20 декабря 2001
135

ПРОДАВЕЦ ПОГОДЫ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Питер ДИКИНСОН

ПРОДАВЕЦ ПОГОДЫ




1. ОСТРОВОК

Он проснулся внезапно, как иногда бывает, когда спишь очень крепко, и
тебе снятся сны, которые потом никак не вспомнить. Ему было ужасно
неудобно. Он еще не открыл глаз, а свет уже казался слишком ярким, да и в
лопатку упиралось нечто твердое и острое. К тому же невыносимо болела
голова.
Он протянул правую руку, пытаясь найти что-нибудь привычное -
простыню или стенку - и нащупал совсем другое: твердые, шершавые выступы
на скользкой поверхности. Все-таки что-то знакомое - ракушки на камне.
Значит, он лежал на камне. Открыв глаза, он сел.
Движение отозвалось резкой болью в голове, и его рука машинально
потянулась к гладкому круглому предмету, который должен был висеть у него
на шее. Но не висел.
- Они его забрали, - произнес кто-то рядом с ним. - Стукнули тебя по
голове и забрали, чтобы ты не смог им воспользоваться.
Это сказала девочка лет двенадцати, с косичками и зареванным лицом,
очень грязная, но одетая в дорогое платье из зеленой, затканной золотом
парчи. Если бы она встала, платье бы достало ей как раз до пят. Девочка
сидела с ним, опершись подбородком о колени. А у нее за спиной раскинулось
ярко-синее, плоское как столешница море. И только на крошечном пятачке,
где подводная скала почти достигала поверхности, играя солнечными лучами,
плескались волны. Прекрасный день.
- Кто его забрал? - спросил Джеффри, хотя и не помнил, о чем идет
речь.
- Они.
Не оглядываясь, она мотнула головой. Он повернулся...
Оказывается, они с девочкой сидели прямо посреди Веймутского залива
на скалистом островке, которого, по идее, тут не могло быть. Над
заполненным людьми берегом тянулась набережная с выстроившимися в ряд
кукольными домиками, а в ее дальнем конце высился помпезный позолоченный
памятник Георгу IV. Пристани, однако, не было и в помине. На ее месте
торчали несколько обугленных, покосившихся свай. И толпа ничем не
напоминала обычные толпы отдыхающих. Они стояли плечом к плечу, полностью
одетые, и не отрываясь глядели на него. И ни одного человека в
купальнике...
Увидев, что он повернулся, толпа протяжно и насмешливо загудела.
- Что это они там делают? - спросил Джеффри.
- Ждут, когда начнется прилив, и мы утонем.
- Ну а мы-то чего ждем? Еще мелко. Пошли.
- Они не выпустят тебя на берег... Но им хочется, чтобы ты попытался
выйти. Они это любят. Я такое уже видела.
- А, ерунда! Пошли.
Не дожидаясь ответа, Джеффри подобрал свой балахон и ступил в воду.
Над толпой пронесся довольный гул, словно замурлыкал огромный,
многоголовый кот. Вода оказалась очень теплой. Лето, должно быть, выдалось
на славу... но он ровным счетом ничего не помнил. Он брел к берегу.
Дурацкое платье, напоминавшее то ли халат, то ли мантию, путалось в ногах.
В голове мелькнула мысль: `Как бы не испортить эту дорогую ткань соленой
водой. Все-таки шитая золотом...` Но мысль тут же исчезла, вытесненная
привычным, обыденным ощущением мокрого песка под ногами. Пока он добирался
до берега, передний ряд толпы подошел к самой кромке прибоя. Там были одни
мужчины, небольшого роста и вооруженные чем-то вроде копий. Вообще, весь
Веймутский залив, казалось, уменьшился в размерах.
Увидев, к какому месту пляжа он направлялся, копьеносцы, выставив
копья, шагнули в воду ему навстречу. Одеты они, между прочим, были
довольно своеобразно - как на иллюстрации к историческому роману. У
большинства - латаные-перелатанные куртки, чулки с подвязками
крест-накрест, а на некоторых и вовсе юбки из мешковины, наподобие
шотландских. Джеффри остановился, не доходя пары футов до нацеленных на
него копий (на вид они казались очень острыми). Тишина стояла такая,
словно на берегу не было ни души.
- Ну, и что вы тут затеяли? - спросил он у стоявшего прямо перед ним
мужчины. - Хватит валять дурака.
Как-то непривычно так разговаривать со взрослым человеком, но они
действительно вели себя как чокнутые. Впрочем, как ни странно, ростом он
ничуть не ниже их. А голос его прозвучал уверенно и решительно, и не дал
петуха, как иногда случалось.
Мужчина - лысый, с медной бородой, загорелым, как у цыгана лицом и
красным носом пьяницы - ничего не ответил, а шеренга копьеносцев, как по
команде, сделала шаг вперед. Острие копья коснулось его груди. Поколов
балахон, оно кольнуло его под сердце. Да, копья у них действительно
острые. Но Джеффри даже не почувствовал боли. И не сдвинулся с места.
Радостно ухмыльнувшись, мужчина всадил копье поглубже и повернул. Вот
это уже было чертовски болезненно. Забыв о своем длинном одеянии и о том,
что стоит по колено в воде, Джеффри попытался отскочить, но споткнулся и
плюхнулся в воду. Толпа взвыла и заулюлюкала. Джеффри поднялся на ноги, но
мужчина больше не нападал. Он стоял и, улыбаясь, глядел на него. Джеффри
взглянул вниз, на свою грудь, где кровь уже начала вырисовывать по золотой
ткани ярко-красный узор. Он почувствовал, как на глаза наворачиваются
горькие слезы боли и поражения. Повернувшись, чтобы их не увидела толпа на
берегу, он побрел обратно к островку посреди залива, которого там не могло
быть.
Вскарабкавшись на него, Джеффри увидел, что островок этот на самом
деле нечто вроде платформы, собранной из сваленных в кучу обломков
бетонных плит - специальное место, чтобы топить людей. Девочка явно
плакала, но теперь перестала.
- Я же тебе говорила, - сказала она, качая головой.
И вид у нее при этом был совсем не самодовольный, а скорее
сочувствующий и несчастный. Джеффри уставился на нее, пытаясь понять, кто
она такая, и с чего это вдруг люди на берегу пытаются утопить двух
ребятишек. Он опять потрогал то место на груди, где должен был болтаться
на золотой цепочке этот, КАК-ЕГО-ТАМ.
- Они его отобрали, - повторила девочка. - Я же тебе объясняла. Ты
что, совсем ничего не помнишь?
- Почти.
- Ты и меня не узнаешь?
- Боюсь, что нет.
Она снова стала рыдать.
- Я Салли, - сказал девочка в промежутках между всхлипами. - Твоя
сестра Салли.
О, Господи! Джеффри тупо глядел на море. Когда вода поднимется еще на
пару дюймов, островок окажется под водой... Он умудрился где-то потерять
целых пять лет. Теперь понятно, почему и залив, и люди показались ему
такими маленькими. Но неужели они все сразу сошли с ума? В любом случае,
надо немедленно спасать Салли, даже если это другая Салли, а не та,
обожавшая валять дурака шестилетняя нахалка, которую он знал.
- Чего это они вздумали нас утопить?
- За колдовство. Они пришли просить тебя сделать погоду, а ты как раз
засовывал в камин какую-то штуковину. Тогда они стукнули тебя по голове и
отобрали талисман, а потом перерыли весь дом и нашли мои рисунки, а потом
позвонили в колокола и потащили нас сюда - топить.
- Пришли просить сделать погоду?
- Да. Ты делал ее с помощью своего талисмана. Ты же продавец погоды в
Веймуте. В каждом городе - свой продавец. Лично я думаю, что тебя именно
потому и хотят утопить: ты же один из самых богатых людей в нашей округе.
Вот они и зарятся на твои деньги. Они тебе жуть сколько заплатили за
хороший урожай.
- А `Кверн` на месте?
- Конечно! Тебя и в колдовстве-то обвинили, увидев какую-то деталь от
его мотора. Ты же тайком от всех бегал к нему чуть ли не каждую неделю. А
я все видела из окна моей комнаты. Хотя что толку в лодке без парусов я,
хоть убей, не пойму.
- Если бы мы только смогли добраться до `Кверна`... Слушай, а что
если нам с тобой отсюда уплыть? Что тогда?
- А тогда они спустят на воду лодки и забьют нас копьями прямо в
воде. На Троицу один тип пытался так спастись... Как я тогда смеялась! О,
Боже! - и она снова разревелась.
Джеффри мрачно глядел на воду. Она поднималась. Еще полдюйма, и...
- Салли, - сказал он. - Мы можем подождать, пока островок совсем
уйдет под воду, и тогда тихонечко поплывем, стараясь не высовываться из
воды. Может, они решат, что мы утонули. По-моему, это наш единственный
шанс.
- Но я же не колдунья! Я не умею плавать! С самого Изменения я и
пальцем не касалась никакого мотора. Я только рисовала картинки.
Проклятье! Одному ему, возможно, и удалось бы незаметно доплыть до
гавани. С берега очень трудно заметить что-то медленно двигающееся и почти
не выступающее из воды. Но вместе с не умеющей плавать Салли? Это
просто-напросто невозможно.
- Никогда в жизни нам не удрать отсюда в такую погоду, - пробормотал
он. - Да, старый добрый туман нам бы не помешал.
Дыхание воды. Сколько бы вы не смотрели, вы его не увидите. Ветер,
который вы никогда не почувствует. Но вдоль всего берега, от Борнмута до
Экстерна, вода дышала, и соприкасаясь с холодным воздухом,
конденсировалась в миллионы, миллионы, миллионы крошечных капелек. Холод
из самых дальних глубин. И бесчисленная армия капель, которую не может
рассеять даже всемогущее солнце, рождает новые слои холодного воздуха. В
них собираются новые армады капель выдыхаемой морем воды. А теперь
поднимается неощутимый для вас ветер, несущий туман к северу, затягивает
прибрежные холмы густой, серой, холодной пеленой. Еще гуще. Еще серее. Еще
холоднее. Гуще. Серее. Холоднее. Гуще...
Салли трясла его за плечо. Он сидел по пояс в воде, а вокруг серой
непроницаемой стеной клубился туман. С невидимого берега доносились крики,
шум толпы, противоречивые приказы.
- Я думаю, - сказала Салли, - они сейчас спустят на воду лодки.
Значит то, что они его забрали, все-таки тебе не помешало... Теперь ты
можешь отсюда уплыть. Пожалуйста, возьми меня с собой...
Джеффри встал и снял мокрый балахон. Аккуратно свернул его и,
крепко-накрепко перетянув поясом, повесил на шею, туда, где должен был
висеть этот, как-его-там. Подойдя к дальней от берега стороне островка он
шагнул в воду.
- Не знаю, - прошептал он, - как мы сумеем найти дорогу в этом
тумане, но чем сидеть и ждать, пока тебя утопят, как котенка... Салли, -
позвал он, - ложись на спину, а я постараюсь удержать тебя на плаву. Да,
сними свое платье и повесь его на шею, как это сделал я. Отлично. Молодец.
Ну, пошли. Дыши глубже: чем больше в легких воздуха, тем труднее утонуть.
И если услышишь что-нибудь подозрительное - щипай меня за ногу.
Найти дорогу в тумане оказалось совсем не трудно. В конце концов это
был его туман - он его создал, и он, стоило об этом задуматься, знал, как
тот клубится над побережьем, тянется серой дымкой по меловым холмам за
городом. Но об этом Джеффри старался думать как можно меньше. Он очень
боялся снова впасть в транс, раствориться в им же порожденном тумане. Лежа
на спине Джеффри медленно и ритмично работал ногами, как большая и ленивая
лягушка. Хорошо бы не слишком воняло, когда они поплывут мимо труб
городской канализации (там всегда ловилась самая крупная макрель). Салли
лежала в его руках совершенно неподвижно, словно утопленница.
Он уже начал о ней беспокоиться и решил сказать несколько слов, как
вдруг почувствовал, что ее рука коснулась его щиколотки. Она сильно
ущипнула его, и Джеффри замер. Салли не ошиблась. В серой мути, откуда со
стороны берега, раздавался скрип уключин. Он становился все громче. Чей-то
голос произнес:
- Что это там такое?
Пауза. Снова скрип. Новый голос:
- Топляк. Да без толку все это. Давайте возвращаться. Кто бы мог
подумать, что у этого паршивца найдется еще один талисман?
Третий голос:
- Если этим летом в Дорсете будет хоть былинка сухого сена, считайте,
что нам крупно повезло. Я всегда говорил: с продавцами погоды лучше не
связываться. И потом, он был хорошим продавцом, хоть и молодой еще.
- Он был злым колдуном, - яростно прервал их еще один голос. Говорил
Господь: `Ворожеи не оставляй в живых...`
Голоса понемногу стихли.
Джеффри поплыл дальше. Ему казалось, что он плывет уже несколько
часов. После вынужденного отдыха ноги почти не слушались. Чтобы не
остановиться, он начал считать их в такт гребкам: ...семь, восемь, девять,
восемьдесят, один, два, три, четыре... Они спугнули чайку. Легко взлетев с
поверхности воды, птица мгновенно растворилась в тумане. Рядом с
канализацией ничем не пахло - может, ей больше не пользовались... восемь,
девять, шестьсот, один, два... девять, тысяча, один, два... за угол и
напрямик. Теперь уже не далеко. Вот и накренившийся борт старого парома.
Ну и ржавчина! Ой!
Они стукнулись обо что-то головой - ялик. После сырости и тумана
лакированные планки ялика показались ему просто домом родным.
- Подожди меня здесь, - прошептал он Салли, показав, где можно легко
уцепиться за борт. - Залезать пока не пытайся.
Он подплыл к корме ялика и одним движением забрался внутрь, оцарапав
при этом живот. Ноги были как ватные. Он чувствовал себя словно большой
плюшевый мишка с карманом на молнии, из тех, что так любит детвора. По
крайне мере, раньше любила. Черт его знает, чем они играют теперь. Не без
труда, и несколько более шумно, чем ему хотелось, он затащил в ялик Салли.
Весел, владелец ялика, конечно, не оставил, но ничего - грести можно и
доской. Пробравшись на нос, Джеффри тянул за фалинь пока перед ним не
выросла голубая корма судна. Надпись на корме гласила: `Скехаллион IV` -
яхта мэра города майора Арквилли. Что ж, он, вероятно, не откажется
одолжить им ялик.
- Где `Кверн`? - прошептал Джеффри.
- Чуть подальше, у другого причала. Но он нам ни к чему. Джефф, нам
нужно судно с парусами. Это как раз подойдет. Ты же всегда можешь вызвать
ветер.
- Я бы предпочел мотор.
- Но ведь у тебя нет этой жидкости! Они ее сожгли, всю, что смогли
найти. До последней капли. Я видела, как это произошло. Раздался страшный
грохот, и в следующее мгновение повсюду уже бушевало пламя. Наш старый
мэр, бедняга, стоял слишком близко, и не успел отойти.
`Возможно, она права`, - подумал Джеффри. Но если он и в самом деле
сможет вызвать ветер, то кто будет управлять лодкой, пока он валяется в
трансе, как это случилось, когда он создавал туман (если, конечно, он и
впрямь его создал). Кроме того, что если они пустятся за ними в погоню? А
ветер сдует драгоценный туман... И потом, ему до смерти хотелось увидеть
`Кверн`, хотя бы ради дяди Якова. Джеффри знал, что с дядей Яковом что-то
случилось. Иначе кто посмел бы утопить двух ребятишек? Джеффри покачал
головой и взялся за доску. Вскоре голубая корма `Скехаллиона` растаяла в
тумане.
Оказавшийся в самой середине длинной череды связанных друг с другом
рыбацких лодок `Кверн` притулился прямо под причалом. Джеффри пришвартовал
ялик и по палубам перебрался на катер дяди Якова. Стоящие у пирса лодки
выглядели, прямо сказать, неважно. Но `Кверн`, похоже, был в полном
порядке. Очевидно кто-то присматривал за ним. Салли утверждала, что этот
кто-то - сам Джеффри. Что ж, остается надеяться, что он уделял достаточно
внимания не только корпусу, но и двигателю.
Мотор просто сверкал. Но бензобак оказался пуст. Джеффри нырнул в
кабину, и через еще один люк в передней переборке пролез туда, где дядя
Яков хранил горючее. (`Как можно дальше от мотора, малыш. Пожар в море -
страшная штука. Я-то знаю, что это такое...`) Джеффри нашел три большие
канистры, все полные. В тот день, когда так трагически погиб старый мэр,
их, очевидно, не нашли. Джеффри взял одну и попутно пошарил в рундуке в
поисках сухой одежды. Две замасленные фуфайки и двое джинсов - потрясающе!
В машинное отделение заглянула Салли. Она дрожала от холода.
- Совсем как на одной из моих картинок, - сказала она.
- Переоденься-ка лучше вот в это...
- Но если они увидят меня в брюках, то побьют! Они говорят, что
женщине не подобает...
- Да если они тебя вообще увидят, то... - он не закончил фразы. -
Ладно, неважно. Я лично не помню, подобает женщине носить брюки или нет, а
больше тебя, я надеюсь, никто не увидит. Так что переодевайся, а я тем
временем попробую запустить эту штуку.
Салли полезла в кабину, а Джеффри занялся двигателем. Он залил
бензобак, открыл кран, закрыл воздушную заслонку, дал бензину наполнить
карбюратор и крутанул заводную ручку. Она повернулась гораздо легче, чем
Джеффри надеялся: значит, он и вправду ухаживал за мотором. Джеффри
крутанул ручку еще раз. И еще. Снова безрезультатно. Он взглянул на
фильтровальный стакан над карбюратором и обнаружил, что то полон воды. Ну,
конечно! В баке должно было собраться порядочно конденсата. Отвинтив
стакан, Джеффри дал бензину стечь прямо на дно катера. Он уже собрался
снова крутить ручку, когда заметил, что крышка магнето болтается. Подняв
ее, Джеффри обнаружил, что магнето не месте нет. `Значит, все безнадежно,
- с отчаянием подумал он, - хотя...` Где-то должно лежать запасное
магнето...
Дядя Яков был прямо-таки помешан на запчастях, забивая каждый
свободный угол деталями, которые могут понадобиться раз в сто лет, и то
навряд ли. Его дружки даже шутили, что он, дескать, плавает на двух лодках
сразу - из них одна в виде запчастей.
В большом рундуке в каюте Джеффри и в самом деле обнаружил запасное
магнето, заваренное в полиэтиленовый пакет. Увидев его, Салли так и
охнула.
- Знаешь, когда они вошли и ударили тебя по голове, ты как раз
запихивал в камин точь-в-точь такую же штуковину. На самом-то деле они
приходили просить тебя сделать им ночью дождь.
- Подожди... Я запихивал магнето в камин?..
Ну, конечно! Если он и вправду присматривал за катером, то должен был
время от времени снимать и подсушивать магнето. Ему просто не повезло, что
горожане застали его за этим занятием. Джеффри приладил на место запасное
магнето, захлопнул крышку и опять крутанул ручку. Мотор зачихал, заглох,
снова зачихал, и, наконец, заработал, хотя, судя по звуку, без особого
удовольствия. Прибавив газу, Джеффри перевел двигатель на холостой ход,
перелез по металлическому трапу на причал и отвязал все веревки,
попавшиеся ему под руку. Со стороны города смутно доносились гул голосов и
крики. Где-то у него над головой с грохотом распахнулось окно, и женщина,
высунувшись по пояс, с визгом запустила в Джеффри подсвечником.
Джеффри прыгнул обратно на палубу, спустился в кубрик и перевел
двигатель на `полный вперед`. Затем круто повернул штурвал вправо. Таща за
собой рыбачьи лодки, `Кверн` двинулся от причала. В тумане раздался гулкий
стук ботинок по булыжной мостовой. Связанные друг с другом и с `Кверном`
лодки потянулись прочь от берега, но медленно, очень медленно... Вот они
отошли на четыре фута, на пять... и только грязная черная вода плещется о
заросший водорослями причал. И вдруг с причала прямо на палубу `Кверна`
прыгает бородатый мужчина в вязаной шапочке. Вот он на самом краю,
судорожно пытается удержать равновесие, и в этот миг Салли с воплем
вылетает из каюты и бьет его головой в живот. Махая руками, словно
ветряная мельница, мужчина с громким плеском падает за борт. И вот они уже
посередине гавани, с безопасности, по крайней мере до тех пор, пока
горожане не спустили на воду свои лодки.
Держась одной рукой за руль, Джеффри сбавил обороты и начал искать в
рундуке топорик. Пожарный топорик должен лежать на своем месте... Через
несколько секунд он уже мчался по палубе, на бегу рубя канаты, связывающие
`Кверн` с другими лодками. Вот, наконец, со звоном лопнула последняя
веревка. Вернувшись в кубрик, Джеффри снова врубил `полный вперед`. После
пятилетнего отдыха `Кверн` заплясал на волнах (как хромой на обе ноги
танцор!), все дальше удаляясь от берега.
- Молодец, Салли! - крикнул Джеффри.
Она засмеялась, и он, наконец-то, узнал ту шестилетнюю девочку,
которая жила в его воспоминаниях.



2. ЛА-МАНШ

Минут двадцать спустя они вышли из тумана. Слабый ветерок гнал по
воде легкую зыбь, блестевшую на солнце словно мириады драгоценных камней.
Англия у них за спиной по-прежнему пряталась в серой холодной дымке.
Джеффри вернулся в кабину и нашел свой золотой балахон. Побывав в
соленой воде, ткань покрылась пятнами, но пока она не высохла, было не
ясно, насколько сильно она пострадала. Подумав, Джеффри расстелил балахон
на просушку на крыше каюты. Про себя он отметил, что мотор теперь звучит
совсем не так, как в начале, и, вдобавок, кашляет, будто простуженный.
Рана на груди болела довольно сильно - он заметил это только теперь.
Аптечка лежала там, где ей и положено (`Никогда не экономь на бинтах,
малыш. Я видел, как люди умирали от того, что им нечем было перевязать
рану.`).
- Салли, - спросил Джеффри, - что случилось с дядей Яковом?
- Его убили ткачи. Они собрались со всего Дорсета и закидали его
камнями, а соседи глазели на это из окон. И все из-за того, что он пытался
сделать в том большом сарае у ручья. Тебе помочь?
Толку от Салли оказалось немного (она даже не знала, как обращаться с
лейкопластырем), но совместными усилиями они все-таки сумели довольно
аккуратно заклеить рану, сперва наложив на нее немного загустевшего с
годами обезболивающей мази. Потом Джеффри решил, что с двигателем надо
все-таки что-то делать. Он часто наблюдал, как дядя Яков возится с
мотором, и даже сам делал кое-что попроще. Джеффри прекрасно понимал, что
сумеет устранить самую элементарную неполадку. Ну, по крайней мере, у него
есть все необходимые инструменты. (`Нет смысла браться за сложное дело,
вооружившись только ножом и вилкой. Я видел, как из-за отсутствия нужного
ключа тонули корабли...`). Джеффри остановил мотор и открыл люк в машинное
отделение. Поток раскаленного воздуха ударил ему в лицо. Он слышал, как
кипит вода в системе охлаждения.
Масло? Неужели он, обрадовавшись найденному бензину, забыл проверить
уровень масла? Ну, это на него похоже: дурацкой ошибкой свести на нет все
усилия и остаться с безнадежно заклиненным коленчатым валом. И все это
только по своей собственной глупости. Но шток маслоизмерителя, такой
горячий, что и взять-то его можно было только обмотав руку тряпкой,
показывал, что масла, хоть и дымящегося и пахнущего гарью, в системе
достаточно.
Значит, система охлаждения? Да. Воды на дне плескалось куда больше,
чем следовало. Она, шипя, стекала с обоих охлаждающих рукавов. Джеффри
снял фуфайку и наклонился попробовать температуру водозаборного шланга.
Проклятие! Он еще не успел понять, в чем дело, а его рука уже отдернулась,
покрытая белыми пятнами ожогов. Оба шланга вышли из строя.
- Джефф, я могу чем-нибудь помочь?
- Думаю, нет, - ответил он, смазывая руку антиколом. - Впрочем,
подожди. Сейчас посмотрю запасной шланг.
Среди запчастей нашелся порядочный кусок шланга, но он тоже
потрескался и даже кое-где крошился от времени. Для водозаборника
требовалось всего около восьми дюймов. Один кусочек в середине показался
Джеффри более или менее приличным. Он наклонился, чтобы точно отмерить,
сколько шланга понадобится, и его взгляд упал на фильтровальный стакан под
карбюратором. Фильтр весь потемнел от маленьких, словно осадок в кофейной
чашке, кусочков ржавчины - канистра с бензином проржавела изнутри. Еще
немного, и двигатель заглохнет. Вернувшись в кабину, Джеффри достал пару
пластмассовых банок и сито.
- Смотри, Салли, - начал объяснять он. - Если хочешь мне помочь, то
перелей бензин из канистры в эти банки. Через сито. Оставляешь в канистре
совсем чуть-чуть, немного поболтаешь, и выплескиваешь за борт. Затем
выливаешь обратно в канистру, через эту воронку. Тогда у нас будет немного
чистого горючего. И присматривай за берегом. Не успеешь оглянуться, как
солнце рассеет туман. Тогда нас запросто могут заметить.
- Но ты же всегда можешь сделать новый туман.
- Не уверен. Мне почему-то кажется, это весь туман, который сегодня
возможен. Чтобы его сделать, надо чертовски много холода. А ведь дом без
кирпичей не построишь. Но думаю, что смогу устроить им штиль.
- У них есть гребные лодки, и довольно большие. И они быстро
плавают... А тебе что, действительно, не вспомнить, как ты делаешь погоду?
- Салли, я ровным счетом ничего не помню. Это, наверно, из-за того,
что мне здорово врезали по голове. Ты должна мне объяснить, что,
собственно говоря, произошло за эти пять лет.
- Ты имеешь в виду Изменения? Но я мало что знаю. Об этом говорить не
принято...
- Ладно, потом расскажешь. Сейчас важнее очистить бензин. И не
забывай смотреть по сторонам.
Он вернулся в машинное отделение к испорченным шлангам. Трудность
заключалась в том, что раскручивая хомут на конце шланга, там, где тот
присоединялся к двигателю, Джеффри придется прислоняться к раскаленному
чуть не докрасна блоку цилиндров. После недолгого раздумья, Джеффри взял
полотенце, намочил его в море и повесил на двигатель. Он вооружился
отверткой и принялся за работу. Винт оказался очень тугим и не сдвинулся
ни на йоту, а полотенце уже высохло и кое-где даже начало обугливаться. Он
снова его намочил, и на этот раз успел повернуть винт на четверть оборота.
Еще три раза, и с этим концом шланга покончено. С другим будет легче.
- Джефф! Я вижу отчаливающие лодки!
- И правда: на гладкой поверхности воды, у самого конца разрушенного
пирса чернело полдюжины маленьких водяных жучков.
- Хорошо, Салли. Я подумаю, что можно сделать. А ты, когда кончишь
фильтровать, попробуй починить слив... Вон та трубка, видишь? У меня
больше нет хорошего шланга, чтобы ее заменить. Отрежь кусок от зюйдвестки
в кабине. Ножницы лежат в ящике на камбузе. В общем, отрежь кусок, и
постарайся обмотать им старый шланг. А сверху - затяни изолентой. Чем
крепче, тем лучше. Несколько слоев, и все будет отлично.
Не одевая фуфайки, Джеффри натянул балахон прямо на голе тело.
Золотая парча успела приятно нагреться на солнце. Вокруг, словно огромное
сонное животное, нежился Ла-Манш. И по его гладкой коже, медленно шевеля
лапками, ползли черные смертоносные жучки. Они становились все больше.
Джеффри сидел на крыше кабины и ждал удобного момента.
Теперь можно.
Шквал. Шквал с юго-запада. Собравшиеся над Атлантикой воздушные
массы, постепенно оттесняются к востоку ветрами стратосферы, в свою
очередь, закрученными вращением планеты. Воздушный фронт, расколотый
столкновением с Европой: воздушные потоки водоворотами поворачивают назад,
другие - направляемые невидимыми перепадами давлений - вихрями
затягиваются вглубь материка... А один здесь, сейчас рвет водную гладь на
части, воздушный кулак, мощный, сильный, холодный, бьет с юго-запада... В
облаке пены и сломанных весел он гонит перед собой жалкий флот черных
жучков и несется дальше, сквозь несгибаемые дубы Нового Леса, распадается
на бесчисленные вихри, и, наконец, стихает где-то вдали...
Когда он пришел в себя, Салли как раз заканчивала бинтовать сливной
шланг, походивший теперь на сломанную ногу. Она вся пропахла бензином.
- Надеюсь, там не было наших знакомых, - с грустью сказала девочка. -
Ты разбил две лодки. Оставшиеся четыре вытащили из воды уймы людей. А
потом они все отправились назад.
- Ну и прекрасно.
- Джефф, смотри, что я нашла в том шкафчике, где лежала изолента. Я и
не знала, что у тебя есть еще один.
- Это амперметр. Он используется для измерения силы тока. Что ты
имеешь в виду - `еще один`?
- Но... но... Но, Джефф, это же твой талисман! Та самая штука,
которую у тебя отняли после того, как стукнули по голове. Они думали, что
без нее ты не сможешь управлять погодой. Ты носил ее на шее, на золотой
цепочке, а когда я однажды до нее дотронулась, ты меня ударил. Знаешь,
после того, как тебя пытались утопить, ты стал гораздо лучше.
- Извини меня, Салли.
`Интересно, - подумал он. - Видимо, обнаружив, что умею управлять
погодой, я и сам здорово перепугался. Вот и стад делать вид, будто магия
не во мне самом, а в принадлежащем мне талисмане`. У него и сейчас
оставался страх: потому-то он и надевал каждый раз свой золотой балахон.
Любопытно будет попробовать сделать погоду (что-нибудь простое, вроде
морозной ночи) без него... Но это потом. Джеффри снял балахон и, улегшись
на дно катера, принялся откручивать второй конец водозаборного шланга.
- Салли, расскажи мне об Изменениях.
- По правде говоря, я знаю не так много. Они ведь начались, когда я
была совсем маленькой. Просто в один прекрасный день все вдруг
возненавидели машины. Нет, вообще-то не все. Многие перебрались на ту
сторону пролива. Думаю, им просто стало неуютно в Англии. Целые города
опустели... по крайней мере, так говорят. А потом каждого, кто пользовался
машинами или даже просто интересовался ими, стали называть колдунами. И
еще мне кажется, что постепенно люди становились все более старомодными.
Вот и все. Больше я ничего не знаю. Я очень проголодалась, а ты?
- Я тоже. Просто ужасно. Посмотри, может, газовые баллоны еще не
совсем пустые. А в кладовке я видел консервы. Пока я здесь заканчиваю, ты
могла бы состряпать что-нибудь поесть.
- Тебе придется показать мне, как это делается.
Газ весело зашипел в горелке, но большинство спичек в кладовке
отсырели. Джеффри извел почти весь коробок, прежде чем одна все-таки
вспыхнула. И тут он, как назло, разволновался и уронил ее. Следующий
коробок оказался несколько лучше, и в конце концов плитка зажглась. В
специальном бачке нашлась питьевая вода: вполне свежая - еще одно
свидетельство того, как тщательно он следил за `Кверном`. Ему пришлось
показать Салли и то, как поставить кастрюлю на плиту, и как открыть
консервную банку. Затем он вернулся к двигателю. Замена шланга и чистка
фильтра заняла около получаса, и когда он крутанул заводную ручку, она
повернулась без малейшего усилия. Видимо, он остановил мотор как раз
вовремя: еще немного, и тот мог бы пострадать от перегрева. Он пустил
бензин, и двигатель завелся с пол-оборота. Теперь мотор гудел куда
веселее, чем раньше, и Джеффри, не колеблясь, направил `Кверн` к югу.
Франция, пожалуй, наилучший вариант. Он думал о всех тех, кто покинул
Англию - тысячи, миллионы людей, неспособных жить в мире без машин. Как
они выбрались из страны? Сколько их погибло? Где они сейчас?
Через несколько минут бесплодных раздумий, он закрепил штурвал и
пошел посмотреть, что Салли приготовила на ужин. Они ели говяжью тушенку и
бобы в масле, и это было восхитительно. Ровно гудел мотор, на небе
загорались первые звезды.
- Как ты думаешь, Салли, мы правильно делаем, что плывем во Францию?
Может, стоит попробовать высадиться где-нибудь в Англии, там, где нас
никто не знает?
- Мы не сможем высадиться с катера. Нас тут же убьют. Все остальные
отправились во Францию, так говорил дядя Яков. Когда он узнал, что я рисую
картинки, он хотел немедленно уплыть из Англии, но ты тогда не согласился.
Тебе очень нравилось быть самым богатым человеком в Веймуте.
- Извини...
- Да ладно... Все равно мы плывем во Францию.
- Ну и хорошо. Пойду посмотрю, какие у нас есть карты. Интересно,
хватит ли нам горючего, чтобы добраться до Морле?
Посередине большой карты Ла-Манша лежала свернутая в несколько раз
записка. На листе оберточной бумаги характерным, с наклоном влево,
почерком дяди Якова было написано:

Удачи тебе, малыш. Мне давным-давно следовало увезти вас с Салли на
юг, еще до того, как ты вляпался в эти дела с погодой. Теперь же, мне
кажется, я долго не протяну. Я попробую заставить тупых бюргеров
отказаться от дедовских методов и построю им прялку с водяным приводом.
Вроде бы ничего такого, но заранее никогда не знаешь. Эта машинофобия не
на всех действует одинаково - у меня она почти прошла, но у многих честных
жителей Веймута она так же сильна, как и раньше. Но я уверен, что не
одинок. Это не логично. Просто все боятся даже заикнуться об этом, даже
своим соседям. И я тоже боюсь. Посмотрим, что получится.
Но вот чего мне действительно хотелось бы, так это разнюхать, что
творится на границе Уэльса, в сторону Раднора. Ходят слухи, что все пришло
именно оттуда.
В тайнике капитана Моргана ты найдешь несколько золотых.

Джеффри открыл потайной ящичек под своей старой койкой. Если залезть
рукой под матрас, нащупать там маленький крючок и дернуть за него, то
откроется задвижка, освобождающая одну из планок. Этот тайник дядя Яков
сделал для Джеффри, чтобы тот мог хранить в нем конфеты про запас. Теперь
в мягком кожаном кошельке лежали тридцать золотых соверенов.
В приступе ярости Джеффри подумал о тех, кого вызванный им шквал
вышвырнул из лодок в бушующее море. Он надеялся, что среди них были те,
кто кидал камни в дядю Якова. Он вспомнил свою последнюю поездку в Бретань
во время летних каникул, когда ему было десять лет, и решил плыть именно в
Морле, если они, конечно, смогут. Он прикинул расход горючего - хватит
только-только, если вообще хватит. Но окончательное решение можно отложить
до того момента, когда останется последняя канистра.
- Ложись-ка ты спать, Салли. Одному из нас придется стоять вахту,
так, на всякий случай. Я дам тебе поспать четыре часа, а потом ты побудешь
капитаном, а я посплю.
Когда настало время меняться, он не сумел ее разбудить - так крепко
она спала. А у него от усталости ныла каждая косточка. Он остановил мотор,
перекрыл подачу горючего и, завалившись на койку, успел подумать, а не
вернут ли ему



3. ГЕНЕРАЛ

Он проснулся от страшного звона, словно фанфары архангела Гавриила
возвестили о Судном Дне. Все вокруг ходило ходуном. Сначала Джеффри
подумал, что началось землетрясение. Затем мир накренился, и пустые
консервные банки, оставшиеся после вчерашнего ужина, с грохотом покатились
по полу. Тут он вспомнил, что находится на борту `Кверна`. Выскочив на
палубу, Джеффри увидел уходящий на восток океанский лайнер. Поднятые им
волны швыряли катерок из стороны в сторону. Салли, еще совсем сонная, тоже
вылезла на палубу. Она шаталась и налетала на все подряд. При виде
огромного теплохода она ошарашенно захлопала глазами и засунула палец в
рот. Было уже около восьми, если, конечно, они правильно поставили часы
вчера вечером. Джеффри завел двигатель и решил заняться завтраком. Ужин из
консервов - еще ничего, но завтрак... Они поели макарон и ветчиной.
Вскоре они встретили еще несколько кораблей, а около десяти часов у
них над головой погудел первый самолет. Увидев его, Салли снова принялась
сосать палец. Только тут Джеффри сообразил, что за весь предыдущий вечер
им не встретился ни один настоящий корабль, ни один самолет.
Было часа четыре, когда они, пыхтя, добрались до устья Морле и
пришвартовались к причалу. Шел дождь. Бензина в баке оставалось не больше
чашки. Смешной паровозик, протяжно свистя, пересекал длиннющий мост через
долину Морле.
- Смотри! - закричала Салли. - Совсем как у меня на картинке!
По дорогам, по обеим сторонам гавани, с ревом неслись автомобили.
Салли удивленно уставилась на них, и ее палец снова непроизвольно полез в
рот.
- Как быстро они ездят, - поразилась она. - И как только они
умудряются не сталкиваться друг с другом! Наверно, это очень опасно. А еще
они воняют...
Машины и правда воняли. Этого Джеффри не помнил. Впрочем, возможно,
за последние пять лет он просто отвык от выхлопных газов. Неподалеку ловил
рыбу мальчик. На вид - настоящий француз. Напрягая память, Джеффри выдавил
из себя несколько французских слов:
- Nоus sоmmеs Аnglаis [мы англичане (франц, - неуверенно
пробормотал он в уверенности, что на большее не способен.
- Да ну, в самом деле? - поразился мальчик. - И я тоже. Вы что,
только приплыли? Не слишком-то вы торопились! - И он рассмеялся, словно
это была шутка, которую кроме него все равно никто не сможет оценить. - Я
провожу вас до канцелярии, хотя, скорее всего, она закрыта: больше некого
встречать, понимаете? Монсеньор Палье будет прыгать до потолка от радости,
что у него появилась работа.
`Канцелярия` располагалась на втором этаже небольшого симпатичного
домика. Надпись на двери гласила `DЕРАRТЕМЕNТ DЕS IММIGRЕS` [Отдел
иммиграции (франц. Изнутри доносились голоса.
- Вам повезло, - сказал мальчик. - Видать, они притащил сюда
какого-то своего дружка, чтобы вместе раздавить бутылочку перно.
Он постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, ввалился внутрь, словно к
себе домой. Со спины они видели, как смешно изменилась его манера
поведения: небрежная сутулость сменилась позой почтительного внимания,
мокрый берет мгновенно оказался в руке.
- Монсеньор Палье, - вежливо произнес мальчик, - я привел к вам двух
новых иммигрантов. Это дети.
- Diаblе! - воскликнул кто-то.
- Спасибо, Ральф, - сказал другой голос. - Путь войдут.
В комнате было удивительно жарко; пахло пылью, бумагами, газом,
мокрыми зонтиками и потом. За столом, на котором ровными стопками лежали
испещренные колонками цифр бумаги, сидело двое. Один - маленький седой
джентльмен, представившийся как месье Палье; другой - на вид большой
начальник, крупный мужчина в мятом пиджаке. У него было квадратное
загорелое лицо и короткие стоящие торчком усы. Месье Палье представил его
как генерала Турвиля, инспектора Департамента.
Генерал что-то пробормотал месье Палье по-французски и уставился в
окно, за которым по-прежнему лил дождь.
- Садитесь, пожалуйста. - Палье придвинул два стула. - Генерал
любезно согласился подождать, пока я запишу ваши данные. Дело в том, что
мы как раз обсуждали возможность закрытия этого бюро, так что вы едва не
опоздали. Ну а теперь, - он взял официальный бланк, - пожалуйста, как вас
зовут?
- Джеффри и Салли Тинкер.
- Ваш возраст?
Джеффри беспомощно посмотрел на Салли.
- Мне одиннадцать, а ему шестнадцать, - ответила она.
- Вы что, молодой человек, не знаете, сколько вам лет? - поднял брови
месье Палье.
- Меня вчера ударили по голове, - объяснил Джеффри, и у меня что-то
случилось с памятью.
- Ах вот как! - Месье Палье, казалось, ничуть не удивился такому
объяснению. Словно ни в чем ни бывало, он на безупречном английском
задавал вопросы, аккуратно занося ответы в анкету. Под самый конец он
спросил:
- У вас есть с собой деньги?
- У нас есть тридцать золотых соверенов, и если понадобится, мы можем
продать катер.
- Вы приплыли во Францию на собственном катере? Вы его не украли?
- Нет. Раньше он принадлежал моему дяде Якову, но его убили, и Салли
говорит, что дядя оставил его мне.
- Се bаtеаu lа? [Вон та лодка? (франц - пролаял генерал, не
отрываясь от окна.
Это было настолько неожиданно, что сначала Джеффри даже не понял, что
это был вопрос. На мгновение ему показалось, будто генерал просто
откашлялся.
- Да, это он, - кивнул Джеффри. - Он называется `Кверн`.
Кивком головы генерал подозвал к себе месье Палье, который подошел и
тоже поглядел в окно. Потом снова повернулся к Джеффри и Салли.
- Давайте разберемся, - сказал он куда менее дружелюбно, чем раньше.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован