25 мая 2006
7537

Повелитель зефира

О фильме "Питер FM"

Скорее всего, фильм задумывался как зарисовка о "новых свободных", о поколении послеперестроечной "нью-оттепели". Об этом свидетельствуют титры "нашим родителям посвящается", а также единственная сюжетная линия, почерпнутая в "Июльском дожде" (1966). Там во время ливня мужчина отдавал куртку незнакомой девушке, она пыталась куртку вернуть, но что-то мешало, они общались по телефону, и разговоры становились все более личными. Оба успевали "подсесть" на откровенность сродни чистосердечию случайных попутчиков. [...]

Как в небезызвестном фильме говорили, что в музыке Моцарта слишком много нот, так в "Питере FM" и без дождя слишком много свободы. [...] Кратковременное присутствие контекста власти сминается по мановению прочувствованной телефонной интонации или бутылочки коньяка. Даже сумрачный болотный Питер Белого, Гоголя и Достоевского, измельченный клиповой нарезкой, не довлеет над фильмом, а пробегает прозрачной рябью в воде канала и, будто воздушный змей, склеенный из бумажных архитектурных проектов Максима, стремится к облакам. История Маши и Максима тоже является не следствием предлагаемых обстоятельств, когда герои поставлены перед необходимостью принимать вынужденные решения, а наоборот - продолжением свободы выбора и естественного недетерминированного поведения. Рассеянность, присущая вечно опаздывающей Маше, делает возможным знакомство с Максимом. Никакого насилия, даже июльский дождь - не начало истории, а украшение - ведь так красиво, когда девица в прозрачном розовом дождевике и босоножках a la grecque идет под прозрачным куполом зонта. Маша работает на радио: ее слова попадают в уши/сердца фанатов самой что ни на есть воздушной дорогой вне каких-либо видимых препятствий. "В эфире в а ш а Емельянова Маша". Ночной зефир, эфир, питерские каналы вместо Гвадалквивира, Киркорову "нет!", Гребенщикову "да", все во имя живого, не попсового человека.

Свобода как бы изначально налита очень большой ложкой. Но, как это часто бывает с людьми, не знающими слова "нет", ее не воспринимают как благо и величайшую ответственность, а только вычерпывают помаленьку "вкусненькое" вроде катания на воротах и плясок в офисе. Она оборачивается для героев и авторов не только безусловным благом, но и минным полем. Целенаправленно закладывая крупные блоки в образ человека немеркантильного, открытого радостям нематериальной жизни и желающего жить поверх форматов, они, в отсутствии каких бы то ни было сдерживающих рамок, сами подрываются на мелочах.

Так славная чуткая Маша 1) метает дротики в л и ц о (фотографию) начальника; 2) держит черепаху в закрытой коробке; 3) опаздывая на встречу, не удосуживается позвонить; 4) предлагает одному из фанатов уйти той же дорогой, которой пришел - вылезти в окно, кажется, с четвертого этажа; 5) работая на коммерческом радио, свысока осуждает его законы, но не уходит, будучи уволенной, плачет, и блестит, как чайник, когда шеф берет ее обратно; 6) жестко отказывает жениху, но хочет, чтобы тот ей звонил, все-таки, ей страшно одной; 7) любит нестандартное, но живет в квартире с типовым безликим евроремонтом, где все блестит, но нет книг и иных следов "интеллигентного" человека. Маша ведет себя, как избалованный барчук, который любит к лицу одеться, сладко покушать, поболтать по телефону, сидя в пледе на подоконнике и свесив ножки над каналом, кому все позволено, скачи враже як пан каже. Аналогично - с Максимом. Он вообще какой-то вялый - хочу ехать в Германию, не хочу ехать, дворником больше не работаю, но из квартиры не уйду, фотографии выброшу или нет, лучше оставлю. А любовная драма, из-за которой ему особо остро хочется сочувственного голоса Маши, происходит из-за того, что не он, а его девушка первой разрывает отношения. [...]

Казалось бы, карты выбраны верно - столько точно найденных говорящих деталей, эпизодические персонажи во всей красе (бывший секс-символ Владимир Машков с недельной щетиной, в тапках и обвисших трениках; Краско - "синяк" в семейных трусах; Хван - поколение "дворников и сторожей"; генерал Юрий Цурило), остроумные переклички с "Прогулкой" и "Июльским дождем". Но пасьянс не складывается. Уралова, которой по сценарию 27, а на самом деле 26 лет, не похожа на свою ровесницу Федулову: первая выглядит старше своих лет, вторая моложе, как и положено девчонке.

Говорить о "Питере FM" как о фильме трудно: это не кино и даже не радио, это, скорее, поиск верного следа щенком-подростком на поле знакомых, но чуждых пока идей.

ЛЕОНОВА Евгения. Повелитель зефира // Сеанс, N 29-30, 2006
http://www.russiancinema.ru/template.php?dept_id=15&e_dept_id=1&e_person_id=7596
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован