17 января 2002
97

ПОЖАР В БОРДЕЛЕ ВО ВРЕМЯ НАВОДНЕНИЯ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Александр Салтыков

ПОЖАР В БОРДЕЛЕ ВО ВРЕМЯ НАВОДНЕНИЯ


Администрация фирмы `Экс - пэкс` в лице генерального директора А. К.
и исполнительного директора С. М. в очередной раз перепилась - поступле-
ние денег сопровождалось некоторой необузданностью. Около полуночи два
этих косых рыла отправились в свой рабочий цех с инспекцией ночной сме-
ны. Рабочие мирно копошились у станков, благодушно и понимающе погляды-
вая на начальство. А. К. падал и засыпал, его поднимали и будили, С. М.
портил неуклюжим плечом готовую продукцию.
- Выключи, пожалуйста, свет, - сказал один.
- Незачем вам пить, завтра сдавать заказ, - сказал другой.
Там, в цеху, директора уже больше лили, чем пили - в рот больше не
помещалось.
И вот вышли они прогуляться. Надо же было такому случиться, что в это
позднее время и в этом пустынном месте повстречался им бывший однокласс-
ник Эсэма, хотя и яростно отрицавший, что это он.
- Костик! Ты как здесь оказался?! - закричал Эсэм.
- Я не Костик, - тихо отвечал встречный.
Не обращая внимания на отговорки, Эсэм пытался обнять старого прияте-
ля. Ака к тому времени уже сделал несколько выстрелов из своего газового
пистолета - по обычной программе отвязного отдыха. Администрация фирмы,
заплетаясь, оплетала Костика, как кролика.
Эсэм по-пьяни был неугомонный рассказчик и рассказал, что часто видит
один и тот же сон: как будто двое каких-то людей влезают на крышу пятиэ-
тажного дома и прыгают оттуда, потом встают как ни в чем не бывало, от-
ряхиваются и идут дальше. Как раз кстати подвернулся строящийся пятиэ-
тажный дом, и компания полезла наверх. На пятом этаже, на балконе, были
шаткие строительные леса. Косому от рождения Костику, в очках с безумным
количеством диоптрий, было, пожалуй, тяжелее всех. Ака, тезка Артема
Троицкого и автомата Калашникова, поцарапал рукоятку своего пистолета о
бетонные перекрытия: Костик по неосторожности чуть не спихнул его с бал-
кона.
- Твою мать...
Все трое висели на сопливой стремянке. И вдруг Костику вздумалось
встать на ней в полный рост. Доски поехали в стороны, гвозди почти без
сопротивления позволили всем прямым углам измениться в косые, украли у
Костика равновесие, вынуждая его, как циркового тигра, прыгнуть в полиэ-
тиленовое заграждение балкона. Прорвав его, он коротко крикнул. Никто бы
не успел сосчитать даже до одного.
- Пиздец, - сказал Эсэм.
Ему показалось, что в следующее мгновение он уже наклонился над Кос-
тиком. Тот лежал без видимых прочих повреждений, подложив под щеку бе-
тонную плиту. Не хватало только полголовы.
- По-моему, он пошевелился. Может, еще оклемается? - спросил подбе-
жавший Ака.
`Искусственное дыхание? Может, он оклемается? Заткнуть хлебным мяки-
шем дырку в черепе? У него полбашки нету. Надо бежать `. Эсэм услышал
как завелась машина, засвистели шины - это Ака помчался прочь отсюда.
Как-то добравшись до дому, Эсэм умылся и сел на табуретку на кухне.
Есть не хотелось. Курить было нельзя - проблюешься. Спать было невозмож-
но - надо было все обдумать. Не спать не было сил - болел позвоночник,
спинной мозг в нем. Головной мозг был котлом адских мук. Эсэм искал вы-
ход, искал и нашел его. Он был прост. Уснуть и спать, не просыпаясь. Ни-
когда. Только б не кончалась эта ночь.
И он так и уснул, упав с табуретки.
Спустя несколько часов наступило утро. Эсэм противился ему как мог.
Но небо неумолимо светлело, народ валил в метро. Эсэм поднялся и обнару-
жил трамвайные костыли в темени, ведро ртути в желудке и какое-то шило в
жопе. Зубная паста сохла на зубах. Прежде чем к нему вернулись первые
элементарные функции, как-то дышать и видеть, он поочередно употребил
кофе, рассол, алкозельцер, сухое вино, молоко и еще раз по кругу.
Хочешь - не хочешь, а ночь все-таки кончилась. И началось.
Едва зрячий, глухой сквозь похмелье, Эсэм пробирался к цеху. Времена-
ми его разворачивало и чуть не уносило куда-нибудь в глухой лес пове-
ситься, но что-то превозмогало, и он малыми темпами приближался ко вче-
рашним местам. У ворот цеха стояли полицейские машины. На стройке пока
не было никого, кроме строителей. Даже кран работал. Вернувшись к цеху,
Эсэм остановился возле двух дам с колясками, которые обсуждали происшед-
шее.
- Ночью на фабрике сперли двигатель с грузовика, - сказала одна.
- Жизнь просто невыносимая стала, - ответила вторая.
`Какой двигатель? - подумал Эсэм. - Что они несут?`

***

С утра в участок поступил звонок: на фабрике `Грезы` - кража. Сняли
мотор с рабочей фабричной лошадки. На место происшествия выехала
следственная группа во главе с капитаном пятого ранга Лошадьиным. Допро-
сили главного свидетеля - сторожа Сергеича, - но тот жил от `белки` до
`белки`, не раз его пытались уволить ранее за более мелкие чп, и в этот
раз он толком не выполнил свой служебный долг. На просьбу изложить прои-
зошедшее, он сказал: `Да мотор черти какие-то украли!`
К сожалению, капитан не заметил той фигуральности, с которой выражал-
ся сторож.
Следствие же выяснило, что вчера, как, впрочем, и постоянно, сторож к
закату лыка не вязал. Замки на воротах оказались целы и нетронуты. Стены
фабрики были достаточно высоки, чтобы перекинуть тяжелый двигатель. Про-
ломов и лазов обнаружено не было. Директриса фабрики направила капитана
пятого ранга к арендаторам, в фирму `Экс - пэкс`, сообщив, что работа в
этой фирме частенько велась и по ночам.
К часу дня на проходной фабрики заприметили рабочих из `Экс - пэкс`,
коих тут же строго задержали капитаны девятого ранга и препроводили к
Лошадьину.
В ту ночь в арендаторском цеху работали Чурин и Феня; делали они шах-
матные доски, Чурин рисовал белые квадратики, а Феня - черные. Ничего
подозрительного они не видели и не слышали, а грузовик давно советовали
ставить в гараж. Никого из посторонних на территории фабрики не встреча-
ли. Лошадьин оформлял протокол и время от времени набирал номер офиса
`Экс - пэкс`, который находился в центре города, пытаясь связаться с ди-
рекцией фирмы. Телефон молчал. Зато в начале четвертого к капитану сам
явился С. М. , исполнительный директор.
- Это мы его, - кратко сообщил Эсэм и подумал, что сказанного уже бо-
лее, чем достаточно, - его тошнило от любых слов.
- Замечательно! - Лошадьин как будто только и ждал этого весь день. -
Где он?
- Там же, наверное, на стройке.
- На стройке спрятали?
- Да мы его не прятали. Как упал, так и должен лежать. На Эсэма наки-
нули наручники, хотя это полагалось сделать чуть позже, и повели к зло-
получной новостройке.
- Где? - не терпел Лошадьин.
- Должен быть здесь.
Следственная группа и подозреваемый подошли к той самой плите, об ко-
торую несколько часов назад раскололась голова бедняги Костика. Там ни-
чего не было. Не было ни тела, ни раскиданных мозгов, ни примятого пес-
ка, ни даже следов эсэмовых ботинок.
- Спросите у рабочих.Наверное, они его подобрали с утра, - вслух по-
думал Эсэм.
- Ты что, хочешь сказать, что вы его на открытом месте бросили? - за-
нервничал капитан полиции.
- Да. Где упал, я же вам сказал. Скорая помощь ему бы уже не помогла.
- Что за херню ты несешь? Какая скорая помощь? Где двигатель?
- Какой двигатель?
После этого невинного вопроса Эсэм получил по морде. Расспросили
строителей. Никакого трупа. Никакого мотора.

***

- Суки! - сказал капитан восьмого ранга, обращаясь к коллеге, и пин-
нул Эсэма в коленку. - Ведь кто ворует? ! Те, у кого и так до хера. А не
мы с тобой. У нас с тобой хрен в кармане, да вошь на аркане, но мы же не
будем с тобой воровать! Сука, зачем тебе мотор-то понадобился...
Спустя три часа после отсидки в отделении Эсэму разрешили позвонить.
Можно было сделать два звонка.
Эсэм соображал, куда именно позвонить. Первым и самым сильным желани-
ем было набрать телефон Ака и спросить: ведь правда, что мы никого не
угробили вчера, и мне все это приснилось. Но подобный разговор едва ли
удачно прошел бы в присутствии трех полицейских. Он набрал номер родите-
лей:
- Все в порядке. Я в полицейском участке. Недоразумение. Скоро буду
дома. Мать, открой мою старую записную книжку на букву `В`. Это очень
важно. Найди `Воробьев Константин`. Есть? Давай!
Рука дрожала на дисковом циферблате, и Эсэм боялся как бы не набрать
подряд шесть `троек`. Номер Воробьева отозвался.
- Здравствуйте, Константина можно?
- Нет. Он сейчас на работе.
- Простите, а он когда уходит на работу?
- К девяти.
- И сегодня он ушел так же?
- Да, а в чем дело?
- Вы его сами видели сегодня в девять?!
- Да. Ушел как обычно. А кто это? Что вы хотели?
Эсэм повесил трубку. Шило из зада вырвал. Все приснилось. Проблема
уменьшилась в тысячу раз. Силы возвращались к Эсэму. Итак, остался ка-
кой-то сраный двигатель.
Капитан подробно записывал данные Эсэма, когда в отделение позвонили
с фабрики. Двигатель нашелся.
Капитаны всех рангов побросали все свои дела и помчались на `Грезы`.
Двигатель стоял на месте. Ошалелый водитель грузовика не решался закры-
вать капот, в страхе, что мотор опять исчезнет. На утренних фотографиях
следственной группы двигателя не было. Машина была та же. Сейчас двига-
тель был.
Лошадьин ворвался в кабинет директрисы фабрики, обругал ее нецензурно
и выписал штраф за хулиганский вызов.
Была уже глубокая ночь, когда Эсэма выпустили из застенка, посовето-
вав обратиться к наркологу. Он жадно напился пива у ночного ларька, пой-
мал такси и поехал к Ака.
Через дверной глазок брезжил свет квартиры. Эсэм позвонил. Никто не
отозвался. Глазок потух. Еще звонок - и снова никакого результата.
Все костыли, шила и иголки, только успокоившиеся, снова повтыкались
по своим местам. И что бы Эсэму не достучаться тогда, не доломиться, не
выломать в конце концов дверь? Но он унес взлелеивать свой страх, нарож-
давшийся с новой силой, в свою берлогу. Оттуда, из берлоги, он еще успел
за остаток дня обзвонить морги, больницы и полицию, пытаясь узнать о че-
ловеке с черепно-мозговой травмой. Как ни странно, таковых вообще не
оказалось. Аврал у ангелов-хранителей.

***

Следующим утром Эсэм явился в офис и, не поднимая взгляда от пола,
прошел в свой кабинет. Дверь напротив - в кабинет Ака - была заперта. Не
появлялся. Проверил автоответчик - никто не звонил. Ничего нового не
произошло. Вдруг телефон зазвонил, причем зазвонил почему-то бу-
дильничьей трелью. Эсэм поднял трубку, это был Ака:
- Эсэм, это ты?
- Да... Ака, я звонил Костику! Он жив и здоров!
- Он тебе пять раз сказал, что он не Костик! Это был какой-то совер-
шенно незнакомый парень!
- Но... Но тогда все равно это был несчастный случай. Мы ведь не зас-
тавляли его прыгать с пятого этажа башкой вниз.
- А ты забыл, что мы его загнали туда при помощи пистолета? Забыл,
что мы его перед этим ограбили, по сути дела?
- Как это? Что ты говоришь?
- Ты заставил его в ларьке купить на всю его наличность вина и `пыле-
сосов`. Это ты имел в виду огнетушители.
- Это же была шутка. Там же не продают огнетушители.
- Для тебя - шутка, для него - нет. И в конце концов, это ты выдернул
у него свой плащ из-под ног, и он упал.
- Я выдернул плащ?..
- Да! Он наступил на него, ты дернул - и он упал.
Трубки несколько секунд помолчали, пока ребята вспоминали. Заговорил
Ака:
- Я уезжаю из этой гребаной страны. Эта история переполнила чашу. Ты
извини, дружище, но придется кое - что продать из оборудования фирмы.
Но, я думаю, ты как-нибудь выкрутишься. И, пожалуйста, не ходи больше в
полицию. Ну ладно, давай прощаться! Больше, наверное, не увидимся.
- Удачи тебе.
- И тебе тоже. Пока!
`Это Ака забрал труп, - решил Эсэм. Он, наконец, умудрился вытащить
сигарету из пачки и закурить, подошел к окну и посмотрел. Люди по-преж-
нему спешили в метро.
Господи! Поменяться бы с кем-нибудь! Просто скинуть шкуру и стать вон
тем мужиком. С его уютным прихрамыванием, в его дешевом пиджаке, с его
котомкой с арбузом и пельменями. Или этим сопляком на роликовых коньках.
Или этой юной мамой, у которой все в жизни идет непоправимо правильно:
верный выбор, нужный муж, вовремя родить, пора уходить...
Вдруг Эсэм увидел людей, бегущих с противоположной стороны улицы пря-
мо к дому, где размещался его офис. Кто бежал нагишом, кто - в нижнем
белье; вся группа, человек в двадцать, истошно вопила, что доносилось и
до слуха Эсэма. Позади и по бокам бегущих висели какие-то огненные шары,
похожие на шаровые молнии, которые как будто гнали бегущих в определен-
ном направлении.
В доме напротив располагался не то отель, не то бордель, и похоже бы-
ло на то, что его клиентура и обслуживающий персонал претерпевали ка-
кие-то неприятности.
Один из шаров ударил в спину отставшей девушки, взорвался, и ее раз-
несло в клочья, словно она гранату проглотила. Эсэм связался по селекто-
ру с секретаршей, она не ответила. Он выскочил за дверь. Секретарша,
женщина сорока с хвостиком лет, колошматила зонтиком воздух. Зонтик уп-
руго отскакивал от чего-то невидимого. Сцена напоминала хронику испыта-
ний психотропного оружия.
- Что здесь происходит? !
- Черт! - истошно завопила Татьяна Алексеевна. У женщины была истери-
ка, Эсэм крепко обхватил ее, прижал и вырвал из рук зонтик.
С лестницы слышались крики бегущих людей, и один за другим все, му-
равьиной вереницей, втянулись на последний этаж, где и располагался офис
`Экс - пэкс`.
- Татьяна Алексеевна, успокойтесь. Я сейчас узнаю, кто это в коридо-
ре.
На выходе Эсэм столкнулся с каким-то человеком афро-русского вида, в
кожаной жилетке на голое тело.
- Где лестница на крышу?
- Вот...
Афро-русский бросился выкорчевывать замок от чердачной двери, но как
только он распахнул ее, на него дохнуло огненное рыло молнии, отбросив
на несколько ступенек назад.
- Вилли, Вилли! Что это такое? - девочки сохраняли самообладание го-
раздо хуже, бестолково топтались вокруг Вилли, как куры, пока он подни-
мался, больше мешая, чем помогая, с ужасом оглядываясь в сторону лестни-
цы, по которой прибежали. Но огненные шары оттуда пока не появлялись.
Вилли очухался и пошарил по поясу:
- Эх, гранату я забыл! И пушку тоже!
- Что делать, Вилли? Что же теперь будет?
- Откуда я знаю, что это за срань! Кто-то из чего-то в нас стреляет.
Снизу послышался нарастающий гул. Все затихли, прислушиваясь. Вилли
потихоньку подкрался к лестничному пролету и увидел, что нижние этажи
заполняются водой. Выглянул в окно - за окном ничего не происходило: ни
дождя, ни наводнения, ни лопнувшего водопровода, правда, висели непод-
вижные огненные шары. Дом заполнялся водой, как аквариум. - Это потоп! -
крикнул Вилли.
Началась паника. /`Дрались за спасательные круги, за место в лодке`.
Шутка ли - Потап пришел./
Эсэм юркнул в свой офис, и все люди, находившиеся на этаже, повинуясь
стадному безумию, полезли туда же. Кто-то жался в углах, кто-то - пря-
тался в шкаф. Афро-русский Вилли забаррикадировал дверь эсэмовым столом,
спихнув оттуда компьютер, и для чего-то залез на него. Эсэм сидел на по-
доконнике, поджав ноги. Ему вспомнилось, что он хотел с кем-нибудь поме-
няться шкурой.
Все пришипились, боясь пошевелиться. Так продолжалось несколько ми-
нут, пока гул вдруг не затих.
Ничего не произошло.
- Вилли, сходи, пожалуйста, посмотри, что там, - прошептала девушка,
нарядившаяся в костюм Свободы на баррикадах, выглядывая из-за дивана.
Вилли посидел еще немного на столе на четвереньках, морща лоб от нап-
ряженного вслушивания, потом встал и вышел из офиса. Вскоре он вернулся.
Вилли молча стоял на пороге с вытянувшимся лицом. Взгляды вперились в
него, зависла мучительная пауза. Наконец Вилли прочистил пересохшее гор-
ло и сказал:
- Ну и зрелище! - и расхохотался. - Что вы, бляди, пригорюнились? Во-
да заполнила все нижние этажи и остановилась за одну ступеньку от наше-
го. Все тихо. Это называется - приплыли!
Вилли безудержно хохотал, глядя, как побитый куртизанский отряд выле-
зает из своих окопов. Двенадцать девушек разной степени одетости и прив-
лекательности покидали убежища, поднимались и понемногу приходили в се-
бя. Кроме них, здесь еще оказались два клиента заведения: лысый полный
мужчина `в пенсне и презервативе` и юноша, одетый в вафельное полотенце
с рукомойника. Местных обитателей этажа оказалось на редкость мало: из
`Экс - пэкс` - Эсэм и секретарь-референт Татьяна Алексеевна; из соседне-
го турагентства - менеджер и два иностранных гостя, восточная женщина по
фамилии Ли и ее здоровенный телохранитель - негр. Было время обеденного
перерыва.
- Это ваш сутенер? - негромко спросил Эсэм у соседки по подоконнику,
показывая на Вилли. - Удивительно, какой отпечаток накладывает профессия
на человека, вплоть до изменения расы. Вилли был очень смугл, прическу
носил а ля ананас, в ухе - непременная серьга, пять амулетов на шее. Из
одежды на нем имелись уже упомянутая коричневая жилетка, канареечного
цвета брюки и военные ботинки, которые носят эскимосские пограничники.
- Я пойду посмотрю, не остался ли кто-то еще на этаже, - сказал Эсэм.
В лестничных пролетах холодно голубели марианские желоба воды. У окон
висели огненные шары. Фирма, торгующая продовольствием, третий сожитель
коммунального офиса, была заперта на замок. Все остальные комнаты оказа-
лись пустыми. Напоследок Эсэм заглянул в туалет. Там его удивленному
взору предстал Феня, сидящий посреди помещения прямо на подзагаженном
кафеле и сжимающий в руках авоську.
- Эсэм! - Феня бросился на него чуть не со слезами. - Слава Богу! Ме-
ня, кажется, контузило шаровой молнией.
- Все в порядке. Пойдем к людям. Как ты здесь оказался, Феня?
- Я приезжал взять у Ака одну бумажку. Справку.
- Понятно. Видишь, как удачно съездил. А что в туалет забился? Про-
несло, что ли? Кстати, Ака долго еще не появится на работе... Они вошли
в эсэмов кабинет.
- Разрешите представить, - сказал Эсэм. - Это вот еще один - Феня...
- А тебя как зовут? - спросил Вилли, раскачиваясь в его кресле.
- Эсэм.
- А меня все называют Вилли. Это твои апартаменты? Ты директор?
- Нет, я менеджер.
- О! Значит, мы коллеги. Я тоже менеджер! У тебя сколько народу под
началом?
- Целый цех.
- У меня тоже целый цех, но, кроме этого, еще и бар, и стрип имени
Мэрил Стрип, Вилли осклабился. - А ты, значит, Феня?
- Да, я вот у Эсэма работаю.
- Что ты авоську тискаешь у груди, у тебя там что, получка, что ли?
- Нет-нет, ничего, - Феня послушно положил авоську на диванчик. Де-
вушки тем временем бурно обменивались впечатлениями. В центре их внима-
ния каким-то образом оказалась Татьяна Алексеевна.
- ... А я налила себе кофе, села и стала пить. Вдруг рядом со мной, в
углу, какой-то шорох. Я сразу почему-то решила, что это не мышь, что-то
такое довольно большое двигалось. Думаю, может, собака забежала. Посмот-
рела под столом - нету. Поднимаю голову - а батюшки! - передо мной лицо.
Бурая шерсть, торчащие уши, на лбу - рога небольшие. И глаза - настоящие
угли, точно горят. Ну, в общем, черт, как в фильме ужасов. Я закричала,
схватила зонтик и давай его охаживать. Все было каких-то несколько се-
кунд. И он вдруг исчез. Знаете, не растворился, а исчез, как будто его и
не было. А я все колочу со страху - у меня чуть матка не опустилась - и
чувствую, что во что-то еще попадаю. Тут, Эсэм, ты и вышел как раз.
- Надо же какие мерзкие хари. Я всякое видала, но такого!.. - девушки
оживленно реагировали на рассказ Татьяны Алексеевны. Оказывается, им
всем довелось испытать в этот день нечто подобное. Рабочий день в борде-
ле шел своим чередом, но в какую-то секунду все перевернулось. Практи-
чески одновременно во всех номерах, на подиуме стрип-бара, у барной
стойки, в гримерных и уборных промелькнули бурые хвостатые черти. Мало
кто успел что-то рассмотреть, полумрак и галлюциногенная обстановка глаз
застят. Черти исчезли и после этого появилось огромное количество шаро-
вых молний - летающих огненных шаров. Некоторые из них взрывались. Как
овчарки, шары сбили людей в стадо и погнали их, пользуясь планом эвакуа-
ции при пожаре, через улицу, прямо Эсэму в офис. Татьяна Алексеевна ви-
дела вражеское существо ближе других и даже успела применить против него
силу. Вилли досконально осмотрел зонтик, которым она орудовала. Спицы на
нем были погнуты, а ткань изорвана, имелись многочисленные царапины,
кое-где отвалилась краска.
- Это что же, теперь везде так? Это что, конец света? - спросила
Татьяна Алексеевна и перестала причесываться.
- Надо позвонить в полицию! - одна из афродит бросилась к телефону.
- Подожди, дура, - остановил ее Вилли, - все нанюхались какой-то дря-
ни - вот и мерещится. Ты, Эсэм, чертей видел?
- Нет.
- А вы? - Вилли обратился к турагентству и его гостям.
- Ничего. Только шары.
- Вот видите. А твоя секретарша, может, просто климакс плохо перено-
сит.
- Хам.
Эсэм выглянул в окно: у стекла, с той стороны, висел шар, на улице не
было ни единого человека.
- На улице никого. Давайте включим телевизор: если все в порядке -
значит, будут показывать все как обычно, и это у нас что-то с головами.
А если архангел протрубил, то телеведущие, я думаю, на работу не вышли.
Включили телевизор. Он работал. Кинескоп прогрелся, и на экране появился
рекламный ролик. Афродита зааплодировала. Ее поддержали несколько раз-
розненных хлопков.
- Ну, давайте еще позвоним кому-нибудь из знакомых, чтобы полностью
убедиться, - предложил Эсэм. Он уже занес руку над телефоном, как вдруг
отдернул ее.
- Татьяна Алексеевна! У нас был черный телефонный аппарат?
- Да...
- А теперь он - красный. Такой же, только красный. Вы ничего не тро-
гали?
- Ничего.
Эсэм оглядел присутствующих:
- Никто не трогал телефон? Афродита и Мэрил Стрип отрицательно пока-
чали головами. Остальные молчали.
- Странно, - сказал Эсэм.
Он подумал, кому бы позвонить, и как-то сам собой всплыл номер Кости-
ка Воробьева.
- Эсэм! - откликнулся Костик. - Сколько лет, сколько зим! Это не ты с
утра звонил, мне передавали?
- Я, я.
- А что ты хотел?
- Я только хотел узнать, не кончился ли свет? Вернее сказать, не ко-
нец ли света наступил?
- Что?
- Не наступил ли конец света, вот что.
- Ты пьяный что ли?
- Спасибо, Костик, можешь не продолжать. `Да! И не ходи по ночам мимо
стройки! ` - хотел добавить Эсэм, но бросил трубку, решив, что это уж
чересчур пошло даже для сложившейся обстановки.
- Мир, который мы знали, стоит на месте. Все тихо и спокойно. За ок-
нами нас, по-прежнему, осаждают огненные шары, в лестничных пролетах
стоит вода. Неизвестно, что будет и как все это кончится. Поэтому пред-
лагаю: попить кофейку! Татьяна Алексеевна, несите кофевыжималку.
Сварили кофе. Разлили по чашкам и рюмкам.
- Жалко Дианку! - неожиданно брякнул Вилли. - Но она все равно была
не жилец!
- Ты это о чем? - спросил Эсэм.
- О той девчонке, которая взорвалась. Жалко. Но у нее все равно был
спид.
К Вилли подбежал парень в вафельном полотенце.
- Как спид? И она у вас... вы ей разрешали работать?
- Я только вчера получил ее плохие анализы из лаборатории и все ду-
мал, как бы ей это сказать.
- Как же так! Сволочь! Я же с ней спал! Что же теперь будет? !
Вилли оглядел орущего парня.
- Без презерватива?
Парень молча схватился за виски.
- Поздравляю, - вяло сказал сутенер. - Как тебе удалось ее уговорить?
Я же им запретил..
- А сколько времени прошло с того момента? Может быть, можно что-то
сделать? - спросил Эсэм.
- Сколько? Не больше часа! Ведь можно еще что-то сделать?! - заметал-
ся парень.
- Повернуть время назад всего-то на час... Попробуй отрезать себе
член, - посоветовал Вилли. - Может, зараза еще не распространилась.
Парень бросился на него:
- Сволочь! Я сначала тебе член отрежу!
- Потише, потише, - афро-русский Вилли спокойно отпихнул его ударом в
грудь и щелкнул выкидным ножом. Парень бросился к окну, распахнул его,
но на него угрожающе защелкал электричеством огненный пастырь. Схватив
бутылку коньяку из холодильника, несчастный убежал в туалет и долго там
дезинфицировался.
Вернувшись, он повалился на диван, разбитый судорожной дрожью.
- Мне нужно ко врачу, - прошипел он.
Эсэм достал из шкафа скатерть и укрыл его. Татьяна Алексеевна дала
валидол. Потом ему еще налили стакан коньяку.
- От первой же девки, - тихо плакал парень. Афродиты и Венеры, те,
что были нагишом, к тому времени стали мерзнуть. Эсэм, Татьяна Алексеев-
на и менеджер турагентства собрали для них все, что нашли: скатерти,
покрывала, свою верхнюю уличную одежду. Мужчины поделились пиджаками.
- У вас плащ грязный, - сказала Венера менеджеру турагентства, - на
подоле отпечаток ботинка.
- Это не мой, это Эсэма плащ, - ответил тот Вилли подсел к иностран-
ным гостям турагентства. Он давно присматривался к женщине. Очень прият-
ная на лицо, лет тридцати, явная азиатка, с раскосыми карими глазами и
желтоватым загаром. Ее абсолютно прямые, темно-каштановые, наверное,
немного подкрашенные, волосы упирались своими концами в плечи и в ворот-
ничок изящнейшего, в духе Диора, серого костюма, подгибаясь внутрь и об-
разуя как бы некий купол. Пухлые губки и идеальные шарики коленей не
могли оставить Вилли равнодушным. Гости не говорили по-русски, и менед-
жер по фамилии Джеремен любезно предложил им услуги переводчика.
Первый вопрос, который сразу же задал негр-телохранитель, был таков:
- Я давно на тебя смотрю: ты цветной?
- Я русский, - обиделся Вилли и обратился к женщине: - Откуда вы к
нам? Из Японии или Кореи?
- Из Штатов, - ответил переводчик за нее.
- Слушай, не порти разговор! Переведи ей вопрос, голубчик. Джеремен
перевел. Женщина улыбнулась:
- Меня зовут Ли. Моя мама из Таиланда, а папа - американец, в свою
очередь, польского происхождения. Во мне намешано очень много кровей. Я
живу в Штатах. Уже семь лет работаю в туристическом бизнесе, у меня свое
агентство. Вот, наконец, добрались и до России. Будем сотрудничать с
фирмой `Вояж - Вояж`,
- Ли открытой ладонью покачала возле Джеремена, точно оделяя его не-
видимой конфеткой. Тот качал головой в такт, пытаясь разглядеть конфет-
ку.
- Как вам у нас нравится? - спросил Вилли.
- О! Очень нравится! То, что сегодня с нами происходит, - это много
круче, чем путешествовать по Амазонке или Непалу. Правда, я думаю, что
это несколько серьезнее, чем туристический бизнес.
- Знаете, то, что с нами происходит, - Вилли хлопнул себя по коленке,
- очень просто объяснить. Есть такой старый русский народный анекдот.
Одна очень порочная и продажная женщина однажды плыла на корабле через
океан. Разыгралась сильная буря - девятый вал Айвазовского, и она поня-
ла, что корабль сейчас пойдет ко дну. Тогда она вышла на палубу, встала
на колени и взмолилась: ` Господи! Я много в своей жизни нагрешила, но
если Ты хочешь наказать меня, то избери какой-нибудь другой способ. Ведь
со мной на корабле плывет множество людей, и они все обречены погиб-
нуть`. Так она завывала, как вдруг небеса разверзлись, и оттуда раздался
громоподобный голос:`Я вас, блядей, два года на эту баржу собирал!`
Вилли закончил, расхохотался и, на этот раз, хлопнул по коленке
иностранную гостью. Джеремен с трудом подбирал английские слова, наконец
он справился... - Вилли, а как ты думаешь, - вмешался в разговор Эсэм,
-мы - вот я , Татьяна Алексеевна, Ли - мы посторонние на этой барже? Или
все это не случайно?
- Не-е-ет, - сутенер с липким смаком погрозил ему пальчиком. - Ничего
случайного не бывает.
- Товарищи! Я здесь лишний! - неожиданно заговорил лысый мужчина в
пенсне, теперь одетый в халат уборщицы с надписью `Вояж - Вояж`, до это-
го молчавший и только охавший. - Я, конечно, не возражаю, может быть, и
вы, Эсэм, и вы, Вилли, здесь по роковому стечению обстоятельств, но кто
здесь точно лишний, так это я.
- Это почему? - удивился Вилли.
- Потому что! Потому что я порядочный человек: у меня семья, двое де-
тей, пожилая больная мать. Какое отношение я имею к этим женщинам? У ме-
ня два высших образования. В детстве я мечтал стать писателем, но, к со-
жалению, когда я подрос, литература уже умерла. Я соблюдаю законы и чту
Писание. Регулярно посещаю храм... даже два храма. Скажите, кто-нибудь
из вас знает хоть одну молитву? Конечно, я согрешил. Но кто же без гре-
ха? Не согрешишь - не покаешься, не покаешься - не спасешься. Я думаю,
даже эти женщины будут прощены, не говоря уже обо всех остальных.
- Ты согрешил уж тем, что заплатил за семь с половиной минут, хотя
минимум - это пятнадцать, - вспомнил Вилли.
- Надо молиться. Бог от нас отвернулся. Отдал в руки чертям, как мно-
гострадального Иова, - лысый пал ниц.
- Если бы все было так просто, - покачал головой Джеремин. - Как ни
странно, но я тоже хотел быть писателем. . .
- Я, конечно, тоже хотела быть писателем, но еще больше я хотела уйти
в монастырь. Мне всегда было так жалко, как они там мучаются, эти мона-
хи, - сказала одна из гетер, самая экстравагантная. Она явилась в цы-
ганском наряде из нескольких цветастых юбок с рюшками, оборками, в брас-
летах, в огромном черном парике и с сантиметровым слоем косметики на ли-
це.
- Это что за чудо? - шепотом поинтересовался Эсэм у Вилли.
- Это - Анжелика. Он трансвест. Гордость нашего стрип-бара. Кстати,
хочешь, мы дадим представление. Бесплатное, так уж и быть, по случаю
знакомства. А?
- Вечером, если еще не выберемся, надо будет что-нибудь такое учу-
дить. Для поднятия настроения.
- Хорошо, - согласился Вилли и обратился к Фене, стоящему подле них:
- Что ты со своей авоськой носишься, как с писаной торбой? Что у тебя
там? Ну-ка, покажи. Вилли резко выхватил у скривившегося Фени его сумку
и распахнул ее. Феня неожиданно и неоправданно сильно ударил по аф-
ро-русскому лицу, но тут же получил тройную сдачу. - Если я не дурак, то
это - пластиковая взрывчатка, - оглядев содержимое авоськи, резюмировал
Вилли, теребя себя за ушибленную щеку. - А вот и дистанционное управле-
ние. Как интересно. Дружок, ты не расскажешь нам, что это тебе жена соб-
рала пообедать? Феня с трудом сплел обратно солнечное сплетение, которое
у него только что расплелось и как-то сразу обмяк. Эсэм вытаращил на не-
го глаза.
- Эсэм, я бы тебя предупредил, - торопясь и задыхаясь, заговорил Фе-
ня.
- А-а! Так ты ее здесь собирался опробовать, - вставил Вилли.
- ... То ли шеиты, то ли шериаты. У меня есть сосед из `обезьян`, он
меня с ними и свел. Я все сомневался, но когда вы с Ака сперли двига-
тель, я подумал, если люди рискуют из-за двух соток, то почему бы мне не
рискнуть из-за семи с половиной тысяч.
- Какой двигатель, дурак! Мы даже не знаем, как к нему подойти...
- Эсэм все еще пытался не понимать ситуацию. - Феня! Вениамин, скажи,
зачем ты это сюда приволок?
- Он бы оставил сумку в сортире, потом спокойно бы вышел и нажал
кнопку дистанционного управления. От здания ничего бы не осталось,и от
вас тоже, - с расстановкой объяснял за него Вилли.
- Но почему именно здесь? - спросил Эсэм.
- Центр города. Легко зайти без подозрений. Впрочем, ты у него спро-
си.
- Эсэм, я бы тебя предупредил! - закричал Феня.
- Феня, - сказал побагровевший Эсэм, - ты, конечно, хороший парень. Я
знаю, всякий может ошибиться. Но у тебя в башке, по-моему, сломалась ка-
кая-то пружинка. Херово стопора работают! Сейчас мы их починим.
Эсэм размахнулся и вложил Фене в нос все килограммы, которые имелись
в кулаке. Рабочий Вениамин, специалист по шахматным доскам, упал. Вилли,
почувствовав драйв, бил его ногами, приговаривая:
- Вот тебе - ирландская республиканская армия, вот тебе - чеченские
сепаратисты, вот тебе - курдские боевики. . . Эсэм плясал не хуже Вилли
и размышлял вслух:
- Вот козел! Маленькая голова рождает чудовищ. Как ты до этого допер?
Подошла Татьяна Алексеевна и плюнула на извивающегося на полу Феню:
- Таких уродов надо сажать на электрический стул. Экзекуция была
окончена. Феня, кряхтя, усаживался в уголок. В это время у Эсэма про-
мелькнула какая-то очень приятная мысль, которую он не упел поймать. За-
то никуда не торопилась мысль о том, что он впервые в жизни бил человека
ногами. Она пришла в голову с дружком-воспоминанием о позавчерашней
пьянке и несчастном случае.
- Последние дни все мелькает, как в калейдоскопе. И этот калейдоскоп
набит дерьмом, - спошлил Эсэм, все-таки не удержавшись. Еремин тут же
перевел эту фразу на английский. Лысый мужчина с двумя высшими образова-
ниями по-прежнему продолжал взывать к небесам, время от времени усиливая
свои рьяные мольбы. К нему присоединились две музы: Калиопа и Талия.
Проснулся парень, зараженный спидом. Бледный, он покачивался, сидя на
диване, словно метроном. Негр-телохранитель сходил и еще раз проверил,
не ушла ли вода с лестниц. Она не ушла.
- Не двигаться! - откуда ни возьмись, раздался голос из коридора.
- Оставайтесь на своих местах! Оружие на пол, руки за голову! В сле-
дующую секунду возник проворный молодой человек, модно одетый в глянце-
вый черный водолазный костюм. Как ни ждали его, а появился он с другой
стороны, точно вынырнул из унитаза. Суровый спасатель водил дулом авто-
мата из стороны в сторону. Сопротивления никто оказать не пытался.
- Где они? - спросил водолаз.
- Кто? - недоуменно пожал плечами Вилли.
- Не шевелиться! - приказал еще раз борец с терроризмом. Не поворачи-
ваясь к плененным куртизанам спиной, он прокрался в кабинет Эсэма, отку-
да доносились голоса остальных. Там он был захвачен в объятия всего
стрип-бара и обезоружен его подкупающей искренней радостью.
Разрешив, наконец, отмереть сидящим в коридоре, водолаз, капитан Ко-
тов, связался с представителем министерства по чрезвычайным происшестви-
ям Прохарчиным. Мешая ему разговаривать, девушки, еще не успевшие этого
сделать, покрывали его, похожего на пингвина в своем костюме, сестринс-
кими поцелуями.
- Весь взвод умудрился каким-то образом заблудиться, вы пробились
один, - говорил Прохарчин. - Они тыкались, пока был запас кислорода, но
все время попадали в какие-то тупики. Потом вернулись. Скажите, Котов,
как вам это удалось?
- Я и сам не знаю, господин капитан третьего ранга! Там сплошные за-
валы всякого мусора и мебели. Я ушел немного вперед, а потом оказался
один.
- У вас все в порядке?
- Да, в полном порядке. Ситуацию в здании оцениваю как `0 - 2`, - пе-
решел Котов на полицейские шифры.
- Девять - один - один, - поправил его Прохарчин и подсказал: - Два -
двенадцать - восемьдесят пять - ноль `ш`. Конец связи. Прохарчин повесил
трубку.
- Вы слышали, что произошло? - обратился Котов к стоявшим вокруг него
узникам здания. - У меня с собой есть второй комплект водолазного снаря-
жения. Попытаемся переправлять вас по одному, я буду сопровождающим.
Погружение будет не очень-то легким, поэтому я спрашиваю: есть ли среди
вас люди, ранее совершавшие погружение?
Позвякивая кастаньетами, вперед смело шагнула Анжелика:
- Я, правда, никогда не ныряла с аквалангом, но занималась раньше
плаванием. Остальные молчали.
- И какие были успехи? - недоверчиво спросил Котов, оглядывая стран-
новатую цыганку.
- О! Ни один мужчина не мог за мной угнаться, если я этого не хотела.
- Хорошо, - решился капитан. - Вы пойдете со мной первой.
Погружение начнем немедленно, пока обстановка не переменилась. Разде-
вайтесь, я сейчас принесу акваланги и дам вам необходимые инструкции.
Анжелика укоризненно покачала головкой вслед водолазу, поискала че-
го-то по сторонам глазами и, остановившись на Эсэме, попросила его по-
мочь расстегнуть молнию на платье.
Эсэм услужил даме. Пока Котов тащил ласты, балоны и остальную амуни-
цию, а трансвест скидывал с себя юбку за юбкой, парик, корсет и наклад-
ной бюст, коллеги по работе и друзья прощались с героической женщиной,
желая ей удачи.
Капитан весьма удивился, увидев вместо цыганки голого субтильного ти-
па с разноцветным от грима лицом.
- А-а, опущенный, - догадался Котов и с явной брезгливостью помог
приладить водолазную приблуду на спину блуднице. Дав разъяснения, что к
чему, капитан плюхнулся в лестничный водоем. За ним последовала Анжели-
ка. Свет их фонаря некоторое время помелькал на поворотах, потом ослаб и
исчез в глубине. Оставалось только ждать. Люди вернулись в офис, всем
хотелось хоть немного отдохнуть. Прикорнув кто как мог, кто-то дремал,
кто-то тянул ноги, пытаясь отлить из них тяжесть. Парня-спидоносца сог-
нали с дивана две бабенки, он уступил:
- Конечно, конечно. Я лягу на полу.
- Еще бы! Такой здоровый лоб, - устраиваясь на диване, поддакнула Ве-
нера.
- Посмотрите, - промямлил он, - вот кожа, загар, мышцы - у меня такое
здоровое тело. . . Венера, поговори со мной о чем-нибудь, пожалуйста.
- О чем ты хочешь? - подперев голову рукой, спросила Венера с ка-
ким-то призвуком профессионального тона. Эсэм раскинулся чуть поодаль на
ковре, возле батареи, и размеренно затягивался сигаретой. Возле лежали
чьи-то голые ноги, которые он решил погладить. Мельпомена, владелица
ног, периодически смахивала его ладонь, как назойливого комара.
- Вилли, о чем они разговаривают с клиентами? - спросил Эсэм у пос-
редника. Ему хотелось обобщений, а не частностей.
- Кто о чем, - откликнулся сутенер, отдыхающий в позе зека: сидя у
стены на корточках, но на полной ступне, развесив руки на коленях. - Они
любят рассказывать про своих детей. Это чтобы их меньше трахали, - Вилли
усмехнулся.
- Понятно. Тунеядки, стрелочницы. А у тебя-то самого дети есть? У ме-
ня вот нет.
- Не знаю. Может, ни одного, может, человек двести. . .
- `По плоду их узнаете их`. У меня вот вообще нет плодов. Так, что
ли, Илья Георгиевич? - Эсэм попытался выудить его взглядом.
Лысый откликнулся:
- Кому суждено рождать, кому-то - рождаться.
- Ничего себе! - у Эсэма отвисла нижняя челюсть. - Илья Георгиевич,
это вы сами придумали?
- Эсэм, давайте отдыхать, - гордо сказал Илья Георгиевич и повернулся
на другой бок.
Эсэм поднялся и подошел к Ли. Она дремала за его письменным столом,
точно уработавшаяся сотрудница.
- У тебя есть дети? - бесцеремонно разбудил тайку Эсэм. - Хэв ю чилд-
рен?
- Разведена, дочь растет у богатенького деда. Я уже спрашивал, -
вклинился Вилли и подмигнул: - Лакомый кусочек, розовое будущее. Эсэм
поглядел на него, не сдержав невольную глупую улыбку:
- Я не об этом...
- Шутка! - Вилли заржал ретивым жеребцом. - На самом деле они - конт-
рабандисты, а негр - ее сообщник и любимый супруг.
- Разбудить бы Еремина! - посетовал Эсэм.
- Он тебе не поможет, она не отвечает на вопросы, касающиеся личной
жизни.
- Почему это?
- Говорит `ноу комментс`, и все.
- Значит, не так спрашивал. И действительно, что это за телохрани-
тель? Откуда это пошло? Она же не сенатор.
- От Еремина, от кого же еще. Может, она алкоголичка или наркоманка,
а негр приставлен удерживать ее в рамках, такое делают, я слышал.
Ли удивленно смотрела на разглагольствующих возле нее мужчин. Они оба
тоже уставились на нее. Эсэм подумал и сказал:
- Почему азиатов считают узкоглазыми, не понимаю. Глаза раскосые, да,

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован