19 декабря 2001
118

ПИРАТЫ-ПРИЗРАКИ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Вильям Х. Ходжсон
ПИРАТЫ-ПРИЗРАКИ

ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

Среди матросов ходили слухи, что на `Мортзестусе` что-то `нечисто`.
Однако после двух недель спокойного плавания главный герой начал считать
эти слухи беспочвенными: морские байки, и не более! Как вдруг он увидел
призрачную фигуру, забравшуюся на борт корабля из моря. Как будто сам
собой развязался узел, как будто случайно рухнул на палубу рей, придавив
насмерть матроса. Таинственный туман окутывает судно. А в глубине океана
появляются очертания огромного парусника, который гонится за `Мортзесту-
сом`, и к наступлению темноты судьба команды, похоже, будет решена: или
удастся пересидеть ночь в задраенном кубрике, или же им всем уготовано
сгинуть - в тихую погоду, в спокойном море, без следа...

Роман `Пираты-призраки` принадлежит перу английского писателя Вильяма
Ходжсона и написан в 1909 году. Четырнадцатилетним пареньком Ходжсон
поступил на морскую службу, восемь лет жизни провел в дальних плаваниях.
Списавшись на берег, он работал в полиции инструктором по физической
подготовке. Кроме `Пиратов` его перу принадлежат романы `Ночная земля`,
`Дом на границе`, `Карнаки - охотник за призраками` и рассказы, посвя-
щенные тем `ужасам`, которыми издревле пугает наше воображение мировой
океан.
Когда началась первая мировая война, Ходжсон ушел добровольцем вое-
вать и незадолго до ее окончания был убит. Он наполнил приключениями
свою жизнь и свои произведения.
Роман `Пираты-призраки` автор посвятил женщине по имени Мэри Уолли.
Видимо, у моряка Ходжсона была своя Ассоль.
К. Васильев

ЗАПЕВКА `СМОЛЕНЫХ ДУШ`

Запевала: Братва, а ну-ка, на кабестан!
Матросы: Эх! Э-ох!
Запевала: Навались дружнее, смоленые души!
Матросы: Эх! Э-ох!
Запевала: Крути-поворачивай! Слушай!
Матросы: Эх! О-эх!
Запевала: Слушать на всех кораблях!
Матросы: Эх! Э-ох!
Запевала: В море выходим!
Матросы: Эх! О-эх!
Запевала: Эх! Э-ох!
Матросы: Топай ногами, плечом навались!
Запевала: Слушай-ка, слушай, как топают морские волки!
Матросы: Тихо! Слушай их топот!
Запевала: Стучат они, топают, взревели их глотки.
Под рокот цепей на лебедке!
Матросы: Слушай, слушай их рокот!
Запевала: Наддай, коль идет хорошо!
Наддай, коль идет хорошо!
Слабину выбирай, коли трос провис!
Матросы: Эх! О-эх! Слушай их топот!
Эх! О-эх! Слушай их грохот!
Эх! О-эх! Эх! О-эх!

Хор: А теперь они рявкнули вместе! Слушай!
Глотки взревели, на палубе топот!
Эх! О-эх! Эх! О-эх!
Крики звучат и на палубе грохот!

Запевала: Слушай раскатистый хор - скрип цепей
на лебедке!
Запевай! Э-ох! Гром и стон!
До самого неба он! Взревели их глотки!
Матросы: Эх! О-эх! Стучи каблуками!
Эх! Э-ох! Топай ногами!
Запевала: Слушай, как щелкают стопоры,
А бородатые дьяволы топают!
Как будто гудят небеса
Над нами чугунной утробою!
Матросы: Тихо и слушай! А ну-ка, послушай!
Эх! О-эх! Эх! О-эх!
Запевала: Проклятья взлетают под клотики!
Матросы: Эх! О-эх!
Запевала: Тихо! А ну-ка, слушай!
Чертыхаются смоленые души!
Матросы: Тихо! А ну-ка, слушай!
Тихо! А ну-ка, слушай!
Запевала: Топот вокруг кабестана по кругу!

Хор: А теперь они крикнули разом!
Рванули разом их глотки!
Эх! О-эх! Эх! О-эх!
Топот ботинок и рокот лебедки!

Запевала: Слышишь, поет кабестан!
Стопор трещит, как трещотка!
Матросы: Щелкает стопор, считает зубцы,
Шестерня выбивает чечетку!
Запевала: Щелк-пощелк! Мои бравые парни,
Ну, пошло-завертело!
Матросы: Эх! О-эх! Слушай, как звякает!
Запевала: Эх! О-эх! Как щелкает, звякает!
Матросы: Тихо! Тяжело они дышат!
Слушай! Жаром от них так и
пышет!
Запевала: Звякает - щелкает! Щелкает - звякает!
Матросы: Эх! О-эх! Топай, плечом налегай!
Запевала: Навались! Слабину выбирай!
Матросы: Эх! О-эх! Слабину выбирай!
Эх! О-эх! Плечом сильней налегай!
Запевала: Шевелись, смоляная душа,
И пошла, пошла помаленьку!
Матросы: Эх! О-эх! Пошла помаленьку!
Запевала: Щелканье - звяканье, навались и замри!
Ну-ка, товсь! Кабестан стопори!
Матросы: Эх! О-эх! Эх! О-эх!
3апевала: Щелкает - звякает, а ну-ка, слушай, ребята!
Матросы: Эх! О-эх! Топай и навались!
Запевала: Стопори и кончай выбирать, э-ох!
Матросы: Эх! Стопори на выдох и вдох!
Запевала: Стоп кабестан! И запевку кончай!
Трос заворачивай, эй!

Хор: Эх! О-эх! Работу кончай!
Эх! О-эх! Двигай ногами!
Эх! О-эх! Ветер, крепчай!
Эх! О-эх! И в море под парусами!
Эх! О-эх! Эх! О-эх!


ГЛАВА 1
ТЕНЬ ВЫХОДИТ ИЗ МОРЯ

Он начал без околичностей свое повествование.

Я нанялся на `Мортзестус` во Фриско. До того, как ступить на его па-
лубу, я слышал, что в порту об этом корабле рассказывают какие-то подоз-
рительные истории. Однако я был на мели и мне не хотелось там задержи-
ваться, так что я не стал придавать значения слухам. По крайней мере, не
нужно беспокоиться о жратве и крыше над головой. Я спрашивал парней: а в
чем, собственно, дело? Но никто не мог толком объяснить. Говорили, ко-
рабль вроде невезучий, всегда чертовски задерживается в плавании и уж
слишком часто попадает в безветрие. У него пару раз сносило весь такелаж
и бывали неприятности с грузом в трюме. Кроме этого ребята наворочали
кучу других историй, которые могут случиться на любой посудине. Во всем
этом не было ничего сверхъестественного, так что я был вполне готов к
подобным неприятностям - лишь бы добраться домой. Конечно, будь у меня
возможность выбора, я бы предпочел наняться на другое судно.
Спустившись в кубрик со своими пожитками, я обнаружил, что команда
уже укомплектована. Дело в том, что прежний экипаж списался на берег,
когда они бросили якорь во Фриско, все до единого, кроме паренька из
Лондона, кокни, который оставался на борту, пока судно грузилось у при-
чала. Потом, когда мы с ним сошлись поближе, он рассказал мне, что наме-
ревался выскрести себе суточные за стоянку - в порту.
В первую же ночь, проведенную на корабле, я понял, что у новой коман-
ды вошло в привычку болтать о разных странностях, случившихся на `Морт-
зестусе`. Они преподносили дело так, что это уже установленный факт,
будто на нем обитают привидения. Впрочем, все разговоры на эту тему ве-
лись в шутливом тоне. Исключение составлял Вильямс - тот лондонский па-
ренек. Вместо того, чтобы смеяться над шутками остальных, он, похоже,
воспринимал все очень серьезно.
Это возбудило мое любопытство. Я задумался: может, есть доля правды в
тех смутных историях, что мне пришлось услышать? Как только представи-
лась возможность, я стал расспрашивать Вильямса, почему он верит в эти
россказни о случившемся на корабле.
Поначалу он держался чуть настороже, но вскоре переменил свое отноше-
ние и признался, что не знает ни одного конкретного случая, который мож-
но назвать странным - в том смысле, какой вкладывал в это слово я. Но в
то же время существовала куча мелочей, которые, если собрать их вместе,
заставляли тебя призадуматься. Например, корабль всегда подолгу находил-
ся в плавании и ему очень не везло с погодой. Случалось и кое-что дру-
гое: паруса, которые вечерами крепились на реях, под утро всегда оказы-
вались кем-то распущенными. А под конец он сказал и вовсе нечто стран-
ное:
- На этой посудине шибко много теней, будь они неладны. Знаешь, это
действует на нервы: первый раз в жизни со мной такая чертовщина.
Он выпалил это на одном дыхании; я повернулся и посмотрел на него.
- Много теней? Что ты имеешь в виду, черт побери?
Но он отказался объяснять что-либо, да и продолжать разговор не хотел
- только тупо качал головой, когда я приставал с вопросами. Казалось, на
него что-то нашло, он вдруг угрюмо нахохлился. Я был уверен, что он лишь
делает вид, будто плохо меня понимает. По-моему, дело было совсем в дру-
гом: ему просто стало вроде как стыдно, что он позволил себе распустить
язык и проболтаться о `тенях`. Такие типы умеют думать и у них есть что
сказать, но они нечасто желают делать это. Так или иначе, я понял, что
продолжать расспросы бессмысленно, и решил оставить его пока в покое. Но
на протяжении нескольких последующих дней я ловил себя на том, что время
от времени задаю себе один и тот же вопрос: что же подразумевал парень
под `тенями`?
Мы вышли из Фриско на следующий день, нас подгонял устойчивый попут-
ный ветер, и это, похоже, сыграло роль своеобразной затычки, остановив-
шей поток всевозможных домыслов о невезучести нашего корабля. Однако...

Рассказчик помедлил с минуту и затем продолжил свою историю.

Первое время, недели две, все шло своей чередой, ветер по-прежнему
благоприятствовал нам. Мне стало казаться, что удача наконец-то улыбну-
лась мне, определив на эту посудину. Большинство парней из команды отзы-
вались о ней добрым словом, и мы все больше склонялись к тому, что все
эти рассказы об обитающих на ее борту приведениях не больше чем слухи.
Но только я стал привыкать к нормальному течению событий, как прои-
зошло нечто совершенно потрясшее мое воображение.
Было время вечерней вахты, с восьми до полуночи, я сидел на ступеньке
трапа, ведущего на бак, по правому борту. Стояла прекрасная погода, в
небе сияла красавица луна. Я услышал, как вахтенный на корме отбил четы-
ре склянки, и впередсмотрящий, старый матрос по имени Джаскетт, ответил
ему ударами в свой колокол. Он, видимо, заметил меняй, перегнувшись че-
рез поручни, крикнул:
- Это ты, Джессоп?
- А кто же еще, - ответил я.
- Что за погода, а! Чудо, - заметил он задумчиво и повел рукой, в ко-
торой была зажата трубка, указывая на спокойное море и небо. - Впору
пригласить своих старух и всю юбочную родню на морскую прогулку.
Я не видел оснований оспаривать это, и он продолжил:
- Может, конечно, на этой посудине и водятся привидения, как упрямо
твердят некоторые, но лично я вот что тебе скажу: пусть мне еще раз так
же повезет и со следующим кораблем. Подумай сам: хорошая жратва, пудинг
по воскресеньям, да и ребята в кубрике приличные, и в остальном все ком-
форт, так что еще надо... А насчет привидений - так это чушь собачья. Я
много плавал на подобных галошах, про которые трепались, будто они с
привидениями, и на некоторых действительно водилась нечисть. Помню, пла-
вал на одной посудине, так там было глаз не сомкнуть перед вахтой, весь
извертишься в койке, потом вскакиваешь и начинаешь эту нечисть гонять.
Так ведь это все-таки лучше, нежели иметь на борту бабу! Иногда...
В это время появилась смена, один из матросов поднялся на бак по тра-
пу с другого борта, и старина Джаскетт набросился на него со словами:
какого черта тот опаздывает, мог бы шевелиться побыстрее. Матрос что-то
ответил, но я не уловил его слов, потому что мой взгляд, уже довольно
сонный, вдруг остановился на леере правого борта дальше к корме, где
происходило нечто абсолютно невероятное, нечто вызвавшее во мне дикий
ужас. Я увидел человеческую фигуру, шагнувшую на борт корабля через пе-
рила недалеко от кормы у вант грот-мачты. Я вскочил и схватился судорож-
но за поручни, раскрыв широко глаза.
Кто-то заговорил у меня за спиной. Это был впередсмотрящий, спустив-
шийся с бака, он направлялся на ют доложить второму помощнику о сдаче
вахты.
- Что с тобой, приятель? - спросил он с любопытством, увидев мою нап-
ряженную позу.
Фигура - или не знаю, как это назвать - исчезла в тени на подветрен-
ной стороне палубы.
- Ничего! - ответил я коротко; в тот момент я был более чем ошеломлен
увиденным и не мог пускаться в объяснения. Мне нужно было подумать.
Старый морской волк взглянул на меня, но только пробормотал что-то и
ушел на корму.
Наверно, еще с минуту я стоял, напрягая зрение, но ничего не увидел.
Затем я пошел медленно к корме, остановился у заднего угла рубки. Оттуда
мне была видна почти вся верхняя палуба, но не было заметно никакого
движения, за исключением, конечно, тех теней, что отбрасывали снасти,
реи и паруса, покачивающиеся в заливающем палубу свете.
Старина Джаскетт, только что сменившийся с вахты, снова прошел на нос
корабля в кубрик, и я остался один на том участке палубы. И в тот мо-
мент, стоя около рубки и вглядываясь пристально в тени с подветренной
стороны, я вспомнил вдруг, как Вильямс говорил, что на корабле уж очень
много `теней`. Тогда меня озадачили его слова и я не понял их истинный
смысл. Теперь же я обо всем догадался. Действительно, теней было слишком
много. Однако есть они, или их нет, я понял, что для сохранения
собственного душевного спокойствия мне было просто необходимо раз и нав-
сегда определить свое отношение к той фигуре, которая, как мне почуди-
лось, явилась из океана и забралась на палубу; было ли это реальностью
или же видением - игрой моего воображения, как вы могли бы сейчас ска-
зать. Разум подсказывал мне, что это было не более чем видение, скоро-
течный сон - я, должно быть, задремал; но что-то более глубокое, чем ра-
зум, говорил мне, что это не так. Я решил рискнуть и направился в самую
гущу теней - ничего не случилось.
У меня прибавилось смелости. Здравый смысл подсказывал, что у меня,
похоже, разыгралась фантазия. Я подошел к грот-мачте и заглянул за леер,
частично ограждающий ее, потом вниз в темноту насосного отделения; и
здесь ничего. Затем я посмотрел под козырек юта. Там было темнее, чем на
палубе. Я обследовал палубу с обеих сторон и не обнаружил никаких приз-
наков того, что искал. Это подбадривало и успокаивало. Я взглянул на
кормовые трапы и вспомнил, что нельзя подняться по ним, оставшись неза-
меченным: второй помощник или вахтенный обязательно увидит тебя. Я прис-
лонился спиной к переборке и замер, изредка посасывая свою трубку и не
спуская глаз с палубы. Я какое-то время обдумывал произошедшее, все
больше приходя к утешительным для себя выводам, потом отошел от стойки.
Подойдя к фальшборту, я нагнулся и посмотрел на воду; но там ничего не
было, кроме воды, так что я повернулся и направился к носовой части.
Здравый смысл одержал победу, теперь я был уверен, что это мое воображе-
ние сыграло со мной злую шутку. Я уже собирался спуститься в кубрик че-
рез дверь по левому борту, как что-то заставило меня обернуться. Лучше
бы я этого не делал. За моей спиной в нескольких шагах от грот-мачты
стояла неясно очерченная призрачная фигура; полоса лунного света плавала
у ее ног, убегая то вправо, то влево.
Это была та самая фигура, которую я только что определил как плед
своего воображения. Честно говоря, я не на шутку испугался. Теперь я
точно убедился в том, что все это не привиделось мне. Это была, несом-
ненно, фигура человека. Однако трудно было бы добавить чтолибо к этому
описанию, настолько колеблющимся был лунный свет и так быстро сдвигались
тени, преследуя друг друга. Затем мне, изрядно перетрусившему и застыв-
шему в нерешительности на месте, пришла в голову - как тогда показалось
- спасительная мысль: кто-то валяет дурака, но вот с какой целью и поче-
му, об этом оставалось только гадать. Я обрадовался своей догадке, кото-
рая, как мне подсказывал здравый смысл, имела право на существование, и
на какую-то секунду почувствовал облегчение. До этого вопрос о привиде-
ниях с этой точки зрения мной не рассматривался. Я снова почувствовал в
себе присутствие духа. Я обвинил себя в том, что предаюсь фантазиям и
что, если бы не мое буйное воображение, я бы уже давно сделал правильные
выводы. Смешно звучит, но несмотря на все свои логические рассуждения, я
все же боялся пойти и взглянуть на того, кто стоял за грот-мачтой. С
другой стороны, остаться на месте - это значит признать свою трусость, а
уж этого я за собой никогда не замечал; так что я двинулся вперед, хотя
и без большой охоты, как вы, наверно, догадываетесь.
Я прошел половину пути, фигура по-прежнему стояла там, неподвижная и
безмолвная; лунный свет и тени играли вокруг нее, отзываясь своими пере-
мещениями на каждое движение корабля. Думаю, я пытался вызвать в себе
удивление. Если это один из матросов валяет дурака, он наверняка слышит,
как я приближаюсь, тогда почему он не удирает, пока у него есть возмож-
ность? И где он прятался до этого? Эти вопросы я задавал себе торопливо,
испытывая смешанное чувство сомнения и уверенности в своих суждениях; а
тем временем расстояние между мной и фигурой, сами понимаете, все сокра-
щалось и сокращалось. Я обогнул рубку, между нами оставалось шагов две-
надцать, но вдруг фигура резко сдвинулась с места, сделала три больших
быстрых шага к левому борту, перелезла через леер и сгинула в море.
Я бросился к борту, посмотрел вниз, но ничего не увидел, только тень
нашего корабля скользила по морской глади, залитой лунным светом.
Трудно сказать, как долго вглядывался я в воду за бортом, - думаю, не
меньше минуты. Я чувствовал в себе пустоту - я почти физически ощущал
ее. Я получил неоспоримое доказательство тому, что столкнулся с чем-то
сверхъестественным, с чем-то, что нельзя объяснить просто фантазией, ро-
дившейся в моей голове. Казалось, что я на какое-то время потерял спо-
собность связно мыслить. Я был потрясен увиденным; мой мозг отказывался
служить мне.
Как я уже сказал, прошла минута или две, пока я разглядывал темную
воду за бортом нашего корабля. Вывел меня из оцепенения крик второго по-
мощника.
- Брасопить фока-реи! - орал он.
Я бросился выполнять команду, двигаясь точно во сне.

ГЛАВА 2
ЧТО УВИДЕЛ ПРАКТИКАНТ ТАММИ

На следующее утро перед тем, как заступить на вахту, я внимательно
осмотрел место, где видел эту загадочную фигуру; но не нашел ничего по-
дозрительного - никаких следов, которые помогли бы мне разгадать тайну
странного человека.
Несколько дней после этого прошли достаточно спокойно, хотя я и бро-
дил ночами по палубам, надеясь обнаружить что-нибудь, что могло бы хоть
в какой-то степени пролить свет на то таинственное явление, невольным
свидетелем которого я столь неожиданно стал. Соблюдая осторожность, я не
сказал никому об увиденном. Потом, я был уверен, что парни просто посме-
ялись бы надо мной.
Я провел несколько ночей подобным образом, не приблизившись ни на йо-
ту к разгадке занимавшей меня тайны. А затем, во время ночной вахты,
произошло следующее.
Я стоял на руле. Тамми, один из практикантов, вышедших в свое первое
в жизни плавание, нес вахту на рынде; он прохаживался за моей спиной по
корме. Второй помощник находился на носу, он курил, облокотившись на по-
ручни. Стояла все такая же ясная погода, луна, хотя и убывающая, облада-
ла достаточной силой, чтобы высветить отчетливо все детали на корме. От-
били три склянки; признаюсь, я клевал носом. Похоже, я и в самом деле
слегка задремал; старая посудина настолько хорошо слушалась руля, что от
штурвального требовался минимум усилий: только чуть поведи вправо или
влево штурвал время от времени. Затем мне показалось вдруг, будто кто-то
тихо окликнул меня. Недоумевая, я сначала посмотрел вперед, где стоял
помощник капитана, потом бросил взгляд на компас. Нос корабля был повер-
нут прямо по курсу, и я успокоился. Внезапно оклик повторился. На этот
раз у меня не осталось сомнений, что кто-то зовет меня, и я обернулся
назад. Я увидел Тамми, он перегнулся через блок и тали, пытаясь дотя-
нуться до меня рукой. Я собрался спросить, какого черта ему нужно, но
Тамми поднял палец к губам, требуя от меня молчания, и показал на корму.
Его лицо белело в неясном свете: он показался мне очень встревоженным.
Несколько секунд я пристально всматривался в том направлении, которое он
указал, но ничего не увидел.
- Что там такое? - спросил я негромко, посмотрев еще немного в темно-
ту и абсолютно ничего не обнаружив. - В чем дело?
- Ш-ш! - прошептал Тамми хрипло, не глядя на меня. Вдруг он сделал
стремительный прыжок, кинулся к рулевому колесу и мгновением позже уже
стоял рядом со мной, переводя дыхание и дрожа всем телом. Взглядом он
как будто следил за движением какого-то невидимого мне человека или
предмета.
Должен признаться, меня пробрал нервный озноб. Поведение Тамми дока-
зывало, что он объят диким ужасом, и то, как он смотрел в темноту, подс-
казывало мне, что он заметил нечто воистину жуткое.
- Что с тобой, черт побери? - спросил я резко.
Затем я вспомнил о втором помощнике. Я бросил взгляд туда, где он
стоял, попыхивая трубочкой. Его спина была по-прежнему повернута к нам,
он не видел, как Тамми покинул свой пост. Я снова накинулся на парнишку.
- Бегом на свое место, ради всех святых, пока помощник тебя не заме-
тил! Если нужно что сказать, крикни оттуда из-за талей. Тебе, похоже,
что-то померещилось.
Не дослушав меня, этот малый ухватился одной рукой за мой рукав и,
показывая второй рукой в сторону лебедки, завопил:
- Он идет! Он идет сюда!
Тут прибежал помощник капитана, требуя объяснений. В это время я,
низко наклонившись, заглядывал под поручни около лебедки и вдруг увидел
нечто похожее на человека; но оно было настолько расплывчатым и стран-
ным, что я не взялся бы утверждать наверняка, будто и вправду видел ко-
го-то. Однако перед моим мысленным взором в ту же секунду выросла без-
молвная фигура, которую я наблюдал неделю назад на главной палубе в не-
ясном лунном свете.
Помощник капитана стоял уже надомной, и я показал ему, не произнося
ни звука, на необычное видение; однако, делая это, я прекрасно понимал,
что он не сможет увидеть то, что вижу я. (Странная получается картина,
не так ли?) Еще секунда, и видение исчезло, я прител в себя и почувство-
вал, что Тамми вцепился в меня, обхватив мои колени.
Второй помощник пару секунд рассматривал лебедку, затем с усмешкой
обратился ко мне:
- Оба заснули на вахте, так надо понимать?
Не дав мне возможности объясниться, он приказал Тамми убираться к
черту и прекратить свое нытье, иначе он даст ему пинка и вышвырнет за
борт.
После этого он вернулся на свое место, снова раскурил трубку и, про-
хаживаясь туда-сюда каждые две минуты, поглядывал иногда на меня насто-
роженным и, как мне показалось, полуподозрительным, полуозадаченным
взглядом.
Как только меня сменили, я поспешил вниз, в каюту практикантов. Мне
не терпелось переговорить с Тамми. В голове крутился с десяток вопросов,
я пребывал в сомнении, не зная, что предпринять. Когда я вошел, Тамми
лежал, скорчившись, на рундуке, подобрав ноги к подбородку; он уставился
неподвижным взглядом на дверь, в его глазах читался страх. Я просунул
голову в дверь, и у него перехватило дыхание. Но увидев, что это я, он
слегка расслабился, с его лица сошло напряженное выражение.
- Входи, - сказал он негромко, делая усилие, чтобы голос не дрожал; я
перешагнул через планширь и сел на рундук напротив Тамми.
- Что это было? - спросил он, спуская ноги на пол и наклоняясь впе-
ред. - Ради всех святых, скажи мне, что это было?
Он чуть ли не кричал, и я поднял руку, успокаивая его.
- Тс-с! Разбудишь остальных.
Он повторил вопрос, но теперь не так громко. Я ответил не сразу, меня
мучили сомнения. Мне вдруг пришло в голову, что, может быть, лучше все
отрицать, заявив, что я не заметил ничего необычного. Секунду подумав, я
именно так и поступил.
- Что ты имеешь в виду? - спросил я его. - Я пришел как раз для того,
чтобы выяснить это у тебя. Только что там на корме, ты своими истеричес-
кими выходками выставил нас перед вторым помощником совершенными ослами.
Заканчивая свою речь, я придал голосу сердитый тон.
- Ничего подобного! - страстно зашептал он в ответ. - Ты прекрасно
видел все сам. Я уверен в этом. Ты показал на него помощнику капитана. Я
наблюдал за тобой.
Малый едва не рыдал, раздираемый страхом и раздражением, вызванным
моим наигранным недоверием.
- Чушь! - ответил я. - Ты и сам отлично понимаешь, что просто заснул
на вахте. Тебе снился какой-нибудь кошмар; ты резко проснулся, и у тебя
в башке чтото сдвинулось.
Я хотел убедить его, что ему все померещилось. Бог мой, это меня са-
мого нужно было убеждать! Если б Тамми только знал о том, что мне дове-
лось увидеть неделю назад на главной палубе, даже не представляю, что бы
он тогда сказал и подумал.
- Если я и спал, то не больше, чем ты, - сказал он с горечью. - И ты
знаешь это. Делаешь из меня дурака. На корабле - привидения.
- Привидения! - воскликнул я.
- Здесь водятся привидения, - повторил он. - Здесь водятся привиде-
ния.
- Кто тебе сказал? - поинтересовался я с недоверием.
- Я тебе говорю! И тебе самому это известно. Всем вокруг известно,
только им до конца не верится... И я не верил, до сегодняшней ночи.
- Чушь собачья! - сказал я. - Все это глупые матросские байки. Тогда
уж скажи, что и в меня вселились бесы.
- И вовсе не чушь, - ответил он, продолжая стоять на своем. - И сов-
сем не глупые байки... Почему ты твердишь, будто ничего не видел? -
вскричал он, разволновавшись почти до слез и снова повышая голос.
Я заметил ему, что так он всех разбудит.
- Почему ты твердишь, будто ничего не видел? - повторил он.
Я встал с рундука и направился к двери.
- Ты - идиот, молокосос! - сказал я. - Я посоветовал бы тебе никому
не рассказывать о том, что ты якобы видел. Послушай моего совета: укла-
дывайся в койку и выспись как следует. А то несешь всякую чепуху. Завтра
тебе будет стыдно.
Я перешагнул порог и ушел. Он кинулся следом, чтобы еще что-то доба-
вить, но я был уже далеко.
В течение последующих двух дней я старательно избегал Тамми, делая
все возможное, чтобы не оказаться с ним с глазу на глаз. Я был полон ре-
шимости убедить его, если представится такой случай, в том, что он оши-
бается, утверждая, будто видел в ту ночь нечто необычное. Однако все это
оказалось ненужным, как вы сами вскоре увидите, потому как к вечеру вто-
рого дня эта история получила неожиданное развитие, сделавшее бесполез-
ными все мои отрицания очевидного.

ГЛАВА 3
ЧЕЛОВЕК НА ГРОТ-МАЧТЕ

Это случилось во время первой вахты, сразу, как пробили шесть скля-
нок. Я был на носу, сидел на крыше люка. Главная палуба была пуста. Ночь
выдалась чрезвычайно тихая, ветер упал почти до полного штиля, так что
на корабле царили тишина и покой.
Вдруг я услышал голос второго помощника:
- Эй, на грот-мачте! Кто там на вантах?
Я поднял голову и прислушался. Последовала напряженная пауза, затем
снова раздался голос второго помощника. Чувствовалось, что еще секунда -
и он выйдет из себя.
- Ты что, оглох, черт тебя побери?! Какого дьявола ты залез туда?
Спускайся!
Я поднялся на ноги и подошел к борту с наветренной стороны. Оттуда
мне был виден ют. Второй помощник стоял там у трапа по правому борту.
Похоже, он разглядывал что-то на реях, скрытое от меня топселями. Я
всматривался в темноту, а он тем временем продолжал сыпать проклятиями:
- Гром и молния, чертов салага, быстро вниз, я тебе сказал!
Он в ярости метался, раз за разом повторяя свой приказ. Но ответом
ему была тишина. Я двинулся на корму. Что же случилось? Кто залез на
мачту? Неужели нашелся идиот, сделавший это без приказа? Мне сразу
вспомнилась таинственная фигура, которую видели Тамми и я. Что же увидел
второй помощник? Или кого? Я заторопился было к нему, но в ту секунду
раздался пронзительный свисток - это помощник капитана вызывал на палубу
подвахтенных, и я, развернувшись, помчался в кубрик, чтобы побыстрее
разбудить их. Еще минута, и вот я уже бежал на корму вместе с остальными
выполнять приказания второго помощника.
Его голос остановил нас на полпути.
- Быстро на грот-мачту, несколько человек, и разберитесь, кто там на-
верху. Надо узнать, что задумал этот идиот!
- Есть, слушаюсь, сэр! - откликнулось несколько матросов, и двое пер-
вых прыгнули на ванты с наветренной стороны. Я последовал за ними, потом
бросились и остальные; но помощник капитана закричал, чтобы ктонибудь
поднялся на реи с другого борта - на тот случай, если этот тип попытает-
ся спуститься с подветренной стороны.
Поднимаясь по вантам, я услышал, как второй помощник приказывает Там-
ми, дежурившему на рынде, спуститься на главную палубу и вместе с другим
практикантом держать под наблюдением носовые и кормовые штанги.
- Он может спуститься по одному из них, если мы загоним его в угол. -
Я слышал, как он объясняет. - Если что увидите, сразу кричите мне.
Тамми топтался на месте.
- Что такое? - спросил второй помощник.
- Ничего, сэр, - сказал Тамми и спустился на главную палубу.
Первый матрос достиг путенс-вант, он высунул голову над марсом, оце-
нивая обстановку перед тем, как решиться на дальнейшие действия.
- Что-нибудь видишь, Джок? - спросил тот матрос, что лез следом за
ним и чуть впереди меня.
- Нет, - ответил коротко Джок. Потом он перебрался через марс и исчез
из виду.
Парень передо мной поднялся выше. Он добрался до вант футтокса и ос-
тановился, чтобы перевести дыхание и прокашляться. Я был рядом, почти
касался его башмаков, и он обратился ко мне:
- Из-за чего весь шум? Кого он увидел? За кем гоняемся?
Я ответил, что не знаю, и он подтянулся и перебрался на ванты
стеньги. Я последовал за ним. Парни, поднимающиеся с другого борта, были
на нашем уровне. Прямо под ногами я мог разглядеть на главной палубе
Тамми и его товарища - они оба смотрели вверх.
Ребятки слегка нервничали, хотя и старались не показывать этого; я
склонен думать, что всех охватило любопытство и, возможно, в какой-то
степени осознание того, что во всем этом кроется нечто странное.
Один из матросов высказал предположение:
- Наверно, кто-то хотел прокатиться, не закатив; прятался где-нибудь
в трюме, а теперь вылез наружу.
Я тут же ухватился за эту мысль. Возможно... Однако так же быстро я и
отбросил ее. Я вспомнил, как та первая фигура шагнула через борт. Новое
предположение никак не объясняло тот случай. Меня одновременно одолевали
и беспокойство, и любопытство. На этот раз я лично ничего не видел. Но
что мог заметить второй помощник? Я мысленно вернулся к тому происшест-
вию, когда Тамми и я заметили кого-то у кормовой лебедки. Тогда второй
помощник не сумел ничего разглядеть. Я снова вернулся к версии о прятав-
шемся в трюме пассажире. Во всяком случае этим можно хоть что-то объяс-
нить. Было бы...
Ход моих мыслей оказался неожиданно прерван. Один из матросов что-то
кричал, размахивая руками.
- Я вижу его! Я вижу его! - Он показывал вверх.
- Где? - спросил висевший надо мной матрос. - Где?
Я смотрел во все глаза. Я ощущал облегчение. `Всетаки это не приз-
рак`, - подумал я. Я повертел головой, осматривая реи над нами, однако
ничего не увидел, ничего, кроме теней и пятен света.
Снизу с палубы донесся голос второго помощника. Он кричал:
- Ну что, поймали его?
- Еще нет, сэр! - крикнул тот матрос, что был ниже всех на вантах.
- Мы видим его, сэр, - добавил Квойн.
- Я не вижу! - сказал я.
- Да вон же он, смотри! - сказал он.
Мы достигли уже брам-стеньги, и Квойн показывал на бом-брам-рей.
- Ты болван, Квойн! Болван самый настоящий.
Голос звучал сверху. Это говорил Джок. Раздался взрыв хохота.
Теперь я видел Джока. Он стоял на вантах чуть ниже верхнего рея. Он
вырвался далеко вперед, пока мы возились на марсе.
- Ты болван, Квойн, - повторил он. - Похоже, что и помощник капитана
такая же бестолочь.
Он начал спускаться.
- Ну что, никого не нашел? - спросил я.
- Нет, - ответил он коротко.
Когда мы вернулись на палубу, помощник капитана спустился с юта. Он
подошел к нам, ожидая наших сообщений.
- Поймали его? - спросил он с уверенностью.
- Там никого не оказалось, - сказал я.
- Что?! - вскричал он. - Вы что-то скрываете от меня, - продолжал он
сердито, переводя взгляд с одного матроса на другого. - Выкладывайте жи-
во. Кто это был?
- Ничего мы не скрываем, - ответил я за всех матросов. - Там наверху
никого нет.
Второй помощник оглядел нас по очереди.
- Что же, я идиот, по-вашему? - зло спросил он.
Ответом ему было красноречивое молчание.
- Я видел его собственными глазами, - продолжал он. - Спросите Тамми,
он тоже видел. Он был под самым марсом, когда я его засек. Ошибки быть
не может. А вы мне говорите, будто его там нет.
- И все же это правда, сэр, - ответил я. - Джок поднялся до самого
верха мачты.
Помощник капитана не сразу нашел что ответить; он отошел на несколько
шагов к юту и осмотрел грот-мачту снизу вверх. Затем он обратился к двум
практикантам:
- А вы двое? Вы уверены, что не прозевали его, когда он спускался с
мачты?
- Уверены, сэр, - в один голос ответили они.
Я услышал, как он пробормотал себе под нос:
- И правда, я бы и сам заметил, если бы он слез.
Прерывая его раздумье, я задал вопрос:
- Так кого именно вы видели, сэр?
Он строго взглянул на меня и сказал:
- Не знаю.
Прошло несколько минут; мы молча стояли, обступив помощника капитана
и ожидая, когда он даст команду разойтись. Неожиданно он воскликнул:
- Святые угодники! Как я раньше об этом не подумал!
Он повернулся и начал пристально разглядывать каждого из нас.
- Все здесь? - спросил он.
- Да, сэр, - мы ответили хором. Я заметил, что он пересчитывает нас.
Затем он снова заговорил:
- Всем оставаться на месте. Тамми, бегом в свою каюту и проверь - все
ли практиканты в койках или кого-то нет. Вернешься и доложишь. Поторо-
пись, приятель!
Тамми умчался. Помощник обратился ко второму практиканту:
- А ты слетай в кубрик, пересчитай подвахтенных и потом сразу сюда,
понятно?
Не успел парнишка исчезнуть за палубной рубкой, как вернулся Тамми
после своего визита в их каюту, чтобы сообщить второму помощнику, что
два других практиканта спят в своих койках. После чего второй помощник
поручил ему заглянуть в каюты судового плотника и парусного мастера,
чтобы узнать, у себя они или нет.
Пока Тамми выполнял приказ, пришел второй парнишка и доложил, что все
матросы в кубрике и мирно спят.
- Ты уверен? - спросил у него второй помощник.
- Так точно, сэр, - ответил он.
Второй помощник взмахнул рукой.
- Сходи и посмотри, у себя ли стюард, - сказал он отрывисто. Было за-
метно, что он ужасно озадачен.
Я подумал: `Тебе еще предстоит кое-что узнать, господин помощник ка-
питана!` Затем я принялся про себя рассуждать, к какому выводу он при-
дет.
Через несколько секунд вернулся Тамми с сообщением, что столяр, па-
русный мастер и доктор давно уже спят.
Второй помощник что-то пробормотал и велел ему спуститься в кают-ком-
панию: первый и третий помощники капитана, случайно, не отсутствуют на
своих койках?
Тамми отправился вниз, но приостановился.
- Может, мне заглянуть и в каюту капитана, сэр, если уж я туда нап-
равляюсь? - спросил он.
- Нет! - сказал второй помощник. - Делай, что тебе ведено, а затем
возвращайся. Если уж кому и придется идти к Старику, так это мне самому.
- Слушаюсь, сэр, - сказал Тамми и умчался на ют.
Пока он бегал, другой посыльный подошел и доложил, что буфетчик был у
себя и потребовал объяснений, какого черта практикант делает в его каю-
те.
Второй помощник ничего не говорил с минуту. Затем он повернулся к нам
и сказал, что все свободны и могут идти в кубрик.
Когда мы удалялись всей толпой, переговариваясь вполголоса, Тамми
спустился с юта и подошел ко второму помощнику. Я слышал, как он сказал,
что оба помощника были в своих койках и спали. Затем он добавил, как
будто припомнив:
- И капитан тоже спит.
- Мне кажется, я говорил тебе... - начал второй помощник.
- Я не входил в его каюту, - сказал Тамми. - Просто дверь была откры-
та...
Второй помощник двинулся на корму. До меня донесся отрывок замечания,
с которым он обратился к Тамми:
- ...все на месте. Я не знаю...
Он поднялся на ют, и я не услышал продолжения.
Я задержался на секунду, потом поспешил вслед за остальными. Когда мы
приближались к баку, раздался один удар рынды, и мы, разбудив подвахтен-
ных, поведали им, какую встряску только что получили.
- Да он просто накачался, - заметил один из матросов.
- На него не похоже, - сказал другой. - Скорей, закемарил на юте, и
ему во сне любимая теща явилась, проведала зятька!
Это предположение вызвало среди матросов смех; я поймал себя на том,
что улыбаюсь вместе с остальными, хотя уж у кого у кого, а у меня не бы-
ло ни малейших оснований разделять их беззаботное настроение.
- Знаешь, я все-таки думаю, что это кто-то прятавшийся в трюме, - до-
несся голос Квойна, того матроса, который уже раньше высказывал это
предположение; он обращался к матросу по имени Стаббинс - невысокому
мрачноватому парню.
- Как бы не так! - возразил Стаббинс. - Если уж он тайком пробрался
на корабль, какого черта он будет лазить по реям.
- Кто знает, - сказал первый.
- Мне почему-то не верится, что это трюмный пассажир, - вмешался я. -
Что ему понадобилось на мачте? Мне кажется, его скорее привлекла бы кла-
довка нашего буфетчика.
- Вот здесь ты прав, ей-богу, - сказал Стаббинс. Он раскурил трубку и
стал неторопливо посасывать ее.
- И все-таки мне не понятно, - заметил он, помолчав секунду.
- Мне тоже, - сказал я, после чего на какое-то время замолчал, следя
за течением разговора.
Вскоре мой взгляд упал на Вильямса, того парня, что рассказывал мне о
`тенях`. Он сидел на своей койке, покуривая и явно не желая присоеди-
няться к общей беседе.
Я подошел к нему и спросил:
- А ты что думаешь об этом, Вильямс? Как считаешь, второй помощник
действительно видел что-то?
Он взглянул на меня с какой-то мрачной подозрительностью, но ничего
не сказал.
Я почувствовал легкое раздражение, но постирался скрыть это. Через
некоторое время я снова заговорил с ним:
- Знаешь, Вильямс, я начинаю понимать, что ты имел в виду тогда
ночью, когда говорил мне о тенях.
- Что ты хочешь сказать? - спросил он, вытащит изо рта трубку.
- То, что слышишь, - сказал я. - И в самом деле, теней слишком много.
Он приподнялся и, вытянув вперед руку с трубкой, наклонился ко мне.
По его глазам было видно, что его охватило волнение.
- Так ты видел... - начал он, заглядывая мне в глаза; он преодолевал
внутреннее сопротивление, желая высказаться.
- Ну, - подталкивал я.
Наверно, с минуту он боролся сам с собой, пытаясь что-то сказать. За-
тем выражение его лица резко изменилось, и вместо сомнения и еще чего-то
менее определенного оно выражало довольно мрачную решимость. Он загово-

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован