Эксклюзив
21 ноября 2011
7951

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Опережающее развитие России не может быть реализовано без смены политических приоритетов, резкого изменения общественного и политического курса страны в пользу национальных ценностей...

Политические приоритеты и опережающее развитие культуры и искусства

... При такой средний зарплате
в секторе науки страна хотя и может
рассуждать об инновациях, но в
лучшем случае они будут носить
фрагменторный характер[1].

А. Клепач, зам. министра МЭР


... Модернизация все еще не осознана
как актуальная философская задача
первостепенной значимости[2].

С. Миронов


Опережающее развитие России не может быть реализовано без смены политических приоритетов, резкого изменения общественного и политического курса страны в пользу национальных ценностей. Прежде всего, в науке, культуре, духовной жизни и образовании. При этом роль культуры в мире стремительно нарастает. Настолько стремительно, что я ожидаю их превращения в ведущие факторы развития уже в ближайшие годы в ведущих странах мира. Что связано с периодом "фазового перехода" человечества. Это, однако, отнюдь не является очевидным для российской элиты.

Не случайно, что американская элита почувствовала рост значения науки и образования, что отразилось в том числе и в победе Б. Обамы на президентских выборах. Идея приоритета американских ценностей (в т.ч. в области духовной жизни и в науке) стала центральной в кампании Б. Обамы, а его победа - подтверждением того, что правящий класс США чутко среагировал на изменение ситуации в мире.

Реальные приоритеты в этой области отражает объем федерального финансирования в области культуры, искусства, здравоохранения и социальной политики[3].



В области финансирования научных исследований в 2000-2008 годы наблюдалось по-прежнему отставание от потребностей, которое, с учетом недофинансирования 90-х годов, привело к свертыванию научных исследований, вымиранию научных школ и усиливающемуся отставанию от развитых стран. Что видно из официальных данных[4]. Так, например, в процентах к расходам федерального бюджета расходы на науку за эти годы "выросли" с 1,69% в 2000 году до 2, 14% - в 2008, а в процентах к ВВП - с 0,24% до 0,39.







За эти же годы незначительно и совершено недостаточно выросла зарплата исследователей[5], что привело к массовому "экспорту мозгов", достигавшее в некоторые годы 100 тыс. человек.



 

Это не могло не отразиться на эффективности научной деятельности, которая выражается, например, в количестве заявок на выдачу патентов. За 2000-2008 годы, как показывает статистика, оно даже сократилось[6].



Важно к этому добавить, что не только деньгами измеряются достижения науки. В США, например, в 2008 году профессия ученого заняла по престижности 2-е место, а в России - одно из последних.

Хотелось бы подчеркнуть, что роль гуманитарной сферы в XXI веке еще до конца в полной мере не оценена. Если значение научно-технического прогресса, роль наукоемких технологий, ставших в последней четверти прошлого века определяющими факторами экономической мощи, российской элитой сегодня признается, то роль фундаментальной науки, культуры, гуманитарной науки, искусства еще до конца не осознана. А между тем политика, весь процесс подготовки и принятия решений базируется именно на национальных идеях и общественно-научных технологиях, а в целом на национальной культуре.

Общее недофинансирование культуры в России огромно. Даже закон о минимуме 2% ВВП, выделяемом на культуру, не выполняется. На 2011 год, например, запланировано менее 0,7%. Содержательно это выражается в следующем[7]:



Особенно наглядна отрицательная динамика видна на "важнейшем из искусств" - кино.



Заимствованние извне, тем более слепое копирование, ведет к огромным издержкам - политическим, экономическим. Что показал опыт СССР и России в 90-е годы. В культуре - вообще не допустимо. Исследователи МГИМО(У) отмечают усилившуюся в современном мире роль ценностей и идеологической подосновы политики. Это связано, с одной стороны, с интеллектуализацией политики, то есть усилением роли концептуального фактора, построения различных схем, концепций, теорий в мировой политике. Это в свою очередь обусловлено распространением политики на все новые сферы и области. Кроме того, в современном мире задача по разработке политического курса лежит не столько на политических деятелях, сколько на специальных институтах, аналитических центрах. Примером может послужить разработка для Дж. Буша-младшего доктрины "превентивной войны" (preemptive war), что было проделано консервативными "фабриками мысли" и стало центральным пунктом политического курса США в начале XXI в.

Кроме того, важность идеологического фактора может быть проиллюстрирована еще и тем, что ряд существующих конфликтов обусловлены во многом именно идеологическими различиями. Одним из наиболее ярких примеров может, безусловно, послужить режим в Северной Корее, который создает множество конфликтных ситуаций фактически со всеми своими соседями. Однако, возможно, что подобные конфликты достались современной системе международных отношений в наследство от распавшейся биполярной системы.

С другой стороны, усиление роли идеологического фактора в мировой политике сейчас связано с мировым экономическим кризисом. Так, переживая кризис, находясь в рамках процессов, последствия (и, возможно, часть причин) которых по-прежнему не до конца понятны, возможность сохранить идентичность, сохранить понимание основных целей и задач общества обеспечивается только сохранением идеологии. Иными словами, общая идеология является мощным консолидирующим фактором, позволяющим обеспечить сплоченность и единство общества"[8].

Результаты фундаментальной науки реализуются не только в космосе или медицине, но и в обществоведении. Сегодня потребители требуют результатов наукоемких производств во всех областях - от бытовой химии до автомобилестроения. И если отечественные производители этого обеспечить не могут, то очень быстро они вытесняются иностранными. Что хорошо видно на следующем примере[9]. Это в полной мере относится как к промышленности, так и общественно-политическому устройству, где чужие достижения, чужие модели и опыт, не могут заменить собственные.



Если количественные методы позволяют измерить степень опережения (отставания) в промышленности, то степень отставания в научной, образовательной, культурной и духовной областях обнаруживается в условиях кризиса, иногда приобретающего катастрофические формы для государства и общества. Так, неспособность концептуально-идеологических эффективных мер в общественно-политической области стала, в конечном счете, истинной причиной не только экономического, но и политического кризиса СССР и России периода 90-х годов.

Кризис 2008-2010 годов этот вывод наглядно проиллюстрировал. Так, политическая философия заимствования привела к неадекватной финансовой и экономической политике Центрального банка и Минфина, что особенно проявилось в следующем:

во-первых, к началу кризиса, т.е. за все 20 лет рыночных реформ так и не была создана банковская система, способная инвестировать в реальный сектор экономики, а тем более, в инновационный сектор. Промышленные кредиты (не говоря уже о долгосрочном финансировании) фактически не давались. Возникла уникальная ситуация, когда даже крупным предприятиям было проще, дешевле и удобнее взять кредиты за рубежом, чем в собственной стране;

во-вторых, ложные псевдолиберальные идеи вели к искусственному сокращению денежной массы. Как справедливо отмечает А. Смирнов, во-первых, когда на фоне мирового финансового кризиса центробанки всего мира включили печатные станки - наши денежные власти, приняв близко "переживания" МВФ о "перегретости" нашей экономики и поверив в теорию "тихой гавани", стали решительно бороться с инфляцией путем ужесточения денежно-кредитной политики. При этом "репетиция" кризиса в августе 2007 г. и январе 2008 г., когда нерезиденты выводили десятки миллиардов долларов "горячих денег" с фондового рынка - нас ничему не научила. Не помогли предупреждения Дж. Стиглица по поводу неэффективности политики "таргетирования" инфляции. У нас что - не было спроса? Нет, он рос завидными темпами. Были плохие активы на манер американской ипотеки? Нет, наша банковская система была абсолютно здорова. У нас был кризис перепроизводства? Нет - у нас был дефицит предложения. Кто-то опасался перегрева? Только как бы не получилось нам "замерзнуть", показав в недалеком будущем низкие или отрицательные темпы роста.

Рост денежной массы (агрегат М2) на 01.09.08 составил всего 9,5% из планируемых ЦБ в этом году 30-35%, при инфляции за этот же период 9,7%. Реальный объем денежной массы практически не увеличился. Такие условия создали предпосылки для "торможения" экономики и возникновения "неустойчивости" на финансовых рынках. Величина М2 на 01.09.08 составила 14 530,1 млрд руб. Прирост денежной массы за сентябрь (на 01.10.08) под воздействием оттока капитала вообще стал отрицательным - 1,1%, составив с начала года уже 8,3 % (М2 на 01.10.08 - 14 374,6 млрд руб.). Если оценить годовую планку роста М2 в 30%, рост М2 к 01.09.08 должен быть около 20% (30% * 8/12). Действительно, в 2000-2007 гг. сезонный рост агрегата М2 на 1,09 составлял в среднем около 19,7%. Минимальные значения - 13,4 - 13,9% были только в 2002 и 2004 г. Сколько нужно было денег, чтобы выйти на этой уровень? Примерно 10,5% (20%-9,5%) от значения М2 на начало года (13 272,1 млрд руб.), т.е. около 1 394 млрд руб.[10]



Вместе с тем, следует осознавать, что Россия в первой четверти XXI века не в состоянии полноценно соревноваться с США, Китаем и Западной Европой в полномасштабных фундаментальных исследованиях и НИОКР, затратах на развитие общекультурного потенциала. По оценкам Европейского исследовательского центра, в 2006 году США потратили на фундаментальную науку на 100 млрд евро больше, чем Европа. А если к этому добавить затраты в США на культуру, образование, духовность, то мы увидим, что на одного человека они на несколько порядков (т.е. в десятки раз) превышают разницу между США и Россией в душевом доходе. Другими словами, возможности России по финансированию гуманитарной сферы несопоставимы с потенциальными возможностями конкурентов. Это создает угрозу значительно более серьезную, чем угроза разрыва в уровнях социально-экономического развития или военных потенциалов.

Действительно, если разница в 10 раз в душевом доходе или расходах преодолима в долгосрочной перспективе 15-20 лет, то разница в 30-50 или даже 100 раз в финансировании гуманитарных областей означает, что у отстающего перспектива догнать лидера выглядит крайне туманно. Базовые, фундаментальные области, прежде всего наука, культура, духовность, становятся в несопоставимом отношении, не только фиксируя огромное отставание, но и изначально лишая догоняющую страну всякой серьезной перспективы.


_______________

[1] Кукол Е. Далеко гляжу // Российская газета. 2011. 17 марта. С. 5.

[2] Миронов С.М. За нами Россия. М.: Ключ-С, 2010. С. 111.

[3] Российская экономика: тенденции и перспективы. М.: 2010. 4 апреля. С. 28.

[4] Научный потенциал и инновационная активность в России. Выпуск 4. Статсборник. М.: Минобрнауки, РИЭПП, 2010. С. 30.

[5] Научный потенциал и инновационная активность в России. Выпуск 4. Статсборник. М.: Минобрнауки, РИЭПП, 2010. С. 32.

[6] Научный потенциал и инновационная активность в России. Выпуск 4. Статсборник. М.: Минобрнауки, РИЭПП, 2010. С. 36.

[7] Российский статистический ежегодник 2010. М.: Росстат, 2010. С. 293.

[8] Динамика мирового политического развития и проблемы глобальной конкурентоспособности России. Отчет о НИР. МГИМО(У), 2010.

[9] Долгих А. Ударим программой по "Жигулям" // Новые Известия 2007. 20 декабря. С. 3.

[10] Смирнов А. Борьба с инфляцией закончилась кризисом / www.viperson.ru. 2008. 12 ноября.


Алексей Подберезкин - профессор МГИМО

21.11.2011

www.allrus.info

Фотографии

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован