27 января 2007
3305

Председатель комитета Госдумы по экономической политике, предпринимательству и туризму Валерий Драганов

Кто виноват в том, что полки винных магазинов вдруг опустели почти на месяц? Зачем депутаты голосуют за решения, по поводу которых порой недоумевают даже члены правительства? Почему законодательная власть на словах борется с монополизмом, а на деле его поощряет? На эти непростые вопросы журналистов "Новых Известий" ответил депутат Госдумы Валерий ДРАГАНОВ, побывавший недавно на нашей редакционной "летучке".

- Встречи с гостями мы начинаем с традиционного вопроса: что вам нравится и что не нравится в нашей газете?

- "Новые Известия" входят в число изданий, которые ежедневно лежат у меня на столе. Мне интересно читать вашу газету, в частности, потому, что она не утратила способности удивлять. Недавно я узнал потрясающую историю о "любви" Роспотребнадзора к "НИ". Г-н Онищенко, принимая те или иные решения, конечно, опирается на правовую базу. Однако сам факт столь активной реакции на публикации в СМИ косвенно свидетельствует о том, что не все последствия принятых им решений были заранее просчитаны.
Мне нравится и то, что в "НИ" я могу найти мнения людей, которым есть что сказать. Вот недавно я прочитал интервью своего давнего друга Андрея Кончаловского, с которым меня связывают самые разные интересы. Расскажу вам один случай. После многолетней работы в правительстве я собирался уйти в бизнес. Если когда-нибудь будет возможность, я обязательно там себя попробую. Но так сложилось, что пришлось идти в политику. И в самый разгар избирательной кампании в моем округе вдруг появился на телеэкране Андрей Кончаловский, который прилетел из Соединенных Штатов. На вопрос, что вы делаете сейчас в России, он отвечает, что приехал поддержать своего друга генерала Драганова. Я опешил и тут же ему позвонил. Мы с ним вместе провели несколько встреч с избирателями, и, уверяю вас, это были замечательные творческие встречи, где о политике почти не говорили.

- В названии думского комитета, которым вы руководите, есть слово "предпринимательство". Нужно ли, на ваш взгляд, эту сферу регулировать? Может быть, она сама с собой разберется?

- Думаю, ни для кого не является секретом, что при всей справедливости ретроспективных суждений о развитии американской экономики, о свободе, принципах и ценностях, положенных в ее основу, все же решающий импульс она получила от государства. В результате несколько мощных компаний, таких как General Motors, стали давать подавляющий объем американского ВВП. Поэтому, когда сегодня идут разговоры о том, что мы отходим от демократии, что мы движемся в сторону госрегулирования, нужно к этому аккуратно относиться. Я категорический противник усиления государственного регулирования в тех сферах, где бизнес может существовать свободно. Но есть отрасли, необходимость в регулировании которых очевидна.

- Но ведь в США, как и в большинстве других развитых демократических стран, нет сейчас государственных супермонстров. У нас же они есть и при этом, например, как "Газпром", демонстрируют полнейшую неэффективность. Есть много независимых газопроизводителей, но монополист "сидит на трубе" и ограничивает их деятельность. Что же здесь хорошего для России?

- В США люди, заложившие либеральные ценности, правовые и морально-этические нормы, дали возможность бизнесу развиваться путем саморегулирования, но часть секторов они подняли за счет государства. Сегодня меня мало интересуют роль и место того же General Motors, меня больше впечатляет возможность американского гражданина заниматься бизнесом. Ведь такую возможность он имеет, а вот в России ее пока нет в силу разных причин. У нас малый бизнес развивается бурно, но хаотично, по-прежнему его преследуют риски. Если объективными рисками можно назвать инфраструктурные ограничения или скудость финансовых ресурсов, то к субъективным можно отнести несправедливый доступ к сырьевым ресурсам. Сейчас через закон о конкуренции мы пытаемся эту несправедливость устранить. Но остаются еще и административные риски, статусная рента. Большой бизнес еще в начале 90-х годов успел обо всем договориться, малый к этим договоренностям допущен не был. Поэтому для нашего комитета, безусловно, малый бизнес является приоритетом. Что же до "Газпрома", то я согласен: эта махина может давать больше и лучше. Это сейчас тоже на повестке дня.

- Как тогда объяснить принятый вами закон о монополизации трубы?

- Энергия - это наше преимущество, а закон, который мы приняли сегодня, не на века. Сейчас он позволит это преимущество развить, принять десятки дополнительных законов, создать инфраструктурные условия, посмотреть, как заработает закон о конкуренции, привлечь к этому бизнесу другие компании, в том числе и малый бизнес, и тогда открыть настоящую конкуренцию. Это тот случай, когда к экономической выгоде подтягивается политическое решение. Причем не в интересах политики, а в интересах экономики.

- Но ведь закон-то работает в интересах монополиста...

- Давайте скажем так: "Газпром" в данном случае выступил как более успешный, чем его конкуренты, лоббист.

- Валерий Гаврилович, все мы видим, как мучительно восстанавливается алкогольный рынок. Кто все-таки виноват в этой неприглядной истории?

- Одного виноватого мы с вами не найдем. Год назад мы приняли закон. Мы постоянно напоминали участникам рынка: вам придется клеить новые марки, это будет своеобразный электронный паспорт, где зафиксирована вся информация о каждой капле произведенного спирта, которая будет поступать в единую информационную систему. Рынок должен был начать готовиться за год, но он надеялся, что сроки все равно перенесут. Зря надеялся. В результате большая часть легальных производителей несет издержки. Это одна сторона проблемы. Но есть и другая: правительство все делало медленно, марки изготавливались несвоевременно, информация доводилась до сведения бизнеса плохо. Дошло до того, что рынок стало лихорадить, а теперь он вообще в панике. Но меня до сих пор удивляет, почему нет исков в судах, почему никто не требует возмещения ущерба? Ведь закон должны исполнять все, в том числе и правительство.
Есть еще один объективный фактор, о котором практически никто не говорит. Подпольной водки у нас до недавнего времени выпускалось около 150 млн. декалитров в год, она составляла 50-60% всего объема алкогольного рынка, а сегодня не может на него попасть. Водки сейчас хватает, однако резко уменьшилось число самой дешевой продукции, большинство которой производилось нелегально. Ну не может бутылка водки стоить в магазине 50 руб., если с нее должно быть уплачено около 40 руб. акциза и налогов! А вот в ситуации с импортом, часть которого, впрочем, также не может похвастать законностью происхождения, во многом виновато правительство РФ, в котором так и не была должным образом скоординирована работа по подготовке к вступлению в силу с 1 июля этого года ряда положений закона.

- И что же теперь делать, чтобы как можно скорее привести рынок в норму?

- Единую государственную автоматизированную информационную систему (ЕГАИС) точно нельзя останавливать. При всей справедливости ее критики это единственная возможность иметь информационную монополию на качество алкоголя. Надеюсь, что в ближайшие месяц-два эта система будет отлажена. Ввод информации "в ручном режиме" уже разрешен, но главное - отладить эффективное взаимодействие ЕГАИС с предпринимателями, и для этого сейчас все делается.

- А насколько реально то, что ЕГАИС отсечет подпольную водку?

- Время покажет. Но подделать систему точно не смогут. А если будут продавать паленую водку в подворотне, то это уже не наш вопрос. Это вопрос правоохранительных органов.

- Иногда депутаты принимают законы, которые вызывают недоумение даже у членов правительства, не говоря уже об обычных гражданах. Вы, например, голосовали за отмену употребления слова "доллар"?

- У меня по этому поводу даже эссе небольшое написано. Решение любой проблемы - это вопрос способности людей договариваться. Что касается "долларового" закона, это все произошло неожиданно. Я не последний человек во фракции, и мое мнение тоже спросили. И я вежливо не захотел подписывать предложенный вариант, который начинался со слов: "Членам правительства запрещено...". Иногда сложно улавливать и держать в памяти разные статистические методики или качественные характеристики, где фигурируют сразу несколько валют, но какое, подумал я, это имеет отношение к нашей общественной жизни?
Отказавшись, я подготовил свой вариант. Он не прошел и был отозван, хотя многими признано, что моя редакция более правильная, но одну пользу я из этой ситуации извлек. Когда я стал готовить свою версию, я увидел много для себя интересного. Действительно, в некоторых докладах членов правительства, в решениях исполнительных органов власти так часто и неуместно употребляются разные названия валют, что это сказалось не только на статистическом учете, но и на некоторых принимаемых решениях. Особенно когда речь шла о балансах регионального развития, где есть кредиты, или когда мы рассматривали что-то по внешним долгам. Так что на вопрос, голосовал ли я за этот закон, могу ответить: да. На мой взгляд, этот закон, скорее, полезен, чем несет вред. Вообще же, надо заметить, официальная позиция того или иного депутата может иногда не совпадать с его личным мнением - есть интересы партии, фракции, и это нормально.

- Вы член исполкома Российского футбольного союза. Что для вас футбол - отдых, увлечение?

- Вообще-то я был профессиональным футболистом. Карьера моя, правда, была не очень долгой. Это был класс "Б" на Украине: "Дунаец", Измаил. Потом я был приглашен в "Черноморец", прошел весенние сборы, сыграл в Алма-Ате и Ташкенте, а затем меня отправили в Кишинев. Все закончилось неудачной операцией мениска в Киеве. Мне даже до сих пор снятся сны по этому поводу. Футбол - это как джаз: высочайшее исполнительское мастерство, основанное на школе, и одновременно импровизация, тонкий замысел и творческая свобода. Вы зайдите на сайты футбольных фанатов: кроме вынужденного сквернословия, порой изящного, там есть совершенно роскошные рассуждения об этой игре как о целом философском, культурном пласте человеческой жизни. Люди завещают развеять их прах над стадионом в Манчестере, создают кладбища болельщиков... Я и сейчас играю и получаю от этого огромное удовольствие.

- А может в нашем футболе случиться скандал, подобный тому, что потряс Италию?

- Да, и еще раз да! Все, что случилось в Италии, происходит у нас всю жизнь. В Советском Союзе это имело другие формы - там все решали партийные секретари. Когда мы стали свободной, демократической страной, особенно в первые годы, мы пытались сохранить советскую систему подготовки кадров, но не было средств. И понятно, что в этот тяжелый период помогли "разные" деньги. Сейчас, когда экономика развивается, когда есть финансовые возможности государства поддерживать детский, уличный футбол, нужно это делать. У нас же пока деньги пришли только в профессиональные клубы. При этом разница в декларируемой и истинной стоимости игроков и получаемой прибыли просто запредельна. Поэтому, конечно, нам грозят такие скандалы, в том числе и судейские. Это вопрос политической воли. Не только власти, но и самого футбольного сообщества.

- Вот здесь и должен сказать свое слово РФС...

- Когда после долгого пребывания членом исполкома РФС, а до этого еще Федерации футбола СССР, я вышел из его состава, мой уход трактовали по-разному, но у меня были собственные мотивы. Перед этим я опубликовал свои, как мне казалось, либеральные футбольные ценности: реформирование РФС, государственная поддержка, ответственность футбольного бизнеса. И еще один там пункт был - либерализация отношений внутри самой организации. Когда выбирали Виталия Мутко на пост президента РФС, я вновь вошел в состав исполкома. Прошло уже полтора года. К сожалению, исполком работает, как и прежде: бюро принимает решения, а большинство членов исполкома в этом практически не участвует. Я так работать не привык.

07.08.06

Новые известия
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован