21 декабря 2001
120

ПАСЫНКИ ЗЕМЛИ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Роберт СИЛВЕРБЕРГ

ПАСЫНКИ ЗЕМЛИ




1

Эвинг медленно просыпался, чувствуя леденящий, сковывающий холод во
всем теле. Но постепенно он начал оттаивать. Вот уже стало теплее голове и
плечам, тепло медленно проникало в остальные части тела. Он попробовал
пошевелиться, насколько это было возможно, и искусно сотканная нежная
паутина из пены, в которой он, как в люльке, покоился в течение всего
космического путешествия, затрепетала, встревоженная ожившими мускулами.
Он вытянул руку и опустил вниз рукоятку, торчащую в каких-нибудь
шести дюймах от него. Из отверстия рассеивателя на `люльку` обрушился
поток жидкости, растворяя и смывая сковавшую Эвинга паутину. Теплее стало
ногам. Тяжело дыша, он с трудом поднялся. Сделав два шага, Эвинг
остановился и осторожно потянулся.
Он проспал одиннадцать месяцев, четырнадцать дней и около шести
часов, как показывали часы, установленные на панели управления над его
`люлькой`. Время отсчитывалось в абсолютных галактических единицах.
Секунда - галактическая единица измерения времени - была выбрана только
потому, что когда-то ею пользовались на планете, откуда происходили все
люди.
Эвинг прикоснулся к эмалированной кнопке, и маленький сегмент
внутренней обшивки корпуса корабля откинулся вниз, открывая мягко
светящийся смотровой экран. В центре экрана висела зеленая планета. И это
не был цвет люминофора экрана - зеленый цвет был ее естественным цветом.
Обширные моря омывали ее материки.
Земля!
Эвингу было хорошо известно, что он должен делать дальше. Теперь,
когда в его оттаявшем теле восстановилось нормальное кровообращение, он
быстро добрался до противоположной стены, где находился субэфирный
генератор, и щелкнул выключателем. Загорелась зеленая лампочка.
- Говорит Бэрд Эвинг, - произнес он в микрофон передатчика. - Я
нахожусь на околоземной орбите. Пока что все в порядке. В ближайшее время
начну спуск на Землю. Ждите следующих сообщений.
Он отключил передатчик. В эти самые мгновения его слова уже летели
через галактические просторы к родной планете, унесенные субэфирной
волной. Пройдет пятнадцать дней, и сообщение будет принято на Корвине.
Все эти долгие месяцы своего одиночного полета Эвинг, конечно,
предпочел бы бодрствовать. За это время можно прочитать много интересных
книг и прослушать массу музыкальных записей. Он ужаснулся от мысли, что
проспал почти год, не пробуждаясь. Сколько времени пропало зря!
Однако те, кто послал его в далекое путешествие, приводили другие
доводы:
`Вы полетите через невероятно огромное космическое пространство, да
еще в одиночном корабле. Невозможно так долго бодрствовать и не сойти с
ума, Эвинг. Нам необходимо, чтобы вы оставались в здравом уме`.
Он пытался возражать, но они были непреклонны. Жители Корвина
посылали его на Землю, не считаясь с безумными расходами, чтобы он смог
выполнить поручение огромной жизненной важности. Стоило им хоть на миг
усомниться, что он прибудет на Землю не в самом лучшем виде, они тотчас бы
заменили его другим. Эвинг неохотно уступил. Его поместили в питательную
ванну и показали, как с помощью управляемых руками и ногами рычагов
привести в действие механизм глубокого охлаждения, позволяющего
безболезненно перенести длительное путешествие в состоянии `спячки`, а
затем, по окончании полета, быстро выйти из этого состояния. Его корабль,
чуть больше обычного гроба, тщательно герметизированный, был запущен в
тьму космоса. Маленький одноместный плот в безбрежном мире.


Прошло не менее десяти минут, прежде чем весь его организм полностью
восстановился и все физиологические функции пришли в норму. В зеркале он
увидел необычную мягкую щетину, покрывшую его изможденное лицо. Эвинг и
раньше не страдал избытком плоти, но теперь он был похож на скелет. Щеки
глубоко запали, кожа туго обтягивала выступавшие скулы. Живот совсем
втянулся внутрь, ноги и руки скорее напоминали конечности паука, чем
человека. Казалось, что даже волосы его увяли за это время. В 3805 году,
когда он покинул Корвин, чтобы совершить этот крайне необходимый перелет
на Землю, они пылали ярко-рыжим огнем. Теперь же его шевелюра потемнела,
приобрела грязно-коричневый цвет. Эвинг был высоким, поджарым мужчиной, с
резкими чертами лица и мягкими пытливыми глазами.
Сейчас ему предстояла очень важная работа.
Рядом с субэфирным передатчиком была смонтирована установка обычной
радиосвязи для сообщения внутри планетарной системы. Глядя на
бледно-зеленый шар Земли, он включил радиопередатчики. В ответ послышался
только шум атмосферных помех. Затаив дыхание, Бэрд ждал. Ждал те слова,
которые он впервые услышит, слова, которые будут произнесены на земном
языке. Его охватила тревога: поймут ли земляне его англо-корвинский
диалект?
Ведь как-никак прошла почти тысяча лет с тех пор, когда была основана
колония на Корвине, и более пятисот лет с того времени, когда обитатели
этой планеты остались без каких-либо контактов с материнской планетой. За
пятьсот лет языки могли сильно измениться.
Внезапно в кабине раздался мужской голос:
- Наземная станция Прима-два. Кто на связи?! Говорите! Говорите!
Эвинг улыбнулся: он слышал понятную речь.
- Вызывает одноместный корабль. На связи с Землей корабль свободной
планеты Корвин. Я нахожусь на устойчивой орбите на расстоянии пятидесяти
тысяч километров от поверхности Земли. Прошу разрешения на посадку.
Укажите координаты места приземления.
Наступило длительное молчание, настолько длительное, что его никак
нельзя было объяснить временной задержкой, вызванной конечной скоростью
распространения радиоволн в околоземном пространстве.
`Может быть, - подумал Эвинг, - я говорю слишком быстро или мои слова
потеряли свое истинное значение для современных землян?`
Наконец на Земле ответили:
- Какая, вы сказали, свободная планета?
- Корвин. Эпсилон-12 Большой Медведицы. Бывшая колония Земли.
Снова наступила пауза.
- Корвин... Корвин. О, я полагаю, вы можете совершить посадку. Каков
тип корабля? С искривляющим пространство приводом?
- Да, - ответил Эвинг. - С фотонным ускорителем, разумеется. И
ионно-лучевыми двигателями для полета в атмосфере.
- Ваши фотонные ускорители радиоактивны? - спросил земной собеседник.
Захваченный врасплох путешественник на мгновение задумался. Затем,
нахмурившись, произнес в микрофон:
- Если вы имеете в виду излучение тяжелых частиц, то этого нет.
Фотонные ускорители просто превращают... - он задумался. - Следует ли мне
подробно все объяснять или нет?
- Нет. Не торчать же вам весь день на орбите. Если ваш корабль
нерадиоактивный, то валяйте, спускайтесь. Сейчас я вам дам координаты
места посадки.
Эвинг тщательно переписал возникшие на экране цифры, повторил их с
помощью клавиатуры, чтобы проверить точность приема, поблагодарил
землянина и дал отбой связи. Затем он ввел полученные координаты в
бортовой компьютер.
В горле у него пересохло. Он почувствовал беспокойство: ему
показалось, что землянин разговаривал с ним несколько фривольно, небрежно,
даже, пожалуй, с раздражением. `Вероятно, я слишком разговорился, -
подумал Эвинг. - А для землянина прием кораблей с других планет, наверное,
обычная рутинная работа`.
И тем не менее начало было не очень приятным. Эвинг понимал, что у
него, как и у всех на Корвине, было в высшей степени идеализированное
представление о землянах; он считал их самыми мудрыми существами, во всех
отношениях превосходящими других людей. И, разумеется, когда узнаешь, что
полубожественные обитатели материнской планеты - это обычные люди, такие
же, как и их потомки на дальних планетах-колониях, то испытываешь
определенное разочарование.
Эвинг пристегнулся: ему предстоит заключительный бросок вниз, сквозь
атмосферу, окутавшую Землю. Началась последняя фаза путешествия. Через час
он будет стоять на земле - в прямом смысле слова.
`Надеюсь, они окажутся в состоянии помочь нам`, - подумал он. Орды
варваров-клодов из туманности Андромеды, не имеющих даже лица, ворвались в
Галактику, сметая все на своем пути. Уже четыре планеты пали под натиском
клодов. Элементарный расчет показал, что они достигнут Корвина в ближайшие
десять лет. Эвинг представил лица сраженных горем, уводимых в рабство
женщин и детей, обугленные развалины сверкающей остроконечной Башни
Планетарного Совета, Университета, испепеленные огнем плодородные земли...
Гнетущие мысли о судьбе своей родины не покидали Эвинга, пока его
крохотный корабль по спирали опускался к Земле. `Земля поможет нам, -
утешал он себя. - Земля спасет свои колонии от порабощения`.
Корабль вдруг резко затормозил, и Эвинг почувствовал, что его
кровеносные сосуды вот-вот разорвутся. Он уцепился за поручни и стал что
было мочи кричать, чтобы облегчить давление на барабанные перепонки.
Однако от напряжения, охватившего его, освободиться подобным образом было
невозможно. Грохот торможения сотрясал остов его корабля, и зеленая
планета с устрашающей скоростью разрасталась на смотровом экране.


Еще несколько минут, и на какое-то мгновение корабль завис в
результате действия собственных тормозных ракет, затем мягко опустился и
замер на широкой железобетонной посадочной площадке.
Пальцами, едва разгибающимися в неожиданно навалившемся на его тело
тяготении, Эвинг отстегнул ремни и увидел на смотровом экране небольшие
автотележки, с грохотом пересекающие поле космодрома в направлении его
корабля. `Дезинфекционная команда, - подумал он. - И, конечно, состоящая
только из роботов`.
Бэрд терпеливо подождал, пока они сделают свое дело, затем распахнул
люк и выбрался наружу. Воздух пах вполне сносно, хотя и непривычно. На его
родной планете в воздухе содержится двадцать три процента кислорода, то
есть на два процента больше, чем на Земле. Да и день на Корвине теплее.
Эвинг заметил похожее на узкий высокий парус здание вокзала и направился к
нему.
Двери вокзала тотчас распахнулись перед ним. Как только Эвинг
переступил порог, робот, безликий и тупой, выполнил сканирование его тела
своим фотодатчиком. Внутри вокзал сверкал красно-зелеными огнями, то
зажигающимися, то гаснущими. От ослепляющих вспышек у Эвинга закружилась
голова.
Существа самого различного рода толпились вокруг. Неподалеку Эвинг
увидел четыре полугуманоидные фигуры с головами, как пузыри, занятые
оживленной беседой. Немного поодаль двигались целые толпы созданий, более
похожих на землян. Эвинг поразился их внешности.
Некоторые из них были `обычными` людьми, хотя и причудливо
мускулистыми и угловатыми на вид, но все же не в такой степени, чтобы
вызвать на Корвине удивленные восклицания. Зато другие!..
Пышно разодетые в блестящие длинные хитоны, бирюзовые и черные,
черные и золотистые, они являли собой необыкновенное зрелище. Один из них
не имел ушей. Череп его был совершенно голый, украшенный лишь
бриллиантовыми брошами, неизвестно каким образом прикрепленными к голове.
У другого была одна нога, и он опирался на переливчатый перламутровый
костыль. В носу третьего изумрудами сверкало золотое кольцо.
Ни один из них, казалось, ничем не походил на другого. Как опытный
специалист по обычаям различных культур Эвинг мог объяснить это явление.
Увлечение украшениями - общая тенденция для высокоразвитых обществ, в том
числе и земного. И среди этих модников и модниц он почувствовал себя
ужасным провинциалом. Корвин был молодым миром, хотя история его
насчитывала уже добрую тысячу лет. Такие причуды моды еще не дошли до них.
Эвинг решительно подошел к группе щеголеватых землян, болтающих между
собой неподалеку от него. Их высокие голоса звучали резко и неестественно
для его слуха.
- Извините меня, - обратился к ним Эвинг. - Я только что прибыл со
свободной планеты Корвин. Скажите, пожалуйста, как мне найти кого-нибудь
из властей?
Земляне резко прервали беседу. При виде Эвинга они как-то смутились.
- Вы с планеты-колонии? - поинтересовался одноногий таким голосом,
что с трудом можно было различить что-либо членораздельное.
Эвинг кивнул:
- С Корвина. В шестнадцати парсеках отсюда. Планета была заселена
землянами тысячу лет назад.
Земляне стали обмениваться фразами с такой быстротой, что невозможно
было понять, о чем идет речь. Казалось, они говорили на каком-то особом,
только им понятном языке. Их нарумяненные лица выражали совсем не
доброжелательность.
- Где я могу повидаться с властями? - переспросил Эвинг, на этот раз
менее уверенно.
Тот, у которого не было ушей, визгливо рассмеялся:
- Какие еще власти? Это Земля, дружок! Мы здесь вольны делать все,
что нам заблагорассудится!
Эвингу стало не по себе. Ему с первого взгляда очень не понравились
эти земляне. Теперь же неприязнь усилилась еще больше. Сбоку он услышал
весьма необычный голос с сильным акцентом:
- Если я не ослышался, вы сказали, что прибыли с одной из колоний?
Эвинг повернулся. С ним говорил `обычный` землянин - мужчина ростом
выше среднего, с квадратным массивным лицом и густыми бровями, нависшими
над глубоко посаженными маленькими глазками. У него был глухой, монотонный
и очень неприятный голос.
- Я с Корвина, - кивнул Эвинг.
Собеседник нахмурился. Его огромные брови сошлись над переносицей.
- Откуда, откуда? - переспросил он.
- С Корвина. Планета отстоит от Земли на расстоянии шестнадцати
парсеков и находится в системе звезды Эпсилон-12 созвездия Большой
Медведицы.
- А что же вы делаете на Земле?
Враждебный тон голоса раздражал Эвинга. Стараясь быть спокойным, он
бесстрастно ответил:
- Я назначен властями нашей планеты официальным посланником на Землю,
и поэтому мне хотелось бы встретиться с представителями правительства. Для
начала меня устроила бы... таможня.
- Такой здесь нет, - ответил коренастый. - Земляне отказались от
подобной роскоши около столетия назад. Таможенники доставляли им немало
излишних хлопот.
Он весело, с едва скрываемым презрением взглянул на троих щеголей,
которые отодвинулись подальше и вернулись к своему разговору.
- Вряд ли землян хоть что-нибудь сейчас волнует.
- А вы что, разве сами не с Земли? - недоуменно спросил Эвинг. - Я
имею в виду...
- Я? - Из широкой груди собеседника вырвался сардонический смех. -
Вы, видимо, на самом деле находитесь в состоянии крайней изоляции. Я с
Сириуса. Сириус-4 - старейшая из земных колоний. Неплохо бы нам с вами
выпить, а? Мне хотелось бы поговорить с вами подольше.



2

Эвинг без особой охоты последовал за новым знакомым. Они миновали
вокзальную толпу и направились в дальний конец сводчатой галереи, где
находилось кафе. Там они заняли слабо мерцавший полупрозрачный столик, и
коренастый с Сириуса, спокойно взглянув на Эвинга, начал:
- Ну что ж, давайте по порядку. Как вас зовут?
- Бэрд Эвинг. А вас?
- Роллан Фирник. Что же привело вас на Землю?
Высокомерный и грубоватый тон Фирника заставил Эвинга насторожиться.
Он стал игриво разглядывать янтарно-золотой напиток, которым угостил его
Фирник, затем не спеша пригубил его и поставил на стол.
- Я уже говорил, - ответил он невозмутимо. - Я прибыл на Землю как
посланник правительства Корвина. Это так просто!
- Так ли? Когда ваш народ имел в последний раз контакт с Землей?
- Пятьсот лет назад. Однако...
- Пятьсот лет... - задумчиво протянул Фирник. - И теперь вы решили
возобновить связи с Землей? - Он покосился на Эвинга. - Но ведь это же не
просто так! Не просто из любви к общению, а, Эвинг? Каковы же истинные
причины вашего визита на Землю?
- Я не знаком с последними новостями, - сказал Эвинг. - Вам
доводилось слышать что-нибудь о клодах?
- Клодах? - переспросил он. - Нет! Это слово мне ни о чем не говорит!
- Новости по Галактике распространяются очень медленно, - кивнул
Эвинг. - Клоды - гуманоидная раса, пришедшая из звездного скопления,
которое раньше называлось туманностью Андромеды. Я видел объемное
изображение этих существ. Это небольшие грязные создания, ростом чуть
более полутора метров. Цивилизация их очень сильно напоминает сообщество
муравьев. Боевой флот клодов сейчас разгуливает среди планет нашей
Галактики.
Фирник вопросительно поднял одну бровь, но ничего не сказал.
- Несколько тысяч их кораблей, - продолжал Эвинг, - появились в нашей
галактике около четырех лет назад. Они высадились на Варнхольте -
планете-колонии, удаленной от Земли на пятьдесят световых лет, - и начисто
опустошили ее. Примерно через год клоды двинулись дальше. Сейчас они
покорили уже четыре планеты, и пока что никто не может их остановить. Они
роем набрасываются на планету и уничтожают все, что попадается им на
глаза. Затем они отдыхают, набираются сил и отправляются дальше - к
следующей планете.
- Ну и что из этого?
- Мы вычислили их наиболее вероятный маршрут, и получилось, что клоды
нападут на Корвин где-то через десять лет. Ошибка - плюс-минус год. Нам не
под силу отразить их нашествие. Наш народ мирный, мы не имеем боевых
традиций. Мы даже не сумеем за это время военизировать свою планету, чтобы
защитить себя от клодов.
Эвинг остановился и отпил немного из своего бокала. Напиток, к его
удивлению, оказался на редкость приятным. Он продолжил рассказ:
- Как только нам стало известно об угрозе, мы отправили по субэфирной
связи послание на Землю, в котором описали создавшееся положение и
попросили помощи. Но ответа так и не получили. Мы вновь передали
сообщение, но ответа с Земли и на этот раз не последовало.
- Поэтому вы и решили направить сюда посланника, - усмехнулся Фирник.
- Должно быть, вы считаете, что ваше послание затерялось где-то в
бюрократических дебрях, не так ли? И вы хотите начать переговоры лично?
- Да.
Роллан рассмеялся:
- А вам известно хоть что-нибудь о положении на Земле? Вот уже более
трехсот лет здесь никто не держал ружья. Земляне стали законченными
пацифистами.
- Это неправда!
Насмешливое дружелюбие тотчас исчезло с лица Фирника. Голос его
похолодел:
- На этот раз я вас прощаю, приятель, только потому, что вы
инопланетянин и не знакомы с нашими обычаями. Но стоит вам еще хоть раз
назвать меня лжецом - и я убью вас!
Эвинг стиснул зубы. `Ну и дикарь`, - подумал он. Однако вслух
произнес:
- Другими словами, я зря потерял столько времени, прибыв сюда, - вы
это хотели сказать? Я вас правильно понял?
Фирник равнодушно пожал плечами:
- Своими войнами занимайтесь сами. Боюсь, земляне не смогут вам
помочь, приятель.
- Но ведь опасность грозит и вам или, вернее, им, землянам, - горячо
возразил Эвинг. - Вы, полагаете, что клоды остановятся и не нападут на
Землю?
- Сколько времени, по-вашему, уйдет у них на то, чтобы добраться до
Земли? - спросил Фирник.
- Столетие, не меньше...
- Что! Вот видите! Целое столетие! На своем пути им придется
столкнуться еще с Сириусом-4! Когда настанет час, мы позаботимся о них,
это уж точно!
`А ведь я пересек шестнадцать парсеков космоса, чтобы добраться
сюда`, - подумал Эвинг.
Он поднялся:
- Было очень приятно побеседовать с вами. Благодарю вас за угощение,
сэр.
- Всего хорошего, - кивнул Фирник.
Эвингу показалось, что эти слова были не столь доброжелательны,
какими должны быть по своему смыслу. Скорее, наоборот, в них сквозила
нескрываемая насмешка.
Проходя по галерее космопорта сквозь снующие толпы, Эвинг увидел
взлет космического корабля. Он смотрел ему вслед, пока тот с ревом не
исчез из виду. Эвинг подумал, что не лучше ли вернуться прямо сейчас на
Корвин и доложить о полном провале его миссии.
Однако он никак не мог поверить в образ мягкотелой Земли, потерявшей
свое могущество. Они не имели с ней контакта в течение пяти веков. Однако
на Корвине до сих пор из уст в уста передаются легенды о
планете-прародине, где впервые появилась человеческая цивилизация. И не
только на Корвине, но и на всех остальных планетах-колониях трепетно
относятся к сказаниям о Земле.
Он вспоминал рассказы о первопроходцах, первых смельчаках,
добровольно летевших в неведомый космос, неся с собой культуру Земли. По
мере развития цивилизации на освоенных планетах контакт их с
планетой-прародиной становился все более слабым. Процветающим, живущим на
собственные ресурсы планетам ни к чему было поддерживать столь дорогое
межзвездное общение ради простых сыновьих чувств. У планет-колоний было и
без того немало насущных экономических проблем, требовавших
незамедлительного решения.
Однако народ Корвина всегда относился к Земле как к суперпланете,
способной в случае серьезной опасности защитить его.
И вот это время пришло. Можно ли им рассчитывать на помощь Земли?
Он печально взглянул на окружающих его щеголей, усыпанных
бриллиантами, и на душе стало тревожно.
Эвинг остановился перед балконом, с которого открывалась панорама
огромного взлетно-посадочного поля космодрома. Медная табличка у входа на
балкон гласила, что эта секция вокзала была сооружена в 2176 году. Эвинга,
впервые попавшего в такой древний мир, охватил благоговейный трепет.
Здание, в котором он сейчас находился, было построено за сто с лишним лет
до того, как первые земные корабли с ревом спустились на Корвин - тогда
еще безымянную планету. Люди, построившие здание вокзала тысячу сто лет
назад, были столь же удалены во времени от современных землян, как и
нынешние обитатели Корвина.
Выходит, все напрасно. Выходит, он зря проделал этот полет. На
Корвине остались его жена и сын, более двух лет у Лайры не будет мужа, а у
Блейда - отца. И ради чего? Ради бессмысленного путешествия на планету,
величие которой осталось в глубоком прошлом?
`И все-таки на Земле, - подумал Эвинг, - должен быть кто-нибудь, кто
способен помочь нам! Эта планета породила нас, и она не может допустить
нашей гибели. И где-то обязательно должна остаться хоть какая-то частица
ее могучей жизненной силы. Не попытавшись ее отыскать, я не имею права
покинуть эту планету`.
После долгих и мучительных расспросов у стационарных
роботов-охранников он в конце концов выудил необходимую для себя
информацию: есть такое место, где вновь прибывшие инопланетяне могут
зарегистрироваться. Он договорился, чтобы были решены вопросы хранения и
дозаправки его корабля, и записался в регистрационном зале как Бэрд Эвинг,
посланник свободной планеты Корвин. При космопорте была гостиница. Эвинг
справился, можно ли остановиться в ней, и получил номер. Он подписал
разрешение на то, чтобы обслуживающий персонал из роботов проник в его
корабль и перенес его личные вещи ему в номер.
Комната, хоть и немного тесноватая, была довольно приличная. Эвинг
привык к своему просторному дому на Корвине. На этой планете площади,
пригодной для обитания, было намного больше, чем на Земле, а жило на ней
всего восемнадцать миллионов человек. Эвинг сам помогал строить свой дом
двадцать лет назад, когда они с Лайрой поженились. Его дом занимал почти
одиннадцать акров. И поэтому Эвингу было нелегко привыкнуть к комнате
размером пять на пять метров.
Свет в номере был мягким и непрямым. Эвинг безуспешно пытался
отыскать его источник, долго шарил пальцами по стенам, однако так и не
обнаружил электролюминесцентных панелей.
`Земляне, очевидно, изобрели какой-то новый способ общего освещения`,
- подумал он.
Небольшое отверстие, прикрытое сеткой, служило для связи с
администрацией гостиницы. После некоторого раздумья он нажал на кнопку, и
тотчас же из переговорного устройства раздался голос робота:
- Чем мы можем служить вам, мистер Эвинг?
- Здесь есть что-то вроде библиотеки?
- Да, сэр.
- Прекрасно. Не могли бы вы тогда попросить, чтобы мне нашли
материалы по земной истории за последнее тысячелетие, а также я хотел бы
получить свежие газеты и журналы либо что-то в этом роде.
- Разумеется, сэр.
Прошло, как ему показалось, не более пяти минут, и у его двери
прозвучал мелодичный звонок.
- Заходите, - сказал он.
Дверь была уже настроена на индивидуальные особенности его голоса.
Как только он произнес: `Заходите`, послышались слабые щелчки в реле
замка, и дверь начала медленно открываться; за ней стоял робот, держа в
своих металлических руках целую груду рулонов, очевидно, с микрофильмами.
- Вы заказывали материалы для чтения, сэр?
- Спасибо. Оставьте их, пожалуйста, вот здесь, возле просмотрового
устройства.
Как только робот вышел из номера, Эвинг из груды рулонов вытащил
наиболее массивный. `Земля и Галактика` - так назывался этот микрофильм.
Ниже мелким шрифтом было написано `Исследование в области взаимоотношений
с колониями`.
Эвинг одобрительно кивнул. `Это подходит`, - сказал он себе. Прежде
чем приступить к делу, надо как следует изучить вопрос. Насмешливый Роллан
Фирник с Сириуса, вероятно, умышленно принизил силу Земли. Он почему-то не
показался человеком, заслуживающим доверия.
Эвинг вставил микрофильм в просмотровый аппарат и включил его.
Послышался привычный щелчок. Аппарат был такого же типа, как и на Корвине,
и у Эвинга не возникло никаких сложностей с управлением. Он подрегулировал
освещение экрана. Появился титульный лист, и через мгновение оптика
аппарата сфокусировала на экране четкое и яркое изображение.
`Глава первая, - прочитал Эвинг. - Ранний период экспансии`.
- Ну что ж, начнем! - подбодрил он самого себя и принялся читать.
`Можно с уверенностью сказать, что эра межзвездного освоения началась
в 2560 году, когда усовершенствование искривляющего пространство привода
сделало возможным...`
Дверь снова тихо зазвенела. Эвинг недовольно оторвался от экрана. Он
не ждал посетителей и ни о чем не просил персонал гостиницы.
- Кто там?
- Мистер Эвинг, - раздался знакомый голос, - можно войти? Мне
хотелось бы поговорить с вами. Мы уже встречались сегодня в здании
космопорта.
Эвинг узнал голос. Он принадлежал безухому землянину в бирюзовом
хитоне, который посмеялся над Эвингом в космопорте. `Что ему нужно от
меня?` - удивился Эвинг.
- Хорошо, - громко сказал он. - Заходите!
Дверь повиновалась этому распоряжению.



3

Это был худой, болезненный и хрупкий на вид мужчина. Эвингу даже
показалось, что хороший порыв ветра мог бы разнести его на множество
кусочков. Он был ростом не более полутора метров, бледный, с восковой
кожей, большими серьезными глазами и тонкими безвольными губами. Свод его
черепа был совсем лысым и слегка лоснился. В его кожу на руках и ногах
были имплантированы бриллиантовые кулоны, покачивающиеся при каждом его
движении.
Землянин с изысканной чопорностью пересек комнату и подошел к Эвингу.
- Надеюсь, я не потревожил вашего уединения, - произнес он
полушепотом.
- Вовсе нет! Может быть, вы присядете, - предложил Эвинг, пытаясь
унять свое раздражение.
- Я предпочел бы постоять, - ответил землянин. - Таков наш обычай.
- Как вам будет угодно.
Глядя на этого нелепого землянина, Эвинг вместе с любопытством
испытывал и глубокое отвращение. На Корвине всякий, кто облачился бы в
такой клоунский наряд, подвергся бы язвительным насмешкам.
Землянин натянуто улыбнулся.
- Меня зовут Сколар Майрак, - сказал он. - А вы Бэрд Эвинг с
планеты-колонии Корвин, не так ли?
- Правильно, - кивнул Эвинг.
- Мне очень повезло, что я повстречался с вами в здании космопорта
сегодня днем. По-видимому, первое впечатление, которое я произвел на вас,
было неважным. Наверное, я показался вам легкомысленным. Я хотел бы
попросить у вас прощения за это, колонист Эвинг. Я должен был сделать это
еще там, в здании космопорта, но мне помешал этот орангутанг с Сириуса,
который завладел вашим вниманием прежде, чем я смог заговорить.
К своему удивлению, Эвинг заметил, что землянин говорит без всякого
акцента, который, как ему показалось раньше, был характерен для жителей
Земли. Но что, однако, нужно этому фатоватому коротышке?
- Совсем наоборот, Сколар Майрак, совсем наоборот. Не надо никаких
извинений. Я не сужу о человеке по первому впечатлению, особенно на чужой
планете, где обычаи и образ жизни мне не знакомы.
- Отличная философия! - печальное лицо Майрака прояснилось. - Однако
вы выглядите настороженным, колонист Эвинг. С вашего позволения я хотел бы
несколько уменьшить нервное напряжение и дать вам возможность
расслабиться.
- Расслабиться?
- Просто небольшая коррекция вашего нервного состояния. Здесь, на
Земле, мы неплохо овладели подобными приемами. Вы разрешите?
- Но что это означает в действительности? - с сомнением в голосе
спросил Эвинг.
- Мимолетный физический контакт и ничего больше. - Майрак просительно
улыбнулся. - Для меня нестерпимо видеть человека в таком ужасном состоянии
- это причиняет мне настоящую физическую боль.
- Вы возбудили мое любопытство, - улыбнулся Эвинг. - Ну что же,
давайте, поработайте надо мной.
Майрак легким шагом приблизился к Эвингу и приложил ладони к шее
скептически усмехающегося космонавта. Эвинг инстинктивно замер.
- Спокойно, колонист, - пропел Майрак. - Пусть ваши мышцы
расслабятся. Не сопротивляйтесь мне. Расслабляйтесь...
Тонкие, как у ребенка, пальцы землянина без предупреждения сдавили
кожу на затылке Эвинга у самого основания черепной коробки, и ему вдруг
показалось, что в его глазах вспыхнул яркий свет. Все это длилось не более
одной десятой доли секунд. Внезапно ему стало легко, будто гора свалилась
с плеч, будто он разом стряхнул с себя все то напряжение, которое
накапливалось в нем в течение целого года.
- Это чудо! - восторженно воскликнул он.
- Мы умеем искусно манипулировать нервными узлами. В неумелых руках
исход подобной операции мог бы быть фатальным, - улыбнулся Майрак. - В
руках такого профессионала, как я, тоже все могло бы закончиться фатально,
но только в том случае, если бы это входило в мои намерения.
Во рту у Эвинга пересохло.
- Можно задать вам нескромный вопрос, Сколар Майрак? - спросил он.
- Конечно.
- Ваша одежда и украшения... все это принято здесь, на Земле, или это
просто ваша личная причуда?
- Ну... как вам сказать. Это самовыражение, характерное для нашей
культуры. Мне очень трудно объяснить вам... Люди моего склада и
наклонностей одеваются подобным образом, другие одеваются иначе, в
зависимости от настроения. Мой внешний вид показывает, что я сотрудник
университета или института.
- Значит, Сколар - это ваше звание?
- Не только. Это и мое имя. Я сотрудник Института абстрактных знаний
города Валлона.
- Признаюсь в своем невежестве, - пожал плечами Эвинг. - Но я ничего
не знаю о вашем институте.
- Вполне понятно, - кивнул землянин. - Мы не стремимся к известности.
- На мгновение Майрак впился взглядом в посланца Корвина. - Тот, с
Сириуса, который вас увел, можно узнать его имя?
- Пожалуйста. Это не секрет. Он назвался Ролланом Фирником, - ответил
Эвинг.
- Это особо опасный тип. Мне известна его репутация. Однако перейдем
к делу, колонист Эвинг. Вы не могли бы выступить в Институте абстрактных
знаний в начале будущей недели, в любое удобное для вас время?
- Я? Но я не ученый, Сколар. Я даже не знаю, о чем мне говорить.
- Вы прибыли из колонии, причем такой, о которой никому из нас ничего
не известно. Вы сами по себе представляете бесценный источник информации.
- Но я совершенно не знаю этого города, - возразил Эвинг. - Я даже
вряд ли сумею отыскать ваш институт.
- Мы позаботимся, чтобы доставить вас на место. Собрание состоится,
если вам удобно, ну... скажем, в четвертый день следующий недели. Вы
согласны?
На некоторое время Эвинг задумался. Вот первая возможность поближе
познакомиться с земной культурой. Ведь ему нужны более обширные и глубокие
знания о Земле, чтобы найти средства для спасения его родной планеты от
уничтожения пришельцами-варварами.
Он поднял глаза:
- Договорились - четвертый день следующей недели.
- Мы будем вам очень благодарны, колонист Эвинг.
Майрак отвесил поклон, затем, продолжая кланяться, попятился к двери
и задержался возле нее только для того, чтобы повернуть дверную ручку.
- Приятного отдыха, - сказал он. - Премного вам благодарен. До
встречи.
Дверь мягко закрылась за ним.
Эвинг пожал плечами и, вспомнив о заказанных микрофильмах,
сосредоточил все свое внимание на экране просмотрового устройства.
Он бегло читал около часа. Благодаря мнемоническим упражнениям,
которые он проделывал в прекрасном Университете Корвина, он неплохо владел
техникой ускоренного чтения. Его мозг продуктивно перерабатывал материал
одновременно с тем, как глаза пробегали по буквам, распределяя прочитанное
по соответствующими каналам обработки. Через час он уже отчетливо
представлял себе ход земной истории за те тринадцать веков, которые прошли
со времени первого успешного межзвездного прыжка.
Именно тогда начался бум полетов к звездам. Первым колонизирован был
Сатурн. В 2573 году семьсот двенадцать отважных мужчин и женщин начали эру
колонизации планет. Вскоре после этого были созданы и другие колонии.
Перенаселенная Земля крупными партиями отправляла своих сыновей и дочерей
к звездам.
Всю вторую половину третьего тысячелетия космическая экспансия
задавала тон земной истории. Колонии возникали одна за другой.
В небе было полным-полно планет. Из семнадцати планет системы
Альдебарана восемь оказались пригодными для колонизации. В системе двойной
звезды Альбирео таких планет было четыре.
Быстро пробегая по страницам, заполненным названиями миров, Эвинг
наткнулся на имя Блейка Корвина, который в 2856 году организовал поселение
землян на планете, находящейся около звезды Эпсилон-12, что в созвездии
Большой Медведицы.
Люди продвигались все дальше и дальше. `К началу тридцатого столетия,
- читал Эвинг на экране, - человеческая цивилизация была размещена на
тысяче с лишним планет Вселенной`.
Но великий поход в космос в конце концов завершился. На Земле был
установлен контроль над рождаемостью, исчезла угроза перенаселения, в
результате пропала необходимость колонизации других миров. Численность
населения Земли оставалась на одном уровне - пять с половиной миллиардов
человек. За три столетия до этого около одиннадцати миллиардов землян
теснились на своей планете.
Вместе со стабилизацией численности населения наступила и культурная
стабилизация. На смену личности первопроходца пришел новый тип землянина,
который не стремился к перемене мест. Те, что остались на Земле, развили
культуру эстетов, мыслителей, музыкантов и математиков. Число людей
физического труда сначала выросло, так как необходимо было поддерживать
механику цивилизации. Однако с изобретением способных передвигаться
роботов надобность в таком труде отпала.
Можно было заранее предсказать ход истории в четвертом тысячелетии.
Эвинг уже прикинул его на основе синтеза ставших доступными ему данных и
почти не удивился, когда прочел подтверждение своим умозаключениям.
Численность населения начала падать. Обслуживаемая роботами земная
культура стала замкнутой, ни от кого не зависящей системой.
Вместе со стабильностью пришла изоляция. Активные и энергичные жители
планет-колоний были уже больше не нужны родной планете, да и она была им
не нужна! Контакты между ними прекратились.
`В 3800 году, - гласил текст, - из всех земных колоний только
Сириус-4 еще поддерживал регулярные связи с планетой-прародиной.
Представители же других колоний стали на Земле такой редкостью, что
казалось, будто их вообще не существует`.
Только Сириус-4! `Странно, - подумал Эвинг, - из всех колоний только
обитатели сурового Сириуса-4 стремились к матери-Земле. Между Ролланом и
Сколаром не было ничего общего`.
И чем больше читал Эвинг, тем меньше оставалось у него надежды на то,
что он сможет добиться здесь хоть какой-то помощи для Корвина. Земля стала
планетой изнеженных комментаторов древних авторов. Можно ли найти здесь
такую силу, которая послужила бы делу борьбы с все пожирающими клодами?
Скорее всего, нет! Однако Эвинг решил не прекращать свои поиски.
Он продолжал читать, пока не проголодался. Поднявшись, Бэрд выключил
просмотровый аппарат, перебрал рулоны с микрофильмами и опять уложил их в
коробку. У него болели глаза. Физическая усталость, от которой его
освободил Майрак, снова завладела его телом.
На шестьдесят третьем этаже отеля находился ресторан, как это
следовало из надписи на табличке, укрепленной на внутренней стороне двери
номера. Эвинг принял душ и переоделся к ужину в костюм-двойку с кружевами
и бантами. Затем, проверив патронник своего бластера, он перезарядил его и
пристегнул оружие к поясу. Подняв телефонную трубку и услышав голос
робота, он сказал:
- Я хотел бы пообедать. Не могли бы вы об этом уведомить персонал
ресторана и заказать для меня столик на одного?
- Разумеется, мистер Эвинг.
Он положил трубку и еще раз взглянул на себя в зеркало, чтобы
удостовериться, все ли в порядке. Нащупав в кармане бумажник, туго набитый
земными бумажными деньгами, он удовлетворенно усмехнулся. Денег было
достаточно для всего срока пребывания на этой планете.
Эвинг открыл дверь. Снаружи на двери висел пластмассовый ящик для
писем, и, к своему удивлению, Эвинг обнаружил на нем горящий красный
сигнал, сообщающий, что внутри что-то имеется для него.
Прижав большой палец к идентификационной пластинке, он приподнял
крышку ящика и вытащил листок белой бумаги. На нем заглавными буквами было
написано:
`Колонист Эвинг! Если вы не хотите погубить свое здоровье, то
держитесь подальше от Майрака и его друзей!`
Подписи не было. Эвинг спокойно улыбнулся: уже начались интриги. Он
ожидал этого. Прибытие колониста на Землю было довольно редким событием. И
факт этот очень быстро становился известным в разных кругах.
- Откройся, - коротко приказал он двери.
Дверь отодвинулась в сторону. Он возвратился в свой номер и поднял
трубку телефона. Раздался голос дежурного робота:
- Чем можем служить, мистер Эвинг?
- Похоже на то, - сказал Бэрд, - что в моем номере установлено
подслушивающее устройство. Пришлите кого-нибудь осмотреть мой номер.
- Я вас заверяю, сэр, ничего подобного не может...
- А я уверен, что в моем номере установлена скрытая камера или
микрофон. Либо проверьте и устраните шпиона, либо я перееду в другой
отель.
- Хорошо, мистер Эвинг. Мы немедленно обследуем ваш номер.
- Так вот! Я сейчас ухожу в ресторан. Если что-нибудь найдете,

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован