30 сентября 2011
5053

Последнее мгновение

Умерла Татьяна ЛиозноваВалерий Кичин
От нас ушла Татьяна Лиознова. Впрочем, она удалилась от нас значительно раньше. От кино, от суеты с хлопушками, от старых аплодисментов, которые до нее уже не долетали. Она очень болела - но гораздо острее болела ее душа. Так бывает, когда художник лишается опор. Всего, на чем строилось его искусство.Татьяна Лиознова - абсолютное создание своей эпохи. С порывами в космос, грандиозности которых новым людям уже не понять. С национальными триумфами - самая читающая страна, самая передовая наука, самое глубокое искусство. С этим странным слиянием официального мифа с всеобщей мечтой, с пушкинским "я сам обманываться рад", воплощенном в сознании целой нации.Лиознова - одна из представительниц племени "герасимовцев", выпускников ВГИКовской мастерской Тамары Макаровой и Сергея Герасимова, откуда вышла половина советского кино. Даже названия картин ее учителя звали вперед и выше: "Семеро смелых", "Молодая гвардия", "Любить человека"… Это совпадало с ее личной романтической мечтой: ведь она пошла учиться в авиационный, и только потом - в кино. Идея полета ее вдохновляла: английским летчиком был герой ее "Памяти сердца", отвагу летчиков она воспела в фильме "Им покоряется небо". Песенная идея "Все выше, и выше, и выше стремим мы полет наших птиц…" грела душу и успешно отвлекала от трудного и потому довольно мрачного советского быта.В жизни Лиознова меньше всего походила на пионерку-энтузиастку. Замечательно умная, ироничная, из тех, кому в рот палец не клади. Характер режиссерский - мужской, властный. Она снимала редко и оставила меньше десятка картин, зато почти каждая "исчерпывала тему". Главным персонажем почти всегда была женщина. Простая русская женщина, в войну приютившая раненного английского летчика в "Памяти сердца" - ее сыграла Тамара Макарова тоже воплощение советского позитивного сознания, памятник матери-родине, но живой, близкий и теплый. Героиня "Евдокии" - родственница героиням Шолохова, фигура почти эпичная, сочетающая бытовое и вечное. Любимейшими персонажами масс стали герои "Трех тополей на Плющихе" - истории о несостоявшейся любви двух одиночеств, не столько сыгранной Татьяной Дорониной и Олегом Ефремовым, сколько сотканной из молчания и песни, тут же ушедшей в народ. Лиознова уже успела понять, что полет мечты, как бы ни был прекрасен, неизбежно разобьется о реальность - и мечтавшая стать актрисой героиня "Карнавала" возвращалась к разбитому корыту печальной, но вполне готовой принять жизнь как она есть - умудренной.Лиознова легко вошла и в модный тогда "тренд" - производственные триллеры, которые талантливо писал Александр Гельман. "Мы, нижеподписавшиеся" давали рентгенограмму механизма приписок, на которых строилась львиная доля мифа о наших успехах. Вся динамика фильма загнана в купе скорого поезда, все напряжение сконцентрировалось в диалогах и игре актеров - высший режиссерский пилотаж. Этот тип картин, базируясь на том же советском мифе, впервые пробовал его на прочность, и в конце концов заложил основы еще дальней перестройки всего советского организма.Точно так же, споря сама с собой, Лиознова выковала свой главный миф - о Штирлице. Это был первый сериал, во время премьеры которого города пустели. Его смотрели бесчисленное количество раз, его герои и ситуации вошли в фольклор, в анекдоты. Его обвиняли в том, что он обелял фашизм, воплотив человеконенавистническую идею в фигурах людей умных, обаятельных, с бравой выправкой и грустным, все понимающим взором. На самом деле он восстанавливал трагизм ситуации, когда страны с высокой и древней культурой сгорали в костре ложной идеи. Это был умный фильм об умных людях для умных, способных критически мыслить зрителей. Это была попытка ввести миф о Великой Отечественной в русло европейских легенд о рыцарях, оказавшихся заложниками дьявольских сил. Причем самой нереальной, хотя и самой человечной, фигурой здесь оказался Штирлиц, продолживший череду суперидеальных советских разведчиков от героя Кадочникова до Николая Кузнецова, с европейским лоском воплощенного латышом Гунаром Цилинским.Верила ли в свои мифы сама Лиознова, умная и ироничная? Безусловно. Она верила в их необходимость, в незаменимость идеала, без которого жизнь вянет и превращается в существование. Она была одним из самых талантливых и последовательных художников, безукоризненно владеющих советским методом искусств просветляющих и просвещающих. Ее решительный уход от дел задолго до ухода из жизни - знак трагизма эпохи: Россия в очередной раз отказалась от прошлого, что в глазах таких людей равнозначно предательству.По отношению к Лиозновой это и было предательством: создательница любимейших миллионами фильмов в последние годы с трудом находила деньги на лекарства.
Опубликовано в РГ (Столичный выпуск) N5595 от 30 сентября 2011 г.

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован