23 января 2003
2319

Противоречия в законодательстве о свободе совести

В один монастырь пришла мама с сыном-юристом, оба посетителя - в брюках. От мамы потребовали, чтобы она надела юбку, предложили имеющуюся для таких случаев "спецодежду". Мама возмутилась, сочла, что ее гражданские права ущемляются, а сын обратился в суд в защиту права мамы ходить в монастырь в брюках

Особенности природы религии и светского государства таковы, что противоречия между ними неизбежны, так же неизбежно они отражаются в законодательстве. Светское государство исходит из либеральной системы ценностей, в центр законодательства оно ставит человека с его правами и свободами, и в этой системе право религиозных общностей - лишь производное от прав человека иметь религиозные убеждения и свободы действовать в соответствии с ними. Каждая религия имеет собственную догматическую систему ценностей, в центре которой, как правило, находится высшая иррациональная сила, а человек занимает достаточно скромное место. Религия кладет в основу поведения человека обязанность следовать определенной системе правил, отступление от правил - грех, вина перед Богом. К тому же, каждая религия исходит из своей монополии на истину, ее терпимость к иному мнению и поведению всегда ограничена. Религиозные организации, история которых тесно связана с историей государства и становлением культуры, обычно встроены в общественный организм, обладают значительными имущественными ресурсами, человеческим потенциалом, влиянием, а их лидеры - высоким авторитетом, вовлекающим их в политическую элиту страны.

Российская Конституция (ст. 14) провозгласила светское государство, отделение религиозных организаций от государства и равенство их перед законом. Все эти принципы подвергаются постоянным испытаниям на прочность.

Конституционное равенство религий встречает реальное сопротивление со стороны религиозных организаций, относящих себя к традиционным, оно не вполне воспринимается значительными массами населения, в том числе политиками. Отсюда противоречия в самих нормах, в их трактовке, а тем более - в практике применения. Похожие проблемы существуют и в других государствах. В России проблемы ощущаются особенно остро в связи с нестабильностью развития общества, резкими изменениями, происходившими последние сто лет в политике государства по отношению к религии.

Монополия на истину, которая у каждой религия своя, приводит к серьезной проблеме - неясности, как понимание истины сказывается на правомерности (соответствии государственным законам) поведения участников религиозного объединения. В наше время, когда государство перестало быть принципиально богоборческим и признает положительную общественную роль религии, законы не направлены специально против религии и религиозных организаций. Однако нередко они игнорируют важные для верующих принципы и насущные нужды религиозных организаций, иногда следуя принципам либерализма, иногда - техницизму, часто - просто от невежества своих творцов. С другой стороны, и религиозные организации не во всем, безусловно, лояльны по отношению к государству. Дело в различии систем ценностей и в том, что религиозные истины заключены в текстах, которые достались человечеству в весьма отдаленные времена, на совершенно ином культурном уровне, когда о либерализме и слуху не было. Применительно к современной жизни они нуждаются в трактовке. Эта трактовка направлена на обоснование конкретной деятельности религиозной организации в современных условиях, и можно рассматривать ее с точки зрения соответствия закону или повода для его нарушения. Ведь один и тот же текст зачастую можно истолковать по-разному. И иногда очень сложно связать канонический текст с современностью. Как, например, требование предать смерти того, кто изменил своей религии, совместить с правом человека изменять свое отношение к религии?

Либеральное законодательство о государственно-церковных отношениях получило повсеместное развитие с 1948 г., когда в текст Декларации прав человека занесли положения, признавшие неотъемлемость права каждого на свободу исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, свободу выражать свои убеждения и свободу входить или не входить в религиозные объединения (ст. 18-20). В национальном праве каждое государство так или иначе адаптирует эти положения применительно к своей внутренней ситуации, постепенно изменяя соответствующие нормы, нередко сохраняя на десятилетия особое положение бывших государственных религий. Россия пошла по ускоренному варианту: либеральный подход записан в Конституции РФ. Но оказывается, что проводить в жизнь и в текущее законодательство эти принципы затруднительно, реальность другая. Поиски компромиссов приводят к очередным противоречиям.

К противоречиям ведет и игнорирование государством нужд и интересов религиозных организаций. Когда разрабатываются наиболее важные законы, определяющие экономическое развитие страны, специфика некоммерческих и, в частности, религиозных организаций, вообще не учитывается. Так, закон о регистрации юридических лиц был направлен на упрощение создания коммерческих организаций (правда, и этой цели не вполне достиг), а принес излишние проблемы религиозным организациям. Налоговое законодательство лишь постепенно становится благоприятным для них. Недомыслие сказалось и при принятии Земельного кодекса, разом разрушившего сложившуюся систему землепользования религиозных организаций и не предусмотревшего времени на урегулирование возникших проблем.

Сказывается в нашей жизни еще одно обстоятельство. Восстановление в правах религий, которые претерпели репрессии в советские времена, сочетается с попытками приобрести на участии в этом процессе политический капитал. Поэтому мы не перестаем видеть публикации слабо продуманных законопроектов о традиционных религиях, о социальном партнерстве, о "возврате" Церкви имущества и других исканий не столько истины, сколько внимания.

Общая картина действующего законодательства о религиозных объединениях на сегодня такова: кроме основного закона 1997 г. "О свободе совести и о религиозных объединениях" есть около полусотни федеральных законов, в которых так или иначе упоминаются религиозные организации или которые распространяются на все юридические лица вне зависимости от их особенностей. Например, в Земельном кодексе, в Трудовом, в Налоговом, в законах об альтернативной службе, о противодействии экстремизму, о памятниках культуры есть положения, затрагивающие деятельность религиозных объединений. Религиозные убеждения граждан бывают затронуты законодательством и "нечаянно", как это происходит в связи с ИНН, с порядком фотографирования на паспорт. В основном, законодательство регулирует стоящие перед обществом вопросы, в той или иной степени (скорее менее, чем более) учитывая особенности, связанные со спецификой религиозных взглядов и жизнью религиозных объединений.

Вместе с тем идет работа и по совершенствованию законодательства о религиозных объединениях, начиная с основного закона 1997 г. Около десятка законодательных предложений поступало в Государственную Думу в течение срока полномочий текущего созыва, но, кроме тех изменений, которые были связаны с вступлением в силу других законов, они не продвинулись. Работа по системной подготовке изменений и дополнений организована в рамках деятельности Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве РФ, и длится третий год. Рабочая группа, в которую входят юристы, представители религиозных организаций, религиоведы, собирается еженедельно, идет обсуждение предложений, касающихся как основного закона, так и связанных с ним актов. Только от администраций субъектов Российской Федерации поступило более 300 предложений. Оценивается практическая применимость действующих и предлагаемых норм закона, оттачиваются формулировки.

Предложения об изменениях связаны, во-первых, с теми пробелами в законе, которые раньше не бросались в глаза, а позднее были выявлены правоприменением. Во-вторых - с противоречиями, которые были следствием компромиссов, оказавшихся неудачными.

Однако уточнение норм закона не предполагает пересмотра ранее достигнутых и оправдавшихся компромиссов. Так, например, активное влияние Русской православной церкви привело в 1997 г. к тому, что в его преамбуле, в перечне религий, внесших вклад в становление культуры России, появилась странная конструкция, как бы отделяющая православие от христианства. Несмотря на несовершенство редакции, ее предложено сохранить в неприкосновенности.

Первое изменение, которое поддержано группой и достойно внимания, относится к статье, определяющей понятие законодательства о свободе совести и о религиозных объединениях. Сегодня законодательство в этой сфере объединяет федеральные акты и акты субъектов Российской федерации. В результате возникла и реализовалась предпосылка появления актов субъектов федерации, которые противоречат федеральному закону. Предлагается установить, что права и свободы в этой области регулируются исключительно федеральным законом, а субъекты Федерации и органы местного самоуправления могут принимать лишь акты, касающиеся порядка реализации прав.

Второй вопрос, который поднимался во многих предложениях, - о привлечении малолетних к деятельности религиозного объединения. Сегодняшняя норма звучит несозвучно теме свободы. (Запрещается вовлечение малолетних в религиозные объединения, а также обучение малолетних религии вопреки их воле и без согласия их родителей или лиц, их заменяющих.) Представители РПЦ выступили с предложением исключить неприменимую на практике норму: если один из родителей или бабушка ведет ребенка в церковь, надо иметь справку о согласии обоих родителей! Кто имеет право потребовать предъявления такой справки? Мы пошли навстречу, подготовили текст, предусматривающий лишь отсутствие возражений родителей, и я дал "утечку" для проверки реакции. Она оказалась отрицательной, пошли обвинения (в присущем нашей культуре стиле личных нападок), что эта редакция открывает возможность вовлечения детей во всякие "секты". Сомнения были рассмотрены, Церковь подтвердила свою принципиальную позицию. Редакция "Привлечение малолетних детей к участию в богослужениях, религиозных обрядах, церемониях и иной деятельности религиозных объединений, а также обучение малолетних религии допускается при отсутствии возражений родителей или лиц, их заменяющих", не противоречащая первой фразе того же пункта "Никто не обязан сообщать о своем отношении к религии и не может подвергаться принуждению..." восстановлена в тексте предложений.

Следующий, кажется, некрупный вопрос - о религиозных праздниках, которые могут объявляться выходными днями. Возникали необычные просьбы, например, объявить нерабочим днем празднование 367-летия обретения мощей некоторого святого. Чтобы исключить курьезы, предлагается уточнить, что нерабочими днями могут быть объявлены лишь важнейшие религиозные праздники. Перечни таких праздников в каждой религии известны и ограничены.

Достаточно противоречиво действующее определение религиозного объединения как добровольного объединения граждан. К религиозным объединениям относятся, в частности, такие организации, как духовные учебные заведения, органы церковного управления. Естественно, они строятся не на добровольности, а являются довольно жесткими структурами.

Недоразумения возникают также из-за термина, обозначающего верующих, участвующих в деятельности организации, - где-то они называются "член организации", где-то "последователь", "участник". У некоторых религиозных организаций при регистрации возникали проблемы: если в уставе организации упоминаются ее члены, то требовали предъявить список членов организации (по гражданскому законодательству организации различаются на: основанные на членстве, как профсоюз, например, и не основанные на нем, например, фонд). Так путаница терминов ведет к нарушению прав граждан. По закону предложено применять единый термин "участник", который имеет наиболее общее значение.

Далее. Закон содержит три признака, по которым объединение может быть признано религиозным. Эти положения были подвергнуты критике некоторыми религиозными объединениями, поскольку для них вероучение и богослужение трудно определяемо. Однако это положение не является ни ошибкой, ни пробелом, это принципиальная позиция, которую целесообразно сохранить.

Новые определения понятий религиозного объединения и религиозной организации предлагаются не по схеме рода и видового отличия, а путем указания перечня видов и отличительных особенностей: объединение - группа или организация, имеющая три признака (вероисповедание, обрядность, обучение); организация (местная или централизованная) - духовное учебное заведение, иной вид, предусмотренный уставом централизованной религиозной организации. Таким образом, для религиозных организаций остается полная свобода названий своих конкретных форм, и государственным органам не потребуется спорить, является ли подворье самостоятельной организацией или отдельным подразделением.

На практике имеет большое значение, каковы отношения между религиозными организациями в иерархических структурах. Современный закон не регулирует отношений между местными и центральными организациями и не обязывает закреплять в уставах их важнейшие основы. В результате возникают конфликты, и вот яркий пример одного из них.

Вторую тысячу лет существует Армянская апостольская церковь с центром в Эчмиадзине, в Армении, и сотни лет - ее епархия в России, возглавляемая епископом. Правивший епископ поссорился с главой Церкви и попытался отделить от Армянской апостольской церкви три прихода в Москве, для чего в противоречие с ее уставом создал новую централизованную организацию. Схема действий знакома по российскому бизнесу последнего десятилетия. Опасность же их заключается в том, что верующие становятся игрушкой в руках недобросовестного пастыря, порождается раскол, который может развалить любую церковь и вызвать бурные общественные столкновения. Подобные случаи происходят и в других церквах, болезненны и для духовных управлений мусульман. Вместе с тем недостаточная четкость норм в законе привела к судебным разбирательствам, тянувшимся несколько лет, в течение которых сложилась неясность судьбы весьма значительных средств, выделенных Эчмиадзином на строительство храма в Москве. Во избежание таких ситуаций в закон предлагается ввести нормы, четко закрепляющие отношения между централизованными и местными организациями. Первое: при регистрации местной религиозной организации в уставе должно указываться, в какую централизованную организацию она входит, или фиксироваться ее автономность. Второе: выход из централизованной организации возможен, если это предусмотрено в ее уставе. Если нет, выход остается один: ликвидировать старую организацию в соответствии с ее уставом и создать новую. Третье: право создания новой централизованной организации предоставляется тем местным религиозным организациям, которые автономны и не входят в структуру существующей. Четвертое: органу юстиции, принявшему ошибочное решение о регистрации неправомерно созданной религиозной организации, предоставляется право обратиться в суд об отмене такой регистрации.

Еще одно предлагаемое нововведение также предназначено для избежания конфликтных ситуаций и создания законных путей их преодоления. Иногда получается, что в одной общине образуется несколько группировок, и внутри организации развивается конфликт. При этом оказывается невозможным установить, кто является действительным представителем общины, поскольку список учредителей требуется только при первоначальной регистрации, а в дальнейшем ядро общины размывается. Поэтому предполагается установить, что община ежегодно представляет список "десятки" участников, которые и являются основой объединения. Эта мера должна зафиксировать определенный состав ядра и свидетельствовать о порядке и стабильности в организации.

Много вопросов по религиозным группам. Идет масса предложений, в первую очередь от администраций, с тем, чтобы поставить их под контроль. Предлагают разрешить группе действовать, только если она зарегистрирована, а как ее зарегистрировать, в каком юридическом качестве - непонятно. Ничего вещественного, имущественного за группой может не быть, а каждый имеет право исповедовать религию совершенно свободно, и это конституционное право любой суд обязан восстановить.

Следует отметить, что религиозная группа - естественная ячейка, в которой люди реализуют свои религиозные запросы, и она не всегда нуждается в формализации, особенно если малочисленна. Даже напротив, иногда отказ от государственной регистрации возводится в принцип, становится частью религиозных убеждений. Положения, прописанные для религиозных групп в действующем законе, явились компромиссом двух подходов. Во-первых, признания, что невозможно заставить зарегистрироваться группу верующих, если они этого не хотят, и недопустимости репрессий за нежелание регистрироваться. Во-вторых, согласия и государства, и существующих религиозных организаций притормозить бурное развитие новых религиозных образований. И сейчас конструкция выглядит так: группа, состав и объем которой никак не очерчены и не ограничены в законе, имеет значительную свободу действий, но оформление ее в религиозную организацию искусственно затруднено.

Если группа примыкает к уже существующей централизованной религиозной организации, то она вправе юридически оформиться как местная религиозная организация, а если нет, то - подождите 15 лет. Через 15 лет открытой деятельности появляется право создать местную религиозную организацию, юридическое лицо. Когда собралось три местных - они сразу могут образовать и зарегистрировать централизованную, имеющую право подтверждать вхождение в свой состав вновь образуемых общин, снимая для них проблему 15 лет, а также создать духовное учебное заведение.

Такой подход законодателя способствовал некоторому организационному сплочению и централизации групп близких религиозных направлений. Но одновременно выявились и большие, состоящие из десятков и даже сотен людей, группы, не имеющие возможности действовать как легальные организации, но влияющие на обстановку в регионах. Тревога властей понятна, однако выход из ситуации взаимного недоверия и опасения состоит именно в предоставлении возможности достаточно крупной группе перейти в состояние организации, оформить документально свою религиозную сущность, имущественную и организационную составляющие - и вступить с властями в понятные отношения.

Из обсуждения рабочей группой реальной ситуации родилась идея снять ограничения на регистрацию для религиозной группы, желающей оформиться как законопослушная местная религиозная организация, если организаторы могут предоставить все, что полагается по закону. В результате у такой группы появляется четкая организационно-правовая форма, устав, руководитель, органы юстиции получат основу для контроля деятельности. Но одновременно, сохраняя ранее достигнутые компромиссы, - ограничить на срок до 15 лет после регистрации необходимость минимума местных религиозных организаций и их право образовать самостоятельную централизованную организацию. Таким образом, сохранится срок на социализацию нового религиозного явления, успокоение самых "неординарных" руководителей, подготовку к "взрослой" деятельности - созданию централизованной организации, духовных учебных заведений, установлению международных связей и контактов с государственными органами. Кроме того, представляется возможным установить верхний предел численности группы, действующей без регистрации, но с уведомлением местных властей, на уровне нескольких десятков человек.

Конечно, изложенная позиция может критиковаться, но идеальное регулирование вряд ли достижимо, нужно допустимое и эффективное. Сами объекты (религиозные объединения) настороженно относятся к влиянию государства на их деятельность, они не либеральны, и даже если они между собой находят общее, то в силу необходимости. И это повсюду. И в других странах идут споры, как обеспечить мирное сосуществование доминирующих и малочисленных конфессий, мир между "слонами" и "мышами". В 2002 г. при обсуждении этого вопроса на международной конференции я в своем выступлении отметил, что в реальной ситуации в "зоопарке" могут быть и менее мирные жители, а у директора должны быть необходимые инструменты, позволяющие нейтрализовать возможные конфликты.

Необходимо небольшое отступление относительно религиозных новообразований. Естественно, что не страдающие либерализмом традиционные религии и их организации относятся к новым религиозным объединениям отрицательно, а последние настаивают на своей исключительности - иначе как еще они могут привлечь к себе последователей? Государственными гонениями религиозных меньшинств наша история так же богата, как история любой другой страны. Действующая Конституция и международные обязательства России требуют уравнения в правах последователей всех религий. Но такое равенство вызывает недовольство и даже возмущение, возникают и поводы для судебных процессов, длящихся годами. В их ходе выявляется и несовершенство законодательства, и противоречивость в правосознании судей. Однако новые религиозные явления возникали всегда и, очевидно, будут возникать и в будущем. А в периоды общественных катаклизмов, переломов - Россия сейчас как раз в таком периоде - особенно интенсивно. Новые религиозные движения поглощают пассионарных личностей, давая выход их энергии, других людей, находящихся в духовных исканиях, но не удовлетворенных социальной действительностью и существующими общественными институтами, в том числе традиционными религиями. Такие люди в конечном итоге иногда находят свое место, вернувшись "к истокам", в традиционную религию. И если в религиозных формах новых движений канализируется социальный протест, причем в достаточно безобидном качестве, то для государства в этом можно усмотреть не только не угрозу, а даже определенный элемент пользы. Вместе с тем, протестная основа появления указанных новообразований требует особого внимания к ним и некоторого сдерживания их развития. Противодействие же новым религиозным движениям со стороны традиционных имеет принципиальный, непримиримый характер и может, в свою очередь, приобретать недопустимые формы, доходящие до экстремистских. Причем для борьбы против "сект" используются и непосредственные усилия официальных представителей религий, их духовных лидеров, а также общественных объединений и специально созданных "околорелигиозных" организаций. Яркий пример такой организации - Центр Иринея Лионского под руководством американского гражданина А.Дворкина, который активно разжигает религиозную нетерпимость, формирует негативное восприятие религиозных новообразований, внедряет понятия "деструктивный" и "тоталитарный" применительно к новым религиозным объединениям в русский язык и массовое сознание. С энтузиазмом новообращенца Дворкин переносит на российскую почву методы протестантских фундаменталистов, а Русская православная церковь то дистанцируется от него, то поддерживает - человек чуждый, но полезный. Применение сдерживающих мер как к одной, так и к другой стороне возникающих конфликтов - вопрос государственной политики, но, повторяю, для нее должны быть предусмотрены необходимые законные инструменты.

Рабочей группой рассмотрено немало предложений, которые касаются условий создания религиозных организаций. Сегодня, чтобы зарегистрировать местную организацию, надо иметь десять человек, централизованную - достаточно трех местных. Многие региональные администрации высказались за увеличение количества местных общин, при котором допускается создание централизованной организации. От Духовного управления мусульман Северного Кавказа недавно поступили аналогичные предложения, а также предложение увеличить минимум, необходимый для регистрации общины до сорока человек. Члены рабочей группы согласились с тем, что можно повысить количество местных религиозных организаций, при котором возникает право на создание централизованной, до десяти, сохранив для уже существующих централизованных религиозных организаций ранее установленный минимум. Но оснований для увеличения минимального состава группы для создания местной религиозной общины обсуждение не выявило.

Практика выявляет иногда довольно курьезные случаи, которые нуждаются в правовом урегулировании. Так, в один монастырь пришла мама с сыном-юристом, оба посетителя - в брюках. От мамы потребовали, чтобы она надела юбку, предложили имеющуюся для таких случаев "спецодежду". Мама возмутилась, сочла, что ее гражданские права ущемляются, а сын обратился в суд в защиту права мамы ходить в монастырь в брюках. Дело разрешили миром, но пример показателен. Поэтому в дополнениях к закону предлагается записать, что религиозные организации вправе устанавливать правила посещения религиозной организации. Пробел будет устранен, и у суда будет возможность разрешить в соответствии с законом обращение чудака, не знающего пословицы насчет своего устава в чужом монастыре.

Много вопросов возникает в связи с наименованием религиозной организации при ее создании. Бывают случаи, что организациям отказывают в регистрации, если в данном городе есть религиозная организация со схожим названием. Это неправильно, запрет можно применить, если совпадение буквальное. А вот иной случай: обратилась за регистрацией организация "православных староверов - инглингов". Из основ вероучения видно, что никакого православия у староверов в общепринятом понимании нет, учение чисто языческое. Экспертный совет при Минюсте России рассмотрел, высказался отрицательно, но аккуратно: название явно неудачное, однако граждане вправе сами выбирать наименование своей организации, поскольку закон не предусмотрел ограничений. Для создания основы решения сомнительных ситуаций предлагается внести в закон поправку, дающую право отказа в регистрации религиозной организации, если ее наименование вводит в заблуждение относительно вероисповедной принадлежности организации.

Накопились и вопросы относительно религиоведческой экспертизы.

Первейший связан с неясностью правового положения экспертизы и членов экспертного совета. Закон не устанавливает основ правового регулирования экспертизы. Из действующей редакции неясно, в каком составе собирается экспертиза, как принимается ее решение - большинством от числа собравшихся или общего состава? Что делать, если экспертиза не может прийти к единому выводу по одному вопросу или части вопросов? Какое правовое значение имеет заключение экспертизы для назначившего ее органа? Можно ли и как провести повторную экспертизу, если орган, принимающий решение о регистрации, не удовлетворен полученным заключением? То есть целый ряд вопросов по религиоведческой экспертизе напрашивается на отдельную статью, и такая статья подготовлена.

Если в 1997 г. религиоведческую экспертизу использовали только при регистрации, то с развитием законодательства появились новые случаи, связанные с обращениями в суд при ликвидации организации как экстремистской. Перед обращением в суд у органа юстиции может возникнуть необходимость в квалифицированном заключении специалистов. Соответственно, количество поводов обращения к экспертизе должно быть увеличено.

Есть еще одна проблема, связанная с ликвидацией религиозной организации. Кроме случаев, когда организация явно нарушает закон, возможны конкретные противоправные действия ее участников, вытекающие из получаемого ими в организации воспитания или указаний руководства. Установив факт противоправного поведения, суд выясняет мотивы. И если будет установлена причинно-следственная связь между деятельностью религиозной организации и поступками ее участников, то тогда может подниматься вопрос о запрете и ликвидации религиозной организации.

Это может относиться и к организациям, основывающимся на традиционных религиях. Повторю высказанное выше - вероучительные тексты создавались в древние времена, при иной культуре, и сейчас буквальное применение их предписаний порой невозможно. Возьмите предписания, содержащиеся в таком древнееврейском тексте - нельзя вступать в тень чужого храма, а находясь рядом, следует плюнуть в его сторону. Реально эти предписания не выполняются, иначе будут расценены современным правом как хулиганские действия. Сегодня, следуя некоторым рекомендациям, недолго попасть и под действие Уголовного кодекса. Читая один и тот же Коран или Библию, различные религиозные организации находят в них порой совершенно разное и даже противоположное. Достаточно вспомнить о российской традиции ислама и о ваххабизме.

Вообще ликвидация религиозной организации возможна в двух случаях. Первый - обычный, нормальный гражданский случай: все уехали и некому больше состоять в организации, или не на что содержать организацию, нет материальных условий, ни денег, ни бухгалтера, а организация должна представлять отчетность... Другой случай, когда возникает вопрос о запрете деятельности религиозного объединения и ликвидации в связи с этим организации. Религиозная вера имеет особенность: проповедуемое учителем не подлежит сомнению. Если учитель сказал (прямо или через священнослужителя), то так должно и поступать, иначе ты нехороший человек, грешник. Это обязательное некритическое восприятие истины, высокий авторитет проповедника, обязательность к исполнению, создают особые условия и особое влияние религиозных организаций на умы и поступки верующих. И важно разобраться, религиозная организация направила действия ее участника или он сам совершил правонарушение вне зависимости от участия в религиозной организации.

Тема правомерности в деятельности религиозных объединений связана и с темой контроля за ней. Закон о свободе совести и о религиозных объединениях возлагает на органы юстиции, принявшие решение о регистрации религиозной организации, контроль за соответствием деятельности организации ее уставу, но не содержит положений, устанавливающих пределы полномочий контролеров и прав самой религиозной организации при проведении контрольных мероприятий. Кроме того, есть еще и религиозные группы, у которых уставов нет, которые не зарегистрированы, по смыслу должны бы находиться под наблюдением органов местного самоуправления - но закон не содержит необходимых предписаний. Тогда как для коммерческих организаций есть специальный федеральный закон, защищающий их интересы при проведении контроля. Соответствующие предложения также проработаны и сформулированы рабочей группой.

Для полноты картины выявленных противоречий в законодательстве и готовящихся предложений по их устранению внесением изменений и дополнений в закон "О свободе совести и о религиозных объединениях", следует отметить следующие.

Благотворительность свойственна религиозным организациям, а иногда, как в исламе, является прямой обязанностью верующих. Однако налоговые льготы, положенные благотворительным организациям, обусловлены требованиями, которые для религиозных организаций неисполнимы. Решение найдено на пути ведения раздельного учета средств и имущества, используемых в благотворительных и иных целях.

Статьи, касающиеся прав собственности религиозных организаций, отстали от развития гражданского законодательства, нуждаются в дополнениях относительно интеллектуальной собственности, ценных бумаг. Новое в земельном законодательстве также требует уточнений, касающихся и закона о свободе совести, и Земельного кодекса. Они нужны и в части объектов (в действующем законе, например, не учтены монастырские комплексы), и в части обеспечения прав религиозных организаций на безвозмездное пользование земельными участками, относящимися к зданиям и сооружениям, переданным им в безвозмездное пользование.

Существенно устарела статья о трудовых отношениях в религиозных организациях, так как она не соответствует ни Трудовому кодексу, ни законодательству о социальном страховании и пенсионном обеспечении. Достижение согласованной редакции по этой статье оказалось неожиданно трудным. Одной из причин стала неясность правового положения священнослужителя, который не всегда является работником, другой - новое законодательство о въезде и правовом положении иностранных граждан. Эта же причина потребовала новых редакций статей о международных контактах религиозных организаций и о представительствах иностранных религиозных организаций.

Одновременно с рабочей группой Комиссии эти и другие вопросы совершенствования законодательства также прорабатываются в федеральных органах исполнительной власти. Так, например, при подготовке новой главы "Земельный налог" Налогового кодекса для религиозных организаций предусмотрены необходимые им льготы. А наша рабочая группа, завершив работу над изменениями и дополнениями закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", вероятно, уделит внимание другим федеральным актам. Среди достойных внимания упомяну законы о памятниках культуры и об образовании.

В завершение темы о противоречиях в законодательстве о религиозных объединениях еще раз подчеркну их неизбежность. Причем чем больше государство будет учитывать в своем законодательстве интересы религиозных объединений, тем больше поводов для противоречий, и, видимо, речь может идти о некотором допустимом их уровне. А здесь начинается уже сфера политики, которая выходит за рамки настоящей статьи.

Андрей Себенцов
www.archipelag.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован