16 февраля 2003
2544

Производственная трагедия

Не всякий россиянин назовет неприятностью получение 10-15 миллионов долларов отступного, врученных "Газпромом" Йордану за уход из телевизионного бизнеса.

В PR-материалах Борис Йордан - и барон, и внук столыпинского министра образования Александра Шварца, и крестоносцев - и все одновременно.

Йордана выселили из телеимперии быстрее, чем в него вселился Гусинский

Когда сдавался этот материал, из административных структур "Газпром-Медиа" и НТВ уже были вычищены почти все люди Бориса Йордана, а правление НТВ (одиннадцать ведущих журналистов и должностных лиц телеканала) единогласно выразило недоверие своему новому начальнику Сенкевичу-сыну. Журналисты, позапрошлой весной встретившие Йордана в штыки, теперь пытались его отстоять - почти как тогда Гусинского.

Не станем гадать, насколько остро потерю НТВ переживает сам отставной гендиректор Борис Алексеевич Йордан - как некую кару Господню или же как заурядный бытовой эпизод. В конце концов, за одиннадцать лет его приключений в России у него случались разные неприятности, и эта - еще не последняя. Да и не всякий россиянин назовет неприятностью получение десяти (некоторые говорят - пятнадцати) миллионов долларов отступного, врученных "Газпромом" Йордану за мирный и, главное, молчаливый уход из телевизионного бизнеса.

В любом случае, анализ тонкостей душевного устройства гонимого магната - далеко за пределами моих авторских возможностей. Сосредоточимся поэтому на той стороне этого скандала, которая представляет не персональный, а общественный интерес.
Большой управленческий сюрприз

Очередной переворот на НТВ, происшедший через два неполных года после предыдущего, отличается как меньшим шумом, так и гораздо меньшим разнообразием оценок. На этот раз в Москве за пределами "Газпром-Медиа" очень трудно было найти человека, который бы не то что одобрил, но и вообще согласился тратить свое время на подведение какой-то рациональной базы под все случившееся.
Весной 2001-го картина была не такой одноцветной. Формальная интерпретация дела сводилась тогда к тому, что главный акционер, полугосударственный "Газпром", вступил в свои законные собственнические права на НТВ и в сопутствующих ему СМИ, поставив там начальниками Бориса Йордана, Александра Дыбаля и Альфреда Коха (последнего из них вскоре попросили отойти от этого бизнеса подальше).

В качестве же неформального обоснования событий выдвигалась тогда необходимость упразднить альянсы медиа-олигархов со статусными журналистами, которые несколько лет шантажировали госвласть, выколачивали из нее для себя субсидии и пугали простых людей своими клановыми информационными войнами.
С кремлевских высот прозвучали предписания жить по-новому: журналистские команды да отделятся от собственников телеканалов, собственники телеканалов да отделятся от государства, сами же телеканалы да станут обычными частными предприятиями и мирно торгуют информацией, зарабатывая себе этим на хлеб, масло и фуа-гра.

И хотя эти новые правила многим пришлись не по душе, и хотя правила реальные оказались куда хитрее и извилистее тех, что провозглашались вслух, но медиа-сообщество подчинилось - включая и бывших крикунов-киселевцев, которые осознали мудрость Кремля уже на новых своих рабочих местах.
Человеком, который пришел дать России масс-медиа нового типа, высочайше санкционированного и одновременно похожего на западные образцы, как раз и выглядел Борис Йордан, американский бизнесмен русского происхождения. Его сегодняшний провал - это не просто личная неудача, это провал целого общественного проекта, отказ от целой системы правил, пусть и неохотно усвоенных, но ставших приемлемыми для медийного сообщества.

Отсюда и всеобщее отторжение странноватой фигуры Сенкевича-младшего, десантированного "Газпромом" исполнять обязанности гендиректора НТВ. Отсюда же и невероятная скромность тех, кто у нас принимает решения.
Желающие назвать себя авторами увольнения Йордана в очень большом дефиците. Сам Йордан правду знает, да не скоро скажет. Кремлевские чиновники, ведшие с сотрудниками НТВ утешительные беседы, недоуменно воздевали руки и округляли глаза. Сотрудники Минпечати пожимали плечами. И даже в "Газпроме" смысл этой акции внятным образом объяснять не берутся.

А был ли смысл вообще? Перед тем, как искать смысл, вернемся ненадолго к фигуре жертвы январских событий - просто чтобы понять логику его поведения.
Голубая кровь русского капитализма

Потомок обрусевших российских немцев вернулся на старую родину совсем молодым человеком - в 1992-м, на заре нашего капиталистического строительства. Ни большого делового опыта, ни серьезных денег у него не было и быть не могло. Тем не менее, уже через три-четыре года он ворочает большими проектами и большими суммами, вращается в кругу больших людей. Это дало его зложелателям повод предположить, что стартовый капитал предприимчивый юноша позаимствовал у ЦРУ.
Но чтобы в те годы взлететь у нас на самый верх, не обязательно было быть шпионом. Счет людей, знающих о капитализме не понаслышке, способных дать новичку-администратору практический совет, а с западным бизнесменом потолковать на его жаргоне, шел тогда в России на единицы. Такие люди естественным порядком становились помощниками и партнерами как администраторов-реформаторов высшего звена, так и подрастающих олигархов первого поколения.

Йордан сближается с Кохом, Потаниным, Чубайсом. Он скупает и толково реализует ваучеры, посредничает в продвижении капиталов с Запада на российский рынок (и обратно), отбивает сильные позиции в металлургии, нефтедобыче, страховом бизнесе, лесопромышленном комплексе. Именно он в 1997-м помог привести деньги Джорджа Сороса на аукцион по "Связьинвесту", навеки поссоривший людей Чубайса с людьми Березовского и Гусинского.
Можно не добавлять, что Йордан и изначально не был святым, и уж точно не стал им в России. Человек, охотно напоминающий, что он пропитан духом американского бизнеса с его культом честной конкуренции, легко освоил тонкости бизнеса российского с его выходами на госвласть, клановой верностью друзьям и непримиримостью к врагам.

Он помогал, и ему помогали. Он топил, и его топили. Обзаводиться неприятелями Йордан умел. Его лишали российской визы. Популярная газета печатала прослушку его доверительного делового разговора с Кохом. Жизнь оборачивалась то светлой, то темной стороной, пока уже в путинскую эпоху Йордан вписался в кампанию против Гусинского и возглавил телеканал, который некогда травил его на все лады.
Смешно, но все эти годы человек, обладающий, вероятно, довольно ярким характером, преподносил себя общественности лишь под одним углом зрения. В многочисленных интервью, заказных или незаказных статьях и прочих PR-материалах Борис Йордан представал как обладатель голубой крови, невероятно родовитый аристократ, возлюбленное чадо Русской православной церкви и прочая и прочая.

Он и барон, и внук столыпинского министра образования Александра Шварца, и потомок грузинского властителя Вахтанга Шестого, и историка Татищева, и адмирала Шишкова, и крестоносцев - и все одновременно. Разумеется, концы с концами не совсем сходились. Чтобы обслужить все заявленные для нашего героя генеалогические линии, ему понадобились бы не двое дедушек, как у простых смертных, а трое, если не четверо.
То, что подобная "голубокровная" риторика была у нас обречена на успех, сомнений не вызывает. Лакейское подобострастие к титулам, к подлинному или сочиненному аристократическому происхождению и прочей мишуре - одна из примет постсоветской духовной жизни страны победивших рабочих и крестьян.

Примечательно не это, а то, что внук Бориса Йордана-старшего, белого эмигранта, а позднее офицера Русского охранного корпуса, созданного нацистами в Сербии, не нашел для представления себя современному российскому обществу ничего более актуального, чем анекдоты о собственной голубой крови.
К собратьям из западного мира он, естественно, поворачивался своею западной физиономией. Вот декламации из интервью гендиректора НТВ каналу BBC World. "Никто не может назвать меня марионеткой или управляемым человеком... Я очень независимый человек... Я никогда не встречался с Путиным... Борис Йордан не ходит в Кремль, чтобы получить деньги, он ведет независимый бизнес..."

Осмыслив образ Йордана-управленца как человека с большим числом непохожих лиц и широким диапазоном творческих приемов, можно перейти к истории обретения и потери им НТВ.
Так это могло быть

Даже весьма осведомленные люди излагают диаметрально противоположные версии январской производственной трагедии на НТВ. Не ручаясь поэтому за достоверность, предлагаю некую сводную историю, которая кажется возможной мне лично.
Эта история такова. Борис Йордан не был телевизионным профессионалом и на первых порах не понимал, как управлять доставшейся ему медиа-империей. Но как нормальный бизнесмен, он, безусловно, не был рад тому, что главным акционером НТВ является не он, а полугосударственный "Газпром", и изначально стремился стать подлинным хозяином телеканала.

Рассуждая формально, как раз это и было заявленной целью "Газпрома" - найти "стратегического инвестора", получить с него деньги, некогда потраченные на НТВ, и по-дружески расстаться с "непрофильным активом".
На деле же логика "Газпрома" была куда более замысловатой, и уходить из НТВ там скорее не хотели, чем хотели. Ситуация осложнялась еще и тем, что в подковерном тендере за телеакции участвовало и несколько других игроков, каждый из которых держал в рукаве своего козырного туза: кто - Минпечати, кто - Белый дом, а кто - и Кремль.

В этой ситуации "не ходящий в Кремль" Йордан решил мобилизовать на свою сторону президента, тем более что нередко повторяемым лозунгом Путина и в самом деле был лозунг об уходе естественных монополий из непрофильного бизнеса.
Летом прошлого года они, по некоторым сведениям, обстоятельно пообщались (вроде бы действительно не в Кремле, а в Сочи) и расстались почти по-дружески. У Путина создалось впечатление, что Йордан по большому счету ему лоялен; у Йордана - что Путин по большому счету дает ему карт-бланш на овладение и управление НТВ.

Но ситуация с этим самым овладением как раз тогда и запуталась. В качестве предполагавшегося "стратегического инвестора", вторым после "Газпрома" акционером НТВ вдруг сделался окологосударственный банк "Еврофинанс", не слишком мощный по ресурсам, но весьма активный в медиа-сфере. Новый расклад держателей акций, видимо, был каким-то хитроумным компромиссом, некоторые аспекты которого слегка (а может быть и сильно) не устраивали Йордана.
Он начинает регулярно жаловаться в Кремль на "Газпром". В тогдашних обстоятельствах обиженный "Газпром" не был готов к контратаке и в начале осени продлил гендиректорский контракт Йордана на три года.

А Йордан тем временем привык к телевизионной жизни, прочувствовал незаменимость в этом бизнесе людей профессиональных и особенно телезвезд, установил деловые, а отчасти и дружеские контакты с Парфеновым, Митковой, Шустером и прочими, начал выступать в качестве их покровителя и заступника и, сам вероятно того не осознавая, освоил кое-какие ролевые обязанности Гусинского.
И тут случился теракт на Дубровке. В Кремле были возмущены, во-первых, воспроизведением в парфеновской программе расшифровки по губам нескольких незначащих слов, брошенных Путиным силовикам (поступок действительно бестактный, но сама видеозапись была как-никак предоставлена официальной пресс-службой), во-вторых, программой "Свобода слова" с родственниками заложников, а главное, предположительным показом в прямом эфире штурма театрального центра (обстоятельство, самой телекомпанией, в основном, отрицаемое).

Путин рассматривал случившееся в человеческой плоскости, расценивая все это как нарушение столь недавно данного обета лояльности и дружбы, Йордан же - в плоскости бизнеса, полагая, что телефирма, как и любая другая фирма, должна выдавать в эфир столько продукции, сколько сможет, - иначе отстанет от других. Поэтому, когда ему вроде бы предложили уволить Шустера и Парфенова, он, кое в чем повинившись, все же отказал наотрез: с деловой точки зрения, изгнание звезд - полный абсурд, добровольная сдача позиций конкурентам. Как бы то ни было, "летний пакт" президента и гендиректора утратил силу.
И тут то ли кремлевская администрация, узрев пред собою призрак Гусинского, выразила Йордану недоверие, а только о том и мечтавший "Газпром" без проволочек выставил его за дверь, то ли "Газпром", оценив кремлевские позиции Йордана как непрочные, сам (или в союзе с другими подковерными игроками) стремительным натиском от него избавился. И возникла пикантная ситуация, которую никто не хочет толком объяснять и которой никто не гордится.
Очень сухой остаток

А кстати, почему бы все не объяснить точно так же, как это объясняли в прошлый раз? НТВ - частная фирма, "Газпром" - главный ее акционер. Кого хочет назначает топ-менеджерами, кого хочет - увольняет. Бизнес есть бизнес.
Звучит гладко, но недаром это безупречное с внешней стороны объяснение никто не спешит выдвигать на первый план. Ведь над всем этим существуют еще установки, провозглашенные как стратегия развития страны, а также общественные и политические интересы, из которых первые (установки) событиями на НТВ дискредитируются, а вторые (интересы) попираются.
Излюбленный президентом лозунг избавления подобных "Газпрому" фирм от непрофильных активов - не только лозунг, но и правильный совет. Государственные и полугосударственные фирмы-монополисты действительно являются крайне неэффективными и непрофессиональными владельцами масс-медиа, лучшей иллюстрацией чего как раз и служит назначение на НТВ молодого Сенкевича.
До тех пор, пока Сенкевич не рисковал вмешиваться в дела телеканала, это был фарс. Если же рискнет, переступит грань, к которой этими днями уже подошел, и примется разгонять журналистов, НТВ превратится в маргинальную структуру, и его ценность, с любой - коммерческой, политической и какой угодно точки зрения, быстро пойдет вниз.
Вырождение телевещания, подспудно, но неуклонно озлобляющее широкие массы, не станет подарком и для властей, которые вместо чаемого ими инструмента воздействия на общественное мнение получат бесполезный муляж такого инструмента. Что же до легкомыслия, с каким походя озлобляют журналистское сообщество, то от популярных рассуждений о том, что журналисты у нас никуда не годятся (безответственны, непрофессиональны, коррумпированы и т.д.), давно пора сделать шаг в сторону более зрелой идеи, что других писателей у нас для вас нет. Так же, как нет и других медиа-магнатов.
Конечно, даже и сравнительно осторожные и обходительные магнаты нового поколения в нашем климате неизбежно обретают кое-какое сходство с Березовским и Гусинским. Но более слабые, более равноудаленные и несколько более отодвинутые от казенной кормушки, они олицетворяют все же очевидный шаг вперед. А новый раунд гонений на них, открытый изгнанием Йордана, - столь же очевидный шаг назад. Шаг в сторону деморализации и депрофессионализации масс-медиа, шаг к новым олигархическим тяжбам и олигархическому произволу, укрывающимся, как за щитом, за авторитарным политическим фасадом.
Таков "сухой остаток" новейших медиа-событий, кто бы ни был их главным движителем. Совершенно сухой остаток - просто черствый.




Сергей ШЕЛИН
3/2/2003
http://www.idelo.ru/263/19.html
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован