20 мая 2002
107

Оценка москвичами работы правоохранительных органов

ВВЕДЕНИЕ

Среди всего многообразия факторов, детерминирующих всю совокупность условий жизнедеятельности людей, первостепенное значение имеют факторы, связанные с деятельностью государства как универсальной организации, уполномоченной социумом на управление общественными делами и обеспечение общего блага при сохранении, прежде всего, порядка. Ибо государственная власть - это та находящаяся в услужении общества `особая организация силы`, которая создает общесоциальные условия жизнедеятельности социума, заботится о целостности социальной системы, известной стабильности общества, нейтрализует деструктивные, дезорганизующие тенденции и т.д. Словом, обеспечивает тот необходимый минимум урегулированности и порядка, без которого нормальная жизнь, равно как и эффективная хозяйственная деятельность (в том числе и цивилизованный бизнес), просто не возможны.

По различным данным, сегодня в России насчитывается от 8 до 12 тыс. организованных преступных группировок. Причем с 1992 г. численность криминального элемента возросла, как минимум, в три раза. При этом произошло огосударствление преступности в том смысле, что она нередко срастается с политико-властными структурами.

Наряду с криминализацией, которая приобретает черты всеохватывающей сердцевинной структуры в системе общественных отношений, такой же характер национального бедствия приобрела коррупция.

Высокая степень криминализации, усиление опасности последствий преступности и коррупции для нормального функционирования государства, а главное - для охраны прав и свобод человека, обеспечения достойных условий жизнедеятельности граждан - характерные составляющиесегодняшней ситуации в обществе.

Не менее очевидно и другое - для организации борьбы с этими явлениями государственная политика не может и не должна ограничиваться повышением роли только правоохранительных органов, правоприменения и правотворчества, хотя это и очень важно. Она обязана включать (программировать) деятельность всех государственных и общественных институтов, ориентированных на противодействие преступности, на блокирование, устранение (минимизацию) ее причин и условий.

Сказанное в равной мере относится и к Москве, которая, хотя и не является `криминальной столицей` России, тем не менее не может быть отнесена к благополучным с точки зрения криминогенной обстановки субъектам РФ. Только за первый месяц 2001 г. в городе было зарегистрировано 8759 преступлений, что на 23,4% больше, чем за этот же период прошлого года. Возросло число зарегистрированных умышленных причинений тяжкого вреда здоровью, изнасилований, разбойных нападений, грабежей и краж.

Было бы, конечно, неверным связывать эту ситуацию только с `проколами` в работе московских органов правопорядка. Здесь действуют многие, не зависящие от этой работы, объективные факторы, связанные с общероссийскими кризисными явлениями в экономике, социальной сфере, демографии и т.д.

Однако несмотря на эти объективные факторы, многое в криминогенной обстановке в столице все же упирается именно в эффективность деятельности всей системы правоохранительных органов, в уровень их профессионализма и компетентности, характер и тон `диалога` с криминальной. С этой точки зрения проведенное социологическое исследование `Оценка москвичами работы правоохранительных органов`, представляет несомненный практико-прикладной интерес как для Московского правительства, так и всех тех его структурных подразделений, которые призваны `загнать в угол` преступность и укрепить правопорядок, обеспечить имущественную и физическую безопасность горожан.

В качестве ключевых в исследовании были поставлены следующие задачи:

- определение социального самочувствия различных возрастных и социально-профессиональных категорий москвичей в плане физической и имущественной безопасности как производного от их оценок общего состояния дел в области обеспечения законности и правопорядка, защите неотчуждаемых прав и свобод личности, борьбе с преступностью;

- оценка москвичами степени интенсивности, т.е. частоты, с которой они сталкиваются с ущемлением своих гражданских прав и свобод, всякого рода посягательствами и насилием, а также наименование и ранжирование ими социальных и институциональных субъектов-носителей противоправных действий;

- видение москвичами объективных и субъективных факторов, обусловливающих деятельность организованной преступности, в том числе в форме `силового предпринимательства`, производства и распространения контрафактной продукции, а также факторов, предопределяющих степень эффективности борьбы правоохранительных органов с ОПГ и криминальными авторитетами;

- отношение различных статусно-дифференцированных категорий москвичей к коррупции как неинституциональной системе использования государственной службы для достижения корыстных целей и иерархизация ими основных причин этого явления, равно как и его побудительных мотивов и стимулов;

- выявление и оценка степени удовлетворенности москвичей работой органов внутренних дел в части, касающейся практики реагирования на обращения граждан с просьбой о помощи, а также их отношения к возможностям защиты своих прав через суд и прокуратуру;

- определение различными возрастными и социально-профессио-нальными категориями москвичей степени вины правоохранительных органов за мартовский погром в `Лужниках`, утроенный футбольными фанатами на матче `Спартак` - `ЦСКА и апрельский - устроенный `скинхедами` (бритологовыми) на рынке в Ясенево;

- выявление и анализ отношения москвичей к возрождению такой институциональной составляющей системы охраны общественного порядка, как добровольные народные дружины, а также поощрению граждан к тому, чтобы информировать правоохранительные органы о преступной деятельности;

- выявление и классификация основных информационных источников, на базе которых москвичи строят свои оценки о работе правоохранительных органов в области обеспечения законности и правопорядка, охране неотчуждаемых прав и свобод личности, борьбе с преступностью;

- определение степени удовлетворенности (неудовлетворенности) различных статусно-дифференцированных групп москвичей тем, с какой полнотой и в каком ключе (тоне) освещается работа столичных органов правопорядка в периодической печати и на ТВ;

- контент-анализ московской прессы - статей, очерков, публичных выступлений и т.д., которые отражают тематику исследования и содержат различные точки зрения и оценки о работе правоохранительных органов, равно как и авторские рецепты по ее совершенствованию и повышению уровня эффективности;

- сравнительный анализ полученных данных с данными социологических исследований `Москвичи о законности и правопорядке в столице` и `Состояние преступности в Москве`, проведенных Московским государственным университетом экономики, статистики и информатики осенью 1996 г. и летом 1999г. Прослеживание динамики оценок в этой области и выявление как стабильных показателей, так и новых тенденций.

ПАСПОРТ РЕСПОНДЕНТОВ

Общее количество опрошенных москвичей летом 2001 г. составило 1231 человек. Их демографические, социально-профессиональные и `территориально-поселенческие` характеристики представлены следующими данными:

По признаку пола (в % к итогу):

1. Мужской
46,08

2. Женский
53,92


По возрастным категориям (в % к итогу):

1. До 20 лет
20,83

2. От 21 до 30
36,75

3. От 31 до 40
17,78

4. От 41 до 50
15,69

5. От 51 до 60
6,00

6. Свыше 60 лет
2,94


По уровню образования ( в % к итогу):

1. Среднее, в том числе среднее специальное
30,97

2. Незаконченное высшее
36,39

3. Высшее
32,64


По социально-профессиональному статусу (в % к итогу):

1. Руководитель высшего и среднего звена
5,42

2. Государственный чиновник и служащий
17,92

3. Предприниматель, коммерсант, рыночный торговец
5,86

4. Менеджер, наемный работник, занятый в частном секторе
27,67

5. Работник социальной сферы (врач, учитель и др.)
8,19

6. Военный, работник правоохранительных органов
4,33

7. Студент
16,53

8. Квалифицированный рабочий
5,97

9. Пенсионер
4,50

10. Безработный
1,67

11. Другие категории
0,69

12. Не определились
1,25


По административным округам (в % к итогу):

1. Южный
9,31

2. Восточный
11,53

3. Северный
10,56

4. Северо-Восточный
11,53

5. Западный
12,08

6. Центральный
4,58

7. Северо-Западный
5,69

8. Юго-Восточный
11,67

9. Юго-Западный
6,94

10. Зеленоград
0,14

11. Подмосковье
3,33

12. Не определились
12,64


Вышеприведенные данные по паспорту респондентов позволяют сделать следующие обобщения: исследование носит достаточно репрезентативный характер. Опросом охвачены основные базовые категории москвичей с выделением (с учетом проблематики) тех слоев и групп, которые по уровню образования и социально-профессиональному статусу относятся к формирующемуся `среднему классу`. При этом важно подчеркнуть, что именно эти слои и группы, которые в своих суждениях и оценках внешней среды (общих условий жизнедеятельности столичного социума), а также действий властей, наиболее самостоятельны и неизменно критичны, так как понимают, что `так жить нельзя`.

ОБЩИЕ ИТОГИ ОПРОСА

И НЕОБХОДИМЫЕ КОММЕНТАРИИ К НИМ

Вопрос No1. С точки зрения физической и имущественной безопасности общее состояние дел в области обеспечения законности и правопорядка в нашем городе позволяет Вам чувствовать себя (здесь и далее в %):

1.
Достаточно уверенно
2,50

2.
В целом комфортно
6,84

3.
Вполне сносно
21,53

4.
Испытываете некоторое беспокойство
40,14

5.
Неизменно напряжены
10,42

6.
Живете в постоянном страхе за себя и своих близких
9,03

7.
Никогда не задумываетесь по этому поводу, исповедуя принцип: `Чему быть, того не миновать`.
8,89

8.
Другое
0,56


Как видно из этих данных, в своих ответах на вопрос о социальном самочувствии с точки зрения обеспечения законности и правопорядка в нашем городе, респонденты разделились на четыре неравные друг другу группы. Первая в 30,87% представлена теми из них, кто чувствует себя в целом вполне сносно (в том числе 11,34% достаточно уверенно и комфортно). Вторая в 40,14% - теми, кто в этом плане испытывает некоторое беспокойство. Третья в 19,45% - теми, кто неизменно напряжен и живет в постоянном страхе за себя и своих близких. Четвертая в 8,89% - теми, кто никогда не задумывается по этому поводу, исповедуя принцип: `Чему быть, того не миновать`.

Если сравнить эти результаты с результатами ответов на аналогичный вопрос, поставленный в ходе представительного опроса москвичей осенью 1996 г., то динамика положительная. За прошедшие с этого времени почти 5 лет, общее число респондентов первой группы увеличилось на 8,77% - с 22,1 до 30,87%. Тогда как число тех, кто неизменно напряжен и живет в постоянном страхе за себя и своих близких, уменьшилось на 9,23% - с 28,68 до 19,45%. При этом, правда, несколько выросло (на 2,01%) число респондентов, которые испытывают некоторое беспокойство - с 38,13 до 40,14%. (См.: Москвичи о законности и правопорядке в столице. М. Пульс. 1996, No45 (129), с.8-9).

Однако такого рода динамика, как представляется, лишь в очень незначительной степени связана с работой правоохранительных органов. Главное здесь заключается в исключительной способности москвичей и россиян в целом довольно быстро адаптироваться к любым условиям жизнедеятельности. В том числе экстремальным, кризисным. И многое из того криминального и противоправного, что сегодня не только сопровождает, но нередко и детерминирует жизнь горожан, многими, если не большинством, воспринимается как данность, как неизбежность рыночных преобразований и в т.ч. становления и развития института частного предпринимательства.

К тому же не следует забывать, что за десятилетие рыночных реформ в России (если брать за точку отсчета август 1991 г.) во взрослую жизнь вступило новое поколение, которое выросло в этих `переходных`, `догражданских` условиях. Оно является (в известном смысле) их результатирующим социально-демографическим продуктом и по этой причине воспринимает их не как патологические, а как вполне нормальные.

Не случайно среди всех представленных в опросе возрастных категорий респондентов больше других чувствуют себя вполне комфортно и сносно именно младшие категории: 38,70% по сумме ответов на варианты ответов 1-3 среди лиц в возрасте от 20 до 30 лет. Против соответственно 17,70% среди лиц в возрасте от 40 до 50 лет и 14,29% среди лиц старше 60 лет. То есть те, у кого имеется возможность сравнить, что было, и что есть, высказываются не столь оптимистично.

Что касается негативных оценок, то здесь все с точностью до наоборот - всего 10,75% по сумме ответов на варианты ответов 5-6 среди лиц в возрасте от 20 до 30 лет. Против соответственно 34,51% среди лиц в возрасте от 40 до 50 лет и 42,86% среди лиц старше 60 лет.

Анализ этих данных через призму дифференциации социально-профессионального статуса респондентов также обнаруживает существенные различия. По этому же первому показателю (сумме ответов на варианты ответов 1-3) лидируют такие категории, как: студенческая молодежь - 43,70%, предприниматели и коммерсанты - 40,01%, менеджеры и наемные работники, занятые в частном секторе - 31,57%. В роли аутсайдеров выступают: руководители высшего и среднего звена - 17,95%, квалифицированные рабочие - 20,95%, пенсионеры - 22,22% и работники социальной сферы (врачи, учителя и т.д.) - 23,72%.

По второму показателю (сумме ответов на варианты ответов 5-6) эти категории в примерно такой же последовательности меняются местами: 9,24% среди студентов против 28,21% среди руководителей высшего и среднего звена и т.д.

Вопрос No2. Приходилось ли Вам и Вашим близким и знакомым, а также коллегам по работе, сталкиваться с ущемлением гражданских прав и свобод, всякого рода посягательствами и насилием?

1.
Практически на каждом шагу
6,53

2.
Довольно часто
22,50

3.
Время от времени
39,17

4.
Крайне редко
25,83

5.
Никогда
5,42

6.
Другое
0,56


Эти данные говорят сами за себя. Всего лишь 5,42% от общего числа опрошенных респондентов в своей жизнедеятельности никогда не сталкивались с противоправными по отношению к ним (а также по отношению к их близким и коллегам по работе) действиями. Тогда как преобладающее абсолютное большинство в 94,03% встречается с ущемлением гражданских прав и свобод, всякого рода посягательствами и насилием если и не на каждом шагу, то довольно часто (29,03%), время от времени (39,17%), крайне редко (25,83%).

При этом по отношению к первым двум оценкам (в значениях `практически на каждом шагу` и `довольно часто`) наблюдается существенный рост. По сравнению с уже упоминавшимся опросом осенью 1996 г. - это + 13,75%. И уменьшение в значениях `время от времени`, `крайне редко` и `никогда` соответственно - 4,54, 3,17 и 2,14%. (См.: Москвичи о законности и правопорядке в столице. М. Пульс. 1996, No45 (129), с.10-11).

Анализ этих данных по критерию возрастных различий обнаруживает доминанту старших (работающих) возрастных категорий среди тех из респондентов, которые определились по варианту ответов 2 (`довольно часто`). Здесь лидирует группа в возрасте от 30 до 40 лет - 32,03% против всего 12,00% среди лиц не старше 20 лет. По варианту ответов 4 (`крайне редко`) эти группы меняются местами - всего 8,85% у первой против 38,00% - у второй.

Если по этим же вариантам ответов (2 и 4) проследить зависимость результатов от социально-профессионального статуса респондентов, то картина следующая. Больше других довольно часто сталкиваются со всякого рода противоправными действиями руководители высшего и среднего звена, а также военные и работники правоохранительных органов (соответственно 38,46 и 33,33%). Затем по убывающей, следуют такие категории, как безработные (25%), государственные чиновники и служащие (24,81%), предприниматели и коммерсанты (22,86%) и др. Замыкают эту иерархию квалифицированные рабочие (всего 13,95%).

Однако по варианту ответов 4 (крайне редко сталкиваются с противоправными действиями) эти последние (квалифицированные рабочие) выступают уже не аутсайдерами, а безусловными лидерами (38,66%). В эту же лидирующую группу входят и такие категории, как пенсионеры и студенты (по 33,33%). Меньше всех по этому показателю цифры у руководителей высшего и среднего звена (10,26%) и безработных (16,67%).

Вопрос No3. Преимущественно с кем, с учетом Вашего опыта, а также опыта Ваших близких и знакомых, коллег по работе, связаны разного рода противоправные действия

1.
С мафиозно-криминальными группировками и сообществами
46,81

2.
Всякого рода деклассированными элементами (бомжами, ворами, проститутками, наркоманами, алкоголиками и т.д.)
60,42

3.
Подростковыми бандами (фанатов, `бритоголовых` или `скинов` и др.)
50,42

4.
`Гастролерами` и мигрантами из других регионов РФ и стран СНГ
53,19

5.
`Теневыми` частнопредпринимательскими структурами
32,5

6.
Работодателями (администрацией государственных предприятий и учреждений, владельцами и высшими менеджерами частных коммерческих фирм и пр.)
39,17

7.
Работниками правоохранительных органов
57,5

8.
Городским и федеральным чиновничеством
35

9.
Муниципальными работниками и служащими
37,08

10.
Другое
2,22


Как видно из этих данных, выстроенная респондентами иерархия институциональных и неинституциональных субъектов - носителей разного рода противоправных действий предстает в виде пирамиды из трех уровней. Верхнего, представленного такими категориями, как деклассированные элементы - 60,42%, работники правоохранительных органов - 57,50%, `гастролеры` и мигранты из других регионов РФ и стран СНГ - 53,19%. Среднего - подростковые банды - 50,42%, мафиозно-криминальные группировки и сообщества - 46,81%, работодатели - 39,17%. Нижнего - муниципальные работники и служащие - 37,08%, городское и федеральное чиновничество - 35,00%, `теневые` частнопредпринимательские структуры - 32,50%.

Следует заметить, что эта фоновая иерархия далеко не всегда совпадает с той, которую выстраивают различные возрастные группы респондентов. Так в иерархии, выстроенной возрастной группой до 20 лет, первые три позиции занимают: деклассированные элементы (63,33%), подростковые банды (58,67%) и работники правоохранительных органов (58,00%). В иерархии, выстроенной лицами в возрасте от 30 до 40 лет, - соответственно работники правоохранительных органов (60,94%), деклассированные элементы (60,16%) и `гастролеры` и мигранты из других регионов РФ и стран СНГ(47,66%). Лицами старше 60 лет - работодатели (71,43%), работники правоохранительных органов (64,29%), городское и федеральное чиновничество (57,14%).

Такой же `разнобой` наблюдается в анализе ответов респондентов через призму различий социально-профессионального статуса. Если взять руководителей высшего и среднего звена, то для них лидерами противоправных действий выступают мафиозно-криминальные группировки и сообщества (53,85%), деклассированные элементы, а также `гастролеры` и мигранты из других регионов РФ и стран СНГ (по 51,28%). У государственных чиновников и служащих эта `призовая тройка` иная: деклассированные элементы (60,47%), работники правоохранительных органов (57,36%), `гастролеры и мигранты других регионов РФ и стран СНГ (56,59%). У предпринимателей и коммерсантов - соответственно мафиозно-криминальные группировки и сообщества (74,29%), деклассированные элементы (71,43%), работники правоохранительных органов (60,00%).

Что касается таких носителей противоправных действий, как работодатели, то с показателями выше фоновых они больше других фигурируют среди безработных (75%), работников социальной сферы (55,93%), пенсионеров (55,56%) и квалифицированных рабочих (51,16%). Городское и федеральное чиновничество - среди руководителей высшего и среднего звена (46,15%), пенсионеров (38,89%), менеджеров и наемных работников, занятых в частном секторе (37,72%), и т.д.

Следует особо подчеркнуть, что эти результаты в целом близки результатам опроса москвичей осенью 1996 г. И, более того, практически полностью совпадают в части, касающейся лидерства в противоправных действиях работников правоохранительных органов и деклассированных элементов. (См.: Москвичи о законности и правопорядке в столице. М. Пульс. 1996, No45 (129), с.11-13).

Комментарий социолога

В то же время говоря о противоправных действиях, необходимо иметь в виду, что эти действия существенным образом разнятся между собой и носят специализированный характер в зависимости от субъекта - носителя. Причем эта специализация может быть как узкой, так и широкой.

Исключительно как широкопрофильная предстает, например, деятельность организованных преступных группировок и сообществ. Не секрет, что на Западе криминальный бизнес в значительной мере ограничен эксплуатацией человеческих пороков: контроль над проституцией, азартные игры, торговля наркотиками, оружием, в некоторых случаях - недвижимостью. У нас помимо этого - торговля стратегическим сырьем, контрабанда, широкомасштабное производство контрафактной продукции, особенно фальсифицированных спиртных напитков, и т.д. В общем и целом, в отличие от нормального общества, в котором мафия паразитирует на `запретных` сферах общественной жизни, у нас - практически на всех; при этом в отличие от западных стран, где заметен интенсивный переход мафии от диких варварских методов к цивилизованным. И организованная преступность как бы становится частью государственной машины и в той или иной мере способствует процветанию государства (к примеру, в США только от продажи наркотиков ежегодно оседает около 100 млрд. долларов), в России - иная картина. Деньги отмываются здесь, а затем преимущественно через так называемые `фирмы-фонарики` (или `фирмы-однодневки`), которых в стране зарегистрировано около 700 тысяч, уходят за границу.

Такой же широкопрофильной выступает и противоправная деятельность работников правоохранительных органов. С одной стороны, речь идет о противоправных действиях, связанных с выполнением служебных обязанностей, с другой, - с криминальными по характеру `приработками` на стороне в свободное от основной работы время. В статье Лидии Андрусенко `Омбудсмену в России работы хватает`, посвященной анализу содержания доклада уполномоченного по правам человека в РФ в 2000 г. Олега Миронова (`НГ`. 28.05.2001). В нем говорится, что `преступность и нарушение прав граждан со стороны госструктур (в первую очередь сотрудников МВД и органов юстиции) превращаются в настоящее национальное бедствие... Зачастую именно органы правопорядка ведут себя так, что люди боятся не только бандитов, но и милиции. Ради получения признательных показаний в первые часы после задержания людей в милиции нередко избивают и подвергают жестоким пыткам. В основном подобные факты остаются безнаказанными, потому что пострадавшие не заявляют о случившемся, опасаясь мести со стороны работников милиции, да и вообще не верят в защиту своих прав и восстановления справедливости`. Даже согласно ведомственной статистике (МВД РФ), в 2000 г. за различные правонарушения к уголовной и дисциплинарной ответственности было привлечено 5146 сотрудников милиции, а за нарушения закона и преступления осуждено 1190 человек. Ссылаясь на значительный удельный вес поступающих в адрес О.Миронова жалоб на недозволенные методы воздействия и процессуальные нарушения при проведении дознания либо предварительного расследования, Л.Андрусенко, заключает, что `фактически наравне с бандитским беспределом в стране существует милицейский беспредел`. Не случайно в публикуемых на страницах московских периодических изданий криминальных хрониках и обзорах не так уж редки заметки о милицейских работниках - `оборотнях`, специализирующихся на разбойных нападениях, грабежах, вымогательствах, киднепинге и т.д. `Крышующих` (прикрывающих) за определенную мзду проституток, продавцов наркотиков, `лохотронщиков` и т.д.

Что касается противоправной деятельности работодателей (администрации государственных предприятий и учреждений, владельцев и высших менеджеров частных коммерческих фирм и пр.), а также федерального и городского чиновничества, муниципальных работников и служащих, то она предстает как узко специализированная. И концентрируется у первых в сфере несоблюдения трудового законодательства. У вторых - принимает форму всевозможных поборов и взяток в качестве откупных со стороны граждан и коммерческих организаций за посреднические услуги в `продвижении дела` или же `закрытие глаз` на всякого рода нарушения.

Вопрос No4. Не секрет, что при довольно высокой осведомленности правоохранительных органов обо всех бандитских группировках и криминальных авторитетах борьба с ними ведется не всегда эффективно. Причины этой неэффективности видятся Вам:

1.
В исключительно низком материально-техническом обеспечении правоохранительных органов
50,42

2.
Нехватке квалифицированных специалистов, когда многие важные службы в этих органах остаются недоукомплектованными
34,86

3.
Кадровой `чехарде` на уровне руководства, особенно столичного ГУВД
25,56

4.
Страхе судей, прокурорских и иных работников правоохранительных органов перед угрозой физической расправы со стороны организованной преступности
45,56

5.
Несовершенстве уголовного и уголовно-процессуального законодательства
40,97

6.
Сращивании организованной преступности с политико-властными (в том числе силовыми) структурами и их должностными лицами
71,11

7.
Другое
4,44


Эти данные говорят сами за себя: из всего многообразия причин неэффективности работы правоохранительных органов в борьбе с мафиозно-криминальными структурами абсолютное большинство респондентов в 71,11% на первое место поставило сращивание организованной преступности с политико-властными (в том числе силовыми) институтами и их должностными лицами. Затем, с существенным отрывом, идут причины, связанные с исключительно низким уровнем материально-технического обеспечения правоохранительных органов (50,42%), а также страхом судей, прокурорских и иных работников правоохранительных органов перед угрозой физической расправы со стороны преступных сообществ (45,56%).Замыкают эту иерархию такие факторы, как несовершенство уголовного и уголовно-процессуального законодательства (40,97%), дефицит высокопрофессиональных кадров (34,86%) и кадровая `чехарда` на уровне руководства, особенно столичного ГУВД (25,56%).

При стопроцентном единодушии представленных в опросе возрастных групп респондентов в том, что касается пальмы первенства в иерархии причин неэффективности борьбы правоохранительных органов с организованной преступностью такого явления, как сращивание этого института с политико-властными структурами, в последующих ступенях этой иерархии наблюдается существенный разнобой. Так, лица в возрасте до 20 лет на вторую позицию ставят фактор страха перед угрозой физической расправы (52,67%), тогда как во всех других возрастных группах, за исключением лиц, старше 60 лет, низкий уровень материально-технического обеспечения (в среднем 51,53%). Что касается этой последней группы (лиц старше 60 лет), то вторую и третью позицию в ней занимают кадровый дефицит и кадровая `чехарда` (по 50%).

С показателями выше фоновых на первое место в иерархии причин неэффективности работы правоохранительных органов в борьбе с организованной преступностью ставят их сращивание друг с другом такие социально-профессиональные категории респондентов, как безработные (83,33%), социальные работники (76,75%) и квалифицированные рабочие (74,42%). На второе (низкое материально-техническое обеспечение) - руководители высшего и среднего звена (58,97%), студенты (56,3%), предприниматели и коммерсанты (54,29%). На третье (страх перед угрозой физической расправы) - квалифицированные рабочие (53,49%), социальные работники (50%) а также государственные чиновники и служащие (48,06%).

Комментарий социолога

Такого рода иерархия первопричин неэффективности работы правоохранительных органов по борьбе с организованной преступностью, как представляется, имеет полное право на жизнь. Вполне правомерным является и лидерство в этой иерархии такого фактора, как сращивание организованной преступности с политико-властными (в том числе силовыми) органами и их должностными лицами. Ибо, что такое мафия? По своей глубинной сути и исходному ее образующему признаку мафия - это, говоря словами американского исследователя Пола Хлебникова, `пирамида на трех колоннах: политика, уголовный мир и бизнес. Мафия - это сплочение этих трех сил`. Своего рода огосударствление и `приватизация` преступности. Когда многие чиновники (а в России, по некоторым данным, каждый четвертый) так или иначе связаны с преступным миром и являются для него `политической крышей`.

Не случайно в одном из интервью `МК` бывший руководитель Шестого главного управления МВД СССР по борьбе с организованной преступностью, ныне депутат Государственной Думы от фракции `Единство` генерал-майор милиции А.Гуров, отвечая на вопрос, почему правоохранительные органы различных ступеней и рангов, будучи хорошо осведомленными о всех преступных группировках и криминальных авторитетах, тем не менее мало что делают для того, чтобы, образно говоря, `прижать их к ногтю`, сказал по этому поводу очень краткую, но емкую по существу знаковую фразу: `Ныряешь в преступную группировку, а выныриваешь в политике`.

При этом речь идет о сращивании с организованной преступностью не только органов исполнительной, но и других ветвей власти, в том числе законодательной. По свидетельству нынешнего вице-спикера Государственной Думы от `СПС` И.Хакамады, содействие мафии оказывают до одной трети парламентариев и есть угроза того, что более половины политиков будут оплачиваться мафиозными структурами.

В значительной степени, на эффективности работы правоохранительных органов в борьбе с организованной преступностью сказывается также страх перед угрозой физической расправы (в том числе над членами семьи) со стороны криминалитета. Ведь в отличие от стран Запада, в России практически полностью отсутствует государственная система защиты свидетелей, судей, прокурорских и иных работников правосудия и правопорядка. Это реальный фактор, не учитывать который, конечно же, нельзя. В очерке `МК` (16.05.2001), посвященном федеральному судье Алле Тарасенко, есть очень примечательные в этом отношении строки: `Кто она (судья) - и кто они (бандитские группировки)? Она - лишь АБСОЛЮТНО БЕЗЗАЩИТНАЯ ЖЕНЩИНА, которой глотку перерезать, - что котенка утопить. Они - мощная, хорошо организованная и вооруженная сила, которая точно знает, кого `замочить`, кому и сколько `отстегнуть`, чтобы выйти из любой переделки`.

Не лучшим образом сказывается на работе правоохранительных органов Москвы ресурсный и кадровый дефицит, а также кадровая `чехарда` на уровне руководства столичного ГУВД. По свидетельству председателя Комиссии Мосгордумы по законности и безопасности Олега Бочарова (`Тверская,13` 14-20.03.2001), после увольнения главы московской милиции Николая Куликова последовало снятие со своих постов еще около 15 руководителей различных милицейских подразделений. В системе ГУВД крайне мало следователей со стажем более пяти лет. Около половины всего личного состава ГУВД - молодые ребята, которые, набив первые шишки в своей ответственной работе, стремятся уйти из органов еще и потому, что им, с одной стороны, приказывают регистрировать все преступления, а с другой, - наказывают за нераскрываемость.

Кадровая текучка, как справедливо указали некоторые респонденты, в немалой степени объясняется мизерными должностными окладами (денежным довольствием) сотрудников правоохранительных органов, которые никак не соизмеримы с той высокой ответственностью и рисками, падающими на их плечи. Не так давно МВД РФ утвердило новые должностные оклады сотрудникам органов внутренних дел, ставки которых на уровне Москвы колеблются в диапазоне - от 540 до 2700 руб. в месяц в зависимости от характера работы и уровня занимаемой должности. И это в условиях, когда, по расчетам столичных профсоюзов, уровень бедности в Москве для семьи из трех человек в апреле 2001 г. измерялся суммой в 11, 5 тыс. рублей в месяц.

Заместитель начальника отдела ГИБДД, полковник милиции В.Работяжев, отвечая на вопрос корреспондента `Тверская, 13` (14-19. 06.2001) В.Стукалова о том, знает ли тот, что аббревиатура ГИБДД расшифровывается как `Гони бабки и Двигай Дальше` признал, что, `к сожалению, в последнее время в ГИБДД приходят люди, как говорится, не по долгу, не по чести, не по совести. У них за основу в работе и взята эта фраза. Когда начинаешь говорить, мол, зачем поганишь наш мундир, он отвечает, а как мне жить на 1600 рублей? Такая сейчас зарплата у начинающих инспекторов. Но не поймите меня так, что я оправдываю таких сотрудников`.

Проблема действительно есть. Такого рода зарплата, которая более чем в три раза ниже прожиточного минимума московской семьи из трех человек, рассчитанного столичным властями (чуть более 6 тыс. рублей в месяц), и почти в семь раз - рассчитанного профсоюзами, если что и стимулирует, так это поиски всякого рода приработков на стороне в ущерб основной работе. Это является `объективным` обоснованием и оправданием должностного взяточничества и мздоимства.

Вопрос No5. Общепризнанно, что одним из основных направлений деятельности организованной преступности является `силовое партнерство`, т.е. навязывание предпринимателям охранных, арбитражных и т.д. услуг. Что, на Ваш взгляд, создает благоприятную почву для такого рода `партнерства`?

1.
Неэффективность государственного обеспечения бизнеса в том, что касается удовлетворения потребностей предпринимателей в безопасности, арбитраже, снижении рисков и т.д.
20,97

2.
Засилье среди предпринимателей противоправных `теневых` технологий получения доходов, экономики `серого` и `черного нала`, что изначально предполагает уход под `криминальную крышу`
22,36

3.
И то, и другое, но скорее первое, чем второе
29,31

4.
И то, и другое, но скорее второе, чем первое
22,36

5.
Другое
5


Как видно из этих данных, в своих оценках факторов-дерминант широкого распространения в нашем городе (как и в России в целом) `силового партнерства`, как одного из основных направлений деятельности организованной преступности, респонденты разделились на две несколько неравные друг другу группы. Тех, кто связывает его преимущественно с неэффективностью государственного обеспечения бизнеса в том, что касается удовлетворения потребностей предпринимателей в безопасности, арбитраже, снижении рисков и т.д. (50,28%). И тех, кто объясняет силовое предпринимательство, прежде всего, засильем среди предпринимателей противоправных `теневых` технологий получения доходов, экономики `серого` и `черного нала`, что изначально предполагает уход под `криминальную крышу (44,72%).

Если по этому же критерию (разбивке респондентов на две группы по сумме ответов на варианты ответов 1-3 и 2-4) проанализировать зависимости результатов опроса от возрастных различий, то картина следующая. В возрастной группе не старше 20 лет - 49,33% против 46,67%. В группе от 21 до 30 лет - соответственно 49,46% против 45,88%. От 31 до 40 лет - 53,9% против 38, 28%. От 41 до 50 лет - 51,33% против 46,02%. От 51 до 60 лет - 47,22% против 44,44%. В группе лиц старше 60 лет - 42,86% против 50%.

Таким образом, только в двух полярных возрастных группах - не старше 20 и старше 60 лет - силовое предпринимательство связывается в первую очередь с засилием среди предпринимателей противоправных технологий получения дохода, тогда как все остальные отдают первенство неэффективности государственного обеспечения бизнеса.

То же характерно и для всех представленных в опросе социально-профессиональных категорий респондентов, за исключением социальных работников и квалифицированных рабочих. Если у руководителей высшего и среднего звена соотношение между неэффективностью государственного обеспечения бизнеса и засилием среди предпринимателей противоправных технологий получения доходов выражается как 51,12% против 46,15%, то у социальных работников - как 42,37% против 54,23%.

Комментарий социолога

Осмысливая этот `расклад` в ответах респондентов по поводу причин широкого распространения `силового предпринимательства`, нельзя, конечно, не признать значительной доли вины государства, которое провозгласило рынок и бизнес, тем не менее не справляется даже с самыми элементарными обязательствами по отношению к предпринимателям. Речь идет о создании не `тепличных`, но хотя бы не препятствующих развитию общественно-политических условий, среди которых в качестве исходных должны быть государственные гарантии необратимости выбора рыночных реформ и защиты института частной собственности, равно как и права на свободу предпринимательской деятельности. Свободу, имеющую в своем основании обеспеченные государством конституционный порядок и законность, общественную урегулированность и стабильность. `Для промышленности, - говорил на 100-летнем юбилее российской мануфактуры крупнейший дореволюционный предприниматель А.И.Коновалов, - как воздух необходим плавный, покойный ход политической жизни, обеспечение имущественных и личных интересов от произвольного их нарушения, нужны твердое право, законность, широкое просвещение`.

Между тем как раз именно это охраняющее частную собственность `твердое право` и `законность` в нынешней России практически полностью отсутствуют. Как отмечает на страницах `МК` главный специалист Консультационного центра Торгово-промышленной палаты РФ А.Петров, любой `человек, который владеет какой-то собственностью, бизнесом или контрольным пакетом предприятия, не может быть на сто процентов уверен, что в один прекрасный момент у него эту собственность не отберут. За годы реформ появилась масса `специалистов`, которые изобрели самые разнообразные способы изъятия чужого имущества. Достаточно сказать, что сегодня у нас без особых проблем можно обанкротить любое, даже прибыльное и не обремененное никакими долгами предприятие`.

Данное обстоятельство во многом объясняет то, что примерно раз в три года крупный капитал в России меняет своего хозяина, переходит в другие руки. Это происходит самыми различными способами: или с помощью киллеров, или с помощью ОМОНа (`масок-шоу`), или под `руководством` арбитражного судьи.

На этом фоне `слабость` государственно-властных структур в том, что касается обеспечения благоприятной для бизнеса внешней среды. А также по причине того, что чиновники, говоря словами президента РФ В.В.Путина, `продолжают, к сожалению, `давить` бизнес, сдерживая деловую инициативу и активность`. `Силовое предпринимательство` оказалось наиболее эффективным государство замещающим средством удовлетворения многих исходных потребностей в жизнедеятельности предпринимателей - и, прежде всего, таких, как безопасность, арбитраж, снижение рисков и пр. Начавшись формироваться в 1987-1988 гг. в результате превращения эпизодического вымогательства в регулярный рэкет и извлечения дохода с продаж охранных услуг мелким предпринимателям, этот тип предпринимательства вскоре основательно врос в российскую экономику, став одним из решающих факторов ее повальной `теневизации` и криминализации. Криминализации, которая приняла форму широкомасштабного `силового партнерства` со стороны организованной преступности, специализирующегося на принудительной `охране`, выбивании долгов, устранении конкурентов, оказании давления на партнеров и т.д. По существу организованные преступные группировки стали брать на себя публично-властные функции: судебные, охранные, арбитражные, карательные и т.д., замещая в этой роли государство и, что не менее значимо, действуя намного эффективнее него.

Как отмечает в этой связи уже упоминавшийся А.Гуров, `даже в правоохранительных органах порой говорят: обратитесь к мафии. Это значит, на суд надежды нет. Да и мафия работает теперь не так, как, скажем, пять лет назад, когда можно было нанять, заплатить и твои долги будут выбиты. Сегодня так работают только сявки. Серьезная организация требует предоставления документов, которые будут изучены юристами, получающими у мафии зарплату. Установив, что некто действительно виноват, ему устанавливают сроки выплаты, штрафные санкции, при необходимости - `включают счетчик`. И доведут дело до конца, можете не сомневаться. То есть они выполняют роль государственных органов (курсив наш - О.М.). Если вина установлена, - а в этом они весьма скрупулезны, - дальнейшие методы совершенно неправые. Но обращается к ним все больше и больше людей`.

В то же время нельзя не видеть, что питательной средой для `силового предпринимательства` является не только `слабость` государства как `ночного сторожа` рынка. Не меньшее (если не большее) значение имеет то обстоятельство, что в отечественном бизнесе в целом пока что преобладают противоправные (`грязные`) технологии предпринимательской активности (валютно-финансовые аферы и спекуляции, мошенничество и обман, уход от налогообложения и т.д.). Широкие масштабы приняло производство и распространение контрафактной продукции (по данным экспертов, 60% всего, что продается на отечественных рынках и в магазинах - поддельные товары). И в тех отраслях и видах предпринимательства, где такого рода технологии и производства являются преобладающими и приносят выводящиеся `в тень` баснословные прибыли, там силовое предпринимательство процветает. И наоборот.

Вопрос No6. В чем видятся Вам основные причины коррупции, которую президент России В.В. Путин в своем выступлении с Посланием Федеральному Собранию назвал системой `статусной ренты`:

1.
В низкой заработной плате государственных чиновников и служащих и отсутствии должной системы материального стимулирования управленческого труда
52,92

2.
Чрезмерной зарегулированности хозяйственной жизни, явном преобладании управленческих функций, связанных с распределением ресурсов и выдачей всевозможных разрешений на деятельность, а также осуществлением контроля и надзора
38,33

3.
Системе `круговой поруки` в чиновничьей среде и отсутствии реальной борьбы с коррупцией, несмотря на обилие программ и заявлений по этому поводу
77,64

4.
Законодательном запрете на совмещение государственной службы с занятием предпринимательской и коммерческой деятельностью
26,81

5.
`Диком` лоббизме со стороны бизнес-элиты и крупных коммерческих структур
38,47

6.
Традиционной власти денег над человеком - устоять перед соблазном могут лишь единицы
57,08

7.
В широко распространенном на уровне массового сознания стереотипе: `не подмажешь, не поедешь`
51,94

8.
Другое
0,97


Как видно из этих данных, из всего многообразия причин коррупции абсолютное большинство респондентов в качестве исходных выделило, во-первых, существующую в чиновничьей среде круговую поруку и отсутствие реальной борьбы с коррупцией, несмотря на обилие широковещательных программ и заявлений по этому поводу (77,64%). Во-вторых, традиционную власть денег над человеком - устоять перед соблазном заполучить без трудов праведных `презренный металл` могут лишь единицы (57,08%). В-третьих, низкий уровень заработной платы государственных чиновников и служащих и отсутствие должной системы материального стимулирования управленческого труда (52,92%). И, наконец, в-четвертых, широко распространенный на уровне массового сознания стереотип: `не подмажешь, не поедешь` (51,94%). Далее с большим отрывом идут такие факторы, как `дикий` лоббизм со стороны бизнес-элиты и крупных коммерческих структур (38,47%). Чрезмерная зарегулированность хозяйственной жизни, явное преобладание управленческих функций, связанных с распределением ресурсов и выдачей всевозможных разрешений на деятельность, а также осуществлением контроля и надзора (38,33%). Законодательный запрет на совмещение государственной службы с занятием предпринимательской и коммерческой деятельностью (26,81%).

Анализ этих данных через призму возрастных различий не обнаружил особых отличий от этой иерархии. С небольшими отклонениями в ту или иную сторону от фоновых показателей с ней совпадают те, которые выстроили разные возрастные группы. То же характерно для дифференциации ответов респондентов, построенной на различиях социально-профессионального статуса. Хотя отклонения от фоновых показателей среди некоторых категории довольно существенны. Так, что касается такого обусловливающего коррупцию фактора, как круговая порука в чиновничьей среде, то у безработных предпочтение этому фактору отдали 91,67% их общего числа. То же характерно для предпринимателей и коммерсантов - 85,71%, а также студенческой молодежи - 81,51%. У остальных категорий эти цифры близки или идентичны фоновой. Однако эти отклонения не меняют последовательности, в которой располагаются все выделенные респондентами факторы-детерминаты коррупции. И даже у государственных чиновников и служащих эта последовательность идентична фоновой. И, как представляется, с довольно высокой степенью достоверности отражает ту ситуацию, которая сложилась в сфере коррупции.

Комментарий социолога

Скажем, вряд ли кто станет возражать по поводу того, что, прежде всего, именно реально существующей в чиновничьей среде круговой порукой можно объяснить тот факт, что наши власть имущие до сих пор совершают `преступления без наказания`. И даже тогда, когда на отдельных из них собираются `чемоданы компромата` (т.е. сведений о противоправных действиях), их, в лучшем случае, только `отлучают от кормушки`, а не предают суду, как это принято во всем цивилизованном мире. Более того, если этот последний (цивилизованный мир) обвиняет некоторых из высокопоставленных `служивых людей` России в коррупции, вся государственная машина приходит в движение с тем, чтобы снять эти обвинения. И `защитить престиж` государства на международной арене, выделив целевым образом из казны (за счет налогоплательщика) далеко не `хилую` сумму средств в конвертируемой валюте. В результате, как справедливо отмечает профессор Мичиганского университета В.Шляпентох, `страна лишилась последних иллюзий насчет порядочности даже тех, кто еще недавно казался озабоченным созданием `правового государства` и борьбой с коррумпированной номенклатурой`.

Ни для кого не является секретом и то, что в основе сопротивления чиновничьей корпорации рыночным реформам, которое является одной из системных причин их хронической `пробуксовки`, лежит стремление `служивых людей` сохранить свое право на получение `статусной ренты` (т.е. взимания `взятки-налога`). Следует учесть, что, по определению, российское государство - это `государство-бюрократия`. И будучи таковым, оно объективно не заинтересовано в доведении рыночных реформ до их логического конца, а именно: передаче большей части экономической власти в руки частного предпринимателя. Ибо тем самым это государство отрицало бы самое себя. И органы управления из властвующих неизбежно превратились бы в обслуживающие. А многочисленная иррациональная бюрократия уступила бы место малочисленной рациональной. Чиновника-распорядителя собственности и ресурсов сменил бы профессиональный чиновник-управленец, т.е. тот реальный `слуга народа`, каким уже давно фигурально именует себя любой высокопоставленный отечественный бюрократ.

Именно это обстоятельство, т.е. сохраняющееся командование экономикой и бизнесом со стороны бюрократии как раз и является питательной средой для взяток и отступных как способа существования власти. А в качестве его оправдания - низкие официальные доходы государственных чиновников и служащих, которым в этих условиях ничего не остается, как добирать недостающее мздоимством, чтобы жить `по-людски`. Поэтому если представить себе, что завтра эти официальные доходы (т.е. жалование) увеличат в пять-десять раз, то это, отнюдь, не будет означать, что в стране исчезнет коррупция. Как бы не так. В народе говорят: `как брали, так и будут брать`.

Помимо изложенного, основные причины коррупции, как на этом справедливо настаивают респонденты, кроются также в традиционной ментальности россиян. В их низкой правовой культуре, в преступной терпимости к тому, что везде берут, и готовности самим взять при случае. В глубоко укоренившемся на уровне массового сознания убеждении, что `если не подмажешь, не поедешь` и т.д. И если сегодня всепоглощающая коррупция буквально разъедает весь властный стержень сверху донизу, то вина в этом - не только чиновников. Хотя и в неравной, но в значительной степени здесь ответственны и те, которые дают (т.е. провоцируют и поощряют мздоимство, развращая до основания чиновничью среду).

В то же время было бы неверным сводить коррупцию только и исключительно к взяточничеству и мздоимству, которые однозначно трактуются законом как уголовные преступления. Представляя собой общественно осуждаемое поведение властей, коррупция может принимать и такие не подпадающие под статьи УК формы девиантного (отклоняющегося) поведения, как:

а) политический патронаж и клиентелизм, т.е. опека политиками нижестоящих структур, создание для них наиболее благоприятных условий в обмен на личную преданность и политическую поддержку;

б) `покупка голосов`, которая осуществляется в ходе избирательных кампаний и применяется в отношении фиксированных групп избирателей (подарки, спиртные напитки и т.д.);

в) `общественные кормушки`, т.е. использование местными властями выделенных из центральной казны денежных средств и ресурсов для общественных нужд в целях завоевания симпатий избирателей и др.

Речь идет о тех видах коррупции, которые в собирательном виде обозначаются таким очень расхожим в нашем политическом лексиконе термином, как `административный ресурс`. Широкое использование этого ресурса (в результате) все в большей мере профанирует и снижает политическую конкуренцию, превращает выборы в `фарс`. И, как итог, приводит к разочарованию граждан в ценностях нарождающейся в России `эмбриональной` демократии, порождая в массовом порядке `политический пофигизм` и абсентеизм.


Вопрос No7. Как бы Вы оценили уровень реагирования органов внутренних дел на обращения граждан с просьбой о защите?

1.
Как высокий
2,22

2.
Средний
24,44

3.
Низкий
44,86

4.
Близкий к нулевому
26,25

5.
Другое
2,22


Как видно из этих данных, лишь чуть более одной четвертой респондентов в 26,66% оценивают уровень реагирования органов внутренних дел на обращения граждан с просьбой о защите как `не ниже среднего`, тогда как абсолютное большинство в 71,11% как `низкий` или `близкий к нулевому`. Особенно высок удельный вес этих негативных оценок, превышающих фоновый показатель, среди респондентов старших возрастных групп: 85,71% среди лиц старше 60 лет и 81,32% среди лиц в возрасте от 41 до 50 лет против 65,34% среди лиц не старше 20 лет.

Такого же рода диспропорции наблюдаются и при анализе зависимостей ответов респондентов от различий социально-профессионального статуса. По этому же показателю (оценках уровня реагирования в значениях `низкий` и `близкий к нулевому`) лидируют пенсионеры (83,33%), а также работники социальной сферы (76,27%). Затем, по нисходящей, следуют: руководители высшего и среднего звена (74,36%), менеджеры и наемные работники, занятые в частном секторе (74,12%) и др. Замыкают эту цепочку безработные (50%).

Заслуживают внимания и мнения респондентов, высказанные ими по варианту `другое`. В них говорится, что характер реагирования милиции на обращения с просьбой о защите напрямую `зависит от того, кто обращается` и какое `вознаграждение предлагает`. `Если выгодно, тогда быстро. Если нет, то глухо как в танке`. Чаще всего отношение `наплевательское`, `безответственное`, `раздражительное`. Или сводится только к `выражению сочувствия`.

Комментарий социолога

Оценивая эти итоги, нельзя, конечно, не брать во внимание то, с какими просьбами обращаются граждане в органы внутренних дел. Если речь идет о тяжких преступлениях (разбойных нападениях, убийствах, ограблениях и т.д.), то реакция адекватная и быстрая. Если же о всякого рода `мелочевке` (хулиганстве, домашнем насилии, бытовом вандализме, нарушениях тишины и т.д.), то она чаще всего или отсутствует вообще, т.е. милиция просто не приезжает. Или же ограничивается `душеспасительным` разговором и советами по телефону.

Стас Владимиров в статье `Бытовое хулиганство подсудно!`, опубликованной на страницах еженедельника `Мир новостей` (No20 от 15.05.2001), описав типичный случай хулиганства в подъезде одного из московских домов со стороны двух `отморозков` лет 16-17, который был пресечен самими жильцами (несмотря на вызов, милиция так и приехала), в этой связи пишет: `К сожалению, наше общество опустилось до той черты, когда хулиганство, мордобои, мелкое воровство, отборный мат и т.д. давно уже отнесены к разряду бытовых мелочей, которые находятся вроде как на потоке. На такие `мелочи жизни` перестала реагировать милиция, суды, общественность`.

Об этом же говорится в реакционной статье `МК` (24.03.2001) применительно к практике реагирования органов внутренних дел на домашнее насилие `драчливых мужей` по отношению к своим женам. `Если даже удается вызвать наряд милиции и сдать им на ночь мужа, то утром его обязательно отпустят. Он придет домой. Не впустить его жена не имеет права, - он прописан в квартире. И разозленный хулиган очень часто в отместку начинает по новой колошматить свою супругу. Но чаще бывает еще хуже: милиция, узнав, что причина - семейная ссора, не приезжает вовсе. Наутро избитая женщина сама идет в травпункт и просит, чтобы зафиксировали на теле следы побоев, а врач говорит: `Без запроса из милиции не могу`. Она - в милицию, а там страх как не любят подобные дела, поэтому жертву до последнего уговаривают помириться с мужем и не заводить уголовного дела. Круг замкнулся`.

Выход из этого замкнутого круга авторы данных публикаций видят не только в совершенствовании соответствующей законодательной базы, но и во введении в действие полиции нравов. В возрождении института мировых судей. Эта последняя `структура, - по мнению С.Владимирова, - как раз и займется оперативным рассмотрением мелких дел. Судьи будут единолично принимать решение о наказании, и оно не будет чрезмерно жестким - штрафы, несколько суток ареста` и т.д.

Вопрос No8. `Моя милиция меня бережет`. Эта строчка из поэмы В.В. Маяковского сегодня, на Ваш взгляд:

1.
Вполне правомерна
2,78

2.
Если и правомерна, то лишь отчасти
40,56

3.
Правомерна только в виде шутки, краткого политического анекдота
54,86

4.
Другое
1,81


Эти данные говорят сами за себя и не нуждаются в особых комментариях. Правомерность применения известной строчки из поэмы В.В.Маяковского к характеристике нынешней милиции признают всего лишь 2,78% от общего числа опрошенных москвичей. Тогда как 40,56% допускают такую правомерность лишь отчасти. А абсолютное большинство в 54,86% вообще воспринимают эти строчки только и исключительно в виде шутки.

При этом наиболее высок удельный вес этой последней категории респондентов среди лиц не старше 20 лет - 60,67% против 42,86% среди лиц старше 60 лет. А также среди таких социально-профессиональных групп, как студенты (58,72%), военные и работники правоохранительных органов (58,33%), предприниматели и коммерсанты (57,14%) против 44,44% среди пенсионеров и 46,15% среди руководителей высшего и среднего звена.

Некоторые из респондентов ниспослали этим итогам крайне нелицеприятные для работников внутренних дел ультра-максимы типа: `Милиция бережет только себя и себе подобных`, `ГУВД те же грабители`, `Милиция - это лишь внешне, а под формой - такие же жулики, как и те, которых они ловят`, `Я ее (милиции) боюсь` и пр.

Комментрарий социолога

Юлия Калинина (`МК`.14.06.2001), анализируя работу правоохранительных органов, отмечает, что `милиционеры - самый жизнеспособный и мобильный отряд блюстителей порядка - успешно выдавили бандитов из сферы услуг, предъявляемые `крышами`. Они научились пресекать, задерживать и наказывать тех, кто им мешает. Взяли под контроль потоки бюджетных средств и имеют с них свой процент. Налажены связи с прокуратурой и судьями, найдены общий язык и точки соприкосновения. Все вместе они научились отнимать в законном порядке собственность, сажать в тюрьму `заказных` клиентов. В принципе, сейчас они могут делать все, что от них требуется, Только делают они это `все` не по долгу службы, а либо за деньги, либо по приказу вышестоящих властей`.

Говоря о том, что внутри `устарелой и одряхлевшей правоохранительной системы само собой народилось новое, современное, действенное ядро`, Юлия Калинина подчеркивает, что радоваться по этому поводу рано. Ибо это `новое и действенное ядро охраняет порядок и права не всех граждан России, как положено по Конституции, а только тех, кто имеет власть и деньги`.

Вопрос No9. Существующую в нашем городе систему правовой защиты граждан в лице суда, прокуратуры и адвокатуры Вы в целом оцениваете:

1.
Как доступную и эффективную для всех граждан вне зависимости от социального статуса и уровня материального благополучия
5,97

2.
Как формально доступную, но реально эффективную только по отношению к сильным мира сего. Что касается простых граждан, то их шансы защитить свои права с помощью этой системы весьма ограничены, если вообще не равны нулю
90,97

3.
Другое
3,06


Как видно из этих данных, преобладающее абсолютное большинство респондентов в 90,97% проявили завидное единодушие в том, что касается оценок возможности правовой защиты граждан с помощью судебной системы. Считая, что для тех из них, кто не принадлежат к сильным мира сего, шансы защитить свои права с помощью этой системы весьма ограничены, если вообще не равны нулю. Будучи формально доступной всем, реально эта система эффективно действует только по отношению к власть (политическую и экономическую) имущих. И, как отметили некоторые респонденты, высказывая свое особое мнение по этому поводу, в ней (в этой системе) `все зависит от толщины кошелька`. И хотя, конечно, `бывают исключения, но в целом все куплено`.

Особенно велик удельный вес таких оценок среди средних возрастных групп - лиц в возрасте от 31 до 40 лет и от 41 до 50 лет - соответственно 94,53 и 95,58% против 88,67% среди лиц не старше 20 лет и 85,71% среди лиц старше 60 лет. А также таких социально-профессиональных категорий респондентов, как безработные (100%), социальные работники (98,31%), руководители высшего и среднего звена (97,44%) против 83,33% среди пенсионеров.

Комментраий социолога

Эти данные созвучны с тем, что говорил президент России В.В.Путин в своем выступлении с Посланием Федеральному собранию Российской Федерации. Подчеркивая настоятельную необходимость систематизации законодательства, которая позволила бы не только учесть новые экономические реалии, но и сохранить традиционные отрасли права, опасно размытые за последние годы, президент сказал: `Огромное число уже принятых декларативных норм, их противоречивость дают возможность для произвола и произвольного выбора, недопустимую в такой сфере, как закон. Мы практически стоим у опасного рубежа, когда судья или иной правоприменитель может по своему собственному усмотрению выбирать ту норму, которая кажется ему наиболее приемлемой. Как результат, наряду с `теневой экономикой` у нас уже формируется и своего рода `теневая юстиция`. Юстиция, по отношению к которой так называемое телефонное право как один из решающих факторов, детерминировавших правосудие в советский период, просто блекнет.

Уместно в этой связи привести строки из письма Н.Боровских - читателя `АиФ` (No22. 2001), который недоумевает: `За кражу восьми литров молока мой сосед получил 7 лет. А гендиректор компании Golden ADA Андрей Козленок, похитивший алмазов и золота аж на 187 млн. долларов, осужден Московским городским судом всего на 6 лет. Подельников выпустили на свободу, а бывшего министра финансов Бориса Федорова вообще не привлекли к уголовной ответственности. Выходит, чем больше украл, - тем меньше получил?` Отвечая на это письмо, и подтверждая приведенные в нем факты, реакция еженедельника заключает: `Выходит, что правосудию небезразлично, кто попался на краже: высокопоставленный чиновник или простой человек`.

Вопрос No10. На кого, на Ваш взгляд, следует возложить вину за мартовский погром в `Лужниках`, устроенный футбольными фанатами на матче `Спартак` - `ЦСКА`?

1.
На самих `фанатов`
38,33

2.
Столичное ГУВД
17,5

3.
Участковых инспекторов
0,42

4.
Руководство стадионом
5,28

5.
Футбольные клубы
3,61

6.
`Больное общество - больные дети`
31,53

7.
Другое
3,33


Из этих данных недвусмысленно следует, что абсолютное большинство респондентов в 69,86% исходную вину за мартовский погром в `Лужниках`, утроенный футбольными фанатами на матче `Спартак - ЦСКА`, возлагают не на правоохранительные органы, а на самих фанатов (38,33%) и `больное общество` (31,53%). При этом выявлена следующая тенденция: респонденты младших возрастных групп отдают предпочтение первому фактору, тогда как старшие - второму. Среди лиц, не старше 20 лет и лиц в возрасте от 21 до 30 лет - их соотношение выражается 41,33 против 32% и 43,01% против 24,01%. Среди лиц в возрасте от 41 до 50 лет и лиц в возрасте от 51 до 60 лет - соответственно 30,09% против 46,02 и 22,22% против 44,44%.

Анализ этих данных через призму статусных различий показывает, что больше других возлагают на фанатов исходную вину за события в Лужниках военные и работники правоохранительных органов (45,83%), студенты (44,54%), а также менеджеры и наемные работники, занятые в частном секторе (40,79%). На `больное общество` - соответственно: пенсионеры (44,44%), безработные (41,67%), а также государственные чиновники и служащие (42,67%).

Что касается вины столичного ГУВД, то больше других на этом настаивают военные и работники правоохранительных органов (37,50%) , а также квалифицированные рабочие (32,56%) против всего 10,26% среди руководителей высшего и среднего звена и 11,11% среди пенсионеров.

Комментарий социолога

Если сравнить эти результаты с опубликованным многими периодическими изданиями анализом причин погрома не только на матче `Спартак - ЦСКА`, но и на рынке в Ясенево, устроенного `скинхедами` (бритологовыми) в апреле текущего года, то обнаружатся некоторые нестыковки. В том смысле, что основную вину за эти погромы наши печатные СМИ (в отличие от опрошенных москвичей) возлагают не столько на участников этих погромов и не столько на `систему`, сколько, прежде всего, на работников ГУВД, вопрошая с негодованием: `Куда смотрит милиция?`

Однако, как представляется, рост преступности, в том числе подростковой и юношеской в форме банд фанатов и `скинхедов`, лишь в очень ограниченной степени зависит о того, как работают правоохранительные органы. Причины же здесь совершенно иные. И уходят своими корнями в общее неблагополучное (кризисное) состояние экономики, социальной сферы, демографии (семьи) и т.д. В то, что молодежь практически лишилась государственной опеки и отдана на откуп всякого рода ловцам неокрепших душ, являясь в их руках объектом и жертвой социальных, политических, национальных, нравственных и других манипуляций, зачастую с криминальным оттенком, и уже давно подвергается массированной `зоологизации` (стимулированию подсознательных биопсихологических инстинктов) со стороны в т.ч. `независимого ТВ`. С его пропагандой катастрофизма, культа насилия и вседозволенности, оголтелого потребительства и т.д.

В общем, во всем том, что есть сегодня криминального и полукриминального у столичной молодежи (впрочем, как и у молодежи России в целом) виновата не только и даже не столько милиция.


Вопрос No11. Как Вы относитесь к возрождению в нашем городе добровольных народных дружин, поощрению граждан к тому, чтобы информировать правоохранительные органы о преступной деятельности?

1.
В целом положительно
29,72

2.
Скорее положительно, чем отрицательно
41,67

3.
Скорее отрицательно, чем положительно
15,56

4.
Однозначно отрицательно
10,28

5.
Другое
2,78


Как видно из этих данных, абсолютное большинство респондентов в 71,19% в той или иной мере положительно высказывается в пользу возрождения в нашем городе добровольных народных дружин, поощрению граждан к тому, чтобы информировать правоохранительные органы о преступной деятельности. И только чуть более одной четвертой - 25, 84% - высказались или однозначно отрицательно, или скорее отрицательно, чем положительно. При этом характерно, что удельный вес первой группы респондентов наиболее высок среди лиц не старше 20 лет - 78,67%. По мере продвижения вверх по возрастной лестнице эта цифра постоянно уменьшается и среди лиц старше 60 лет составляет всего 57,14%.

Что касается дифференциации ответов по критерию различий социально-профессионального статуса, то этому показателю пальма первенства принадлежит безработным, а также военным и работникам правоохранительных органов - соответственно 83,34 и 79,17%. Затем по нисходящей следуют такие категории, как руководители высшего и среднего звена - 76,93%, государственные чиновники и служащие - 73,64%, студенческая молодежь - 71,43% и т.д. Замыкают эту иерархию на ее нижней ступени пенсионеры, а также предприниматели и коммерсанты - соответственно - 61,12 и 62,85%.

Заслуживает внимание мотивация оценок той группы респондентов, которая определилась в отрицательных значениях. Наряду с ультра-максимами по типу `абсолютный бред`, `полная нелепость`, `пережитки прошлого` наиболее типичными здесь являются утверждения, что возрождение ДНД - `это бесполезная трата ресурсов`, `не даст результатов`, `не принесет пользы`, `каждый должен заниматься своим делом`. Есть и сомнения: `настораживает`, `не приведет ли к 37 году?`, `к возрождению доносительства, стукачества?`.

Комментарий социолога

Такого рода сомнения, как представляется, имеют определенные основания. Необходимо учитывать не только нашу историю, но и такую черту нашей ментальности, как массовую зависть и нелюбовь к тем, кто живет лучше других. Однако при всем этом, как справедливо подчеркивает уже упоминавшийся Олег Бочаров (`Тверская,13`, 14-20.03.2001), `народная дружина крайне необходима.Она есть, но работает недостаточно эффективно только лишь потому, что нет пока в столице четкой нормативной базы, определяющей функции дружинника, нет нормального бюджетного финансирования. Есть лишь люди, желающие честно исполнить свой гражданский и общественный долг. Большая же часть общества остается потребителями общественного порядка, не являясь никоим образом по федеральному законодательству его активным участником`.

Сегодня этот пробел в значительной степени ликвидирован. И не так давно Московская городская Дума приняла `рамочный` закон `Об участии населения в обеспечении правопорядка`, в котором прописаны основополагающие моменты, связанные с организацией и функционирования ДНД, юридически-правовым статусом дружинников и пр.

Вопрос No12. На чем основаны Ваши оценки состояния законности и правопорядка в нашем городе?

1.
На личном опыте хождения за правдой и справедливостью в городские властные структуры, в том числе правоохранительные, а также на аналогичном опыте Ваших близких и знакомых, коллег по работе
54,86

2.
На личном опыте `общения` (столкновения) с криминальными и хулиганствующими элементами, а также на аналогичном опыте Ваших близких и знакомых, коллег по работе
52,22

3.
Знаниях реальной криминогенной обстановки в районе (квартале, улице, доме), в котором Вы проживаете
42,22

4.
Ваших наблюдениях за поведением людей в общественных местах и на общественном транспорте
61,11

5.
Наблюдаемых Вами сценах действий работников правоохранительных органов при исполнении служебных обязанностей
72,78

6.
Некоторых устойчивых стереотипах (предубеждениях) массового общественного сознания
22,08

7.
Сообщениях и публикациях в печатных и электронных средствах массовой информации
50,42

8.
Другое
0,97


Как видно из этих данных, спектр источников, из которых москвичи черпают информацию о состоянии законности и правопорядка в нашем городе, достаточно широк. Если передвигаться по Москве не на личном или служебном, а на общественном транспорте; `отовариваться` не в фешенебельных супермаркетах и модных салонах, а на розничных и оптовых рынках, то, действительно, имеются неограниченные возможности наблюдать работников правоохранительных органов `при исполнении`. Благо они встречаются буквально на каждом шагу. И то обстоятельство, что абсолютное большинство респондентов в 72,78% указало в качестве исходного именно на этот источник, смотрится в этом свете как вполне закономерное.

Обращает на себя внимание и примерно одинаковый удельный вес таких источников, как личный опыт хождения за правдой и справедливостью в городские властные структуры, в том числе правоохранительные, а также аналогичный опыт близких и знакомых, коллег по работе - 54,86%. А также личный опыт `общения` (столкновения) с криминальными и хулиганствующими элементами и аналогичный опыт близких и знакомых, коллег по работе - 52,22%.

Что касается сообщений и публикаций в печатных и электронных средствах массовой информации, то этот источник информационного обеспечения москвичей о работе правоохранительных органов не вошел в `призовую тройку` и находится только на четвертом месте - 50,42%.

Указанное многообразие источников информационных ресурсов позволяет заключить, что высказанные москвичами оценки о работе правоохранительных органов достаточноосновательны и заслуживают соответствующего внимания как со стороны Московского правительства, так и всех тех его структурных подразделений, которые призваны загнать в угол преступность и укрепить правопорядок, обеспечить имущественную и физическую безопасность горожан.

Вопрос No13. Удовлетворены ли Вы тем, с какой полнотой и в каком ключе освещается работа органов правопорядка в периодической печати и на ТВ?

1.
Да, в полной мере
14,03

2.
Если и `да`, то лишь отчасти
57,22

3.
Однозначно нет.
24,03

4.
Другое
4,72


Эти данные говорят сами за себя. Лишь чуть более 14% от общего числа опрошенных москвичей в полной мере удовлетворены тем, с какой полнотой и в каком ключе освещается работа органов правопорядка в периодической печати и на ТВ, тогда как абсолютное большинство в 57,22% высказывают свое удовлетворение лишь частично. Почти одна четвертая часть - 24,03% - однозначно говорит о своей неудовлетворенности, мотивируя ее тем, что освещение в СМИ работы правоохранительных органов нередко `однобокое` и `одностороннее, построенное на выпячивании негатива`. Как в сердцах написал один из респондентов: `Хватит поливать их грязью. Мне стыдно перед теми, кто меня защищает`. Кроме того, СМИ, особенно ТВ, обвиняются в `излишней погоне за сенсациями`, `засилии криминальных передач`, `показе того, чего не следовало бы показывать` (имеются в виду леденящие кровь натурные кадры криминальной хроники и дорожно-транспортных происшествий - О.М.) и пр.

Особенно велик удельный вес полностью недовольных работой СМИ в области освещения работы правоохранительных органов среди респондентов старших возрастных групп - лиц в возрасте от 41 до 50 лет и от 50 до 60 лет - соответственно 29,2% и 30,56% против 21,33% в возрастной группе лиц не старше 20 лет. А также таких социально-профессиональных категорий, как квалифицированные рабочие - 32,56%, военные и работники правоохранительных органов - 29,17% , предприниматели и коммерсанты - 28,57%, руководители высшего и среднего звена - 28,21%. Против 21,01% у студенческой молодежи и 22,22% у пенсионеров.

ОБЩИЕ ВЫВОДЫ И ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

Проведенное летом 2001 г. социологическое исследование по теме `Оценка москвичами работы правоохранительных органов`, в ходе которого анкетным опросом было охвачено 1231 человек, представляющих различные статусно-дифференцированные слои и группы городского населения, в обобщенном, так сказать, суммарном виде позволяет заключить:

Первое - одной из важнейших составляющих социального самочувствия жителей любого города, а тем более такого крупного, как Москва, является общее состояние дел в сфере обеспечения законности и правопорядка, защите неотчуждаемых прав и свобод личности, борьбе с преступностью. По этому поводу респонденты разделились на четыре неравные друг другу группы. Первая в 30,87% представлена теми из них, кто в рамках нынешнего уровня общественной безопасности чувствует себя в целом вполне сносно (в том числе 11,34% достаточно уверенно и комфортно). Вторая в 40,14% - кто испытывает в этом плане некоторое беспокойство. Третья в 19,45% - кто неизменно напряжен и живет в постоянном страхе за себя и своих близких. Четвертая в 8,89% - теми, кто никогда не задумывается на этот счет, исповедуя принцип: `Чему быть, того не миновать`.

Сравнение этих результатов с результатами ответов на аналогичный вопрос представительного опроса москвичей осенью 1996 г. выявило положительную динамику. За прошедшие с этого времени почти 5 лет, общее число респондентов первой группы увеличилось на 8,77% - с 22,1 до 30,87%. В то же самое время число тех, кто неизменно напряжен и живет в постоянном страхе за себя и своих близких, уменьшилось на 9,23% - с 28,68 до 19,45%. При этом, однако, несколько выросло (на 2,01%) число респондентов, которые испытывают некоторое беспокойство - с 38,13 до 40,14%.

Второе- если определять уровень общественной безопасности горожан через призму интенсивности, т.е. частоты, с которой они сталкиваются с ущемлением своих гражданских прав и свобод, всякого рода посягательствами и насилием, то ситуация следующая. Всего лишь 5,42% от общего числа респондентов отметили, что никогда не являлись объектом противоправных действий, тогда как преобладающее абсолютное большинство в 94,03% ответило утвердительно. При этом 6,53% говорят о том, что встречаются с такого рода действиями практически на каждом шагу, 22,59% - довольно часто, 39,17% - время от времени, 25,83% - крайне редко.

Если сравнить эти данные с данными опроса осенью 1996 г., то динамика отрицательная. По отношению к двум первым оценкам (в значениях `практически на каждом шагу` и `довольно часто`) рост составил 13,75%.

Третье - выстроенная респондентами иерархия институциональных и неинституциональных субъектов-носителей противоправных действий предстает в виде пирамиды из трех уровней:

Верхнего, представленного такими категориями, как деклассированные элементы (бомжи, воры, проститутки, наркоманы и др.) - 60,42%, работники правоохранительных органов - 57,50%, `гастролеры` и мигранты из других регионов РФ и стран СНГ - 53,19%.

Среднего - подростковые банды (фанатов, `скинхедов` или `бритоголовых` и др.) - 50,42%, мафиозно-криминальные группировки и сообщества - 46,81%, работодатели (администрация государственных предприятий и учреждений, владельцы и высшие менеджеры частных коммерческих фирм и пр.) - 39,17%.

Нижнего - муниципальные работники и служащие - 37,08%, городское и федеральное чиновничество - 35,00%, `теневые` частнопредпринимательские структуры - 32,50%.

Четвертое - не секрет, что при довольно высокой осведомленности правоохранительных органов обо всех бандитских группировках и криминальных авторитетах борьба с ними ведется не всегда эффективно. В качестве основных причины этой неэффективности абсолютное большинство респондентов в 71,11% на первое место поставило сращивание организованной преступности с политико-властными (в том числе силовыми) институтами и их должностными лицами. Затем с существенным отрывом идут факторы, связанные с низким уровнем материально-технического обеспечения правоохранительных органов (50,42%), страхом судей, прокурорских и иных работников правоохранительных органов перед угрозой физической расправы со стороны преступных сообществ (45,56%). Замыкают эту иерархию такие детерминанты, как несовершенство уголовного и уголовно-процессуального законодательства (40,97%), дефицит высокопрофессиональных кадров (34,86%) и кадровая `чехарда` на уровне руководства, особенно столичного ГУВД (25,56%).

Пятое одним из основных направлений деятельности организованной преступности является `силовое предпринимательство`, специализирующееся на принудительной охране, выбивании долгов, устранении конкурентов, оказании давления на партнеров и т.д. В своих оценках того, что создает благоприятную почву для такого рода `партнерства`, респонденты разделились на две несколько неравные друг другу группы. С одной стороны, 50,28% тех, кто связывает его преимущественно с неэффективностью государственного обеспечения бизнеса. И прежде всего в том, что касается удовлетворения потребностей предпринимателей в безопасности, арбитраже, снижении рисков и т.д. И 44,72% тех, кто объясняет `силовое предпринимательство` в первую очередь засилием среди предпринимателей противоправных (`теневых` и `грязных`) технологий получения доходов. Экономики `серого` и `черного` нала, что изначального предполагает уход под `криминальную крышу`.

Шестое - в недавнем выступлении с Посланием Федеральному Собранию Российской Федерации президент РФ назвал коррупцию системой `статусной ренты`, подчеркнув, что `такой способ существования власти представляет угрозу для общества, для государства`. Среди всего многообразия причин этого явления абсолютное большинство респондентов в качестве исходных выделило: во-первых, `круговую поруку` в чиновничьей среде и отсутствие реальной борьбы с коррупцией, несмотря на обилие широковещательных программ и заявлений по этому поводу (77,64%). Во-вторых, традиционную власть денег над человеком - устоять перед соблазном `презренного металла` могут лишь единицы (57,08%). В-третьих, низкий уровень заработной платы государственных чиновников и служащих и отсутствие действенной системы материального стимулирования управленческого труда (52,92%). В-четвертых, широко распространенный на уровне массового сознания стереотип: `не подмажешь, не поедешь`.

Далее с большим отрывом идут такие факторы-детерминанты, как `дикий` лоббизм со стороны бизнес-элиты и крупных коммерческих структур (38,47%). Чрезмерная зарегулированность хозяйственной жизни, явное преобладание управленческих функций, связанных с распределением ресурсов и выдачей всевозможных разрешений на деятельность, а также осуществление контроля и надзора (38,33%). Законодательный запрет на совмещение государственной службы с занятием предпринимательской и коммерческой деятельностью (26,81%).

Седьмое - Чуть более одной четверти респондентов в 26,66% оценивают уровень реагирования органов внутренних дел на обращения граждан с просьбой о защите как не ниже среднего (2,22% как высокий и 24,44% как средний). Абсолютное же большинство в 71,11% - исключительно как низкий (44,86%) или близкий к нулевому (26,25%). Особенно когда речь в обращениях идет о `мелочевке` (хулиганстве, домашнем насилии, бытовом вандализме и т.д.).

В полном соответствии с этими оценками рассматривают респонденты и правомерность применения к характеристике столичных органов правопорядка строчку из поэмы В.В.Маяковского: `Моя милиция меня бережет`. Ее признают всего лишь 2,78% от общего числа опрошенных москвичей, тогда как 40,56% допускают лишь отчасти. А абсолютное большинство в 54,86% вообще воспринимают эту строчку только в виде шутки.

В таком же негативном ключе оценивается возможность правовой защиты граждан с помощью судебной системы и прокуратуры. Подавляющее абсолютное большинство в 90,97% считает, что для тех из них, кто не принадлежит к `сильным мира сего`, шансы защитить свои права и добиться справедливости с помощью этой системы весьма ограничены, если вообще не равны нулю. Будучи формально доступной всем, эта система эффективно действует только по отношению к власть (политическую и экономическую) имущим и представляет собой `теневую юстицию`, в которой, как отметил один из респондентов, `хотя и бывают исключения, но в целом все куплено`.

Восьмое - Не так давно в периодической печати получили большой резонанс погромы, устроенные фанатами в `Лужниках` на футбольном матче `Спартак - ЦСКА` и `скинхедами` (`бритоголовыми`) на рынке в Ясенево. В отличие от СМИ, которые основную вину за эти погромы возлагают на работников ГУВД, вопрошая с негодованием: `Куда смотрит милиция?`, абсолютное большинство респондентов в 69,86% винит за погром в Лужниках в первую очередь самих фанатов (38,33%) и систему (`больное общество - больные дети` - 31,53%). Что касается вины столичного ГУВД, то на ней настаивают всего 17,50%. Еще 5,28% обвиняют руководство стадионом и 3,61% - футбольные клубы.

Девятое - основная масса столичного социума выступает исключительно в роли потребителя общественного порядка, тогда как побороть преступность можно только совместными усилия, действиями `всем миром`. Отрадно, с этой точки зрения, то, что абсолютное большинство респондентов в 71,19% в той или иной мере положительно высказывается в пользу возрождения в нашем городе добровольных народных дружин, поощрения граждан к тому, чтобы информировать правоохранительные органы о преступной деятельности. И только чуть более одной четвертой - 25,84% - или однозначно отрицательно, или скорее отрицательно, чем положительно, мотивируют свою позицию такими лапидарностями - сомнениями, как `настораживает`, `не приведет ли это к 37 году?`, `к возрождению стукачества?` и пр.

Десятое - спектр источников, из которых москвичи черпают информацию о состоянии законности и правопорядка в нашем городе, достаточно широк. Но при этом подавляющее большинство респондентов в 72,78% на первое место поставило собственные наблюдения за поведением работников правоохранительных органов при исполнении служебных обязанностей. Затем по нисходящей идут наблюдения за поведением людей в общественных местах и на общественном транспорте (61,11%), личный опыт хождения за правдой и справедливостью в городские властные структуры, в том числе правоохранительные (54,86%), а также личный опыт `общения` (столкновения) с криминальными и хулиганствующими элементами (52,22%). Пятую строчку в этой иерархии занимают СМИ (50,42%), по отношению к которым лишь чуть более 14% от общего числа респондентов испытывают удовлетворение в плане того, с какой полнотой и в каком ключе СМИ освещают работу правоохранительных органов. Абсолютное же большинство в 57,22% в данном вопросе высказывает удовлетворение лишь частично. И почти одна четверть в 24,03% - однозначно говорит о своей неудовлетворенности, мотивируя ее тем, что СМИ `предвзято` и `однобоко` освещают состояние дел в работе органов правопорядка, `выпячивают негатив`, `поливают грязью`. Говорится также об `излишней погоне за сенсациями`, `засилии на ТВ криминальных передач`, `показе того, чего не следовало бы показывать` (леденящие кровь натурные кадры криминальной хроники, ДТП, и пр.).

Одиннадцатое - все вышизложенное позволяет определить в качестве центральной `болевой точки` в работе правоохранительных органов исключительно низкий уровень доверия к ним со стороны горожан. Восстановление этого доверия в этом свете смотрится как главная задача не только столичного ГУВД, но и всех других властных структур - от Мэрии до районных Управ. А для этого, помимо совершенствования законодательной базы, абсолютно необходимы кардинальные по характеру меры во всех направлениях структурно-функциональной организации и материально-технического обеспечения органов правопорядка. А также по повышению престижа связанных с профессий и занятий, связанных с правоохранительной деятельностью, с тем, чтобы прием на работу в эти органы осуществлялся только и исключительно на конкурсной основе. Пусть не 20 человек на место, как в США. Пусть 7-10, как в Германии или Франции. Хотя бы 5, как в бывших социалистических странах.

Однако при всем этом не нужно строить себе иллюзий и четко представлять, что объемы и характер преступности если и связаны, то лишь в очень незначительной степени с работой правоохранительных органов. Их причины уходят своими корнями в общее неблагополучное (кризисное) состояние экономики, социальной сферы, демографии и т.д. И то, что в этой сфере имеется в нынешней России (повальная криминализация) - это своеобразный, но неизбежный результатирующий продукт бесславного десятилетия рыночных реформ, которое, вне всякого сомнения, будет числиться среди самых темных периодов отечественной истории.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован