15 мая 2007
711

Патриарх Алексий II: `Происходит собирание русского народа`

Интервью Предстоятеля РПЦ информационному каналу "Вести" (14 мая 2007 года)

В преддверии торжеств по случаю подписания Акта о каноническом общении и восстановления единства в Поместной Русской Православной Церкви Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II ответил на вопросы корреспондента информационного канала "Вести" Ивана Семенова.


- Добрый день, Ваше Святейшество.

- Добрый день.

- На праздник Вознесения Господня 17 мая готовится долгожданное подписание Акта о каноническом общении с Зарубежной Церковью. Разрешите заранее Вас поздравить с этим долгожданным событием. И сначала мы хотели бы попросить Вас рассказать, в чем были причины трагического разделения нашей Церкви, произошедшего в XX веке?

- Трагические события, которые произошли в нашей стране в результате революции и гражданской войны, вынудили и архипастырей, и миллионы эмигрантов выехать за рубеж. И те, кто выехал за рубеж - и архиереи, и священнослужители - не принимали советской власти и не были готовы ни к каким контактам с ней. Ну а то, что пришлось пережить Церкви в России, я думаю, на Западе очень даже трудно представить. Те гонения, те репрессии, расстрелы, которые происходили только за веру в Бога - они, я думаю, сравнимы только с гонениями на христиан первых веков христианства. На Бутовском полигоне, на этой общей могиле, где десятки тысяч расстреляны и множество из них причислены уже к лику святых за их подвиг, чувствуешь то страшное время 20-х, 30-х годов, которые пришлось пережить.

В 1921 году резолюции, которые были приняты в Сремских Карловцах иерархами Русской Зарубежной Церкви, не были одобрены Святейшим Патриархом Тихоном, потому что он считал, что Церковь должна быть вне политики. Можно по-разному оценивать роль митрополита Сергия, впоследствии Святейшего Патриарха Сергия. Но я убежден, что он сделал попытку спасти Церковь и показать безбожной власти, что Церковь - не контрреволюционная организация, что всегда в своей истории Церковь всегда была со своим народом и со своей страной. Но позиция митрополита Сергия не была принята за рубежом, и все это создало предпосылки к тому разделению, которое продолжалось 80 лет.

- Ваше Святейшество, а что же мешало диалогу двух частей Русской Церкви на протяжении этих 80 лет жизни в разделении?

- Во-первых, не было правдивой информации о жизни Церкви за рубежом. Были резкие высказывания и с одной, и с другой стороны. Многие не верили в ту информацию, которая поступала о жизни Церкви, а официальных контактов не было. Отдельные личные контакты были: когда наши священнослужители приезжали в Западную Европу, то архиепископ Женевский Антоний (Борташевич) с любовью принимал их. Многие священнослужители приезжали в нашу страну, и мы с любовью встречали их, знакомили с нашими святынями, рассказывали о жизни Русской Православной Церкви. Но должно было пройти время, чтобы настало "время собирать камни" (Еккл. 3. 5) и преодолевать разделение.

- Какие-то отношения все-таки удавалось поддерживать на протяжении XX века между Церковью в Отечестве и за границей?

- В 1990 году, уже после падения безбожного режима, было обращение Московского Патриархата к Русской Зарубежной Церкви и ко всем, кто живет вне пределов Отечества, но призыв тогда не был принят. Не был принят он и в 1993 году, когда мы стояли на грани гражданской войны, и в Москве проходил Съезд соотечественников за рубежом.

Но постепенно по милости Божией... Я думаю, главное, что послужило толчком, - это Юбилейный Архиерейский Собор 2000 года, который прославил в лике святых Царственных страстотерпцев, целый сонм новомучеников и исповедников. Это и архипастыри, и пастыри, монашествующие и миряне, которые пострадали в тяжелые годы гонений за веру Христову. На этом Соборе были приняты Основы социальной концепции Русской Православной Церкви, в которых говорится, в частности, об отношениях между Церковью и государством. Я рад, что Зарубежная Церковь в этих решениях Юбилейного Архиерейского Собора увидела и услышала подлинный голос Русской Православной Церкви.

- То есть, практически все препятствия, которые мешали сближению за эти годы, удалось преодолеть?

- Не все. Нужны были еще, я думаю, и избрание нового Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви митрополита Лавра, его приезд в Россию, нужна была встреча Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина с митрополитом Лавром и с Синодом Русской Зарубежной Церкви, когда иерархи и увидели в лице Президента человека, который уже не борется с Церковью, не гонит Церковь.

- Ваше Святейшество, а когда лично Вам впервые подумалось, что это долгожданное объединение возможно и станет реальностью?

- Я никогда не думал, что это невозможно. В детские годы я прислуживал в храме, в котором служил протопресвитер Александр Киселев, тогда еще молодой священник. Мой покойный родитель был диаконом у него в этом приходе. И вот я встречался с представителями Русской Зарубежной Церкви в свои детские годы, и я помню, что все они жили любовью к России и не мыслили себя вне Русской Православной Церкви. И во всех официальных высказываниях Русской Зарубежной Церкви всегда говорилось, что она почитает себя частью единой Русской Православной Церкви.

- А вот общее сопротивление, которое, может быть, было с обеих сторон, трудно было преодолеть на этом пути к сближению?

- Я думаю, что самой большой ошибкой на этом пути было решение Синода Русской Зарубежной Церкви о создании параллельных приходов на нашей канонической территории. Против этого выступал целый ряд иерархов Русской Зарубежной Церкви. Но, тем не менее, это решение было принято, и оно породило разделение у нас внутри.

Не было идейных священников, которые перешли в приходы Русской Зарубежной Церкви на нашей канонической территории. Чаще всего это были священнослужители, которые по каноническим причинам подвергались прещениям со стороны своих законных иерархов. И конечно, они высказывались против объединения, потому что большинство из них имели канонические нарушения, за которые надо отвечать.

Я думаю, что и за рубежом не все воспринимают объединение, которое происходит, с пониманием и с радостью. Потому что усиливается свидетельство о единстве Православной Церкви. Происходит собирание русского народа. А это не у всех вызывает радость; у некоторых - беспокойство.

- Ваше Святейшество, а вот уже за последние годы какие события Вы могли бы назвать ключевыми на пути к объединению? Вы уже упомянули совместную молитву в 2004 году на Бутовском полигоне, или вот в 2006 году мы торжественно принимали в России и перезахоранивали прах императрицы Марии Феодоровны...

- Как я уже говорил, среди таких событий - Юбилейный Архиерейский Собор в 2000 году, встреча Владимира Владимировича Путина с митрополитом Лавром и Архиерейским Синодом в Нью-Йорке и приезд делегации Русской Зарубежной Церкви в Россию в 2004 году, когда митрополита Лавра сопровождали 2 иерарха и 18 священнослужителей. Они посетили множество монастырей, множество храмов, их всюду принимали как братьев в вере, которые долго не были в России.

И мы много говорили о том, что нужно восстанавливать молитвенное и евхаристическое общение между двумя частями - Московским Патриархатом и Русской Зарубежной Церковью. Но молитвенное общение было восстановлено приездом представительной делегации во главе с митрополитом Лавром, молитвой на Бутовском полигоне - на этом и святом, и трагическом месте, когда мы вместе молились. У нас общее понимание и общее отношение к тем подвижникам веры и благочестия, которые отдали свои жизни, и общее отношение к тем, кто пострадал в годы лихолетья в России. Кроме того, с митрополитом Лавром мы молились и во время освящения храма на Борисовских прудах, посвященного 1000-летию Крещения Руси, и на праздник Вознесения Господня в храме Большого Вознесения. Знаменательно, что именно в праздник Вознесения Господня через три года после этого исторического визита состоится подписание Акта о каноническом общении.

Что касается перезахоронения останков императрицы Марии Феодоровны, то в нем принимали участие и представители Московского Патриархата, и Русской Зарубежной Церкви. У нас общее отношение к своей истории, к своим традициям, к своим благочестивым правителям. И, я думаю, что это лишний раз доказывает: те разделения, которые были, не имеют глубинного основания, они разрешимы доброй волей и христианской любовью.

- Ваше Святейшество, начиная с 17 мая, с праздника Вознесения Господня, любой прихожанин Русской Церкви в Отечестве может посещать храмы Зарубежной Церкви, и наоборот. Придется как-то согласовывать традиции обихода, которые, возможно, различаются. Вот, например, в России ведь сильно изменилась за последние 20 лет жизнь в обиходе, прихожане стали часто приступать к Таинствам. Как-то придется это согласовывать?

- Я думаю, что здесь не будет никаких осложнений, потому что традиции надо бережно сохранять. Если в зарубежных приходах или в зарубежных епархиях за эти годы возникли какие-то свои традиции, к которым привыкла русская эмиграция, мы будем их бережно сохранять. Что касается причащения Святых Христовых Тайн, то здесь все должно проистекать из готовности человека приступать к Чаше Христовой и благословения духовника. Я думаю, что здесь у нас нет противоречий между позицией Московского Патриархата и Русской Зарубежной Церкви.

- А кроме церковно-канонических, какие еще вам видятся исторические, социальные и культурные последствия готовящегося объединения?

- Я думаю, что это объединение является одним из значимых факторов прекращения гражданской войны и ее последствий. Потому что именно гражданская война вынудила миллионы людей покинуть свою Родину и жить в изгнании. Мне приходилось встречаться в начале 1960-х годов с первой волной русской эмиграции в Париже, я могу свидетельствовать, что все они жили любовью к Родине, к России. Все они надеялись вернуться. Но не судил им Бог. Но для второго, третьего поколения русской эмиграции, которая сегодня объединяется и будет иметь возможность посещать наши храмы в Отечестве, принимать Святые Тайны и жить полнокровной жизнью, - я думаю, для них это событие огромного значения. А для истории, Церкви и государства - это событие значительное, за которое нужно благодарить Бога, что Господь помогает нам в это время, время духовного возрождения, собирать камни, которые были бездумно разбросаны в прошлом.

- Многие в светском обществе обеспокоены таким вопросом: как будет осуществляться управление имуществом Русской Церкви, которая находится за границей?

- В Акте четко сказано, что Русская Православная Церковь за рубежом независима и самостоятельна в решении финансовых и имущественных вопросов. И то, что осталось и сохранено Русской Православной Церковью за рубежом за эти десятилетия, и то, что построено ею, останется принадлежать ей, и мы не будем претендовать на это.

- Эта схема вхождения на условиях полной автономии представляется Вам долгосрочной, или в ней возможны какие-то изменения в будущем?

- Я не думаю, что в обозримом будущем она претерпит изменения. Потому что многие, кто живет на Западе, связывают свою жизнь с Русской Зарубежной Церковью. Может быть, через десятилетия это изменится, будут какие-то новые пожелания. Но достаточно сегодня тех забот, которые мы имеем, и не будем заглядывать в будущее. Господь управит Церковь свою, и то духовное возрождение, которое происходит в России, - это чудо, на которое, может быть, мы надеялись всегда, но не могли предположить, что будем свидетелями этого чуда и участниками его.

- Спасибо Вам большое, Ваше Святейшество, за Ваши ответы.

- Я думаю, единственное, что можно с полным основанием сказать, это то, что единство, которое сегодня достигается, и то единство, которое будет подписано 17 мая сего года в Храме Христа Спасителя, сохранится, потому что единство от Бога.

Источник: Служба коммуникации ОВЦС МП

15 мая 2007 г.

Иван Семенов, корреспондент информационного канала "Вести"

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован