06 октября 2008
4796

Поздний час упоительной ночи

Валентин Красногоров

Пьеса в двух действиях

ВНИМАНИЕ! Все авторские права на пьесу защищены законами России, международным законодательством, и принадлежат автору. Запрещается ее издание и переиздание, размножение, публичное исполнение, перевод на иностранные языки, внесение изменений в текст пьесы при постановке без письменного разрешения автора.

Полные тексты всех пьес, рецензии, список постановок

См. также мои сайты:
http://techunix.technion.ac.il/~merghvf/
http://lit.lib.ru/k/krasnogorow_w_s/
http://public.box.net/krasnogorov/

Контакты:
Тел. 8-812-699-3701; 8-812-550-2146
7-951-689-3-689 (моб.)
e-mail: valentin.krasnogorov@gmail.com
v_krasnogorov@mail.ru

Аннотация

В этом произведении сочетаются драматические и комедийные мотивы. Мужчина и женщина знакомятся поздно вечером в гостиничном ресторане, причем инициативу в этом знакомстве проявляет женщина. Очень трудно понять, кто эта странная незнакомка: ночная бабочка, или утонченная искательница приключений. Мужчина не может определить, нравится ли он ей, играет ли она с ним, или просто хочет заработать. Словесный поединок этих персонажей отражает их взаимное притяжение и отталкивание, их одиночество и стремление преодолеть его, желание и боязнь любви. 1 мужская роль, 1 женская.

Все-таки снова, - хоть местность любви нам знакома,
Хоть знаем погост, где имен так печально звучанье,
И жутко молчащую пропасть, в которой кончали другие,
И все-таки снова и снова уходим вдвоем
Туда, под деревья, и все-таки снова ложимся
Между цветами, где небо нам видно.

Р. М. Рильке

Действующие лица:


МУЖЧИНА

ЖЕНЩИНА


Действие первое

Зал ресторана при гостинице. Поздний вечер, ресторан почти пуст. За одним из столиков завершает свой ужин мужчина средних лет. Ест он рассеянно и вяло, подолгу задумываясь о чем-то своем. Изредка он наливает в рюмку водку из стоящего перед ним небольшого графина и отпивает маленький глоток. Наконец, - видимо, для того чтобы отвлечься от своих размышлений,- он достает из портфеля рукопись и пытается углубиться в ее чтение, делая иногда в ней пометки.
Поодаль, на расстоянии нескольких столиков, сидит хорошо одетая привлекательная молодая женщина бальзаковского возраста. Она неторопливо пьет кофе. Мужчина и женщина не обращают внимания друг на друга: он занят своей рукописью, она - своим кофе. Впрочем, возможно, что женщина иногда незаметно бросает на него редкие взгляды. Неожиданно она встает и подходит к его столику.
ОНА. Простите, здесь свободно?
Мужчина отрывается от рукописи, поднимает голову, потом оглядывает пустой зал и снова удивленно смотрит на Женщину. Она повторяет свой вопрос.
Я спрашиваю, здесь свободно?
ОН. Да, свободно.
ОНА. Можно сесть на этот стул?
ОН. (Не очень охотно убирая лежавший на стуле портфель.) Да, пожалуйста.
Женщина садится. Мужчина возвращается к своему ужину и правке рукописи. Женщина вешает на спинку стула сумку, поправляет прическу и усаживается поудобнее. Чувствуется, что она устраивается надолго. Мужчина не обращает на Женщину внимания.
ОНА. Извините, у вас есть спички?
ОН. (Отрываясь от чтения.) Что?
ОНА. Я спрашиваю: у вас есть спички или зажигалка?
ОН. Я не курю.
ОНА. Бережете здоровье?
ОН. Просто не курю.
ОНА. Правильно делаете. Я тоже не курю.
ОН. Зачем тогда вы попросили спички?
ОНА. Я их не просила. Просто хотела узнать, есть они у вас или нет.
ОН. Допустим, нет. Что тогда?
ОНА. Ничего.
ОН. А если есть?
ОНА. Тоже ничего.
ОН. Попытка завязать разговор?
ОНА. Может быть.
ОН. Считайте, что она не удалась.
ОНА. Вообще-то, считается, - уж не знаю почему,- что завязывать разговор полагается мужчине.
ОН. Если он того хочет.
ОНА. А вы не хотите?
ОН. А я не хочу.
ОНА. Что ж, давайте тогда вместе помолчим.
Мужчина снова принимается читать рукопись. Женщина продолжает молча смотреть на него.
ОН. (С раздражением отрываясь от чтения.) Почему вы на меня уставились?
Что вам нужно?
ОНА. Ничего. Разве что немного вас подразнить.
ОН. Зачем?
ОНА. Не знаю. Наверно, от скуки.
ОН. Идите, развлекайтесь в другом месте.
ОНА. А вам разве не скучно? Вы приезжий, делать вам в чужом городе нечего...
ОН. Почему вы решили, что я приезжий?
ОНА. Кто же еще может сидеть поздно вечером один в гостиничном ресторане с портфелем и читать какой-то унылый документ?
ОН. И вы предлагаете мне развлечься?
Она не отвечает. Он впервые бросает не нее внимательный взгляд, оценивающе осматривая ее с ног до головы.
ОНА. (Проследив его взгляд, выпрямляется, расправляет плечи и спрашивает с легкой иронией, чуть позируя.) Ну как, нравится?
ОН. (Неохотно признавая.) Ничего.
ОНА. Спасибо. Так, может, познакомимся наконец?
ОН. Благодарю за предложение, но я не любитель легких знакомств.
ОНА. А почему вы решили, что знакомство со мной будет легким? Обещаю, что оно будет трудным.
ОН. Его не будет вообще.
ОНА. Но ведь оно уже состоялось.
ОН. Ничего подобного. Я тебя не знаю и знать не хочу.
ОНА. Зачем же так резко?
ОН. Чтобы сразу поставить точки над i. Иди подцепи себе другого мужчину.
ОНА. А если я хочу подцепить именно вас?
ОН. Не трать зря времени, не получится. Случайные связи - не мой стиль. К тому же, я люблю свою жену.
ОНА. (С наигранным удивлением.) Что вы говорите? Мужчина живет в гостинице и признается женщине, что он женат! Не может быть! Редкий пример искренности и порядочности.
ОН. Так или иначе, я женат, и кончим на этом.
ОНА. А чему это мешает? Разве я намекнула хоть словом, что вы должны на мне жениться?
ОН. Пока нет, но, судя по твоей прыткости, может, скоро и намекнешь.
ОНА. Я чувствую, что вы не уверены в своей стойкости, и потому меня гоните.
ОН. Послушай, мне это начинает надоедать. Тут полно свободных столиков. Почему ты подсела именно ко мне?
ОНА. Потому что захотелось.
ОН. Я вижу, что просто так ты от меня не отстанешь, поэтому давай внесем ясность: я брезглив и с уличными девками не путаюсь. У тебя нет никаких шансов.
ОНА. А вы, конечно, предпочитаете порядочных.
ОН. Разумеется.
ОНА. А что такое, по-вашему, уличная женщина?
ОН. Та, которая продает любовь за деньги.
ОНА. Значит, порядочных вы предпочитаете из экономии?
ОН. Не зли меня.
ОНА. Не буду. Значит, по-вашему, я уличная?
ОН. А кто же еще?
ОНА. Разве я пристаю к вам на улице?
ОН. На улице, в ресторане - какая разница? Главное - за деньги.
ОНА. Я просила у вас деньги?
ОН. (Неохотно.) Пока нет.
ОНА. Скажите, а если женщина изменяет мужу бесплатно, она порядочная?
ОН. (Не зная, что ответить.) Не приставай.
ОНА. А если я проведу время с вами без денег, я буду порядочной?
ОН. Я же сказал - не приставай.
ОНА. Одним словом, вы меня отвергаете.
ОН. Да.
ОНА. Почему?
ОН. Боюсь, что после этой пламенной ночи мне придется идти к врачу, и тогда она действительно станет незабываемой.
ОНА. Вы в самом деле этого опасаетесь или просто хотели меня оскорбить?
ОН. В самом деле опасаюсь.
ОНА. А я-то думала, что вас удерживает от соблазна порядочность.
ОН. И порядочность тоже.
ОНА. Очень похвально. Как писал еще Гораций, "всех наслаждений беги, цена наслажденья - страданье".
ОН. (Не может скрыть удивления.) Первый раз встречаю женщину легкого поведения, которая цитирует Горация.
ОНА. А вы часто встречаетесь с такими женщинами?
ОН. Это уж мое дело.
ОНА. А вы много видели инженеров, цитирующих Горация? Или врачей?
ОН. Сказать честно, немного. Совсем не видел. Откуда у тебя такой кругозор?
ОНА. Нахваталась от клиентов. Ведь среди них попадаются и вполне интеллигентные. (С расстановкой.) Иногда даже с учеными степенями.
ОН. (Бросив на нее испытующий взгляд.) Ты что-нибудь обо мне знаешь?
ОНА. Может быть.
ОН. Я вижу, с тобой надо держать ухо востро. И за словом ты в карман не лезешь.
ОНА. Я бы и лезла, но у меня нет карманов. Только сумочка.
ОН. (Снова внимательно смотрит на нее.) Никак не могу тебя раскусить.
ОНА. Я думаю, и не стоит. Пожалеете.
ОН. На обыкновенную проститутку ты не похожа.
ОНА. Я вижу, у вас богатый опыт. Несмотря на вашу холодность, стойкость и брезгливость, вы откуда-то знаете, на кого похожи проститутки.
ОН. Из кинофильмов.
ОНА. Не скромничайте. Лучше расскажите, как, по-вашему, выглядят и как себя ведут ночные бабочки.
ОН. Не знаю... Наверно, более развязно.
ОНА. Вы, наверное, хотели сказать "более вызывающе". Скажем, вот так. (Садится нога на ногу, обнажает одно плечо, поднимает подол платья до предельной высоты и закуривает воображаемую сигарету.) Похоже?
ОН. (Невольно улыбаясь.) Пожалуй.
ОНА. Вам нравится?
ОН. И да, и нет. Отталкивает... но и привлекает.
ОНА. Спасибо за чистосердечное признание.
ОН. (Наливая ей из графина.) Хочешь водки?
ОНА. А что, в фильмах такие девушки всегда пьют водку? Я редко хожу в кино, но полагала, что основное их занятие совсем другое.
ОН. Не хочешь, не пей. Честно говоря, я и сам ее не люблю.
ОНА. Ну, и как вы относитесь к женщинам свободной профессии?
ОН. (Пожимает плечами.) Не знаю. Раз они существуют, значит, кому-то нужны.
ОНА. Но не вам.
ОН. Не мне.
ОНА. Чем они вас так прогневили?
ОН. Тем, что отдаются всем и каждому.
ОНА. Почему бы им не доставлять удовольствие тем, кто в этом нуждается? Я бы сказала, это даже наш женский долг. (С насмешливой торжественностью.) Ведь еще Платон утверждал, что мы должны жить не только для себя самих, но частично принадлежать обществу, частично - друзьям.
ОН. Однако ты хорошо подкована.
ОНА. Жизнь - лучший кузнец. Подкует так, что поневоле скачешь сломя голову.
ОН. Что бы ты там ни говорила, продавать себя - безнравственно.
ОНА. Все мы в какой-то мере продаем свое время, свои услуги и свой труд. По-вашему, если женщина стоит у конвейера, гнет спину на стройке или копает землю, это более нравственно? А ведь те, на кого вы так нападаете, не бездельничают, а работают. В Америке таких дам именуют sexual workers, сексуальные работники, и они объединены в профсоюз. В Голландии их называют более поэтически - Froelichsm?dchen - "девы радости". У нас же какими только именами их не награждают, не говоря уж о нецензурной лексике.
ОН. А разве они не заслуживают подобных кличек?
ОНА. Тогда чего заслуживают мужчины, которые пользуются их услугами?
ОН. Ну, есть разница.
ОНА. Разумеется, есть. Публичные женщины - те хоть занимаются этим ради заработка. А мужчины из-за похоти и разврата.
ОН. Надеюсь, ты не меня имеешь в виду?
ОНА. Нет, не вас. Конечно не вас. Вы безукоризненны. (Поднимается и берет сумку.) Я, пожалуй, больше не буду надоедать вам своим обществом. Подразнила вас немного, и хватит. Ваша рукопись по вас соскучилась. Всего доброго.
ОН. Подожди... Ты куда?
ОНА. Я уже достаточно вас наслушалась.
ОН. Я тебя, собственно, никуда не гоню.
ОНА. А кто ставил точки над i и вносил ясность?
ОН. Ну, я был немного резок.
ОНА. Вы, правда, не сердитесь?
ОН. Нет. За что? Да мне одному, признаться, было довольно уныло. На улице мерзкая осенняя ночь, холод и ветер...
ОНА. Так идите спать.
ОН. К себе в номер? Там тоска смертная. Да и все равно я не усну.
ОНА. Мучает бессонница?
ОН. (Кивая.) В общем, да. Это мое любимое занятие.
ОНА. Что ж, тогда я побуду с вами еще чуть-чуть.
ОН. Ты, наверное, голодна. Заказать что-нибудь?
ОНА. Не надо, спасибо. Не хочу вас разорять.
ОН. Мой карман выдержит этот удар.
ОНА. Нет, благодарю вас.
ОН. Тогда чашку кофе?
ОНА. Нет.
ОН. (Взявшись за графин.) Может, все таки что-нибудь покрепче? (И, так как вместо ответа она лишь молча смотрит на него, добавляет.) Вообще, кто ты, собственно, такая?
ОНА. Сами видите - охотница за мужчинами.
ОН. Это понятно. А более конкретно?
ОНА. Не скажу. Тайна придает женщине привлекательность.
ОН. Ты думаешь?
ОНА. Я знаю. Мужчине сразу хочется ее понять. Иначе она становится неинтересной, как разгаданный кроссворд.
ОН. (С усмешкой.) Какие у тебя могут быть тайны?
ОНА. Честно говоря, никаких. Вот и приходится их придумывать, чтобы быть поинтереснее. "Тебя я увидел, но тайна твои покрывала черты". Мои черты покрывает тайна?
ОН. (Внимательно смотрит на нее.) Тайна - не тайна, но я тебя совершенно не знаю.
ОНА. Очень хорошо. "Кто ты - тебя я не знаю, но наша любовь впереди".
ОН. Ну, насчет любви впереди я не уверен.
ОНА. Ах да, я и забыла: вы ведь женаты. Любовь с другой, даже на одну ночь, для вас невозможна.
ОН. Для тебя узы брака не имеют никакого значения?
ОНА. Если для вас они так важны, то я согласна на несколько часов выйти за вас замуж.
ОН. На несколько часов?
ОНА. А что? Это приятнее, чем на всю жизнь.
ОН. Для тебя нет ничего святого.
ОНА. (Презрительно.) Оставьте. Высокими словами обычно прикрывают низкие поступки и нечистые намерения. И чем непригляднее дела, тем красивее слова. Мужчины вдохновенно говорят о твоих волшебных глазах, похожих на звезды, а сами в этом время лезут тебе под юбку. Поневоле станешь реалисткой.
ОН. Ты и вправду думаешь, что все мужчины таковы?
ОНА. Я бы и рада бы думать по другому, но...
Но жалок тот, кто все предвидит,
Чья не кружится голова,
Кто все движения, все слова
В их переводе ненавидит,
Чье сердце разум остудил
И забываться запретил...
Короткая пауза.
ОН. Ты даже знаешь и стихи? Откуда такая эрудиция?
ОНА. Ну что вы, какая там эрудиция... "Евгения Онегина" проходят в школе. Эти красивые строчки знает каждая романтическая девочка. (Меняя тон и улыбаясь.) Извините, то была минутная хандра. Уже прошло. Я снова готова вас развлекать, как японская гейша.
ОН. Как тебя зовут?
ОНА. Неважно. Все равно завтра утром мы расстанемся и больше никогда не увидимся.
ОН. Я смотрю, ты уже считаешь это делом решенным.
ОНА. Что мы расстанемся?
ОН. Нет, что завтра утром.
ОНА. А когда же? Послезавтра?
ОН. Нет, сегодня вечером. Встанем из-за стола и помашем друг другу ручкой.
ОНА. Плох тот мужчина, который приглашает женщину на ужин, не надеясь с ней позавтракать.
ОН. Но я тебя на ужин не приглашал. Ты сама пригласилась. Скажи, почему ты занимаешься этой профессией? Ведь ты не дура и не уродина.
ОНА. Я люблю свою профессию и долго ей училась. Мне нисколько ни стыдно. И вообще, кто я - уже давно ясно, и нечего об этом говорить. Расскажите лучше о себе.
ОН. Рассказывать нечего.
ОНА. Почему же нечего? Например, вы с гордостью заявили, что женаты. Вот и расскажите о вашей жене.
ОН. Зачем?
ОНА. Хочу узнать ваш вкус. Женщине на стороне всегда интересно слушать про женщину в центре.
ОН. (Неохотно.) Что тут говорить? Жена есть жена.
ОНА. "Жена есть жена"... Прямо по Чехову. "Три сестры". Она блондинка, брюнетка?
ОН. Какая разница?
ОНА. Никакой. Просто любопытно. Фотография есть?
ОН. Нет. А если бы и была, не показал бы.
ОНА. Это понятно. Зачем демонстрировать чистый облик красавицы-жены какой-то девке. Она вам нравится?
ОН. Нравится.
ОНА. Во всех отношениях?
ОН. Во всех отношениях.
ОНА. И в интимном тоже?
ОН. В интимном - особенно.
ОНА. И даже не хочется иногда разнообразия?
ОН. Не хочется.
ОНА. Неправда. Это противоречит природе мужчины. Уж вы-то должны это знать - ведь вы биолог.
ОН. (Удивленно.) Откуда ты знаешь, что я биолог? (Подозрительно.) Ты за мной следишь, что ли? Мне это не нравится.
ОНА. (Смеясь над его озадаченным видом.) Я умею читать по лицу.
ОН. Нет, серьезно.
ОНА. Серьезно - по лицу. И еще по значку, который у вас на пиджаке. "Четвертая международная конференция по биологической психологии". Вы ведь приехали сюда на конференцию?
ОН. Да, верно.
ОНА. Выступали на ней с докладом?
ОН. Выступал.
ОНА. Ну, так что же говорит ваша биологическая психология? Хочется мужчине разнообразия или нет?
ОН. (Хмуро.) Во всяком случае, не с такими, как ты.
ОНА. Спасибо, вы очень любезны.
ОН. Просто говорю, что есть.
ОНА. А если вы говорите, что есть, то и признайтесь, что брак ваш не слишком удачен.
ОН. С чего ты взяла?
ОНА. Вижу по тону, с которым вы о нем рассказываете, вернее, не хотите рассказывать. Кроме того, браки вообще редко бывают удачными. Так что догадаться не трудно.
ОН. (Сухо.) Оставь свои догадки при себе.
ОНА. Я попала в яблочко, поэтому вы и взвились.
ОН. Ты ошибаешься.
ОНА. Ошибаюсь? Рада за вас. Ну, и как вы живете с этой вашей "женой есть женой"?
ОН. Как все.
ОНА. Как все? Понятно.
ОН. Что тебе понятно?
ОНА. "Как все". (Насмешливо декламирует.)
"Мои товарищи жили с тещами
И женами, похожими на этих тещ,
Слишком толстыми, слишком тощими,
Усталыми и привычными, словно дождь"...
ОН. (Раздраженно.) Ты, однако, не зарывайся и в мою семейную жизнь не лезь.
ОНА. (С иронией.) Это свято.
ОН. Свято - не свято, а тебя она не касается.
ОНА. На что вы обиделись? Я просто читала стихи. Причем не свои.
ОН. А ты пишешь и свои?
ОНА. Может быть.
ОН. (Грубо.) Не знал, что шлюхи бывают такими романтично-поэтичными.
ОН. По-вашему, романтично-поэтичными могут быть только жены?
ОН. Знаешь, что? Ты слишком много разговариваешь. Лучше молчи и пей.
ОНА. Не хочу. Не люблю водку.
ОН. А ты что, на шампанское рассчитывала?
ОНА. (Меняя тон.) Я рассчитывала хотя бы на обыкновенную вежливость. Вежливость мужчины по отношению к женщине. Человека по отношению к другому человеку. Я еще не назвала вам свою цену, а вы уже обозвали меня шлюхой. Вы говорите со мной небрежно и снисходительно. И вдобавок почему-то тыкаете, хотя я обращаюсь к вам на вы. (Встает.) А теперь прощайте. Я не буду больше вам докучать. (Оставляет мужчину, возвращается к своему столику и садится.)
Долгая пауза. Женщина редкими глотками пьет остывший кофе за своим столиком. Мужчина снова принимается за чтение рукописи, но дело у него явно не спорится. После безуспешных попыток сосредоточиться он подходит к женщине и садится рядом с ней. Она тут же останавливает его.
Я не позволяла вам сесть.
ОН. (Поднимаясь.) Извините. (Отступает на два шага назад и снова подходит к столу. Очень вежливо.) Простите, здесь не занято?
ОНА. Свободно.
ОН. Можно сесть?
ОНА. Пожалуйста.
ОН. Благодарю вас. (Садится. Помолчав.) Почему вы ушли?
ОНА. Издали вы показались мне интеллигентным человеком. Вот я и решила отойти снова на то же расстояние. Но, увы, иллюзия не повторилась.
ОН. Признаю, я действительно был немного груб с вами.
ОНА. "Немного"?
ОН. Очень. Я сожалею.
ОНА. Рада это слышать.
ОН. Кем бы вы ни были, я должен был вести себя вежливо. Вы были правы, поставив меня на место. Я не сразу оценил вас и относился к вам довольно небрежно и снисходительно.
ОНА. А я была довольно бесцеремонна, о чем тоже сожалею. Приятно видеть, что вы теперь ведете себя, как настоящий мужчина. Считайте, что конфликт исчерпан.
ОН. Извиниться я был обязан, но существа дела это не меняет. Ваша профессия по-прежнему не внушает мне восторга и услуги ваши мне не нужны.
ОНА. Что ж, теперь, когда мы оба извинились, вы можете вернуться к своему ужину и своей работе.
ОН. (Поднимается, но не уходит.) Почему бы нам не вернуться к моему столику вместе?
ОНА. А чем он лучше моего?
ОН. А чем он хуже?
ОНА. Видите ли, когда женщина подсаживается к мужчине, это считается безнравственным, что вы и дали мне понять с присущей вам деликатностью. А когда мужчина садится за столик к женщине и начинает к ней приставать, это считается почему-то вполне нормальным и не бросает тень ни на кого из них. Так что лучше уж я останусь за своим столиком. Здесь я, по крайней мере, чувствую себя хозяйкой. И никто не сможет сказать, что я кому-то навязываюсь.
ОН. Другими словами, вы приглашаете меня пересесть сюда?
ОНА. Я этого не говорила. Но если вы попросите на это мое разрешение, я не откажу.
ОН. Понятно. Так вы разрешаете?
ОНА. Даю вам испытательный срок.
ОН. Спасибо.
Мужчина садится. Долгая пауза.
ОНА. Ну, что же вы молчите?
ОН. А что я должен говорить?
ОНА. Раз уж вы подсели ко мне, теперь ваша очередь меня развлекать.
ОН. У вас это получается лучше.
ОНА. Спасибо. Впрочем, вы не знаете еще моих способностей в полной мере. Как говорила одна хвастливая примадонна из водевиля, - "полный голос я вечером дам".
ОН. Звучит очень многообещающе.
ОНА. Я свои обещания всегда сдерживаю.
ОН. Позвольте еще раз повторить: вы интересная собеседница, и разговаривать с вами я готов сколько угодно. Но не более того. Так что если вы рассчитываете на заработок, то лучше не теряйте зря время и найдите другого клиента.
ОНА. Вы ведете себя очень странно. Обычно мужчины хотят без всяких разговоров приступить прямо к делу. Вы же предпочитаете разговоры и уклоняетесь от дела.
ОН. То, что вы называете делом, умеет каждая встречная. А вот умно и интересно вести беседу может далеко не всякая. Грех упускать такой случай.
ОНА. Под умной и интересной беседой вы, очевидно, понимаете обмен грубостями.
ОН. Я могу объяснить, почему был резок с вами. Я чувствовал, что меня берут на абордаж, мне это не нравилось, и я вынужден был обороняться. Если наша дальнейшая беседа будет протекать без эротических оттенков, я буду чувствовать себя свободно и с удовольствием поболтаю с вами о королях и капусте.
ОНА. Скажите прямо, что вас во мне не устраивает? Я уродлива? Скучна? Неприятна?
ОН. Вовсе нет.
ОНА. Тогда в чем же дело?
ОН. Ну, подумайте сами, зачем мне пускаться в авантюру с незнакомой женщиной? На вид вы привлекательны, не спорю. Вероятно, уснуть с вами будет приятно, но, может быть, завтра я проснусь и не найду ни денег, ни документов. А может, с вами на пару работает дружок, который ради моего бумажника проломит мне череп.
ОНА. Какой вы разумный и осторожный человек. Все предвидите.
ОН. В ваших глазах это недостаток, я знаю. "Но жалок тот, кто все предвидит"...
ОНА. А почему я вас не боюсь? Ведь вы тоже можете меня обобрать.
ОН. Я - вас?
ОНА. Почему нет? У меня, кстати, при себе немало денег. Вот, посмотрите. (Вынимает из сумки довольно увесистую пачку денег.)
ОН. Ого! Откуда столько?
ОНА. Заработала за последние три дня. Ваш дружок не проломит мне из-за них череп?
ОН. Я смотрю, вам немало платят.
ОНА. Не жалуюсь. Но и работа нелегкая. И требует высокой квалификации.
ОН. Если не секрет, сколько вы берете?
ОНА. Не беспокойтесь, как-нибудь договоримся.
ОН. Я спрашиваю не про себя, а вообще.
ОНА. Это зависит от времени, от финансового положения заказчика, от моего настроения и еще много от чего.
ОН. И все же? Сколько?
ОНА. А сколько вам не жалко?
ОН. Нисколько. Мне это не нужно и бесплатно. Интересуюсь просто из любопытства.
ОНА. Знаете, что я вам скажу? Когда, например, в Испании дама предлагала мужчине свидание, - пусть глубокой ночью и в незнакомом месте, - он шел на него не колеблясь, не думая о кошельке и опасностях. Так поступали настоящие кабальеро.
ОН. Но мы не в Испании и не разыгрываем комедию плаща и шпаги. Мы в нашей унылой будничной действительности, где много жулья, обмана, преступности, и жестокости. К тому же, дело не только в моей осторожности.
ОНА. В чем же?
ОН. Если быть откровенным, класть ложку в кашу приятно, когда она в чистой тарелке, а не в общественной плевательнице. Извините, я не хотел вас обидеть.
ОНА. Может быть, и не хотели, но обидели. Но не грубыми словами, нет, а тем, что вы меня просто не хотите. А для женщины нет большей обиды, чем знать, что она не желанна.
ОН. Пожалуйста, оставим эту тему. Ведь мы же договорились.
ОНА. Мы ни о чем не договаривались.
ОН. Поговорим о чем-нибудь другом.
ОНА. Давайте лучше о чем-нибудь помолчим.
Пауза.
ОН. Раз вы не любите водку, может, действительно закажем шампанское?
ОНА. Не сейчас.
ОН. А когда же?
ОНА. Завтра утром.
ОН. Завтрашнего утра не будет.
ОНА. Будет.
ОН. Не будет.
ОНА. А что будет? Только ночь?
ОН. Не будет ничего. Я же сказал - никакой постели.
ОНА. А я вам ее и не обещала. Но вообще-то, женатый мужчина может быть не расположен к постели в двух случаях: или жена его настолько к себе приворожила, что его не тянет к другим, или она его настолько заморозила, что он потерял к этому вкус. С какой из этих возможностей мы имеем дело в нашем случае?
ОН. (Резко.) Я, кажется, просил вас - не касаться моей личной жизни. Не произносить ни слова о моей жене. И вообще не говорить обо мне.
ОНА. О чем же тогда?
ОН. О чем угодно, только не обо мне.
ОНА. А мне как раз хочется говорить только о вас.
ОН. Зачем вам это нужно?
ОНА. Это нужно вам. Вы несчастливы. Вам некому открыть душу.
ОН. Я в полном порядке.
ОНА. И вы меня боитесь.
ОН. Я - вас?
ОНА. Да. Вы боитесь мне поддаться, но еще больше боитесь оставить меня, вернуться в свою комнату и остаться наедине с собой и со своей бессонницей. Вот почему вы сидите со мной и предлагаете мне шампанское, хотя в душе вы меня презираете. Презираете и хотите. Ведь так?
ОН. Чушь.
ОНА. Это правда.
ОН. Нет, вы ошибаетесь.
ОНА. Не презираете, а только хотите?
ОН. Нет.
ОНА. Не хотите, а только презираете?
ОН. Не приставайте ко мне. Вы удивительно ловко умеете дразнить и цепляться к любому слову.
ОНА. Я цепляюсь, потому что хочу вас подцепить. Разве это не понятно?
ОН. И вы в этом признаетесь?
ОНА. А я разве скрывала? Ведь я с самого начала твержу вам об этом. Но вы почему-то меня боитесь.
ОН. Я ничего не боюсь. Просто мне будет неприятно проснуться утром с незнакомой женщиной
ОНА. И не знать, как от нее избавиться.
ОН. Я этого не сказал.
ОНА. Только подумали.
ОН. (Резко.) Я не хочу вас оскорблять, но вынужден повторить в десятый раз - я не из тех, кто находит удовольствие в любви с почасовой оплатой. Быть может, я старомоден, но себя уж не переделать.
ОНА. И не надо. Вы мне нравитесь именно таким.
Мужчина достает бумажник, вынимает из него деньги и сует их женщине.
ОН. Вот, возьмите.
ОНА. Что это?
ОН. Плата за потраченное вами время. Вам нужно было заработать, я готов заплатить. С условием, чтобы вы от меня отстали.
ОНА. Мы обсудим эту сделку позднее.
ОН. Нет, сейчас. Если мало, я готов заплатить еще.
ОНА. Я привыкла зарабатывать деньги честным путем, а не получать подачки.
ОН. Развлекая меня, вы заработали их честнее, чем обычно. Не скрою, настроение у меня было скверное, вы немного помогли мне отвлечься. Но теперь баста. Возьмите и идите.
ОНА. (Огорченно, с искренним разочарованием.) Видно, я и вправду вам очень не нравлюсь. (Помолчав.) А, может, наоборот, вас ко мне очень сильно влечет? Пожалуй, чтобы утешиться, я остановлюсь на втором варианте.
ОН. Идите с богом.
ОНА. Почему вы меня гоните?
ОН. Потому что мне начинает казаться, что я стал интересоваться вами намного больше, чем следует.
ОНА. А вы всегда знаете, сколько следует себе позволять?
ОН. Разумеется. Как говорится, пей, да не напивайся, люби, да не влюбляйся.
ОНА. Вам надо поставить пятерку за поведение.
ОН. Совершенно верно. Возьмите деньги.
ОНА. Если я их возьму, то только утром.
ОН. Я восхищаюсь вашей настойчивостью.
ОНА. А я - вашим несгибаемым характером.
ОН. Вы очень старались, но проиграли.
ОНА. Тогда проиграли мы оба.
ОН. Может быть. А теперь идите.
ОНА. Вообще-то, я сижу за своим столиком.
ОН. Верно. Простите.
Мужчина решительно встает и возвращается к своему столу. Посидев немного, он начинает собираться: убирает авторучку, засовывает рукопись в портфель, берет плащ. Женщина встает и направляется к его столику. Мужчина встречает ее неприязненным взглядом.
ОНА. Простите, здесь свободно?
ОН. (Раздраженно.) Свободно. Свободен весь стол, потому что я закончил ужин, уже давно расплатился и теперь ухожу.
ОНА. Значит, я могу сесть?
ОН. Как хотите.
Женщина садится.
Ну, что еще вам нужно?
ОНА. Сказать несколько слов на прощанье. Сядьте. Я вас не задержу.
ОН. (Садится.) Ну?
ОНА. Знаете, почему я тогда, час назад, подошла к вам?
ОН. Догадываюсь.
ОНА. Нет, не догадываетесь.
ОН. Ну, так скажите.
ОНА. Я давно сидела неподалеку и наблюдала за вами. А вы на меня даже ни разу не взглянули. Но я не в обиде - зачем вам было на меня глядеть? И вот, я сидела, сидела, и вдруг подумала - вы сейчас уйдете, и я больше никогда-никогда не увижу вас, вашу улыбку, ваши грустные глаза, ваше лицо умного усталого интеллигентного одинокого человека. И я представила, как вы один подниметесь сейчас в голый неуютный номер, и поняла, что если вы уйдете, то я уже ничем не смогу помочь вам, не развею вашу тоску, не разглажу морщинку на лбу, не соединю свое одиночество с вашим... И тогда я вдруг встала и подошла к вам, ни на что не рассчитывая и ничего не планируя. Просто подошла.
ОН. (Удивленный неожиданным признанием, долго молчит, не зная, как на него реагировать.) Не знаю, что и ответить на ваши слова.
ОНА. А ничего отвечать и не надо. Забудьте их, вот и все.
ОН. Сознайтесь, что вы все это только что придумали.
ОНА. Может быть. Но не созн?юсь.
ОН. Уверен, что придумали, но все равно приятно.
ОНА. Что ж, на этой приятной ноте мы и закончим наше несостоявшееся знакомство. (Встает.)
ОН. Вы странная женщина.
ОНА. Спасибо за комплимент. Я постараюсь его заслужить.
ОН. Умная, образованная, не развязная, хорошо воспитанная... И при этом... Почему?... Это необъяснимо. Вы очень странная.
ОНА. А разве плохо быть странной?
ОН. Ну, не до такой степени.
ОНА. Лучше быть такой, как все?
ОН. Пожалуй.
ОНА. Но быть нормальной - это так скучно! Но если вы любите скуку, скучайте дальше.
Женщина возвращается к своему столу. Мужчина после некоторого колебания кладет плащ, ставит на место портфель и подходит к женщине.
ОН. (После долгого молчания, нерешительно.) Знаете, что я подумал... Может, действительно, поднимемся ко мне в номер?
ОНА. Зачем? Ведь вы образец нравственности.
ОН. Выпьем там кофе.
ОНА. (Указывая на свою чашку.) Кофе подают и здесь.
ОН. Ну, не кофе, так что-нибудь другое.
ОНА. (С легкой усмешкой.) Шампанское?
ОН. Почему бы и нет?
ОНА. Вы же сами сказали, чтобы я на него не рассчитывала.
ОН. Ну, будет вам. Ресторан все равно закрывается. Так или иначе пора уходить.
ОНА. Идите.
ОН. А вы?
ОНА. А я остаюсь.
ОН. Почему?
ОНА. Вам ведь я не нужна даже бесплатно.
ОН. Почему бесплатно? Я готов заплатить.
ОНА. И вы, при ваших принципах, будете заниматься любовью с продажной женщиной?
ОН. В конце концов, мы вовсе не обязаны заниматься любовью.
ОНА. А для чего тогда вы зовете меня к себе в номер?
ОН. Ну, просто поговорить. Вы интересная собеседница... Знаете много стихов...
ОНА. Не смешите меня. Будьте честны сами с собой.
ОН. Ну хорошо, мы оба знаем, о чем речь. Что дальше?
ОНА. Никуда я с вами не пойду.
ОН. Но вы ведь сами раньше предлагали...
ОНА. Я этого не помню. Но если даже и предлагала, то тогда и надо было соглашаться. А теперь я передумала.
ОН. Вы играете мною, как кошка мышкой.
ОНА. Может быть. Боюсь только, как бы кошка сама не стала мышкой.
ОН. Я не могу вас понять. Ведь совсем недавно вы говорили мне такие слова... В смысле, что я вам как будто бы нравлюсь...
ОНА. Да. И я от них не отрекаюсь. Но от вас этих слов я не слышала.
ОН. Уж не хотите ли вы, в самом деле, чтобы я признавался вам в любви?
ОНА. А почему нет?
ОН. Но это было бы просто смешно!
ОНА. Так смейтесь.
ОН. Ведь мы едва знакомы.
ОНА. Мы вообще не знакомы.
ОН. Эту беду мы можем исправить.
ОНА. Вы же не сторонник легких знакомств.
ОН. (Разочарованно.) Я вижу, мне вас не уговорить.
ОНА. Уговорить можно любую женщину.
ОН. Возможно. Но я не знаю, как.
ОНА. Дать вам совет?
ОН. А что, есть путь?
ОНА. Вот, вы приглашали меня почитать стихи. Могу предложить вам один для начала. У Рахманинова есть романс на слова Гюго. Называется "Они отвечали". Знаете?
ОН. Нет. Но я предпочел бы получить ответ на свой вопрос.
ОНА. (Прерывая.) Вы дослушайте. Это стихотворение Гюго довольно любопытно. Там в каждой строфе какие-то неизвестные "они" задают длинный взволнованный вопрос, а некие другие "они" или, точнее, "оне", потому что во французском оригинале употреблено местоимение женского рода, дают простой, неожиданный и очень короткий ответ.
ОН. Например?
ОНА. Например:
Спросили они: "Как в летучих челнах
Нам белою чайкой скользить на волнах,
Чтоб нас сторожа не догнали?"
(После короткой паузы.)
"Гребите!" - оне отвечали.
ОН. Все это очень интересно, но какое отношение это имеет к совету, который вы хотели мне дать?
ОНА. А вот и совет:
Спросили они: "Как красавиц привлечь
Без чары: чтоб сами на страстную речь
Они нам в объятия пали?.."
(Умолкает.)
ОН. Ну и?..
ОНА. "Любите!" - оне отвечали".
ОН. Намек понял. Но о любви в нашем случае не может быть и речи.
ОНА. То есть вы предлагаете мне заниматься любовью, но без любви?
ОН. Можно сказать и так. Я предпочитаю, чтобы наши отношения строились на прозаической основе, без ненужного романтизма.
ОНА. (Очень сухо.) Тогда обратитесь к портье, и он наверняка за скромную плату предложит вам девушку на ночь. До свидания. (И, так как мужчина не двигается с места, она повторяет.) Я сказала "До свидания".
ОН. Я завтра улетаю.
ОНА. Тогда прощайте.
Мужчина медленно возвращается к своему столу, берет портфель и плащ, направляется к выходу, но задерживается около ее столика.
ОН. Вы остаетесь?
Женщина не отвечает.
Будете охотиться на другого клиента?
ОНА. Хотите мне кого-нибудь порекомендовать?
ОН. Среди моих знакомых нет любителей таких приключений.
ОНА. Очевидно, вы плохо знаете своих знакомых. Прощайте.
ОН. Прощайте.
Мужчина уходит. Женщина остается одна. Видно, что она расстроена и разочарована. В ресторане приглушают свет - знак, что он закрывается. Женщина смотрит на лежащий перед ней счет, кладет деньги на стол и собирается уйти. В этот момент снова появляется мужчина.
ОН. Вы еще тут? А я боялся, что вы уже ушли.
ОНА. Что вы хотите?
ОН. Я представил, как я сижу в своем номере один на один с собой, и мне стало не по себе. На меня в эти минуты иногда нападают такие приступы депрессии, что я... Одним словом, не оставляйте меня одного. Вы спрашивали меня, зачем я зову вас к себе в номер. Так вот, я отвечу: чтобы не быть там одному. Вы меня понимаете?
ОНА. (Серьезно.) Я вас очень хорошо понимаю.
ОН. Вы меня все время провоцируете, иногда даже издеваетесь, но мне с вами почему-то интересно. Во всяком случае, лучше, чем одному. И вот я вас прошу: пойдемте ко мне. Я ничего не буду от вас требовать и в любом случае заплачу. Хотите, я заплачу прямо сейчас?
ОНА. Нет. (Помедлив.) Заплатите утром.
ОН. Утром? Так, значит, вы согласны?
ОНА. (Улыбаясь.) Я девушка неопытная, я не умею сопротивляться.
ОН. (Не веря своей удаче.) Вы, правда, согласны?
ОНА. Я же сказала, что да. Но мне кажется, вы не слишком этому рады. У вас какой-то потерянный вид.
ОН. Это оттого, что я счастлив.
ОНА. Похоже, что счастье свалилось на вас так неожиданно, что вы не успели отскочить в сторону.
ОН. Так пойдем?
ОНА. Пойдем. (Поднимается и берет сумку.) Подождите минутку здесь, мне надо расплатиться с официантом.
ОН. Я рассчитаюсь за вас. (Ищет взглядом официанта.) Куда он подевался?
ОНА. Не надо его звать, я сама к нему подойду. (Идет к выходу.)
ОН. Но вы вернетесь?
ОНА. А вы будете ждать?
ОН. Вы во мне сомневаетесь?
ОНА. А вы во мне?
Женщина выходит и отсутствует, как кажется мужчине, довольно долго. Наконец она возвращается.
ОН. О чем вы там с ним шептались?
ОНА. А вы приревновали?
ОН. Может быть.
ОНА. Ну что ж, я готова.
ОН. (Делает несколько шагов, но вдруг останавливается.) Мне вдруг стало немножко страшно.
ОНА. Мне тоже.
ОН. Кого вы боитесь? Меня?
ОНА. Нет. Себя.
ОН. И я себя. Но мы пойдем?
ОНА. Пойдем.

Конец первого действия








Действие второе

Номер в гостинице. Входят Мужчина и Женщина. Оба чувствуют себя несколько стесненно.

ОН. Ну, как вам нравится здесь?
ОНА. Как сказать... В гостинице, даже хорошей, всегда есть что-то стандартно- стерильное. Столик, санузел, кровать... В ней никогда не чувствуешь себя как дома.
ОН. Как я понимаю, вам часто приходится бывать в гостиницах. Особенность профессии.
ОНА. Возможно. Что тогда?
ОН. Ничего.
ОНА. Тогда зачем задавать лишние вопросы?
Пауза. Мужчина хочет обнять женщину, она уклоняется.
ОН. Ты что?
ОНА. Ничего.
ОН. Я не понимаю - разве мы обо всем не договорились?
ОНА. Мы вообще ни о чем не договаривались. Вы попросили, я пришла.
ОН. Надеюсь, ты не будешь меня уверять, что я у тебя буду второй.
ОНА. И не подумаю.
ОН. Вот как? А у тебя много их было?
ОНА. Достаточно.
ОН. Значит, есть опыт?
ОНА. И немалый.
ОН. Поделишься?
ОНА. Мы снова перешли на "ты"?
ОН. В постели не обращаются друг к другу на "вы".
ОНА. Мы еще не в постели.
ОН. Но ведь будем. (Хочет ее обнять.)
ОНА. (Уклоняясь, очень сухо.) Вы решили, что если я согласилась сюда придти, так уже можно со мной и не церемониться?
ОН. Не надо делать вид, что на ночь глядя ты пришла в номер к мужчине, чтобы пить с ним чай.
ОНА. Конечно не для того, чтобы пить чай. Мы будем пить шампанское.
ОН. Перестань шутить. Откуда я его теперь возьму? (Снова пытается обнять Женщину.)
ОНА. (Совершенно не реагируя на его объятия. Холодно.) Не изображайте страсть.
ОН. А я ее и не изображаю. К новой женщине мужчину влечет не страсть, а любопытство.
ОНА. (Сухо.) Удовлетворяйте свое любопытство без помощи рук. Например, задавайте мне вопросы, а я буду отвечать.
ОН. Значит, вы пришли просто поговорить? Сюда, в номер?
ОНА. Разумеется. По-вашему, лучше разговаривать на улице в холод, ветер и дождь? (И так как он все еще держит ее в объятьях, она продолжает.) Если вы меня немедленно не отпустите, я сразу уйду.
Мужчина отпускает женщину. Пауза.
ОН. Если ты и дальше будешь так капризничать, то зачем ты вообще сюда пришла?
ОНА. Может быть, потому, что чувствовала себя одинокой. Как и вы.
ОН. Что ты, порхающая ночная бабочка, можешь знать об одиночестве? О настоящем одиночестве, когда тебе некому сказать слово, некому открыть душу, некому тебя понять и тебе отозваться? Когда ты чувствуешь себя одиноким, даже если тебя окружают люди, даже если рядом тобой спит якобы близкий, но на самом деле чужой человек?
Женщина не отвечает. Долгая пауза.
Ну что, мы так и будем смотреть друг на друга?
ОНА. Успокойтесь и сядьте.
ОН. Я тебя не понимаю.
ОНА. Зато я вас понимаю очень хорошо. Вы просто не уверены в себе и не знаете, как себя вести. Вот вас и кидает все время от робости к развязности, которую вы считаете смелостью.
ОН. Это верно, простите.
ОНА. И если вы не будете вести себя, как подобает, я сразу уйду.
ОН. Что за новую игру вы затеяли?
ОНА. Продолжение старой. Только, как в футболе, после перерыва мы меняемся воротами. В ресторане добивалась вас я, а теперь добивайтесь меня вы. Покажите, как вы это умеете.
ОН. По правде говоря, совсем не умею.
ОНА. Я это уже заметила.
Пауза.
ОН. Мне как-то трудно возобновить с вами разговор. Вы даже так и не сказали, как вас зовут.
ОНА. Зовите меня, если хотите, Вера. Или Надежда. Или Любовь.
ОН. А на самом деле?
ОНА. (Не отвечая на вопрос, подходит к окну.) Какая на улице непогода...
ОН. (Подходит к ней, тоже глядит в окно.) Да, холодно и неуютно... Что-то не клеится наша встреча.
ОНА. Не огорчайтесь, у нас еще целая ночь впереди. Все может измениться.
ОН. Вы обещаете?
ОНА. Я надеюсь. Все зависит от вас.
ОН. А почему вы не спрашиваете мое имя?
ОНА. Потому что я его знаю.
ОН. (Пораженный.) Откуда?
ОНА. Неважно. Не могу решить только, как к вам обращаться. Называть Сережей еще рано, а "господин Одинцов" звучит слишком холодно и формально.
ОН. Изберем золотую середину. Можете звать меня Сергей.
ОНА. Я надеюсь заслужить право на более интимное обращение.
ОН. Как же все-таки, вы узнали, как меня зовут? (После некоторого размышления.) Может, внизу у администратора?.
ОНА. Неважно. Узнала и узнала.
Слышен негромкий стук в дверь.
ОН. (Удивленно.) Стучат, или мне показалось?
ОНА. Нет, не показалось.
ОН. (Встревоженно.) Кто бы это мог быть?
ОНА. Откройте и узнаете.
ОН. Не буду.
ОНА. Опасаетесь, что в номере увидят меня? Не бойтесь, сейчас нет полиции нравов.
Поколебавшись, Мужчина уходит. Слышны приглушенный шум, какие-то голоса, затем стук закрываемой двери. Снова появляется Мужчина, катя перед собой тележку, на которой нетрудно разглядеть шампанское в ведерке со льдом, бокалы и легкую закуску. Вид у мужчины весьма озадаченный.
ОН. Вот... Шампанское... Прислали из ресторана. И деньги взять официант отказался. Говорит, заплачено. Странно. Я ничего не заказывал.
ОНА. Ничего странного. Дар свыше.
ОН. (Сообразив.) Так вот зачем вы искали официанта, когда мы уходили!.. Вы заставляете меня краснеть. Это следовало сделать мне, но я не догадался. Я настоящий осел.
ОНА. Постарайтесь на будущее исправиться. (Берет сумку и направляется к выходу.).
ОН. Постойте, куда вы опять?
ОНА. Не беспокойтесь, я вернусь.
ОН. Точно вернетесь?
ОНА. Неужели вы думаете, что я хочу остаться без шампанского? (Выходит.)
Мужчина, не зная, что думать, бесцельно слоняется по комнате. Женщина очень скоро возвращается, держа в руке небольшую коробку и букетик цветов.
ОНА. Ну, что же вы? Почему ничего не готово?
ОН. А что надо готовить?
ОН. Какой вы, однако, бестолковый. Давайте перенесем сюда столик. И принесите из ванной вазу с водой.
Они переставляют столик в центр комнаты. Женщина достает из коробки скатерть, накрывает ею стол, ставит цветы, подсвечники и свечи, взятые из той же коробки. Мужчина помогает ей перенести с тележки шампанское, столовые приборы и закуску. Женщина зажигает свечи. Теперь стол приобретает вполне праздничный вид.
ОН. Где вы все это раздобыли? Вас же не было всего две или три минуты.
ОНА. Секрет.
ОН. Вы вся сплошная тайна. А откуда цветы?
ОНА. Из леса. Что было делать, если вы сами об этом не позаботились?
ОН. Вы редкая женщина.
ОНА. Видимо, раньше вам на женщин просто не везло.
ОН. Стало уютно и красиво. Я бы так не сумел.
ОНА. Вы же рассматриваете нашу встречу как сделку, а я хочу, чтобы она была свиданием. Ну? Вы же хозяин. Может, пригласите меня сесть за стол и откроете бутылку?
ОН. Все организовали вы, а я чувствую себя гостем.
ОНА. Тогда я сяду без приглашения.
Женщина садится. Мужчина открывает шампанское и разливает его по бокалам.
ОН. Вы устроили мне замечательный праздник.
ОНА. Так давайте за него выпьем. "Нынче праздник наш первый с тобой, и зовут этот праздник разлукой".
ОН. Должен признать, что вы, когда хотите, умеете быть очень обаятельной.
ОНА. Я всегда этого хочу, но не всегда получается.
ОН. Получается, поверьте мне. (Снова хочет ее обнять.)
ОНА. (Спокойно уклоняясь от объятий.) Если вы не знаете, куда девать руки, налейте лучше еще вина. Мой бокал пуст, не видите?
ОН. (Возвращаясь на свое место и наполняя бокалы.) За что пьем теперь?
ОНА. (Пожимая плечами.) За любовь. За успех дела. Можете стоя выпить за прекрасных женщин. За что хотите.
ОН. Тогда я предлагаю выпить на брудершафт.
ОНА. Признаться, обращение на "ты" между не очень знакомыми людьми мне не нравится. Например, высший по положению почему-то считает себя вправе обращаться так к низшим. Очень часто это не признак близости, а проявление хамства, панибратства и грубости. (Глядя на Мужчину.) За примерами ходить недалеко.
ОН. Я принимаю ваш упрек. Но теперь это "ты" будет уже другое, не то, что прежде. Не презрительное, а дружеское. И оно будет взаимное. Вы согласны?
ОНА. Подождем немного. Для этого еще не пришло время. Кстати, о презрительном "ты". Как я понимаю, вам не понравилось, что я подсела за ваш столик и, говоря попросту, начала вас клеить.
ОН. Ну, честно говоря, это выглядело не слишком красиво.
ОНА. Как вы сказали раньше, безнравственно. По-вашему, так могут себя вести только женщины известного сорта.
ОН. В общем, да.
ОНА. А если бы не я, а вы подсели ко мне, стали бы говорить мне комплименты и приглашать провести с вами ночь, это было бы нравственно?
ОН. Это было бы нравственно.
ОНА. Почему?
ОН. (Пожимая плечами.) Кто-то же должен проявлять инициативу, иначе человеческий род вымрет.
ОНА. Проявлять инициативу? Прекрасно. Но почему не я? Когда я в ресторане с вами заговорила, вы сочли это бесстыдством. А если бы я попыталась еще вас и обнять, как сейчас пытались вы? Что бы тогда вы обо мне подумали?
ОН. У каждой игры свои правила.
ОНА. Получается, что в этой игре женщинам позволяется быть только добычей, но не охотником. Я такие правила не признаю.
ОН. Женщины тоже охотятся. Просто у них свои приемы.
ОНА. Оставим эти шутки. Я вижу, что все эти разговоры о равенстве полов, давно устаревших предрассудках, наступившей сексуальной свободе, и так далее гроша ломаного не стоят. На деле мораль остается неизменной: мужчине можно все, а женщине - очень мало. Она должна сидеть, скромно опустив глаза, и ждать, когда ею заинтересуются. А если я не приемлю эту мораль, меня считают бог весть кем. Так ведь?
ОН. Так и не так.
ОНА. Тогда почему, как только речь заходит о нравственности, так сразу ждут от женщины скромности, чистоты, стыдливости и прочее? Почему же этого не требуют и от мужчины? Почему, выражаясь высоким слогом, есть падшие женщины, но не бывает падших мужчин?
ОН. По-вашему, нормы поведения для женщин выдуманы злыми нехорошими мужчинами. Но это верно лишь отчасти. Они заложены и самой природой. Как раз об этом, кстати, шла речь сегодня на конференции.
ОНА. (Кивая на значок.) По вашей биологической психологии? Так, кажется, называется ваша специальность? Это не скучно?
ОН. Ну что вы! (Оживляясь.) Это страшно интересно. И знаете, в чем ее суть? Дело в том, что наша психология, наши представления о запретном и разрешенном, о добре и зле... (Прерывая себя.) Извините, вам это, действительно, скучно.
ОНА. Почему же? Продолжайте.
ОН. Нет, это интересно только для меня. Для вас это будет чересчур специально и непонятно.
ОНА. А что тут непонятного? (Тоном лектора, вполне серьезно, но с веселыми искорками в глазах.) Мне кажется, вы хотели сказать, что наша психология, наши представления о запретном и разрешенном, о добре и зле с самого раннего детства складываются под влиянием семьи, школы, наставников, сверстников, книг, фильмов, национальных обычаев и традиций, короче - нашей общественной среды. В результате формируется психология, внушенная обществом, или, по-другому, психология социальная.
Мужчина слушает ее с нарастающим изумлением. Женщина продолжает.
Но человек не только разумное существо, он еще и животное, имеющее биологическую природу. В нем от рождения заложены инстинкты, желания и страхи, связанные с необходимостью добывания пищи, продолжения рода, сохранения от опасности и тому подобное. Психология животных, в отличие от нашей, не осложнена социальными отношениями. Биологическая же психология человека настолько подавлена воспитанием и жизнью в обществе, что отделить ее от социальной очень трудно, почти невозможно. А без понимания этой психологии невозможно объяснить многие мотивы поведения человека, тем более, что требования биологической природы и социальные нормы часто вступают в противоречие. Эти вопросы подробно изучены в капитальных работах Фокса, Кислевского и Зарембо.
ОН. (Взрываясь.) Послушайте, черт возьми, что все это значит?
ОНА. (Невинно.) Что именно?
ОН. Это ведь мой доклад! Почти слово в слово!
ОНА. Правда? Кто бы мог подумать?
ОН. Перестаньте валять дурака! Кто вы такая, черт побери?
ОНА. Вы же знаете - девица легкого поведения.
ОН. Оставьте! Вы тоже выступали на конференции? Почему я вас не видел? Вы психолог?
ОНА. Всякая женщина - психолог.
ОН. Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду вашу специальность. Если не психолог, то тогда биолог?
ОНА. Нет.
ОН. Тогда я ничего не понимаю. Кто вы, что вы, откуда вы взялись? Откуда стихи, откуда знание языков? Почему вы знакомы с моими работами? Я уверен, что вы за мной шпионите, но зачем?
ОНА. Уверяю вас, я не шпионю. Я просто вами интересуюсь.
ОН. Нет, тут что-то не то. Есть в этом какая-то загадка.
ОНА. Я уже говорила, что все загадки кажутся трудными лишь до тех пор, пока не узнаешь разгадку. Тогда они оказываются до ужаса простыми и приносят разочарование.
ОН. Одно мне ясно - вы не девушка с асфальта. Для этого вы слишком образованы и умны.
ОНА. И образованные женщины вынуждены зарабатывать на жизнь.
ОН. По-моему, ваш голос мне знаком. Мы раньше не встречались?
ОНА. Нет. Хочется верить, что если бы мы встречались, вы бы меня не забыли.
ОН. Это верно.
ОНА. Перестаньте ломать голову над моей несуществующей загадочностью. Лучше продолжим наш спор.
ОН. Мы разве спорили? О чем?
ОНА. Вы собирались объяснить мне, почему вы можете выбирать женщину, которая вам нравится, а я мужчину выбирать не могу.
ОН. Это не совсем так. Мужчина выбирает, но женщина вправе соглашаться или не соглашаться на его выбор. Поэтому в конечном счете выбирает и она.
ОНА. Но этот выбор неравноценный. Предположим, на бал пришли сто дам и сто кавалеров, и из этих ста мужчин пятеро решили пригласить на танец меня. Верно, я получила возможность выбрать из пятерых. Но они-то выбирали из ста!
ОН. Видимо, природа знала, что делала: так или иначе все получают себе пару.
ОНА. Не все.
ОН. (Помолчав.) Да, не все.
ОНА. И не всегда эта пара получается удачной.
ОН. Тоже верно.
ОНА. Значит, вы считаете, что женщина всегда должна быть не смычком, а скрипкой?
ОН. Дело не в том, что я считаю или не считаю. Просто так устроен мир.
ОНА. Но почему? Разве у женщин нет права искать свое счастье и добиваться его? Разве мужчины и женщины не равны?
ОН. Равноправие не означает одинаковость. Кот и кошка тоже юридически равны, но биологически они разные и ведут себя по-разному. Так и у людей. Женщина физически не может взять мужчину, овладеть им. Всегда он берет ее, а она себя отдает. А отсюда разные нормы поведения. Она может пытаться соблазнить его, зажечь, привлечь или, напротив, сопротивляться - это не меняет закона природы: он выбирает, она ждет, когда ее выберут.
ОНА. Выходит, женщина не может искать сама?
ОН. Не она должна искать, а ее должны найти. Вот почему основной мотив поведения женщины - быть привлекательной. Для чего у вас браслеты, сережки, цепочки, ожерелья, брошки, кольца? Для чего духи, кремы, пудра, тушь, помада? Для чего гребешки, пилки, щеточки, щипчики, ножнички, шпильки и заколки? Для чего платья, туфельки, шарфики и шляпки? Только для того, что привлекать, заманивать, нравиться. Она, может быть и не сознательно, а инстинктивно хочет привлечь внимание большого числа мужчин и из них сделать выбор.
ОНА. А может, это не закон биологии, а вопрос воспитания и традиции?
ОН. Традиции у всех народов разные. Но за редкими исключениями во все времена и у всех народов мы видим одно: мужчина ищет женщину, выбирает ее, добивается ее, покупает ее, берет ее. Но не наоборот.
ОНА. (Помолчав.) Вы заставили меня задуматься.
ОН. К тому же бороться против общепринятой морали в одиночку всегда безнадежно и бессмысленно.
ОНА. Но мы ведь разумные существа, а не животные. Разве мы не в силах преодолеть нашу биологическую природу?
ОН. Пойти наперекор своей природе можно. Но это неизбежно приводит к неврозам и стрессам, что и наблюдается у большинства из нас.
ОНА. В том числе и у вас?
ОН. Почему я должен быть исключением?
ОНА. Оказывается, и у вас есть проблемы, хоть вы и большой теоретик в вопросах пола. А как обстоит дело на практике?
ОН. А на практике все мое время занято работой. Остальное меня мало интересует.
ОНА. А дети? А любимая жена? Которая нравится вам во всех отношениях?
ОН. Детей у меня нет.
ОНА. Может, и жены нет?
ОН. Ну, если правду, то и жены теперь нет.
ОНА. "Теперь" - это сейчас, пока вы в гостинице?
ОН. Нет, вообще нет. Уже два года.
ОНА. Но, конечно, есть любимая подруга.
ОН. И подруги нет.
ОНА. (Искренне удивленная.) Как же это? Психолог назвал бы это тяжелым случаем.
ОН. Всё не так плохо, как вы думаете. Всё намного хуже.
ОНА. Что же с вами произошло?
ОН. Ничего особенного. Очень тривиальная история.
ОНА. Так расскажите ее.
ОН. Давайте лучше выпьем.
Он наполняет бокалы, они чокаются, пьют.
ОНА. Пейте еще, вам надо расслабиться.
ОН. Вместе с вами.
ОНА. Хорошо.
Они отпивают несколько глотков.
А теперь рассказывайте.
ОН. Собственно, и рассказывать нечего. В свое время я женился. Был я тогда молод и глуп. Впрочем, не так молод, как глуп.
ОНА. Ну, и что потом?
ОН. Прошел месяц-другой, стихли первоначальные сексуальные восторги... И вот, однажды утром я проснулся и понял - мне с ней абсолютно не о чем говорить. Мы - люди с разных планет. У нас общие интересы только в постели, и то они быстро вянут с каждым днем. И меня стало точить сожаление о своей непоправимой ошибке. И вместо того чтобы сразу исправить эту ошибку, мы стали мучить друг друга.
ОНА. Действительно, тривиальная история. Но почему так случилось?
ОН. Мужчина всегда бесконечно устает от брака. От необходимости каждый день быть вместе. От невозможности уйти в себя. От сознания того, что он связан. Женщины любят держать нас на коротком поводке, не понимая, что, чем он короче, тем сильнее нам хочется вырваться.
ОНА. Но вы все-таки вырвались?
ОН. Да. В конце концов, мы расстались.
ОНА. Это все?
ОН. Нет. Потом я стал старше, но еще глупее, и женился второй раз.
ОНА. Надеюсь, на этот раз вы выбрали ту, которая вам подходит?
ОН. Ну, если, как советует Козьма Прутков, смотреть в корень, то не я выбрал ее, а она меня. Я-то сам после первой женитьбы женщин сторонился, но она меня каким-то образом высмотрела. Вот вам, кстати, пример, кто кого выбирает.
ОНА. Почему же вы на ней женились?
ОН. А почему мы вообще женимся? По-вашему, от родства душ? От желания не расставаться всю жизнь и умереть в один день? От стремления помогать во всем друг другу? Нет. По глупости. По воле случая. От тонкой талии и красивой кофточки. Или и того хуже - по расчету.
ОНА. И чем это кончилось?
ОН. Спустя года два жена изменила мне с каким-то ничтожеством, и я ее выгнал. Впрочем, если быть точным, уйти пришлось мне, потому что большая часть имущества осталась ей.
ОНА. Вы ее очень любили?
ОН. Нет, не очень. Скорее очень не. Но это был для меня тяжелый удар.
ОНА. Почему, если не так уж любили?
ОН. Ну, знаете ли... Прийти домой и застать жену в постели с другим... Ничего нет хуже измены... Измены женщины, друга - все равно.
ОНА. Я вас очень хорошо понимаю... Гораздо лучше, чем вы думаете.
ОН. Если бы он хоть человек был стоящий, а то так... никто, пустое место, подлец и даже не красавец.
ОНА. Почему же она предпочла его?
ОН. Вот это-то я и не могу понять. Впрочем, разве женщине нужна причина, чтобы изменить?
ОНА. И вы до сих пор переживаете?
ОН. Теперь уже нет. Совсем нет. Но когда иногда вспоминаю, злость снова закипает. И от женщин стараюсь держаться подальше. Обжегся дважды, с меня хватит. Как поется в романсе, уж я не верую в любовь.
ОНА. Но ведь можно встречаться с женщинами и без любви, а так, для удобства.
ОН. Боюсь. Стоит на минуту зазеваться, и ты в капкане. А отделаться от них чрезвычайно трудно. Женщины знают, что нужны нам физиологически, и этим беззастенчиво пользуются. Да и вообще, что в них хорошего?
ОНА. В женщинах? Очень много. А что плохого?
ОН. Они отнимают время, погружают в быт, склоняют к приобретательству, требуют деньги, любят выяснения отношений, отлучают от друзей, вносят в жизнь атмосферу постоянного напряжения и неблагополучия. (Помедлив, добавляет.) Но что хуже всего, мешают думать, сосредоточиться, работать. И самое главное - с ними безумно скучно.
ОНА. Считается, что с женщинами всегда веселее, чем без них.
ОН. С такими, как вы - может быть. Но с другими... (Помолчав.) Правда, и им со мной скучно. Я человек отсталый: люблю собирать грибы, слушать классическую музыку... Не люблю рестораны и сериалы. Зачем я им?
ОНА. Вы разочаровались в двух женах и переносите свое разочарование на всех женщин.
ОН. Не знаю как там женщины, а жены все одинаковы. Те, кто одну меняют на другую, - идиоты.
ОНА. Знаете, почему вам не везет с женщинами? Вам мешает комплекс неполноценности.
ОН. У меня - чувство неполноценности? Но это же смешно! Я уверен в себе не меньше, чем всякий другой!
ОНА. Да, когда нужно что-нибудь обсуждать, - скажем, научную проблему или человеческое поведение, - вы себя чувствуете вполне в своей тарелке. Но когда речь идет о вас самих и ваших отношениях с людьми, вы заметно теряетесь. Например, где-нибудь на вечеринке, где не надо решать никаких проблем, а просто пить, плясать и ухаживать за девушками, вам приходится труднее. Вы не уверены в своей привлекательности. Потому вы и стремитесь подсознательно избегать женщин и сами строите себе образ сухого фанатика своего дела.
ОН. Просто я люблю свою работу.
ОНА. У вас не все в жизни ладится, и потому работа для вас - способ опьянения. Стоит остановиться, как навалятся всякие ненужные мысли. Поэтому давай, жми, спеши, торопись, не задерживайся, не оглядывайся. А, наверное, вам как раз нужно остановиться и задуматься над тем, чего вы хотите.
ОН. Все мы хотим одного - счастья.
ОНА. Но мы смутно понимаем, в чем оно для нас заключается. И если выбрали неверную цель и неверный путь, то, чем упорнее стремимся к счастью, тем дальше уходим от него. Вот в чем беда.
ОН. Да, это так...
Пауза. Оба задумались. Женщина снова подходит к окну и вглядывается в темноту, задумчиво водя пальцем по стеклу.
ОН. Что вы там увидели в окне?
ОНА. Все то же: темень, тусклые фонари, дождь... И бешеную пляску голых ветвей под музыку ветра. Ветер, ветер во всем белом свете... Так вы летите завтра?
ОН. Да.
ОНА. Когда?
ОН. Рано утром.
ОНА. Значит, уже сегодня. Сегодня...
ОН. Я смотрю, вы совсем загрустили.
ОНА. Да, на минутку задумалась. А всегда, стоит чуть задуматься, так сразу становится грустно. Мы сидим, разговариваем, а утро все приближается, холодное, серое, осеннее утро...
Мужчина подходит к ней сзади и осторожно обнимает ее за плечи. Она продолжает смотреть в окно.
ОН. Что вы пишете на стекле?
ОНА. Так, ничего. Наши имена. "Сергей плюс незнакомка равняется любовь".
ОН. А я все еще не знаю имени этой незнакомки.
ОНА.
"Кто она и что она,
Небесам одним известно,
Но душа увлечена
Незнакомкою чудесной"...
Или еще не увлечена?
ОН. Этот романс Глинки очень хорош, но вы опять не ответили.
ОНА. Стоит ли обременять вашу память еще одним женским именем? Впрочем, если хотите, зовите меня Генриеттой.
ОН. Почему Генриеттой?
ОНА. Почему нет?
ОНА. Вас действительно так зовут?
ОНА. Помните историю, которая произошла со знаменитым сердцеедом Казановой? Когда-то он, молодой красавец, встретил девушку, провел с ней в гостинице - видите, тоже в гостинице - восхитительную ночь, подарил ей кольцо с бриллиантом и поклялся в вечной любви. Утром девушка нацарапала что-то этим бриллиантом на оконном стекле, выбросила кольцо в сад и исчезла. (Продолжает водить пальцем по стеклу.)
ОН. Что же дальше?
ОНА. Спустя много лет постаревший покоритель женских сердец случайно остановился в той же гостинице и в той же комнате. Подойдя к окну, он вдруг увидел процарапанные алмазом слова: "Vous oublierez aussi Henriette". "Вы забудете и Генриетту". И Казанова понял, что действительно забыл ее, как и многих других своих женщин, что жизнь проходит, а он все так же суетится, и его очередная "вечная" любовь длится не дольше нескольких дней... Так и вы - забудете меня, забудете быстрее, чем исчезнут эти слова, хотя я написала их всего-навсего пальцем на запотевшем стекле.
ОН. (Вдруг порывисто привлекает ее к себе и целует.) Ты чудо... Подарок судьбы... Таких, как ты, я еще не встречал... Таких просто не бывает... Ты такая умница... Такая изысканная... Пусть через несколько часов мы расстанемся... Должны расстаться... Но я тебя долго буду помнить, очень долго!
ОНА. (Счастливо.) Наконец-то дождалась... Целуй еще...
ОН. Я все время хотел... Но ты не давалась.
ОНА. Потому что не так хотел.
ОН. А теперь так?
ОНА. А теперь так.
ОН. "Любите - оне отвечали",- да?
ОНА. Да. Вот видишь, как надо переходить на "ты"? Без всяких брудершафтов.
ОН. Я просто был дурак.
ОНА. И им остаешься.
ОН. Этим своим "вы" ты все время меня одергивала.
ОНА. Потому что это было нужно.
ОН. Да, я вел себя ужасно. Скажи, почему ты ко мне подошла? Только честно.
ОНА. А ты не догадываешься?
ОН. Нет.
ОНА. Я ведь тебе уже объясняла.
ОН. Только не говори мне о внезапной и безумной любви. Мы и знакомы-то не были.
ОНА. Я знаю, тебе это не понравилось. Ты, как и все, считаешь, что такое поведение женщине не пристало. Но ведь если бы я не подошла, мы так бы и не познакомились.
ОН. Ты молодец, но как ты решилась?
ОНА. Наверное, потому, что я не очень счастлива.
ОН. И ты тоже?
ОНА. И я тоже. Разве счастливая женщина стала бы приставать в ресторане к незнакомому мужчине? А ты меня и замечать не хотел.
ОН. А мне казалось, что ты все время меня только дразнила.
ОНА. Да, я, хотела, чтобы это выглядело только игрой, потому что на самом деле все стало слишком серьезным. А потом своими насмешками и вульгарностью я решила заставить тебя уйти, потому что поняла, что самой мне оставить тебя уже будет трудно.
ОН. Правда?
ОНА. Правда. Я потратила так много усилий, чтобы влюбить тебя, что в результате, кажется, влюбилась сама. И это стало меня пугать.
ОН. Меня потянуло к тебе с первой минуты.
ОНА. Я знаю. Всех мужчин тянет ко всем женщинам. Но мне хотелось большего. Невозможного.
ОН. Чего же?
ОНА. Чего хочет всякая женщина? Любви.
ОН. Что ж, ты ее почти добилась.
ОНА. "Почти"? Значит, я ничего не добилась... А утром ты улетаешь...
ОН. Не будем думать об утре. Скажи, откуда ты явилась, дыша духами и туманами и вся окутанная тайнами?
ОНА. Никаких тайн нет, все обыденно и просто. Но я ничего рассказывать не буду. Хочу остаться в твоей памяти таинственной незнакомкой.
ОН. Почему? Я же тебе исповедался. Да и чего стесняться? Все равно мы расстанемся через час-другой
ОНА. Как легко ты это говоришь...
ОН. Но мы ведь действительно расстанемся.
ОНА. И другого варианта нет?
ОН. А какой еще может быть вариант? Билет куплен, дома ждет работа...
ОНА. И ты не можешь отложить отъезд ни на день, ни на час? Вся жизнь твоя размерена и расписана до самого конца? Ты никогда не сворачиваешь в сторону? Можешь шагать только по прямой? Боишься сделать шаг вправо или влево?
ОН. Я не боюсь, но...
ОНА. Нет, ты боишься. Боишься женщин. Боишься чувства. Боишься, как ты выражаешься, романтики. Говорил, что не любишь легких знакомств, а сам-то предпочитаешь именно легкие. Спокойные. Чтобы они тебя не волновали. Чтобы ничего не меняли. Пусть бы не приносили радости, лишь бы не причиняли неприятностей. На разумной основе, как в политэкономии. Товар-деньги-товар. Постель-деньги-постель. Но никакой любви. Так ведь?
ОН. "Любовь, любовь"... А что потом? Опять разочарование? Опять предательство? Опять одиночество?
ОНА. Какая разница, что будет потом? Важно только то, что сейчас!
ОН. Но я ведь должен лететь, ты же понимаешь...
ОНА. Я не понимаю. Почему должен? Кому должен? Ты человек или часовой механизм? Обстоятельства управляют тобой, или ты управляешь своей судьбой?
ОН. Не знаю... Я не привык менять решения так, вдруг... Да и что изменится, если мы расстанемся на день позже?
ОНА. Что изменится? Пусть даже ничего не изменится! Пусть это будет всего лишь мимолетный день счастья! (Овладев собой.) А впрочем, поступай, как знаешь.
ОН. Если хочешь, я попробую поменять билет на вечерний рейс...
ОНА. Неужели ты думаешь, что я буду уговаривать тебя остаться? А если бы и хотела, то не стала бы. Верный путь потерять мужчину - это пытаться его удерживать.
ОН. Что ты вдруг взорвалась? Мы ведь оба знали об этом заранее.
ОНА. Мне жаль тех, кто будущее знает заранее. Если жизнь лишена неожиданностей, то не стоит и жить. Вот и ты - не живешь, а существуешь. Твоя душа пуста, она заперта на замок. Лети куда хочешь и когда хочешь.
ОН. (Пытаясь ее обнять.) Не сердись...
ОНА. (Резко отклоняя его попытки.) Перестань. Нельзя обнимать женщину, думая о самолете. Лучше разойдемся, и чем быстрее, тем лучше.
Долгая пауза.
ОН. Ну, что ж, на этом и порешим. Но мне будет жаль расстаться, так ничего и не узнав о тебе.
ОНА. (После долгой паузы.) Если хочешь, чтобы тебе было не жаль расставаться, я расскажу о себе. Я обещала, что тебе будет не скучно, и сдержу обещание.
ОН. Тебя ведь зовут не Генриетта?
ОНА. Конечно нет.
ОН. А как?
ОНА. Ну, если не тебе нравится Генриетта, зови меня "Жуана".
ОН. Час от часу не легче. Что у тебя за фантазии?
Ж. Так меня дразнили в школе. "Донна Жуана".
ОН. Почему?
ОНА. Я была девушкой начитанной, восторженной и романтической. И я с юности обожала дон Жуана. Я читала всех, кто писал о нем - Тирсо де Молина, Мольера, Байрона, Пушкина, Гофмана, Карела Чапека, Макса Фриша и даже наших - Горина, Жуховицкого и Алешина. Я знала наизусть все арии из моцартовского "Дон Жуана". Я верила, что мужчины, подобные ему - мужественные, щедрые, красивые, отчаянные - существуют и сегодня, и надеялась, что встречу его или что он найдет меня. Я хотела ради него быть образованной, умной, начитанной...
ОН. Чем он тебя так прельстил?
ОНА. Он прельстил не только меня и не только женщин. Вот, например, в каких выражениях писал о нем Гофман - ну, знаешь, знаменитый немецкий романтик: "Дон Жуан - любимейшее детище природы, и она наделила его всем тем, что роднит человека с божественным началом, что возвышает его над посредственностью, над фабричными изделиями, которые пачками выпускаются из мастерской и перестают быть нулями, только когда перед ними ставят цифру".
ОН. Ты помнишь это наизусть?
ОНА. Что тут удивительного? Я даже на филологический факультет поступила только для того, чтобы в оригинале читать про своего любимого героя. Я и диплом защищала по дон Жуану.
ОН. Ага, значит, ты филолог...
ОНА. Да, моя специальность - литература и иностранные языки.
ОН. Теперь мне кое-что становится понятным...
ОНА. Как дон Жуан - единственный мужчина на свете, так и я хотела быть единственной достойной его женщиной, остроумной, красивой и элегантной. Я представляла, как он, прекрасный и мужественный, придет соблазнять меня, пуская в ход весь свой арсенал обаяния и красноречия...
ОН. И ты, конечно, будешь неприступной?
ОНА. Нет, напротив, - я воображала в мечтах, что он покорит меня, и я отдамся ему со всей страстью. Но и он полюбит меня так, что никогда не покинет меня. Я мечтала быть последней женщиной дон Жуана... Видишь, какая я была напичканная литературой идиотка?
ОН. Ну, и ты встретила своего героя?
ОНА. Да, и отдала ему всю любовь, на которую была способна. Ни интеллект, ни начитанность не спасли молодую восторженную дурочку от короткого, но полного ослепления.
Пауза.
Она была маленькой спичкой,
Юной и стройной спичкой
В красном платьице скромном.
Но однажды она случайно
Задела шершавую стенку
И мигом вспыхнула ярко,
И первому встречному щедро
Она отдала своё пламя -
Юная стройная спичка
В красном платьице скромном
(Теперь оно стало чёрным).

Лежит она в куче пепла
Среди обгоревших спичек,
Брошенных, жалких, потухших...
ОН. Он тебя бросил?
ОНА. Разумеется.
ОН. И ты можешь читать об этом стихи?
ОНА. Возможно, они тебя утомляют, но я же недаром сказала, что слишком напичкана литературой. Стихи всегда со мной, они звучат во мне, когда мне радостно и, особенно, когда мне плохо. С ними легче примириться с грубой прозой мира. Я наверное буду читать стихи, даже когда буду умирать. Мне будет легче.
ОН. Ну, и что же было дальше?
ОНА. Еще прежде чем он меня бросил, я поняла, что он является обыкновенным тщеславным, смазливым, довольно глупым бабником и более ничем. У него не было своего Лепорелло, и он сам с мелочной старательностью вел свой донжуанский список. Я была в нем пятьдесят первой. И он хвастался, что не остановится, пока не доведет свой счет до сотни.
ОН. И как ты это перенесла?
ОНА. Я ему отомстила.
ОН. Как?
ОНА. (Помолчав.) Не знаю, рассказывать ли тебе.
ОН. Давай, раз уж начала.
ОНА. Да, ведь мы сейчас расстанемся... Неужели расстанемся?
ОН. Да, конечно.
Пауза.
Что ж ты замолчала?.
ОНА. (Тон ее меняется.) Слушай, если тебе это интересно. Я сама решила стать дон Жуаном. Вернее, донной Жуаной. Он соблазнял женщин, а я решила соблазнять мужчин. Как можно большее число. Раз мужчина такого рода считается героем, то почему бы и женщине не стать героиней?
ОН. (Помрачнев, отходит от женщины.) Ну, и ты преуспела?
ОНА. В общем, да.
ОН. Странная месть.
ОНА. Может быть.
ОН. И глупая. Ведь тот, кто тебя бросил, о ней даже и не узнал. А если и узнал, так ему было наплевать.
ОНА. Как и мне на него.
ОН. И сколько же имен в твоем донжуанском списке?
ОНА. Много. И, самое главное, с тех пор всегда я бросала их, а не они меня.
ОН. Наверное, пришлось очень стараться, чтобы превзойти числом своего кумира?
ОНА. Нет, не очень. Это дон Жуану нужно было прилагать усилия, чтобы покорять женщин, потому что они сопротивлялись. А сопротивлялись они потому, что им это положено. А мужчины вовсе и не думают сопротивляться, поэтому покорять их не стоит никакого труда. Ты себя предлагаешь, они тут же соглашаются. При этом они еще считают себя победителями. Даже скучно. Поэтому я решила побеждать их по-другому.
ОН. Как именно?
ОНА. Дон Жуану было достаточно переспать с женщиной, чтобы это считалось его победой. Но для меня отдаться - это не победа над мужчиной, а поражение. А я хочу побеждать. Я должна действительно его покорить, влюбить в себя.
ОН. Да, это, конечно, намного труднее, чем просто уложить его рядом.
ОНА. Главная трудность в том, что дон Жуану позволялась инициатива, а мне, как ты объяснил, нет. И я была вынуждена пренебречь условностями и начинать сама. Остальное оказалось довольно просто.
ОН. И как же, по-твоему, влюбляют мужчин?
ОНА. В общем, так же, как женщин. Лестью. Грубо, прямо в глаза. На месте Гюго я бы добавила в то стихотворение еще одну строфу - как соблазнять мужчин. Вот, послушай.
"Спросили оне, как красавцев привлечь,
Где чары, в ответ чтоб на страстную речь
Они к нам в объятия пали?
(Выдержав паузу.)
- Хвалите, - они отвечали."
ОН. И этот прием работает?
ОНА. Безотказно. Правда, есть разница. Если ухаживающий мужчина покоряет клятвами в вечной любви, то женщина, наоборот, должна обещать не навязываться на вечность. Это его пугает. Нет, только на одну ночь. На один час. Ты свободен. Ты не связан. Ты ничем не обязан. Можешь исчезать, уезжать и улетать, когда хочешь и куда хочешь. Вот так на вас и набрасывают аркан.
ОН. (Холодно.) Интересная мысль.
ОНА. Это настолько известно, что даже не интересно. Я устала от этой однообразной игры, итог которой известен заранее.
ОН. Ты и меня пыталась опутать тем же способом?
ОНА. (Вызывающе.) А чем ты отличаешься от других? Кстати, тебе не пора уже на твой самолет?
ОН. Знаешь, что я тебе скажу? Ты все-таки обыкновенная проститутка.
ОНА. А кто же тогда был дон Жуан, который спал с тысячами женщин, и не только спал, но и при этом еще и губил их нравственность и репутацию? Почему его возносят на пьедестал?
ОН. Он твой идеал, не мой.
ОНА. Он давно перестал быть моим идеалом. Ненадежный, эгоистичный, не способный на прочную привязанность... Он не работал, не творил, не изучал наук, не воспитывал детей. Он только развращал женщин и иногда убивал мужчин. И это называют богатством натуры и умением жить полнокровной жизнью!
ОН. Зачем же ты ему подражаешь?
ОНА. Чтобы доказать, что я свободна. А может, от злости.
ОН. В тебе много ума, много желчи, но мало сердца.
ОНА. Сразу видно, что характеристика исходит от биолога.
Пауза.
ОН. Я, пожалуй, пойду.
ОНА. Не рано ли?
ОН. Подожду самолета в аэропорту. Все равно сегодня уже не уснуть.
Мужчина берет портфель, кидает туда галстук, электробритву и прочие свои немногие вещи.)
ОНА. Ты так и уйдешь? Без всяких колебаний?
ОН. Так и уйду.
ОНА. Но ты ведь меня хочешь.
ОН. Нет.
ОНА. Хочешь, хочешь, хочешь!
ОН. Замолчи!
Пауза.
Допустим, я займусь с тобой любовью. Может быть, мне это очень понравится. Может, у меня зародится к тебе даже нечто большее, чем симпатия. А ты встанешь с постели, засмеешься, достанешь свою тетрадку, сделаешь запись и скажешь: "Все, ты занесен в список. Номер сто. Можешь идти". Так ведь?
Женщина молчит.
Ты гордишься тем, что теперь всегда бросаешь ты. Так вот, на этот раз бросят тебя.
ОНА. Ничего, переживу. Я уже это испытала. И мы друг друга не бросаем. Мы просто расстаемся, не успев встретиться.
ОН. Тем лучше.
Мужчина захлопывает портфель, делает несколько шагов к выходу, но останавливается.
ОН. Мне хочется только спросить... Откуда все-таки тебе известно, о чем говорилось на конференции?
ОНА. Я работала там синхронной переводчицей. Когда ты читал свой доклад, я тут же переводила его на французский, а когда свои доклады читали французы или испанцы, я переводила их на русский.
ОН. Так вот почему мне знаком твой голос!
ОНА. Да, ты слышал его в наушниках. Видишь, как все просто.
ОН. Но ведь синхронный перевод, да еще специальных текстов, требует огромной квалификации.
ОНА. Да. И мне за это хорошо платят. Ты интересовался, сколько и как я зарабатываю. Теперь ты знаешь. Кстати, твой доклад мне очень понравился.
ОН. Ты разве поняла в нем что-нибудь?
ОНА. Кое-что. В университете мы изучали и психологию, так что слушать тебя мне было даже интересно. Недаром на тебя в Интернете есть сотни ссылок.
ОН. Ты даже читала обо мне в Интернете? Я смотрю, ты хорошо подготовилась.
ОНА. "Знай себя и знай врага, и в ста сражениях ты сто раз победишь". Это китайский афоризм. Но я не победила.
ОН. А хотела?
ОНА. Очень. Я весь вечер боялась, что в любой момент ты можешь встать и уйти, и всякими способами пыталась тебя удержать. Еще хотя бы пять минут, хотя бы минуту... Вот почему я то прикидывалась проституткой, то притворялась порядочной женщиной, была то изысканной, то вульгарной, разжигала твое любопытство, завлекала, кокетничала, интересничала, - лишь бы ты не ушел. Лишь бы не ушел. Но остановить время и удержать того, кто хочет уйти, невозможно. Эта ночь кончилась, и ты уходишь. Навсегда.
ОН. Да, навсегда. Наше знакомство оказалось не из легких. Ты была права. (Берет ключ.) Пошли.
ОНА. (Не двигаясь с места.) Ты все-таки уходишь?
ОН. И ты тоже уходишь. (Вертит на брелке ключ.) Мне надо запереть дверь.
ОНА. Хочешь выгнать меня в дождь на улицу?
ОН. Тебе нельзя здесь оставаться. Я должен вернуть ключ.
ОНА. Обо мне не беспокойся. Иди.
ОН. А ты как же?
ОНА. Я живу в соседнем номере, только ты меня не замечал. А я так хотела, чтобы ты заговорил со мной!
ОН. Мы были рядом все эти три дня?
ОНА. Да. А теперь конференция закончена, и я тоже улетаю завтра. Вернее, уже сегодня.
ОН. Ну... Тогда до свидания.
ОНА. Постой!
Мужчина останавливается.
ОН. Что еще?
ОНА. Я хочу рассказать тебе на прощание анекдот. Развлекать, так развлекать до конца. Один мужчина, изможденный и бледный, приходит к врачу и говорит: "Доктор, каждую ночь меня мучает один и тот же кошмарный сон. Какой-то голос непрерывно говорит мне что-то по-французски, вероятно, что-то очень важное. Я силюсь это понять, но никак не могу. Это вселяет в меня такое беспокойство, что я просыпаюсь и не могу уже больше уснуть".
- А вы понимаете французский? - спрашивает доктор.
- В том-то и дело, что нет, - отвечает пациент.
- Случай сложный, - говорит врач. - Единственное, что я могу вам посоветовать, это изучить французский. Тогда вы поймете, что говорит вам голос, и, может быть, успокоитесь.
Прошло месяца два, и врач случайно встречает на улице своего пациента, веселого, румяного и цветущего.
- Что, выучили французский? - спрашивает доктор.
Пациент отвечает:
- Нет, сплю с переводчицей.
ОН. К чему ты мне это рассказала? Чтобы опять подразнить?
ОНА. (Насмешливо.) Чтобы ты знал, что упустил редкую возможность избавиться от своей депрессии. А теперь уходи, уходи как можно скорее. Я очень устала.
ОН. (Мучжина медленно идет к выходу и останавливается в дверях.) Наверное, мы не встретимся больше. Но иначе нельзя...Ты должна меня понять...
Женщина не отвечает.
Прощай. (Уходит.)
Женщина, оставшись одна, долго сидит неподвижно. Потом она медленно гасит обе свечи - сначала одну, потом другую. Через окно пробивается первый свет хмурого осеннего утра. Она встает, садится, снова встает, плохо понимая, что она делает. В ее ушах звучат строки, которая она незаметно для себя повторяет вслух.
ОНА.
Срываю вереск... Осень мертва...
На земле - ты должна понять -
Мы не встретимся больше. Шуршит трава,
Аромат увядания... Осень мертва...
Но встречи я буду ждать.
Подходит к окну, в задумчивости останавливается возле него.
На земле - ты должна понять - мы не встретимся больше...
Продолжает ходить по комнате, повторяя одну и ту же строчку.
На земле - ты должна понять - мы не встретимся больше... Мы не встретимся больше...
В дверях появляется Мужчина.
ОН. Это снова я.
ОНА. (Не сразу очнувшись от своих размышлений, отстраненным тоном.) Что-нибудь забыли?
ОН. Нет. Впрочем, да. Неважно. Как только я вышел, я сразу окончательно понял... Если я упущу этот случай, я буду жалеть всю жизнь... В тебе есть... Мне трудно объяснить... Одно ясно, что ты меня зацепила. Надолго ли? Черт его знает. Думаю, навсегда.
ОНА. Я вас не совсем понимаю.
ОН. Сначала мне показалось, что меня привлек в тебе твой острый и живой ум. Утонченные натуры встречаются так редко... Но потом понял, что полюбил тебя за пламя, которое жжет твою душу... И которое я не сразу разглядел...
ОНА. Полюбил?
ОН. Да, полюбил.
ОНА. Вы думаете, что все-таки способны любить?
ОН. Не знаю. Я не испытывал это так давно. И думал, что уже никогда не испытаю... И, наверное, потому и испугался.
ОНА. Чего?
ОН. Неизбежности. Мы оба обожглись на любви и все-таки снова и снова стремимся к ней, как бабочки на огонь, хоть знаем, чем это может кончиться.
ОНА. Чем же, по-твоему?
ОН. Ты, наверное, меня скоро бросишь, как бросала других. Но все равно - в огонь, так в огонь. Согласен быть хоть сотым. Заноси меня в свой список.
ОНА. Чудак... Он согласен... Сотым... (Привлекая его к себе.) Глупый. Ты разве не понял, что я почти все придумала? Иди ко мне. Ты будешь единственным. Любимым. Последним. Навсегда. Обними меня... Забудем наконец обо всем...


КОНЕЦ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован