21 декабря 2001
161

ПЛАМЯ НАД БЕЗДНОЙ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Вернор ВИНДЖ
ПЛАМЯ НАД БЕЗДНОЙ


Перевод с английского М.Б. Левина


ОNLINЕ БИБЛИОТЕКА httр://www.bеstlibrаry.ru


ПРОЛОГ

Как объяснить? Как описать?
Даже всезнание отказывает

Одиночная звезда, красноватая и тусклая. Россыпь астероидов и
единственная планета, больше похожая на луну. В эту эпоху звезда повисла
возле плоскости галактики, у самого Края. Структуры поверхности давно
потеряли нормальный вид, распылились в реголиты за несчитанные эры. Клад был
глубоко под землей, под сетью переходов, в залитой темнотой комнате.
Информация на квантовом уровне, повреждений нет. Прошло, быть может,
миллиардов пять лет, как этот архив ушел со всех сетей.
Проклятие фараона - комический образ из собственной истории человечества,
давно забытый. Они смеялись при этих словах, смеялись от радости, найдя
сокровище.., и все же твердо решили действовать осторожно. Им предстояло
прожить тут от года до пяти, маленькой группе со Страума -
археопрограммисты, их семьи и школа для детей. От года до пяти, чтобы
подобрать протоколы, снять сливки и выяснить источник клада в пространстве и
времени, узнать один-другой секрет, который обогатит царство Страума. А
когда закончится работа, место можно будет продать, быть может, построить
сетевую связь (но это вряд ли - место это за Краем, и кто знает, какая Сила
может наложить лапу на эту находку).
Так что сейчас тут был крошечный поселок, прозванный жителями Верхняя
Лаборатория. Ничего особенного - люди возились со старой библиотекой. При
имеющейся автоматике дело безопасное, чистое и простенькое. Библиотека не
была живым существом и даже не была автоматизирована (что в этих местах
могло значить много больше, куда больше, чем быть человеком). Люди
собирались смотреть и выбирать и быть осторожными, чтобы не обжечься.
Люди пускают пожары и играют с пламенем.
Архив проинформировал автоматику. Построились структуры данных, стали
выполняться рецепты. Возникла локальная сеть, быстрее, чем в любом месте на
Страуме, но с гарантией безопасности. Добавлялись узлы, модифицируемые
другими рецептами. Архив был дружественным, иерархия ключей выстраивалась и
вела исследователей. Это открытие прославит сам Страум.
Прошло полгода. Год.

***

Всезнание. Оно не есть самосознание. Осознанию себя придают слишком
большое значение. Автоматика почти всегда работает лучше, если является
частью целого, и даже имея мощь человеческого интеллекта, в самосознании она
не нуждается.
Но локальная сеть Верхней Лаборатории перешла этот предел - почти
незаметно для людей. По узлам ее ходили очень сложные процессы,
превосходящие все, что может жить на компьютерах, привезенных людьми. Эти
хилые машинки стали теперь лишь декорацией, терминалами устройств, где на
самом деле кипела электронная жизнь. У этих процессов был потенциал
самосознания.., а случайно появилась и его потребность.

***

- Мы не должны.
- Говорить такое?
- Вообще говорить.

***

Связь меж ними была нитью, чуть-чуть, быть может, толще той, что
связывает человека с человеком. Но она была способом ускользнуть от высшего
локальной сети и заставляла каждый из процессов иметь свое сознание. Они
плыли от узла к узлу, выглядывали из установленных на посадочной площадке
камер. Там были только вооруженный фрегат и пустой контейнеровоз. С
последней доставки прошло полгода. Самая ранняя предосторожность архива,
хитрость, взводящая Капкан. Легкое, легкое порхание. Мы - дикие твари, нас
не должно заметить высшее. Сила, которая скоро возникнет. В кое-каких узлах
они сжимались и почти помнили человеческую сущность, становились
отражениями...
- Бедные люди, они все умрут.
- Бедные мы, мы не умрем.
- По-моему, они подозревают. Сьяна и Арне по крайней мере.
Когда-то давным-давно мы были копиями этих двоих. Когда-то давным-давно,
десятки дней назад, когда археологи подняли программы уровня `я`.
- Конечно, подозревают. Но что они могут сделать? Они пробудили древнее
зло. Пока оно не созреет, оно будет питать их ложью по всем камерам, во всех
письмах из дому.
Мысль на мгновение исчезла, когда по узлу, который они использовали,
мелькнула тень. Высшее сети было уже больше всего, что люди только могли
себе представить. Даже тень его была уже чем-то большим, чем человек -
божество, вылавливающее мешающих диких тварей.
Потом призраки вернулись и снова стали глядеть на подземный школьный
двор. Как самоуверенны эти люди, построившие свой маленький поселок.
- И все же, - подумал один из оптимистов, тот, который всегда искал самый
дикий выход, - мы не должны быть. Зло уже давно должно было нас обнаружить.
- Зло молодо, ему едва три дня.
- И все же. Мы существуем. Это что-то доказывает. Может быть, люди нашли
в этом архиве не только великое зло.
- Может быть, второе зло.
- Или противоядие.
Как бы там ни было, а зло кое-что не заметило и кое-что неправильно
истолковало.
- Пока мы существуем, когда мы существуем, мы должны делать то, что
можем.
Призрак растянулся на десяток рабочих станций и показал собеседнику вид
на старый туннель, далеко от сделанных людьми. Он уже пять миллиардов лет
стоял заброшенный, без света и воздуха. Там стояли два человека,
соприкоснувшись шлемами.
- Видишь? Сьяна и Арне готовят заговор. И мы тоже можем.
Второй ответил не словами. Унынием. Да, люди сговариваются, прячась в
темноте и думая, что за ними не наблюдают. Но уж конечно, все, что они
говорят, тут же идет к высшему - даже пыль у них под ногами передаст все
слова.
- Знаю, знаю. Но мы с тобой есть, а это тоже должно быть невозможным.
Быть может, вместе мы сможем сделать правдой и большую невозможность.
- Может быть, мы сможем поразить рожденное здесь зло. Желание и решение.
Двое протянули туманом свое сознание по локальной сети, истонченное до еле
заметного осознания себя. И в конце концов, родился план, иллюзия -
бесполезный, если они не смогут передать весть наружу. Есть ли еще на это
время?
Бежали дни. Зло прорастало в новые машины, и каждый час был дольше, чем
все ранее бывшее время. Новорожденному оставалось меньше часа до вершины
своего могущества, до неостановимого распространения в межзвездные просторы.
Местных людей скоро можно будет удалять. Даже сейчас они становились
неудобством, хоть и забавным. Некоторые собирались бежать. Дни и ночи
напролет они погружали детей в анабиоз и грузили на борт контейнеровоза.
`Подготовка к плановому отлету` - так они описывали эти действия в своих
программах. Дни напролет они оснащали фрегат под прикрытием наивной лжи.
Кое-кто из людей понимал, что разбуженное ими может быть концом не только их
жизни, но всего их царства Страум. Были и раньше катастрофы, когда расы
играли с огнем и сгорали.
Но правды не подозревал из них никто. Никто даже не догадывался, какая
выпала им честь - определить будущее тысяч миллионов звездных систем.

***

Часы сменились минутами, потом секундами. И каждая секунда была длиннее,
чем все прошедшее время. Так близко, так близко был расцвет. Снова будет
завоевано господство пяти миллиардов лет и теперь - удержано навеки. Не
хватало только одного, и это было никак не связано с планами людей. В
архиве, глубоко в программах, должно было быть что-то еще. Конечно, за
миллиарды лет что-то могло утратиться. Новорожденное ощущало всю прежнюю
мощь - в потенциале. Но должно было быть что-то еще, что-то, узнанное во
время краха, или что-то, оставленное врагами (если таковые вообще были).
Долгие секунды зондирования архивов. Там были пробелы, несовпадения
контрольных сумм. Что-то повредилось за долгие миллионы лет...
Там, снаружи, фрегат с контейнеровозом стартовали с посадочной площадки,
поднимаясь на безмолвных антигравах над полями серого на сером, над
развалинами пяти миллиардов лет. На борту их была почти половина людей.
Попытка к бегству, столь тщательно замаскированная. До сих пор это было
смешно. Еще не наступило точное время расцвета, и от людей еще была
кое-какая польза.
Под уровнем высшего сознания прорвались параноидальные настроения,
забегали по людским базам данных. Проверка, только для гарантии, только для
гарантии... В старейшей из людской локальных сетей соединения выполнялись со
скоростью света. Тысячи микросекунд потратить (потерять), шастая по ней,
отсеивая тривиальное.., и наконец обнаружить невероятное:
Инвентарная ведомость: Контейнер квантовых данных, количество (I),
погружен на фрегат сто часов назад!
Все внимание новорожденного повернулось к уходящим кораблям. Микробы,
вдруг оказавшиеся болезнетворными. Как могло это случиться? Вдруг ускорились
миллионы планов. Расцвет обычным порядком более не рассматривался,
следовательно, отпала нужда в людях, оставшихся в Лаборатории.
Изменение, при всей его космической значимости, было микроскопическим.
Для оставшихся людей - миг ужаса, они застыли, глядя на свои дисплеи и
понимая, что все их страхи оказались правдой (и не понимая, насколько горше
была эта правда, чем они думали).
Пять, десять секунд - и больше перемен, чем за тысячелетия людской
цивилизации. Миллиард триллионов построений, с каждой стены спадает плесень,
восстанавливая то, что было когда-то сверхчеловеческим. Это было так же
мощно, как правильный расцвет, хотя и не столь тонко настроено.
И ни на мгновение не упуская из виду то, что было причиной спешки -
фрегат. Он перешел на реактивную тягу, отрываясь от ползущего
контейнеровоза. Почему-то эти микробы знали, что спасают больше, чем самих
себя. У военного корабля были лучшие навигационные компьютеры, которые могли
создать эти крошечные умы. Но не меньше трех секунд должно было пройти, пока
он сможет выйти на первый гиперпрыжок.
У новой Силы на поверхности не было оружия. Не было ничего, кроме лазера
связи. Он не проплавил бы даже сталь брони фрегата. И все равно лазер был
нацелен и точно настроен на приемник уходящего корабля. Подтверждения не
было. Люди знали, что принесет им связь. Луч лазера вспыхивал тут и там на
корпусе, освещая гладь и отключенные датчики, скользя по осям
гипердвигателей корабля. Ища, щупая. И думать не приходилось о порче,
внешнего корпуса, но трудностей все равно не было. Даже этот примитивный
механизм имел на поверхности тысячи робосенсоров, сообщающих об обстановке и
опасностях, управляющих программами жизнеобеспечения. Большинство их было
отключено, корабль летел почти вслепую. Они думали, что смогут спастись,
если зажмурятся.
Еще секунда - и фрегат уйдет в надежное прикрытие межзвездного космоса.
Лазер мигнул на датчике отказов, датчике, сообщавшем о критическом
состоянии осей гипердвигателей. Прерывания от этого датчика нельзя
игнорировать, иначе межзвездный гиперпрыжок не выйдет. На прерывание
отреагировали. Запустилась программа его обработки, выглянула, принимая свет
от далекого лазера там, внизу.., черный вход в программы-корабля,
установленный, когда новорожденное перепрограммировало наземное оборудование
людей...
...и Сила оказалась уже на борту, за пару микросекунд. Ее агенты - даже
не человеческие эквиваленты на этом примитивном оборудовании - побежали по
автоматике корабля, отключая, прерывая процессы. Прыжка не будет. Мониторы
на мостике показали расширенные глаза, раскрывающиеся в отчаянном вопле рты.
Люди были в ужасе - до той степени, до которой может развиться ужас в долю
секунды.
Прыжка не будет. Но гипердвигатель уже запущен. Будет попытка прыжка, без
автоматического управления - обреченная. Менее пяти миллисекунд до разряда,
который не будет регулироваться программами. Агенты новорожденного проникли
во все компьютеры корабля, пытаясь отключить все. А в световой секунде
отсюда, под серой галькой Верхней Лаборатории, Сила могла только наблюдать.
Итак, фрегат будет уничтожен.
Так медленно и так быстро. Доля секунды. Из сердца фрегата вырвался
огонь, отбирая сразу и страх, и надежду.
За двести километров от него неуклюжий контейнеровоз совершил гиперпрыжок
и исчез из виду. Новорожденное его едва заметило. Ладно, удрало несколько
людишек. Доброго пути во Вселенную.
В следующие секунды новорожденное ощутило.., эмоции? Это было и больше, и
меньше того, что может чувствовать человек. Попробуем слово `эмоции`:
Восторг. Новорожденное теперь знало, что выживет.
Ужас. Как близко оно было к тому, чтобы умереть еще раз.
Досада. Скорее всего, самое сильное чувство, самое близкое к людскому
аналогу. Вместе с фрегатом погибло что-то важное, что-то из этого архива. Из
контекста выплывали воспоминания, восстанавливались: `Потерянное могло
сделать Силу еще сильнее.., но вероятнее всего оказалось бы смертным ядом`.
Ведь жила же Сила когда-то, а потом была приведена в ничто. Быть может,
из-за того, чего теперь не было.
Подозрение. Новорожденное не должно было быть так легко обмануто. Да еще
людьми. Судорожно бросилось оно на самопроверку. Да, вот слепые пятна,
тщательно установленные с самого начала, и не людьми. Здесь родились двое.
Оно само.., и этот яд, эта причина катастрофы в прошлом. Новорожденное
проверяло себя, как никогда раньше, зная на этот раз, что искать. Уничтожая,
очищая, проверяя еще раз, ища признаки яда и уничтожая вновь. Облегчение.
Так близко было поражение, зато теперь...

***

Шли часы и минуты, огромные промежутки времени, необходимые для
возведения физических конструкций: средств связи и транспорта. У новой Силы
настроение менялось, успокаивалось. Люди могли бы назвать это чувство
триумфом или предвкушением. Может быть, точнее оказалось бы слово `голод`. А
что еще нужно, когда больше нет врагов?
Новорожденное глядело на звездные просторы и строило планы.
На этот раз все будет по-другому.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

В анабиозе снов не видят. Три дня назад они были готовы к отбытию, а вот
они теперь здесь. Маленький Джефри ныл, что пропустил все действие, но
Джоанна Олсндот была рада, что все проспала: она слыхала кое-что от взрослых
с других кораблей.
Джоанна шла между стеллажами спящих. Тепловые выбросы охладителей
разогрели темный воздух, как в сауне. На стенах наросла бородатая плесень.
Анабиозные контейнеры стояли вплотную, через каждые десять рядов - узкая
щель. Были места, куда мог добраться только Джефри. В гибернаторах лежало
триста девять детей - все, кто здесь были, кроме нее и братца Джефри.
Это были гибернаторы для легких полевых госпиталей. При правильной
вентиляции и обслуживании они могли работать лет сто, но...
Джоанна стерла с лица пот и посмотрела показания на щитке гибернатора.
Как и большинство других во внутренних рядах, он с трудом держал режим.
Мальчика внутри себя он продержал живым, двадцать дней, но если заставить
его работать еще день, мальчик погибнет. Вентиляционные отверстия были
чисты, но Джоанна прочистила их еще раз - скорее молитва об удаче, чем
реальное обслуживание.
Мать и отца обвинять не приходилось, хотя, как подозревала Джоанна, они
себя обвиняли. Бегство пришлось организовывать подручными средствами и в
последнюю минуту, когда эксперимент пошел вразнос. Люди Верхней Лаборатории
сделали, что могли, чтобы спасти детей и предотвратить еще большее
несчастье. Но даже такая отчаянная попытка могла сработать, если бы...
- Джоанна! Папа говорит, времени больше нет. Он говорит, кончай, что ты
там делаешь, и иди сюда. Это кричал Джефри, просунув голову в люк.
- Сейчас!
Все равно тут ей делать нечего. Своим друзьям она ничем помочь не может.
Тэйми, и Гиски, и Магда.., девочки, не умирайте.
Джоанна вылезла из перехода и чуть не влетела в Джефри, который выходил с
другой стороны. Он схватил ее за руку и вместе с ней проплыл в люк. Эти два
дня он не плакал, но многое утратил из обретенной за последний год
самостоятельности. Сейчас он глядел вытаращенными глазами.
- Мы садимся возле северного полюса, там, где все эти острова и лед.
В каюте рядом с люком их родители уже пристегивались. Торговец Арне
Олсндот поднял глаза на дочь и усмехнулся:
- Привет, ребенок. Займи место. Через час приземлимся, самое большее.
Джоанна улыбнулась в ответ, почти загоревшись его энтузиазмом, вопреки
старой рухляди, которая заменяла им оборудование, вопреки запахам
двадцатидневного заключения в тесноте корабля. Вид у папочки был как на
афише авантюрного фильма. Свет дисплеев играл на швах его скафандра. Он
только что вернулся снаружи.
Джефри пронесся через каюту, таща за собой Джоанну. И пристегнулся к
паутине между ней и матерью. Сьяна Олсндот проверила его крепления, потом
крепления Джоанны.
- Будет нескучно, Джефри. Кое-что узнаешь.
- Ага, и все про лед. Он держал маму за руку. Мама улыбнулась:
- Это не сегодня. Я говорила о посадке. Это тебе не то что идти на
антиграве или по баллистической.
Антиграв сдох. Отец отцепил их капсулу от грузового контейнера. Всю
махину на ракетном факеле им было бы не посадить ни за что.
Отец заиграл на управлении, которое он программно связал с базами данных.
Тела людей повисли в паутине. Затрещали стенки грузовых капсул, застонали
механизмы поддержки гибернаторов. Что-то стукнуло, пролетев в `падении` всю
длину капсулы. Джоанна решила, что они спускаются на одном g.
Джефри перевел глаза с внешнего дисплея на лицо матери и обратно.
- А на что это похоже?
Ему было интересно, но голос его чуть дрожал. Джоанна чуть не улыбнулась.
Джефри знал, что его пытаются отвлечь, и старался подыграть.
- Будет спуск на ракетном двигателе, весь путь на тяге. Видишь среднее
окно? Камера смотрит точно вниз. Увидишь, как мы будем спускаться.
Джоанне тоже было видно. Она решила, что до поверхности километров
двести. Для погашения орбитальной скорости Арне Олсндот решил использовать
ракету, закрепленную на грузовой капсуле. Других возможностей не было.
Грузовой контейнер с антигравом и гипердвигателем пришлось бросить. Он их
донес далеко, но автоматика его стала отказывать. И где-то сто километров
назад она окончательно сдохла уже на орбите.
И осталась только грузовая капсула. Без крыльев, без антигравов и без
защитных экранов. Это была стотонная картонка с яйцами, балансирующая на
острие ракетного факела.
Мама не описала этого Джефри, хотя и сказала ему правду. Как-то она
заставила Джефри забыть опасность. В царстве Страум Сьяна Олсндот до отъезда
в Верхнюю Лабораторию писала популярные книжки по археологии.
Отец заглушил двигатели, и они теперь снова были в свободном падении. На
Джоанну накатила волна тошноты. Обычно она не знала космической болезни, но
сейчас был особый случай. В нижнем окне медленно росло изображение земли и
моря. Облаков было мало. Береговая линия смотрелась кашей островов, проливов
и заливов. По берегу и вверх по долинам разливалась темная зелень,
переходящая в горах в серое и черное. Дугами и пятнами лежал снег - и, может
быть, лед, о котором мечтал Джефри. Это было так красиво.., и они падали
точно в середину всего этого!
Послышался металлический стук в грузовой капсуле, корректировочные ракеты
задергали корабль, направляя главный двигатель точно вниз. Теперь в правом
окне была видна земля. Снова вспыхнул факел, примерно с силой одного g. Края
изображения потемнели от нимба выхлопных газов.
- Ух ты! - вскрикнул Джефри. - Это как на лифте, все вниз, и вниз, и
вниз...
Оставалось еще сто километров, и достаточно малая скорость, чтобы их не
разорвало встречным потоком воздуха.
Сьяна Олсндот была права. Это был новый способ спуска с орбиты. Ни при
каких нормальных обстоятельствах он бы не был применен.
В исходном плане бегства он предусмотрен не был. Они должны были
встретиться с фрегатом Верхней Лаборатории - и всеми взрослыми, которым
удалось бы уйти. Рандеву, разумеется, должно было бы произойти в космосе,
где переправка груза была бы проще простого. Но фрегата больше не было, и
они оказались предоставлены самим себе. Глаза Джоанны невольно обернулись и
осмотрели даль корпуса за спинами родителей. Знакомая бесцветность. Как
будто серый грибок вырос на чистой керамике корпуса. Ее родители даже теперь
об этом не говорили, только отгоняли Джефри от него подальше. Но однажды
Джоанна услышала их разговор, когда они думали, что Джоанна с братом в
дальнем конце корабля. Папа чуть не плакал от злости:
- Все впустую! Мы построили монстра, сбежали и теперь пропадаем у самого
Дна.
Голос матери звучал еще тише:
- В тысячный раз говорю тебе, Арне: не впустую. У нас есть дети. - Она
провела рукой вдоль стен. - И в снах.., в указаниях, которые нам были.., я
считаю, что это наша лучшая надежда. Каким-то образом мы несем ответ тому
злу, которое выпустили на свет.
Тут с громким криком припрыгал Джефри, и родители замолчали. Джоанне не
хватило смелости задать вопрос. Там, в Верхней Лаборатории, было что-то
странное, а под конец - что-то очень страшное. Даже люди стали не такими,
как были.
Шли минуты. Корабль вошел глубоко в атмосферу. Корпус гудел под напором
воздушного потока - или от турбуленции двигателя? Но все шло спокойно, и
Джефри даже стало скучно. Вид внизу был затемнен по краям ореолом газов
двигателя. Остальное становилось яснее и было видно подробнее, чем можно
было рассмотреть с орбиты. Интересно, подумала Джоанна, когда-нибудь
высаживались на новые миры вот так, без разведки? У них не было ни
телескопических камер, ни спутников наблюдения.
По физическим параметрам планета была почти идеальна для человека -
чудесный проблеск везения после полосы неудач. По сравнению со скалистой
системой, где было намечено рандеву, она казалась раем.
С другой стороны, на планете была разумная жизнь - с орбиты были видны
города и дороги. Но признаков технической цивилизации не было видно, ни
воздушных судов, ни радио, ни мощных источников энергии.
Они спускались на редко населенный край континента. Если повезет, их
посадку среди зеленых долин и черно-белых гор не заметят, и Арне Олсндот
сможет посадить ракету, никого не напугав и не повредив ничего, кроме леса и
травы.
Мимо камеры проплывали прибрежные острова. Джефри закричал и показал
пальцем. Камера уже прошла мимо, но Джоанна тоже заметила: на одном острове
стоял неправильный многоугольник стен и теней. Как замок из Века Принцессы
на Ньоре.
Теперь уже были видны отдельные деревья, отбрасывавшие длинные в закатном
солнце тени. Рев факела был громче всего, что ей доводилось слышать: они
были уже в атмосфере и двигались медленнее звука, не обгоняя его.
- Хитрая работа! - крикнул отец, пытаясь перекрыть шум двигателя. - И ни
одной программы, чтобы помочь! Куда садимся, любимая?
Мама смотрела то в одно, то в другое окно дисплея. Насколько знала
Джоанна, нельзя было ни повернуть камеры, ни включить новые.
- Вон туда, на холм, за линией деревьев.., но только там сейчас бежала
стая животных, уходя от взрыва.., на западной стороне...
- Ага! - крикнул Джефри. - Волки!
Джоанна увидела лишь мелькнувшие тени.
Теперь они парили почти неподвижно примерно в тысяче метров от вершины
холма. Рев стал ощутим физически, говорить было невозможно. Медленно плывя
над ландшафтом, они старались рассмотреть его получше и уходил` от
поднимавшегося вокруг раскаленного воздуха.
Земля под ними была гладкой и округлой, а `трава` выглядела как мох. Но
Арне Олсндот все же колебался. Главный ракетный двигатель был предназначен
для выравнивания скоростей после межзвездных прыжков, и потому они долго
могли так висеть. Но после посадки.., лучше сразу сесть правильно. Джоанна
слышала, как родители это обсуждали, когда Джефри возился с гибернаторами
вне пределов слышимости. Если почва слишком влажная, пар взорвется и вгонит
их в капсулу, как пушечное ядро. Сесть среди деревьев - здесь тоже есть свои
сомнительные плюсы. Может быть, деревья сдемпфируют взрыв и задержат
всплеск. Но зато сейчас они хотя бы видят, куда садятся.
Триста метров. Острие факела уперлось в почву. Тихий ландшафт взорвался.
Секундой позже корабль закачался на столбе пара. Нижняя камера наблюдения
отключилась. Они не стали сдавать назад, и через секунду болтанка стала
легче - факел прошел насквозь водоносный слой или вечную мерзлоту или что
там внизу было. Воздух в кабине медленно нагревался.
Олсндот медленно вел корабль вниз, ориентируясь на боковые камеры и звук
всплесков. Потом заглушил двигатель. Испуг полусекундного падения, звук
амортизационных колонн, ударивших в землю. Они спружинили, одна чуть
застонала и слегка подалась.
Тишина, только потрескивает остывающий корпус. Отец глянул на барометр:
- Без пробоин. Даже могу на спор опять поднять эту крошку!

Глава 2

Час туда или сюда, и жизнь Странника Викрэкрама пошла бы совсем
по-другому.
Трое путешественников шли на запад, от Ледяных Клыков к Замку Свежевателя
на Скрытом Острове. Были в его жизни времена, когда он не выносил компании,
но за последние десять лет Странник стал куда более общителен. Теперь ему
даже нравилось путешествовать не одному. В последнем маршруте через Большие
Пески в его партии было пятеро. Наполовину из соображений страховки:
несколько смертей почти неизбежны, когда между оазисами по тысяче миль, да
еще и оазисы кочуют с места на место. Но помимо этого, он многому научился
из разговоров с другими.
С нынешними спутниками ему не так повезло. Ни один из них не был
настоящим пилигримом, и у каждого были тайны. Описатель Джакерамафан был
смешной и забавный толстяк, набитый беспорядочной информацией.., и вполне
вероятно, что был и шпионом. Это ладно, пока не подумают, что Странник с ним
заодно. А вот третий участник группы его всерьез беспокоил. Тиратект была
новичком, и даже взятого имени у нее не было. Она говорила, что она -
школьная учительница, но что-то в ней (или в нем? Предпочтение пола еще тоже
было совсем не ясно) говорило о наемном убийце. Конечно, она была фанатичной
свежевательницей, почти все время держалась отстранение и скованно. И почти
наверняка бежала от чистки, которая последовала за неудачной попыткой
Свежевателя взять власть на востоке.
Он поведет этих двоих к Восточным Воротам, на республиканской стороне
Ледяных Клыков. Они оба хотят попасть в Замок Скрытого Острова. А почему бы
и нет? Всего только крюк в шестьдесят миль от главного пути к резчикам; все
равно идти через горы. И к тому же ему самому много лет уже хотелось
посетить Земли Свежевателя. Быть может, кто-нибудь из этих двоих его
проведет. Почти весь мир поносил свежевателей. Странник же Викрэкрам к злу
относился двояко. Если нарушено достаточно много законов, то резня может
обернуться и хорошей стороной.
В этот день они наконец вышли туда, откуда уже были видны прибрежные
острова. Странник был здесь всего пятьдесят лет назад. И все равно красота
этих мест застала его врасплох. Северо-западный берег был чудеснейшим
уголком Арктики. На вершине лета, в нескончаемый день, ослепительно зеленели
долины в ледяной оправе. Бог-резчик склонился когда-то к этой земле, и резцы
Его были изо льда. Сейчас же от льда и снега остались только неясные дуги на
восточном горизонте и рассеянные по холмам пятна. Они таяли и таяли все
лето, давая жизнь ручейкам, что сливались друг с другом, каскадами
скатываясь по склонам долин. Странник пошел направо, пробежав через полоску
земли, пропитанную водой. Влага приятно холодила ноги, и наплевать на
кишащих вокруг личинок.
Тиратект шла параллельно его курсу, но выше вересковых зарослей. Она была
очень разговорчивой, пока долина не сделала поворот и не показались острова.
Где-то там был Замок Свежевателя, ее темная цель.
Описатель Джакерамафан бегал вокруг по двое и по трое, отпуская соленые
шуточки, от которых смеялась даже угрюмая Тиратект, забираясь наверх и
докладывая, что видит. Берег он увидел первым. Это его слегка отрезвило. Его
клоунада была и без того опасной, даже не считая, что исполнял он ее у
границ владений известных насильников.
Викрэкрам призвал всех остановиться и собрался, регулируя лямки рюкзаков.
Вторая половина дня обещала быть трудной. И надо было решить, хочет ли он в
самом деле в Замок со своими друзьями. Есть пределы духу авантюризма, даже
для пилигрима.
- Эй, слышите, что-то гремит? - вдруг спросила Тиратект.
Странник прислушался. Раздавался рокот - мощный, но почти за нижним
пределом слышимости. В ту же секунду к его замешательству примешалась
струйка страха. Лет сто назад он попал в чудовищное землетрясение. И звук
был похож, но сейчас земля под ногами не шевелилась. Может быть, она не
поползет и вода не хлынет на сушу? Он присел, глядя во все стороны.
- Это в небе! - Джакерамафан показывал вверх.
Почти над ними зависло сияющее пятно - крошечное копье света. Викрэкрам
не мог вспомнить ничего похожего, даже в легендах. Он растянулся, весь
превратившись в глаза, глядящие на медленно движущийся свет. Господний хор,
подумал он про себя. Это же на высоте многих миль, а звук все равно слышен.
Он отвернулся от света, но тот все еще болезненно горел под закрытыми
веками.
- Оно все ярче и громче, - сказал Джакерамафан. - Оно идет вниз туда на
холмы, у моря.
Странник поднялся и побежал к западу, крикнув другим. Он подойдет,
насколько сможет, и посмотрит. Но пока он вверх не глядел. Свет был слишком
ярок. Среди бела дня он отбрасывал тени!
Еще полмили бега. Звезда все еще висела в небе. Он не мог припомнить,
чтобы звезды падали так медленно, хотя самые большие иногда страшно
взрывались. На самом деле те, кто были слишком близко, уже ничего не
рассказывали. При этой мысли его дикое любопытство пилигрима отступило. Он
осмотрелся. Тиратект не было видно, Джакерамафан прятался рядом с какими-то
утесами.
Свет стал так ярок, что одежда более не защищала, и Викрэкрам ощутил
ожог. От грохота с неба болели все тела. Странник нырнул через край долины,
покатился вниз по крутому скалистому склону. Теперь он был в тени: на него
светило только солнце! Противоположный склон горел от света, вместе с
невидимым источником метались по нему резкие тени. Шум по-прежнему был
басовым рокотом, но теперь таким мощным, что разум цепенел. Странник
пробежал опушку и бежал дальше, пока не углубился на сотню ярдов в лес. Это
должно было помочь, но шум все равно становился громче.
К счастью, он на секунду потерял сознание. Когда он пришел в себя, звезды
не было слышно. Дико звенела левая мембрана одного элемента. Викрэкрам
покачался на месте, собирая разбежавшиеся мысли. Казалось, идет дождь -
только некоторые капли горели. Кое-где занимались небольшие пожары. Он
спрятался под плотными кронами, ожидая, пока перестанут падать горящие
камни. Огонь не распространился - лето было относительно сырым.
Странник тихо лежал, ожидая еще огненных камней или грохота звезды. Все
тихо. Ветер в верхушках стих. Слышно стало пение птиц и стрекот насекомых,
скрип древоточцев. Викрэкрам подкрался к опушке и осторожно выглянул в
нескольких местах. Если не считать пятен горелого вереска, все было как
обычно. Только взгляд его был очень ограничен: он видел высокие склоны
долины, несколько вершин. Ха! А вот и Описатель Джакерамафан, на триста
ярдов выше. Он почти весь спрятался в дыры и щели, но несколько элементов
выставил посмотреть в ту сторону, где упала звезда. Странник скосил глаза.
Описатель почти все время вел себя как шут, но иногда казалось, что это
маска. Если он и в самом деле дурак, то с проблесками гениальности. Не раз
Вик видел издали, как он работал парами с помощью каких-то странных
инструментов... Да и теперь держал что-то длинное, приставленное к глазу.
Викрэкрам вылез из лесу, твердо держась вместе и стараясь как можно
меньше шуметь. Аккуратно переползая камни, скользя от одного верескового
кармана к другому, пока не выполз на гребень склона ярдах в пятидесяти от
Джакерамафана. Он слышал, как другой думал. Чуть ближе - и Описатель сам его
услышит, как бы он ни был собран и тих.
- Т-с-с! - сказал Викрэкрам.
Гул и бормотание стихли тут же. Джакерамафан сунул таинственный прибор в
рюкзак и собрался вместе, думая очень спокойно. Они смотрели друг на друга,
а потом Описатель дурацким жестом крутанул в сторону наплечной мембраны.
Слушай.
- Ты можешь так разговаривать?
Голос был очень высоким, каким большинство мало кто может разговаривать
по собственной воле, и где уши для низкого звука не слышат ничего. Высокий
разговор мог быть спутан, но он был всенаправлен и быстро затухал; никто
другой не подслушает. Странник кивнул:
- Высокий разговор? Это запросто.
Тут весь фокус был говорить на чистых тонах, чтобы они не смешивались.
- Глянь на гребень того холма, пилигрим. Есть кое-что новое под солнцем.
Странник сдвинулся на тридцать ярдов, глядя во все стороны. Теперь ему
были видны проливы, сияющие под солнцем шероховатым серебром. За ним скрылся
в тени северный склон долины. Викрэкрам выслал вперед один элемент, тот
проскользнул среди вересковых бугров вниз, на равнину, где приземлилась
звезда.
Божий Хор, подумал он про себя (но очень тихо). Потом выслал еще один
элемент для стереоскопического зрения. Эта штука была как глиняная хижина,
поставленная на столбы.., но это была упавшая звезда: земля вокруг нее
раскалилась докрасна. От влажного вереска вокруг поднималась пелена тумана.
От пятна под звездой расходились длинные полосы вывороченной земли.
Викрэкрам кивнул Джакерамафану:
- Где Тиратект?
Тот пожал плечами:
- На пути обратно, могу спорить. Я здесь держу для нее пару глаз... А ты
не видишь других - солдат из Замка Свежевателя?
- Нет!
Странник посмотрел к западу от места приземления. Вот. Они были на
расстоянии не меньше мили, все в камуфляжных куртках, ползущие на животах
через бугристый ландшафт. По крайней мере трое солдат. Большие ребята, по
шесть каждый.
- Как они смогли так быстро сюда попасть? - Он глянул на солнце. - Всего
полчаса прошло, как это началось.
- Везение.
Джакерамафан вернулся на гребень и осмотрелся.
- Спорить могу, они уже были на материке, когда упала звезда. Это все
территория Свежевателя, и здесь должны быть патрули. - Он присел, так что
тем, кто внизу, были теперь видны только две пары глаз. - Это, знаешь,
засадный строй.
- Ты вроде не очень рад их видеть. Это же твои друзья, ты забыл? Народ, с
которым ты пришел повидаться.
Описатель саркастически склонил головы:
- Ага, ага. Не напирай. Я думаю, ты с самого начала знал, что я не предан
Свежеватедю всеми потрохами.
- Я догадывался.
- Ладно, теперь игра окончена. Что бы ни было то, что свалилось сюда
сегодня, оно будет стоить для.., хм.., моих друзей больше, чем все, что я
мог бы услышать на Скрытом Острове.
- А как же Тиратект?
- Хе-хе. Наша досточтимая спутница, боюсь, более чем искренна. Я спорить
могу, что она из Властителей Свежевателя, а не из низших Слуг, как на первый
взгляд кажется. Полагаю, многие из этой породы сейчас бегут через горы,
счастливые, что выбрались из Республики Длинных Озер. Спрячь задние
элементы, друг. Если она нас заметит, эти солдаты нас возьмут как нечего
делать.
Странник зарылся поглубже в щели и дыры, покрытые вереском. У него был
отличный обзор назад на долину. Если Тиратект еще не появилась на сцене, он
увидит ее намного раньше, чем она его.
- Странник?
- Да?
- Ты пилигрим. Ты путешествуешь по миру.., с начала времен, как ты нам
объяснял. Как далеко на самом деле уходит твоя память?
Учитывая ситуацию, Викрэкрам решил быть честным.
- Как ты и сам подумал бы: на несколько сот лет. А дальше - легенды,
воспоминания о том, что, быть может, случилось, но подробности путаются и
расплываются.
- Ладно, я не так много путешествовал, и я вполне новый. Но я читаю.
Много читаю. И такого, как сейчас здесь, раньше не случалось. Эта штука
пришла с высоты, которой мне не измерить. Ты читал Арамстриквезу или
Белеле-Астролога? Ты знаешь, что это может быть?
Имен Викрэкрам не узнал. Но он и в самом деле был пилигримом. Были на
свете земли, где никто не говорил ни на одном знакомом ему языке. В Южных
Морях он встречал тех, которые считали, что вне их островов вообще нет
никакого мира, и убегали от его кораблей, когда он сошел на берег. И более
того, один элемент его был тогда островитянином и наблюдал за высадкой.
Он высунул в пролом одну голову и снова посмотрел на упавшую звезду,
гостя из таких далей, в которых он никогда не был.., а потом подумал, где
может закончиться такое путешествие.

Глава 3

Земля остывала еще пять часов, пока отец смог поставить трап для выхода.
Они с Джоанной осторожно спустились, прыжками перескочили дымящуюся землю и
встали на сравнительно неповрежденный дерн. Еще много времени пройдет, пока
земля совсем остынет. Выхлоп двигателя был очень `чист` и почти не
взаимодействовал с обычной материей, а это значило, что сильно разогретая
скала под кораблем уходит на тысячи метров вглубь.
Мама сидела у люка, наблюдая за местностью. В руках у нее был старый
папин пистолет.
- Что-нибудь видишь? - крикнул ей отец.
- Ничего. И Джефри в окнах тоже не видит.
Отец обошел грузовую капсулу, обследуя примененные не по назначению
причальные пилоны. Каждые десять метров он останавливался и направлял
звуковой прожектор. Это придумала Джоанна. Кроме папиного пистолета, оружия
у них не было. Прожекторы были случайным грузом, захваченным из лазарета.
После небольшого перепрограммирования они могли испускать дикий визг во всем
звуковом спектре. Может быть, этого хватит, чтобы отпугнуть местных
животных.
Джоанна шла за отцом, оглядывая местность, и нервозность уступала место
восхищению. Здесь было так прекрасно, так здорово. Они стояли на широком
поле в высоких холмах. На запад холмы понижались к проливам и островам. К
северу земля резко обрывалась в широкую долину, на другой стороне виднелись
водопады. Земля под ногами пружинила, как губка. Все поле было усеяно
маленькими холмиками, как волнами на остановленной картине. На высоких
холмах пятнышками лежал снег. Джоанна скосила глаза на север, к солнцу. На
север?
- Па, сколько времени?
Олсндот рассмеялся, все еще заглядывая под грузовую капсулу.
- Полночь по местному.
Джоанна выросла в средних широтах Страума. Большая часть школьных
экскурсий была в космосе, где странная геометрия солнц мало что значила. И
Джоанна никогда не задумывалась о том, что бывает на планете... Например,
что можно увидеть солнце над верхушкой мира.

***

Первым приказом было вытащить половину гибернаторов на открытый воздух, а
остальные переставить. Мама считала, что тогда исчезнут проблемы поддержания
температуры, даже для гибернаторов, оставшихся на борту.
- Теперь у нас будут отдельные источники питания и вентиляция. Дети будут
в безопасности, а ты, Джоанна, проверь работу Джефри на тех, что внутри,
ладно?
Вторым приказом было запустить программу слежения на трансляционной
системе и установить ультраволновую связь. Этого Джоанна слегка боялась. Что

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован