22 января 2007
1096

Петр Романов. Станет ли Россия снова империей?

Для большинства наших сограждан слово "империя" имеет сегодня негативный оттенок. Исхожу из той простой логики, что старшему поколению неустанно рассказывали о царской империи, как о "тюрьме народов" и ежедневно показывали карикатуры на мировой империализм и колониализм. Их жуткий оскал постоянно пугал людей со страниц газет. Те же, что моложе, после распада СССР не меньше своих отцов наслушались уже о "советской империи", которая, как выяснилось, была все той же "тюрьмой народов". Тем не менее, предлагаю читателю, на пару минут забыть о стереотипах, допустив хотя бы, как гипотезу, что это не есть абсолютное зло. Для начала и этого вполне достаточно.

Сделать это стоит хотя бы ради наших предков, за редким исключением, всех сплошь империалистов. Именно они выстроили обе империи, раздвигали ее пределы, гибли за них. Отечественные империалисты свои империи искренне любили, полагая, что это единственно возможная и даже оптимальная для России политическая конструкция.

Каждая из империй на определенном историческом этапе сгнила изнутри и закономерно рухнула, что, казалось бы, со всей очевидностью доказывает, что наши предки крупно ошибались. Не перестает, однако, мучить каверзный вопрос: если на остатках первой империи произросла другая, то не следует ли нам ожидать, что и на развалинах СССР, в конце концов, возникнет еще одна, новая российская империя? Конечно, уже в иной мантии, с иной идеологией, но, тем не менее.

Предлагаю несколько вариантов ответа: империя для России а) наследственная и, к сожалению, неизлечимая болезнь; b) наследственная, но, к счастью, излечимая болезнь; с) естественная для нас форма существования; d) пустая утопия, ни малейших предпосылок для возникновения в нашем Отечестве новой империи не существует.

Что касается "утопии", то, думаю, все же, что не все так просто. Как заметил профессор Института Европы РАН Дмитрий Фурман, мы живем сейчас не на постсоветском, а на постимперском пространстве. Если ученый прав, значит, доминирует именно этот фактор, а не наше советское прошлое. А раз так, то поставленный выше вопрос, тем более уместен - в почве остались могучие имперские корни, которые всерьез никто даже и не пытался выкорчевывать. Наконец, самое главное: следует ли нам в случае появления на нашей почве свежего побега новой империи, пугаться или, наоборот, радоваться этому дитяти.

Русским, конечно, нечего стыдиться ни за то, что они были империалистами, ни за то, что они две свои империи потеряли. Во всяком случае, не больше, чем, скажем, британцам, немцам, французам. Когда Российская империя рухнула, этот факт больно ранил чувства многих русских. Позже, как d#233;j#224; vu этот феномен вернулся в Россию уже после распада СССР. Так что, это уже вторая "ломка", что переживают русские за относительно короткий исторический отрезок времени. И здесь ничего постыдного нет. Не менее болезненно проходил этот процесс и у других европейских народов. Правда, не совсем ясно, чем "ломка" закончится именно у русских. Сетовать на то, что на нашу долю выпала такая судьба не стоит. Так уж вышло: кому-то быть Россией, а кому-то Андоррой.

Писатель-эмигрант Иван Солоневич, лишившийся после Октября 1917 года родины, однажды, рассуждая о российском империализме, написал: "Я, конечно, русский империалист. Как и почти все остальные русские люди. Когда я в этом первый раз публично признался, сконфузился даже кое-кто из читателей... Между тем, в гимназиях и университетах мы изучали историю Римской империи. На образцах Сцевол, Сципионов, Цицеронов и Цезарей воспитывались целые поколения современного культурного человечества... Более или менее на наших глазах стала строиться Британская империя, и мы, при всяких там подозрениях по адресу "коварного Альбиона", относились весьма почтительно, чтобы не сказать сочувственно, к государственной мудрости британцев. Мы, к сожалению, "своею собственной рукой" помогли построить Германскую империю, и нам во всех наших гимназиях и университетах тыкали в нос Гегелей, Клаузевицев, Круппов - германскую философию, германскую стратегию и паче всего германскую организацию... Очень много русских образованных людей сочувствовали и наполеоновской империи... Русская интеллигенция относилась сочувственно ко всяким империям, кроме нашей собственной. Я отношусь так же сочувственно ко всяким империям, но в особенности к нашей собственной".

Как нас убеждали уже после развала СССР, советскую империю восстановили на развалинах царской империи сознательно. Так большевикам было удобнее управлять страной. Возможно. Однако важнее понять, была ли у России вообще альтернатива не стать снова империей? Ведь не исключено, что имперское в нашей крови продиктовано судьбой, геополитическими факторами, национальным характером - то есть, тем, с чем бороться, на мой взгляд, бесполезно.

К тому же, "наполнитель" у имперской оболочки, как мы уже знаем, может быть совершенно разным: существовала царская империя, затем советская империя. Французская империя одно время называлась Республикой. На сегодня существует империя под названием США - по западным меркам, как известно, флагман демократии. Наконец, Анатолий Чубайс предлагает строить в новой России либеральную империю. И эта мысль, вероятно, имеет рациональное зерно, хотя и была широко освистана. Правда, подозреваю, главным образом в силу антипатии к самому автору идеи. Бог его знает, не исключаю, что в будущем может возникнуть даже некая экологическая империя "зеленых". Во всяком случае, в среде футуристов эта идея уже отрабатывалась.

Из сказанного выше, выходит, что империя - это не столько идеология или государственное устройство, сколько то реальное влияние, что великая держава оказывает на окружающий мир. Да и сама имперская экспансия может осуществляться не только в военной форме или в форме грубого политического давления. Есть еще экспансия экономическая, технологическая, культурная и т.д. Впрочем, и здесь, конечно, отделить пользу от вреда крайне сложно.

В качестве примера напомню хотя бы о следующем. В период антиколониальной борьбы всякое империалистическое вмешательство трактовалось лишь со знаком минус. Сегодня, спустя годы, когда не один десяток бывших колониальных стран продемонстрировал в условиях достигнутой независимости весьма условную и шаткую жизнеспособность, все выглядит уже далеко не так однозначно. Оказывается, без руководящей и направляющей британской или французской руки жить некоторым народам сложно. Недаром и Лондон, и Париж, уже, став убежденными демократами, до сих пор опекают некоторые из своих бывших колоний. Меркантилизм? Не без этого, но далеко не только он.

И уж тем более неоднозначной получается оценка, когда речь заходит, наоборот, об успешных бывших колониальных странах, поскольку ясно, что их нынешнее бурное развитие (Индия, к примеру) в немалой степени базируется как раз на наследии вчерашних империалистов. Началось это давно, уже римляне несли в завоеванные страны не только меч, но и знания.

В полной мере это касается и России. Куда бы не приходили русские, они везде строили и учили. И эти имперские семена дали и продолжают давать вполне доброкачественные всходы. Даже в тех бывших советских республиках, где Россию теперь изо всех сил ругают.

На сегодня у России сохранились практически все признаки, сопутствующие превращению страны в империю. Интеллектуальный потенциал есть, ресурсы есть, земля и вода есть. Если говорить о характере, то на сегодня не хватает уверенности в собственных силах, но и она обязательно вернется вместе с общим укреплением государства.

Не умер и наш отечественный двуликий Янус - русский национализм. Как и вчера он существует в стране и в культурной, вполне цивилизованной форме, и в самом вульгарном, омерзительном виде (ксенофобия).

Одной из отличительных черт большинства империй является ее мессианский дух. Этот дух был присущ, хотя и в разной форме как царской, так и советской империям. Часть русской интеллигенции над этой российской верой в свою исключительность издавна и язвительно посмеивалась, но другая часть свято и упорно в этот дух верила, хотя четко сформулировать, что же это такое, никогда не могла. Вера была больше интуитивной, чем рациональной. Отголоском этого феномена и остался в отечественной истории, не без гордыни сделанный вывод: "Умом Россию не понять". Кануло ли все это в прошлое? Сомневаюсь. Оглянитесь вокруг, поговорите с окружающими, прогуляйтесь по Сети, зайдите в православный храм.

К тому же, как "воспоминание о будущем", в обществе сохранились - даже на фоне демократических реформ - и старые имперские амбиции. И это, похоже, для России неизбежно. Так у могучего от природы борца, перенесшего тяжелейшую травму, но уже выздоравливающего, появляется уверенность, что через какое-то время он не просто встанет на ноги, но полностью восстановит былые силы и обязательно снова победно выйдет на ковер. Об ином применении, данной ему природой силы, он даже не задумывается.

О политических и экономических симптомах возрождения российской империи даже не говорю - слишком обширная тема. Но видны и они. Взгляните, скажем, на Газпром. Может быть, у меня галлюцинации, но лично мне он все больше напоминает первую набухшую почку новой империи.

Насколько я понимаю, всерьез помешать России вновь надеть имперскую мантию, может, пожалуй, лишь одна, зато весьма острая проблема - демографическая. Без решения этого вопроса, все наши рассуждения, естественно, бессмысленны. При негативном исходе думать придется уже не о возрождении российского могущества, а, наоборот, о закате России. На пустующую землю претенденты найдутся обязательно. Тем более, когда в земле такая богатая кладовая.

Если же новая российская империя, в конце концов, все же возродится, главным вопросом для всех станет ее качественная составляющая - "начинка". Именно она будет определять, как жизнь российского гражданина, так и характер влияния России на окружающий ее мир. Очевидно же, что между империей советской и империей либеральной есть разница.

Причем, (извините за банальность) чем крепче будет становиться Россия, тем сильнее будет ее влияние на соседей. Это произойдет даже в том случае, если Москва по собственной инициативе заткнет себе рот и завяжет руки: скажется политическая и экономическая гравитация. Физика тут простая: слабая Россия теряет сателлитов, сильная притягивает.

Одним из самых убежденных русских империалистов был Петр Столыпин. И он, сочувствуя "всяким империям", в особенности любил "свою собственную". Один из биографов Столыпина справедливо назвал своего героя "последним римлянином" Российской империи. Он действительно стал последним премьером царской России, попытавшимся спасти страну от революции.

Чтобы сделать серьезный рывок вперед, России, как воздух, необходим хотя бы десяток государственных мужей подобных Столыпину по уму, энергетике и силе воли. Если они, поднимая страну, назовут себя "империалистами", меня это не смутит. При одном, конечно, условии. Если они будут строить либерально-демократическую империю.

А что прикажете делать, если Россия без мантии чувствует себя не в своей тарелке?



22/01/2007
http://www.rian.ru/authors/20070122/59469925.html
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован