Эксклюзив
Баранов Николай Алексеевич
11 января 2017
1384

Политическая культура России: традиции и современность

Main kreml2
 

Политическая культура как часть общей культуры оказывает влияние на формы и функционирование политических институтов, задает направление политическому процессу, обусловливает политическое поведение широких масс. Успехи или неудачи в продвижении на пути к демократии являются следствием исторически сформировавшегося в обществе политического образа страны. В современной политической культуре России появляются черты западной политической культуры, которые на данном этапе развития в наибольшей степени отвечают потребностям общества, и отвергаются такие черты, которые входят в непреодолимое противоречие с генотипом российской политической культуры.

Ключевые слова: генотип российской политической культуры, культура, политика, политическая культура.

 

Nikolay A. Baranov

Political culture of Russia: traditions and modernity

The political culture as a part of the general culture influences forms and functioning of political institutes, sets a direction to political process, causes political behaviour of broad masses. Successes or failures in advancement on a way to democracy are a consequence of political image of the country historically generated in a society. In modern political culture of Russia there are lines of the western political culture which developments at the given stage to the greatest degree meet requirements of a society, and such lines which are included into the insuperable contradiction with a genotype of the Russian political culture are rejected.

Keywords: genotype of the Russian political culture, culture, a policy, political culture.

Политическая культура - составная часть общей культуры, со­вокупный показатель политического опыта, уровня политических зна­ний и чувств, образцов поведения и функционирования политических субъектов, интегральная характеристика политического образа жизни страны, класса, нации, социальной группы индивидов. Особенность политической культуры заключается в том, что она составляет не саму политику или политический процесс, а их осознание, объяснение: в политической сфере зачастую значимость приобретают не только реальные действия и меры государства, но и то, как они оцениваются и воспринимаются, в каком контексте подаются. Политическую культуру можно рассматривать в качестве посредника между политическим миром и средой, обеспечивающим взаимодействие между областями социальных отношений, культурными нормами и стереотипами и политическими процессами.

Являясь частью духовной культуры народа она включает в себя те элементы последней, которые связаны с общественно-политическими институтами и политическими процессами, вследствие чего общекультурные проблемы в обществе влияют на формирование современной политической культуры. Поэтому необходимость «укрепления единого (целостного) социокультурного пространства России»[1] становится актуальной проблемой и для сферы политики.

Политическая культура оказывает влияние на формы, функционирование и развитие государственных и политических институтов, задает направление политическому процессу, обусловливает политическое поведение широких масс. Как отмечает О.Ю.Малинова, в российском политическом дискурсе акцентируется внимание на следующих вопросах: «Каковы возможности и пределы преобразования политической культуры и как особенности политической культуры объясняют трудности и неудачи «демократического транзита»?»[2].

Исследователи давно задаются вопросом: почему в странах неевропейской культуры западные политические модели не приживаются, или, приживаясь по форме, наполняются при этом принципиально иным содержанием? Выводы, к которым пришли ученые, заключаются в том, что форма реализации этих моделей, их приятие или неприятие большинством населения во многом обусловливаются основными характеристиками его политической культуры. Поэтому современные исследователи чаще всего рассматривают политическую куль­туру как политическое измерение культурной среды в конкретном обществе, как характеристика поведения конкретного народа, особенностей его цивилизационного развития. В этом смысле политическая культура выражает движение присущих народу традиций в сфере государственной власти, их воплощение и развитие в современном контексте, влияние на условия формирова­ния политики будущего. Выражая этот «генетический код» народа, его дух в символах и атрибутах государственности (флаге, гербе, гим­не), политическая культура по-своему интегрирует общество, обес­печивает в привычных для людей формах стабильность отношений элитарных и неэлитарных слоев общества.

В классической форме вопрос о структурировании ценностных воззрений человека поставил Г.Алмонд, который выделил в ценностных ориентациях следующие элементы: познавательные (знания о строении политической системы, ее основных институтах, механизмах организации власти), эмоциональные (выражающие чувства людей к тем, кто обеспечивал функционирование властных институтов и олицетворял власть в глазах населения) и оценочные (выступающие как суждения, опирающиеся на ценностные критерии и стандарты оценки политических явлений).

Эти элементы обусловлены социально-экономическими, нацио­нально-культурными, общественно-историческими и другими долго­временными факторами. Они характеризуются относительной устой­чивостью, живучестью и постоянством.

Политическая культура формируется десятилетиями и столетиями. Она - результат познания объективных политических процессов и соответствующих выводов из них. Поэтому без исследования ее генезиса, становления, динамики внутренних различий и целостности анализ специфики политической культуры невозможен. Специфика, обусловленная особенностями исторического развития, позволяет гово­рить об особом генотипе российской политической культуры. Так, на образование государственности большое влияние оказала вечевая культура Древней Руси, специфика которой заключалась в неприятии инноваций, угрожающих установившимся порядку и правилам, в нацеленности на воспроизводство локальных миров. Отголоски такой архаики существуют и поныне.  

Географическое расположение России между Европой и Азией оказало серьезное влияние на российское общество. Страна оказалась на месте пересечения двух социокультурных типов: европейского или личностно-центрического, в центре внимания которого находится личность, ее свобода, естественные права, и ази­атского, или социо-центрического, ориентирующегося на общество, кол­лектив, государство. При этом взаимодействие этих двух социокуль­турных типов в российском обществе весьма своеобразно: оно предпо­лагает не просто переплетение, взаимообогащение содержанием обо­их типов, но и непрерывную борьбу между ними. Возникающие на этой основе дуа­лизм, двойственность, противоречивость и конфликтность полити­ческой культуры наиболее рельефно находит свое отражение и по се­годняшний день в противоборстве «западников» и «почвенников», за­падной модели развития и модели самобытного пути России. Т.И.Заславская предлагает в культурном плане признать Россию «маргинальным членом европейской семьи, занимающим в ней примерно такое же место, как Плутон в Солнечной системе»[3].

Специфику роли и места России определяло также огромное геополитическое пространство, на котором сосуществовали народы с различными типами культур. В этих условиях сформировалась ярко выраженная этатистская ориентация политической культуры. В России государство воспринимается, по выражению Э.Баталова, как «становой хребет цивилизации, гарант целостности и существования общества, устроитель всей жизни»[4]. В условиях отсутствия гражданского общества такое восприятие отражало реальную роль государства, причем не только в царское время, но и в советский период, когда необходимо было удержать победу социализма в капиталистическом окружении. Без сильного государства добиться международного признания было невозможно, поэтому большевистская власть сделала все возможное для этатистской направленности советской политической культуры. В постсоветское время этатистская традиция была ослаблена, однако она вскоре возобновилась вместе с усилением роли федерального центра, что явилось причиной усиления вертикали власти.

Государствоцентричность оборачивается сакрализацией верховной власти, т.е. стойким ее восприятием как санкционированной внечеловеческими силами. Неизменным атрибутом образа лидера в массовом сознании выступает не способность согласовывать позиции и достигать компромисса, а умение навязывать свою волю. Лидер предстает главным объектом патерналистских ожиданий, чему способствует живучая историческая память об «отцах-благодетелях», черпаемая из российской политической традиции. В результате сложилось убеждение, что только от  государя, его ума и просвещенности зависит благосостояние страны.

Центральная роль личности представлена на всех уровнях государственно-общественной лестницы вплоть до нижних её этажей, где она приводит к складыванию клиентелистских отношений. Реальные властные отношения регулируются скорее неформально - лично, а не на основе формализованных бюрократических процедур. Правила игры здесь являются продолжением традиции, правовой контроль за их соблюдением не предусматривается. Такие традиции формируют авторитарный тип личности, описанный Э.Фроммом в его работе «Бегство от свободы»[5].

Склонность к авторитаризму проявлялась не только в народных массах, но и в элитарной культуре, что проявилось впоследствии в состоянии морально-политического единства советского общества.

История российского государства тесно связана с православием. Православная церковь выс­тупала духовной опорой русских, противостояла мусульманскому Востоку и католическому Западу. Православная вера сыграла важную роль в формировании идей о вели­чии России, ее масштабности, патриотизме и преданности отече­ству, особом пути России, ставшие важнейшими компонентами политического сознания россиян.

Однако православие является скорее сдерживающим, чем способствующим фактором демократизации. Из христианских стран именно православные последними встали на путь демократизации. Русская православная церковь отделена от государства, но она не может не оказывать влияния на общество. В свою очередь демократия также оказывает влияние на церковь: произошло объединение с Русской зарубежной церковью, все сильнее дает о себе знать экуменическое движение. Эти тенденции свидетельствуют о том, что РПЦ не является догматическим институтом, а эволюционирует вместе с развитием государства. РПЦ не призывает к изменению сложившейся формы правления, уделяя главное внимание не системе внешней организации государства, а состоянию сердец своих членов. Как говорит протоиерей Геннадий Фаст «нигде нет указаний, чтобы Бог благословил демократию. Это не означает, что демократия не имеет права  быть. Она есть и она будет. Но божественной санкции нет»[6].

Являясь последовательницей византийской цивилизации, Рос­сия восприняла от нее не только религию, но и культуру, прежде всего имперскую идею, реализация которой привела к превращению страны в многоэтническую, разноязыкую империю. Удержать целост­ность такой огромной империи можно было только с помощью дес­потической власти, сильного централизованного государства. Пони­мание данного обстоятельства подводило к осознанию необходимос­ти подчинения власти и государству. Поэтому мощное централизованное госу­дарство в сознании многих людей воспринималось и воспринимается как основное историческое достижение русского народа и его союзни­ков.

Русский человек, будучи, в сущности, человеком государственным, вместе с тем боялся государства, избегал иметь дело с властями, не доверял государственным учреждениям. Отсюда конфликтность государственного сознания русского человека, с одной стороны, и неприятие власти - с другой. Эта особенность приобрела свои крайние формы в советский период. Чем страшнее проявляла себя власть, тем сильнее у человека было стремление приобщиться к ней, войти в неё, стать её частью. Подобное отношение к государству и властям способствовало формированию двойного стандарта в их оценке. Человек как бы раздваивался, что свидетельствовало об антиномичности политической культуры. Н.А.Бердяев писал: «Россия – страна бесконечной свободы и духовных далей, скитальцев и искателей, страна мятежная и жуткая в своей стихийности». И в то же время  – «Россия - страна неслыханного сервилизма и жуткой покорности, страна, лишенная сознания прав личности и не защищающая достоинства личности, страна инертного консерватизма, порабощения религиозной жизни государством…»[7].

Всю политическую историю России можно представить как картину постоянного противоборства либеральных и партриархально-традиционных ценностей: с одной стороны - частная инициатива, жажда самоутверждения индивида в соревновании с равными себе, свобода собственности и трудолюбие, максимальное ограничение роли государства в обществе; с другой - соборность, общинность, коллективизм, при одновременной склонности к авторитаризму, сильному лидеру харизматического типа, сильное государство. Развитие торговли, товарно-денежных отношений, частной инициативы, частной собственности, не будучи дополнено массовым распространением соответствующих ценностей, порождало и накапливало в обществе скрытое ощущение неудовлетворенности, усиливало массовое негативное отношение к подобным переменам. Начиная с реформ Петра I и по сегодняшний день политическая история России напоминает «зебру» - либеральная тенденция, не успев закрепиться в результате усилий очередных реформаторов, сменяется возвратом к традиционным массовым ценностям. Некоторые отечественные исследователи считают, что необходимым условием успешного развития России является распространение демократических норм и ценностей на массовый уровень, готовность большинства людей соблюдать демократические «правила игры», постепенное укоренение в политической культуре общества ценностей либерализма и демократии[8].

В структуре ценностных отношений политической культуры вы­деляют общекультурные ориентации, отношения к власти, полити­ческим явлениям.

Характер и направленность общекультурных ориентаций раскры­вает место политических явлений в структуре ценностей личности, группы, общества. Значение мировоззренческих ориентаций состоит в том, насколько выбор политических позиций человека зависит от испытываемых им предпочтений к индивидуальным или коллектив­ным ценностям. Так, история России показывает в отличие от госу­дарств Запада, испытавших на себе воздействие капитализма, что жители нашей страны веками ориентировались главным образом на нормы общинного коллективизма. Он воплощал в себе приоритет инте­ресов семьи, общины, сословия, коллектива, класса, государства, общества перед целями и ценностями отдельной личности, потреб­ностями индивида. «Ценности порядка, стабильности, устойчивости в русском «проекте» связаны с идеей общности, символическим сплочением в коллективное единство «мы», - отмечает И.Глебова[9].

Замещение исторически сложившейся политической культуры новой - процесс длительный. Большинство исследователей связывают его со сменой поколений, возлагая особые надежды на молодежь, наиболее восприимчивую к либеральным ценностям. Однако в современных условиях существует угроза со стороны такого элемента культуры переходных обществ, как авторитарный синдром. Он связан со слабостью демократических политических институтов, кризисными явлениями в экономике и социальной сфере и характеризуется представлениями о необходимости концентрации власти в одних руках, о благотворности единства общества и власти, о недопустимости публичных конфликтов. Такие представления реализуются в реальной политической практике посредством ограничений политической конкуренции, свободы СМИ и независимости судебной системы, выдвижения на первые роли политиков, провозглашающих авторитарные ценности. В итоге может происходить отторжение демократии на ценностном, эмоциональном и поведенческом уровнях.

М.Урнов, основываясь на опыте немецкого психолога Курта Левина, предлагает «минимальный пакет мер по культурному перепрограммированию переходного общества», который включает в себя следующее:

 - направленное разрушение мифов, ценностей, представлений и стереотипов авторитарной культуры и содействие распространению либеральной культуры с помощью электронных СМИ, Интернета, структур среднего и высшего образования;

- массовое обучение демократическому управлению представителей всех уровней власти;

- государственная поддержка развития структур гражданского общества и любых других демократических практик общественной жизни;

- государственная политика, направленная на повышение социального статуса общественных групп, оказывающих наибольшее влияние на культурную трансформацию и максимально широкое привлечение представителей этих групп к сотрудничеству с властью[10].

Демократическая политическая культура предполагает плюрализм политических субъектов, мнений, установок, типов поведения. И как следствие включает в себя толерантность, означающую не просто терпимость к чему-то и кому-то иному, но и готовность взаи­модействовать с оппонентом, вбирать в себя наиболее рациональное.

Экстремальные условия России, ставящие ее в течение длитель­ного времени на грань выживания, породили мобилизационный тип политической культуры общества, ориентирующий на достижение чрезвычайных целей. Поэтому широко распростране­ны в обществе идеи экстремизма, склонности к силовым методам решения вопросов и одновременно не популярны идеи компромиссов, консенсусов, переговоров и т. д. В сочетании со слабостью демократических традиций, зачастую личные амбиции становятся преобла­дающими над политической целесообразностью.

В России существуют все типы политической культу­ры и ее субкультуры: патриархальная, подданническая, акти­вистская. Однако, по мнению исследователей, доминируют патриархально-подданническая и подданническо-активистская.

В результате воздействия множества факторов как исторического, так и современного плана политическая культура современного российского общества внутренне противоречива. В ней представлено множество субкультур, которые имеются в каж­дой социальной группе - среди молодежи и пенсионеров, предпринимателей и маргиналов, рабочих и интеллигенции.

Однако особенность современного этапа политической культуры российского общества не столько в разнообразии субкультур, сколько в том, что значительное их число охвачено скрытой или явной борь­бой, столкновением. Основными линиями конфронтации выступают демократизм-авторитаризм, социализм-капитализм, централизм-регионализм, глобализация-изоляционализм, анархизм-этатизм и т. д. Многообразие таких линий свидетельствует об отсутствии полити­ческого базового консенсуса, общенационального согласия, в конечном итоге о болезненном разладе между различными социальными группами, ставящими под сомнение успешность реформирования общества, со­циальную и политическую стабильность в нем.

Таким образом, политическая культура современного российско­го общества находится в состоянии своего становления, испытывая серьезное воздействие со стороны геополитических и исторических факторов и радикальных преобразований, происходящих в нем сегод­ня. Трудно не согласиться с позицией А.Даниэля, утверждающего, что «в сегодняшнем мире позиционирование народа и его культуры определяется не тем, откуда он заимствует идеи и принципы, а тем, куда он вносит собственные достижения, частью чего эти достижения становятся»[11].

Среди традиций, имеющих непосредственное отношение к по­литике, в современной России, отмечаются такие, как сакрализация власти, муни­ципальные вольности, общественно-политическая активность населения, связанная с решением местных или общенациональных проблем. Среди тех, которые начинают развиваться, можно выделить следующие: цивилизованные приемы полемики и дискуссии; способность выслушивать оппонента, убеждать и переубеждать при помощи ра­циональных аргументов; искусство компромисса, маневра и союзов, активные формы давления на законодательную, исполнительную власть и политические партии, использование прессы и средств мас­совой коммуникации; манифестации, демонстрации, митинги, мас­совые выступления и движения в защиту тех или иных требований и интересов; «завоевание улицы», забастовки - локальные и общена­циональные, экономические и политические; использование наибо­лее эффективных и решительных форм борьбы; мобилизованность, солидарность, взаимопомощь; социальные союзы.

В то же время В.Петухов делает вывод о том, что так называемый «кризис участия» в современной России не является следствием низкого уровня политической культуры. Это следствие достаточно отчетливого понимания того, как устроена российская политическая жизнь, на которую повлиять «простому человеку» крайне затруднительно. Поэтому политика начинает восприниматься как удел политического класса[12].

На содержание и уровень развития современ­ной политической культуры российского общества значительное влияние оказывают следующие процессы:

- радикальные изменения основ экономической, социальной, политической и духовной жизни, массовые перемещения в Россию различных групп населения из ближнего зарубежья и возникновение вследствие этого новых межэтнических, демографических, террито­риальных и иных образований;

- изменение и усложнение социальной структуры общества, по­явление в ней новых социальных групп, рост имущественного не­равенства, усиление вертикальной и горизонтальной мобильности;

- переоценка на основе расширения информации уроков прошлого, настоящего и перспектив будущего.

Все эти процессы диктуют необходимость серьезной модифика­ции мировоззренческих, оценочных и поведенческих ориентиров лю­дей, т. е. всех компонентов политической культуры. В зависимости от принадлежности к различным социальным группам эти ориентиры достаточно сильно варьируются, что позволяет говорить об отсутствии ценностной парадигмы в современном российском обществе. Тем не менее, современные российские исследователи[13] в качестве приоритетных черт политической культуры выделяют следующие: ценности коммунитаризма – приоритет групповой справедливости перед принципами индивидуальной свободы; индифферентное отношение к политическому участию; персонализированное восприятие власти; предрасположенность к конформизму; неверие в представительные органы власти, тяготение к исполнительным функциям с ограниченной индивидуальной ответственностью; подданническое отношение к власти; правовой нигилизм; нетерпимость к другим мнениям, принципам; некритическое восприятие зарубежного опыта, копирование его сомнительных образцов; предрасположенность к силовым методам разрешения конфликтов, неприятие консенсусных технологий.

Свое предназначение в качестве инструмента консолидации об­щества и его переустройства политическая культура может выпол­нить лишь при условии преодоления конфронтационности различных в ней направлений, взаимодействия их на основе общей объединяю­щей идеи, поиски которой сегодня активно предпринимаются всеми политическими силами.

По мнению А.А.Галкина и Ю.А.Красина, в России развертываются процессы, формирующие демократическую культуру. Во-первых, происходит осознание, что демократия не тождественна сложившемуся в 1990- е гг. режиму и группам правящей элиты, называемой себя «демократами», что способствует возрождению оценки демократии как положительной и политически мобилизующей идеи. Во-вторых, через практику «дикого рынка» происходит осознание отсутствия автоматической связи между рыночными и демократическими преобразованиями и открывается возможность превращения демократии в цементирующее ядро общественно-политических отношений, не сводимое только к рыночным реформам. В-третьих, демократические процедуры становятся неотъемлемым элементом общественно-политического образа жизни народа, к которому общество быстро привыкает[14].

В силу объективных обстоятельств Россия всегда будет испытывать потребность в сильном, эффективном государстве, что не может не сказаться на политической культуре. В демократическом государстве власть ограничивают граждане, защищающие частный или групповой интерес и действующие в рамках гражданского общества. Поэтому антиэтатизм в политической культуре должен быть направлен не на разрушение государства, а на ограничение его экспансионистских тенденций, преодоление патерналистских ожиданий и развитие способности к самоорганизации.

С точки зрения А.Ахиезера, «общество не может обеспечить свое существование в усложняющемся мире, не вовлекая в процесс диалогизации все большего числа людей. Центральная задача политологии в постсоветском обществе - искать пути воспроизводства либеральной культуры, социокультурный фундамент которой пока еще слаб, совершенствуя на этой основе общество и государство, способствуя достижению базового консенсуса, преодолению раскола между всеми элементами нравственного схематизма. А для этого необходимы определенные нравственные основания - прежде всего развитие гуманизма (который в свое время не был воспринят духовной элитой из византийской культуры), христианская идея любви, вытеснение на периферию культуры агрессивности, ненависти, убеждения, что «мир лежит во зле», мироотреченности (последняя была активно воспринята из византийского наследия)»[15].

Происходящие политико-культурные изменения дают основания полагать, что в постсоветской России может сформироваться гражданская культура, которая будет носить смешанный характер, т.к. нельзя двигаться вперед, отрицая все, что было создано предшествующими поколениями. Основными источниками такой культуры могут стать современная политическая практика, которая через правовые акты будет приобретать легитимный характер; западная политическая культура, являющаяся источником необходимых ценностей; национальная традиция, корректирующая формирующуюся политическую культуру.

Героическая и драматическая история России, ее величайшая культура, национальные традиции всегда были основой духовно-нравственного потенциала нашего народа, своеобразным стержнем общественного бытия, о чем свидетельствуют пророческие слова В.В.Розанова: «Цивилизации гибнут от извращения основных добродетелей, стержневых «на роду написанных», на которых «все тесто взошло»[16].

Тем не менее, мы не можем оставаться государством с неизменной политической культурой. «Если в России, как и в большинстве других стран, действует эволюционная парадигма – закономерность развития культуры от простого к сложному, которая в мире до сих пор работает безотказно, - размышляет Е.Ясин, - для нас демократия только начинается»[17. Став открытой страной, Россия впитывает в себя те характерные черты инородной политической культуры, которые на данном этапе развития в наибольшей степени отвечают потребностям общества и которые общество в состоянии перенять. И отвергаются такие черты, которые входят в непреодолимое противоречие с генотипом российской политической культуры и к восприятию которых большинство граждан России еще не готово. 

Примечания
 

[1] Астафьева О.А. Ориентиры культурной политики на рубеже веков // Россия XXI век: Политика. Экономика. Культура / Под ред. Л.Е. Ильичевой, В.С. Комаровского. М.: Аналитик, 2012. С.287.

[2] Малинова О.Ю. Конструирование смыслов: исследование символической политики в современной России. М.: ИНИОН РАН, 2013. С.66.

[3] Заславская Т.И. Современное российское общество: Социальный механизм трансформации. М.: Дело, 2004. С.63.

[4] Баталов Э. Политическая культура России сквозь призму civic culture // Pro et Contra. 2002. №3.

[5] Фромм Э. Бегство от свободы / Пер. с англ. М.: Прогресс, 1990. С.141-148.

[6] Церковь и государство: Лекции по социальной концепции РПЦ кандидата богословских наук, протоиерея Геннадия Фаста. [Электронный ресурс] М.: Издательство «Начало», б/г. 1 электрон. опт. диск (CD-ROM)

[7] Бердяев Н.А. Судьба России. Опыты по психологии войны и национальности // Судьба России: Сочинения. М.: Эксмо-Пресс, 2000. С.283.

[8] Власть и народ в России: обновление повседневных практик и варианты универсализации институционального порядка. М.: ИСП РАН, 2003. С.60.

[9] Глебова И.И. Политическая культура России: образы прошлого и современность. М.: Наука, 2006. С.68.

[10] Урнов М. Ниспровергнуть авторитарное большинство: непростая задача // Демократия и модернизация: к дискуссии о вызовах XXI века / Под ред. В.Л.Иноземцева. М.: Издательство «Европа», 2010. С.84.

[11] Даниэль А.Ю. Возможно ли принуждение к демократии // Публичная политика – 2007. Сборник статей / Под ред. М.Б.Горного и А.Ю.Сунгурова. СПб., 2007. С.126.

[12] Петухов В.В. Демократия участия и политическая трансформация России. М.: Academia, 2007. С.80-81.

[13] Ахиезер А. Специфика российской политической культуры и предмета политологии (Историко-культурное исследование) // Pro et Contra. 2002. №3; Мирошниченко И.В. Политическая культура социально-профессиональных групп. Краснодар, 2006. С.80-99; Петухов В.В. Демократия участия и политическая трансформация России. М., 2007. С.9-38; Пикалов Г.А. Теория политической культуры. СПб., 2004. С.148-149.

[14] Галкин А.А., Красин Ю.А. Россия: Quo vadis? М.: Издательство института социологии РАН, 2003. С.237-238.

[15] Ахиезер А. Специфика российской политической культуры и предмета политологии (Историко-культурное исследование) // Pro et Contra. 2002. №3. С.74.

[16] Розанов В.В. Уединенное. М.: ЭКСМО-Пресс, 1998. С.117.

[17] Ясин Е.Г. Приживется ли демократия в России? М.: Новое издательство, 2006. С.337.

Сведения об авторе (степень, звание, должность на основном месте работы)

Баранов Николай Алексеевич, доктор политических наук, профессор, профессор кафедры глобалистики и геополитики Балтийского государственного технического университета «Военмех».

Baranov Nikolay Alekseevich, the doctor of political sciences, professor, the professor of chair of global studies and geopolitics of Baltic state technical university "Voenmeh" (nicbar@mail.ru).

Контактная информация:

электронный адрес - nicbar@mail.ru

 

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован