Эксклюзив
Подберезкин Алексей Иванович
17 февраля 2021
229

Попытки сравнения и сопоставления значения ЛЧЦ

Main 17022021 0

Динамизм ислама представляет собой постоянный источник многих относительно локальных войн по линиям разлома, а возвышение Китая – потенциальный источник крупной межцивилизационной войны[1]…

С. Хантингтон, американский политолог

 

Противоречия самого высокого уровня в МО э то противоречия между ЛЧЦ и стержневыми государствами потому, что именно они оказывают самое сильное влияние на формирование МО. Принципиальный выбор варианта того или иного сценария развития МО зависит прежде всего (и часто – только от этого) от отношений между ЛЧЦ.

Существует много попыток сравнить и сопоставить военную мощь государств, их коалиций и даже ЛЧЦ. В том числе и существует немало традиционных и не традиционных попыток описать формирующуюся иерархию современной МО. В частности, заслуживает внимание предложение профессора Д. Дегтярёва, который следующим образом разделил государства, избегая цивилизационного подхода. Но даже в нём, подспудно, просматривается выделение «Сверхдержав» и «великих держав» (а также «не великие и не средние» державы. В основании такого разделения находятся экономические критерии, демографический потенциал, инфраструктурный, финансовый, военно-политический и иные потенциалы, которые не совпадают у «великих» и «сверхдержав» в полной мере.

Однако даже при использовании этих критериев видно, что большинство из них очень близко друг к другу по своему значению, а все они концентрируются вокруг исторически сложившихся государств – цивилизационных лидеров[2].

Можно поспорить с Д. Дегтярёвым относительно подбора критериев, в частности абсолютного превалирования экономических показателей, что не является верным, как показывает история человечества, для оценки государственной мощи. В истории нередко происходило и так: государство, обладающее значительно меньшим финансово-экономическим потенциалом, в короткие сроки могло мобилизовать большие возможности. Так, при нападении в 1941 году гитлеровской Германии с союзниками и сателлитами на СССР экономический потенциал нападавших объединял практически всю Европу, включая во многом и ресурсы нейтральных государств. Сегодня трудно дать объективную характеристику совокупной экономической мощи Европы, которая использовалась в 1941–1944 годах Германией. Можно только с уверенностью предположить, что она в 2–3 раза превосходила мощь СССР. Определенное общее представление о соотношении экономических сил между основными державами мира в те годы (без достаточно развитых европейских государств, оккупированных Германией или работающих в её интересах) могут дать следующие данные:

Следует обязательно добавить, что после оккупации значительной части территории СССР, на которой производилась половина промышленной продукции СССР до 1941 года, соотношение должно было бы вырасти еще больше в пользу Германии, однако в 1943 году в СССР уже было произведено больше танков и самолётов чем у всей военно-политической коалиции Германии.

В настоящее время критически важными стали такие показатели как человеческий капитал (индекс человеческого развития) и уровень научно-технологического развития, используемые Д. Дегтяревым. По этим показателям Россия и отчасти Китай не могут составить конкуренции мировому лидеру – США. Но у них есть другие преимущества, которых нет у США. Это ресурсы политико-дипломатические, исторические, духовные и иные, способные компенсировать относительное отставание в финансово-экономической области.

В частности, имеет огромное значение историко-культурная и духовная основа российской и китайской ЛЧЦ, их способность к выживаемости и самосохранению, выработанная столетиями. Нередко эти аспекты государственной мощи в настоящее время игнорируются, хотя они порой имеют решающее значение. Так, успешная операция ЦРУ и ССО США против Аль Каиды и Талибана в сентябре–октябре 2001 года была осуществлена относительно небольшими людскими ресурсами (порядка 100 сотрудников ЦРУ, несколько сотен человек из ССО, несколько южных племен пуштунов и племен Северного альянса при поддержке ВВС США). По сравнению с военной операцией ВС СССР, проводившейся 10 лет, эти силы были многократно менее значимы, но результаты – многократно весомее. Очевидно, что соотношение сил не могло быть значительно больше у США, чем у СССР ни по одному показателю.

Но подготовка операции, которая велась ЦРУ и всем разведсообществом США задолго до террористических актов в США, гибкость действий, огромные финансовые ресурсы, выделявшиеся для неё бюджетом США, а также ряд других (прежде всего организационных мероприятий) позволяют сделать вывод, что подобный результат не был простой экстраполяцией экономического превосходства США. В целом значение эффективного управления в области государственного управления и военного искусства, стратегической разведки и использования институтов развития НЧК имеет в настоящее время критически важное значение (которое в оценках Д. Дегтярёва присутствует в слабой версии).

В настоящее время в целом существует много других концепций и даже принципов построения МО и ВПО, отрицающих роль ЛЧЦ, их коалиций и новых центров силы. В том числе и сознательно затрудняющие практический анализ развития ВПО. Но имеющих реальное и критически важное значение. Так, принцип может быть самый разный, но, как правило, используются принципы «общей безопасности», которые почему-то «случайно» совпадают с безопасностью западной военно-политической коалиции. В частности, говоря о мимесисе, как общей черте социальной жизни, А. Тойнби делил человечество на цивилизации, обращенные «в прошлое» (где доминируем традиция) и «в будущее» (где мимесис ориентирован на творческих личностей), которые «динамично устремляются по пути изменений и роста»[3]. Очевидно, что подобное деление на «умных» и «глупых», «цивилизованных» и «варваров» тоже не является новым: именно в Римской империи произошло первое разделение на «цивилизованных» граждан империи и «варваров» – не граждан, который в ХХ веке всячески пропагандировался на Западе, идеализируя все аспекты западной ЛЧЦ (что, надо признать, как минимум в СССР имело свой результат).

Позже, уже в начале нового века, научный интерес к «лидерству цивилизаций» несколько утих под влиянием растущего доминирования идей глобализации и «всеобщей универсализации», хотя именно цивилизационные идеи навязывания всему человечеству западных норм и правил с помощью военной силы и других видов насилия, созданных «однополярным миром», стали фундаментом глобализации и политики США как лидера западной ЛЧЦ. Но после прихода к власти Д. Трампа идеи конфликта цивилизаций вновь актуализировались. Идея «Америка фёрст» по сути дела стала идеей доминирования не только американской нации и государства, но и американской цивилизации. Д. Трамп дал много оснований считать их очередным реваншем США в погоне за сохранением «проамериканской» системы МО-ВПО, сложившейся к 2019 году. Один из приемов – выделение исключительной роли США, как государства-цивилизации, относительно всех других стран – как «богатых», так и «развивающихся экономик». В соответствии с таким подходом и всего лишь 3 критериями – численностью населения, ВВП и душевым доходом – все страны можно разделить на несколько групп, среди которых исключительная роль принадлежит США. Такой подход, например, означает, что только одно государство – США может претендовать на роль сверхдержавы. Причём не только в политическом, но и в цивилизационном смысле. Этот «экономический» подход обосновывает особую роль США в формировании современной МО.

[4]

Очевидно, что для реального анализа процесса формирования МО в современный период такой подход (как и многие другие попытки экономического детерминизма) не эффективен. Прежде всего потому, что он исключает, как правило, субъективный фактор – политическое и военное искусство, значение НЧК и его институтов, которые приобрели к концу ХХ века решающее значение в том числе и потому, что они обосновывают значение цивилизационного подхода к формированию МО. При всей важности финансово-экономических критериев в анализе соотношения сил и влияния тех или иных факторов на формирование МО центральной «фигурой», главным фактором остается человек, его НЧК, которые концентрируются в тех или иных ЛЧЦ, институтах её развития и обеспечения безопасности.

Эти факторы подсчитать и оценить гораздо сложнее чем финансово-экономические, которые считаются «научным обоснованием» по той простой причине, что их можно измерить количественно. Но они гораздо важнее, чем все критерии и показатели, к которым мы традиционно обращаемся, – от величины населения (а не НЧК) и ВВП (а не институтов) до соотношения ВВСТ и ВС стран. Критерии эффективности ЛЧЦ и их роли на формирование МО до сих пор не сложились, что, однако, не означает, что они не существуют. Простой пример борьбы исламской ЛЧЦ с западной ЛЧЦ при всей несопоставимости материальных возможностей показывает, что этому феномену не нашли объяснений. Тактические успехи Запада, даже блестящие победы так и не принесли стратегической и политической победы Западу.

 

_________________________________________

[1] Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М.: АСТ, 2016, с. 326.

[2] Дегтерёв Д.А. Основные тенденции многополярного мира: прикладной анализ. М.: ВАГШ ВС РФ, 16 мая 2019 г.

[3] Тойнби А. Подъём и падение цивилизаций / Тойнби А., Хантингтон С. Вызовы и ответы. Как гибнут цивилизации. М.: ООО «ИД Алгоритм», 2016. c. 8.

[4] Transformation is feasible. A. Read to the Club of Rome 17 October 2018, p. 54.

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован