17 января 2002
98

ПОЛЕ БОЯ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Оlеg Восhаrоff 2:5020/734.2 13 Осt 96 21:31:00

В общем, я уже почти месяц маюсь без вдохновения. Неоткуда его взять.
и сегодня, вконец отчаявшись я решил найти новый источник, октуда бы смог
лопатой накопать пару-другую муз.
И таковой нашелся - анекдоты. я решил взять один анекдот и довести его
до многокилобайтного состояния.
Первой жертвой стал анекдот `Штирлиц вытащил из сейфа записку Мюллера.
Мюллер громко визжал и сопротивлялся`


ШТИРЛИЦ И ПИСЬКА МЮЛЛЕРА

Штирлиц медленно на цыпочках шел по коридору, но делал вид, что бежит
- дабы засмотревшиеся на его белокурые щеки вахтеры подумали, что он
куда-то спешит по делу. Неважно - по большому или малому, но суть в том,
что на самом деле Штирлиц никуда не спешил. Дни Рейха были сочтены, и
Гидрометцентр в прогнозе погоды сообщил, что Гитлеровский режим падет через
четыре дня. Обрадованная сообщением Красная Армия на радостях устроила
попойку, и в результате целый месяц была не в состоянии выйти на поле боя.
`9 мая` пришлось отложить на 14 августа.
Миссия Штирлица была даже важнее, чем финал чемипоната Европы по
хоккею с мячом 1958-ого года. Чемпионат, правда, проводился в 1993-ем, но
мяч был именно 58-ого года.

Ну а в 45-ом Штирлицу срочно надо было добыть записку Мюллера. Еще во
времена Средневековья, когда Мюллер был совсем еще маленьким, а Рональд
Рейган хоть и родился, но был лишь однофамильцем президента США,
появившегося двести лет спустя, в Европе свирепствовала Священная
Инквизиция. Мама Мюллера, ежедневно наблюдавшая по телевизору эту
свирепость, прочитала в одной из книжек, что ее сыну будет суждено стать
вершителем человеческих судеб, гениальным пророком и отличником боевой и
политической подготовки. Как только Мюллер родился, по просьбе матери
акушер сделал на его письке аппаратом для выжиганий по дереву татуировку с
секретным кодом. Когда писька была в спокойном состоянии, на ней можно было
расглядеть лишь первые строки песни `Ах ты мой милый августин`. Но когда
Мюллер возбуждался и начинал бегать с ней наперевес по публичному дому,
настигая выпрыгивающий из окон перепуганный обслуживающий персонал, глаза
свидетеля могли уловить, что татуировка превращалась в код запуска
термоядерных ракет баллистического действия с территории Украины,
Казахстана и еще того же Казахстана, но совсем другой его половины - уже
нечетных меридианов.

Одна из заслуженных работниц публичного дома, три года прожившая в
Казахстане по обмену между казахскими и франкфуртскими проститутками,
однажды увидела этот потаенный секрет Мюллера, которым он никем не делился,
но с помощью которого умел делиться и размножаться. По совестительству
прелестная узкоглазая Кахачка была не только специалисткой по бахчевым
культурам (она писала в газете `Советская Бахчевая Культура`), но и
агенткой КГБ в четвертом поколении. А четвертому поколению, как известно -
море по колено. Именно поэтому его и зовут поколением.
Шпионка пересекла вплавь Индийский океан, чтобы донести новость до
соратников. Но в Астралии ей сказали, что она ошиблась океаном, и чтобы
попасть в Москву надо было плыть через Северный Ледовитый. На упряжи из
четырнадцати пингвинов она пересекла Антарктиду, нашла кости экспедиции
Амундсена и челюсти челюкинцев. После чего правительство Чили, зачав в ней
Пиночета, переправило ее в нацисткую Германию, прямиком к Рейхстагу, где
встречаться со Штирлицом было наиболее безопасно.
Штирлиц стоял напротив памятника Николаю Второму, который германские
мародеры вывезли из блокадного Ленинграда, курил пачку `Пегаса` и делал
вид, что совсем не собирается ехать сегодня вечером к Кальтенбруннеру
играть в преферанс. Это было неправдой, и Штирлицу было ужасно стыдно.
Заметив его раскрасневшуюся физиономию, Казахчка сразу узнала героя
знаменитого в России телесериала и подошла к Штирлицу.
`Говно ты, полковник Исаев`, - произнесла она пароль, посмотрев в
бумажку. Полковник сначала дал ей в рыло, но потом посмотрел в выпавшую из
ее распростерытх по асфальту рук бумажку и понял, что это был пароль. Он
поднял скомканный и теперь уже окровавленный листок и прочитал отзыв:
`1-2-3-4-5-6-7-9-10. Нокаут!`
Люди из Центра, придумавшие пароль, точно предугадали развитие
событий. Штирлиц взял ее за шкирку и потащил в бункер. Приехала мусорка,
забрала бункер и повезла на свалку, а там ее уже поджидал Штирлиц.
`Не подскажете, сколько сейчас московского времени?`, - спросил
Штирлиц водителя мусорки, и не дожидаясь, пока тот настроится на московскую
радиоволну, прострелил ему голову.
Штирлиц действовал как профессионал - он залепил пластилином
десятисантиметровую дырку в черепе шофера и замаскировал ее гримом, после
чего аккуратно нанес на его шею синие полоски.
`Пусть полиция думает, что его задушили!`, - сказал себе Штирлиц. -
`Это собьет их с толку. А пока они, сбитые с толку, будут стоять на этом
обрыве и курить найденные в кармане жертвы гаванские сигары, я подьеду на
потайном танке, замаскированном под фургончик с мороженым, конспирации ради
торгующим бифтексами и мультикартами, и собью их. А потом из соседней
машины выскочит другой полицейский, и его я изрешечу боковыми патронами, а
его жена, которая через полчаса приедет на велосипеде, чтобы привезти ему
обед подорвется на мине, которую я закопал где-то поблизости года полтора
назад. А обед я сьем.` Все произошло именно так, как и предполагал Штирлиц.
Только вместо полицейских приехал один лишь сержант с облезлой таксой,
которая обнюхав место преступления села покакать рядом с колесом и заснула.
Сержант написал в рапорте, что `Преступление совершено по неизвестной
причине неизвестным человеком` и сгинул в неизвестном направлении.
Французский певец Джо Дассен спустя тридцать лет рассказывал, что видел
этого сержанта на своем концерте в Рио-Де-Жанейро. Сержант сидел на сорок
восьмом месте в сто тридцать пятом ряду.
Когда Штирлиц удостоверился в том, что направление, в котором скрылся
сержант достаточно неизвестно, он вышел из за угла, потушил пачку `Пегаса`
и достал шпионку из мусорки. Ее ноги уже успели обглодать свалочные крысы,
но сама она давно очнулась и сияла счастьем - наконец-то она видит живого
Штирлица! Штирлиц двинул ей сапогом в физиономию, чтобы настроить беседу на
серьезный лад.
- Значит так, сказал Штирлиц, - где секретная информация?
- У меня! - отвечала агентка-казахчица, - информация касается твоего
друга и любовника Солженицына, господина Мюллера.
- Что у него на уме?
- На уме - ничего. Зато на члене - секретная карта Казахских и
Украинских ракетных установок!!
Штирлиц задумался - эта информация его потрясла. Он ожидал от Мюллера
чего угодно, даже шпионских связей с марсианами и неандертальцами. Но что у
Мюллера, на его маленьком члене поместится целая карта - Штирлиц в это
отказывался поверить. Однако агентка принесла с собой серьезные
доказательства - номер `Плейбоя` за 9 мая 1945-ого года, где Мюллер был
сфотографирован почти обнаженным - лишь православный крестик, свисавший
поверх его волосатого пупка придавал ему иллюзию почти одетости. И на
пенисе были отчетливо видны границы Казахстана, Украины, кусок Каспийского
моря и могила двадцати восьми панфиловцев.
Штирлица вырвало. Но он пересилил себя, встал, очистил от остатков
салата штаны и достал кривой ятаган.
`Значит так, девка! Я иду отрезать ему член, а ты сиди и жди. Ты
будешь декодировать информацию, которую я тебе принесу. А пока можешь
поспать`
Штирлиц оглушил ее прикладом карманного `Фауст-патрона` и в припадке
нежности по-отечески погладив ее грудь, пошел на задание, поцарапав руку о
напряженный сосок. Агентка мирно храпела на куче по-немецки аккуратных
отбросов, вторя размеренным посапываниям сержантской таксы, которую во сне
загрызли крысы на следующее утро, в тот самый момент, когда русские взяли
Кенингсберг и очень потом удивились, что город с таким названием оказался
не немецким. Два миллиона жителей стали трупами благодаря забавному
лингвистическому казусу.

У Рейхстага была пробка - немецкие студенты требовали повышения
стипендий в надежде, боясь, что правительство не успеет это сделать до
своего скорого падения. Штирлиц сел в лифт. Так как стула в нем не было, он
сел на пол в ожидании второго этажа. Он оглядел лифт и привычно подсчитал,
что лифте было четыре гестаповца, один эсэсовец, два лифтера, четырнадцать
евреев и один Штирлиц. Из них восемь было вчера, триннадцать - до обеда, и
один (Штирлиц) как раз в этот самый момент.
Когда двери лифта открылись, как бы тем самым приглашая Штирлица из
них выйти, великий шпион поднялся с пола и шагнул навстречу своей судьбе.
Он всегда шагал навстречу своей судьбе, ибо до сих пор автор этих строк не
может понять, как можно шагать в неведомых далях от своей судьбы.
В коридоре были вахтеры (из них трое - мертвых), два эсэсовца (оба
живые) и прочие (семеро прочих - мертвые, двое прочих - живые, прочие из
прочих - в прочих состояниях). Где-то громко играл Ваd Rеligiоn, и автор
сих строк сделал музыку потише, чтобы разьяренные соседи не убили его до
того, как читатели узнают, каким именно образом умрет Штирлиц в конце этого
рассказа.
Штирлиц шел по коридору, и самые догадливые из вас догадаются, что он
делал вид, что бежал. Его белокурые щеки сияли от возбуждения, Штирлиц
знал, что пенис Мюллера от него не убежит.
Мюллер увидел Штирлица на мониторе секретных видеокамер, и по румянцу
шпиона, настолько яркому, что он был красным даже на черно-белом экране,
догадался о намерениях полковника Исаева.
- Он идет за моим пенисом! - воскликнул ужаснувшийся Мюллер.
Внутри у него похолодело - все тепло ушло в почувствовавший свою
скорую гибель окаянный отросток.
Мюллер схватил ключи от сейфа, открыл скрипучую дверь несгораемого
шкафа и спрятался в него, предварительно вытряхнув на пол содержимое -
контракты, факсы, каталоги агентурной сети, сегодняшнюю получку сотрудников
Рейха, порнокассеты Геббельса, тушенка Штирлица и цианистый калий с
надписью `держать подальше от Гитлера!`
Как только последняя нога Мюллера скрылась в вакуумоподобной черни
сейфа, и замок крякнул возвещая о герметизации убежища, открылась дверь
кабинета и вошел Штирлиц.
В правой руке Штирлиц сжимал ятаган, а в двух других - ничего другого.
Он подошел к покрытому малиновым сукном столу и задумался. `Мюллер должен
быть здесь! Его плащ висит на вешалке. Его сменной обуви нет в калошнице на
входе. Правда, ее там никогда и не бывает - Мюллер ею не пользуется. Именно
в этом и доказательство того, что Мюллер здесь, раз там ничего нет, как и
всегда`
На столе, прямо поверх сукна лежала балалайка. Штирлиц подошел к ней и
потрогал. `Еще совсем теплая! Кто-то на ней только-что играл!`
Штирлиц послюнявил мизинец и провел по струнам: `О! Температура струн
36.6. Температура тела Мюллера. Значит он здесь только что играл на
балалайке. Интересно, что именно?`
Гадать долго не пришлось - после получасовых поисков шпион прямо под
баллайкой нашел ноты. Нота `до`, вырезанная из красного дерева лежала рядом
с пепельницей, а чугунная, сувенирная нота `си-бемоль` в подарочном
шоколадном исполнении была немного надкусана. Прикус был опять
Мюллеровский.
Штирлиц посмотрел на дверь, но судя по отпечаткам сапог на ее середине
(Мюллер всегда открывал ее ударом подошв), носитель бесценного пениса из
нее выходил лишь вчера - грязь успела высохнуть.
- Мюллер! - прокричал Штирлиц, - я знаю что ты где-то здесь. Тебе не
скрыться!
Красная армия уже взяла Кенинсберг! Завтра она поймет, что его не надо
было брать, и прибежит сюда!
В ответ последовало откровенно издевательское молчание и недовольные
шорохи из сейфа. Штирлиц начал выдвигать ящики стола, сразу в них стреляя
из револьвера по мере открытия, Но внутри Мюллера все время не оказывалось.
Когда все патроны кончились Штирлиц посмотрел на револьвер и подумал: `А
откуда он у меня взялся? Ведь я пришел с ятаганом!`
Отбросив опустевшее огнестрельное приспособление Штирлиц подошел в
окну и рванул занавеску. Когда дым от рванувшей гранаты рассеялся, Штирлиц
увидел привычный пейзаж, который он раньше всегда видел из окна кабинета
Мюллера. И хоть окна теперь на этом месте не было, но пейзаж почему-то
остался неизменным. Все те же гнилые деревянные виселицы, с двумя
образцово-показательными на переднем плане.
Эти две были позолоченными, и к ним всегда водили иностранных
журналистов и дипломатов, чтобы пустить пыль в глаза и состряпать лучшее
мнение о себе и о своем любимом Рейхе. Что-то в пейзаже было не так.
Штирлиц стоял и пытался понять что именно.
`Ого!`, - догадался он, - `Нигде не видно останков Мюллера! Значит за
занавеской он не прятался. Где он еще может быть?`
В сейфе что-то зашуршало, отлекая Штирлица от мыслей. Шпион подошел к
стенному шкафу, и стараясь не распугать тараканов, выстрелил в него из
фауст-патрона. Сделано все было четко - тараканы сдохли ненапуганными.
Осмотр остатков Мюллерского гардероба показал, что ни в один из взорванных
пиджаков туловище Мюллера одето не было. Но на превратившихся в щебенку
вешалках не хватало малинового пиджака с золотыми пуговицами - и теперь
Штирлиц знал, во что одет прятающийся Мюллер.
Это существенно облегчало поиски. Проверив тротилом на наличие Мюллера
телевизор, тумбочку и горшки с кактусами, Штирлиц почувствовал азарт. От
кабинета Мюллера осталось одно только название - покосившаяся табличка
`Кабинет Мюллера` на расколотой двери и на шести языках - русском,
немецком, английском, мозамбикском, мавританском, гватемальском,
пуэрто-риканском, мытищинском и еще каком-то совершенно непонятном, но зато
с оранжевыми буквами и зелеными запятыми. Как гороховые стручки, плавающие
посреди апельсиновых корок.
Ну в общем не стоит обсуждать такие мелочи, ибо помимо нахождения
Мюллера нас еще волнует вопрос трахнет Штирлиц шпионку или нет, а автору
очень не терпится добраться до этого момента. Когда в кабинете не осталось
ничего, кроме Штирлица, сейфа и следов погрома, Штирлиц понял, что кроме
как в сейфе и в следах погрома Мюллеру спрятаться негде. Динамит сработал
точно по графику - и вот Штирлиц уже видит сквозь дыру, которая больше
самого сейфа, сжавшуюся от негодования и страха фигуру Мюллера.
О дальнейшем я не могу рассказывть без содрогания, а Штирлиц - без
адвоката. Но честное слово, пенис Мюллеру он отрезал исключительно из
требований самообороны. Мюллер сопротивлялся до тех пор, пока лежа на полу
он не почувствовал, что похудел на пять кило - ровно столько весил его
детородный орган. Но справедливости ради замечу, что Мюллер умер как герой
- то бишь в луже крови.

... `Где ты, дура набитая!`, - сквозь сон шпионянка-казахянка
послышала, что ее кто-то зовет. Раздвинув непослушные веки реками она
увидела в тумане красавца-мужчинку в арийском мундире. Он спешил к ней,
давя сапогами крыс, а на груди у него был приколот победный трофей -
продолговатый конец Мюллера. `Штирлиц!`, - только успела подумать шпионка и
в этот момент почувствовала, что ее трусы пробежались по ее ногами, и
соскоблив напоследок лак с туфель скрылись в неведомом...
И это неведомое пронзило ее по самое горло своим русским, во-истину
геройским орудием любви. Пусть на нем не было ни карт родных гор и целин
Казахстана, пусть этот член не нес в себе ракетной силы российских
баллистиков-стратегов, пусть даже кусочек БАМа на нем бы не смог нарисовать
и сам Левша, но он нес в себе настоящую любовь. Любовь к Родине. Штирлиц
впился в нее телом, и крысы, было взобравшиеся на его оголенную спину,
скатывались по склизкому поту и бежали восвояси. И шум канонад
надвигающейся Красной Армии служил им праздничным салютом, Рейх падал в
первый и последний раз. А член Штирлица вставал в десятый и тридцатый. В
войне побеждал не только русский дух, но и русское тело.


Общественно полезный труп, кретюша бочаруша с анекдотичным приветом

Р.S. Но как же все-таки умер Штирлиц? - спросит недовольны читатель.
Элементарно. Его придавило Плейшнером.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован