19 декабря 2001
102

ПЕРЕВОДНЫЕ КАРТИНКИ ИЗ КНИГИ ТИР



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Наталия НОВАШ
Переводные картинки из книги Тир


Пошла вторая неделя с тех пор, как в комнате поселились привидения.
Шкафовник жил в одежном шкафу. Летун - на самой верхней книжной полке
под потолком.
Двое обитали на подоконнике: Прозрачник в обыкновенной трехлитровой
банке, из которой поливают цветы, и Подгеранник- в цветочном горшке под
большим кустом красной герани.
В холодильнике тоже кто-то жил...
Когда в форточке показывалась луна и светила на потолок и полку с то-
мами старинных книг, в углу кто-то чихал, доносился чуть слышный шорох -
словно метелкой сметали пыль с потолка, и обязательно с грохотом падал
на пол какой-нибудь верхний том.
И тогда в холодильнике раздавался стук... Тотчас же, поскрипывая,
приоткрывалась дверца одежного шкафа... Дверь распахивалась, и странные
шлепающие шажки чуть слышно доносились из комнаты, а потом из прихожей.
По квартире пролетал сквознячок, и вдруг ни с того ни с сего начинала
раскачиваться люстра под потолком, бурлила вода в трехлитровой банке и
выплескивалась на подоконник, а герань в цветочном горшке билась ветками
о стекло...

Как только шлепающие шажки затихали у холодильника посреди прихожей,
люстра успокаивалась, все замирало. И когда дверца холодильника открыва-
лась с легким щелчком, то лампочка, загоравшаяся внутри, освещала лишь
несколько консервных банок (так как все, кто жил в доме, переселились на
дачу по случаю летних каникул)... и совершенно пустую прихожую.
И комната, которую освещала теперь луна, целиком разместившись в ноч-
ном окошке,- комната, наполненная лишь лунным светом и тишиной, была со-
вершенно пуста...
Но как только захлопывался холодильник и теперь уже две пары шлепаю-
щих легких ножек направлялись в комнату, вся она оживала. Начинала ка-
чаться люстра, падал тяжелый том, извергался водяной вулкан в трехлитро-
вой банке, герань стучала в окно ветками и цветами... И тогда невидимки
начинали разговаривать.

Глава 1. Таинственные невидимки

Однако в тот день, а точнее - в ту ночь, о которой идет речь, стук из
холодильника вдруг послышался среди полной, ничем не нарушаемой тишины.
Стук повторился снова, но комната продолжала спать. И тогда, в третий
раз, так оглушительно забарабанили изнутри, словно ктото отчаянно захо-
тел разнести холодильник на маленькие кусочки.
Сразу же распахнулась дверца одежного шкафа, с грохотом полетели с
полок целые штабеля книг, бешено закачалась люстра, вся вода выплесну-
лась на подоконник, и герань очень громко забилась ветками о стекло...
А когда дверца холодильника чуть не выломилась от напора, с каким ее
помогали открыть изнутри, в грохоте выкатившихся на пол банок ухо разли-
чило бы и еще один странный звук. Точно бешеный разъяренный кот прыгнул
из холодильника и с визгом пронесся по всей прихожей. Потом кто-то ма-
ленький и мохнатый встряхнулся и, стуча зубами от холода, закричал:
- Да что вы тут все поумирали? Дыр-дыр-дыр...
- Похоже на то... что мы все... заснули мертвым сном, - растерянно
извиняясь, ответил сонный и довольно ехидный голос, который мог принад-
лежать старому хитрому гному.
- Нет, это луна...- донесся из комнаты совсем детский взволнованный
голосок.- Это луна пропала... Она будит всегда первыми нас с Прозрачни-
ком, а потом уже просыпается Летун на полке. Но сегодня луна куда-то
запропастилась...
- Хорошенькое дело! Запропастилась! А если бы она совсем пропала? Я
бы замерз в ледышку!
- Но ее нет до сих пор! - ответили с подоконника.
- Однако же... мы проснулись и без луны,- сладко зевая, прошамкал с
достоинством невидимый хитрый гном.- Мне кажется, не помешало бы еще
поспать...
- Поспать? Вам бы только спать! Дыр-дыр-дыр... А проснись вы минутой
позже, что бы со мною стало?
- А ты разве не приспособился до сих пор? - спросил сверху Летун,
очевидно уцепившийся за плафон, потому что плафон в прихожей начал беше-
но раскачиваться тудасюда.- Я уж думал, ты совсем привык к морозу... Вон
и шерсть зимнюю отрастил...
И тут все увидели чудо. Как в сильный мороз усы с бородой покрываются
легким инеем, так и сейчас вдруг стало отчетливо видно в лунном свете,
просочившемся через дверь кухни... Да, это было заросшее густой шерстью
на подбородке и на щеках лицо Морозилки - белые густые брови; ресницы,
тоже покрытые инеем и окаймлявшие темный провал... Провал глаз, но на
месте глаз была пустота, и так как сам Морозилка по-прежнему стоял у
открытого холодильника, то в дырочках глаз видна была черная банка шпрот
с желтыми буквами... А когда Мороэилка сдвинулся, то из глаз засочился
свет от лампочки в холодильнике. И точно пушистая снеговая маска вокруг
глазниц - покрытая инеем медвежья шерсть на маленьком подбородке и круг-
лых щеках. Иней таял, таял... и через минуту все пропало.
- Жуть какая! - сказал Летун.- Неужели я такой? Дай я тебя потро-
гаю...
- А ты думал...- сказал уверенно хитрый гном, как видно, тоже ощупы-
вая со всех сторон Морозилку. - Приспособился, молодец... Шерсть гус-
тая...
- Приспособишься тут...- буркнул растерянно недовольный голос.
- Шуба у тебя вся мокрая, фу...- сказал Летун и, видимо, взмыл тотчас
же под потолок, потому что плафон опять начал бешено раскачиваться из
стороны в сторону.
- Эй, ты! Поосторожней там,..- взвизгнул плаксиво гном.- Мне побелка
в глаза посыпалась...
- Ему побелка...- обиделся тот, кто, кажется, начинают согреваться,-
ему побелка, видите ли, в глаза попала... А просидел бы, как я... двад-
цать четыре часа подряд...
- А кто тебя заставлял там сидеть? Кто мешает тебе жить в шкафу?
- В вашем шкафу я жить не собираюсь!
- Ну-ну... Оставим мелочные обиды! - сказал наставительно хитрый го-
лос.И пожалуй, надо закрыть холодильник...
Дверца хлопнула, в прихожей сделалось совсем темно. Из кухни тоже не
сочился свет, потому что луна зашла за тучу.
Две красные точки поплыли в прихожую из чуть приоткрывшейся кухонной
двери.
- Ты не прав. Морозилка! - прозвенел приблизившийся детский голосок,
и два цветка герани стали различимы на фоне белой крашеной дверцы.- По-
мирись со всеми!
- А ты что же, всюду с собой таскаешь эти два цветка? - довольно не-
вежливо пробурчал свое Морозилка.
- Ты не прав! - продолжал звонкий голосок.- Прости Шкафовника и пере-
селяйся в шкаф!
- Обязательно! - подтвердил Летун.- Я тоже очень боюсь, что ты за-
мерзнешь!
- Помиримся же, друзья! - подхватил хитроватый голос.- И пусть в на-
шем доме наступит мир!
- Ни за что! - с обидою возразил тот, кто все еще стучал зубами.- С
каких таких пор эта тюрьма сделалась нашим домом?
- Конечно, мы жили не здесь...- откликнулся с потолка Летун.
- Не здесь...- сказали тоненько с подоконника.- Там были совсей дру-
гие цветы... И я тоже хочу домой.
- Но как мы сюда попали, черт побери?! - горестно закричал Морозил-
ка.Хоть кто-нибудь из вас помнит? Когда мы начнем что-то предпринимать?
Пора наконец что-то делать!
- Конечно, надо! - напыщенно сказал Шкафовник.
- И хватит делать из Морозилки дурака! А кто вам вообще сказал, что
меня зовут Морозилка? Разве это мое имя?
- И мое...- тихо донеслось с подоконника.-Мне тоже все время кажется,
что оно... не было таким ужасным...
Все замолчали, словно и в самом деле ожидая какогонибудь ответа. Ведь
каждый из них забыл о себе все, даже имя...
Морозилка тяжело вздохнул.
Летун чихнул.
Красные огоньки Подгеранника поплыли прямиком к холодильнику.
- Что ты ходишь туда-сюда? - вспылил Морозилка.- И вообще, какого
черта мы тут застряли? Давно уж пора домой...
- Быть может, и так...- ответил уклончиво голос хитрого гнома.- Но
так как мы живем здесь... это и есть наш дом. Поэтому прежде всего я го-
тов принести извинения Морозилке... и приглашаю каждого, кто пожелает,
поселиться со мной в шкафу. А потом... Если все сложится хорошо, подума-
ем и о возвращении домой...
- Но для этого надо вспомнить, где наш дом,- сказал Летун.
- И как мы сюда попали,- подтвердил Морозилка.
- И кто мы такие на самом деле,..- добавил тоненький голосок Подге-
ранника.
- А тогда уж можно будет подумать о путешествии! - заключил старый
гном.
И все зевнули. Все зевали сладко и звонко в полной, хоть глаз коли,
темноте, потому что луна так и не появилась в окошке и ее светящийся
желтый шар не заполнил комнату своим сиянием, которое оживляет духов. И,
как всегда было в таких случаях, привидения начинали зевать, слабели и,
совсем потеряв силы, погружались в беспробудный сон, который длился, как
правило, до следующей лунной ночи.

Глава 2. Кто такие и откуда

Целых три дня накрапывал дождь, тучи плотно закрывали небо, луна не
показывалась, и в комнате раздавался только чуть слышный храп.
На четвертый день ночной ветер раздул облака. В черном проеме неба
засияла одна-единственная звездочка, и ее тонкий луч, пронзив стеклянную
банку с водой, разбудил Прозрачника. Вода выплеснулась из трехлитровки,
и в лужу, которая образовалась на подоконнике, шлепнулось что-то невиди-
мое, но упругое, как резиновый мяч.
Тотчас же во все стороны полетели брызги. Кто-то ойкнул, сказал: `Бе-
зобразие! Вот так всегда...`- и, шепча что-то неразборчивое, начал отря-
хиваться и недовольно вздыхать.
- Ты сердишься, Подгеранник? - прогудели точно из бочки бодреньким и
очень веселым голосом.
- Ах, опять на мне все промокло...
- Подумаешь... Я всегда мокрый. И не сержусь. Наверно, я тебя разбу-
дил?
- Не бойся, я очень давно не сплю. Я не сплю теперь даже днем...
- Днем?!
- Удивительно, но это так! А почему - не знаю и думаю об этом целый
день...
- А день - это что? - изумился Прозрачник.
- Это когда в окошке сияет большая оранжевая луна, и от нее светлее,
чем в лунную ночь...
- Ха-ха, это тебе приснилось.
- Это вовсе не сон! И главное... мне вдруг вспомнилось, что там...
так было всегда!
- Где... там? - насторожился Прозрачник.
- Там, откуда мы все пришли.
- Но это лишь выдумки Морозилки. И ты им веришь?
- А тебе самому никогда не приходило в голову, что все мы когда-то
жили совсем в другом месте?
- Глупости! Я очень хорошо знаю, что всегда жил вот в этой банке, из
которой поливают цветы.
- А мне вот все время чудится другое окно... Там было красное, зеле-
ное и глубое. И кто-то большой и добрый... И чей-то ласковый, такой зна-
комый голос. И днем там всегда светило... Знаю, знаю! Светило красное
солнце, которое салилось за лес...
- За лес?- удивился Прозрачник.- Я не знаю такого слова. Объясни мне,
что значит `лес`?
- Это что-то зеленое и очень радостное в том окне, Я тоже пытаюсь
вспомнить... А издали это зеленый ковер, на который солнце ложилось
спать.
- Интересно,- задумался на миг Прозрачник.- На чем же спит луна? На
той большой крыше?
- Я не знаю, где спит луна... Ведь она проплывает всякий раз мимо на-
ших окон. А солнце и тут и там уходит вдаль - за те черные крошечные до-
ма, похожие на коробки... А на крыше никто не спит. Там живет ласточка.
- Кто живет? - не понял Прозрачник.
- Неужели ты ничего не помнишь? - горестно вздохнули в ответ.- Лас-
точка - это такая птичка...
- Я не только не помню, я совершенно уверен, что никогда не знал, что
такое ласточка.
- Нет, знал, знал!.. Мы все это когда-то знали. Просто забыли и разу-
чились думать...
- А `думать`... это чего такое?
- Думать - значит уметь вспомнить в любой момент, что было раньше...
Понимать, что происходит сейчас, и предсказывать то, что может случиться
завтра... И все это сразу представлять в голове.
- В голове...- глуповато повторил Прозрачник.- А это как, в голове?
- А так, шевелить мозгами!.. Раньше моя голова тоже ничего не помни-
ла. Потом появилась ласточка, там, под крышей, и стала лепить гнездо из
комочков глины. Голова тоже в первый миг удивилась, как будто все видела
в первый раз. А потом в ней неожиданно промелькнула смутная тень - ока-
зывается, в ней самой жила такая же, только другая ласточка, уже виден-
ная когда-то.Ее длинный раздвоенный черный хвостик мелькал в том окне,
где были лес и красное солнце. И окно это тоже было в моей голове. Как и
все, что мы видим вокруг, - ты разве не замечал? - все входит и остается
в ней навсегда.
- Наверное, у меня нет головы! Я никак не пойму, о чем ты говоришь.
- Да о том, что в тебе главнее всего! Это то, где мелькают мысли, где
проносятся все желания и догадки, где хранится все, виденное тобой, и
всегда всплывает наружу, если очень этого захотеть. Это самая главная
часть тебя...
- А где у тебя... эта часть? - спросил Прозрачник.
- Вверху... Если руки поднять, а потом согнуть их в локтях и соеди-
нить ладони... то сразу почувствуешь - вот она, голова! Круглая, как лу-
на...
- У меня точно никакой головы нет...- убито сказал Прозрачник.- И я
даже не понимаю, что такое руки. Я только знаю, что весь как луна. И
вот, как сейчас,- почти всегда круглый...
С минуту оба молчали. Потом послышался вздох и тоненький, задумчивый
голосок сказал:
- Если у тебя нет головы, значит, ты думаешь каким-то другим спосо-
бом... А как это понимать, что ты `почти всегда круглый`?
- Да очень просто. Я могу быть длинным. Или сделаться как луна...
ведь она тоже не сразу была как шар. В первый день она приходила к нам
точно долька сладкого апельсина...
- Вот-вот! Это и называется `вспоминать`! Так что же такое апельсин?
- Не знаю...- растерялся Прозрачник,- Я только так... к слову...
- Ведь ты сказал `как долька сладкого апельсина`, помнишь?
Просто мы все забыли, что такое апельсины. А были еще бананы и анана-
сы... Но уж апельсин!.. Вкусный, оранжево-золотистый, как маленькая лу-
на, когда она бывает круглой, но состоит из долек - таких, какой луна
была в первый день в нашем окне. Но сверху - горькая кожура. Ее можно
очистить ножом.
- А можно брызгаться!
- И тогда ужас как щиплет глаза! Ты вспомнил?
- Ура! Я вспомнил! - закричал вдруг Прозрачник так громко, что прос-
нулся Летун на полке, и даже Шкафовник с Морозилкой зашевелились в шка-
фу.

Глава 3. Чудовище

Летун чихнул и зашевелился, но, видимо, был осторожен, и ни одна из
книг не упала на пол, как бывало прежде, когда, просыпаясь, он с грохо-
том сбрасывал по неуклюжести на пол верхние книги.
Тем не менее дверца шкафа тотчас же распахнулась, можно было услы-
шать, как сладко и громко начал зевать Шкафовник, а Морозилка с грохотом
вывалился на ковер и ошеломленно спросил:
- Что вы все раскричались? Вспомнили наконец?
- Немножко,- откликнулся Подгеранник.- Мы вспомнили, каким был
апельсин.
- А какими были мы сами?
- Пока еще не получается,- сказал Подгеранник и вдруг испуганно
вскрикнул: - Ой!.. Что там? Смотрите! Смотрите на телевизор!
И все увидели в лунном свете сидящее на телевизоре чудовище.
Луна, выглянувшая из-за тучек, как раз светила на цветной телевизор,
стоявший у самого подоконника. Летун, так любивший нажимать кнопки, слу-
чайно включил его как-то раз, и с тех пор невидимки смотрели передачи
обо всем на свете: и мультфильмы, и уроки по физике - про свет и про ра-
диоволны, и даже сами начали понимать, как работает телевизор.
Но сейчас на его полированной крышке сидело нечто серое и длинное,
нечто мохнатое и как будто прозрачное, совершенно неестественное и нежи-
вое, как резиновая надувная игрушка. Только резина блестит, а это было
точно из грязной ваты.
- Спокойствие! - сказала Морозилка.
- Но это же интересно и замечательно! - словно из бочки прогудел
Прозрачник,- И ничуть не страшно! Значит, в комнате еще кто-то есть,
кроме нас!
- А кто... кроме нас? - спросил Летун.
- Удивительный серый зверь,- ответил Прозрачник. - Совсем рядом со
мной. На телевизоре.
- Не выдумывай!-возмутился Летун.- Мне-то лучше знать, что на телеви-
зоре только я один,
И Летун чихнул. Потянулся и встал на длинные-длинные задние лапы, а
передними лапками вытер маленькую головку с ушками, как у белки... И
тотчас на месте носа и подбородка зазияла черная пустота.
- Ап-чхи! - чихнул он во второй раз и сильно зажал ладонями рот и
нос, после чего аккуратно пригладил шерстку за остренькими ушами.
Все смотрели на незнакомого зверя, у которого не стало вдруг головы и
словно отрезало концы лапок.
- Подумать только!..-пробормотал Шкафовник.- Бедняга Летун...
- Никогда бы не пришло в голову, что это ты, дружище...- вырвалось у
Прозрачника.- Но поверь,- опомнился он тотчас же - ... ты очень, очень
симпатично выглядишь...
- Не пойму...-обалдело сказал Морозилка.-Значит, это Летун?
- Что `это`? - спросил Летун.- Что за `это` и откуда вы можете знать,
как я выгляжу?
- Ничего не могу понять,- повторил Морозилка, не проснувшийся до кон-
ца.Почему же он `проявился`?.. А мы - нет?
- Потому что он запылился,- подсказал Подгеранник. - Неужели трудно
понять? Он сидит на книгах, где полным-полно пыли. Ведь никто их ни разу
не протирал. И наконец, пылью покрылась вся его шерсть. Помнишь, как бы-
ло с тобой, когда ты вылез из холодильника? Ты тоже был виден, пока не
растаял иней.
- Так вы меня видите? - спросил Летун.
- Не всего,- сказал Подгеранник.- Там, где пыль на тебе лежит толстым
слоем.
- Значит, я - чудовище?
- Не выдумывай! - вмешался Шкафовник.- Подлети к зеркалу и посмот-
рись.
- Да-а...- задумчиво произнес Летун.- За что бы мне там зацепиться?
- Ведь у него нет крыльев,- сообразил наконец Морозилка.- Он летает
как белка с ветки на ветку.
- Но если ты уцепишься за ту веревочку, что висит над зеркалом, ты
сможешь в него посмотреться,- дал совет Шкафовник.
- И правда,- сказал Летун, весь собравшись в комок и одним прыжком
долетев до противоположной стены. Он схватился за белый тонкий шнурок с
красным шариком на конце и только повис на нем, как вдруг был тотчас же
ослеплен ярким светом.
Вспышка осветила всю комнату. Летун со страха отпустил шнур и, падая,
зацепил боком зеркало. То слетело с гвоздя и вместе с Летуном покатилось
на пол.

Глава 4. Лучший способ проявиться

Долго-долго Летун лежал на полу, уткнувшись носом в ковер и не реша-
ясь открыть глаза. Когда же он привык к свету, падавшему с потолка и
озарявшему все вокруг, первое, что он увидел, приоткрыв правый глаз, бы-
ло пыльное очертание его собственной лапы на красном ковровом ворсе.
Летун медленно приподнялся и глянул на потолок. Там, в люстре, сияла
яркая комнатная луна. Она освещала полки с книгами вдоль стены, телеви-
зор у подоконника и цветущую герань в окошке.
Первое, что сделал Летун, избавившись от страха, он окликнул всех ос-
тальных.
- Вставайте! И нечего стучать зубами.
- Я просто немножко замерз,- сказал Морозилка.- Мне совсем не страш-
но...
- Я опасаюсь, как бы эта луна не повредила моим старым больным гла-
зам,сказал Шкафовник.
- Не бойтесь! - успокоил Летун.- Это комнатная луна.
- Это просто зажегся свет,- разъяснил Подгеранник.- Вы разве забыли?
И как это Летун раньше не догадался включить люстру?
- Удивительно, как мне не приходило в голову дернуть шнурок...
И с этими словами Летун подошел к лежавшему на ковре зеркалу и, как
можно было предположить, приподнял его и закричал остальным, когда оно
замерло в совершенно неестественном наклонном положении:
- Помогите! Приставим его к стене!
- Сейчас-сейчас! - отозвался Шкафовник, и через минуту, вероятно, с
немалым трудом, потому что то и дело раздавалось натуженное кряхтение,
зеркало было перетащено и прислонено к стенке.
- Ну вот, теперь я посмотрю на себя! - сказал Летун.
В зеркале появилось едва заметное очертание Летуна, похожее на пушис-
тое облачко и больше ни на что...
- Кто же ты в самом деле? - спросил Морозилка.- Кот, белка или прыгу-
чая обезьянка?
- Я Летун! - сказал Летун, рассматривая свое отражение.
- Отодвинься,- сказал Шкафовник.- Дай и я посмотрюсь. Может быть, и я
запылился.
Облачко исчезло, но больше ничего так и не появилось в зеркале.
- Пока не поздно, надо выселяться из шкафа,- сказал Морозилка
расстроенно.- А то мы так и не запылимся никогда...
- Не беда! - успокоил Летун.- Есть один замечательный способ, как за-
пылиться в один момент.
И через полминуты стало слышно, как хлопают дверцы кухонных шкафчи-
ков...
Когда наступила тишина, что-то большое, грузное шлепнулось на холо-
дильник. Это был коричневый бумажный пакет с чем-то непонятным.
- Уф-ф...-вздохнул в прихожей Летун.-Тяжеловато...
Пакет взмыл вверх и повис под потолком у плафона в тот самый миг,
когда он бешено закачался.
- Как бы его не уронить...- просопел сверху Летун. Чуть-чуть повисев
под потолком прихожей, пакет стремительно перелетел на дверь, а потом на
люстру. Все увидели смутный силуэт Летуна с коричневым пакетом в перед-
них лапах.
- Ну,- сказал он торжественно.- Кто желает знать, как выглядит, под-
ходи!
- А что ты придумал? - недоверчиво спросил Морозилка.
- Подходи, не бойся!
- Мы тут! - сказал Морозилка.
- Становись под люстрой и не дыши! Считаю до трех...
При счете `три` пакет опрокинулся и из него вырвалось белое облако
пыли.
- Это мука! - пояснил Летун.- Лучший способ запылиться!
Но не успело рассеяться взорвавшееся мучное облако, как раздались то-
ропливые шлепающие шажки и со скрипом закрылся шкаф.
А как только осела мучная пыль, все увидели на ковре маленького снеж-
ного человечка ростом гораздо ниже обыкновенной табуретки. Человечек
очень напоминал мохнатого белого медвежонка, точно был одет в обтягиваю-
щий его меховой комбинезон, и только лицо с длинными девчоночьими ресни-
цами, полуоткрытыми от удивления губами и маленьким носом было белым и
гладким, как у мраморной статуи.
- Это ты, Морозилка? - спросил Летун. Морозилка кивнул.
- А Шкафовник, значит, удрал? Смылся. Зря только всю муку истрати-
ли... Даже на Прозрачника не хватило.
- А я и не хотел бы... вот так... лучшим способом, - поспешил всех
заверить испуганный Прозрачник.
- И я... тоже совсем не хочу,- подхватил тоненький голосок с подокон-
ника.- Как же потом очиститься?
- А что же мне теперь делать? - расстроился Морозилка.
- Сначала изучи себя в зеркале,- проворчал Шкафовник. - В отличие от
всех нас ты можешь на себя посмотреть.
- А потом помыться в ванне,- подсказал Прозрачник.
- Но в ванной есть мыло и кисточка для бритья... - загорелся Ле-
тун.Лучший способ `проявления` для Прозрачника, если мука ему не по вку-
су.
Пока наполнялась ванна для Морозилки, а Прозрачник, весьма обрадован-
ный надеждой увидеть себя в зеркале, невидимо плескался в воде, Летун
сосредоточенно взбивал мыльную пену кисточкой для бритья.
- Смотрите-ка! У него и впрямь нет головы! - закричал Морозилка, ког-
да Прозрачника намылили целиком, и он, как огромный мыльный пузырь,
подскакивая и оставляя за собой на полу мокрые пятна, заспешил к зерка-
лу.
Казалось, и сам Прозрачник был озадачен собственным отражением.
- Конечно же,- признал он грустно,- я всегда догадывался, что у меня
нет головы.
- Неправда! - сказал Летун.- Просто у тебя нет всего остального.
- Но рук-то у меня точно нету...- окончательно растерялся Прозрачник.
- Это может означать только то, что они тебе не нужны, - заверил его
Летун и, очень довольный собой, взлетел на люстру.- Теперь,- заговорил
он сверху как настоящий оратор,- трое из нас хоть что-то могут сказать о
себе. И это поможет нам вспомнить, кто мы такие. Но двое по-прежнему
полные невидимки. Надо браться за них.
- Ой, пожалуйста,- донеслось умоляюще с подоконника. - Не надо за нас
браться... Быть может, появится новый способ...
- Он уже появился! - обрадованно заорал Шкафовник, выпрыгивая из шка-
фа.Ура! Третий способ проявления невидимок!
И все увидели, как он шагает к зеркалу и, подбоченясь, рассматривает
собственное отражение - то похлопывая себя по кругленькому животу, то с
важностью поворачивая голову из стороны в сторону. Все действительно это
увидели, потому что Шкафовник был закутан с ног до головы в черную кру-
жевную шаль так плотно, как в пеленки пеленают младенцев.
И в это время за окошком раздался грохот. Все прислушались и только
сейчас начали понимать, что это гремит гром, а в окно барабанит дождь.
Где-то там шумели деревья, завывал ветер... И наконец блеснуло так близ-
ко, что небо в окне, не выдержав, стало раскалываться с диким треском.
От страха все попадали на пол, и только храбрый Летун набрался му-
жества взлететь вверх и на всякий пожарный случай дернуть шнурок с крас-
ным шариком на конце.
Комната погрузилась во мрак, который пронизывали голубоватые вспышки
молний, и до самого конца грозы никто не осмеливался подняться и посмот-
реть, что делалось за окном.

Глава 5. Что случилось после грозы

Гроза кончилась только утром, и невидимки начали просыпаться. Белый
маленький медвежонок перевернулся на спину, так что стало видно лицо от-
чаянного сорванца с ресницами, как у девчонки. Он согнал муху со лба и
снова повернулся на бок.
Солидный пожилой гном в резиновых сапогах с ботфортами, коротких по-
ходных штанишках и застегнутой на большие пуговицы вельветовой куртке
похрапывал, лежа на спине. Потом он зевнул, что-то пробормотал во сне и,
отчего-то закашлявшись, приподнял голову с посыпанного мукой ковра.
Всклокоченные вихры тоже были точно в пудре, а рядом, в изголовье валя-
лась черная кружевная шаль.
На полке под потолком чихнул Летун. Его гибкое кошачье тело хищно
изогнулось. Сладко потягиваясь и зевая, он потер пальцами передних лапок
сонные глазки и встрепенулся. Беличьи уши вмиг навострились, и растре-
панный, похожий на мочалку хвост заюлил как у обрадовавшейся собаки...
Он увидел своих приятелей на ковре, тоже протиравших глаза и с удивлени-
ем смотревших друг на друга.
- Ура! - закричал Летун.- Мы живые! Мы наконец-то сделалась настоящи-
ми.
Он глянул на свою лапу и на живот и полностью убедился сам в правоте
своих слов.
- Что-то случилось, что-то произошло...- прогудел прозрачный воздуш-
ный шар, выдавившись из трехлитровой банки.
Вода выплеснулась на подоконник, шар плюхнулся в лужу, и брызги, раз-
летевшиеся вокруг, разбудили того, кто прятался в кусте герани.
- Вот опять...- пропищал тоненький голосок.- Ты опять промочил мне
платье.
- Ну конечно же! - загудел Прозрачник.- Я всегда догадывался, кто ты
на самом деле... Уж извини...
Листья зашевелились, и из-за куста герани появилась девочка в красном
платье. Ее косы смешно торчали, а вместо бантиков алели два ярких цветка
герани.
- Так это ты.,.- спросил Морозилка ту, кого звали Подгеранником,- так
ты девчонка?
- А ты и в самом деле отрастил шубу,- удивилась девочка.- Раньше ты
был другим...
- А каким? - спросил Морозилка.
- Мне кажется, я вот-вот вспомню во второй раз... Потому что утром я
вдруг неожиданно вспомнила обо всем... но только на один миг.
- Очень странно,- заметил приосанившийся Шкафовник. - Нельзя вспом-
нить что-то на один миг. Это как-то не убеждает... Расскажи нам, как все
это произошло.
- Я смотрела, как ласточка строит свое гнездо, и думала, как всегда,
о прошлой жизни. И вдруг что-то вспыхнуло в моих глазах. Память моя тот-
час же озарилась будто вспышкой молнии, и все, что было там раньше,
вспомнилось в одно мгновение...
- Так-так,- сказал значительно хитрый гном и, заложив руки за спину,
зашагал по ковру.- Эксперимент следует повторить, как всякий экспери-
мент... Я должен увидеть место, где все случилось.
Девочка развела руками грозди цветов, обняла самый высокий ствол ге-
рани и ловко забралась вверх. Она села там на боковой ветви, как на ка-
челях, лицом к окну и посмотрела на ласточкино гнездо.
В этот миг все за окном, как нарочно, заискрилось и заиграло. Из-за
облака вышло солнце, зажгло росу на деревьях и ярко осветило комнату.
Шкафовник, Морозилка и Летун как-то разом все вместе очутились на по-
доконнике.
- Смотрите! - сказал Прозрачник.- Это и есть солнце.
- Да нет, смотрите на ласточкино гнездо! - вскрикнула девочка и поче-
му-то захлопала в ладоши.- Я вспомнила! Все-все-все. Посмотрите скорей
туда...
Все глянули на соседнюю крышу, на новенькое гнездо, где хлопотала
ласточка, еще что-то доделывая своим клювом... Все замерли и вдруг заж-
мурились... Глаза ослепил яркий лучик, и каждому вспомнилось то, о чем
начала рассказывать Подгеранник.

Глава 6. Рассказ Подгеранника

- Вы помните,- сказала она,- что еще две недели назад мы жили у себя
дома - в каминной комнате высокого замка, который принадлежал волшебнику
из страны Тир.
Замок стоял на острове, затерянном среди множества зеленых лесных
островов и скалистых извивающихся берегов морского фиорда.
Мы видели из окна холодное и чистое небо, синюю воду, искрящуюся на
солнце, и высокий гористый берег, на котором росли стройные сосны. Сосны
были зелеными круглый год, даже когда склоны гор на южном берегу и все
далекие острова становились желтыми и багрянокрасными от осенней листвы.
Тоненькие, как спички, сосны на каменистых склонах всегда были перед
глазами. Это был вечнозеленый лес Северного материка. Это был тот зеле-
ный ковер, покрывавший далекие горы до самого горизонта, где садилось
солнце. Значит, солнце в этом загадочном мире садилось на севере.
Это был необычный лес - для нас он навсегда оставался запретным, нам
запрещалось летать туда на маленьком вертолете, потому что на Черной го-
ре у выжженного плато была заколдованная пещера, и там находилось нечто,
что для всякого обладающего фантазией разумного существа могло таить не-
ожиданные опасности. Поэтому старый волшебник строго-настрого запретил
нам ступать на берег, где росли сосны. Вокруг было множество других ост-
ровов, где можно было увидеть столько интересного, что до конца жизни
хватило бы вспоминать об этом, но нас как магнитом притягивал запретный
берег.
Когда наш хозяин отлучался из замка, мы часто садились на подоконнике
и смотрели на скалистые берега, на далекие вечнозеленые шапки гор, среди
которых только одна была черная и совершенно голая, как обугленная голо-
вешка.
Нам нравилось строить всяческие догадки относительно той запретной
пещеры, где находилось нечто чуждое, нечто опасное и потому втройне при-
тягательное для всех нас.
Надо сказать, что, кроме нас пятерых, в замке нашего хозяина жила еще
одна странная личность, которую мы все, как один, прозвали Кикиморой,
Кикимора была такая же, как и мы, - ее тоже создал волшебник, нарисо-
вав, как и всех нас, в магической книге. Дело в том, что хозяин наш был
художником. Он рисовал картины, которые висели на стенах замка. Кроме
этого, наш хозяин создавал вещи. Им созданы были все предметы, которые
нас окружали в замке, и сам замок до последнего кирпича. Все это было
нарисовано им в магической книге Тир.
Эта волшебная книга была такой большой и тяжелой, что всегда лежала
на столе, отдельно от остальных книг, которые стояли в шкафу. Когда воз-
никала необходимость в какой-то вещи, волшебник открывал книгу Тир, брал
карандаш и рисовал на чистом листе нужную вещь.
Потом нужно было вырвать лист с рисунком. Бумага тотчас начинала та-
ять, как корочка льда на лужах, а нарисованное оживало, росло и делалось
настоящим.
Нам с Морозилкой нравились сладкие апельсины, а Прозрачник очень лю-
бил, когда его протирали душистым соком. Поэтому каждый день волшебник
открывал книгу и рисовал на чистом листе шесть оранжевых апельсинов.
Художник не просто создавал вещи, он умел оживлять их. Кикимору он
создал при нас. Это был серый, ненастный день, это был один из тех ред-
ких дней, когда небо закрывали облака и вода до самого горизонта дела-
лась темной и неспокойной.
В такие дни у художника болела голова, и он часто уходил от нас в
дальнюю часть замка.
В ту ночь началась гроза. Мы не ложились спать, так как хозяин не
приходил к нам, мы беспокоились, и сон не мог одолеть нас.
В полночь мы услыхали, как приоткрылась дверь и вошел старый волшеб-
ник с лампой в руке. Он шел чуть слышно, стараясь не разбудить нас.
Увидев, что мы сидим на подоконнике у плотно закрытого окна, за кото-
рым завывал ветер, наш хозяин включил яркий свет и уселся в кресло у не-
растопленного камина.
Морозилка бросился разжигать дрова, так как волшебник очень любил
смотреть в огонь.
Когда в камине разгорелись и затрещали поленья, наш хозяин, задремав-
ший было в мягком кресле, открыл глаза и обратился к нам.
`Дети,- сказал он грустно. Он всегда называл нас детьми.- Я думаю о
том, что я стар и что скоро мне придется покинуть остров и отправиться в
далекое путешествие на долгий срок. Я думаю о том скором времени, когда
вам придется быть без меня... Лучшее, что я смог придумать,- это оста-
вить с вами заботливую старую няню, которая возьмет на себя все хлопоты
по нашему замку, будет управляться на кухне и ухаживать за каждым из
вас...`
`Так несправедливо! - сказал тогда Морозилка.- Будет гораздо лучше,
если мы вместе отправимся в то далекое путешествие!`
`А кто же станет следить за порядком в замке?` - спросил волшебник.
`Вот пускай эта заботливая старая няня и следит, - ответил Морозилка,
насупясь.- Старушкам положено сидеть дома`.
Волшебник подумал и согласился. `Но прежде,- заметил он,- воспита-
тельница должна освоиться в замке и пожить с нами`.
Ведь ее следовало научить, как разговаривать с маленькими домовыми,
которые следили за чистотой в комнатах и на лестницах замка. Ей следова-
ло познакомиться со всеми лешими и лесовиками, следившими, чтобы лес без
ухода не превратился в густой и непроходимый бурелом. И наконец, ей са-
мой нужно было освоить хитрую лесную науку, чтобы указывать лесовикам
время вырубки и прочистки леса.
Выслушав волшебника до конца, мы согласились и тут же спросили его,
кто же эта старая няня, что будет жить с нами в его отсутствие.
`Есть много достойных старушек - моих приятельниц и даже добрых вол-
шебниц, которые живут неподалеку в замках на соседних островах. Но я не
решился позвать ни одну из них, опасаясь, что она почему-либо не понра-
вится вам и не сумеет стать вашим другом...`
Тут мы все захлопали в ладоши и радостно зашумели, потому что непра-
вильно поняли сказанное хозяином. Мы решили, что он отказался от мысли
покинуть нас... Мы обрадовались слишком рано.
`И поэтому,- продолжал хозяин,- я решился создать вам домохрани-
тельницу и наставницу точно так же, как создал вас... Я решил создать ее
по вашему вкусу, и для этого вы должны мне помочь...`
Словам его мы очень удивились, восприняв их как новую интересную иг-
ру, и поэтому тотчас спросили волшебника, что мы должны делать.
`Вы должны думать о том, какой хотите увидеть вашу будущую няню, ко-
торую полюбите точно так же, как все мы любим друг друга, и которая це-
ликом должна заменить меня`.
Тут волшебник сделал ошибку. Ему не следовало говорить последних
слов, потому что, как только мы их услышали, мы в ту же секунду вознена-
видели эту будущую матрону, которая должна была заменить нам волшебника.
И поэтому, когда хозяин открыл волшебную книгу и прежде, чем рисо-
вать, попросил нас думать о том, какой мы хотели бы видеть ЕЕ, нашу бу-
дущую Кикимору, мы все представили ее кикиморой...
Каждый из нас заранее ненавидел эту старую няню - наставницу, домоп-
равительницу или кем бы она там ни была... Мы придумывали, помимо воли,
всевозможные, присущие ей пороки и отвратительные привычки, и даже внеш-
ность ее нам заранее была противна... Так что во всем, что с нами потом
случилось, были виноваты только мы сами...
Мы так поддались нашим злым чувствам и, ослепленные ненавистью к Ки-
киморе, так увлеклись своей злой фантазией, что даже художник хмыкнул, в
удивлении посмотрев на то, что вышло из-под его руки.
Но хозяин, как все очень старые и очень добрые волшебники, был наи-
вен, как глупый ребенок. Он и догадываться не мог, какие мысли одолевают
нас, и поэтому простодушно решил, что именно вот такою и представляем мы
нашу будущую покровительницу.
Мы же, взглянув на рисунок, испугались... Но было поздно, И было бы
очень стыдно сознаться перед добрым хозяином, какие мы злые и неблаго-
дарные на самом деле.
Летели секунды, тягостно тянулись минуты. Наше молчание было принято
за одобрение. И когда Кикимора шлепнулась на ковер, все содрогнулись...
и отвели глаза.
Ростом она была чуть выше нас. Мы не могли ее поставить на одну доску
с волшебником и вообразить человеком.
Лицо у нее было как у злой колдуньи, измученной ревматизмом,- скрю-
ченное и худое, с маленькими злыми глазками.
Шея у нее была как у жирафа - длинная и вертлявая. Туловище у нее бы-
ло как у жабы - приземистое и широкое, с короткими толстыми ножками, а
руки у нее были маленькие, как крысиные лапы.
И одета она была в серый разлетающийся балахон с кокетливо повязанным
вокруг шеи прозрачным шарфом, а обута в черные туфли из змеиной кожи,
блестящие как рыбья чешуя.
- Меня зовут Кики,..- осеклась она, поднимаясь на ноги и оправляя
складки кокетливого балахона.
- Очень приятно...- сказал несколько озадаченный волшебник.Позна-
комьтесь с вашими будущими подопечными...
С тех пор и началась для нас новая жизнь. Считалось, что Кики входит
в роль новой хозяйки и знакомится с жизнью замка. Но она и так знала
каждый его закоулок, заранее могла сказать, где что лежит, куда ведет
винтовая лестница и скрытый потайной ход, как будто волшебник, создавая
Кикимору, вложил ей в память знание обо всем этом. Поэтому гораздо чаще
наша Кики занималась слежкой за каждым из нас и чтением всяческих нота-
ций и наставлений, как будто и в самом деле мы были маленькими детьми.
В том, что она нас не любила, не было для нас загадки. Мы сами созда-
ли ее такой своими представлениями о ней в миг ее появления на свет. И
уже в первый день она замыслила свое коварное дело.
Художник решил отметить день рождения Кики и сделать ей волшебный по-
дарок. Но чтобы и остальным было радостно и интересно, каждому из нас
тоже выпало по подарку.
Когда художник что-то нарисовал в книге Тир, а через мгновение на по-
лу комнаты появился большой цветочный горшок с цветущим кустом алых роз.
Кикимора очень удивилась. А когда узнала, какое здесь кроется вол-
шебство, удивлению ее и вовсе не было предела.
Однако лишь только выяснилось, что из шести роз ей предназначается
всего одна, Кикимора неописуемо огорчилась, Она так расстроилась, что
долго не могла придумать желание. Ведь каждая сорванная роза исполняла
одно-единственное желание того, кто ее срывал.
Тогда первым выскочил Морозилка. Он немедля сорвал цветок и преподнес
его мне, предоставляя распорядиться его желанием.
Я немножко собралась с мыслями, и посередине комнаты появился празд-
ничный стол с разукрашенным огромным тортом и замечательными пирожными,
которые тают во рту; с бананами и ананасом; с ароматным апельсиновым со-
ком исключительно для Прозрачника и клюквенным муссом для старого вол-
шебника, а также его любимый свежезаваренный чай на маленьком отдельном
столике.
Вторым розу срывал Шкафовник. Он долго и сосредоточенно размышлял,
так что на лбу выступила испарина, и наконец вздохнул с облегчением, как
после тяжелой работы. Мы ждали, не отходя от камина, но Шкафовник подоз-
вал всех к окну.
У причала покачивалось на волнах очень странное судно, выглядевшее
тяжеловатым и прочно сделанным, похожее то ли на закрытую баржу, то ли
на подводную лодку, только с парусом, какие бывают у яхт.
`Яхта подводновидная! - необыкновенно важно сказал Шкафовник.- Не то-
нет! Как зверь маневрирует на ветру, и места для путешествия хватит
всем!`
Мы, разумеется, промолчали, для какого путешествия всем хватит места,
а Летун, чтобы отвлечь внимание Кикиморы от возможных вопросов, спикиро-
вал как истребитель и сорвал на лету цветок.
Кикимора просто задохнулась от возмущения, когда на ковре появилась

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован