакомых людей. Со стен снимали
картины, подсчитывали столовое серебро. Она тронула маленькую фарфоровую
вазу, которую Рис подарил жене в Шанхае, куда они попали во время медового
месяца. Вал трогала книги, смотрела картины и, наконец, остановилась перед
старым пианино, на котором училась играть.
А проклятый Вальтер даже не позвонил! Она сменила уже два носовых
платка, вытирая слезы. Отец же весело рассказывал ей об обстановке в `Ла
Салле`, который рекомендовал им Вальтер, и где он сам снял номер. Как
ужасно там жить! Да, согласился Рис, и трудно. Да, сказала Вал, тесный
пятикомнатный номер отеля им не подходит. Вал нашла Пинка в гимнастическом
зале. Он разбирал там мячи для гольфа, клюшки и другие спортивные
атрибуты.
- О, Пинк, - жалобно заворковала она. - В `Ла Салле` действительно
ужасно! Там плохо, да?
- Да. Подробности узнай у Мибс.
- А кто такая Мибс?
- Мибс Остин, моя приятельница.
- Пинк!
Пинк покраснел и пробормотал:
- Она работает здесь телефонисткой. Она будет заботиться о тебе.
- Я не сомневаюсь, что она хорошая... Вальтер тоже живет там.
- И я тоже... Я занимаю нечто вроде телефонной будки.
- Не надо, Пинк.
- Но должен же я где-то жить?
- О, Пинк, дорогой.
- Во всяком случае, кто-то должен готовить? Ты не можешь. А Рис умеет
делать лишь испанский омлет.
- Но, Пинк...
- Кроме того, ему нужно делать шведские упражнения. А ты не сможешь
делать ему массаж.
- Но, Пинк, - забеспокоилась Вал, - ты же знаешь, что у нас теперь нет
денег...
- А кто сказал что-нибудь о деньгах! - рявкнул Пинк. - Марш отсюда,
пустышка, и не мешай мне работать!
- Но как ты будешь... Я имею в виду, у тебя есть какие-нибудь планы?
Пинк печально вздохнул.
- Я собрался открыть нечто вроде санатория и выкачивать с помощью
массажа деньги из слабаков-актеров. Но...
- О, Пинк! Мне жаль, что ты потерял все деньги!
- У меня есть связи, не беспокойся. Я всегда смогу работать в кино экспертом,
то есть дублировать тех, кто не умеет играть в гольф, играя чемпиона мира
по этому виду спорта.
- Пинк, что ты подумаешь, если я тебя поцелую?
- Оставь свои поцелуи для этого голубого мальчика, - грубо прорычал
Пинк. - И убирайся! - но лицо его прояснилось.
- Ты злостный мошенник, дорогой Пинк, - улыбаясь Вал и поцеловала его.


Аукционист прокашлялся.
- А теперь, леди джентльмены, несколько объявлений, прежде чем
начнется торг. Как вы знаете, это непринудительный торг. Мистер Рис
Джарден в последний момент может взять назад свое решение. Если вы будете
так добры и посмотрите в каталог...
Вал сидела рядом с отцом в переднем ряду и вся дрожала. Она не смела
поднять голову.
- ... шестидесятифутовая яхта `Валери` продана вчера частным
порядком...
Вальтер тоже находился здесь. Сидел рядом, трус! Он обязан был хоть
что-нибудь сказать ей, но Вальтер вел себя весьма странно. Он не смотрел
на нее и был очень бледен...
- ... под номером 126 - коллекция из 422 спортивных нео-гравюр. Номер
152 - коллекция ручного оружия. Номер 153 - коллекция средневековых копий.
Должен с благодарностью сообщить вам, по поручению мистера Джардена, что
он дарит коллекцию спортивных нео-гравюр публичной библиотеке Лос-Анжелоса.
Раздались аплодисменты, правда быстро умолкнувшие. Вал почувствовала,
что у нее трясется голова.
- Насколько я понимаю, наконечники он передает музею, - прошептал
мужской голос сзади Вал.
- Должно быть, он разорен в пух и прах, - прошептал женский голос.
- Да? Возможно...
- Тс-с-с... Что это там?
Руки Вал сжали колени. Она слышала тяжелое дыхание отца. Люди такие
свиньи! Хищники! Прибежали на падаль! Даже Руиг приперся на аукцион.
- Также не будет продаваться объявленный под номером 73 спортивный
инвентарь: клюшки для гольфа, мячи, теннисные ракетки и тому подобное.
Она почувствовала, что отец удивлен.
- Нет, папа, это не ошибка, - промолвила она.
- Но я же включил их...
- Я отменила распродажу, - сообщила Вал. - Ты не должен лишаться всего
сразу.
Он нашел ее руку и сжал.
- Все остальное будет продано за предложенную цену. Все вещи в
прекрасном состоянии. Предметы искусства и антикварные вещи прошли
соответствующую экспертизу. Каждая вещь отмечена в ваших каталогах...
- Началось, - вырвалось у Вал.
Это хуже, чем она думала. Гораздо хуже. О, Вальтер, почему ты не сел
рядом со мной и не взял меня за руку!?
- Предмет номер один, - нараспев протянул аукционист, - сервиз
китайского фарфора 1787 года с нью-йоркскими знаками, редкая антикварная
подборка, двести предметов, историческая ценность. Начинаю с 5000
долларов. Итак, 5000 долларов!
- Две тысячи долларов, - сказал бледный как мертвец мужчина, в котором
без труда чувствовался коллекционер.
Аукционист простонал.
- Джентльмены! Джентльмены! Сервиз гораздо худшего качества несколько
лет назад был продан за 7000...
- Две пятьсот, - произнес чей-то холодный, грубый голос.
- Три тысячи, - сказал мертвец.
- Три пятьсот, - поднял планку грубиян.
- Четыре тысячи, - вмешался Анатоль Руиг.
- Пять! Кто скажет пять тысяч?
- Четыре пятьсот, - оживился грубиян.
- Четыре пятьсот. Кто больше. Пять! Вы, сэр? Мистер Руиг? Четыре
пятьсот - раз, четыре пятьсот - два, четыре пятьсот - три! Продано
джентльмену за 4500 долларов.
Грабеж! - мысленно воскликнула Валери. - Этот сервиз принадлежал их
семье. Он стоил много-много тысяч. Грабеж! Вал стала искать обладателя
этого грубого, хриплого голоса. Этот худощавый молодой человек с черной
бородой и в пенсне. Вал сразу же отвернулась от него.
Номер два. Вал услышала стук молотка аукциониста. Рис сидел прямо, не
сгибаясь. Шум голосов... Потом, когда шум утих, она услышала, что
бородатый молодой человек снова выиграл. Это животное купило мамин костюм.
Номер три. История повторилась. Снова торг. Руиг, кажется испытывает
страсть к антикварным вещам. Вальтер Спет тыкал рукой в спину бородатого
молодого человека и что-то говорил.
- Номер четыре...
- Номер пять...
- Номер шесть...
- Номер семь...
- Все сфабриковано! - возмутился кто-то во весь голос. - Он не дает
говорить другим!
- Спокойно! Пожалуйста! Леди и Джентльмены!
- Это не аукцион, а монолог!
Трое мужчин вскочили с мест и направились к выходу. Анатоль Руиг
выглядел злодеем из пьесы. Мрачный мертвец тоже встал и ушел. Вал
испуганно посмотрела вокруг себя. Рис назидательно нахмурился.
- Номер восемь...
- Номер девять...
- Номер десять...
- Я!
- И я!
Бородатый закашлялся.
- Обычная учтивость заставляет меня предупредить тех, кто не хочет
довольствоваться ролью зрителей.
- Прошу прощения, сэр... - начал аукционист, которому не понравились
эти слова.
- Я хочу добавить, - сказал бородатый, - что мы можем поберечь ваши
голосовые связки, если вы посмотрите фактам в лицо.
- Фактам? - в замешательстве спросил аукционист.
- Фактам, - лениво произнес бородатый, - что я намерен купить все
предметы этого аукциона, не взирая на оппонентов, - и он снова уселся на
свое место, приятно улыбаясь.
- Кто это? - пробормотал Рис.
- Ты не знаешь? - шепнула Вал. - Я не могу понять...
- Это в высшей степени незаконно, - пробормотал аукционист.
- Фактически, я готов заплатить мистеру Джардену всю сумму сразу по
каталогу, - сказал с места бородач.
- Сговор! - завопил мужчина позади Валери.
- Верно! - поддержали его с другого конца. - Это все трюки Джардена!
- Он блефует!
- Он нанял этого типа для себя!
- Леди и джентльмены... - начал Рис, но ему не позволили ничего
сказать.
- Заткнись, негодяй! - закричала какая-то дама.
- Нет, нет, ничего подобного, - запротестовал бородатый молодой
человек. - Вы ошибаетесь!
- Возьмите свои слова обратно! - накинулась Вал на даму.
- Офицер! - заорал аукционист. - Очистите помещение!
Когда спокойствие было восстановлено, Вал подошла к бородатому.
- Вот видите, что вы натворили!
- Да, да, - смутился он, - я не предвидел волнение масс... Мистер
Джарден, если не ошибаюсь? Мое предложение было вполне серьезным...
- И испортило аукцион, - недовольно проворчал аукционист, который
рассчитывал на солидную сумму комиссионных.
- Я действительно под влиянием порыва и у меня не было времени
поговорить с вами раньше, мистер Джарден.
- Мы еще поговорим об этом, - перебил его Джарден и трое мужчин
склонились над столом.
Анатоль Руиг встал, взял шляпу и спокойно направился к выходу.
Молодой человек был хорошим торговцем. В пять минут совершенно
мистифицированный Джарден согласился на все его предложения и аукционист

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован