21 декабря 2001
102

ПРИЛЕПИЛСЯ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Джоан УАЙЛДЕР
РОМАН О КАМНЕ



`Я родом из тех, кто отмечен силой фантазии и пыланием страсти. Тем,
кто видит сны наяву, открыто многое, что ускользает от тех, кто грезит
лишь ночью во сне. В туманных видениях мелькают им проблески вечности,
и, пробудясь, они трепещут, помня, что были на грани великой тайны.
Мгновениями им открывается нечто от мудрости, которая есть добро, и
несколько больше от простого знания, которое есть зло. Без руля и ветрил
проникают они в безбрежный океан `света неизреченного...`
Эдгар По.
`Элеонора`.

`Заходящее солнце заливало желтым расплавленным золотом маленький
охотничий домик. Высушенный зноем, отшлифованный крупицами песка и
резкими порывами ветра, под точенный дождями, он прилепился к подножию
высокой скалы, уткнувшейся в голубое светлое небо.
Я стояла у стола и ощущала себя одинокой, заброшенной в центр
вселенной.
Передо мной лежали две увесистые сумки буйволиной кожи, набитые
прозрачными камешками. Когда на них падал свет, они искрились,
переливаясь всеми цветами радуги. Эти `стекляшки` обрывали жизни как
ветер сухую листву с мертвых состарившихся деревьев. Длинная вереница
трупов сопровождала их в бесконечном странствии, а кровь, пролившаяся
из-за этих камней, могла бы заполнить Миссури, и река вышла бы из
берегов. Топот копыт возник неожиданно. Я не успела дотянуться до ружья,
как дверь вдруг с грохотом распахнулась. Щеколда не выдержала удара
высокого кожаного сапога. Мороз прошел у меня по телу. Этого человека я
не ожидала увидеть живым. Мне очень хотелось надеяться, что он сдох в
пустыне, и труп его съеден шакалами, а кости выбелили солнце и ветер.
Но...
Нет. Я ошиблась. Все мои надежды были напрасны.
- Ну так как, Анжелина?
Это был Гроген. Самый омерзительный грязный и отвратительный тип из
всех, кто когда-либо появлялся в Миссури. Я знала, что еще, по крайней
мере, в трех штатах его разыскивали за убийства, линчевали бы тут же,
появись он там.
Трехведерный `стетсон` закрывал его узкий лоб. Из-под широких полей
торчали лохматые кустистые брови, нависающие над прищуренными,
маленькими злобными глазками. Тонкие потрескавшиеся губы кривила ехидная
ухмылка, напоминающая оскал койота.
Он и сам был похож на мерзкую тварь, такой же хитрый, злобный,
нападающий из-за спины.
Я гордо молчала, стараясь не смотреть на черный ствол `винчестера`,
который он сжимал в крепких руках.
- Ну так как. Ангелочек? - повторил он свой вопрос. Голос у него был
под стать облику. Такой же грязный, скрежещущий, словно мельничные
жернова. - Ты предпочитаешь умереть быстро, как от укуса змеи, или
медленно, как луч заката в январе?
Он оскалился, обнажив в ухмылке белые зубы хищника, и смачно сплюнул
на пол.
- Но сейчас же октябрь! - возразила я, оттягивая расправу, еще
надеясь на чудо.
- Я убил бы тебя, черт возьми, даже если бы сегодня было четвертое
июля <Четвертое июля - День национальной независимости Америки.>! -
гоготнул он, передергивая затвор `винчестера`. Гроген знал, что я
беззащитна, и упивался своей силой. - А ну-ка отойди в сторону.
Его алчный взгляд на мгновение скользнул к сумкам, и я подумала, что,
может быть, успею дотянуться до своего ружья. Но в то же мгновение
бандит перевел ствол винтовки, направив его мне в грудь.
- Сказано тебе, отойди! - хрипло пробормотал он.
Я сделала шаг в сторону. Моя стоящая у стены винтовка отдалилась, а
вмести с ней отдалилась и надежда на спасение.
Гроген шагнул к столу. В тишине, нарушаемой только слабым завыванием
ветра и шорохом завихряющегося песка, я услышала, как звякнули шпоры на
его сапогах.
Жадно схватив сумки, бандит перебросил их через плечо. Он достиг
того, чего хотел, и теперь расслабился: конечно, чем могла помешать ему
хрупкая невооруженная девушка.
Тут-то Гроген и допустил ошибку.
Я уже приготовилась умереть. Никогда еще смерть не подходила так
близко. Ее холодная костлявая лапа уже легла на мое плечо. Но никому, в
том числе и старухе с косой, не удавалось сломить Анжелину. Не мог этого
сделать и Гроген. Я застыла перед бандитом с высоко поднятой головой,
смело глядя ему в глаза.
Он отступил обратно к двери и снова сплюнул на пыльный дощатый пол.
Палец его побелел, нажимая спусковой крючок.., и вдруг замер. Взгляд
бандита остановился.
Мое тело было едва прикрыто кружевами сорочки. В глазах этой мерзкой
скотины загорелся красноватый похотливый огонек. Зловонное дыхание стало
хриплым и прерывистым. Гроген двинулся ко мне, и я ощутила острый едкий
запах давно немытого тела, как будто он месяц не принимал ванны.
- Убирайся! - сморщившись от нахлынувшего отвращения, крикнула я. -
Ты уже получил все, что хотел!
- Нет. Не совсем еще, Ангелочек, - сглатывая, просипел он. -
Раздевайся! Я не шелохнулась.
- Ну, побыстрее! - нетерпеливо выдохнул Гроген. Голос его дрожал от
возбуждения.
Бандит совершал большую ошибку. Я могла отдать ему камни, но честь
моя принадлежала единственному человеку на свете.
Медленно, очень медленно я приподняла юбку, обнажая правую ногу.
Ни для кого не являлось секретом, что это были самые красивые ноги
штата Миссури. Как только Гроген увидел нежную абрикосовую кожу, он
совсем потерял голову. Ноздри его раздувались, дыхание стало шумным,
словно пар `Читанога-чучу` <`Читанога-чучу` - первый паровоз. Появился в
Америке в городе Читанога.>, глаза заполнились кровью. В эту секунду он
выглядел еще омерзительнее, чем обычно.
Но.... Я знала то, чего не мог знать Гроген. Широкие складки юбки
скрыли от бандита кожаный чехол, привязанный к бедру тонкими шнурками. В
нем покоилось надежное, острое, как бритва, голубоватое лезвие! Этот нож
был со мной всегда.
`Ну, Анжелина, - сказала я себе. - Конечно, ты нарушаешь заповедь
Господа нашего, но Гроген - бешеный пес, которого нужно уничтожить. Он
убил твоего отца, изнасиловал и убил твою сестру, сжег твое ранчо,
покушался на твою честь, убил твою собаку и украл твою Библию! Он
заслужил это!`
Моя ладонь сомкнулась на гладкой костяной рукояти.
Шшшшшшшссссссттттт... - словно серебряная молния блеснула в
полумраке.
Гроген даже не успел вскрикнуть. Он только издал странный горловой
звук. Кадык его дернулся, а глаза выкатились из орбит. Рот распахнулся,
и бандит мешком повалился на пол к моим ногам. Гроген умер почти
мгновенно. Нож возмездия вонзился ему между третьим и четвертым ребром.
Прямо в сердце.
Я обошла распластанное в луже крови тело, подхватила лежащие рядом с
ним сумки и выбежала на улицу.
Прохладный вечерний ветер обнял меня. Забросив сумки на широкую спину
своего скакуна, я прыгнула в седло. Шпоры вонзились в круглые бока коня.
И мы взмыли к небу в мощном сильном прыжке.
На Диком Западе был один странный закон - у каждого негодяя всегда
были братья, готовые преследовать тебя.
Я увидела их сразу. Они появились из-за огромного холма, залитого
кровавым светом заходящего солнца. На его фоне три фигуры выглядели
зловещими черными силуэтами. Они мчались прямо ко мне. Второй раз за
сегодняшний день я приготовилась к смерти. И тут появился он. Мой
возлюбленный. Джесси. Единственный человек, которому я могла довериться
в этом хищном, полном опасностей мире.
Как Ангел мщения он налетел на моих преследователей.
БАНГ! БАНГБАНГБАНГБАНГ! - его неистовый `смитт-вессон` посылал
карающий свинец. Выстрелы, звучащие с двух сторон, сливались в один
сплошной грохот.
Джесси недаром слыл лучшим стрелком Миссури и его окрестностей.
Вначале один, а затем и двое оставшихся негодяев отправились догонять
своего грешного братца по дороге в ад.
В душе моей звучала музыка. Я ждала своего возлюбленного со слезами
счастья на глазах. Он ехал ко мне, а я... Я так хотела ощутить его
сильные руки на своих плечах.
Джесси осадил гнедого скакуна. Он легко поднял сумки и перебросил их
через седло.
Потом подхватил меня на руки, и я почувствовала, что лечу.
Он усадил свою Анжелину прямо перед собой. Его губы нашли мои губы..,
и я поняла, что мы больше никогда не расстанемся. До конца наших дней мы
будем вместе. Всегда!`

***

- О, Господи! Это прекрасно! - воскликнула, обливаясь слезами, Джоан
и, напечатав последнее слово:
- КОНЕЦ - повалилась, рыдая, на стол.

***

С раннего детства Джоан Уайлдер считала себя маленькой серой мышкой,
которая могла интересовать разве что родителей.
Сверстники, похоже, придерживались того же мнения и не обращали на
нее никакого внимания. Да и что привлекательного можно найти в девочке,
которая постоянно витает в облаках. Шумные забавы ребят претили
мечтательной натуре Джоан Даже в колледже, когда ее приглашали на
дискотеку или какую-нибудь вечеринку, она всегда отказывалась. Джоан
была очень застенчивой, и пребывание в обществе превращалось для нее в
истязание. Девушка краснела до корней волос, когда кто-нибудь обращался
к ней с вопросом, и ей стоило немалых усилий непринужденно болтать обо
всяких глупостях.
Чтобы как-то бороться с этим недостатком, Джоан в своих фантазиях
представляла головокружительные приключения, в которых она сражалась с
пиратами, бандитами и прочей нечистью. Гордая и ловкая, в этой борьбе
она всегда оказывалась победительницей. И постепенно мир иллюзий
вытеснил обыденную жизнь. Джоан забралась в него, как в раковину, от
бурь и невзгод повседневности.
И только один мальчик заставлял трепетать ее сердце. Его звали
Джесси. Он учился в их классе и был самым красивым, ловким и смелым из
всех, кого знала Джоан. Но Джесси не замечал ее. Ему нравилась Анжелина!
И это было естественно - в нее были влюблены все ребята колледжа!
Она ни в чем не уступала им и с удовольствием принимала участие во
всех развлечениях. А какие у нее были чудесные волосы! Белые пушистые
локоны лежали свободной волной на плечах, плавно покачивались, когда она
шла, и развевались гривой, когда Анжелина бежала. Голубые глаза
распахнуты навстречу каждому взгляду, и любой мальчишка мог подумать,
что именно ему предназначена ее очаровательная улыбка.
Сколько раз, притаившись где-нибудь в углу, Джоан наблюдала за этой
искрящейся девушкой. И в своем воображении была Анжелиной, которую так
обожал ее любимый Джесси. Они уже вместе сражались с пиратами и вмести
выходили из этих битв победителями.
Когда Джоан повзрослела, она не покинула свой мир. И Джесси остался с
ней, продолжая триумфальное шествие, но теперь уже на страницах ее
романов, которые быстро попали в ранг мировых бестселлеров.
Отгородившись от повседневной суеты четырьмя стенами своей квартиры,
Джоан продолжала жить в придуманных странах с несуществующими героями. И
только издатель Глория да еще огромный кот Ромео имели право на ее
внимание. Эти двое связывали воедино мир иллюзий с бестолковой реальной
жизнью.

***

Джоан утерла слезы ладошкой и счастливо засмеялась. Сняв
стереофонические наушники, из которых продолжала звучать музыка, она
осторожно опустила их на стол. Потом вытащила из машинки последний лист,
перечитала окончание романа и.., снова разрыдалась. То ли от счастья,
что закончила работу, то ли от сожаления, что вновь приходится
расставаться с Джесси и Анжелиной.
Слезы все текли по лицу, и Джоан никак не могла с ними справиться.
Салфеток нигде не было. Зато на стене гостиной красовался диплом с
витиеватой надписью:
`АВТОР ЛУЧШЕГО РОМАНА ГОДА - ДЖОАН УАЙЛДЕР`
`Диплом, это, конечно, неплохо, но где же салфетки?..`
Она встала и направилась в ванную комнату, продолжая заливаться
слезами. Салфеток не оказалось и здесь. Тогда рука потянулась к рулону с
туалетной бумагой, которая вполне могла бы послужить заменителем, но на
держателе висела голая картонная трубочка.
`Нет, я никогда не научусь следить за домом! - вздохнула Джоан и
посмотрела на себя в зеркало. - До чего же невыразительная физиономия!`
`Серая мышка` с распухшим от слез носом. Волосы забраны в пучок на
затылке. Довольно растрепанные. И красные, как у карася, глаза.
Просторное платье в клетку делало ее фигуру очень нескладной.
Ничего себе видочек! И все-таки, я мо-ло-дец!
И тут она увидела то, что искала, на зеркальном шкафчике висел листок
бумаги, на котором красным карандашом крупными буквами было написано:
`Купить салфетки`.
`Вот так! Раз не купила - пользуйся тем что имеешь!`
Она сорвала листок, вытерла им лицо и швырнула в мусорный ящик. Нет,
нужно все-таки умыться! Ополоснув лицо холодной водой, Джоан пошла на
кухню и заглянула в холодильник.
Сегодня мы имеем право закатить грандиозный банкет.
Захватив с собой тарелки, банки, склянки, Джоан вернулась в комнату.
Как же - ведь там с огромных плакатов ей улыбался Джесси! Джесси с
`винчестером`! Джесси с пистолетом! Джесси поднял руку в приветствии...
Семнадцать глянцевых суперобложек красовались на стенах!
Сегодняшний день они проведут втроем.
- Я закончила, любимый! Будем праздновать?
Джесси молча согласился.
Джоан зажгла все свечи в квартире - на камине, на трюмо, на полках,
на письменном столе. Праздник так праздник! Все вокруг стало
торжественным и немножко загадочным.
Консервы из осетрины были выложены на блюдце из сервиза. Изумрудная
веточка петрушки, бережно уложенная сверху, украшала белые ломтики рыбы.
Джоан поставила блюдце на журнальный столик возле тахты. Из шкафчика,
набитого множеством различных бутылочек, `автор лучшего романа года`
извлекла самую маленькую, прихватила ее с собой и, устроившись на тахте
среди подушек, позвала:
- Ромео! Ромео!
Джесси с таинственной улыбкой наблюдал за этими приготовлениями.
- О, где же ты, мой Возлюбленный! - вздохнула женщина.
В ответ Джесси улыбнулся еще обворожительнее. В этот момент толстый
кот прыгнул откуда-то сбоку прямо на колени Джоан. Она нежно погладила
его и пересадила на столик.
- Ну, ешь. Видишь я для тебя ничего не жалею. Ромео набросился на
осетрину. Он, конечно, не голодал, но, во-первых, такой рыбой его не
баловали, во-вторых, когда хозяйка с головой уходила в свои
романтические истории, приходилось питаться кое-как. Джоан подняла бокал
с коньяком.
- За тебя, Джесси! Где бы ты ни был!
Джесси благородно улыбнулся.
Она выпила и швырнула бокал в камин - после тоста за Джесси из него
уже не имели права пить! Туда же со звоном полетела тарелка. И есть из
нее больше не нужно! - Ты закончил? - хозяйка повернулась к коту,
который уже вылизывал блюдце. Ромео сыто прищурился и довольно заурчал.
- Спасибо.
Блюдце отправилось вслед за бокалом и тарелкой.
- О, Ромео, Ромео! - горестно промолвила Джоан и, подняв кота,
положила на колени.
Она гладила Ромео, глядя на Джесси, и чувство одиночества постепенно
отпускало ее.

***

Джоан не любила выходить в город - он казался ей очень шумным. Потоки
машин, масса людей, которые вечно куда-то спешат, бегут... Они были
непонятны своей суетой и заботами. Ее пугала толчея, дома, готовые
обрушиться на голову, автомобили, несущиеся неизвестно куда. Короче,
весь мир, которому она НЕ ПРИНАДЛЕЖАЛА.
Нет, иногда, ей, конечно, приходилось выбираться из своей квартиры.
Но она скользила поверху, никогда не погружаясь в тот мир полностью. И
тут же спешила, убраться обратно.
Резкий звонок вернул ее к действительности. На полочке у софы трещал
и трещал телефон. Джоан нехотя взяла трубку. Кому она могла
понадобиться?
- Алло? Алло? - никто не отвечал. - Алло! - короткие гудки.
- О, господи! Глория же меня ждет! - вдруг вспомнила она и взглянула
на часы, стоящие на каминной полке. - Я опоздаю!
Эта мысль повергла Джоан в панику. Платье полетело в одну сторону,
тапочки - в другую. Джинсы, свитер и туфли появились на ней мгновенно,
как будто она никогда и не снимала этот наряд. Два раза щеткой по
волосам. Готова.
Ромео из-под стола опасливо наблюдал за носившейся по квартире
хозяйкой.
Чего это с ней? На всякий случай, лучше пересидеть - не ровен час,
попадешь под ноги.
Джоан бросила мимолетный взгляд в зеркало, - мышь есть мышь, -
плюнула и захлопнула дверь. Она повернула ключ и заспешила вниз по
лестнице, чуть не столкнувшись с поднимающейся вверх соседкой.
- Добрый день, - на ходу бросила Джоан.
- Добрый день, тыковка, - поздоровалась соседка, с трудом переводя
дыхание.
Джоан по инерции проскочила еще пару ступенек, но остановилась -
пожилая женщина тащила за собой тяжелую сумку на колесиках.
- Миссис Зорн, - упрекнула Джоан старушку, подхватывая сумку и
втаскивая ее вверх по лестнице на площадку. - Ну почему вы не,
пользуетесь лифтом?
- Никогда не сажусь одна в лифт, - доверительно прошептала женщина. -
Знаете, эти насильники... - миссис Зорн никак не могла отдышаться.
Писательница едва сдержала улыбку. Она тотчас увидела
восьмидесятилетнюю полную старуху в компании насильников.
`...Четверо людей в масках прижали к стенке лифта маленькую женщину,
стоявшую к ним спиной. Жадные руки потянулись к ее телу. Один бандит
сорвал черную шляпку, другой рванул жакет, в который она плотно
закуталась.
Вдруг крик ужаса заполнил тесную кабинку... Это кричал первый
насильник - он смотрел на шляпку, которую держал в дрожащих руках.
Из-под нее выглядывал скальп несчастной жертвы. Негодяя отпрянули, и она
повернулась к ним лицом. Теперь уже они стояли, прижавшись к стене, с
перекошенными дергающимися физиономиями. На них, скаля морщинистый
беззубый рот (челюсти миссис Зорн вынула и держала в руке!), уставилась
древняя мумия. Ее голый, как колено, череп сиял в тусклом свете лампы.
Маленькие глазки, смотревшие через толстые стекла очков в роговой
оправе, смеялись. Лицо, сморщенное, как печеное яблоко, выражало
наслаждение.
- Ну что, получили удовольствие? - ехидно спросила она густым сочным
басом...`
- Вы уже убегаете? - соседка с удивлением смотрела на Джоан, которая,
чему-то улыбаясь, застыла на площадке. - Да, мне нужно к издателю, -
ответила та, отгоняя от себя забавное видение. Улыбка играла на ее
губах.
- Ладно, тыковка. Смотри, что у меня для тебя есть, - и `жертва
насилия` протянула плотный серый конверт. - Этот конверт торчал из
почтового ящика. Надеюсь, это письмо от поклонника? Возлюбленного?
- Миссис Зорн, не издевайтесь надо мной, - смущенно попросила Джоан.
- Ну что ты, тыковка! Я так надеюсь на тебя! И Джоан стало стыдно за
свои насмешливые фантазии перед этой доброй толстухой, которая любила ее
с нежностью одинокого человека.

***

Джоан вышла из подъезда. Серый безликий людской поток стремительно
проносился мимо. И она несколько секунд постояла в нерешительности,
прежде чем отважилась погрузиться в него.
На улице было прохладно, и теплый пуховик пришелся кстати, объемистая
папка с новым романом уютно устроилась у сердца.
Цветное пятно, неожиданно возникшее у нее на пути, заставило Джоан
остановиться.
Молодой улыбающийся парень был одет слишком ярко для большого города.
Его вид вызывал в воображении Джоан пеструю картинку: большой
африканский попугай в стае маленьких серых воробьев.
В руках он держал маленькую обезьянку.
- Эй, леди, не хотите купить обезьянку за десять долларов?
- Да нет.
Животное испуганно жалось к хозяину, и Джоан решила, что ей
достаточно общества Ромео.
Но продавец был настойчив. Внешне он напоминал мексиканца или
аргентинца. Глаза, брови и маленькие усики. Лицо его так и лучилось
доброжелательностью - типичный торговец с востока.
- Хорошая обезьянка, а? Ну, девять долларов! Возьмите!

***

Высокий худощавый мужчина в темном плаще с поднятым воротником и в
шляпе, надвинутой на брови, стоял чуть поодаль. Он внимательно
разглядывал Джоан, сравнивал ее с портретом на суперобложке последнего
романа.
- Ну, восемь долларов, хотите? - продавец не собирался отступать.
- Спасибо, но мне не нужна обезьянка.
Парень, не переставая улыбаться, зацокал языком и повернул голову,
как бы говоря: `Ну что вы, лучшей обезьянки не найти, даже если вы
перевернете всю Южную Америку`.
Взгляд его встретился с глазами худого человека в плаще, и тот
коротко, почти незаметно, кивнул.
Торговец пожал плечами и, словно нехотя, шагнул в сторону, пропуская
Джоан.
Та быстро пошла по улице, радуясь освобождению и прикидывая,
насколько же она уже опоздала.
Джоан представила себе недовольную физиономию Глории и прибавила шаг.
***

Грей Сименс, сосед Джоан по лестничной клетке, вышел на площадку. Это
был одинокий человек с небольшим доходом. Платить прислуге или
приходящей женщине он был не в состоянии, поэтому хозяйство вел сам. Вот
и сейчас мистер Сименс, закончив уборку квартиры, вынес щетку, чтобы
поставить ее за дверь, и.., остановился, как вкопанный.
У дверей мисс Уайлдер он увидел странного типа. Тот, согнувшись,
возился с дверным замком, позвякивая ключами и тихо ругаясь сквозь зубы
на каком-то непонятном языке.
- Эй! - окликнул старик незнакомца. - Это квартира мисс Уайлдер! Что
вам нужно?
Мужчина медленно выпрямился и оглянулся. Черные глаза тускло
светились.
- Я вас спрашиваю, что вам нужно? - повторил Сименс.
Ему не нравился этот человек. Воротник поднят, на руках черные
перчатки. Точь-в-точь, как у бандитов в боевиках, которые он смотрел по
телевизору. А главное, сколько он себя помнил, к мисс Уайлдер НИКОГДА И
НИКТО НЕ ЗАХОДИЛ! Бродят тут всякие, а бедная девочка такая беззащитная!
- Отойдите оттуда! - сурово скомандовал он, поскольку незнакомец не
собирался покидать свое место у дверей соседки.
Странный человек улыбнулся, обнажив белые зубы, напоминая
оскалившегося волка.
- Простите, у меня здесь есть кое-что для мисс Уайлдер.
Голос его звучал глухо. Из левого кармана мужчина достал какой-то
лоскут бумаги и держал его в вытянутой руке, как тореадор держит красную
тряпку перед мордой быка.
- Это что такое? - мистер Сименс уже не мог оторвать глаз от листка.
Он не видел, как в левой руке незнакомца сверкнул клинок. Что-то
холодное обожгло его. Почувствовав внезапную слабость в коленях, еще
ничего не понимая, старик с хрипом втянул в легкие воздух. Глаза его
застыли, и Грей Сименс мешком рухнул на пол, ткнувшись лицом в ледяной
розовый кафель, в дюйме от черных тяжелых башмаков незнакомца. Тот лишь
мельком взглянул на распростертое тело, сунул стилет в карман и вернулся
к прерванному занятию.

***

Джентльмены, заполнившие кафе, очевидно, были рождены под счастливой
звездой - они не слышали, о чем говорили две леди, пристроившись за
столом у окна. Первая мисс, с темными, коротко остриженными волосами,
смотрела на них с нескрываемым любопытством.
Другая, со светлым пучком волос, в белом свитере и джинсах, вообще не
обращала внимания на окружающих. А между тем их разговор был весьма
интересен.
- Негодяй.., негодяй.., неудачник.., большой негодяй.., слишком
злой.., слишком здоровый.., слишком отчаянный.., слишком счастливый...
Глория считалась строгим ценителем мужских достоинств. Самодовольные
физиономии мужчин, сидящих наискосок, занимали ее не больше, чем
прошлогодний снег. Но потребность растормошить Джоан была настолько
велика, чтобы не попытаться разыскать в этом калейдоскопе лиц хоть одно,
заслуживающее внимания. Ее взгляд остановился на джентльмене,
показавшемся симпатичнее других, но он вдруг совершенно неприлично
захохотал.
- О, Боже! Слишком счастливый.
Рядом со счастливчиком пристроился тип со смазливой физиономией.
Тонкая ниточка усов делала его похожим на кота. Глазки шныряли туда-сюда
по залу.
- Ты посмотри на этого, а? - Глория повернулась к Джоан, которая
ковыряла вилкой в тарелке, глядя перед собой. - Я знаю одну девушку,
которая завела с ним роман, - она не закончила фразу. К `этому` подошел
шикарный блондин... Он что-то сказал другу и, увидев женщину, смотревшую
на него в упор, подмигнул ей смеющимся глазом. - Боже мой! Минутку,
минутку... Бросай все, - она толкнула подругу. - Посмотри, какой тип, а!
Джоан без интереса повернула голову и взглянула на предмет восторга.
Ничего особенного. Самодовольный нахал, который зачем-то дергал глазом.
- Как он тебе? - тихо спросила Глория. - Нравится?
- Да нет. Он не...
- Не кто? Не Джесси? Послушай, дорогая, нельзя же всю жизнь гоняться
за призраком. Джоан мечтательно улыбнулась.
- Может быть, это глупо, но я знаю, что где-то кто-то меня ждет.
- Да? А где именно? Ты не могла бы уточнить? Девушка окинула взглядом
зал. Большинство мужчин жевали, уставившись в тарелки. Какой-то усач
ковырял в ухе, кто-то зевал. Господи! До чего же пустые однообразные
лица! Она передернула плечами.
- Ну уж не здесь, это точно. Глория, почему мы все время говорим об
одном и том же?
- Потому что я люблю тебя, Джоан. Мне не нравится, что ты все время
одна. Ищешь кого-то, кто никогда не появится. Он существует только в
твоих фантазиях.
- Давай закончим этот разговор. Лучше быть одной, чем терпеть рядом
какое-нибудь ничтожество. Ладно, - Джоан торжественно выложила
толстенную папку с новым романом, - Вот. Читай и плачь. Я все время
плакала, пока писала. Позвони мне потом, хорошо?
Глория, такая же одинокая, как и подруга, с тоской представила себе
возвращение в пустую квартиру.
- Ну подожди. Давай выпьем кофе, - попросила она.
- Я не могу.
- Пожалуйста. Я твой издатель, и я приказываю, - она вдруг увидела
непонимающие глаза Джоан - Ой! Извини, извини. Ну извини, что я тебя
сюда притащила. Просто мне хотелось тебя развлечь. Ты много работаешь. И
еще эта беда с сестрой! Как она кстати? Не звонила?
- Элейн? Я с ней говорила неделю назад.
- Они нашли тело ее мужа?
- Нашли. Один кусочек. И представляешь, какой кошмар! Я сегодня
получила это письмо, - она протянула Глории серый конверт. - Он,
наверное, опустил его в ящик как раз перед... Ну ты понимаешь.
- О боже. Это ужасно. Бедная Элейн. Убили мужа. Одна в чужой стране!
Как она?
- Да ничего. С ней все будет в порядке. С ней всегда все в порядке.

***

Элейн стояла у широкого окна и смотрела на море. О, как она
ненавидела сейчас эту страну! И ласковые волны, которые обнимали берег;
и пальмы, огромными свечками упиравшиеся в лазурное небо; и оранжевый
диск солнца, висевший высоко над головой. Словом, весь этот рай, в
котором на ее долю выпали адские муки. Ей не показали, что осталось от
горячо любимого Эдуардоса, и он все еще стоял перед глазами, такой же
жизнерадостный и хохочущий, как на фотографии, красовавшейся на комоде.
Полиция, конечно, преступников не обнаружила. Да и какое им дело до
какого-то американца! Тем более, что местное население испытывало к ним,
мягко говоря, неприязнь.
Нет, нужно скорее убираться отсюда, пока не поздно. Вещи были
упакованы, прислуга отпущена, остались некоторые мелочи.
Элейн задернула тяжелые шторы и еще раз прошлась по комнате - не
забыть бы чего. Рядом с портретом мужа стояла фотография, на которой
улыбающаяся Джоан нежно обнимала сестру. Господи, как они были счастливы
тогда, и каким далеким казалось сейчас это счастье...
Элейн бережно уложила фотографии в саквояж и подошла к зеркалу. На
белокурые волосы она надела темную мужскую шляпу, глаза прикрыли черные
очки - точь-точь детектив из какого-нибудь третьеразрядного кинобоевика.
Темный дорожный костюм, перехваченный ремнем, подчеркивал тонкую талию,
а высокие каблуки делали ее стройные ноги еще длиннее. Хороша, краешком
сознания отметила убитая горем женщина и осторожно выглянула за дверь.
Стайка местных ребятишек резвилась шагах в пятнадцати от подъезда.
Мальчишка лет тринадцати-четырнадцати крутил на веревочке какой-то шар,
остальные гоняли мяч. Взрослых поблизости не видно. Кажется, спокойно.
Элейн выскользнула из дома, и через пару минут шикарный красный
`феррари` с открытым верхом выкатил на широкую улицу. Машина
остановилась - нужно было еще запереть гараж.
Шар в руках мальчишки крутился все быстрее. И в тот момент, когда
несчастная женщина встала на ступеньку автомобиля, повернувшись к
ребятам спиной, она уловила какой-то свист.
Фьють! - и шар закрутился вокруг ее шеи. Веревка удавкой захлестнула
горло...
- Аааа, - прохрипела Элейн и, потеряв сознание, рухнула на сиденье.
Маленький похититель метнулся к машине, подвинул безжизненное тело,
как мешок с ненужными вещами, в сторону, и уже через секунду, нарушая
все правила, развернувшись перед самым носом обезумевшего водителя
встречного `кабриолета`, `феррари` мчал в порт.
Остальная компания, ухмыляясь, наблюдала за происходящим. Убедившись,
что операция по захвату прошла нормально, они тут же испарились.
И снова тишина. Свежий ветер с моря наполнял воздух душистой
прохладой, и небо оставалось таким же глубоким и чистым.
Добро пожаловать в Картахену - лучшее место отдыха для ваших
измученных нервов.

***

Ральф стоял, прислонившись к скале, и с тоской наблюдал за дорогой.
Это был маленький толстенький человек с такой короткой шеей, что,
казалось, голова его росла прямо из туловища. Животик сильно выдавался
вперед, и брюки держались только благодаря подтяжкам, которые он носил
постоянно. Легкая шляпа прикрывала голову, так как волосы, оставшиеся
лишь на висках и затылке, не могли защитить от палящих лучей солнца.
Затея двоюродного брата ему совсем не нравилась. Конечно, они были
жуликами, но киднепинг - это совсем другое дело! Какой черт понес его в
Колумбию! Этот кретин Айро никогда не мог придумать ничего путного. То
ему нужно шарить по деревням, искать антиквариат, то разводить
крокодилов, и эти твари заполонили все вокруг. Того и гляди, что-нибудь
тебе оттяпают. А теперь еще и баба... Нет, чует его сердце, на этот раз
им не вывернуться. Что-нибудь обязательно случится, будь он проклят,
этот гомик.
Красная машина въехала в порт и остановилась у пирса. Трое крепких
парней подхватили женщину и усадили в моторку.
- Эй, Айро! - закричал Ральф, - Они уже здесь с девицей. Везут ее на
яхту, - он подошел к брату, который, как ни в чем не бывало, кормил
крокодилов.
- Посмотри, какие зубки. Нет, он действительно, идиот! Здесь девку
привезли с ее бебихами <Бебихи (еврейск.) - вещи.>, а этот тип
заглядывает в пасти своим уродам!.
- Господи, Айро! Как ты можешь сейчас говорить об этом? Я так
нервничаю, Помяни мое слово, это добром не кончится. Дурацкая идея! и я,
кретин, тебя послушал!
- Успокойся. Ну что ты трясешься?! Все будет о`кей. Худощавый высокий
Айро излучал спокойствие. Его лысина сияла так же, как и улыбка под
маленькими усиками. Он не понимал, отчего так нервничает толстячок.
Подумаешь, сперли бабенку! Так ведь отпустим же. Отдаст карту и пускай
катится на все четыре стороны.
- В Нараве столько лежит всяких античных вещей, что можно до конца
дней жить в богатстве! - не сдавался Ральф. - Бежим отсюда, пока не
поздно. Нас уже ищут.
Айро взял из миски кусок мяса и бросил своему любимцу. Крокодил
распахнул пасть и мгновенно проглотил лакомство.
- Это последняя операция здесь, Ральф. Доверься мне.
Они стояли на решетке, которая прикрывала глубокую яму, наполненную
зубастыми тварями.
- Довериться, да? - толстяк понял, что ведет бесполезный разговор. -
Да пошел ты! - он резко повернулся и.., нога провалилась в ячейку
решетки. Острые зубы клацнули у его ступни.
- Посмотри! Посмотри, какой полосатый сукин сын! - Айро с восторгом
смотрел на крокодила. - Ты видишь, какие у него зубки!
- А, черт! - заорал Ральф, выдернул ногу и отбежал на несколько
футов. - У тебя на глазах эта тварь сожрет кого-нибудь, а ты будешь
любоваться его зубами!
- Давай забудем про все. Успокойся. Я никогда ничего плохого не
делал. И тем более, не смогу это сделать тебе, - верхняя губа Айро
приподнялась и обнажила крупные желтые зубы - он улыбнулся. - У нас же
одна кровь. Мы два родных человека. Нет, мы один человек. Разве и могу
сделать плохо себе!
Голос брата звучал убедительно, и Ральф почти успокоился. Но вдруг
услышал:
- Смотри, смотри, какие зубки, Ральф. `Нет, он все-таки сумасшедший`,
- подумал коротышка и зашагал прочь.

***

Джоан отворила дверь и замерла на пороге. Господи, что здесь
произошло? Из горла вырвались какие-то жалобные звуки - `а-а`, `ы-ы` - и
другие, напоминающие скулеж щенка, потерявшего мать.
Все в квартире было перевернуто вверх дном. Ее любимые книги валялись
на полу, белье вывернули из ящиков и разбросали по комнате, постель
перевернута, стулья уставились в потолок всеми четырьмя ножками. Содом и
Гоморра!
Она прошла по комнате - везде царил хаос. Нижняя челюсть опустилась,
и Джоан так и бродила, забыв закрыть рот. У нее даже не хватило сил
поднять стул, и она прислонилась к косяку, чтобы перевести дыхание.
- Ааааа!!!! - дикий крик вырвался из самой глубины живота Джоан.
Сверху на плечи свалилось что-то тяжелое. Это был Ромео, который
запрыгнул на дверь, спрятавшись от грабителей.
- О, мой милый, милый, - запричитала девушка, гладя любимца,
успокаивая его и себя этим ритуальным поглаживанием.
За спиной резко, взывая о помощи, заголосил телефон.

***

Элейн сжимала трубку дрожащей рукой. Она сидела на яхте между двумя
бандитами, едва дыша от ужаса. Толстый тип был еще ничего, но худой
смотрел сумасшедшими глазами, придвинувшись к ней вплотную и скаля зубы
в ухмылке, Прошло не меньше минуты, пока на том конце провода сняли
трубку.
- Джоан! Джоан, ты слышишь меня? - отчаянно закричала Элейн. Джоан
едва держалась на ногах. Она ничего не соображала, глаза все еще
блуждали по развороченной квартире, и ей стоило больших усилий отвечать
сестре.
- Элейн! Я не могу сейчас разговаривать, - голос ее дрожал.
- Слушай меня внимательно. Очень внимательно. У меня неприятности, -
женщина постаралась взять себя в руки и втолковать своей романистке
трагичность положения.
- Элейн, я прошу тебя, - Джоан чувствовала, что еще минута, и ноги не
выдержат тела: она рухнет прямо на пол.
- Помоги мне, у меня большие неприятности.
Слова `большие неприятности* немного привели Джоан в чувство. Она
постаралась собраться, и уже тверже спросила:
- В чем дело?
- Эдуардос послал тебе конверт, ты получила его? Айро и Ральф
придвинулись ближе. От ответа зависело многое.
- Да, - услышали они и вздохнули с облегчением.

***

Джоан сунула руку в карман и достала серый конверт. Она до сих пор не
распечатала его!
- Как хорошо. Там внутри какая-то карта. Я не знаю.., острова
сокровищ, что ли... - в голосе сестры чувствовалось напряжение.
Джоан прижала трубку плечом, разорвала пакет и извлекла из него лист
бумаги. На нем был нарисован дьявол с вилами и какие-то полоски. Наверху
четкая надпись.
- Да. Здесь написано `Эль-Корозон`.
- Нужно, чтобы ты привезла эту карту мне. Сюда. В Колумбию.
- В Колумбию? - Господи, да для меня другая сторона улицы уже
Антарктида! Как она себе представляет это путешествие? А что будет с
Ромео! Или я потащу его в чемодане в эту дурацкую Колумбию! Но она
сдержалась, - А какие у тебя неприятности?
Элейн едва сдерживала рыдания. Должна же сестра понять, что случилось
страшное, раз она просит ее об этом...
Толстяк достал блокнот и тыкал в него коротким пальцем.
- Пожалуйста, Джоан, гостиница `Картахена` в городе Картахена.
Вылетай ближайшим рейсом. Когда приедешь, позвони по телефону 6-4-58-24,
- толстяк одобрительно кивнул головой. - Ты записала?
Джоан писала прямо на стене.
- Да.
- И запомни. Не говори никому об этом.
- Элейн, - жалобно попросила Джоан, еще раз окинув взглядом квартиру.
- Я не могу сейчас лететь в Колумбию.
Ральф услышал эти слова. Щелчок, и у горла женщины блеснул нож.
- Джоан! Они зарежут меня! - отчаянно закричала она. - Зарежут!!!!

***

Глория никак не могла понять, что же случилось Позвонила Джоан и
попросила срочно приехать. Это в десять-то часов ночи! Небывалый случай!
В квартире творился бардак, а эта ненормальная в дорожном костюме
(уже собралась!) заявила, что летит в Колумбию!
- Колумбия! Ты знаешь, что такое Колумбия! - Глория бегала за Джоан,
которая укладывала чемодан, запихивая туда все, что подвернется под
руку. - А я знаю! Я знаю эти страны, где правят `настоящие* мужчины! Там
джунгли, там насекомые размером с грузовик! Там множество болезней! -
Глория наблюдала, как подруга пытается захлопнуть крышку. - Кстати, ты
сделала прививки? - Какие прививки? - крышка, наконец, поддалась, замки
защелкнулись.
- Вот видишь, ты совершенно не готова! Скажи, что происходит! Зачем
ты туда собралась!
Джоан встала, с трудом переводя дыхание, и - наконец-то! - удостоила
Глорию взглядом.
- У Элейн неприятности. У нее маленькие домашние проблемы, - очень
серьезно сказала она и помчалась дальше. Все, что говорила подруга, уже
ничего не меняло.
- Домашние проблемы? - задохнулась Глория. - Последняя домашняя
проблема была, когда нашли ее мужа, разрезанным на куски. Это ей надо
быть здесь! А ты не можешь сейчас лететь туда!
Джоан протянула ей большую коробку, на которой стояли консервы для
животных.
- Вот. Это Ромео. Обещай мне, что ты будешь кормить его и гладить. По
крайней мере, раз в день.
`Нет, она точно сошла с ума...` Глория стояла в обнимку с коробкой и
наблюдала, как `лучший романист года` рылась в стойке, перебирая
бутылочки. Она внимательно рассматривала свою коллекцию.
- Нет, - отвергла она несколько пузырьков. - Мне потребуется
что-нибудь покрепче этого. - Наконец, она нашла то, что ей было нужно и,
довольно хмыкнув, сунула в сумку.
Заперев квартиру, Джоан отдала ключи Глории, и они вышли на улицу.
Глория тащила коробку с Ромео и с сочувствием смотрела, как подруга
волокла по тротуару неподъемный чемодан. Сумка висела у нее на плече.
Это невозможно было видеть, и она предприняла последнюю попытку.
- Послушай меня. Тебе там будет плохо от автобусов, от поездов... Ты
даже в лифте не можешь подняться!
- Ну, в лифте, знаешь, это был один случай, в универмаге...
Джоан бросила чемодан и пыталась остановить такси, но они почему-то
проезжали мимо.
`Господи! Ну куда ей ехать в Колумбию!` - Глория чуть не плакала от
жалости к этой неумехе.
- Джоан, пожалуйста, не езди никуда. Ты не готова к этому, и сама это
знаешь, Девушка повернулась к подруге.
- Да, знаю. Но она - моя сестра. Они немного помолчали, чтобы скрыть
волнение. И тут на помощь им пришел водитель такси, который лихо
тормознул рядом.
- Ладно. Я буду его кормить. Но не вечно, - Глория улыбнулась.
Джоан благодарно поцеловала подругу и забралась в машину. В-ж-ж.
Такси помчалось в аэропорт.
- Сумасшедшая! - крикнула Глория вслед удалявшейся машине.
Она не заметила человека, который наблюдал за ними, сидя в черном
`плимуте`, запаркованом чуть поодаль, нервно покусывая кончик сигары.
Ворот его плаща был поднят, шляпа надвинута на самые брови. Как только
такси с Джоан тронулось, он резко приказал водителю:
- За ними...
И, облегченно вздохнув, развалился на сиденье.

***

`О-о-о! Это был совершенно ничем не примечательный полет. Трап
отъехал, и я осталась в чреве `Боинга-747` одна, если не считать
остальных пассажиров.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован