01 января 1985
10920

Прелести измены

Валентин Красногоров


Семь новелл для театра


ВНИМАНИЕ! Все авторские права на пьесу защищены законами России, международным законодательством, и принадлежат автору. Запрещается ее издание и переиздание, размножение, публичное исполнение, перевод на иностранные языки, внесение изменений в текст пьесы при постановке без письменного разрешения автора.

Полные тексты всех пьес, рецензии, список постановок

См. также мои сайты:
http://techunix.technion.ac.il/~merghvf/
http://lit.lib.ru/k/krasnogorow_w_s/
http://public.box.net/krasnogorov

Контакты:
Тел.     8-812-699-3701; 8-812-550-2146
    7-951-689-3-689 (моб.)
e-mail:    valentin.krasnogorov@gmail.com
    v_krasnogorov@mail.ru




Предисловие автора

В цикл "ПРЕЛЕСТИ ИЗМЕНЫ" входят следующие театральные новеллы:

1. ДОЖИТЬ ДО ПОСЛЕЗАВТРА
    
2. ПРЕЛЕСТИ ИЗМЕНЫ    

3. ТАКИЕ ДЕЛА    

4. МЫ НИКОГДА НЕ ССОРИМСЯ    

5. СЕМЕЙНЫЕ СЦЕНЫ    

6. ИДЕАЛЬНАЯ СЕМЬЯ    

7. ЖЕНСКАЯ ДОЛЯ    


Они представляют собой одноактные пьесы, очень разные по стилю, жанру и настроению. Объединяет их тема ("прелести" измены) и состав действующих лиц: во всех пьесах действуют только два персонажа - мужчина и женщина (лишь в двух из них - "Идеальная семья" и "Женская доля" - две женщины). Для спектакля обычной длительности могут быть выбраны две-четыре из семи этих новелл. В поставленных доныне спектаклях разные театры использовали разный набор пьес.

Действующие лица в первых трех новеллах названы "Он" и "Она". Эти три пьесы могут быть сыграны как одна многоактная пьеса (этот вариант был избран, например, в Малом театре - Театре Европы под руководством Льва Додина в Петербурге), но могут играться и порознь (как это было сделано в БДТ им. Товстоногова).
По усмотрению театра, во всех новеллах могут быть заняты или одни и те же, или разные исполнители.

Из одноактных пьес этого цикла наибольшей популярностью пользуется вторая новелла (собственно "Прелести измены") - своего рода абсурдистская энциклопедия адюльтера, доведенная до фарса. Она действительно смешна и беспощадна. Однако мне хочется обратить внимание возможного читателя (постановщика) на первую пьесу - "Дожить до послезавтра", которую я считаю лучшей пьесой этого цикла. Некоторые критики не пожалели резких слов в адрес "Дожить до послезавтра", усматривая в ней свидетельство драматургического неумения автора. В пьесе всего два действующих лица - Он и Она, но и у них, по мнению критиков, не очерчены характеры. В самом деле, кто Он? Инженер, рабочий, врач? Какие у него интересы? Есть ли у него дети? Что он вообще за человек? И кто Она? Библиотекарша, учительница? Кто ее мать? Какие у них отношения? Что за человек ее жених? Сколько лет персонажам пьесы? Каков их жизненный опыт? Где те "морщинки и черточки", которые отличают их от других людей и придают им характер, индивидуальность? На эти вопросы нет ответа. Мы не знаем даже их имен. Просто Он и Она.

И что за язык? Краткие рубленые реплики, стерильный, освобожденный от подробностей и бытовой окраски диалог-стаккато, простейшие слова без видимых литературных красот и даже без житейских разговорных оборотов. Нередко реплики состоят лишь из одного слова. И где позиция автора? Кому он сочувствует, кого осуждает? Да и пьеса ли это, или только ее схема, черновик, скелет без мяса и крови?

Эта критика справедлива. Вернее, была бы справедлива, если бы речь шла о традиционной жизнеподобной пьесе. Но "Дожить до послезавтр" построена на других основах. Ее принцип - освободиться от всего лишнего, чтобы выразить самое главное, дать возможность и обязанность актеру выразить действием и игрой то, что заложено (хотя при поверхностном взгляде и не явно) в словах.

А главное вот в чем. Двое полюбили друг друга и неожиданно поставлены перед необходимостью немедленно принять жизненно важные для них решения. Неизбежность этого решения их страшит и заставляет напрячь нервы до предела. Они прощупывают незначащими словами позицию друг друга, они делают вид, что между ними не происходит ничего серьезного, ничего такого, ради чего нужно круто изменить свою жизнь, они еще не уверены ни в своем чувстве, ни, тем более, в чувстве другого, каждый ждет, чтобы другой первым сделал решающий шаг, они провоцируют друг друга на такое решение и сами уходят от него. Но решающая минута неотвратимо приближается...

Способны ли мы на поступок или совершим предательство по отношению к другому и к самому себе? Кто из нас не стоял перед необходимостью сделать такой выбор?

Пьеса начинается почти как легковесная комедия. Но после нескольких как будто незначащих реплик герои вдруг оказываются в безвыходной, почти трагической ситуации. Драматический узел завязывается незаметно для зрителя и для самих героев. Простота и малое количество слов не упрощают, а неизмеримо усложняют задачу актеров. Слов потому и мало, что они оставляют для актеров "воздух". Ведь говорить проще, чем играть. Но условия этой игры полностью заданы диалогом.

Вот пример: героиня говорит фразу: "Хочешь, примерю?" (Речь идет о свадебном платье.) В одной простой фразе и радость девушки оказаться в красивом свадебном платье, и желание показать себя в нем любимому, и стремление вызвать его на объяснение, и вина, что платье предназначено для свадьбы с другим, и горечь, что его придется надевать на свадьбу с нелюбимым, и попытка сделать вид, что эта примекрка для них обоих ничего не значит...

"Дожить до послезавтра" была великолепно поставлена Ларисой Малеванной в БДТ. Хорошие спектакли были в Малом театре - театре Европы в Петербурге, в последнее время - в Череповце, Симферополе, Ереване, театре Балтфлота в Петербурге. И все же, у этой пьесы могла бы быть более счастливая судьба. Впрочем, еще не вечер....

Из рецензий:

Эта сцена на два часа становится удивительным местом. Здесь рождается и умирает Любовь. Рождается быстро, стремительно. Умирает постепенно, медленно, годами. Стирается, "изнашивается", как подметки некогда новеньких, сверкающих лаком туфель. Исчезает, растворяется, как улыбка Чеширского кота. Почему? Что случилось, в какой момент появилась почти невидимая, тоненькая трещина, которая, расширяясь и углубляясь со временем, в один далеко не прекрасный день расколола такой, казалось бы, прочный и незыблемый союз двух любящих друг друга людей?
Валентин Красногоров - мастер парадоксов. Он умело создает интригу с первых минут действия и держит зрителя в напряжении до конца последнего акта. Трудно предугадать, чем закончится та или иная его история - они непредсказуемы. Чтобы "увести" зрителя от преждевременной "разгадки", усыпить нашу бдительность, автор нередко прибегает к элементам детектива, комическим ситуациям, вводит в действие напряженные, драматические сцены, так ловко, умело перемежая их, что иной раз даже теряешься: вроде дело шло к "хэппи-энду", а обернулось все крахом надежд. И наоборот - на пепелище вдруг вырастает красивый цветок.
И странное дело - чем невероятнее ситуации, тем, они оказываются ближе к жизни, к нашей действительности. Может, в этом и кроется успех пьес Валентина Красногорова? А еще в том, что он никогда не прибегает к нравоучениям, морализаторству. Даже в завуалированной форме. Даже в виде полунамеков. Это подкупает. Как подкупают человеческая искренность и открытость души.

Людмила Касьяненко, критик


 1. Дожить до послезавтра
 

Обычная комната в обычном доме. Рядом с широкой двуспальной тахтой телефон. На полу и стульях валяются коробки с покупками, свертки, платья и пр. ОН и ОНА целуются на тахте.

ОНА. Тебе со мной хорошо?
ОН. Да.
ОНА. Очень?
ОН. Очень.
ОНА. И мне. Даже не верится, что такое может быть.

Снова продолжительный поцелуй. Звонит телефон. ОНА не глядя поднимает и опускает трубку. Звонок повторяется. ОНА с ненавистью смотрит на аппарат. 

    Как мне надоело. Трезвонит с самого утра.

ОН. Отключи.

ОНА. Ты же знаешь, что нельзя. (Берет трубку.) Да? Мама, я же просила - никаких гостей. Не хочу и все. В конце концов, чья это свадьба - твоя или моя? (Швыряет трубку.) Терпеть не могу этих нелепых обрядов. Свидетели, такси, фотографы, шампанское, кольца, тьма незнакомых людей - какая-то чушь, правда?

ОН. Правда.

ОНА. Ведь свадьба - это дело двоих, правда?
ОН. Правда.
ОНА. И все же придется через это пройти.
ОН. В конце концов, гости - не самое главное.
ОНА. Да. (Обнимая его.) Любишь?
ОН. Люблю.
ОНА. Очень?
ОН. Очень.
ОНА. И я.


Продолжительный поцелуй. Телефонный звонок.

ОН. Отключи его к чертовой матери.
ОНА. Сегодня нельзя, ты же знаешь. (Берет трубку.) Алло. Да, тетя. Нет, иди одна, мне не до магазинов. Я очень занята. У меня куча дел. Пожалуйста, не отвлекай меня. (Кладет трубку.) Иди ко мне.
ОН. Сначала отключи телефон.
ОНА. Ты же знаешь - сегодня нельзя. Куча звонков.
ОН. Поэтому и надо отключить.
ОНА. Ну, хорошо. Выдерни шнур.
ОН. У тебя новая тахта?
ОНА. Только сейчас заметил?
ОН. Нет, почему же. Как только вошел.
ОНА. Привезли сегодня утром. Тебе не нравится?
ОН. Нет, почему же. Отличная тахта
ОНА. У тебя какое-то не то лицо.
ОН. Нормальное лицо.
ОНА. Старая была слишком узкая.
ОН. Я понимаю.
ОНА. А на этой удобнее, правда?
ОН. Правда. А куда вы дели старую?
ОНА. В мамину комнату. Перестань хмуриться, выдерни шнур и иди ко мне.
ОН. Как выглядит твоя мама?
ОНА. Она очень красивая.
ОН. Ты на нее похожа?
ОНА. Нет.
ОН. Но ты тоже красивая.
ОНА. Правда?
ОН. (Обнимая ее.) Я с ума от тебя схожу. Сегодня не спал всю ночь - все представлял, как мы...
Телефонный звонок.
ОНА. Ведь просила же выдернуть шнур.
ОН. Не бери трубку.
ОНА. Теперь уж возьму. (В трубку.) Алло! Да. Спасибо. Спасибо. Спасибо. Да, платье готово. Спасибо. До свидания. (Кладет трубку.) Поздравляли.
ОН. Я догадался. Кстати, я еще не видел тебя в свадебном платье.
ОНА. (Живо.) Хочешь, примерю?
ОН. Ну конечно. И кольцо заодно.
ОНА. Хорошо. (Вскакивает с тахты, надевает кольцо и показывает руку.) Нравится?
ОН. Не слишком широкое?
ОНА. Такие теперь носят.
ОН. Раз носят, носи и ты.
ОНА. Тебе не нравится?
ОН. Нравится. В конце концов, кольцо - это не самое главное.
ОНА. А теперь платье. (Бережно снимает с плечиков платье и надевает его.) Ну как?
ОН. Чудесно.
ОНА. А сзади?
ОН. Чудесно.
ОНА. Ой, я же без туфель. (Надевает туфли.) Вот теперь смотри.
ОН. Чудесно.
ОНА. Хорошо, что оно не белое, правда?
ОН. Правда.
ОНА. Я буду надевать его потом в театр и в гости.
ОН. Можно тебя обнять?
ОНА. Не надо, помнешь.
ОН. Я осторожно.
ОНА. Подожди, я лучше его сниму. (Снимает платье и туфли.) Вот теперь обнимай.
ОН. Сними уж и кольцо.
ОНА снимает кольцо. ОН жарко обнимает ее. Звонит телефон.
     Какой-то ненормальный аппарат. Звонит и звонит.
ОНА. Должно быть, ревнует. (Берет трубку.) Алло! Мама, я все успею, если ты не будешь мешать мне своими звонками. Времени в обрез, я занята делом, а ты все время меня отвлекаешь. (Кладет трубку.)
ОН. Кстати, когда регистрация?
ОНА. Завтра, ты же знаешь.
ОН. Я имел ввиду, во сколько часов.
ОНА. В три. А что?
ОН. Ничего.
ОНА. Нужно, действительно, заняться делом. У нас осталось мало времени.
ОН. Сначала дай мне поесть.
ОНА. Проголодался?
ОН. Нет. Просто мне нравится, когда ты меня кормишь.
ОНА. (Вспыхнув от радости.) Правда?
ОН. Правда.
ОНА. Садись.
ОН садится за стол. ОНА накидывает халатик и хлопочет рядом.
     Что смотришь?
ОН. Любуюсь.
ОНА. Чем?
ОН. У тебя движения ласковые и точные.
ОНА. Не говори глупостей.
ОН. Я люблю, когда ты для меня что-нибудь делаешь.
ОНА. А я люблю делать что-нибудь для тебя.
ОН. Можно тебя поцеловать?
ОНА. Ешь.
ОН. Знаешь, когда мне с тобой лучше всего?
ОНА. Там? (Кивает в сторону тахты.)
ОН. Нет. Когда ты обо мне заботишься. Впрочем, и там тоже.
ОНА. А мне - когда мы гуляем, и ты мне что-нибудь рассказываешь.
ОН. А там? (Кивает в ту же сторону.)
ОНА. А про "там" я уж и не говорю.

Звонит телефон. ОНА берет трубку.
     Алло? Да, родной... Очень занята. Вешаю занавески. Надо подрубить, обметать... В общем, дело по горло. Целую. (Кладет трубку.)

ОН. Я не мешаю твоим разговорам?
ОНА. Нет.
ОН. Я могу уходить на кухню.
ОНА. Глупости. Я лучше отключу телефон. (Выдергивает шнур.) Вкусно?
ОН. Очень.
ОНА. Дать еще?
ОН. Дай.
ОНА. (Положив ему еды.) Я пока в самом деле займусь занавесками.
ОН. Без них не обойтись?
ОНА. Надо же объяснить, чем я занималась целый день.
ОН. Здесь и вправду работы на целый день?
ОНА. Пустяки. На десять минут. (Обметывает занавески.)
ОН. Как быстро ты работаешь.
ОНА. Я все делаю быстро. Как тебе нравятся занавески?
ОН. Вы покупали их вместе?
ОНА. Да.
ОН. Приятный материал.
ОНА. Под цвет обоям.
ОН. (Посмотрев на стены.) Вчера этих обоев еще не было.
ОНА. Мы наклеили их вчера вечером. Нравятся?
ОН. Отличные обои. Он уже здесь живет?
ОНА. Еще нет.
ОН. Соблюдаете приличия?
ОНА. А ты хочешь, чтобы он уже переселился?
ОН. Я ничего не хочу. А почему здесь лежит его рубашка?
ОНА. Купила ему на днях. Нравится?
ОН. Очень милая рубашка. Но я предпочитаю светлые.
ОНА. Светлую я тоже купила. И еще ему нужно белье, но я в этих делах ничего не понимаю. Ты разбираешься в мужском белье?
ОН. Немножко.
ОНА. Может, купишь две пары поприличнее?
ОН. Ну, разумеется. Какой у него размер?
ОНА. Он чуть полнее тебя. Но я прослежу, чтобы он похудел. Буду кормить овощами.
ОН. Ты будешь заботливой женой.
ОНА. Это плохо?
ОН. Это хорошо.
ОНА. Ешь.
ОН. Я ем. Это ты готовила ему?
ОНА. Нет, тебе.
ОН. Можно не оставлять?
ОНА. Можно.
ОН. А что ты приготовила для него?
ОНА. Ему я начну готовить послезавтра.
ОН. А чем вы будете заниматься завтра?
ОНА. Ешь.
ОН. Я ем.
ОНА. У тахты шатаются ножки. Ты не можешь их как-нибудь закрепить?
ОН. Попробую. Дай отвертку.
ОНА. Сначала доешь.
ОН. Я уже кончил. Невероятно вкусно.
ОНА. Чаю?
ОН. Сначала управлюсь с тахтой.
ОНА. Я пока приготовлю.
Дает ему инструменты, ставит греться чай и возвращается к своему шитью.
     Ну как?
ОН. Кончаю.
ОНА. Уже?
ОН. Тут всей работы - подтянуть несколько винтов. Готово.
ОНА подходит к тахте и пробует ее на устойчивость.
ОНА. Крепко. Молодец.
ОН. Может, испытаем?
ОНА. Нет времени. Надо вешать занавески.
ОН. Сначала чай.
ОНА. Ну конечно. (Наливает чай и придвигает блюдо с пирогом.) Пей.
ОН. А это что?
ОНА. Яблочный пирог.
ОН. Сама пекла?
ОНА. Для тебя.
ОН пробует пирог.
     Нравится?
ОН. Очень.
ОНА. Правда?
ОН. Правда. У тебя золотые руки. Я их очень люблю.
ОНА. Только их?
ОН. И все остальное тоже.
ОНА. Возьми пирог с собой. Я заверну.
ОН. Не надо. Я все равно не смогу принести его домой.
ОНА. Хочешь, я дам тогда рецепт?
ОН. Зачем?
ОНА. Научишь жену.
ОН. Она не любит печь.
ОНА. Жаль.
ОН. И мне жаль.
ОНА. (Протягивая ему занавеску.) Держи за этот край.
ОН. Зачем?
ОНА. Будем вешать.
Оба залезают на стулья и вешают занавеску.
ОН. Белье мы будем покупать ему вместе или мне сделать это одному?
ОНА. Лучше вместе.
ОН. Тогда поможешь мне купить заодно жене сумку.
ОНА. Ей нужна сумка?
ОН. Мне нужно сделать ей подарок.
ОНА. Есть повод?
ОН. День рождения.
ОНА. Она хочет на каждый день или нарядную?
ОН. Не знаю.
ОНА. А какой она любит цвет?
ОН. Не знаю.
ОНА. Тогда я выберу на свой вкус.
ОН. Спасибо.
ОНА. Можешь слезть со стула. Я закончу сама. Она у тебя красивая?
ОН. Да.
ОНА. И умная?
ОН. Да.
ОНА. И ты ее любишь.
ОН. Нет.
ОНА. Почему?
ОН. Долго рассказывать.
ОНА. А меня?
ОН. Люблю.
ОНА. Очень-очень?
ОН. Очень-очень.
ОНА. Почему?
ОН. Не знаю.
ОНА. Не слишком утешительно.
ОН. Зато честно.
ОНА. (Слезая со стула.) Ну, вот и все. (Задергивает занавески и озадаченно глядит на них.) Тебе нравится?
ОН. Отличные занавески.
ОНА. А узор?
ОН. Просто замечательный.
ОНА. У комнаты сразу стал другой вид, правда?
ОН. Правда.
ОНА. (Целуя его.) Спасибо, милый.
ОН. Пустяки. Вы давно встречаетесь?
ОНА. Два года. Ты мне очень помог.
ОН. Пустяки. Не понимаю, как он мог так долго жить с тобой врозь.
ОНА. Разве это очень трудно?
ОН. Я, например, и часа без тебя не могу.
ОНА. Потому что ты знаком со мной всего неделю. Через два года ты отлично научишься обходиться без меня.
ОН. Чепуха.
ОНА. По правде говоря, я не слишком торопилась.
ОН. Может, и теперь не стоит слишком торопиться?
ОНА. Не знаю.
ОН. Чудесные занавески.
ОНА. Ты это уже говорил.
ОН. И вообще, очень уютная комната. Непонятно только, зачем здесь холодильник.
ОНА. Подарок к свадьбе.
ОН. Почему он не на кухне?
ОНА. Нет места. Там стоит мамин.
ОН. А что в этих коробках? Тоже подарки?
ОНА. Да. Что с тобой?
ОН. Ничего.
ОНА. У тебя какой-то не тот взгляд.
ОН. Нормальный взгляд.
ОНА. Хочешь посмотреть подарки?
ОН. Ну конечно.
ОНА. Здесь, кажется, сервиз. (Раскрывая коробку.) Да, сервиз. (Достает тарелку.) Ну как?
ОН. Отличная посуда. Кстати, все забываю спросить: зачем ты выходишь замуж?
ОНА. Посмотри, какая тарелка.
ОН. Прекрасный фарфор.
ОНА. Датский. Ты разве не знаешь, почему выходят замуж?
ОН. Я думал, потому, что любят.
ОНА. Ты женился по любви?
ОН. Конечно.
ОНА. И каков итог?
ОН. Замечательная тарелка. А что в этой коробке?
ОНА. Кукла.
ОН. Терпеть не могу, когда к свадьбе дарят кукол.
ОНА. Я тоже. Но эта кукла - просто чудо. (Вынимает ее из коробки.)
ОН. Так для чего же все-таки выходят замуж?
ОНА. Чтобы иметь мужа и детей. Посмотри, какая прелесть.
ОН. Отличная кукла. Ты хочешь иметь детей?
ОНА. Хочу, конечно.
ОН. От него или вообще?
ОНА. Она закрывает глаза и говорит "мама".
ОН. Прекрасная кукла. Я тебя спросил - от него или вообще?
ОНА. Ни то, ни другое.
ОН. Как же тогда?
ОНА. А ты подумай.
ОН. (Вдруг поняв.) Ты ненормальная.
ОНА. Конечно, ненормальная.
ОН. И я тебя безумно за это люблю.
ОНА. А я тебя. Это кухонный набор. Вилки, ложки, поварешки...
ОН. Очень удобно. Я тебе скажу сейчас старомодную истину...
ОНА. И передник в придачу.
ОН. Отличный передник. Нельзя выходить замуж без любви.
ОНА. Почему без любви? Он меня любит.
ОН. Это не имеет значения.
ОНА. Как раз это самое главное.
ОН. Не связывайся с посторонним.
ОНА. Почему посторонним? Он мне как родной.
ОН. Как родной брат.
ОНА. Как муж. Я встречаюсь с ним два года.
ОН. Ты с ним не будешь счастлива.
ОНА. Если бы не узнала тебя, была бы.
ОН. Ты его любишь?
ОНА. Он мне подходит.
ОН. Ты его любишь?
ОНА. Я люблю тебя.
Пауза. ОНА деловито и бесцельно переставляет коробки.
ОН. Может, ты перестанешь возиться с коробками?
ОНА. Извини, я машинально. (Дает ему картину в раме.)
ОН. Очередной подарок?
ОНА. Да. Повесь ее на стену, если не трудно.
ОН. Значит, завтра ночью ты будешь с ним?
ОНА. Да.
ОН. И все последующие ночи тоже?
ОНА. Да.
ОН. Это нелепо и гнусно.
ОНА. А что ты предлагаешь?
ОН. Ничего. (Вешая картину.) Посмотри, ровно?
ОНА. Подними немножко левый край. Вот так, хорошо. Предположим, я не выйду замуж. Что тогда?
ОН. Не знаю.
ОНА. В конце концов, как ты скажешь, так я и поступлю.
ОН. Ты должна решить сама.
ОНА. В таком случае я уже решила.
ОН. Вот и прекрасно.
ОНА. Неплохая картина, правда?
ОН. Просто отличная.
ОНА. Сними ее, пожалуйста.
ОН. Зачем?
ОНА. Я тебя прошу.
ОН снимает картину.
     А теперь давай снимем занавески.
ОН. Зачем?
ОНА. Так надо. Просто я забыла, что в этой комнате нам не жить.
ОН. Кому "нам"?
ОНА. Ни тебе, ни мне.
ОН. А почему тебе?
ОНА. Мама не хочет, чтобы мы жили здесь.
ОН. Он не любит маму или мама не любит его?
ОНА. Понимаешь, мама очень хороший человек...
ОН. А он?
ОНА. Он тоже хороший человек.
ОН. Но эти хорошие люди хотят жить отдельно.
ОНА. Да. Но дело не в них. Я тоже хочу жить отдельно.
ОН. Хочешь быть сама себе хозяйкой?
ОНА. Да. Это плохо?
ОН. Нет, это хорошо.
ОНА. Что ты посоветуешь?
ОН. Разъезжайтесь.
ОНА. Ты не поможешь мне подыскать квартиру?
ОН. Ну конечно. А почему бы тебе не заняться этим вместе с ним?
ОНА. Он очень непрактичный.
ОН. Я тоже.
ОНА. Ты отказываешься?
ОН. Нет.
ОНА. А твоя теща живет с вами или отдельно?
ОН. Отдельно.
ОНА. И какие у тебя с ней отношения?
ОН. Хорошие.
ОНА. А с женой?
ОН. И с женой хорошие.
ОНА. С ней вы тоже живете отдельно?
ОН. Нет, вместе.
ОНА. Жаль.
ОН. И мне жаль.
Пауза.
ОНА. Так давай снимем занавеску.
Залезают на стулья и снимают занавеску.
     Сразу стало неуютно, правда?
ОН. Да.
ОНА. Надо бы прибрать. Скоро мама придет.
ОН. Уже?
ОНА. (Устало.) Как быстро пролетел день.
ОН. Да.
ОНА. Засунь куда-нибудь все эти коробки.
ОН. Зачем ты прячешь телефон в холодильник?
ОНА. Машинально.
ОН. Кстати, он чего-то долго не звонит.
ОНА. Ой, я же забыла, что шнур выдернут.
Втыкает шнур в розетку. Тут же раздается звонок. ОНА снимает трубку.
     Да. Да, родной. Нет, сегодня не приходи. Я очень устала. Не огорчайся, у нас вся жизнь впереди. Нет, в парикмахерскую не ходи, они тебя изуродуют. Ну хорошо, зайди вечером сюда, я сама тебя подстригу. (Кладет трубку.)
ОН. Ты будешь сама его стричь?
ОНА. Да. Это плохо?
ОН. Нет, это хорошо.
ОНА. Что с тобой, милый?
ОН. Ничего.
ОНА. У тебя какой-то не такой голос.
ОН. Нормальный голос. Я смотрю, ты всех называешь одинаково.
ОНА. Вовсе нет. Он - родной, а ты - милый.
ОН. Это одно и то же.
ОНА. Ты ничего не понимаешь.
ОН. Я всегда раньше считал, что ревновать к мужу или жене глупо.
ОНА. А теперь?
ОН. И теперь так считаю.
ОНА. Значит, ты меня не ревнуешь.
ОН. Ревную. Но он тебе еще не муж.
ОНА. Значит, завтра ты ревновать перестанешь.
ОН. Когда вы обычно ложитесь?
ОНА. Обычно мы еще не ложились.
ОН. А завтра?
ОНА. (Пожимая плечами.) Часов в одиннадцать.
ОН. В одиннадцать ноль пять я тебе позвоню и буду говорить два часа.
ОНА. Хорошо, что предупредил. Я отключу телефон.
ОН. Я подожгу дом.
ОНА. Я вызову пожарных.
ОН. Я говорю серьезно.
ОНА. Я тоже.
ОН. А ты меня к жене не ревнуешь?
ОНА. Нет. Осторожно, здесь сервиз!
ОН швыряет коробку.
     Что с тобой?
ОН. Я хочу разнести все на мелкие куски! У тебя нет ни капли такта. Я не удивлюсь, если ты пошлешь меня в аптеку купить для вас...
ОНА. Что?
ОН. Ничего.
ОНА. Не понимаю, чего ты злишься.
ОН. Мне все в тебе противно.
ОНА. Я знаю, милый.
ОН. Не называй меня милым!
ОНА. Хорошо.
ОН. Ты - трезвая расчетливая мещанка.
ОНА. Я знаю.
ОН. А я терпеть не могу мещанок.
ОНА. Я знаю.
ОН. У тебя одна цель - лишь бы не остаться без мужа.
ОНА. Ты хочешь, чтобы я осталась без мужа?
ОН. Я ничего не хочу. Самое смешное, что ты очень довольна этой свадьбой.
ОНА молчит.
     Свой дом ты строишь капитально, а времянку - из остатков. А мне не нужны остатки.
ОНА молчит.
     Муж у тебя будет стриженый и ухоженный, как газон, а я... Чего ты все молчишь?
ОНА. Словами наш узел не распутать.
ОН. У тебя же в руках такой отличный козырь! Пусти его в ход!
ОНА. Я с тобой не в карты играю.
ОН. Скажи, что у меня семья и что у тебя нет другого выхода.
ОНА. Зачем?
ОН. Скажи, что раз я сплю с женой, ты имеешь право спать с мужем.
ОНА. Зачем?
ОН. Бей меня в мое слабое место!
ОНА. Я не хочу тебя бить.
ОН. Почему ты не требуешь, чтобы я оставил семью?
ОНА. Ты хочешь, чтобы я этого потребовала?
ОН. Я ничего не хочу!
ОНА. (После паузы.) Жаль, что ты ничего не хочешь.
ОН. Я хотел многого. Я ждал целый день, что ты скажешь - "я не могу". Что ты скажешь - "Я лучше останусь одна".
ОНА. И что тогда?
ОН. И тогда бы я тоже бросил все. Но тебе все равно. Ты хочешь жить с одним, но можешь и с другим. Ведь можешь?
ОНА. Могу.
ОН. Я бы не задумываясь оставил семью ради женщины, для которой я - единственный на свете. А ты не решилась даже отложить свадьбу. Ни на один день.
ОНА. Ты же знаешь, я готова с ним расстаться.
ОН. Да, если тебе немедленно будет гарантирован товар лучшего качества.
ОНА. Но, милый...
ОН. Не называй меня милым.
ОНА. Почему?
ОН. Потому что мне все в тебе противно.
ОНА. Я знаю.
ОН. Ты самая обыкновенная шлюха.
ОНА. Я знаю.
ОН. Я сегодня не спал всю ночь - меня душила ненависть.
ОНА. Ты думал, я героиня или ангел?
ОН. Я ничего не думал.
ОНА. Ведь все так просто. За неделю до свадьбы я вдруг впервые поняла, что такое любовь и что такое мужчина. И этот мужчина - не мой. И я растерялась.
ОН молчит.
     Сколько нам с тобой еще отпущено времени? Несколько дней? Несколько минут?
ОН молчит.
    А у меня впереди целая жизнь. Без тебя. И я должна о ней подумать и ее организовать. Кто, если не я?
ОН молчит.
    Кольца куплены, платье сшито, приглашения разосланы, родня съехалась... Мне одной уже не остановиться. И я не знаю, чего хочешь ты. Помоги мне.
ОН молчит.
    Что ты все молчишь?
ОН. Я думаю, как нам могло бы быть хорошо.
ОНА. (С горечью.) Да.
ОН. Мы научимся обнимать без любви.
ОНА. Да.
ОН. И сами себя загубим.
ОНА. Ты не жалеешь, что мы встретились?
ОН. Нет. А ты?
ОНА. Нет.
ОН. Я тебя очень люблю.
ОНА. Я знаю.
ОН. Что нам делать?
ОНА. Сейчас мама придет, тебе пора.
ОН. Что ты решила?
ОНА. Ничего.
ОН. (Вставая.) До свидания.
ОНА. Подожди! Еще немножко, хотя бы минуту!
Пауза.
     Не сердись, что я просила тебя помочь.
ОН. Я не сержусь.
ОНА. Мне так нравится делать что-нибудь с тобой.
ОН. Мне тоже.
ОНА. Я все время представляла, что это для нас.
ОН. Я не знал.
ОНА. Прощай, милый.
ОН. Мы еще встретимся?
ОНА. Думаешь, есть смысл?
ОН. Наверное, нет.
ОНА. Ведь еще одна встреча ничего не решит и ничему не поможет.
ОН. Да.
ОНА. Тогда стоит ли?
ОН. Конечно не стоит. Но я без тебя не могу.
ОНА. И я не могу.
ОН. Значит, до завтра?
ОНА. Завтра нельзя, ты же знаешь.
ОН. Тогда послезавтра.
ОНА. Хорошо.
ОН. Ты сможешь?
ОНА. Что-нибудь придумаю. Любишь?
ОН. Люблю.
ОНА. И я. О чем ты думаешь?
ОН. О разном.
ОНА. А я только об одном.
ОН. О чем?
ОНА. Скорее бы дожить до послезавтра.


Конец "Дожить до послезавтра"


2. Прелести измены


ОН нервно шагает по комнате, поглядывая на часы и явно нетерпеливо ожидая кого-то. Стук входной двери. Стремительно входит ОНА. На ней пальто, в руках большая хозяйственная сумка. ОН порывисто бросается ей навстречу.


ОН. (Обиженно и вместе с тем обрадовано.) Наконец-то!
Объятья, продолжительный поцелуй.
     Я уж и не надеялся.

ОНА. Я и сама не надеялась. Еле вырвалась.
ОН. Ты что так тяжело дышишь?
ОНА. Бежала всю дорогу. Ведь у нас очень мало времени. (Хочет его обнять.)
ОН. (Отстраняясь.) Ты дверь заперла?
ОНА. Нет. Я не умею обращаться с вашим замком.
ОН. Подожди, я закрою. (Запирает дверь на замок, возвращается и хочет ее обнять.)
ОНА. (Отстраняясь.) На лестнице мне встретился какой-то мужчина. Он так на меня посмотрел, что мне стало не по себе.
ОН. (Озабоченно.) Что за мужчина? Старик с палкой, в сером костюме?
ОНА. Нет, молодой, в свитере.
ОН. Он видел, как ты входила в квартиру?
ОНА. Нет. Я сделала вид, что мне на этаж выше.
ОН. (С облегчением.) Тогда ничего страшного. (Хочет ее обнять.)
ОНА. (Отстраняясь.) Мне показалось, что он меня узнал.
ОН. С чего ты решила?
ОНА. Муж говорил, что где-то в этом районе живет его сослуживец.
ОН. В этом районе живет сто тысяч человек.
ОНА. И все могут меня узнать.
ОН. Ты этого сослуживца помнишь в лицо?
ОНА. Да.
ОН. Это был он?
ОНА. Нет.
ОН. Так чего же ты беспокоишься?
ОНА. Вдруг это был другой сослуживец? Который меня знает, а я его - нет.
ОН. Так можно бояться всех мужчин. И женщин.
ОНА. А я и боюсь.
ОН. В конце концов подниматься одной по лестнице - не преступление.
ОНА. Тебе легко говорить.
ОН. В крайнем случае, скажешь, что была у портнихи.
ОНА. Ладно, как-нибудь выкручусь.
ОН. (Привлекая ее к себе.) Успокоилась?
Продолжительный поцелуй.
ОНА. (Отпрянув.) Разве так можно?
ОН. В чем дело?
ОНА. Ты не задернул занавески.
ОН. Ну и что?
ОНА. Мы же стоим у самого окна!
ОН. Оно выходит на пустырь, а мы живем на шестом этаже.
ОНА. Все равно. У меня такое ощущение, что на нас все смотрят.
ОН задергивает штору.
ОН. (Обнимая ее.) Теперь у тебя никаких ощущений?
ОНА. Теперь никаких.
ОН. (Отстраняясь.) Может, ты снимешь наконец пальто?
ОНА. Нет, милый. Я на одну минуту.
ОН. Почему на минуту? Мы же собирались провести вместе целый час.
ОНА. Изменились обстоятельства.
ОН. Опять? Я так ждал этой встречи.
ОНА. Я тоже.
ОН обнимает ее. ОНА отвечает на объятья, но вдруг испуганно отталкивает его.
     Ты мясо купил?
ОН. Купил.
ОНА. И молоко?
ОН. Да.
ОНА. (Облегченно вздыхая.) А я испугалась, что ты забыл.
ОН. Нет, не забыл. Давай, кстати, сложим все к тебе в сумку, а то еще оставим. (Достает из холодильника мясо и бутылки с молоком.)
ОНА. Сколько стоит мясо?
ОН делает протестующий жест.
     Это я к тому, если вдруг свекровь спросит.
ОН. Вот чек.
ОНА дает ему деньги, он возвращает ей сдачу.
ОНА. Спасибо. (Нагружает сумку продуктами.)
ОН. Может, ты все-таки снимешь пальто?
ОНА. Не стоит, милый, я на одну минуту.
ОН. Когда ты должна уйти?
ОНА. Давай прикинем вместе. Считай, что тридцать минут я будто покупала мясо и минут пятнадцать потратила на молочный магазин. Получается сорок пять минут. Вычти из этого дорогу к тебе и обратно - остается всего ничего.
ОН. Не понимаю, куда ты торопишься.
ОНА. Готовить.
ОН. Раньше ведь готовила свекровь.
ОНА. А теперь я сама.
ОН. Почему?
ОНА. Чтобы муж не заметил, что я к нему хуже отношусь.
ОН. Я думал, ты брала отгул, чтобы встретиться со мной, я не готовить мужу обед.
ОНА. Я тоже так думала, но от свекрови надолго не вырвешься. Она страшно подозрительна.
ОН. А муж?
ОНА. Муж тоже. Вчера я взяла сумку, а он на меня так посмотрел, улыбнулся и спрашивает: "В магазин?" У меня внутри все оборвалось.
ОН. А куда ты шла на самом деле?
ОНА. В магазин и шла. (Берет сумку.) Ну ладно, я пошла.
ОН. Могла бы заняться готовкой вечером.
ОНА. Вечером я иду с мужем на футбол.
ОН. На футбол? Зачем?
ОНА. Чтобы он ничего не заметил.
ОН. Лучше бы сделала вид, что идешь к подруге.
ОНА. Я теперь не хожу к подругам.
ОН. Почему?
ОНА. Чтобы он ничего не заметил. Я вообще теперь стараюсь не обострять.
ОН. (Не глядя на нее.) Что ты еще делаешь, чтобы он ничего не заметил?
ОНА. Ты ревнуешь, что ли?
ОН. Нет. Я просто устал говорить о твоем муже.
ОНА. Найди другую тему.
ОН. Какую?
ОНА. Раньше мы говорили о музыке, о поэзии...
ОН. Кстати, я купил тебе новый сборник стихов. Возьми. (Протягивает ей книгу.)
ОНА. Ой, спасибо! (Поколебавшись, возвращает книгу.) Хотя нет, не надо. Он спросит, откуда.
ОН. Скажешь, что подарила подруга.
ОНА. Она может проболтаться.
ОН. (Швыряя книгу.) Вот и поговорили о поэзии.
ОНА. Не сердись.
ОН. Я не сержусь. Но все-таки обидно, что мы вместе ничего не читаем, нигде не бываем...
ОНА. Думаешь, мне не обидно? (Помолчав.) Знаешь что? Давай сходим в кино.
ОН. Когда? И как?
ОНА. Очень просто. Купим билеты на один сеанс. Только, конечно, в разные места. Я пойду с мужем, а ты - с женой. И будем считать, что смотрим вместе. Давай?
ОН. Давай.
ОНА. Обними меня.
ОН. Сначала сними это проклятое пальто.
ОНА. Я же на одну минуту.
ОН. Я не хочу обнимать тебя одну минуту. Не для этого я смывался на полдня с работы.
ОНА. (Осененная идеей.) Послушай, у тебя есть капуста?
ОН. (Удивленно.) Капуста? Не знаю. Кажется, есть кочан.
ОНА. Если ты мне его дашь, я скажу, что ходила еще и на рынок, за капустой. Тогда у нас будет в запасе лишних пятнадцать минут, не меньше. Хорошо я придумала?
ОН. Просто замечательно! (Приносит из кухни капусту, отдает ей в руки, но потом задумывается.) Нет, я не могу тебе ее дать.
ОНА. Почему?
ОН. А что я скажу жене? Меня дома не было, а капуста исчезла. (Забирает кочан назад.)
ОНА. (Подумав.) Тогда вот что. Наплету свекрови, что я еще была и в книжном магазине и покупала там этот сборник стихов. Тогда я выгадаю те же пятнадцать минут.
ОН. (Просветлев, обнимает ее.) Это совсем другое дело.
ОНА. (Шепчет, обнимая в ответ.) Боря, милый...
ОН. Я не Боря, а Лева.
ОНА. Я знаю. Но мне лучше звать тебя Борей.
ОН. Почему?
ОНА. Понимаешь, я до ужаса боюсь оговориться и назвать его Левой. И тогда - конец.
ОН. Уж прямо конец.
ОНА. А если ты тоже будешь Боря, я никогда вас не спутаю. Договорились?
ОН. (Нехотя.) Ну, если тебе так хочется...
ОНА. Спасибо, Лева.
ОН. (Подчеркнуто.) Боря.
ОНА. Ах да, Боря. Ты не обиделся?
ОН. (Сухо.) Нет.
ОНА. Тогда обними меня крепче. (Шепчет, закрыв глаза.) Боря, Боренька, Барбоска, Барбариска...
ОН. (Отстраняясь.) Ты о ком сейчас думаешь - о нем или обо мне?
ОНА. (Открывая глаза.) Конечно о тебе. Просто я привыкаю к твоему новому имени.
ОН. Что-то непохоже.
ОНА. Не ревнуй. Главное - мне сейчас хорошо.
ОН. Зато мне плохо.
ОНА. Почему?
ОН. Потому что я хочу обнимать тебя, а не твое пальто.
ОНА. Что же ты мне раньше не сказал? Я о нем и забыла. (Сбрасывает пальто.)
ОН. (Обнимая ее.) Давно бы так.
ОНА. (Горячо.) Боря, любимый! Ласковый мой!
ОН. Говори тише, соседям внизу все слышно.
ОНА. Хорошо, я буду шепотом. (Еле слышно.) Любишь?
ОН. Что?
ОНА. Я спрашиваю - любишь?
ОН. Люблю.
Едва начавшиеся объятья прерывает пронзительный телефонный звонок.
ОНА. О господи!
Звонки.
ОН. Черт бы его побрал!
Телефон продолжает звонить.
     Как ты думаешь, брать трубку?
ОНА. Не бери. Вдруг это жена?
ОН. С другой стороны, я просил ребят предупредить, если меня хватится начальство. (Нерешительно тянется к трубке.)
ОНА. А если это она?
Оба, как зачарованные, смотрят на телефон. Звонки прекращаются.
ОН. Кажется, все.
ОНА. Слава богу. (Прижимается к нему.)
ОН. (Не обращая на нее внимания.) Это была не жена.
ОНА. Ты думаешь?
ОН. Она же не знает, что я дома.
ОНА. Может, она сначала позвонила к тебе на работу?
ОН. Ей бы ответили, что я на минуту вышел.
ОНА. (Обнимая его.) Брось об этом думать.
ОН. (Озабоченно.) Кто бы это мог быть?
ОНА. (Нетерпеливо.) Ну обними же меня!
ОН. Подожди. (Звонит по телефону.) Мишка? Это я. Мною не интересовались? Кстати, ты мне сейчас не звонил? Ну ладно, пока. (Кладет трубку и видит, что она уже снова в пальто.) Ты куда?
ОНА. Мне пора, милый.
ОН. Подожди хоть две минуты.
ОНА. Не могу.
ОН. Мы даже не договорились о следующей встрече.
ОНА. Завтра я не могу. Послезавтра тоже.
ОН. Может, в четверг после работы?
ОНА. (Доставая рабочий дневник.) В четверг у нас собрание. Трудно сказать, когда оно кончится. Давай лучше в пятницу.
ОН. В пятницу я не могу. Мы с женой идем в гости. (Доставая дневник.) Мне бы подошло воскресенье.
ОНА. В выходные дни я теперь не выхожу из дома.
ОН. Чтобы муж ничего не заметил?
ОНА. Мне вовсе не смешно.
ОН. Мне тоже.
ОНА. А как насчет следующей недели?
ОН. (Глядя в дневник.) Не выйдет. Я буду работать вечерами.
ОНА. Сколько дней?
ОН. Числа до пятого.
ОНА. С пятого по десятое у меня курсы.
ОН. Двенадцатого я еду с женой в отпуск.
ОНА. Надолго?
ОН. До конца месяца.
ОНА. А потом опять вечерняя работа?
ОН. Наверное. (Сосредоточенно смотрит в дневник.) Может, попробуем сбежаться одиннадцатого?
ОНА. Так задолго я ничего не могу сказать.
ОН. Другого дня у нас просто нет. Хоть на полчасика.
ОНА. Где?
ОН. Мне было бы удобно в аптеке.
ОНА. Там слишком людно.
ОН. Тогда в библиотеке.
ОНА. Там слишком пусто. Мы будем на виду.
ОН. Может, в парке?
ОНА. Слишком далеко, а у нас не будет времени. Да и замерзнем.
ОН. Давай тогда просто сядем в какой-нибудь автобус и проедем до конца и обратно.
ОНА. Чтобы нас увидел весь город?
ОН. А что ты предлагаешь?
ОНА. (Подумав.) Хорошо, давай в автобусе. Но только ты со мной не разговаривай, рядом не садись и смотри в другую сторону.
ОН. Договорились.
ОНА. (Записывает в дневник.) Значит, одиннадцатого в двенадцать в тринадцатом автобусе.
ОН. (Тоже хочет сделать запись в дневник, но останавливается.) Постой! Одиннадцатого я не могу!
ОНА. Ты же сам предложил.
ОН. Я забыл, что у жены день рождения.
ОНА. Вы же отмечали его в прошлом месяце.
ОН. То был не ее, а ребенка.
ОНА. У тебя семейные торжества каждую неделю.
ОН. Что я могу поделать?
ОНА. Неужели ты сможешь придумать повод уйти на полчаса?
ОН. (Подумав.) Ты, случайно, не умеешь стричь?
ОНА. Нет.
ОН. Жаль. Тогда бы я мог сказать, что иду в парикмахерскую.
ОНА. А если бы и умела, то где бы я тебя стала стричь? В парке? В автобусе?
ОН. Не сердись.
ОНА. Я не сержусь.
ОН. Я лучше тебе позвоню.
ОНА. Мне звонить нельзя, ты же знаешь.
ОН. Я на работу.
ОНА. Ты с ума сошел? У нас один аппарат на десять человек. Вся контора будет знать, что мне звонит мужской голос.
ОН. Ну и что?
ОНА. Доложат.
ОН. Зачем им это нужно?
ОНА. Ты не знаешь людей.
ОН. Если хочешь, я позвоню женским голосом.
ОНА. Понимаешь, Лева...
ОН. Боря.
ОНА. Ах, да, Боря. Боря. Видишь, как легко оговориться.
ОН. Что ты хотела сказать?
ОНА. Что ты не сумеешь говорить женским голосом.
ОН. Надо будет - сумею. (Женским голосом.) "Будьте добры, позовите, пожалуйста к телефону..." (Нормальным голосом.) Ну как?
ОНА. (Вздохнув.) Лучше я тебе позвоню на работу. Правда, мне трудно звонить.
ОН. А меня трудно застать.
ОНА. Но, в случае чего, тебе передадут?
ОН. Передадут. Но лучше что-нибудь служебное.
ОНА. Хорошо. Давай, на всякий случай, сдвинем время на сутки и два часа.
ОН. Это как?
ОНА. Ну, если я скажу - "Передайте ему, что совещание завтра в три", то на самом деле мы встретимся послезавтра в пять.
ОН. (Окончательно запутавшись.) "Завтра в пять... послезавтра в три..." Пожалуй, будет проще, если я напишу тебе до востребования.
ОНА. Только не на наше отделение связи.
ОН. Могу на главпочтамт.
ОНА. Это далеко от дома.
ОН. (Взглянув на часы.) Извини, но мне пора бежать в свою контору.
ОНА. Но мы еще не договорились.
ОН. Тогда я на всякий случай позвоню. (Набирает номер. Женским голосом.) Позовите, пожалуйста, Мишу... Миша? Как там, все в порядке? Не узнаешь? Это же я, Боря. (Спохватившись, нормальным голосом.) Ах, черт... Не Боря, а Лева! Лева! Нет, не выпил и не разыгрываю. Я потом объясню. Что?! Хватился? (Тревожно.) Давно? Рвет и мечет? Бегу. (Кладет трубку. Трагически.) Только этого не доставало.
ОНА. Что случилось?
ОН. Грозят уволить за прогул.
ОНА. Обойдется.
ОН. Тебе легко говорить.
ОНА. Не паникуй.
ОН. Шеф давно на меня зуб точит. Ему только дай повод.
ОНА. Ну ладно, я поскакала.
ОН. Выйдем вместе.
ОНА. Вместе нельзя. Могут заметить.
ОН. Это верно. Иди первая.
ОНА. (Берет сумку.) Поцелуй меня на прощанье.
ОН. (Торопливо целуя.) До свидания.
ОНА. Нелегко нам, правда?
ОН. Зато не скучно.
ОНА. Наши встречи - для меня единственная радость в жизни. А для тебя?
ОН. (Торопливо собираясь.) И для меня.
ОНА. Любишь?
ОН. (Нетерпеливо.) Люблю, люблю. Иди.
Звонок в дверь. Оба застывают в испуге.
ОНА. (Шепотом.) Кто это?
ОН. Откуда я знаю?
ОНА. Меня всю трясет.
ОН. Не бойся. Позвонят раз-другой и уйдут.
Звонок повторяется.
ОНА. Я с ума сойду.
ОН. Тихо! (Побледнев.) По-моему, дверь пытаются открыть. Слышишь?
Напряженное молчание.
ОНА. Посмотри тихонько в глазок.
ОН крадется на цыпочках к двери и возвращается с перевернутым лицом.
     Ну?
ОН. (Безнадежно.) Жена.
ОНА. Ты уверен?
ОН. Не знаю... Не лестнице темно.
ОНА. Это какой-то кошмарный сон... (Испуганно.) Она сможет сюда попасть?
ОН. Нет, дверь на щеколде.
Звонок.
ОНА. Это невыносимо.
ОН. Надо немного подождать. Может, она уйдет.
ОНА. Я не могу ждать. Мне давно пора быть дома.
ОН. А мне на службе.
ОНА. Муж меня убьет.
ОН. Шеф меня выгонит.
ОНА. Она же должна быть на работе. Что ее сюда принесло?
ОН. Не знаю. Что-нибудь понадобилось.
ОНА. Я же давно хотела идти, а ты все "подожди" да "подожди". Вот и дождалась.
ОН. Это я тебя торопил, а ты вдруг расщебеталась.
ОНА. У тебя совести нет. Я вообще не хотела приходить - у меня было предчувствие.
ОН. А думаешь, я хотел смываться, когда шеф каждую минуту может хватиться? Я знал, что это добром не кончится.
Звонок.
ОНА. Надо открыть. В конце концов, мы оба в пальто.
ОН. Нужно было сделать это сразу. Что мы теперь ей скажем?
ОНА. Все равно нам некуда деваться. Чего тянуть?
ОН. Не знаю... Может, она все-таки уйдет?
ОНА. Пойми, я не могу больше здесь оставаться... Свекровь, наверное, уже звонит мужу...
ОН. Пять лет я стремился к этой должности - и так глупо погореть... А тут еще эта история...
ОНА. (Решительно.) Открывай. В конце концов, ты мужчина или не мужчина?
ОН. Мужчина. Но открывать не буду.
ОНА. Чем ты рискуешь? Ведь сам говорил, что у вас отношения испорчены.
ОН. Сама тоже твердишь, что с мужем чужие, а дрожишь перед ним как осиновый лист.
ОНА. То совсем другое дело.
ОН. У меня тоже другое дело. Как я ей в глаза посмотрю?
ОНА. Тебя, оказывается, совесть мучит? Не поздно ли?
ОН. Меня она всегда мучила. Не то, что тебя.
ОНА. Раз ты так трясешься, я открою сама. (Решительно идет к выходу.)
ОН. (Перехватывая ее.) Стой!
ОНА. (Вырываясь.) Пусти!
ОН. (Шепотом.) Тише!
ОНА. Жалкий, мелкий трус!
ОН. У меня, быть может, вся жизнь рушится, а тебя волнует только, как бы не опоздать к своей паршивой свекрови.
ОНА. А ты боишься какой-то старой бабы, с которой давно пора развестись.
ОН. Эта "старая баба", во-первых, на пять лет тебя моложе, а, во-вторых, в двадцать раз красивей. Ты рядом с ней... (подыскивает выражение пообиднее) ...как бледная поганка.
ОНА. Зачем же тогда ты стал за мной ухаживать?
ОН. Во-первых, для разнообразия, во-вторых, по глупости.
ОНА. Если бы ты знал, как я тебя сейчас ненавижу!
ОН. Не больше, чем я тебя!
Пауза.
ОНА. Что-то давно нет звонков.
ОН. По-моему, я слышал на лестнице чьи-то шаги.
ОНА. Может, она ушла? Посмотри.
ОН крадется к двери и возвращается просветленный.
ОН. Никого.
ОНА. Какое счастье! (Бросается к нему на шею.) Не сердись,
     ладно?
ОН. И ты не сердись.
ОНА. (Хватая сумку.) Я побежала.
ОН. Счастливо.
ОНА. О встрече договоримся потом.
ОН. Хорошо.
ОНА. Открой.
Они спешат к выходу, но их останавливает резкий, настойчивый звонок в дверь. Они замирают. Тут же начинает звонить и телефон. В отчаянии и растерянности они смотрят друг на друга.

Конец


3. Такие дела

Кухня в современной квартире. Молодая женщина накрывает стол к ужину. Звонок в дверь. Женщина неторопливо идет ее открыть и возвращается. За ней следует мужчина. ОН несет сумки с овощами, хлебом и прочими покупками.

ОН. Купил все, что ты заказала.
ОНА. (Чмокнув его в щеку.) Спасибо. Положи капусту в овощной ящик. Только надень сперва тапочки, а то я вымыла пол.
ОН ставит на пол сумки, снимает ботинки, привычным жестом сует ноги в тапочки и раскладывает продукты по ящикам.
        Ужинать будем сразу, или сначала отдохнешь?
ОН. (Чмокнув ее в ответ.) Пожалуй, сразу. Я что-то проголодался.
ОНА. Тогда мой руки.
ОН снимает пиджак и галстук и моет руки. ОНА нарезает хлеб, ставит на стол тарелки и пр.
        Ты готов?
ОН. Готов.
ОНА. Садись.
Берет из его рук полотенце и вешает на место. ОН садится за стол.
        Как самочувствие? Не лучше?
ОН. Не лучше. Но и не хуже.
ОНА. Что на работе?
ОН. Все то же.
ОНА. (Подавая еду.) Ты что-то не слишком веселый.
ОН. Такой, как всегда.
ОНА. Рюмку вина?
ОН. Можно.
ОНА. (Доставая вино.) Принеси штопор.
ОН. Он на обычном месте?
ОНА. Да.
ОН идет за штопором и возвращается.
ОН. (Открывая бутылку.) А где твой бокал?
ОНА. Я не буду.
ОН. Почему?
ОНА. Не хочется.
ОН. Что с тобой?
ОНА. Ничего.
ОН. Честно?
ОНА. (Улыбаясь.) Правда, ничего.
ОН. Тогда я все-таки тебе налью. (Берет еще один фужер и наливает в него вино.) За что мы пьем?
ОНА. Что тебе было хорошо.
ОН. Согласен.
ОН пьет. ОНА ставит бокал с нетронутым вином на место. ОН с аппетитом принимается за еду.

        Мой любимый салат.

ОНА. Я знаю. Нравится?
ОН. Еще бы.
ОНА. Я очень рада. (Наливает ему вина.)
ОН. (Поднимая бокал.) А теперь выпьем за то, чтобы было хорошо тебе.
ОНА. Давай.
ОН пьет. ОНА оставляет вино нетронутым.
        Можно подавать горячее?
ОН. Конечно. Ну, а что нового у тебя?
ОНА. Платье.
ОН. Да? А я и не заметил?
ОНА. Я знала, что ты не заметишь.
ОН. А ну-ка, встань, повернись. Грандиозное платье! Поздравляю. Это, конечно, очень важная новость.
ОНА. Есть и еще одна. У нас будет ребенок.
ОН. Да? Это, конечно, тоже очень важно. (Переставая жевать.) Постой... А ну-ка, повтори.
ОНА. Ты разве не слышал?
ОН. У нас будет ребенок?
ОНА. Да.
ОН. Правда?
ОНА. Правда.
ОН. (Просияв.) Так это же чудесно! (Срывается с места, подхватывает ее на руки и кружит по комнате.)
ОНА. (Смеясь.) Пусти!
ОН. Ни за что на свете!
ОНА. Ты с ума сошел! Осторожней!
ОН. (Останавливается и опускает ее на пол.) Извини. Я и забыл, что теперь с тобой надо обращаться бережно.
ОНА. Не со мной, а с новым платьем. Меня пока можно не щадить.
ОН. Ты была у врача?
ОНА. Еще нет.
ОН. Но это точно? Ты не ошиблась?
ОНА. Нет. Ты рад?
ОН. Конечно! А ты разве нет?
ОНА. Садись, ешь. Еда остынет.
ОН. По этому случаю надо действительно выпить. (Наливает вино.)
ОНА. Пей.
ОН. Давай вместе.
ОНА. Мне же теперь нельзя.
ОН. Ах да... Тогда и я не буду. (Ставит бокал.) Кого ты хочешь, мальчика или девочку?
ОНА. А ты?
ОН. Только мальчика. Ты же знаешь, как я хочу сына. Как я хочу сына!
ОНА. Мальчика так мальчика.
ОН. И чтобы был похож на меня.
ОНА. Обычно мальчики похожи на матерей.
ОН. Я знаю. Но ты уж постарайся.
ОНА. Ладно. Ты, правда, рад?
ОН. Просто счастлив. Я ведь очень люблю детей.
ОНА. Я знаю.
ОН. Само сознание, что в мире появится еще одна частица меня... Это жутко приятно.
ОНА. Да, приятно.
ОН. Всю жизнь хотел ребенка от любимой женщины.
ОНА. (Улыбаясь.) Тогда твоя мечта сбудется не скоро.
ОН. Почему?
ОНА. Во-первых, тебе надо сначала в кого-нибудь влюбиться, а во-вторых, ухитриться не разлюбить ее, по крайней мере, девять месяцев.
ОН. Это мягкий упрек?
ОНА. Нет, просто шутка.
Пауза.
        Чаю хочешь?
ОН. Можно чашечку.
ОНА. Сейчас заварю. Тебе, как всегда, покрепче?
ОН. На этот раз лучше послабее. И так сплю плохо.
ОНА. Кстати, не забудь проглотить свою таблетку. (Дает ему лекарство.)
ОНА заваривает чай. ОН бросает беглый взгляд на часы.
        Тебе не пора домой?
ОН. Нет еще.
ОНА. Если пора, то лучше иди. Я не хочу, чтобы ты из-за меня нервничал.
ОН. Я предупредил жену, что задержусь.
ОНА. (Ставя перед ним чашку.) Пей.
ОН. Спасибо.
ОНА. Есть еще будешь?
ОН. Пожалуй, нет.
ОНА. Тогда я уберу.
ОНА убирает со стола.
ОН. Так что ты собираешься делать?
ОНА. В каком смысле?
ОН. С ребенком.
ОНА. Ничего. А ты хочешь, чтобы я что-нибудь сделала?
ОН. Нет, я просто спросил.
ОНА. Ты можешь ни о чем не беспокоиться. Это мои проблемы, не твои.
ОН. Дело не в моем беспокойстве.
ОНА. Я вообще не хотела тебе говорить.
ОН. Этого все равно не скроешь.
ОНА. Как сказать... Еще месяца два ты бы ничего не заметил.
ОН. А потом?
ОНА. Никто не знает, что будет потом.
Долгая пауза.
        Ты начал задумываться?
ОН. А ты разве нет?
ОНА. Я давно уже задумалась.
ОН. И к чему пришла?
ОНА. Вино убрать или оставить?
ОН. Оставь на всякий случай.
ОНА. Может, дать к нему лимон или печенье?
ОН. Спасибо, не надо. А впрочем, дай. Или нет, не давай. Не знаю. Чертовски сложный вопрос.
ОНА. Это ты про лимон?
ОН. Нет, не про лимон.
ОНА. Похоже, и ты загрустил.
ОН. Пожалуй.
ОНА. Это моя вина. Извини, пожалуйста.
Пауза.
ОН. Он знает?
ОНА. Нет.
ОН. Когда скажешь?
ОНА. Вот вернется из отпуска, и спустя какое-то время скажу.
ОН. Интересно, как он это воспримет.
ОНА. Не знаю. Думаю, что обрадуется.
ОН. Ему это не покажется странным?
ОНА. Придется сделать так, чтобы не показалось.
ОН. Спасибо за информацию. (Помрачнев, наливает себе вина.)
ОНА. А ты хочешь, чтобы я этого не делала?
ОН. Я ничего не хочу. (Пьет.) Ненужных подробностей ты бы могла мне не сообщать.
ОНА. А ты бы мог о них не спрашивать.
ОНА начинает мыть посуду. Пауза.
ОН. Отдохни, я помою.
ОНА. Тут всего-то три тарелки.
ОН. (Взяв ее за плечи, пытается увести от раковины.) Пусти, я сам.
ОНА. Лучше вытри ножи-вилки. (Дает ему полотенце.)
ОН. Теперь тебе нужно есть больше фруктов.
ОНА. Почему?
ОН. Малышу нужны витамины.
ОНА. Об этом заботиться еще рано.
ОН. Почему?
ОНА. Мало ли что может произойти.
ОН. Ты ведь решила ничего не предпринимать.
ОНА. Я еще ничего не решила.
ОН. Куда сложить вилки?
ОНА. Оставь, я уберу.
ОН. Где будет стоять кроватка?
ОНА. Еще не думала.
ОН. Лучше всего между шкафом и окном.
ОНА. Из окна будет дуть.
ОН. Зато много света. Ребенку нужно солнце.
ОНА. Решим потом. Еще неизвестно, буду ли я здесь жить.
Пауза.
ОН. Ты хочешь с ним расстаться?
ОНА. А ты хочешь, чтобы я жила с ним вечно?
ОН. Фужеры вытираться или оставить сохнуть?
ОНА. Вытри, только осторожно.
ОН. Одной тебе будет нелегко.
ОНА. Спасибо за откровенность.
ОН. Ты ведь понимаешь мои трудности.
ОНА. Не беспокойся, я не собираюсь тебя с ней разводить.
ОН. Любой серьезный шаг надо серьезно обдумать.
ОНА. Жить с ним я больше не могу.
ОН. Ты говорила, что он неплохой человек.
ОНА. Просто прекрасный. Но я его не люблю.
ОН. Это бывает.
ОНА. И, что гораздо хуже, я люблю другого.
ОН. Это может пройти.
ОНА. Не у меня.
ОН. Ты сейчас выронишь тарелку.
ОНА. Я думала - он вернется, и я сразу предложу ему расстаться. И вот, завтра он приезжает.
ОН. И что ты ему скажешь?
Пауза.
ОНА. Мы еще не сделали тебе укол.
ОН. Может, сегодня пропустим?
ОНА. Почему? Надо укреплять твою нервную систему.
ОН. Пока что-то не помогает.
ОНА. Тебе назначено тридцать уколов, а мы сделали только восемнадцать.
ОН. Я в них не очень верю.
ОНА. Раз прописано, будем делать. Хотя бы для успокоения совести.
ОН. Думаешь, от этого моя совесть успокоится?
ОНА. А она у тебя неспокойна?
ОН. Естественно.
ОНА. Интересно, почему.
ОН. Я разрушаю твою жизнь.
ОНА. Не говори глупостей.
ОН. Это вполне разумные слова.
ОНА. Я взрослый человек.
ОН. Ну и что?
ОНА. Я сама разрушаю свою жизнь.
ОН. Если бы не я, у тебя была бы нормальная семья.
ОНА. Я не хочу нормальной семьи.
ОН. Если бы не я, ты бы ее хотела.
ОНА. Давай не будем гадать.
ОН. Так что ты ему завтра скажешь?
ОНА. Наверное, ничего.
ОН. Почему?
ОНА. Теперь мне решать не только за себя.
ОН. Другие разводятся и с детьми.
ОНА. Ты забыл, сколько я зарабатываю.
ОН. Он же будет тебе платить.
ОНА. Ты хочешь, чтобы я брала с него деньги за твоего ребенка?
ОН. Извини, я сказал не подумав. Кстати... Ребенок будет точно мой?
ОНА отвечает ему удивленным и укоризненным взглядом.
        Извини, я снова сказал не подумав.
ОНА. Ничего, я заслужила такие вопросы.
ОН. Не сердись.
ОНА. Дай мне, пожалуйста, ампулу. Кроме того, мне с малышом негде жить.
ОН. Я думаю, у него хватит благородства уйти.
ОНА. Но у меня не хватит бесстыдства его выгнать.
ОН. Я понимаю
ОНА. Но, в конце концов, дело не в деньгах и не в жилье.
ОН. А в чем же?
ОНА. Ребенку нужна нормальная семья.
ОН. Дети вырастают и без отцов.
ОНА. Я сама выросла без отца.
ОН. Вот видишь.
ОНА. Потому я и хочу, чтобы у моего ребенка отец был.
ОН. Другими словами, ты решила с ним не расставаться.
ОНА. А ты хочешь, чтобы я с ним рассталась?
Пауза.
ОН. Я не знаю, чего я хочу.
ОНА. Я знаю, чего я хочу, но что толку? (Достает вату и готовится сделать укол.) Ничего, что я с тобой советуюсь? Мне просто больше не с кем.
ОН. Ну конечно.
ОНА. Дай мне, пожалуйста, пузырек со спиртом.
ОН. Так или иначе, надо на что-то решаться.
ОНА. Я знаю.
ОН. Надо перебрать все варианты. В конце концов, их не так и много.
ОНА. Всего три.
ОН. Очевидно, первый - продолжать жить с ним.
ОНА. Я бы предпочла с тобой.
ОН. Ты понимаешь мои трудности.
ОНА. Честно говоря, не очень.
ОН. Мы это уже не раз обсуждали.
ОНА. Иными словами, этот вариант для тебя неприемлем.
ОН. По крайней мере, пока.
ОНА. Остается последнее - жить одной. Видишь, как быстро вдвоем можно все решить.
ОН. Но мы ведь выяснили, что жить одна с ребенком ты тоже не можешь.
ОНА. Есть еще четвертый вариант - вообще не жить.
ОН. Ты, конечно, шутишь.
ОНА. Конечно, шучу.
ОН. Может, в такой ситуации лучше не иметь ребенка?
ОНА. И что тогда?
ОН. Тогда снова возникают три варианта.
ОНА. Которые так же быстро сведутся к одному.
ОН. По крайней мере, тогда ты сможешь стать свободной.
ОНА. А ты действительно хочешь, чтобы я была свободна?
ОН. Я хочу, чтобы ты была счастлива.
ОНА. Одна?
Пауза.
        Как у вас сейчас дома?
ОН. Плохо.
ОНА. Значит, как всегда?
ОН. Хуже.
ОНА. Она догадывается?
ОН. Пожалуй. Но дело не в этом.
ОНА. А в чем же?
ОН. А в том, что она мне - чужой человек. В прошедшие месяцы мне это стало предельно ясно.
ОНА. Что же будет дальше?
ОН. Не знаю. Мне на луну выть хочется. (Наливает себе вина.) Такие дела.
ОНА. (Держа в руках шприц.) Ну, давай лечить твои нервы.
ОН ложится. ОНА делает ему укол.
        Больно было?
ОН. Совсем нет. Спасибо.
ОНА. Полежи немножко.
ОН. Хорошо колешь. Как быстро ты научилась.
ОНА. Не забудь взять с собой ампулы.
ОН. Зачем?
ОНА. Завтра тебе уже нельзя будет сюда прийти, забыл?
ОН. Ах, да. Но ампул я брать не буду. Кто будет колоть? Не ходить же ради этого в клинику.
ОНА. Попроси жену.
ОН. Она не умеет.
ОНА. Пусть научится.
ОН. Она не обязана быть медсестрой.
ОНА. Это ее слова?
ОН. Да.
ОНА. Можешь встать. (Убирает использованный шприц, вату и спирт.) Ампулы все-таки возьми.
Пауза.
ОН. Как быстро пролетел месяц.
ОНА. Да.
ОН. А теперь все начнется снова.
ОНА. Да.
ОН. Снова нам негде будет встречаться.
ОНА. Да.
ОН. И опять у тебя никогда не будет времени.
ОНА. Да.
ОН. И опять я не смогу тебе звонить.
ОНА. А я - тебе.
ОН. Он приезжает завтра вечером?
ОНА. Да.
ОН. Значит, следующей ночью вы уже будете вместе?
ОНА молчит.
        Сказать по правде, я изрядно устал.
ОНА. Я тоже.
ОН. Я устал от встреч на бегу.
ОНА. И я.
ОН. Мне надоело бояться прохожих.
ОНА. И мне.
ОН. Я устал от двойной жизни.
ОНА. Я тоже.
ОН. Я сам себе противен.
ОНА. Хочешь, я завтра от него уйду?
Пауза.
ОН. Это ты должна решить сама.
ОНА. Я сама и решу. Но ты хочешь этого или нет?
ОН. Не знаю.
ОНА. Милый, скажи, что ты этого хочешь. Это тебя ни к чему не обяжет.
ОН. Я бы и рад это сказать, но...
ОНА. Освободи меня.
ОН. Ты от него уйдешь, а потом?
ОНА. Что бы ни было потом, тебя это не коснется.
ОН. Меня это не может не коснуться. В конце концов, из-за меня ты останешься ни с чем.
ОНА. Пусть это тебя не беспокоит. Приходи ко мне раз в неделю, и этого будет довольно.
ОН. Тебе будет нелегко.
ОНА. Мне будет очень хорошо. Я буду только твоя.
ОН. Но я не буду твой.
ОНА. Если раз в неделю для тебя много, приходи раз в десять дней. Или раз в месяц. Сколько захочешь. Только чтобы я знала, что я тебе нужна.
ОН. А ребенок?
ОНА. С ним мне будет легче, как ты не понимаешь.
ОН. И труднее тоже.
ОНА. Ты только не беспокойся, я ничего не стану от тебя требовать.
ОН. Ты имеешь на это право.
ОНА. Не надо говорить про права и про долг. Скажи лучше, я тебе нужна?
ОН. Да. Ты мне нужна. (Помолчав.) А может быть, и нет. Не знаю.
ОНА. Вот это мне и хотелось от тебя услышать.
ОН. Ты не обиделась?
ОНА. Нет
ОН. Понимаешь, что-то во мне надломилось.
ОНА. Я знаю.
ОН. Вероятно, я отношусь к тебе уже не так, как раньше.
ОНА. Я знаю.
ОН. И я очень устал.
ОНА. Ты говорил.
ОН. Раньше мне очень хотелось быть с тобой, но жалко было оставлять семью.
ОНА. Я знаю.
ОН. Теперь мне ничего не жалко, но уже ничего и не хочется.
ОНА. Я знаю.
ОН. Семья все равно развалилась... И моя, и твоя. Я перед тобой жутко виноват.
ОНА. Ты просто разлюбил. Причем тут вина?
ОН. Я тебя еще не разлюбил.
ОНА. Раз "еще", значит, ждать осталось недолго.
ОН. Может быть. Не знаю. Наверное, на любовь я уже неспособен. Только на какую-то полулюбовь. Прости.
ОНА. За что? Если кто-нибудь и виноват, то я сама. Колебалась, ждала, обманывала, извела тебя и себя и все погубила.
ОН. Не казнись попусту.
ОНА. Самое главное для меня на свете - это ты. И я тебя теряю. По своей вине. Теперь я знаю - надо было с самого начала все бросить и жить только для тебя. Остаться одной, видеться с тобой хоть изредка, но быть твоей. И тогда все было бы по-другому.
ОН. Может быть. Как все нелепо и обидно сложилось.
Пауза. ОН наливает себе вина.
ОНА. Извини. Я опять выясняю отношения, а ты этого не любишь. Тебе не пора идти?
ОН. Давно пора.
ОНА. Я тебя провожу, ладно?
ОН. Не надо, ты устала.
ОНА. Мне все равно теперь надо каждый день гулять. Подожди, я оденусь. (Причесывается у зеркала.)
ОН. Послушай, а может, тебе все-таки не стоит заводить ребенка?
ОНА. Милый, у меня нет выбора.
ОН. Почему?
ОНА. Потому что нет.
ОН. И все-таки почему?
ОНА. Потому что врачи сказали - или сейчас, или никогда.
ОН. Ты же еще не была у врачей.
ОНА. Они сказали мне об этом давно.
ОН. Значит, ты ничего-ничего сделать не можешь?
ОНА. Не могу.
ОН. Зачем же ты это затеяла?
ОНА. Принеси мне, пожалуйста, мои туфли.
ОН. Или так вышло случайно?
ОНА. Нет, не случайно. Я так захотела.
ОН. Тогда я тебя не понимаю.
ОНА. Принеси, пожалуйста, туфли.
ОН. Ты сама загнала себя в угол.
ОНА. Я знаю.
ОН. А если знаешь, то зачем ты на это пошла?
ОНА. Ты вправду не понимаешь?
ОН. Не понимаю.
ОНА. Просто недавно я вдруг поняла, что теряю тебя. Уже потеряла. Еще неделя, месяц, и мы расстанемся.
ОН. Пока не вижу связи.
ОНА. Потому что ты не женщина.
ОН. С этим спорить не приходится.
ОНА. Как ты не понимаешь - тебя со мной скоро не будет, а твое повторение останется со мной навсегда. Разве это не выход?
ОН. Ты сумасшедшая.
ОНА. Даже если я тебя никогда больше не увижу, мы теперь связаны с тобой на всю жизнь.
ОН. Ты потом об этом пожалеешь.
ОНА. Никогда.
ОН. Тебе придется очень трудно.
ОНА. Зато будет, для кого и для чего жить.
ОН. Не знаю, что тебе и сказать.
ОНА. А ничего говорить и не надо.
Пауза. ОН дает ей туфли. ОНА, было, надевает их, но снова снимает.
        Ты знаешь, я, наверное, не пойду. Я в самом деле устала. Ты не обидишься?
ОН. Нет, конечно.
ОНА. Завтра приезжает муж... Знаешь, я должна тебе сказать... (Останавливается.)
ОН. Что ты должна сказать?
ОНА. Многое. Но я все равно не успею. Понимаешь, для меня все потеряло смысл, кроме встреч с тобой. Наши трудности, ссоры, глупые разговоры - все неважно, важно только, что есть ты. Вчера ты забыл перчатку, и я целый день сидела, уткнув в нее лицо, потому что она сохранила запах твоей руки....
ОН. До чего же ты милая...
ОНА. А завтра он приезжает... Одно утешение, что у нас с тобой будет сын.
ОН. А я теперь не рад даже этому.
ОНА. Почему?
ОН. Потому что сын будет не у меня. Я, может быть, никогда его и не увижу.
ОНА. Может быть.
ОН. Я никогда не возьму его на руки, он никогда не обнимет меня... Даже имя у него будет чужое.
ОНА. Да. Я от этого с ума схожу.
ОН. Он обо мне вообще никогда не узнает.
ОНА. Ужасно обидно.
ОН. Такие дела.
ОНА. Мы сами во всем виноваты.
ОН. Да.
ОНА. Тебе пора.
ОН надевает галстук и пиджак.
        Ты неважно выглядишь.
ОН. Ты тоже. (Целует ее.) Я пошел.
ОНА. Обязательно делай уколы.
ОН. Не поднимай тяжестей. Береги себя.
ОНА. И не забывай принимать таблетки.
ОН. Больше бывай на воздухе.
ОНА. Иди.


Конец


4. Мы никогда не ссоримся


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

МУЖ

ЖЕНА


Квартира МУЖА и ЖЕНЫ. ЖЕНА гладит белье. Звонок. ЖЕНА открывает Мужу дверь.

МУЖ. (Непринужденно.) Привет, родная. (Чмокает Жену в щеку.)
ЖЕНА. Здравствуй, дорогой.
МУЖ. Какие новости?
ЖЕНА. Все, как всегда.
МУЖ. (В сторону.) Пудру я стряхнул, духи смыл, вино заел кофейными зернами - кажется, она ничего не заметила.
ЖЕНА. (В сторону.) Пудру он стряхнул, духи смыл, вино заел кофейными зернами и думает, что я ничего не заметила.
МУЖ. Дети спят?
ЖЕНА. (С чуть подчеркнутым упреком.) Давно.
МУЖ. (Смущенно.) Понимаешь, немного задержался на работе...
ЖЕНА. "Немного"?
МУЖ. К нам нагрянул инспектор из управления... (В сторону.) Почему жены вечно чем-нибудь недовольны?
ЖЕНА. (В сторону.) Он слишком оживлен.
МУЖ. ... И нам пришлось срочно утрясать кучу вопросов.
ЖЕНА. (В сторону.) Как он добросовестно врет.
МУЖ. (В сторону.) Хорошо, что я заранее продумал свою версию. (Жене.) Ты не представляешь, как я устал.
ЖЕНА. Представляю.
МУЖ. (В сторону.) Я действительно устал.
ЖЕНА. Голоден?
МУЖ. Как волк. Правда, мы пили кофе...
ЖЕНА. Только кофе?
МУЖ. Может, и не только кофе... (В сторону.) Она, кажется, что-то подозревает. Что ж, поменяем версию.
ЖЕНА. Может, вы не только пили?
МУЖ. Да, конечно. Мы еще и закусывали.
ЖЕНА. Кто это "мы"?
МУЖ. Я же тебе объясняю - инспектор из Управления.
ЖЕНА. (В сторону.) Он смотрит мне прямо в глаза.
МУЖ. (В сторону.) Вся штука в том, что она и есть инспектор из Управления. Специально приехала, что провести со мной денек-другой.
ЖЕНА. Если вы закусывали, почему ты голоден, как волк?
МУЖ. Я разве это говорил?
ЖЕНА. Только что.
МУЖ. Ты меня не так поняла. Или я оговорился. Я устал, как волк.
ЖЕНА. Устают, как собаки. Вот я, например, устала, как собака.
МУЖ. А я - как волк.
ЖЕНА. (В сторону.) За версту видно, что он темнит. Когда ему нечего скрывать, он просто молча садится за ужин и не вешает лапшу на уши.
Слышны звуки фортепиано. МУЖ поднимает голову.
МУЖ. (Глядя вверх.) Соседка все играет?
ЖЕНА. Все играет. Пока муж не придет. Так ты будешь есть или нет?
МУЖ. Пожалуй, нет. (В сторону.) Мы с ней - как персонажи анекдота, до того банального, что даже не смешного.
ЖЕНА. Ну, рассказывай.
МУЖ. О чем?
ЖЕНА. Где ты был?
МУЖ. Я же тебе в который раз объясняю - задержались на работе, потом пошли посидеть в одно место...
ЖЕНА. Куда именно?
МУЖ. Какая тебе разница?
ЖЕНА. Просто я хочу знать правду. (В сторону.) Зачем мне правда? Я вовсе не хочу знать ее. Пока я ничего не знаю, не надо стоять перед выбором. Пока ничего не произнесено вслух, ничего не произошло. Да и зачем мне знать, где, с кем и как он провел эти часы, что он ей говорил и как она его ласкала? Нет-нет, он просто выпивал с приятелями. Или даже с этим инспектором. Обычное дело. Надо держать себя в руках. Больше ни одного вопроса. (Мужу.) Так где же ты все-таки был?
МУЖ. Я тебя не совсем понимаю. (В сторону.) Чего я действительно не понимаю, это как получилось, что я, в общем-то неглупый и серьезный человек, уважаемый работник, вдруг играю роль шута. Почему я должен что-то объяснять, что-то придумывать, в чем-то оправдываться?
ЖЕНА. Я жду.
МУЖ. Чего?
ЖЕНА. Твоих объяснений. (В сторону.) Я все-таки не могу удержаться от допроса. И все нелепое самолюбие. Я, видишь ли, гордая. Я не хочу, чтобы они надо мной смеялись. Пусть не думают, что меня можно так легко обмануть.... Неужели эти никчемные доводы имеют надо мной больше власти, чем забота о семье и детях? А вдруг он в самом деле возьмет и выложит правду - эту проклятую правду, которую я вовсе не хочу услышать?
МУЖ. (В сторону.) А что, если взять да и врезать ей все как есть? Хочешь, мол, правды - пожалуйста, кушай на здоровье. Был с такой-то, занимался с ней...сама знаешь, чем. Мне все настолько офонарело, что хуже уже не будет. В конце концов, надо себя поставить. Пусть знает свое место. Что хочу, то и делаю. Ведь не уйдет же она от меня. Вот сейчас подойду к ней и скажу. (Подходит к Жене.) Где я был? Посидел немножко в ресторане. Какие тебе еще нужны объяснения? (В сторону.) Несчастный трус.
ЖЕНА. Ладно, оставим этот разговор. (Снова принимается гладить, время от времени бросая взгляды на Мужа. В сторону.) Он улыбается... Наверное, вспоминает об ее поцелуях... Мне его убить хочется. (Как завороженная, с поднятым в руке утюгом делает несколько шагов в сторону Мужа.)
МУЖ. (Он действительно улыбается, но улыбка его невесела. В сторону.) Помню, когда мне было лет пять, в деревне, где мы были на даче, в полутемном сарае мальчишки отчаянно кидались с высокой-высокой перекладины вниз, на сено. Я был меньше всех и сам прыгать боялся. Поэтому я забирался на перекладину и ждал, когда меня кто-нибудь подтолкнет.... (Улыбка на его лице гаснет.) Видимо, я и сейчас жду, чтобы меня кто-нибудь подтолкнул.
ЖЕНА. (Опомнившись, опускает утюг и отходит от Мужа.) А с кем ты был в ресторане?
МУЖ. (В сторону.) Опять.
ЖЕНА. (В сторону.) Опять. Все-таки не удержалась. Ну что я за дура?
МУЖ. С кем? (В сторону.) Чего я боюсь? Куда она от меня денется с двумя детьми? Вот сейчас трахну кулаком по столу и скажу (яростно кричит): "Хочешь знать, где я был? С бабой! В номере гостиницы! И ничуть не жалею, понятно? А будешь цепляться, завтра еще пойду. Пойду и не вернусь, ясно?
    (Жене, терпеливо.) "С кем, с кем"...Я же тебе сказал - с инспектором из Управления. Очень компанейский мужик. Не знаешь, что сегодня по телевизору?
ЖЕНА. Не знаю. Ты бы мог позвать его к нам домой.
МУЖ. Я так и сделал, но он застеснялся.
ЖЕНА. Я что-то не пойму - то он компанейский, то стеснительный... (Остановившись против Мужа, задумчиво рассматривает его, как будто видит его в первый раз. В ее взгляде сквозит некоторое недоумение. В сторону.) Что заставляет меня держаться за этого человека? Любовь? Не надо лгать самой себе. Привычка? Нет, скорее всего, вечная проклятая боязнь женщины остаться одной. (Возвращается к утюгу.) Лучше быть прачкой, домработницей, вьючной лошадью, но при ком-то, чем свободным человеком, но одной. Само слово "одна" похоже на тайный порок. Оно как клеймо, как свидетельство второсортности... Хоть бы узнать, кто она...
    (Мужу.) Что этот инспектор из себя представляет? Раньше о нем и слуху не было, а теперь приезжает чуть ли каждую неделю.
МУЖ. (Неохотно.) Инспектор как инспектор... (В сторону.) Зачем тебе знать, кто она, что она и на сколько лет тебя моложе или старше? Это ничему не поможет.
ЖЕНА. (В сторону.) Интересно, что он в ней нашел
МУЖ. (В сторону.) Она вовсе не лучше тебя, не умнее и не красивее. Единственное ее преимущество - новизна. Она не вся еще разгадана, не до конца исчерпана. У нее еще не накопились ко мне претензии, не застарели обиды. Мы и хотим-то друг от друга немногого и потому легко даем то, чего от нас ждут. Немножко развлечения, немножко тепла... И просто, и позарез нужно.
ЖЕНА. А как его зовут?
МУЖ. Кого?
ЖЕНА. Инспектора.
МУЖ. Почему он так тебя интересует? (Снимает пиджак и галстук.) Поставила бы лучше чаю.
ЖЕНА. Хорошо. (В сторону.) Я нагоняю на него такую тоску, что завтра он снова побежит к ней, даже если не собирался. (Собирает чай.) Надо вести себя как-то иначе, но у меня нет сил себя сдерживать. (Мужу.) Завтра снова задержишься?
МУЖ. Завтра?.. Нет, завтра, пожалуй, приду вовремя. (В сторону.) Постараюсь встретиться с ней днем.
ЖЕНА. Как он изолгался! Как он вообще изменился! И как я изменилась! Стала сухой, скучной, нудной... (Подходит к зеркалу.) И как постарела! Вдруг он действительно оставит меня и уйдет к ней? Все, что нами создано - семья, немудреный уют, круг друзей - все в тартарары?
МУЖ. (В сторону.) Я знаю, тебя больше всего пугает, что я на ней женюсь. Но этого не будет, даже если бы я очень захотел. Хотя бы потому, что у нее уже есть муж, с которым она вовсе не собирается разводиться. Более того, она к нему, кажется, привязана, хоть он ей и порядочно надоел. Одно другого не исключает. (Стаскивает ботинки.)
ЖЕНА. (В сторону.) Если бы знать, когда он говорит правду, а когда нет.
МУЖ. (В сторону.) Но самое главное - я вовсе не собираюсь снова жениться. (Надевает шлепанцы.) Мужчина - свободный охотник, брак - это не для него. (Уютно располагается на диване.) Женщины созданы для того, чтобы быть замужними, мужчины - чтобы быть холостыми. В этом вся проблема. Брак противоречит нашей биологической сущности. Эта истина не нова, но каждый доходит до нее только своим умом. Вернее, познает на своей шкуре. Яблоневый цвет не может стать яблоком благодаря советам и поучениям. Яблоко созревает само. Теперь пришла и моя очередь. Я созрел.
ЖЕНА. (В сторону.) Почему-то вспомнилось, как он признавался мне в любви. Было это не весной, и не при соловьях, а в холодную январскую ночь, где-то за городом. Мы шли среди черных елей по белой-белой дороге, залитой лунным светом... Он держал меня за руку и нес что-то невообразимо бессвязное, запинаясь на каждом слове... Наконец, он замолчал и вдруг выпалил: "Я тебя люблю". Глупо, старомодно и чудесно... Меня сразу в жар бросило...
Музыка наверху резко обрывается.
МУЖ. (Бросив взгляд наверх.) Наигралась.
ЖЕНА. Это муж пришел.
МУЖ. (В сторону.) Да, я теперь поумнел. Беда только в том, что умнеем мы слишком поздно, когда все ошибки, которые можно было совершить, уже совершены. Теперь у меня уже лысина, невроз, автомобиль, печень и семейное счастье. Назад хода нет. (Жене, яростно.) Я, кажется, просил чаю!
ЖЕНА. Уже заварила. (В сторону.) Как часто без всякого повода он начинает на меня кричать. Откуда только в нем берется эта злоба? И почему так внезапно?
Сверху слышен шум и звон разбивающейся посуды.
МУЖ. Что, у них опять свара?
ЖЕНА. Вероятно. (Ставит на стол чашки и сахар.) Мы так и не договорили.
МУЖ. О чем?
ЖЕНА. Ты собирался рассказать, как провел вечер.
МУЖ. (В сторону.) Рассказать или не рассказать? Я уже решил, что бояться мне, вроде бы, нечего. Правда, будут слезы, стоны, упреки и все такое... И вообще, неизвестно, чем это кончится...
ЖЕНА. (Разливает чай. В сторону.) Пора высунуть голову из-под крыла и перестать увиливать от неизбежного. Захочет уйти - пусть уходит. В конце концов, для меня это вопрос удобства и самолюбия, не больше. Переживу.
МУЖ. (В сторону.) Я знаю, чего я боюсь. Она, конечно, никуда не денется, это верно, но и мне тоже, если уж честно, деваться некуда. А совместная жизнь от моих признаний слаще не станет. Сейчас в наших отношениях трещинка, хоть, скажем прямо, и широковатая.... А будет пропасть. Ее уж не заделаешь и через нее не перепрыгнешь...
ЖЕНА. (В сторону.) Кто знает, может, моя личная жизнь еще и не кончена. А если и кончена, то она все равно уже кончена. Надо держаться достойно. Надо вспомнить, что я женщина. Надо выползти из этой норы и оглядеться вокруг.
МУЖ. (В сторону.) Ну, допустим, я все ей выложу. Какой с этого будет прок? До сих пор только я задерживался на работе, а завтра, глядишь, начнет задерживаться и она.... Хотя бы назло мне. Вот, совсем недавно, на дне рождения, к ней этот очкарик вязался... Что тогда?
ЖЕНА. (В сторону.) Если бы знать, о чем он сейчас думает...
МУЖ. (В сторону.) Что тогда? Мне, в общем-то, все равно - пусть спит, с кем хочет... Но все же наш семейный союз это не украсит. И, кроме того, мне не все равно.
Сверху слышатся стоны и сдавленные рыдания. МУЖ прислушивается.
    Я не пойму - он ее бьет, что ли?
ЖЕНА. Не знаю. (Мужу.) Что ты все молчишь? (В сторону.) Сейчас он скажет, что ему не о чем со мной говорить.
МУЖ. (Пожимая плечами.) О чем мне говорить?
ЖЕНА. Разве не о чем? Ведь тебя не было целый день.
МУЖ. (В сторону.) Все время бьет в одну точку. Можно подумать, что очень по мне скучала. (Жене.) Можно подумать, что ты по мне очень скучала.
ЖЕНА. (В сторону.) Каждый вечер он не знает, о чем со мной говорить. (Мужу.) Ты каждый вечер не знаешь, о чем со мной говорить.
МУЖ. (В сторону.) Потому что разговоры давно потеряли смысл.
ЖЕНА.(В сторону.) Его даже совесть не мучает.
МУЖ. (В сторону.) Разговорами делу не поможешь. Вот, сегодня я ей, что называется, изменил и не испытываю никаких угрызений совести. Если человеку холодно дома, он имеет право согреться в другом месте. Но разве есть смысл выяснять на эту тему отношения? Я спрошу тебя - почему ты так холодна, почему неласкова? А ты в ответ зевнешь и скажешь: "Ну что ты, я очень ласкова. Опять забыла соли купить, ты не сбегаешь в магазин?"
ЖЕНА. (В сторону.) Неужели мы так и будем молчать?
МУЖ. (В сторону.) А что, если взять и поговорить по-человечески? Ведь не может же так продолжаться вечно... (Жене.) Послушай...
ЖЕНА. (Встрепенувшись.) Да?
МУЖ. (Помолчав.) Нет, ничего. (Берет газету.)
ЖЕНА.( В сторону, горько.) Мне нужно так немного - два-три ласковых слова, зернышко внимания, капельку искренности... А он - "ничего". (Порывисто бросается к Мужу и трясет его за плечи - однако, слова ее звучат все еще "в сторону".) Ты слышишь? (Кричит.) Почему ты чужой?
МУЖ. (Откладывает газету.) Опять ничего интересного. Газеты стали кошмарно скучными. Только пугают нас и портят настроение... Ты что-то хотела мне сказать?
ЖЕНА. Да. Я только что вспомнила: сейчас к нам придут гости.
МУЖ. Кто?
ЖЕНА. Соседи сверху.
МУЖ. (Взглянув наверх, потом на часы и покачав головой.) Так поздно? Зачем?
ЖЕНА. Просто так. Они говорят, что отдыхают у нас душой.
МУЖ. (Со вздохом поднимается и надевает галстук.) Они все так же без конца цапаются?
ЖЕНА. Да, все так же. (Убирает белье и утюг, поправляет прическу.)
МУЖ. А мы с тобой почти никогда не ссоримся.
ЖЕНА. Да, мы с тобой почти не ссоримся. (Ставит на стол вино и цветы.)
Звонок в дверь. МУЖ обнимает ЖЕНУ за плечи. На их лицах появляются жизнерадостные улыбки.
МУЖ. (Бодро.) Заходите, открыто!


КОНЕЦ


5. Семейные сцены

Действующие лица:

МУЖ

ЖЕНА

Обычная квартира в обычном доме. МУЖ и ЖЕНА недавно кончили пить чай, и Муж, после долгих колебаний, решает начать нелегкое объяснение.

МУЖ. Послушай, дорогая, я давно хочу с тобой серьезно поговорить. Дело идет о важном решении, которое принял я, но которое касается нас двоих. Я многие месяцы откладывал эту беседу, но долее молчать уже просто нельзя. В конце концов, вероятно, ты уже и сама догадываешься, о чем пойдет речь, и я не скажу тебе ничего нового... Это даже к лучшему, потому что тогда ты будешь избавлена от неприятного сюрприза. Одним словом... Что ты все молчишь?
ЖЕНА. Я слушаю тебя, дорогой.
МУЖ. Наш брак никогда не был идеальным, но в последнее время он стал для нас обоих настоящей пыткой. Я особенно ясно понял это с тех пор, как встретил человека, чьи взгляды на жизнь... Одним словом... Я весь вечер буду говорить один, или ты все-таки скажешь хоть что-нибудь?
ЖЕНА. Не сердись, дорогой. Я слушаю тебя.
МУЖ. Да... Так о чем я?
ЖЕНА. "Человека, чьи взгляды на жизнь".
МУЖ. Ах да... Итак, я встретил человека, который смотрит на жизнь так же, как смотрю на нее я, который угадывает любое мое желание прежде, чем оно успевает появиться...
ЖЕНА. Это кто-нибудь из твоих подчиненных?
МУЖ. Нет! При чем тут мои подчиненные?
ЖЕНА. Просто я подумала, что если это человек, который угадывает твои желания...
МУЖ. Пожалуйста, не прерывай меня!
ЖЕНА. Не буду. Просто я подумала...
МУЖ. Ты замолчишь когда-нибудь?
ЖЕНА. Но ты же сам просил меня о чем-то говорить.
МУЖ. А теперь я прошу тебя помолчать!
ЖЕНА. Хорошо, милый.
МУЖ. Черт возьми...Так о чем я?
ЖЕНА. "Успевает появиться".
МУЖ. Кто успевает появиться.
ЖЕНА. Оно.
МУЖ. Кто "оно", что за чушь?
ЖЕНА. Желание.
МУЖ. Ах да... Так вот, дорогая, выслушай меня спокойно. Пришло время предпринять шаг, который... В конце концов, так будет лучше для нас обоих. Надеюсь, ты встретишь этот удар твердо и мужественно. Я пришел к выводу... Другими словами, я пришел к выводу... Что мы...
ЖЕНА. Да, дорогой?
МУЖ. Что мы... Что мы должны развестись.
ЖЕНА. Хорошо, милый.
МУЖ. Что "хорошо"?
ЖЕНА. То, что ты сказал. Ты всегда говоришь правильно и разумно. Я недаром тобой горжусь.
МУЖ. Подожди... Может быть, ты меня не поняла?
ЖЕНА. Ты пришел к выводу, что мы должны развестись. Чего же тут не понять?
МУЖ. Ну, и... И что же ты по этому поводу думаешь?
ЖЕНА. Ты же знаешь, что с первого дня нашего брака я взяла за правило во всем слушаться тебя.
МУЖ. Значит, ты не против?
ЖЕНА. Нет, конечно. Помочь тебе собрать вещи?
МУЖ. "Вещи"... Как спокойно ты это говоришь! Я ожидал всего, что угодно, только не этого. Разве ты не огорчена тем, что мы расстаемся?
ЖЕНА. Нет, дорогой. Почему я должна огорчаться? Ты ведь сам сказал, что так будет лучше для нас обоих.
МУЖ. Мало ли что я сказал! Разве у тебя нет своего мнения?
ЖЕНА. Нет, милый. Ты же знаешь, что я на все смотрю твоими глазами. (Достает чемодан и начинает укладывать в него вещи Мужа.)
МУЖ. Что ты делаешь?
ЖЕНА. Ты возьмешь сразу все или только необходимое? Остальное я могу прислать потом.
МУЖ. Но я вовсе не собираюсь никуда уходить! По крайней мере, сегодня.
ЖЕНА. Как хочешь, милый. Если нужно, могу уйти я. (Садится, обводит взглядом комнату, тихо смеется.)
МУЖ. Чего ты смеешься?
ЖЕНА. Я тоже только что пришла с работы. И, когда ты вошел, я как раз думала, сколько у меня еще дел по дому. А сейчас мне вдруг внезапно стало ясно, что я свободна. Понимаешь - свободна!
МУЖ. Можно подумать, что я тебя очень стеснял.
ЖЕНА. Нет, но у меня было чувство долга. У меня были обязанности. А теперь я свободна. Это очень непривычно. Может, пойти сейчас в театр? Я, пожалуй, еще успею.
МУЖ. Почему в театр?
ЖЕНА. А что же, мне сидеть здесь и плакать? Ты это предлагаешь?
МУЖ. Нет, конечно, но... Почему вдруг в театр?
ЖЕНА. Ты прав, это глупо. (Вываливает из чемодана вещи Мужа и вновь начинает укладываться.)
МУЖ. Что ты задумала?
ЖЕНА. Собираю свои вещи.
МУЖ. Ты хочешь уйти?
ЖЕНА. А что остается делать?
МУЖ. Куда?
ЖЕНА. Сначала к подруге, а потом я сниму себе квартирку. Скажи своей жене, что она может сегодня же сюда перебираться.
МУЖ. Моей жене?! Ах да...
ЖЕНА. Можно, я оставлю ей записку?
МУЖ. Еще чего не хватало. Какие-нибудь страсти вроде "змея, отбившая у меня мужа..."?
ЖЕНА. Как ты мог так подумать? Просто я должна сдать дела. Все-таки, семейное хозяйство - это тоже хозяйство.
МУЖ. Можешь передать на словах что нужно.
ЖЕНА. Хорошо, милый. Только постарайся все запомнить. Во-первых, пусть она закончит вязать твой свитер. Я уже почти все сделала, остался только один рукав. Если она не поймет узора, пусть позвонит мне. Счета за квартиру, телефон, электричество и прочее лежат в правом ящике письменного стола. Я всегда плачу в начале месяца, скажи ей, чтобы не забывала. Когда она будет бросать белье в стиральную машину, пусть проверит твои сиреневые... ну, знаешь, те, теплые... - их, кажется, нужно заштопать. Еще бы неплохо вымыть окна - ведь в субботу у вас будут гости: опять этот твой прескучнейший начальник. Не забудь, что он любит бараньи отбивные, но, я думаю, она сумеет выбрать нужное мясо. Кстати, милый, ты так и не купил хорошие кухонные ножи, которые я просила. Неужели ты допустишь, чтобы она чистила картошку и резала капусту неизвестно чем? Покажи ей, если она еще не знает, куда я выношу мусор...
МУЖ. Боже мой, "мусор"!
ЖЕНА. А дальше ей уже самой будет ясно, что надо делать. Она у тебя хозяйственная?
МУЖ. Не знаю, мы как-то об этом не говорили... Но почему ты так сразу уходишь? Ведь я тебя никуда не гоню.
ЖЕНА. Нет, дорогой. После того, что ты сказал, оставаться здесь было бы безнравственно. Не правда ли? (Закрывает чемодан, садится и задумывается.) Как странно...
МУЖ. Что тебе странно?
ЖЕНА. Мне тридцать два года, а в моей жизни был только один мужчина.
МУЖ. Не понимаю, к чему ты это говоришь.
ЖЕНА. Я просто подумала, что теперь у меня будут другие. Не правда ли, странно?
МУЖ. Эта мысль как будто доставляет тебе удовольствие.
ЖЕНА. Нет, милый, нет. Но не скрою, мне немножко любопытно. Наверное, это очень нехорошо. Прости меня. (Берет чемодан и направляется к выходу.)
МУЖ. Ты все-таки уходишь? Постой! Нельзя же так сразу...
ЖЕНА. Разве ты не все обдумал?
МУЖ. Я, конечно, обдумал, но...
ЖЕНА. Ужин в холодильнике. Не забудь утром принять свои таблетки и почистить перед уходом туфли.
МУЖ. Я еще раз тебе говорю - не надо торопиться...
ЖЕНА. Поцелуй меня на прощанье.
Целуются.
МУЖ. Я хочу сказать тебе, что...
ЖЕНА. Вот ключи. Прощай. (Уходит.)
МУЖ растерянно бродит по опустевшей квартире. Звонит телефон. МУЖ берет трубку.
МУЖ. Алло! Ах, это ты. Здравствуй, птенчик. Нет, ничего не случилось. Нет, я один. Да, я говорил с ней, но она категорически отказывается дать развод... Я просто в отчаянии. Мы с тобой встретимся и все обсудим. Нет, конечно, не сегодня. О сегодня и речи быть не может. Завтра я тоже занят. На этой неделе у меня вообще очень много работы. Давай дней через десять. Да. Через две недели. Или через три. Я ведь сказал тебе, что очень занят. В конце концов, я имею право когда-нибудь наконец заняться своими делами? Это ты начала в таком тоне. Как хочешь. Как хочешь. До свидания. (Швыряет трубку.)



Конец



6. Идеальная семья


Действующие лица


АННА

ЕЛЕНА


Уютная, обставленная с большим вкусом и содержащаяся в идеальном порядке комната. Анна и Елена, молодые и красивые женщины (непохожие, однако, друг на друга), поют стройным дуэтом, аккомпанируя себе на фортепиано.


АННА и ЕЛЕНА. (Вместе, поют.)

"Уж вечер. Облаков померкнули края;
Последний луч зари на башнях умирает;
Последняя в реке блестящая струя
С потухшим небом угасает.

Все тихо: рощи спят..."

АННА. (Прерывая игру и пение.) Восьмой час.
ЕЛЕНА. Посиди спокойно, ты устала. Я все сделаю сама.
АННА. Я вовсе не устала. Это тебе надо отдохнуть. Ты ведь столько хлопотала на кухне.
ЕЛЕНА. Приготовить ужин для меня - только удовольствие.
АННА. А для меня удовольствие - навести порядок в квартире.
ЕЛЕНА. И все-таки у тебя немножко утомленный вид.
АННА. Тебе кажется. Единственное, от чего я теперь устаю - это от отдыха. С тех пор, как мы вместе, у меня стало так много свободного времени. И все оттого, что ты взяла на себя добрую половину дел.
ЕЛЕНА. Анна, дорогая, ты преувеличиваешь.
АННА. Нет, Елена, нисколько. Не понимаю, как я раньше могла тянуть все одна.
ЕЛЕНА. Виктор говорил мне, что ты прекрасно справлялась.
АННА. Да, справлялась. Но чувствовала себя не женщиной, а загнанной лошадью. Я тебе так благодарна!
ЕЛЕНА. За что?
АННА. За то, что ты согласилась сюда перебраться.
ЕЛЕНА. Анна, милая, это я должна тебя благодарить.
АННА. Не говори глупостей. Мне так не хватало освобожденности от быта, свежести чувств, пряности в отношениях...
ЕЛЕНА. А мне - семейного уюта и надежности.
АННА. Я теперь так спокойна и счастлива.
ЕЛЕНА. И я.
АННА и ЕЛЕНА. (Поют вместе.)

Как тихо веянье зефира по водам
И гибкой ивы трепетанье!..

ЕЛЕНА. Какой у тебя красивый голос.
АННА. А ты замечательно аккомпанируешь.
ЕЛЕНА. Однако мне действительно пора накрывать на стол.
АННА. (Решительно поднимаясь.) Не тебе, а мне.
ЕЛЕНА. (Примирительно.) А почему бы нам не сделать это вместе?
АННА. Ты, Елена, как всегда права. Вдвоем любое дело идет веселее.
Обе женщины сервируют стол. Движения их спокойны, неторопливы, полны достоинства и женственности.
ЕЛЕНА. (Накрывая стол белоснежной скатертью.) Тебе очень к лицу эта прическа.
АННА. (Бросив взгляд в зеркало.) Я сама это чувствую. Виктор вчера даже упрекнул меня за то, что я не догадалась отпустить волосы раньше.
ЕЛЕНА. И что ты ему ответила?
АННА. Призналась, что сделала это по твоему совету. (Нагружая сервировочный столик фарфором и хрусталем.) Глубокие тарелки понадобятся?
ЕЛЕНА. Нет, супа не будет. Только салат, холодная рыба, грибы, жаркое и суфле.
АННА. Ты будешь переодеваться к приходу Виктора?
ЕЛЕНА. Пожалуй.
Елена переодевается. Анна сервирует стол.
        Ну как я выгляжу?
АННА. Просто замечательно!
ЕЛЕНА. Я надела это платье, потому что оно - твой подарок.
АННА. И главное, Виктор его очень любит.
ЕЛЕНА. Он любит в нем твой вкус.
АННА. Нет, он любит в нем тебя.
ЕЛЕНА. Не знаю, какие поставить цветы - хризантемы или гвоздики.
АННА. Я думаю, лучше гвоздики. Виктор сказал как-то, что любит красные цветы и белое вино.
ЕЛЕНА. (Ставя в вазу цветы.) Тогда для вина нужно поставить цветные фужеры. Что мы будем делать после ужина?
АННА. У тебя есть предложения?
ЕЛЕНА. Сходите с Виктором в театр или в гости.
АННА. А ты?
ЕЛЕНА. Я уложу детей и посижу с ними.
АННА. Ты сидела с детьми и вчера.
ЕЛЕНА. Зато ты была занята с ними всю прошлую неделю.
АННА. Не будем считаться, сегодня дома остаюсь я.
ЕЛЕНА. Нет, Анна, на этот раз я не уступлю.
АННА. Я не умею возражать, и ты часто пытаешься этим пользоваться. Но теперь у тебя это не получится.
ЕЛЕНА. Извини, но у тебя начинает портиться характер.
Обиженное молчание. Елена первая не выдерживает его и порывисто обнимает Анну.
        Прости меня, дорогая. Я сама не понимаю, что на меня нашло. Просто мне очень хотелось, чтобы вы с Виктором хоть немного развлеклись... Но если ты хочешь, я пойду с ним сама. Только не сердись, ладно?
АННА. За что мне сердиться? Это я была слишком упряма. Конечно, я пойду с ним, если ты этого хочешь. Но ты не обидишься, если и я тебя попрошу об услуге?
ЕЛЕНА. Ты доставишь мне этим только радость.
АННА. Подмени меня, пожалуйста, вечером. Сегодня, правда, моя очередь, но я что-то устала.
ЕЛЕНА. Ага, все-таки устала.
АННА. Чуть-чуть.
ЕЛЕНА. Хорошо, дорогая. Я, правда, сегодня тоже не расположена, но разве я могу тебе отказать? А сейчас садись в кресло и отдыхай. (Отбирает у Анны вилки и ложки, усаживает ее в кресло и продолжает сервировку стола сама.)
        Скажи, ты действительно устала? Или, может быть, причина в чем-то другом?
АННА. Не буду от тебя скрывать. Вчера я поссорилась с Виктором.
ЕЛЕНА. Поссорилась? Из-за чего?
АННА. Мне показалось, что он немножко охладел к тебе. Естественно, я не удержалась и сделала ему выговор. Он, конечно, обиделся.
ЕЛЕНА. Анна, милая, тебе не следовало из-за такого пустяка портить с ним отношения.
АННА. Для меня это не пустяк. Я же вижу, что в последнее время между вами словно кошка пробежала.
ЕЛЕНА. Сейчас ты все поймешь. На прошлой неделе я упрекнула его, что он уделяет тебе внимания меньше, чем ты заслуживаешь. Он просил у меня прощения, но я решила немного наказать его своей холодностью.
АННА. Боюсь, мы обе совершили глупость.
ЕЛЕНА. Пожалуй. Любимого человека надо беречь, а не изводить упреками.
АННА. И все же спасибо, что ты встала на мою защиту.
ЕЛЕНА. А ты - на мою.
АННА. Я не сомневалась в твоем благородстве.
ЕЛЕНА. Ты во всем служишь мне образцом.
АННА. Как странно, что я тебя раньше ненавидела.
ЕЛЕНА. А я - тебя. Смешно, правда?
АННА. И в то же время естественно. Мы же не знали друг друга.
ЕЛЕНА. А между тем, главное в нашей ситуации было узнать и понять друг друга.
АННА. И как только мы догадались пойти по этому пути, так сразу подружились.
ЕЛЕНА. Потому что у нас много общего.
АННА. Да. И мы обе любим Виктора.
ЕЛЕНА. И он - нас.
АННА. Как глупо, что раньше мы стремились отобрать его друг у друга!
ЕЛЕНА. Действительно. Ведь главное в любви - любить, а не отбирать.
АННА. Беда в том, что все женщины - немножко собственницы.
ЕЛЕНА. Боюсь, что мы - не исключение. Мне, например, приятно сознавать, что Виктор - наш.
АННА. Мне тоже.
ЕЛЕНА. Я уверена, что он нам не изменяет.
АННА. Потому и мы ему верны.
ЕЛЕНА. Между прочим, как раз сегодня на улице один мужчина делал мне авансы.
АННА. Ну, а ты?
ЕЛЕНА. Разумеется, дала отпор.
АННА. Интересно, как.
ЕЛЕНА. Самым старомодным образом. Сказала ему, что я порядочная женщина и люблю своего мужа.
АННА. И он исчез?
ЕЛЕНА. Тут же. Мужья, быть может, и ценят верных жен, но мужчины не любят верных женщин.
АННА. Нам хорошо, но у счастливых всегда находятся завистники.
ЕЛЕНА. У тебя были какие-нибудь неприятные разговоры?
АННА. Так, ничего особенного. Просто соседка...
ЕЛЕНА. Вульгарная мещанка. Что ей опять от нас нужно?
АННА. Приставала с расспросами.
ЕЛЕНА. А ты?
АННА. Пришлось преподать ей урок хорошего тона. Любовь - это дело троих. В нее нельзя мешаться посторонним.
ЕЛЕНА. Скажи... Ты очень любишь Виктора?
АННА. Да, конечно. А ты?
ЕЛЕНА. Я тоже, но...
АННА. Но что?
ЕЛЕНА. Но не знаю, вынесла бы с ним совместную жизнь, если бы была у него единственной.
АННА. Может быть, ты права. Я по себе знаю, как это трудно.
ЕЛЕНА. Это не трудно, это просто невозможно. Да и он меня одну давно бы оставил. Монотонность не для мужчины.
АННА. Кстати, нам надо все время об этом помнить. Мы не должны быть ни в чем одинаковы, иначе он нас разлюбит.
ЕЛЕНА. Разве мы и так не делаем, что можем? Поскольку ты брюнетка, я стала блондинкой. Ты предпочитаешь в одежде женственный стиль, я взяла себе спортивный.
АННА. Этого мало. Нам надо постараться отличаться и внутренне.
ЕЛЕНА. Я тебя не совсем понимаю.
АННА. Ну, например, если ты изберешь себе характер веселый и легкий, то я должна выглядеть глубокой и вдумчивой.
ЕЛЕНА. А каких мужчины любят больше?
АННА. И тех и других.
ЕЛЕНА. Хорошо, тогда я буду легкомысленной, а ты - серьезной.
АННА. Мы потом сможем поменяться.
ЕЛЕНА. Если уж говорить о разнообразии, то надо не забывать самого главного.
АННА. Что ты имеешь в виду?
ЕЛЕНА. (Опустив глаза.) Ты, кажется, говорила, что он любит целовать тебя в шею?
АННА. (Опустив глаза.) Да.
ЕЛЕНА. В таком случае, мне надо будет подставлять ему плечи.
АННА. Ты права: эту тему нам надо будет обсудить очень серьезно.
ЕЛЕНА. (Окидывая взглядом накрытый столь.) Кажется, все в порядке.
АННА. Что-то Виктор задерживается.
ЕЛЕНА. Уж не случилось ли что-нибудь?
АННА. Успокойся. Ты склонна тревожиться по пустякам.
ЕЛЕНА. Я знаю. Вчера, например, когда тебя долго не было, я вдруг представила, что тебя сбила машина. И я подумала - как же мы без тебя? Мне чуть дурно не стало.
АННА. (Улыбаясь и обнимая Елену.) Как видишь, я жива и здорова.
ЕЛЕНА. Может, пойдем его встречать?
АННА. Лучше снова помузицируем. Это тебя успокоит.
Елена садится за фортепиано. Анна, обняв Елену за плечи, поет вместе с ней.
ЕЛЕНА и АННА.
Уж вечер. Облаков померкнули края.
Последний луч зари на башнях умирает...
Звонок в дверь.
АННА. Вот и Виктор.
ЕЛЕНА. Наконец-то.
Обе женщины теми же неспешными и плавными движениями подходят к зеркалу и поправляют прически.
        Я пойду открою.
АННА. Не надо. У него есть ключ. Давай лучше встретим его музыкой. Он любит, когда мы поем вместе.
Обе женщины снова занимают места у фортепиано.
АННА и ЕЛЕНА. (Вместе.)

Все тихо: рощи спят, вокруг царит покой...


Конец


7. Женская доля


Действующие лица

Женщина постарше
Женщина помоложе


Действие происходит в наши дни

Больничная палата. Несколько коек, тумбочек, табуреток. Кнопки для вызова медсестры, пузырьки с лекарствами. На стене санпросветплакат, призывающий к борьбе с зеленым змием. У дверей строгая табличка: "Соблюдай тишину!" Одним словом, самая заурядная больница.

В палате пусто, только ЖЕНЩИНА в белом халате занята уборкой: метет пол, протирает окна и т.п. За этим занятием и застает ее только что вошедшая ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА - плащ подмышкой, ноги в тапочках, сапоги в одной руке, хозяйственная сумка в другой. Увидав первую Женщину (та постарше), вошедшая вздрагивает и пятится к двери. Может быть, она бы и ускользнула незаметно, но роняет сапоги и застывает от страха.

ЖЕНЩИНА ПОСТАРШЕ оборачивается и, увидев, вошедшую, тоже испытывает явную неловкость. Пауза. Обе женщины настороженно смотрят друг на друга.

ЖЕНЩИНА ПОМОЛОЖЕ. Извините, я... (Умолкает.)
ЖЕНЩИНА ПОСТАРШЕ. Вы кто?

ЖЕНЩИНА ПОМОЛОЖЕ. (Несмело.) Да я так... Навестить... Я на минутку.
ЖЕНЩИНА ПОСТАРШЕ. К своему пришла, что ли?
ПОМОЛОЖЕ. (Неуверенно.) Ага... Можно?
ПОСТАРШЕ. (С облегчением.) Не знаю... Оставайтесь пока. (Снова берется за веник.)
ПОМОЛОЖЕ. (Робко садится на краешек табуретки.) Ну, как работа и вообще?
ПОСТАРШЕ. (Удивленно.) Нормально.
ПОМОЛОЖЕ. Спасибо, что не гоните. (Роется в сумке, достает деньги.) Вот...
ПОСТАРШЕ. (Удивленно.) Это вы мне, что ли?
ПОМОЛОЖЕ. Берите-берите. Работа у вас тяжелая, а платят не ахти. Так ведь?
ПОСТАРШЕ. Платят мало, это верно... (Вертит бумажки в руках, не зная, что с ними делать.)
ПОМОЛОЖЕ. (Всучив деньги, чувствует себя более уверенно.) Чего-то, мамаша, я тебя раньше не видела. Недавно поступила?
ПОСТАРШЕ таращит на нее глаза.
        Или ты с другого отделения?
ПОСТАРШЕ. Какая я тебе мамаша? Ты меня за санитарку принимаешь, что ли?
ПОМОЛОЖЕ. А вы кто - сестра? (Испуганно вставая.) Или доктор?
ПОСТАРШЕ. (Успокоительно.) Да никто я, никто. Тоже к своему пришла.
ПОМОЛОЖЕ. (Подозрительно.) А халат?
ПОСТАРШЕ. Так, для маскировки. День-то невпускной. Вот подруга и посоветовала: надень белый халат и иди мимо вахтерши с независимым видом.
ПОМОЛОЖЕ. (С облегчением.) А я, честно говоря, когда вас увидала, испугалась.
ПОСТАРШЕ. Я тоже немножко струхнула.
ПОМОЛОЖЕ. (Кладет вещи на кровать.) А где мужики-то?
ПОСТАРШЕ. (Пожимая плечами.) На укол пошли или на процедуру.
ПОМОЛОЖЕ. Да, в больнице дел много.
ПОСТАРШЕ. А скорее всего, они на третьем этаже в домино дуются. Твой играет?
ПОМОЛОЖЕ. Играет. Пойти позвать, что ли?
ПОСТАРШЕ. Не надо. (Снимает халат.) Чего-то в коридорах коек не видать. Куда все больные подевались? Перемерли, что ли?
ПОМОЛОЖЕ. Вы, видать, давно здесь не были.
ПОСТАРШЕ. С прошлого вторника.
ПОМОЛОЖЕ. С тех пор повыписывали многих.
ПОСТАРШЕ. (Кивая.) Перед праздниками больницы всегда пустеют. Потом дома нажрутся, морды друг другу перебьют - и снова сюда.
ПОМОЛОЖЕ. Ага. Я как-то в ухо-горло-носе лежала, так туда в Новый год народу навезли - хоть в штабеля складывай. У кого нос в лепешку, у кого челюсть сломана или скула, у кого еще что.
ПОСТАРШЕ. А ты-то чего туда попала?
ПОМОЛОЖЕ. Полипы вырезала. Страху набралась - не передать. Иду резаться, а навстречу из операционной женщину на каталке везут. И у нее вместо носа - ничего. Пустое место.
ПОСТАРШЕ. (Удивленно.) Как так?
ПОМОЛОЖЕ. А вот так. "Убийца!" - кричит. - Он меня изуродовал! Я в суд на него подам!" Я тут же поворачиваюсь и бегом назад в палату. Думала, она врача так кроет.
ПОСТАРШЕ. А кого?
ПОМОЛОЖЕ. Мужа. А врач, наоборот, ее лечил. Обещал новый нос нарастить.
ПОСТАРШЕ. Нарастил?
ПОМОЛОЖЕ. Не знаю. Я раньше выписалась.
Пауза.
ПОСТАРШЕ. А твой пьет?
ПОМОЛОЖЕ. Ага. А ваш?
ПОСТАРШЕ. А как ты думаешь?
Короткое молчание.
ПОМОЛОЖЕ. А вам в ухо-горло-носе не доводилось лежать?
ПОСТАРШЕ. Нет, я лежала по другим делам.
ПОМОЛОЖЕ. По другим делам я тоже лежала. Два раза. А вы?
ПОСТАРШЕ. (Хмуро.) Пальцев не хватит. Так что у тебя еще все впереди.
ПОМОЛОЖЕ. Не жалеют они нас.
ПОСТАРШЕ. А им-то что?
Пауза.
ПОМОЛОЖЕ. Может, пойти все-таки их поискать?
ПОСТАРШЕ. Нечего зря в коридоре высвечиваться. Доктор увидит. Скоро обед, явятся сами, как миленькие. Приберем лучше, а то вон какой тут свинарник.
Женщины берутся за тряпки и веник. ПОСТАРШЕ пробует мебель пальцем на пыль и качает головой.
            Видать, сюда санитарки и носа не кажут. А говорили, что больница хорошая.
ПОМОЛОЖЕ. Больница, может, и хорошая, только в ней не убирают.
ПОСТАРШЕ. И не ухаживают.
ПОМОЛОЖЕ. И не кормят.
ПОСТАРШЕ. И не лечат.
ПОМОЛОЖЕ. Зато как бы бесплатно.
ПОСТАРШЕ. Ну да, бесплатно... Тому дай, этому дай...
ПОМОЛОЖЕ. Это верно. Умереть дешевле.
ПОСТАРШЕ. Как бы не так. Я недавно мать хоронила, так, веришь ли, раздели догола.
ПОМОЛОЖЕ. Неужто и за это берут?
ПОСТАРШЕ. Еще как.
ПОМОЛОЖЕ. За что?
ПОСТАРШЕ. За все. Лучше уж не умирать.
ПОМОЛОЖЕ. И не болеть.
ПОСТАРШЕ. И вообще не жить.
Пауза. Женщины убирают палату.
ПОМОЛОЖЕ. А что у вашего?
ПОСТАРШЕ. Инфаркт.
ПОМОЛОЖЕ. И у моего инфаркт. А какие лекарства ему дают?
ПОСТАРШЕ. Те, что подешевле. У них ведь лимит.
ПОМОЛОЖЕ. Правда? Я и не знала.
ПОСТАРШЕ. Я было скандал подняла, но врач здесь нормальным мужиком оказался, посоветовал зря нервы не трепать. Дал мне список лекарств, я все и закупила.
ПОМОЛОЖЕ. В тумбочках будем прибирать?
ПОСТАРШЕ. Вообще надо бы. Но мой не любит, когда в его вещах роются.
ПОМОЛОЖЕ. Мой тоже.
ПОСТАРШЕ. Уж такая у него блажь.
ПОМОЛОЖЕ. Ваш давно сердцем мается?
ПОСТАРШЕ. Не очень.
ПОМОЛОЖЕ. И мой не очень.
ПОСТАРШЕ. Шоферский хлеб нелегкий. Правда, пока дома сидел, все в порядке было. А как стал в дальние рейсы ездить, так его и прихватило. Гостиницы и столовки довели. А твой кем работает?
ПОМОЛОЖЕ. Тоже шофером.
ПОСТАРШЕ. Мой раньше на автобусе ездил, но в позапрошлом году погорел.
ПОМОЛОЖЕ. Это как?
ПОСТАРШЕ. Посадил полный автобус пьяных дружков и повез их на озеро купаться. С женщинами. И сам, понятное дело, поддатый. Ну и, конечно, перевернулся. Автобус - всмятку. Хорошо хоть, все живы остались.
ПОМОЛОЖЕ. И что же потом?
ПОСТАРШЕ. На грузовик перевели. Зарплата, конечно, не та.
ПОМОЛОЖЕ. Мой тоже на грузовике ездит.
ПОСТАРШЕ. Я его теперь в случае чего перед рейсом в холодной воде отмачиваю.
ПОМОЛОЖЕ. Странно, как у нас с вами все сходится. Даже смешно.
ПОСТАРШЕ. Что сходится?
ПОМОЛОЖЕ. Ну, шофер, грузовик, инфаркт... И вообще.
ПОСТАРШЕ. Что странного? Больница транспортная, здесь одна шоферня и лежит. Так что бед общих у нас с тобой, я думаю, немало. (Доверительно.) Бьет?
ПОМОЛОЖЕ делает неопределенно-выразительный жест.
        Мой тоже. Правда, не каждый день. Под горячую руку. Я, конечно, стараюсь в такие минуты ему не попадаться.
ПОМОЛОЖЕ. А куда деваться-то?
ПОСТАРШЕ. Верно, некуда. А еще свекровь тут встревает. Геббельс в юбке. А у тебя свекровь жива?
ПОМОЛОЖЕ. Жива. Но мы не вместе живем.
ПОСТАРШЕ. Вот видишь. А говоришь, все сходится. Тебе повезло. А моя - просто наказанье. Корми, обстирывай, обслуживай, а она еще и глаголет. Порой в окно прыгнуть хочется, да сына жалко.
ПОМОЛОЖЕ. У вас сын?
ПОСТАРШЕ. (Кивая.) Школьник. Курит уже. (Вздыхает.) Безотцовщина.
ПОМОЛОЖЕ. Почему "безотцовщина"? У вас ведь муж.
ПОСТАРШЕ. (Презрительно.) "Муж"... (С сердцем.) Нет у меня мужа!
ПОМОЛОЖЕ. То есть как нет?
ПОСТАРШЕ. А вот так. У моего телевизора есть муж, а у меня нет. Глаз от него не отрывает, насмотреться не может.
ПОМОЛОЖЕ. Особенно футбол. И когда сериалы.
ПОСТАРШЕ. Вот, скажи сама - пригодны ли мужики к семейной жизни?
ПОМОЛОЖЕ. (Подумав, твердо.) Нет.
ПОСТАРШЕ. Ведь семью каждый день строить надо... И вот, крутишься, вертишься, хлопочешь, трудишься, как муравей, складываешь по песчинке, скрепляешь по травинке, но является этот слон (кивает в сторону кроватей) - трам-бам! - и начинай все сначала.
ПОМОЛОЖЕ. Такова уж наша доля. Мы строим... или хотим построить, а они рушат.
ПОСТАРШЕ. Теперь еще эти рейсы дальние. Сын его неделями не видит... А у тебя дети есть?
ПОМОЛОЖЕ. (Неохотно.) Нет.
ПОСТАРШЕ. Это как же?
ПОМОЛОЖЕ не отвечает.
        Не хочешь, что ли?
ПОМОЛОЖЕ. Почему, хочу.
ПОСТАРШЕ. (Интимно.) Не можешь, значит?
ПОМОЛОЖЕ. Почему, могу.
ПОСТАРШЕ. (Посоображав.) Ага, значит он не может?
ПОМОЛОЖЕ. И он может.
ПОСТАРШЕ. Так в чем же дело?
ПОМОЛОЖЕ. Ну...
ПОСТАРШЕ. (Обиженно.) Не хочешь - не говори.
ПОМОЛОЖЕ. Ну... Дело в том, что мы еще пока не расписаны.
ПОСТАРШЕ. Чего так?
ПОМОЛОЖЕ делает неопределенный жест.
        Понятно. Мужик есть мужик. Пить, есть, брать, спать - он мчится к нам на четвертой скорости. А как расписываться - тормоза и задний ход.
ПОМОЛОЖЕ. Не в этом дело.
ПОСТАРШЕ. Можешь не объяснять, сама знаю. Мой тоже в свое время под венец не спешил, но я его все-таки скрутила.
ПОМОЛОЖЕ. (С интересом.) Как?
ПОСТАРШЕ. Приемы есть. Могу потом поделиться. Твой давно здесь лежит?
ПОМОЛОЖЕ. Третью неделю.
ПОСТАРШЕ. И мой третью. Странно, что мы с тобой раньше здесь не встречались.
ПОМОЛОЖЕ. Ничего странного. Вы по каким дням сюда ходите?
ПОСТАРШЕ. Как все. По вторникам и пятницам.
ПОМОЛОЖЕ. А я по средам и субботам.
ПОСТАРШЕ. Но ведь эти не впускные.
ПОМОЛОЖЕ. (Уклончиво.) Мне так удобнее.
ПОСТАРШЕ. Я, правда, нечасто его навещаю. То смена вечерняя, то из дому не вырваться.
ПОМОЛОЖЕ. А вы кем работаете?
ПОСТАРШЕ. Всю жизнь поварихой. Я в столовую пришла, когда еще блины на сковородке пекли, не то, что сейчас - их машина делает так, что есть невозможно. А сегодня у меня выходной. Вот и решила забежать, хоть и в неурочный день. С трудом, но проникла.
ПОМОЛОЖЕ. Проникнуть нехитро, я вас научу. Ходите хоть каждый день.
ПОСТАРШЕ. К чему? (Помолчав.) Сказать по правде, он и не очень-то хочет, чтоб я здесь появлялась.
ПОМОЛОЖЕ. Мой тоже меня гонит.
ПОСТАРШЕ. "Оставьте,- говорит,- меня в покое, вы все мне надоели." А кто "все"? Свекровь к нему не ходит, она сама еле на ногах стоит, сын тоже сюда не рвется. Выходит, я ему надоела? Вот тебе и благодарность за все.
ПОМОЛОЖЕ. Мой тоже говорит - дайте хоть в больнице отдохнуть. А я все равно хожу. А чтобы не сердился, приношу то да се. (Вынимает баночку с компотом.) Вот.
ПОСТАРШЕ. А мой терпеть не может компот.
ПОМОЛОЖЕ. Мой тоже. Но это не компот, а белое.
ПОСТАРШЕ. А почему в нем сливы плавают?
ПОМОЛОЖЕ. Чтобы сестры не догадались. Они иногда проверяют.
ПОСТАРШЕ. Ловкая ты баба. Чего же, все-таки, вы не расписываетесь?
ПОМОЛОЖЕ. (Нехотя.) Он еще с первой своей женой не развелся.
ПОСТАРШЕ. Так он женат?
ПОМОЛОЖЕ. Был женат.
ПОСТАРШЕ. А сейчас? С тобой живет?
ПОМОЛОЖЕ. Ага.
ПОСТАРШЕ. А с ней?
ПОМОЛОЖЕ. И с ней тоже.
ПОСТАРШЕ. Я что-то не все понимаю.
ПОМОЛОЖЕ. (Дрогнувшим голосом.) Я сама не все понимаю.
ПОСТАРШЕ. Ну-ну, не кисни. Держи нос морковкой.
ПОМОЛОЖЕ. (Всхлипывая.) Вам хорошо. Чувствуете себя здесь спокойно, уверенно... И не только здесь. Везде. А я серой мышкой шмыгаю... Как бы кто не заметил... И так всегда...
ПОСТАРШЕ. (Участливо похлопывает собеседницу по плечу.) Все образуется... Ты молодая, красивая, у тебя все впереди... Ставь мужику свой компот и улыбнись. А то он сейчас войдет и увидит тебя зареванную. Мой, например, ужас как женских слез не любит.
ПОМОЛОЖЕ. Мой тоже.
ПОСТАРШЕ заканчивает уборку. ПОМОЛОЖЕ достает пудреницу и приводит себя в порядок. Затем она ставит "компот" в одну из тумбочек, заодно прибирая ее. ПОСТАРШЕ, увидев, как ПОМОЛОЖЕ хозяйничает в тумбочке, застывает с веником в руках. Взглянув на новую подругу, застывает и ПОМОЛОЖЕ. Обеих одновременно пронзает страшная догадка. Длительная немая сцена.
ПОСТАРШЕ. Так вот кому ты компоты носишь.
ПОМОЛОЖЕ не отвечает.
            Спасибо тебе за заботу.
ПОМОЛОЖЕ. Не за что.
ПОСТАРШЕ. Ты не прячь глаза-то, дай мне разглядеть тебя толком. Или стыдишься?
ПОМОЛОЖЕ, помедлив, смело поднимает голову.
        Значит, ты и есть его "дальние рейсы".
ПОМОЛОЖЕ молчит.
            То-то он в последнее время переменился. Раньше место свое знал, пикнуть боялся, а теперь стал независимый да куражливый. Мне бы сразу сообразить, да за кастрюлями разве есть время задуматься? (Подходит к сопернице.) Ну, и где же вы с ним милуетесь? Под машиной? Или в уютном кузове на пуховых покрышках под мягким брезентом?
ПОМОЛОЖЕ. (С достоинством.) У меня квартира есть.
ПОСТАРШЕ. Ах, у тебя даже квартира есть. Какая ты завидная невеста. (Внезапно кричит.) Ты зачем мужику жизнь губишь?
ПОМОЛОЖЕ. Вовсе и не гублю. Наоборот. Вы его затюкали, а я человеком сделаю.
ПОСТАРШЕ. Алкоголиком ты его сделаешь, а не человеком. Уже сделала. Ни ума, ни красоты бог не дал, так водкой мужика удерживаешь, "компотики" носишь. Хороша, нечего сказать.
ПОМОЛОЖЕ. Ему нравится.
ПОСТАРШЕ. А няньки да сестры тоже хороши! Хоть бы одна заикнулась, что нечего, мол, беспокоиться, за ним есть кому ухаживать. А я, дура, им десятки сую.
ПОМОЛОЖЕ. Значит, я совала больше.
ПОСТАРШЕ. И что ж это я сразу тебя не раскусила? А как было раскусить? Такая на вид смирная, все "вы", да "вы".
ПОМОЛОЖЕ. Это потому, что вы втрое меня старше.
ПОСТАРШЕ. "Втрое"! Скажи еще, в восемь раз.
ПОМОЛОЖЕ. Может, и в восемь.
ПОСТАРШЕ. Да мы, если хочешь знать, с тобой ровесницы. Почти. Годами ты, может, чуть и моложе, но мужчинам женщина нужна, а не арифметика. Ты посмотри на себя в зеркало - унылая, серая, бледная... Ни перца, ни соли, ни изюминки. Селедка вымоченная.
ПОМОЛОЖЕ. А вам я в зеркало даже и смотреть не советую. Знаете, как он вас называет?
ПОСТАРШЕ. Не знаю, и знать не хочу.
ПОМОЛОЖЕ. Когда в плохом настроении - "моя ведьма", а когда в хорошем...
ПОСТАРШЕ. Я говорю - не хочу ничего знать.
ПОМОЛОЖЕ. ...А когда в хорошем - "мое чучело". Я потому вас сразу и не вычислила, что он вас страшилищем изображал, а вы оказались сравнительно ничего. Для своего возраста, конечно. Наверное, несмотря на ваш росточек игрушечный, вы ему казались даже симпатичной. Лет двадцать назад.
ПОСТАРШЕ. А зачем мне быть дылдой долговязой, как ты? Я с мужем не в баскетбол играю.
ПОМОЛОЖЕ. А я, по-вашему, в баскетбол?
ПОСТАРШЕ. Ты, я смотрю, ко всему еще и бесстыжая. И то сказать - молодая девка, а на шею старику вешаешься.
ПОМОЛОЖЕ. Какой он старик? Мы почти одногодки.
ПОСТАРШЕ. Интересно. Как я - так втрое старше, а как он - так "одногодки". А я, между прочим, своего намного помоложе.
ПОМОЛОЖЕ. Мне уже скоро тридцать, а ему только сорок.
ПОСТАРШЕ. Восемь. С половиной.
ПОМОЛОЖЕ. Что "восемь с половиной"?
ПОСТАРШЕ. Ему сейчас сорок восемь с половиной. А если точнее, то пятьдесят два.
ПОМОЛОЖЕ. Неправда. На вид ему меньше.
ПОСТАРШЕ. Думаешь, я не знаю, сколько моему мужу лет?
ПОМОЛОЖЕ. Он говорил - сорок. С хвостиком.
ПОСТАРШЕ. "Говорил"... Ты и уши развесила. А хвостик-то в двенадцать лет. Он паспорт показывал?
ПОМОЛОЖЕ отрицательно качает головой.
        Так-то и оно. Когда мужики хвост распускают, они не хуже нашего возраст скрывают. Только им это не помогает. Годов можно убавить сколько хочешь, но о крепости мужской не по языку судят.
ПОМОЛОЖЕ. Если вы об этом, так он еще вполне.
ПОСТАРШЕ. Да? Вот обрадовала!
ПОМОЛОЖЕ. Мне, во всяком случае, хватает.
ПОСТАРШЕ. Немного же тебе надо.
Короткая пауза.
            Ну хорошо, сегодня вполне, а завтра? Он ведь уже не мальчик.
ПОМОЛОЖЕ. А я на сто лет вперед не смотрю. Мне сегодня жить хочется.
ПОСТАРШЕ. Ну и живи себе. Только почему с моим? Или тебе муж обязательно с готовым инфарктом нужен? Не можешь подождать, когда он его с тобой заработает?
ПОМОЛОЖЕ. Лучше с инфарктом, чем ни с кем.
ПОСТАРШЕ. Хочешь ему постель стелить, чтобы валидол давать?
ПОМОЛОЖЕ. Что надо, то и дам.
ПОСТАРШЕ. Послушай, не дури. Ты в свои двадцать пять еще сто раз жизнь себе устроишь. А мне в мои - неважно сколько - уже поздно снова начинать.
ПОМОЛОЖЕ. Это только кажется, что если помоложе, то легче. Где мне жениха-то тридцатилетнего взять, чтобы был и красивый, и трезвый, и все такое, да еще и неженатый?
ПОСТАРШЕ. Теперь разведенных полно.
ПОМОЛОЖЕ. Разведенные тоже сами собой не появляются. Их сначала развести надо.
ПОСТАРШЕ. Больно ты активная. Бизнес-вумэн.
ПОМОЛОЖЕ. Упустила я свое время, теперь наверстывать надо.
ПОСТАРШЕ. Однако и сочувствовать надо.
ПОМОЛОЖЕ. Думаете, я других не жалела? Всю жизнь только и знала, дура, что уступала. То подругам, то женам, то еще бог весть кому. Вот и осталась безмужней. А зубастые, сноровистые все пристроились. Так что пусть сочувствуют другие, а с меня хватит. Я жить хочу. Сейчас. Жить. Как все. И чтоб всё было. Сейчас. И я свое возьму.
ПОСТАРШЕ. А совесть?
ПОМОЛОЖЕ. Что совесть? Раз ваш на сторону подался, значит, он был уже к этому готов. Значит, у него все равно кто-нибудь появился бы. Не я, так другая. Так уж лучше я.
ПОСТАРШЕ. Ты сама понимаешь, что говоришь? Ведь слушать страшно.
ПОМОЛОЖЕ. А вы не слушайте, вас никто не заставляет. Я вообще не с вами разговариваю.
ПОСТАРШЕ. А с кем же тогда?
ПОМОЛОЖЕ. Сама с собой.
ПОСТАРШЕ. Ты ненормальная, что ли?
ПОМОЛОЖЕ. Вполне нормальная. Просто я современная. А вы - нафталин.
ПОСТАРШЕ. Вот и оставь нафталин в покое. (Подходит к ПОМОЛОЖЕ.) Добром прошу - верни мужа.
ПОМОЛОЖЕ. Нет, это вы мне его отдайте. Зачем он вам? Сами говорили - надоел, опостылел. Попользовались двадцать лет - и хватит. Дайте пожить и другим.
ПОСТАРШЕ. Как у тебя просто - отдай, и все. Выходит, жизнь прожита зря? Тянула воз в крутую гору, надрывалась, падала, получала синяки и шишки, но все на что-то надеялась, все думала, что есть в этом какой-то смысл, что ждет меня какая-то награда, зернышко счастья или хотя бы чуток покоя... И что же? Ничего не будет?
ПОМОЛОЖЕ. Я тоже хочу тянуть воз.
Короткая пауза.
ПОСТАРШЕ. (Взяв себя в руки.) А что это я у тебя клянчу собственного мужа? Хочешь завладеть этим золотом - бери. Хоть сегодня. Вместе с его полудурочной мамашей.
ПОМОЛОЖЕ. А вы не распоряжайтесь, мы сами все решим.
ПОСТАРШЕ. Если только он захочет.
ПОМОЛОЖЕ. Захочет, и еще как.
ПОСТАРШЕ. Да я его силой к тебе стану гнать - все равно он будет дома, как в окопе, сидеть. Что, я его не знаю?
ПОМОЛОЖЕ. Я тоже его знаю.
ПОСТАРШЕ. Тогда объясни, чего он до сих пор к тебе не ушел?
ПОМОЛОЖЕ. (Чуть сбавив тон.) Чего-чего... Не решается детей бросить, вот чего.
ПОСТАРШЕ. Каких еще детей? У нас один сын.
ПОМОЛОЖЕ. Нет, двое. Мальчик и девочка.
ПОСТАРШЕ. (Насмешливо.) Это он тебе говорил?
ПОМОЛОЖЕ. (Растерянно.) А что?
ПОСТАРШЕ. Ты их видела?
ПОМОЛОЖЕ. (Признавая свое поражение.) Нет.
ПОСТАРШЕ. Этот сорокалетний мужчина тебе все врет. Я тоже в прежние годы с одним женатиком любовь крутила, так он мне четырьмя детьми совесть тормошил. А совесть у меня тогда была молодая, неокрепшая, не то, что сейчас. Вот я и не выдержала, отчалила. А потом выяснилось, что у него одна-единственная дочь. И то не родная, а женина.
ПОМОЛОЖЕ. (Уныло.) Все равно он мой будет.
ПОСТАРШЕ. На том свете.
ПОМОЛОЖЕ. Это мы еще посмотрим.
ПОСТАРШЕ. (Решившись.) Ну хорошо, не веришь мне, спросим у него.
ПОМОЛОЖЕ. Это как?
ПОСТАРШЕ. Обыкновенно. Вот он сейчас войдет, а мы обе перед ним встанем, и я скажу (темпераментно): "Выбирай. Или я, или она. Если она - катись на все четыре стороны, цепляться за тебя не буду."
ПОМОЛОЖЕ. (Она не в восторге от этой идеи. Холодно.) Нашли время устраивать сцены. Сначала довели его до инфаркта, а теперь совсем в гроб вогнать хотите.
ПОСТАРШЕ. Я его довела? Я?! Да он, пока на два фронта не стал работать, здоровехонек был. А как начались его с тобой дальние рейсы, так и надорвался. Лошадиных сил не хватило.
ПОМОЛОЖЕ. Это остроты у вас лошадиные.
ПОСТАРШЕ. И, небось, изводила его вдобавок своей ревностью да несчастностью. Вот и допекла до того, что он тебя видеть не хочет.
ПОМОЛОЖЕ. И вас тоже.
ПОСТАРШЕ. За меня не беспокойся. Хочет или не хочет, он меня увидит. Вот я ему сейчас мозги вправлю, и тогда посмотрим, чего он хочет, а чего не хочет.
ПОМОЛОЖЕ. Ему же сейчас нельзя волноваться. Вы убить его хотите? Лучше нам уйти.
ПОСТАРШЕ. Ну и уходи, раз ты такая заботливая.
ПОМОЛОЖЕ. Уходите сами. Мне спешить некуда.
ПОСТАРШЕ. Да ты в своем уме? Я как-никак пока еще законная жена.
ПОМОЛОЖЕ. Вот и приходите в свой законный вторник. А сегодня мой день.
ПОСТАРШЕ. (Решительно.) Знаешь что, забирай свой компот - и марш вниз по лестнице быстрой походкой. (Кидает в сумку конкурентки "компот" и бросает ей в лицо.)
ПОМОЛОЖЕ. Но-но, полегче. Я тоже сумками швыряться умею.
ПОСТАРШЕ. (Подходя вплотную к сопернице.) А я, если надо, и тебя могу вышвырнуть.
ПОМОЛОЖЕ. (Становясь в оборонительную позу.) Руки коротки.
ПОСТАРШЕ. Зато у тебя они слишком длинные. Своего нет, так к чужому тянутся. Дрянь!
Женщины вцепляются друг в друга. Яростная схватка.
ПОМОЛОЖЕ. (Тяжело дыша.) Он сейчас откроет дверь, а у него сердце больное. Уйдите. Подумайте о нем.
ПОСТАРШЕ. Он обо мне думал, когда с тобой спутался? А у меня тоже сердце больное. Мотай отсюда, не то крик подыму на всю больницу.
ПОМОЛОЖЕ. Кричите, мне-то что. Над вами же смеяться будут.
ПОСТАРШЕ. (Задыхаясь.) Последний раз спрашиваю - уйдешь?
ПОМОЛОЖЕ. И не подумаю.
ПОСТАРШЕ. Что ж, пеняй на себя.
ПОСТАРШЕ хватает швабру и бросается на противницу. Та, крепко держа табуретку, отбивается ею как щитом.
            Вот тебе... Вот тебе... Вот...
Внезапно ПОСТАРШЕ, охнув и схватившись за сердце, прекращает борьбу. ПОМОЛОЖЕ, не выпуская табуретку, подозрительно следит за соперницей.
ПОМОЛОЖЕ. Вы что?
ПОСТАРШЕ, не отвечая, стоит, судорожно вцепившись в швабру.
            Что с вами? (Роняет табуретку.)
ПОСТАРШЕ, опираясь на швабру, как на костыль, ковыляет, покачиваясь, к ближайшей постели и садится. Растерянная ПОМОЛОЖЕ подбегает к ней.
            Вам плохо? Сердце, да?
ПОСТАРШЕ бессильно падает на подушку. ПОМОЛОЖЕ бросается к тумбочке, хватает пузырек с лекарством, капает в стакан с водой и дает выпить ПОСТАРШЕ.
            Ну как, легче?
ПОСТАРШЕ не отвечает. ПОМОЛОЖЕ, тяжело дыша и тоже держась за сердце, нажимает кнопку вызова медсестры - раз, другой, третий... Безрезультатно.
ПОСТАРШЕ. (Слабым голосом.) Дура...
ПОМОЛОЖЕ. (Встрепенувшись.) Что? Вы что-то сказали?
ПОСТАРШЕ. (Хрипло, с трудом.) Дура... (Пытается подняться.) Я говорю - ты дура. Кто же вызывает сестру кнопками? Где ты видела, чтоб кнопки работали?
ПОМОЛОЖЕ. Сейчас я схожу сама.
ПОСТАРШЕ. Не надо. (Осторожно садится.) Кажется, отлегло.
ПОМОЛОЖЕ вздыхает, утирает со лба пот, выпивает из стакана остаток лекарства и без сил опускается на табуретку. Обе женщины поправляют платья и прически.
        (Почти миролюбиво.) Скажи мне по-хорошему, ну почему ты именно к Семену прилипла? Он же тебе совсем не пара. Ну чем он тебе так мил?
ПОМОЛОЖЕ. К Семену? К какому Семену?
ПОСТАРШЕ. К мужу моему, к кому же еще?
ПОМОЛОЖЕ. Так вашего мужа Семен зовут?
ПОСТАРШЕ. А как же еще?
ПОМОЛОЖЕ. Такой худой, нервный, волосы темные с проседью?
ПОСТАРШЕ. Ну да!
ПОМОЛОЖЕ. Это который раньше здесь лежал? (Показывает на койку, которую она приводила в порядок.)
ПОСТАРШЕ. Почему "раньше"? (Тревожно.) А где ж он теперь?
ПОМОЛОЖЕ. Ах да, вас ведь восемь дней не было...
ПОСТАРШЕ. (Снова хватаясь за сердце.) Что с ним?
ПОМОЛОЖЕ. (Улыбаясь.) Да ничего. Ваш Семен давно в угол перебрался (показывает на одну из коек), а на его месте - Анатолий. Такой светлый, знаете?
ПОСТАРШЕ. Шевцов, что ли?
ПОМОЛОЖЕ кивает.
            Еще бы не знать. Так это ты его... посещаешь?
ПОМОЛОЖЕ. Ага.
Женщины смущенно молчат.
ПОСТАРШЕ. (Глядя куда-то в сторону.) Ну, скоро там наши мужики придут?
ПОМОЛОЖЕ. Теперь, должно быть, скоро. (Помолчав.) А вы... вы его жену видели?
ПОСТАРШЕ. Видела, конечно.
ПОМОЛОЖЕ. (Осторожно.) Ну и как она?
ПОСТАРШЕ. (Сухо.) Женщина как женщина.
ПОМОЛОЖЕ. Красивая?
ПОСТАРШЕ. Как на чей вкус. (Чуть мягче.) Лично мне не нравится.
ПОМОЛОЖЕ. Вы ей про меня не говорите, ладно?
ПОСТАРШЕ. Что я - дура?
Короткая пауза.
        (Нехотя.) Вот ты сюда по невпускным дням ходишь...
ПОМОЛОЖЕ. Ну?
ПОСТАРШЕ. Так вот... Ты не встречала тут... ну... чтобы к Семену...
ПОМОЛОЖЕ. Да я не приглядываюсь, кто к кому ходит... Своих сложностей хватает.
ПОСТАРШЕ. Это понятно. Ну, а все-таки... Ты хоть намекни.
ПОМОЛОЖЕ. Ничего я не знаю, честное слово. (Помолчав.) Только вам сюда по невпускным дням лучше не ходить.
ПОСТАРШЕ. (Мрачнея.) Ты так считаешь?
ПОМОЛОЖЕ. Конечно! Зачем вам? Но я ничего не знаю, вы не думайте!
ПОСТАРШЕ. А я и не думаю. (Задумывается.)
Пауза.
ПОМОЛОЖЕ. А у моего и вправду двое детей?
ПОСТАРШЕ. Мальчик и девочка.
ПОМОЛОЖЕ мрачнеет.
        Да ты не расстраивайся. Все у вас образуется. Девка ты молодая, гладкая, а главное - для него в новинку.
ПОМОЛОЖЕ. Какое в новинку? Уж год встречаемся. Надоесть успела.
ПОСТАРШЕ. (Горько усмехнувшись.) "Год"... А жена с ним бок о бок десять, и двадцать, и тридцать лет... Как тут не осточертеть? Уйдет он от своего чучела, вот увидишь.
ПОМОЛОЖЕ. Не уйдет. Вы зря беспокоитесь. Разве теперь мужики могут на что-то решиться?
ПОСТАРШЕ. Сами не могут, так за них другие решают. Шустрые, ловкие...
ПОМОЛОЖЕ. Нет, семья есть семья, так просто ее не бросишь. Да и зачем? Возьмите, к примеру, моего. Сейчас у него и дом, и дети, и мы обе, а так буду я одна. Я же все понимаю. И у других то же самое. Так что не расстраивайтесь. (Всхлипывает.) Все у вас будет хорошо. (Поглаживает ПОСТАРШЕ по плечу.)
ПОСТАРШЕ. (Утирая слезу.) Нет, это у тебя будет хорошо...
Обе женщины утешают друг друга.


Конец новеллы "Женская доля"


Конец

 

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован