30 апреля 2004
758

Полный текст пресс-конференции секретарей Федерального политсовета `СПС` Леонида Гозмана и Виктора Некрутенко

Добрый день, господа!

Спасибо, что вы пришли. Мы хотели бы рассказать, как мы видим ситуацию на сегодняшний день, и что собираемся с ней делать.

Официально была бурная дискуссия (и еще не закончилась) о судьбах либерализма. В ходе этой дискуссии был высказан ряд серьезных обвинений, сделан ряд серьезных заявлений, которые сводятся к тому, что реформы 90-х годов, с которыми наша партия себя полностью идентифицирует, были ошибочными и были, в лучшем случае, преступными, что был другой, более мягкий путь развития страны, что либералы должны покаяться и уйти. Или, по крайней мере, выбрать один из этих вариантов. И, наконец, такое общее идеологическое, методологическое соображение, сводившееся к тому, что для России, для русского народа, для других народов России либерализм не свойственен, что он противоречит национально-культурным особенностям страны, а соответствует им наоборот авторитарная жесткая власть и отсутствие демократии.

На все эти четыре обвинения мы отвечаем отрицательно.

Мы считаем, что реформы 90-х были абсолютно необходимы, что они спасли страну от голода, распада и войны. Мы считаем, что другого пути не было, что ошибки, которые неизбежно были, как в любом нашем деле, были не стратегического характера, и они не отменяют тех результатов и той ценности реформ, которая, с нашей точки зрения, безусловно, существует.

Мы не собираемся поддаваться политическому шантажу. Мы не собираемся каяться. Мы не собираемся уходить. Когда мы говорим "мы", мы имеем в виду не конкретных людей. Как вы знаете, наверно, сопредседатели "Союза Правых Сил" сразу же после крайне неприятных для нас результатов декабрьских выборов заявили о своей отставке. Когда говорим "мы", мы имеем в виду политическое направление.

И, наконец, мы абсолютно убеждены, что история России, история последних лет, и в целом история России показывает, что либеральные принципы вполне соответствуют национально-культурным особенностям народов России, что во всех случаях, когда либеральные принципы реализовывались, мы наблюдали успех в экономике, в социальной сфере, в культуре, в науке, где угодно.

И мы считаем, что другого пути для России нет. Вот в целом наша позиция.

И мы собираемся укреплять "Союз Правых Сил". Мы собираемся выигрывать региональные выборы. Осенью будет целая серия региональных выборов. Мы на них рассчитываем победить.

Мы пережили уже одно поражение. Нам все говорят, что после поражения декабря 2003 года мы не поднимемся, что в России не может существовать партия без парламентского представительства. Может быть, это верно для всех, но не для нас.

Хочу напомнить, что в 1995 году мы уже были в таком же положении, как сейчас. В 1995 году "Демократический выбор России", партия, которая потом послужила основой для создания "Правого дела" и потом "Союза Правых Сил", потерпела поражение на парламентских выборах. Как раз мы помним, как тогда нам все говорили, что это конец либерализма в России, это конец, разумеется, "Демократическому выбору России", это конец всего и так далее.

В 1999 году мы создали "Правое дело", а потом "Союз Правых Сил", и мы победили на выборах.

Мы намерены обеспечить выдвижение в 2007 году единого списка демократических сил на парламентских выборах. И провести этот список в Государственную Думу. Вот, собственно, все.

Спасибо.

Некрутенко В.Ю.

К тому, что сказал Леонид Яковлевич, я хотел бы добавить, что, на наш взгляд, основные принципы либерализма в большей степени востребованы именно сейчас, когда, все-таки жизнь налажена.

И мы убеждены, что успех или не успех этих реформ зависит от того, в какой среде эти реформы будут осуществляться, в какой среде результаты этих реформ будут уже проявлять себя.

Мы считаем, что такой средой может быть только серьезное, действительно гражданское демократическое общество с развитыми институтами гражданского общества. И в этом мы видим свою приоритетную задачу.

Спасибо.


Вопрос: Я хотел бы по конкретным пунктам, о которых вы сейчас заявили. Региональные выборы осенью. Вы не могли бы сказать: где, в каком месте, в какое время ваши представители будут баллотироваться? Я так понимаю в губернаторы, в мэры, в главы администраций, в местные парламенты. Не могли бы вы подробнее об этом рассказать?

Некрутенко В.Ю.: В основном, мы сейчас говорили о выборах в региональные законодательные собрания. Вы знаете, эти выборы сейчас уже идут по смешанной системе, то есть это фактически полный аналог парламентских выборов.

Эти выборы будут осенью, начиная с конца октября и до конца этого года. Пройдут выборы в Архангельской области в Законодательное собрание, в Тульской области, в Курганской области, Брянской области, Республике Марий Эл, Читинской области, в Иркутской области, на Сахалине. Во всех этих выборах мы собираемся принять серьезное участие. И я думаю, что мы постараемся провести список "Союза Правых Сил" в виде самостоятельного списка либо в блоке с демократическими силами в соответствующие Законодательные собрания.

Гозман Л.Я.: Я думаю, мы постараемся. Мы проведем.

Некрутенко В.Ю.: Я думаю, да.

Вопрос: А когда появится лидер партии и кто это будет?

Некрутенко В.Ю.: Что я хотел бы сказать по этому поводу?

Сейчас у нас председателя партии нет. У нас на прошлом нашем съезде было принято решение о том, что у нас есть постоянно действующий руководящий орган - Политсовет. У нас есть Президиум этого Политсовета, включая секретарей, которые отвечают за соответствующую проводимую работу.

А что касается лидера нашей партии, председателя, у нас есть понимание о том, что сначала партия должна совершенно четко заявить о своем политическом позиционировании. И сейчас у нас проводится широкая партийная дискуссия на эту тему. Эта дискуссия должна быть завершена в середине мая. И на следующем нашем съезде мы подведем итоги и, в общем-то, выйдем уже с такой, может быть, более четкой политической позицией. После этого можно уже будет говорить о том, что какой-то председатель Политсовета у нас появится.

Я не считаю, что этот шаг так необходим.

Гозман Л.Я.: Я хочу добавить, что действительно у нас такое коллективное руководство, которое, кстати говоря, было и раньше в партии.

Раньше в партии было четыре сопредседателя, и власть реальная, реальным субъектом, кроме политсовета был именно совет сопредседателей. Одни из них, Борис Немцов, был одновременно председателем политсовета. Сейчас у нас пять секретарей, мы отвечаем за разные направления. Виктор Юрьевич отвечает вообще за все, как ответственный секретарь. Я работаю Михаилом Андреевичем Сусловым и отвечаю за идеологию, и так далее.

Есть ли кризис в "СПС"? Вообще мы не можем уподобляться нашим коллегам по демократическому флангу, которые после поражения сказали: "Нет, мы все делали правильно. Мы все делали правильно, просто народ что-то не разобрался". Естественно, если мы набрали не столько, сколько мы должны были набрать, а я считаю, что мы должны были набрать больше, чем в 1999 году, а набрали меньше 5 процентов, то, конечно, это результат ошибок, если хотите, кризиса в руководстве партии. Это был результат ошибок менеджерских. У нас есть кризис и был кризис, естественно, который мы пытаемся преодолеть, кризис управления партии, кризис пропагандистской работы, еще какой-то работы. Но у нас не было и нет кризиса идеи. Вот кризис идеи мы отрицаем полностью.

Что касается лидера. Мы партия не лидерская, мы партия идеологическая. Вообще в России, с нашей точки зрения, есть всего две реально идеологических партий, настоящих партий. Это Коммунистическая Партия Российской Федерации и мы. У них есть идеология и у нас есть идеология, разница между нами состоит в том, что их идеология обанкротилась и является такой уходящей натурой, а наша идеология, за нашей идеологией будущее. Для нас идея на самом деле важнее, чем то, кто будет ее персонифицировать. Партия, типа Либерально-Демократической Партии Российской Федерации во главе с товарищем Жириновским, действительно, кто-нибудь может определить, в чем ее идеология? Затруднительно, мне кажется. И поэтому если случится что-то, не дай бог, с Владимиром Вольфовичем, он перестанет быть лидером партии, то не только в Думе станет значимо скучнее, но и партия, скорее всего, не будет существовать.

Что касается нашей партии, то лидер - это такое временное и не очень важное явление, честно говоря. Ну удобно, когда есть один человек, который выходит к прессе и все говорит. Рано или поздно у нас такой человек появится, но серьезной проблемой мы это не считаем.

Вопрос: Вопрос к этим же вашим словам. Вы же не можете отрицать, что вся история России, весь исторический опыт подсказывает, что невозможно построить идеологическую партию без лидера. Вам не кажется, что есть некое противоречие?

Гозман Л.Я.: Вы знаете, честно говоря, особенно нет. Потому что такие, действительно захватывающие людей идеи, которые были в истории нашей страны и до Октябрьской революции, и после нее, особенно в конце советской власти, они имели всегда множество выразителей. Мне кажется, что такие, сугубо завязанные на лидера движения, они, конечно, тоже были в Российской Федерации. Например, восстание Пугачева, движение Степана Разина. Вот такие движения были действительно завязаны сугубо на личность. Поэтому достаточно было поймать и казнить лидера, и движение куда-то исчезало.

Мы - другая партия. А вот, например, общедемократические идеи, которые были столь популярны в России в начале 20 столетия и которые привели в конечном счете к установлению республики в России, которая была потом уничтожена большевиками фактически, эти идеи имели очень много выразителей. И там не было одного лидера. Великая Французская революция не имела одного лидера, это потом установился один первый консул, а потом император. Но это уже к идеям демократии имело весьма далекое отношение, это уже была как раз авторитарная модернизация, которую проводил император Наполеон. Поэтому я не вижу здесь особых противоречий. Но мы собираемся избрать председателя политсовета. У нас будет один человек. Но этот человек не будет диктатором в партии. В любом случае партия сохранит коллективное руководство. Механизмы контроля коллектива, коллективного руководства над одним лидером, они останутся так же, как они были у нас в партии. У нас никогда не было лидерской партии, и "Демократический выбор России" никогда не был лидерской партии. Егор Гайдар обладал огромным авторитетом в партии, но именно авторитетом, а не властью.

Некрутенко В.Ю.:Я бы хотел добавить. Я хотел бы вопрос разделить: лидер и личность. Что касается лидера, абсолютно здесь Леонид Яковлевич прав, у нас партия, как у Жириновского, никогда такой не была.

Гозман Л.Я.: И главное - не будет.

Некрутенко В.Ю.: Не будет никогда. А что касается личности... Чубайс, Немцов, вообще как личности, по-моему, серьезные. Они никуда не делись. Они со своими идеями. А от того, занимают они какой-то пост, который называли, председатель политсовета или еще как-то, от этого ничего не меняется. Личности у нас есть.

Вопрос: Кстати, о Чубайсе. Можно такой уточняющий вопрос. В прессе обсуждался вопрос, связанный с причинами поражения на последних выборах, и говорили, что возможно Чубайс с его негативным имиджем, так уж сложилось, по результатам приватизации и так далее, все время его ассоциировали и говорили, что если бы не выпячивание Чубайса в списке лидеров, то, может быть, результат был несколько иным. Как вы считаете?

Некрутенко В.Ю.: Вы знаете, я как раз не придерживаюсь этой точки зрения. Был у нас Чубайс обозначен третьим номером в списке или не был, все прекрасно знают, что Чубайс есть. Шило в мешке не утаишь. А мы, я считаю, поступили абсолютно честно, предъявив обществу то, с чем мы идем на выборы, поскольку фигура, действительно, абсолютно знаковая. И мы сегодня начали с того, что мы не хотим каяться в том, что было сделано. Поэтому я не думаю, что результат выборов зависел от того, что у нас появился Анатолий Борисович. Скорее всего, у нас серьезной причиной нашего поражения сыграла та позиция, которую мы заняли в отношении ареста Михаила Борисовича Ходорковского. Но я хочу вам напомнить, что наша партия и наши лидеры, именно Чубайс, именно Немцов, были первыми, кто выступил в его защиту.

Вопрос: Вы считаете, это была ошибка с вашей стороны?

Некрутенко В.Ю.: Вы знаете, это нельзя называть ошибкой, это была принципиальная и честная позиция.

Гозман Л.Я.: Это был моральный императив. Мы не могли поступить иначе. Хотя мы понимали, что мы за это заплатим.

Некрутенко В.Ю.: Естественно, эти действия не очень понравились ни властям, ни, так скажем, большинству населения. Я считаю, основная причина была в этом.

А что касается Чубайса, я думаю, что у самого Анатолия Борисовича, несмотря на такой образ, который ему в течение многих поколений пиарщики и журналисты пытаются навязать, у него тем не менее есть достаточный электоральный потенциал, у него много достаточно серьезных, так скажем, поклонников в нашей стране.

Гозман Л.Я.: Я хочу добавить, что у нас демократическая партия, но мы не всегда согласны друг с другом. Я не во всем согласен с тем, что сказал Виктор Юрьевич. Насчет того, что у нас не было выбора по позиции Ходорковского - это совершенно очевидно. Это действительно моральный императив. Мы не могли поступить иначе потому, что мы считали и считаем, что то, что было сделано абсолютно не правильно, не соответствующее интересам страны, не соответствующее духу, а, наверное, и букве закона, не соответствующее нравственно. Поэтому мы сделали то, что мы сделали. Повторись сейчас такое, мы бы снова сделали ровно то же самое, понимая все отрицательные последствия того, что мы сделали.

Что касается выдвижения в "тройку" Анатолия Борисовича, то мы очень долго думали по этому поводу и очень долго это обсуждали. И сам Анатолий Борисович тоже очень долго размышлял над этим делом. Он абсолютно не рвется в публичную политику. Ему это не надо и не нравится. Мы все-таки решили сделать так, как решили, а дальше, я не знаю, было ли это ошибкой, ошибка была в другом - мы его недостаточно использовали.

Когда мы его выдвигали, мы прекрасно понимали, что часть потенциальных избирателей "Союза Правых Сил", которые в принципе, готовы проголосовать за эту аббревиатуру, за этот лейбл, могут от нас отойти потому, что Чубайс детей есть, еще всякие неприятности творит. Но мы считали, что другая часть - колеблющихся и не готовых сейчас за нас голосовать, проголосуют за нас именно потому, что с Чубайсом связано не только негативные моменты в общественном собрании, но и довольно много позитива: сила, умение добивать результата и так далее.

Я думаю, что тактической ошибкой "Союза Правых Сил" и нашего штаба, и вообще руководства партии в целом, было не то, что мы решили включить Анатолия Борисовича в "тройку", а то, что включив его в "тройку", мы сделали это, может быть, слишком поздно, может быть, слишком пассивно, может быть, он должен был быть более активно быть представлен на арене. Когда речь шла об 1-2% - прохождения - не прохождения в Думу, в общем-то, это решалось совершенно ничтожным количеством голосов, то сейчас мы можем говорить, что любая наша ошибка была роковой. Любая потому, что мы были на грани и, соответственно, любая упущенная возможность тоже могла быть принципиальной, поскольку мы были на грани.

Мы очень подробно анализируем это дело. Сейчас у нас завершена серия больших серьезных исследований на эту тему. Мы их обязательно представим сначала руководству партии, а потом всем общественности. Все-таки, сначала себе, а потом всем остальным.

Вопрос: Вы свою политическую позицию по отношению к власти, к Путину, выскажите в конце мая?

Некрутенко В.Ю. Вы знаете, я бы не сказал, что мы не определились, я бы сказал, что мы уточняем, сверяем нашу партийную позицию, она у нас не простая, но она у нас всегда была. Мы - партия реформ, мы не можем быть в оппозиции к тем реформам, которые мы начинали.

С другой стороны (Гайдар об этом говорил, как Леонид Яковлевич здесь говорил), мы понимаем, что успех этих реформ невозможен в условиях закрытой демократии. Поэтому, однозначной позиции у нас нет, я не уверен, что она у нас и будет. Именно такая однозначная и лобовая. Тут все гораздо сложнее.

Гозман Л.Я. Мне кажется, этот вопрос не имеет вообще никакого отношения к дискуссии, потому что вопрос очевидный. Мы никогда не объявим себя ни сторонниками, ни противниками действующей власти.

Дело в том, что мы - партия идеи. Мы - не партия Путина или партия кого- либо из его конкурентов. Мы - партия определенной идеи. У нас есть понимание того, что нужно делать в стране. Это понимание в начале 90-х наши лидеры реализовывали в практической деятельности, это понимание во многом реализуется и сейчас различными структурами исполнительной власти и различными людьми в структурах исполнительной власти, которые разделяют нашу идеологию. Наше отношение к действующей власти, к Президенту Путину, к любому другому президенту, который будет после Путина, зависит от того, что этот человек делает. Мы не фанаты. Мы не можем любить президента за то, что он президент, мы также не можем его не любить за то, что он президент, а не наш человек президент.

Это же абсолютно, простите, инфантильная позиция. Позиция прямого лобового противостояния была адекватна при Советском Союзе потому, что коммунистическое государство было изначально враждебно человеку. Началось с массовых убийств и закончилось кровью.

Поэтому, единственная возможная позиция по отношению к коммунистическому государству, как нам кажется, был протест, активный для отдельных героев, и пассивный для очень многих других людей. Но нынешнее государство вполне может быть партнером, с ним можно сотрудничать, с ним нужно сотрудничать.

Поэтому ни сейчас, ни после съезда в июне, мы не скажем: мы оппозиция или мы партия власти. Мы никогда этого не скажем потому, что это в принципе противоречит нашей идеологии. Идея, что партия должна быть либо оппозиционной, либо не оппозиционной, она взята из другой политической системы. Она осмыслена в парламентской демократии, она осмыслена в Великобритании. Она не осмыслена у нас, она не осмыслена в США потому, что демократическая партия не является оппозиционной партией сегодня, абсолютно не является. По многим вопросам они принимают консолидированное решение с действующей властью. Отношение к Президенту Бушу демократической партией определяется тем, что делает Президент Буш.

Эта альтернатива ложная, не правильная. Я прекрасно понимаю, что для наших оппонентов очень выгодно об этом говорить, но подумайте сами, это же по сути не правильно совершенно. Есть масса людей, которые готовы вступить в клуб "Любителей Президента" и в него вступают радостно и толкаются там и есть масса людей, которые в условиях полной политической безопасности объявляют себя жесткими противниками Президента. Нас не будет ни там, ни там. Мы сторонники определенной идеи. Мы сторонники определенного пути развития России. В этом мы определились давно, много лет назад, и в этом наша позиция не изменится никогда.

Вопрос: Сформулируйте свою идею, идеологию, в общих чертах.

Гозман Л.Я. Свобода.

Что мы будем говорить избирателям - это другой вопрос. Это вопрос политической технологии, это вопрос выборной кампании и так далее. Я понятия не имею, какие ролики мы будем крутить в следующий раз, по крайней мере, не с самолетом - это точно, можно быть уверенным, что на самолете больше никто, никуда не полетит.

Вы спрашиваете про идею. Я вам говорю про идею - свобода.

Вопрос: Хотелось бы как-то подробнее раскрыть.

Гозман Л.Я. Я не думаю, что я мог сказать что-нибудь новое для вас. Эти принципы опробованы. Это принципы свободы в экономике, в политике, в культуре и так далее. Эти принципы опробованы в разных частях земного шара. Двадцатое столетие поставило очень жестокий эксперимент. Есть один путь, который более-менее реализуется в США, в Европе, последнее время в Японии, в некоторых других странах с национальными особенностями этот путь характеризуется свободный рыночной экономикой, регулярными выборами, независимостью средств массовой информации, независимостью суда, приоритетом прав человека и так далее. Это один путь.

И было много попыток, очень много попыток, но в разных частях страны. Идти своим, каким-то особым путем, каким-то особым путем. Там, исламским, еще каким-то, не перечесть. Исходящие, по мнению авторов этих путей, из национально-культурных особенностей своей Родины. Результат? Везде, где либеральные принципы, принципы свободы, прежде всего, не реализовываются, везде, где на их место пытались поставить что-то другое, что-то специфическое, везде нищета, бесправие, почти везде кровь, рано или поздно, почти везде жизни нет. Там, где эти принципы последовательно реализуются, там нет рая на земле, там тоже есть несправедливость, там тоже бывают проблемы, там бывают люди несчастные, там вообще много, чего бывает. Но в среднем, в целом уровень жизни, качества жизни, уровень употребления, в конечном счете, уровень социальной защищенности, уровень защиты человеческого достоинства, уровень личных свобод, уровень развития культуры, выше, чем в тех странах, где идут своим путем. Поэтому для нас принципиально важно, чтобы мы здесь, в России, шли по тому самому пути, который обеспечивает процветание человечества, а не изобретали еще что-то свое особое, не хочу вдаваться в дискуссию с политическими оппонентами здесь, сейчас. Мы должны идти тем путем, который привел к успеху уже значительную часть человечества.

Вопрос: Простите, а идея либеральной империи, она сохраняется?

Гозман Л.Я. Да, конечно. А что же в ней плохого, абсолютно соответствует либеральным принципам. Россия, конечно, равна другим странам, которые ее окружают, но немножко более равнее, чем другие. Просто в силу размеров, в силу истории, в силу экономического потенциала, да, чего угодно.

И то, о чем говорил Анатолий Борисович, назвав либеральной империей, это набор совершенно понятных принципов. Это российское государство должно обеспечивать условия, помогать своему бизнесу в его мирной, разумеется, законной экспансии за рубеж. Российское государство должно помогать людям, идентифицирующим себя с русской культурой и с русским языком, это совершенно обязательно. Потому что миллионы людей, идентифицирующих себя с Россией, неважно, кто они по крови, разумеется, говорить об этом, это просто расизм. Люди, идентифицирующие себя с Россией и русским языком, оказались за пределами России не по своей воли. Человек, который после окончания Московского вуза, ехал по распределению куда-нибудь в Туркмению работать на газовые месторождения, он не ожидал, что через какое-то время окажется зависимым от Туркменбаши. Мы несем некоторую моральную ответственность за этих людей, но мы должны делать это не так, как наши коллеги из блока "Родина" шумели на косе Тузла и в результате получили вооруженных пограничников на границе между Украиной и Россией. Простите за такой пример. Как РАО ЕЭС действовал в Грузии, когда мы туда приехали, нас встречали, подписывали соответствующее соглашение еще при Шеварназде. Нас встречали с демонстрацией протеста, люди несли гроб, на котором было написано: грузинская независимость или грузинская демократия, сейчас уж не помню. И ситуация была предельно острая. А сейчас, когда прошла зима, то президент Саакашвили, который был среди тех, кто организовывал протесты против нас. Он был одним из лидеров протеста. Сегодня благодарит РАО ЕЭС и благодарит Россию за то, что в Тбилиси за впервые за долгие годы был свет и тепло в течение всей зимы. И отношение к России в результате улучшилось, отношение к русским в результате улучшилось, потому что русский бизнес туда пришел и вел себя достойно, ответственно и нормально. Это тоже должно делать наше государство. Еще одна вещь, которую должно делать наше государство, неотъемлемая часть той идеи либеральной империи. Которую высказал в свое время Чубайс, от которой мы ни в коем случае не отказываемся - российское государство, как демократическое государство, как государство свободных людей. Отвечает за развитие демократии, за обеспечение прав человека, за развитие свободы на той территории, которая естественным образом связана с Россией. Вот то, что происходит в сопредельных странах, не может для нас быть неважным, хотя бы потому, что у нас есть моральная ответственность за то, что там происходит. Я говорил несколько дней назад, я говорил с одним из лидеров демократического движения, простите, с одной из бывших Среднеазиатских Советских Республик. Тяжелейшее положение у людей. Но ведь понятно совершенно, что когда в конце 80-х начала 90-х они начали демократический процесс у себя в республике, то они его начинали, имея в виду, что у них такие мощные союзники в Москве, в Ленинграде и так далее. Они были в одной стране, они понимали, что реформы либерализации, которая в центре зашла значительно дальше, дойдет обязательно до них и столица метрополии не позволит местным феодалам с ними расправиться. А потом в один прекрасный день мы им сказали - "Ребята, вы теперь независимые, вы теперь вот с этим разбирайтесь сами, делайте, что хотите". И он может делать, что хочет, но это неправильно, с моей точки зрения, с нашей точки зрения, это неправильно. Кроме того, свободу и демократия в сопредельных странах отвечает интересам России. Потому что иметь непредсказуемых диктаторов рядом с собой, страшно, опасно. Именно поэтому, между прочим, в свое время, когда Чубайс тогда был главой администрации Президента, были предприняты огромные усилия для того, чтобы вывести с территории братской Белоруссии ядерное оружие сюда. Потому что спокойнее когда оно здесь, а не у нашего большого друга Александра Григорьевича Лукашенко, что ему в голову придет неизвестно. Есть еще вопросы? Пожалуйста.

Вопрос: Вас не смущает приглашение Геращенко в "ЮКОС"?

Гозман Л.Я. Меня не может смущать то, чего я не знаю. Я просто этого не знаю. Я не знаю, приглашал ли его Михаил Борисович, не приглашал его Михаил Борисович, зачем он это делал, понятия не имею. Что касается самого Геращенко, вы знаете, он настолько крупная и колоритная фигура, что все-таки надеюсь, что он не будет так уж до конца связан с той примитивной идеологией, которую продуцирует вот эта группа товарищей, назвавшая себя блоком "Родина".

Некрутенко В.Ю. Если бы в "Родине" большинство людей было, как Геращенко, я не думаю, что у нас с ним будут такие серьезные противоречия.

Гозман Л.Я.Тогда бы они не говорили того, что они говорят.

Вопрос: Просто не могу упомянуть другую знакомую фигуру, которая снова отличается в эпистолярном жанре, я имею в виду Бориса Березовского. Могли бы вы прокомментировать его предложения к либеральным силам, выйти на площади активно протестовать "против", например, Ходорковского?

Гозман Л.Я. Вы знаете, здесь две проблемы. Одна - должны ли либеральные силы выражать свою точку зрения, протест против ареста Ходорковского? Да, должны. Вместе, по отдельности и так далее. Мы это сделали в первый день ареста Ходорковского, как вы знаете. Немцов был первым федеральным политиком, который сделал соответствующее заявление, оно было опубликовано у вас в "Интерфаксе". В тот же самый день Чубайс был в прямом эфире программы "Зеркало", где говорил уже не только от имени российских либералов, но и от имени российского бизнеса. Все остальные подключились несколько позже. Совместные действия тоже надо проводить, надо проводить конкретно такое совместное действие, обсудим - решим и так далее.

Но второй вопрос. Может ли Борис Абрамович Березовский быть таким координатором либерального протеста в России? Думаю, что нет.


30.04.2004
http://www.chubais.ru/cgi-bin/cms/friends.cgi?news=00000000844
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован