29 сентября 2004
696

Почему заговорил Аушев

Экс-президент Ингушетии Руслан Аушев во вторник прервал молчание и решил объяснить журналистам свое видение событий в школе N1 города Беслана. Как известно, 2 сентября Аушеву удалось договориться с террористами, чтобы те отпустили из захваченного здания 15 грудных детей с их матерями - в общей сложности 26 человек. Одна из женщин, по словам бывшего ингушского лидера, сама вернулась в здание, поскольку у нее там оставались собственные дети. Руслан Аушев в первые дни после трагедии дал довольно развернутое интервью «Новой газете». Однако после этого, по его словам, в ряде СМИ появился целый шквал публикаций, авторы которых намекали на связи самого Аушева с боевиками, захватившими школу - среди них, якобы, находился не то родственник, не то охранник бывшего президента. На пресс-конференции в Москве Руслан Аушев категорически опроверг все эти версии, назвав их бредом.

«Один из знакомых журналистов позвонил мне 1 сентября в Москву и сказал: «Руслан, ты должен быть там». Но я сначала не думал лететь, потому что хорошо помню, как политиков, участвовавших в переговорах в «Норд-Осте», потом обвиняли в желании сделать себе политический пиар на трагедии сотен людей, - рассказал Аушев. - Но затем мне позвонил уже один из руководителей ФСБ, мы разговаривали также с Сергеем Шойгу, я я принял решение вылететь в штаб. Когда 2 сентября мы прибыли на место, там уже был Михаил Гуцериев (ингушский предприниматель, глава нефтяной компании «Руснефть». - ред.) с братом Хамзатом, это бывший министр внутренних дел Ингушетии. И они уже разговаривали с террористами по телефону».

Руслан Аушев категорически опроверг версии, приведенные некоторыми журналистами, о том, что он - или братья Гуцериевы - заранее знали о том, что внутри захваченного здания находятся дети граждан Турции, которые, якобы, и добились участия в переговорах представителей ингушской элиты. «У меня не было никаких договоренностей относительно чьих бы то ни было детей. Я приехал, потому что меня вызвал штаб. Меня представили его начальнику - это был глава УФСБ по Северной Осетии Андреев, мы связались с террористами через их «пресс-секретаря», я сказал ему, что я Аушев Руслан, и он пообещал доложить эмиру. Потом созвонились, и они сказали, что я могу заходить. В школе мне пытались надеть на голову черный мешок, чтобы я ничего не видел, но я отказался. Они провели меня в физкультурный зал, он был забит детьми, как и все смежные комнатушки. Там была настоящая баня, из-за жары все дети сидели голые. Директриса сказала, что они добровольно приняли сухую голодовку в поддержку требований боевиков, но я-то прекрасно понимаю, что под автоматом можно принять все что угодно`. По словам бывшего ингушского президента, после того, когда боевики передали ему свои требования, он попросил отпустить хотя бы грудных детей. Командир подумал, сообщил Аушев, и сказал - пусть уходят.

Требования боевиков Руслан Аушев передал в штаб и полагает, что руководство операцией доложило о них по инстанциям уже вечером 2 сентября, а в пятницу в штабе ждали появления президентского советника Асламбека Аслаханова - политических решений, на которых настаивали боевики, все равно не могли принять на месте. Но Аслаханов прибыл на место слишком поздно - после того, как в школе прогремели два взрыва. По словам Аушева, он `не знает, что это были за взрывы`, но по-прежнему уверен, что в последующей трагедии сыграли негативную роль осетинские ополченцы, которые, видимо, приняли взрывы за сигнал к атаке и начали стрелять по школе. «Штурм, конечно, готовился, но в тот момент никто не отдавал команду о начале штурма. Просто, когда началась стрельба, туда бросили «Альфу», чтобы спасти хоть кого-то из детей».

Руслан Аушев полагает, что штаб упустил около полутора суток, прошедших с момента захвата заложников до момента, когда стали известны их требования. «Когда я заходил к ним, они сказали мне, что учли уроки «Норд-Оста», - рассказал политик. - И действительно, у них были мины нового образца, камеры наблюдения стояли по углам здания, окна были выбиты, а полы разобраны на случай газовой атаки. Они говорили, что в случае боя к ним на помощь придут еще несколько групп - то есть они, судя по всему, готовили себе коридор для отхода. Кстати, вели они себя гораздо жестче, чем в «Норд-Осте».

Попытался г-н Аушев рассказать о своем представлении `распутывания кавказского узла`. Экс-президент Ингушетии считает, что в связи с трагедией в Беслане некоторые осетинские политики могут спровоцировать новый виток осетино-ингушского конфликта. Ситуация, по его словам, уже накалена до предела и может достичь критической фазы после сороковин в Беслане, то есть после 13 октября. «Этого ни в коем случае нельзя допустить, потому что осетинские события отзовутся и в Чечне, и в Дагестане, и в Кабардино-Балкарии, и в Грузии», - полагает Аушев. По его мнению, предотвратить разрастание кавказского кризиса можно только установлением мира в Чечне, а мир, в свою очередь, немыслим без переговоров. Однако бывший ингушский президент не стал уточнять, с кем именно надо говорить, а лишь обошелся ни к чему не обязывающей фразой, что к переговорам следует привлекать «умеренную часть сопротивления». Тем не менее в Осетии, например, эти опасения Аушева вызвали недоумение. Так, начальник информационно-аналитического управления парламента Северной Осетии Фатима Хабалова заявила Стране.Ru, что ей непонятно, чего боится Аушев. `Осетины никогда не пойдут войной на ни в чем неповинных людей. Нам хватит тех жертв, которые мы получили третьего числа. И увеличивать их список в Северной Осетии никто не собирается` - заявила представитель североосетинского парламента.

Впрочем, на некоторые неудобные вопросы Руслан Аушев отвечать воздерживался, ссылаясь на то, что `давно ушел с политического поприща`. Тем не менее, на вопрос, согласился бы он снова возглавить Ингушетию, если бы президент в рамках новой концепции управления регионами предложил его кандидатуру местному парламенту, ответил так: «Думал бы всю ночь».

Остался невыясненным и ответ на самый главный вопрос: почему высказать свое мнение по бесланской трагедии вроде бы бывший, по собственным же словам, политик решился именно сейчас, спустя почти месяц. Правда, не стоит забывать о том, что несмотря на некоторую категоричность в оценке бесланских событий, Руслан Аушев, вошедший 2 сентября в захваченное террористами здание бесланской школы, в очередной раз подтвердил не на словах, а на деле, свое звание Героя.


Федор Чехоев
Национальная информационная служба Страна.Ruhttp://nvolgatrade.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован