20 марта 2011
1306

Про Серегу

Знаете, что баптисты не употребляют спиртных напитков?

Святой Иоанн Креститель (Баптист) - Рассказ "Про Серёгу" отца Александра Дьяченко из книги "Плачущий ангел" - Знаете, что баптисты не употребляют спиртных напитков?

Первым по-настоящему верующим человеком, с которым я познакомился, оказался баптист. Мы работали с ним в одной бригаде составителей поездов. Звали его Сергеем, но все называли его Серёга. Был он человеком больших форм и соответствующей силы, и очень добрым. Над ним можно было смеяться, подтрунивать, он всё терпеливо сносил и лишь отшучивался в ответ. "Вы что там: баб-тисты, - баб тискаете"? - ржали наши остряки.

Одного он не терпел, если кто-нибудь переходил в своих шутках границы и начинал смеяться над его верой. Серёга никогда не пускал в ход свои кулаки, а пустить было что, уж вы мне поверьте, и только отходил от "шутников".

Серёга корнями происходил из Ивановской губернии. Его мать многие годы была прихожанкой православного храма, в одном из тамошних районных городов.
"Двадцать лет простояла у иконы Георгия Победоносца, - говорил Сергей, - и всё время думала, что это Христос. А потом, приехал к ним баптист-миссионер и создал свою общину, по большей части перетянув в неё прихожан этого же самого храма. Он стал с ними Библию читать, Слово Христово принёс. Люди за ним и пошли, ведь Евангелие не только целовать нужно, но и исследовать его и жить по нему".

Мама его была человеком тёмным, неграмотным. Она так наставляла сына:
"Твой отец был рабочим, твой дед был рабочим, и тебе, сынок, быть работягой. Так что, ты головку-то слишком в школе не напрягай. Научился читать да писать, и хватит с тебя".

В детстве он, сколько себя помнил, всё пытался раздобыть денег. Бутылки вдоль путей собирал, макулатуру сдавал, на дачах у стариков подрабатывал. Рос он крупным парнем, поэтому всегда есть хотелось, а мама не могла заработать на еду досыта, поэтому и трудился. Многое умел и никогда не чурался никакой работы, даже самой грязной.

Спокоен был, как удав.
Помню, он рассказывал, как к нему в квартиру ломились двое пьяных мужиков, всё какую-то Аллу требовали. Серёжа из-за двери им объяснил, что такая здесь не проживает, - а разве им докажешь? Они дверь ему вместе с коробкой и вынесли (повалили).

- А как дело то было, Серёжа?
- Они дверь ломали, а я отошёл подальше и ждал.
- Что же ты милицию не вызвал? - Ну, хоть какую-нибудь активность проявил там, пугнул бы их.
- А зачем? - отвечает, - я давно хотел дверь металлическую поставить. Вот, думаю, и пускай они мне эту вышибут забезплатно. - Всё польза будет.
- Ну, вышибли, а потом что?
- А потом они меня увидели. Протрезвели. На колени попадали. Дверь на место поставили и сбежали.
- А ты?
- А я позвонил и назавтра новую дверь привезли. Так что всё удачно получилось...

Серёга был человеком внутренне очень чистым и молитвенным. Всё свободное время читал Евангелие и размышлял над ним. Кстати, именно он и научил меня
относиться к Слову Божьему как к Святыне,
которую нужно знать, и которой нужно жить.

Приглашал он меня к ним на служения. Люди эти мне понравились, но через какое-то время почувствовал, что мне скучно с ними, нет движения вперёд. Словно подвели меня к открытым вратам храма и говорят: "Смотри, как там хорошо", а внутрь не вводят. А потом я ещё и в [Свято-Троице-Сергиеву] Лавру попал. Так что, мы с Серёжей оставались друзьями, но я выбрал Православие.

Вспоминаю, как наш товарищ женился. Вместе с группой молодых единоверцев они поехали в Иваново, в тамошнюю общину. Поехали вроде как бы помолиться, а на самом деле присмотреть себе невест. Вот там наш Серёга и влюбился. Девушка была высокая ростом, с простым лицом и добрыми глазами. Понятное дело, что по природной своей застенчивости, он не посмел сказать ей ни слова, а только молча поедал её глазами, на что девушка обратила внимание.

Потом, уже, приехав, домой, он написал письмо одной знакомой из общины, куда они ездили. И попросил её спросить у понравившейся ему девушки, не будет ли она возражать, если он напишет ей письмо. Сложность была в том, что Серёга не узнал имени девицы, и действовал, получается, наобум. Девушка разрешила ей написать, и мы с Серёгой вдвоём писали письмо, уж очень он был тогда неграмотен, хотя, думаю, он и сегодня не прибавил в знаниях. Сперва он писал о делах в своей общине, а потом попросил разрешения приехать к ним в гости. Родители дали добро, Серёжа сложил свой чемоданчик и поехал.

Потом он мне рассказывал, как боялся встретить другую, поскольку фотографии своей заочной пассии он не имел, и вполне могло так случиться, что и приехать мог бы не к той. Но всё оказалось благополучно, его хорошо приняли в доме невесты, а потом и она, в свою очередь, вместе с мамой приезжала в дом будущего супруга.

Девушка уехала домой, и Серёжа вдогонку письменно сделал ей предложение. С каким волнением наш товарищ ожидал ответа. Он весь осунулся, похудел, безпокойно ходил взад и вперед по горке, где мы работали. Потом он рассказывал, как сошёл с автобуса, а к нему подходит незнакомая старушка и говорит: "Не волнуйся, сынок, завтра жди письмо". И действительно, на следующий день мой друг Серж получил согласие.

Свадьбу справляли в общине в молельном доме. Перед этим молодые расписались в ЗАГСе. На прозвучавшее там предложение поцеловать невесту, Серёга ответил просто: "Погодите, пока она мне ещё не жена, вот как пресвитер нас благословит, вот тогда и поцелую". Вот такой с нами работал замечательный парень.

Люба, так звали Серёжину жену, была консервативна и на дух не переносила телевизор. Когда муж под предлогом просмотра благочестивых видиокассет, приобрёл "злое око" (а сам прилип к экрану и смотрел боевики), Любаша проходила в комнату, только повернувшись к телевизору задом. В конце концов, Серёжа вынужден был отдать его в воскресную школу.

Вы знаете, что баптисты не употребляют спиртных напитков? - Но это еще не значит, что они не могут выпить. - Могут, и ещё как!

Кстати, когда Сержу надоели приставания наших коллег выпить с ними водочки, а пили уже не ворованный спирт, а покупную водку. Серёга молча взял у них бутылку и налив себе полный стакан, спокойно его выпил. Потом оглядел умолкшую публику, налил второй стакан и точно так же отправил его вслед за первым. А затем, не закусывая, и даже не покачнувшись, пошёл домой. Больше я потом уже не слышал, чтобы кто-то из ребят предложил ему выпить с ними.

Так вот, приехали к Серёге в гости четверо Любашиных братьёв, понятное дело, - тоже баптистов. А Люба в это время уже с двумя детишками и свекровью поехала навестить своих родителей. Братья были все как на подбор, они приходили к нам посмотреть, чем занимается их сродник. Все они были метра по два ростом, и в плечах хороши, так что Серёга на их фоне даже слегка терялся.

Пятеро мужиков в одном доме. Разумеется, сколько ни молись, а в магазин они пойдут обязательно. Взяли по бутылочке на брата и посидели вечерком. На следующий день ребята собирались уезжать обратно. А Серёга, наводя порядок, обратил внимание на количество пустых бутылок и не досчитался одной. "Братья, где ещё один пустой сосуд? Если Люба его найдёт, то всем нам мало не покажется". Народ подумал, представил последствия, и стал методично осматривать каждый уголок в квартире. Представляю, как пятеро здоровенных мужиков ползали на коленках по полу в поисках компрометирующей их бутылки. Вот так сестричка держала братцев в руках.

Одновременно с восстановлением нашего храма и Серёжина община стала строить у себя в городе дом молитвы. Серёжа приспособился торговать по электричкам книжками, изданными "библейским обществом", продавал их и на работе. Все до единой копейки из заработанного, он отдавал на стройку. К этому времени у него уже было трое ребятишек.

Кстати, он рассказывал мне об их американском благодетеле. Тот раза два в год приезжал к ним, показывал фотографии своих домов, подробно рассказывал об их стоимости, хвалился, что внучке машину купил за 300 тысяч долларов, а на стройку выделит 2-3 тысячи в год, да потом справками и отчётами мучает. Вот Серёжа и искал заработать на молельный дом.

- Серёга, - спросил я его, - а ты не боишься, что дом, который ты строишь, лет через пятнадцать превратят в какой-нибудь клуб собаководства?

И он мне ответил так, что я запомнил его слова на всю жизнь, и до сих пор руководствуюсь ими:
"Меня Бог не спросит за то, во что этот дом превратят люди, но он меня обязательно спросит за то, что я строил".

Через несколько лет, давно уже уволившись со станции (железной дороги, "железки", где трудился будущий батюшка Александр Дьяченко 10 лет), я на улице встретил одного из наших ребят. Мы обрадовались друг другу, разговорились, и стал я расспрашивать о сослуживцах.

- Живём хорошо, - отвечал он мне, - кредиты сейчас дают на (ж/д) станции всем старослужащим. Я вот машину себе новую взял, другие расширились, кто в двушку, кто в трёшку переехали, один из наших сейчас коттедж строит.

- А как Серёга? - спрашиваю, - он-то в трёшку наконец перебрался?
Товарищ, вздохнув, сказал: - А Серёга сошёл с ума.
У меня сердце ёкнуло: "Как сошёл? - А как же Любаша, дети?"
- Серж на днях уже шестого из роддома привёз. Представляешь? Люба, понятное дело, с детьми нянчится, а Серёга один работает. Какой ему кредит? Мы тут и так, и так прикидывали, ничего не получается. Так и живут вдевятером в двушке. А он и седьмого родит, я тебе точно говорю, - совсем тронулся мужик.

Я слушал моего товарища и с радостью думал:
"Господи, как хорошо, что у нас ещё остались такие "сумасшедшие", как наш друг Серёга".

Иерей Александр Дьяченко

Рассказ "Про Серёгу" из новой книги священника Александра Дьяченко "Плачущий ангел", опубликованной в издательстве "Никея", Москва, 2011, 256с.
Прототип рассказа: жж священника Александра Дьяченко - 29.03.2009 - alex-the-priest.livejournal.com/12462.html
viperson.ru

Персоны (1)

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован