19 декабря 2001
108

ПРОТИВОСТОЯНИЕ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Юлиан Семенович Семенов

ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Повесть




...Весна в том году пришла в Магаран поздно, лишь в конце мая. Снег
остался лишь в кюветах и оврагах, пожелтевший, мокрый. Те, кто возвращался
с Черного моря - загорелые, под хмельком еще, - только диву давались,
заново понимая суровость природы своего края.
Ехал в маршрутном такси прилетевший из Сочи и младший научный
сотрудник Алексей Крабовский, известный в Магаране тем, что отпуск свой он
проводил не как все нормальные люди - жарясь на пляже, забивая `козла`,
совершая поездки на Ахун и в абхазскую `пацху`, - а совершенно по-своему.
Впрочем, он вообще был человек особый: носил парик, ибо начал рано лысеть,
выучил латынь, переводил на английский стихи Андрея Белого, разрабатывал
теорию `антиэйнштейн` и по ночам, вдобавок ко всему, конструировал
аппарат, который может определять золотые и серебряные клады на глубине до
десяти метров. С этим своим аппаратом, который весил двенадцать
килограммов, он объездил Армению, Бухарскую область, Псковщину, ничего,
конечно, не нашел, но не отчаивался и нынешний свой отпуск провел в горах
Грузии, спустился потом к морю, проскучал два дня на пляже и улетел
обратно в Магаран.
Относился Леша Крабовский к тому типу людей, которых неудачи не
озлобляют вовсе; он подшучивал над собой, выбивая, таким образом, из рук
сослуживцев грозное оружие п о д ъ е л д ы к и в а н и я; вел дневники
своих путешествий, внес туда истории пяти задержаний милицией -
заподозрили в нем шпиона, ночевать пришлось в отделении вместе с алкашами;
записывал также диалоги - на пути его кладоискательства встречались люди
самые неожиданные.
Диссертацию по эхолотам он защитил с блеском, и его научные
руководители порадовались тому, как за последние три года в молодом ученом
развилось качество, столь необходимое для исследователя, - невероятная
моментальная, что ли, наблюдательность.
Крабовский, гуляючи по скверу с девушкой и рассуждая о материях
отвлеченных (сослуживцы полагали, что он к своим тридцати годам не потерял
еще целомудрия), мог неожиданно заметить, прощаясь с очередной
платонической пассией:
- На кусте, слева от памятника, сидела синица, которая в это время
года здесь невероятна, - грядет кризис климатологии.
Вот он-то, Крабовский, тронул плечо шофера маршрутного такси и
сказал:
- Остановитесь, пожалуйста.
Тот спросил двух других пассажиров:
- Никто больше по нужде не хочет?
- Я в связи с другим обстоятельством, - ответил Крабовский и,
выскочив из `Волги`, по-заячьи, через кювет, бросился к зарослям
кустарника.
- Наверное, сильно прижало, - сказал шофер, закуривая. - Я после
курорта всегда страдаю: маджари пью, вкусно, дешево, но кишки, говорят,
разлагает.
Крабовский, однако, вина пил мало, кишки у него поэтому не
разлагались: просто-напросто он увидал мешок, торчавший из желтого,
мокрого снега, а страсть к поиску повелела ему изучить этот странный
предмет.
Он опустился на корточки, принюхался - запах был сладким, незнакомым;
аккуратно потянул за веревку, схватившую мешок странным узлом; истлевшая
веревка легко подалась, и Крабовский тонко закричал от ужаса...



РАБОТА-I (Москва)
__________________________________________________________________________

`Начальнику отдела уголовного розыска МВД СССР полковнику Костенко.
В шести километрах от Магарана, в двадцати метрах от обочины, в
кустах стланика обнаружен полуистлевший мешок, в котором находятся части
человеческого тела. Дальнейшим осмотром места происшествия, в направлении
к городу, в сорока метрах от мешка с туловищем, голова и конечности
которого были отчленены, найден сверток из мешковины, в котором оказались
ноги и левая рука человека с татуировкой ДСК. Голова не обнаружена; в ходе
поисков группой УУГР области найдена полуистлевшая офицерская шинель с
погонами капитан-лейтенанта`.
Костенко снял трубку телефона и сказал Ниночке из стенографического
бюро:
- Хорошая, примите-ка телеграмму в управление кадров министерства
обороны. Текст такой: `Прошу сообщить, не пропадали ли без вести офицеры
флота в звании капитан-лейтенанта или же лица, уволенные по демобилизации
в период с сентября прошлого года по май нынешнего`. Подпись вполне
разборчива. Вопросы есть?
- Нет вопросов, Владислав Николаевич, - ответила Ниночка, - с вами
всегда все понятно.
- А у меня есть вопросы, товарищ полковник, - сказал новый
заместитель, пришедший к Костенко на смену убитому Садчикову. Звали его
Реваз Тадава, майор, молодой еще, тридцать четыре года, недавно защитился
в Тбилиси, сразу пошел на повышение: начальник уголовного розыска страны
был неравнодушен к молодым сыщикам, отдававшим короткое время отдыха -
истинному отдыху, а с его точки зрения таковым являлась наука. `Факт
утомляет, - говаривал генерал, - в то время как абстракция позволяет
мыслить категориями будущего. Нынешняя наука не наука вовсе, если она
регистрирует прошлое, а не опрокинута в будущее. Кандидатская диссертация
на тему `Практика работы профсоюзной организации города Н. в период с 1967
по 1971 год` не есть диссертация, а, наоборот, нечто приближенное к нормам
поведения, попадающим под статьи уголовного кодекса`.
- Какие же у вас ко мне вопросы? - спросил Костенко.
- Почему вы не сообщили про татуировку? ДСК - нитка. Возможно - имя,
фамилия.
- А если это инициалы его подруги? Дина Саввична Киснина? Тогда что?
Пусть сначала ответят - `да` или `нет`, потом, по инициалам пропавших,
станет ясно - подходит ли каплей* под наши признаки.
_______________
* К а п л е й (сокр.) - капитан-лейтенант.

- Второй вопрос можно?
- Извольте.
...Реваз постоянно чувствовал хорошо скрываемую антипатию шефа, и он
был прав. Костенко не мог себя переломить: он привык к Садчикову, ему
казалось просто-таки невозможным, что вместо его `деда` работает этот
холеный красавец, хотя работает отменно, и жена - как у Садчикова -
хирург, но она без ума от своего дипломированного мужа, а Галя своего
Садчикова в грош не ставила, оттого-то и погиб старик, било б у него дома
хорошо, не шастал бы один в поисках Пименова по лесам Подмосковья, поручил
бы молодым ребятам, те стараться рады, романтика и все такое прочее,
преступник вооружен, премия будет, а глядишь, и медаль схлопочешь, если
все красиво подать в рапорте. Костенко, впрочем, понимал, что отношение
его к заместителю неверное, он казнил себя за это; неуправляемость чувств
казалась ему самым дурным человеческим качеством, ибо он любил людей и
всегда шел к ним с открытым сердцем; иногда Маша говорила ему: `Для тебя
плохих людей не существует, разве так можно?` Он сердился, отвечал, что он
плохих людей ловит и сажает в тюрьму, а что касается остальных, то лучше
ошибиться в человеке п о т о м, чем не верить ему с самого начала. Однако
Садчиков постоянно стоял перед глазами, `дед`, с которым прошли десять лет
жизни, такое не забудешь, и Костенко, злясь на себя, понимая, что ведет он
себя неверно, был тем не менее с Ревазом холоден, ироничен и подчеркнуто
вежлив. А над `дедом` подшучивал, порой зло, простить себе этого не мог...
`Нет отчима, и бабка умерла, спешите делать добрые дела`.
Садчиков эти строки Яшина любил, он арестованному яблоки давал,
печенье. `Слава, - говорил он, отвечая на недоумевающий взгляд Костенко, -
ты пойми, всякое добро окупается сторицей. Может, этим яблоком ты в звере
человека достанешь, стыд в нем найдешь, так он потом твою дочку в подъезде
не зарежет, ей-богу...`
- Второй вопрос сводится к тому, Владислав Николаевич, - продолжал
Тадава, - что вы, мне сдается, несколько своенравно определили время
исчезновения ДСК. Почему начиная с сентября? В сентябре еще жарко.
- Это на Пицунде в сентябре жарко, - ответил Костенко и покраснел
оттого, как нехорошо он ответил, - а в Мага ране уже пороша сыпет.
И чтобы как-то смягчить плохой ответ свой, добавил:
- Так-то вот, дорогой мой Реваз...
Он видел, что Реваз обижен; перед Садчиковым бы извинился, сказал:
`Не сердись, дед`, - а тот бы вздохнул, как конь, и ответил: `Разве на
начальников в наше время сердятся?`
Костенко снова снял трубку и попросил стенографистку Нину:
- Красивая, тут мне Реваз Григорьевич хорошо подсказал: добавь в
телефонограмме после слов `офицеры флота` - `в Магаране или на всем
Дальнем Востоке`. Ладно?
- За что вы меня так не любите? - пожал плечами Тадава. - Право,
понять не могу.
- Не сердитесь, Реваз, - ответил Костенко. - Просто я очень помню
Садчикова. Это в традиции у русских - до конца любить того, кто был рядом
с тобою. У нас коли уж любят - до конца.
- Во-первых, вы не русский, - мягко улыбнулся Тадава, - а украинец, а
во-вторых, мы, грузины, отличаемся точно таким же качеством. И наконец,
в-третьих, пожалуйста, поскорее ко мне привыкайте, а?
- Я постараюсь, - пообещал Костенко. - А вы запросите службу: кто -
по месяцам - обращался к нам в связи с пропажей родственников?


Офицеры флота не пропадали, демобилизованные тоже; человек с
инициалами `ДСК` никем в стране не разыскивался.
И Костенко вылетел в Магаран.



РЕТРОСПЕКТИВА-I
__________________________________________________________________________


`237/3
Сов. секретно.
Только для верховного командования
2 экз. Фельдмаршалу Кейтелю

З а п и с к а

В связи с завершением в Праге работы созданного с согласия
рейхсфюрера СС `Комитета освобождения народов России` возник вопрос о
срочном довооружении отрядов генерала Власова и придания их войскам
СС для введения в борьбу против русских на Восточном фронте.
Однако рейхсфюрер высказался в том смысле, что борьба цвета
германской нации - людей СС - совместно со славянами может породить
такие инциденты, которые были бы крайне нежелательны во фронтовой
обстановке. Войска РОА, мусульманские подразделения, принявшие
программу, подготовленную в Берлине и провозглашаемую А. А. Власовым,
а также украинские части, доказавшие свою искренность в карательных
операциях против большевиков, целесообразно придать соединениям
вермахта, проработав этот вопрос с руководителями фронтовой разведки,
подключив к изучению проблемы как офицеров `1-А`, так и `1-С`*.
Рейхсфюрер СС ожидает ответа ОКХ** в течение ближайшей недели.

Хайль Гитлер!
Карл Вольф, СС обергруппенфюрер`.
________________
* `1-А` и `1-С` - подразделения армейской разведки.
** О К Х - генеральный штаб вермахта.


`Строго секретно!
СС обергруппенфюреру Вольфу.
452-17/44
Экз. ╥ 2

Обергруппенфюрер!
Поскольку проект ответа фюреру поручен фельдмаршалом начальнику
разведотдела `Армии Востока` генералу Гелену, его соображения
сводятся - в порядке предварительных прикидок - к следующему:
а) войска РОА, украинские части Мельника и мусульманские
подразделения, объявившие священную войну `мусават` идеологии
коммунизма, должны быть укомплектованы не только агентурой гестапо,
но и подчиняться СС;
б) в свое время генерал Гелен передал в СД формуляры на 3000
завербованных им агентов из числа власовцев в мельниковцев - для
проверки и перепроверки; именно эти люди - помимо сотрудников СД -
были бы вполне верными информаторами в частях Власова, Мельника и
Ходаяра, в всякая попытка неискренности со стороны тех, кто вступил в
движение не по собственной воле, но желая избежать тягот в лагерях
военнопленных, была бы мгновенно зафиксирована осведомителями;
в) в управлении криминальной полиции РСХА есть картотека на 948
сторонников Власова, которые были арестованы крипо* за уголовно
наказуемые деяния - драки, пьянство, мелкое воровство.
Генерал Гелен полагает, что эти лица, осужденные к заключению в
лагерях на срок от года до трех лет, могли бы пополнить отряд
осведомителей, поскольку именно они зарекомендовали себя людьми,
преданными идеям фюрера, выполняли задания сотрудников генерала
Гелена и попали в тюрьму не злонамеренно, а по свойству славянского
характера - чрезмерное употребление алкоголя и потеря - после этого -
здравого смысла. Сотрудники генерала могли бы дать исчерпывающие
характеристики этим людям, если управление криминальной полиции РСХА
сочтет возможным прислать формуляры - с фотографиями и
дактилоскопическими таблицами - это значительно ускорит
подготовительную работу аппарата генерала Гелена.

Хайль Гитлер!
Дитер Зепп, СС штандартенфюрер`.
_____________
* К р и п о - уголовная полиция в нацистской Германии.




РАБОТА-II (Магаран)
__________________________________________________________________________


1

Резкий звонок разбудил Костенко уже под утро. Мест в гостинице не
было, и он остался ночевать в кабинете начальника угрозыска Магарана. В
окнах еще было сумрачно, тяжелый серый туман поднимался от реки, клубился
он так, словно кто-то невидимый разгонял его веслом.
`Почему именно веслом? - подумал Костенко. - Наверное, зорьку,
особенно такую туманную, я всегда воспринимаю через безногого егеря
Анатолия Ивановича с Мещеры, через тишину озера и весло в его сильных
руках...`
- Алло, товарищ полковник, добрый вечер, это Тадава тревожит.
- Это вам добрый вечер, а здесь уже рассвет.
- Ну?! У нас темень, дождище зарядил, что твоя осень... Так вот,
Владислав Николаевич, хотя из флотских никто не пропадал, но в этом году
скончались два офицера: Дашков Семен Карпович и Данилевский Сергей
Константинович.
- Звания у них какие были?
- Один капитан первого ранга, а второй кавторанг.
- Где служили?
- На Дальнем Востоке ни разу не были.
- Сыновья у них есть?
- Этим я тоже поинтересовался. Один холостяк; у двою родной сестры
есть племянник, работает в Софии, от авто завода. У второго два племянника
и четверо племянниц, дочь и приемный сын. Приемный сын в настоящее время
отдыхает в санатории Академии наук под Москвой. Доктор наук.
- Спасибо, - буркнул Костенко, - привет всем нашим.
- Л как у вас дола? Ничего пока не проясняется?
- Дела - мрак и туман. Плохи дела. Совсем плохи, - и положив трубку,
Костенко заново пролистал `План мероприятий`.
План этот был составлен вчера, сразу после прилета. Костенко
рассчитывал получить первые новости дня через два. Он ошибся. Первая
новость пришла сразу же после разговора с Тадавой.


`Рапорт. Мною, участковым инспектором младшим лейтенантом
милиции Горошкиным В.Д., проведены беседы с лицами, проживающими в
непосредственной близости (радиус десять километров) от места
обнаружения расчлененного трупа. Большинство опрошенных никакой
информации, относящейся к интересующему нас делу, не дали. Однако
Александров Матвей Прохорович сказал, что осенью, вернее, зимой, но
еще до метелей, к его соседям Загибаловым приходил незнакомый мужчина
в состоянии опьянения и с двумя чемоданами. Однако потом он больше не
появлялся, а Загибалов жену из дома прогнал на целый день, а после
этого напился пьян и, буянив, пел нецензурные песни`.


`Полковнику Костенко.
На Ваш запрос сообщаю, что Загибалов Григорий Дмитриевич, 1935
года рождения, уроженец села Знаменка, Никольского района,
образование неполное среднее, дважды судим за бандитизм, в настоящее
время работает на мясокомбинате.

Старший лейтенант милиции Вараксин`.


2

Костенко оглядел лица участников оперативной группы, созданной
руководством угрозыска Магарана, - молодые все, здоровьем налиты.
`А уже я себя чувствую стариком, - отметил Костенко. - В сорок-то
восемь лет`.
В прошлом году он ездил па конгресс юристов в Рим и видел в аэропорту
группу американских туристов: ни одного человека моложе шестидесяти не
было. А у бабушек - лет семидесяти - глаза, как у коршунов, блистали,
когда мимо проходили лениво развинченные мальчики-итальянцы. Спутник
Костенко пояснил, словно бы поняв полковника: `Стервецы дерут пятьдесят
долларов за сорок минут удовольствия - плати, бабка, не греши`.
- Ну что ж, товарищи, - сказал Костенко. - Загибалов - интересная
версия. Будем ее работать. А еще? Я не очень верю в одну лишь версию. Я
люблю, чтоб их много было, как в магазине обуви, когда продают наши
ботинки - выбирай, не хочу, только не покупает никто.
Сыщики переглянулись: смел полковник; ясное дело, москвич, начальник
отдела, этот может резать правду-матку, вышучивать, что хочет, да в
общем-то и правильно - на критику в первую очередь имеет право тот, кто
состоялся, добился своего от жизни, не из-за угла же шипит.
- Разрешите, товарищ полковник? - поднялся майор Жуков.
- Да вы сидите, в ногах правды нет...
- Спасибо. - Жуков, однако, садиться не стал. - Наши оперативные
группы провели определенную работу. Итоги: установлено, что в заброшенном
бараке, - он кивнул на карту, - в семистах метрах от того места, где
обнаружен труп, собирались неизвестные мужчины, пили, играли в карты. По
слухам, один там всех обыграл, была драка, и, как сейчас говорят, его
убили.
- Дом осмотрели?
- Так точно.
- Что-нибудь нашли?
- Нет. Ни бутылок с пальцами, ни окурков, ни следов крови - будто кто
специально все прибрал.
- От кого поступил сигнал?
- От Потаповой.
- Сколько лет ей?
Сыщики переглянулись. Жуков усмехнулся:
- Семьдесят шесть.
- Сигнализирует часто?
- Да уж. Почитай, каждый месяц пишет.
- Подтвердилось что-нибудь?
- Нет.
- Проверяли ее сигналы тщательно?
- Как положено.
- Так, может, хватит проверять? Маразм, может, у старухи?
- Вы ж сами нам голову и отвернете, - осмелев, сказал Жуков. - Поди,
не ответь на сигнал гражданина...
- Отвернем, если глупо ответите. С головой надо отвечать, - и нам и
старухе, - а людей от дел отрывать стоит ли? И так мы время ценить не
умеем, сколько его попусту тратим, а каждая минута имеет товарную
стоимость. Так что оставим версию старухи про запас. Что еще?
- Выяснены имена всех пропавших без вести.
- Сколько их?
- Трое.
- `ДСК` по инициалам есть?
- Нет. Пропали Лазарев, Мишин и Курдюмов. Ни одного Сергея и Дмитрия
среди них нет.
- Ну и что?
- Работаем.
- А как дела у науки? Что-нибудь с пальцев убитого получить можно?
- Пока нет. По формуле Пирсона пришли к выводу, что покойник был
невысок ростом - сто семьдесят один сантиметр, обувь носил сорокового
размера. Никаких характерных признаков, свидетельствующих о личности
убитого или роде занятий, установить не удалось.
- Пока не удалось или совсем не удалось?
- Совсем не удалось, - ответил Жуков. - Эксперты бьются с пальцами,
может быть, удастся вытянуть на дактилоскопию...
- Думаете, был судим?
- Думаю, товарищ полковник. Иначе откуда флотская форма, если никто
из моряков не пропадал?
- Думаете, подбросил убийца, чтоб нас с толку сбить? Возможно такое?
- Поскольку Загибалов работает на бойне, знает, как расчленять туши и
был дважды судим, позволяет предположить, что его навещал человек именно с
уголовным прошлым.
- Когда получили данные, что он по профессии раздельщик туш?
- Перед началом совещания.
- Чего ж с этого не начинали? - раздраженно спросил Костенко,
поднимаясь.
- Если б с этого мы начали, кончать было б нечем, - ответил Жуков,
тоже раздраженно. - И два чемодана у него стоят, от того самого гостя.
- Прокуратуру поставили в известность?
- Прокуратура в обыске отказала.
- До того, как вы установили там чемоданы?
- До.
- Сейчас должна дать санкцию. Едем к ним, думаю, выпросим.
- Дай-то господь, - ответил Жуков, пропуская Костенко перед собой.


3

- Погодите, Загибалов, погодите... Я про Фому, а вы про Ерему, -
Костенко поморщился, неторопливо закурил. - Вы мне толком ответьте: чьи
это чемоданы и что в них лежит?
- Так я ж десятый раз отвечаю: чемоданы моего дружка по колонии,
вместе чалились, а что в них - не знаю.
- `Дружок`, `не знаю`... Это ж детский лепет, Загибалов, вы кодекс
изучили не хуже меня... Как дружка зовут?
- Не знаю.
- Как же вы с ним общались, с дружком-то?
- Так кличка у него была.
- Какая?
- Нескромная.
- Здесь женщин нет.
- Матерная была кличка.
- Значит, как зовут его - не знаете?
- Не знаю, как перед богом - не знаю.
- А в чемоданах что?
- Откройте да посмотрите.
- Товарищ полковник, - Жуков стоял на пороге комнаты, - вы в
коридорчик выгляньте. А ты сиди, сиди на месте, Загибалов, сиди и не
прыгай.
Костенко вышел в коридор, где стояли понятые и еще три милиционера.
- Вот, - сказал Жуков, - кровь, товарищ полковник. И на полу, и на
обоях. Кровь, чтоб мне свободы не видать.
- Хорошо говорите, - усмехнулся Костенко. - Красиво.
- Так ведь всю жизнь с урками... Иной раз жене говорю, словно на этап
отправляю: `Шаг влево, шаг вправо считаю побегом`. Так что прошу простить.
Обрадовался я, поэтому и заговорил приблатненно: кто б стал на эти бурые
пятна внимание обращать - кухня на то и есть кухня, чтоб в ней мясо
разделывать.
- Давайте-ка вырежем кусок обоев, товарищ Жуков, - сказал Костенко. -
И выпилим эту часть кадки - на ней тоже вроде бы кровь, а?
- Нет. Не кровь, - убежденно сказал Жуков. - Это у нас с Кавказа
привозили гранатовый сок, все на нем помешались, чтоб пищу заправлять,
потому как витамин. Я его цвет от крови сразу отличу.
- Значит, выпиливать кадку не будем?
- Не надо, товарищ полковник, и так дел невпроворот... А вот здесь...
Ну-ка, ножку стола поднимите... Еще выше... Новиков, помоги, чего рот
разинул?! Нагнитесь, товарищ Костенко, ко мне нагнитесь... Вот здесь кусок
пола выпилить надо - это уже точно: кровушка.
Вернувшись в комнату, Костенко сел рядом с Загибаловым, придвинулся к
нему, тронул за колено - тот неторопливо отодвинулся:
- Не надо, полковник, вы мне дружбу не вяжите, все равно не ссучите.
- Неумно отвечаете, Загибалов, потому как раздраженно - с одной
стороны, а с другой - страх в вас вижу. А боятся только те, кто чувствует
за собою вину.
Загибалов странно усмехнулся, сокрушенно покачал головою:
- Иные с рождения страх чуют, с кровью передалось.
- Историей увлекаетесь?
- А чего ей увлекаться-то? Куда ей надо, туда и пойдет; не жизнь, а
сплошная автоматическая система управления.
Тут пришла очередь Костенко усмехнуться - он начал испытывать интерес
к этому громадному человеку, в маленьких стальных глазах которого была
видна мысль, как он ни старался играть дурачка - тюремная, видимо,
привычка; вторая натура, ничего не поделаешь; дурачку порою живется легче,
особенно в трудных ситуациях.
- Чемоданы не вскрывали, Загибалов?
- Не имею привычки в чужой карман заглядывать.
- Хорошая привычка, - Костенко обернулся и попросил милиционера,
стоявшего на пороге: - Пригласите, пожалуйста, понятых.
В чемодане было б а р а х л о: поношенная кожаная куртка, ботинки,
носки, две пары брюк, меховая безрукавка; в кармане этой-то безрукавки
Костенко и нашел профсоюзный билет на имя Дерябина Спиридона Калиновича.
ДСК.
Костенко поднял глаза на Загибалова:
- В какое время Спиридон от вас ушел?
- Ночью.
- Зачем скрывали, что знаете его имя?
- А я и...
- А я и... - передразнил его Костенко. - Откуда он приехал?
- Не знаю.
- И фамилии не знаете?
- Ну Дерябин.
- А молчали...
- Я-то завязал, а он, может, в бегах.
- `Может` или наверняка?
- Про такие вещи впрямь не говорят, ждать надо, пока сам решит
открыться.
В комнату заглянул Жуков:
- Товарищ полковник, вас Москва требует.
Костенко поднялся:
- Я скоро вернусь, Загибалов. Подумайте, может, есть резон самому
сказать правду. Это не милицейские фокусы - это закон: признание облегчает
участь.
- Слыхал, - ответил Эагибалов. - Как же, как же...
- Когда жена придет с работы?
- У ней сегодня вечерняя смена, поздно придет.
- Адрес какой?
Жуков, усмехнувшись, откликнулся!
- Мы знаем, товарищ полковник.


4

Из Москвы звонил Тадава.
- Владислав Николаевич, - сказал он, - я посидел в нашем музее и
откопал два любопытных документа.
- Давайте, - ответил Костенко, закуривая.
- Первый документ военной прокуратуры; в марте сорок пятого года в
районе Бреслау, в нашей прифронтовой зоне был обнаружен мешок с
расчлененным туловищем. Головы не было, как и в нынешнем эпизоде. Около
места преступления нашли морской бушлат и бескозырку. На внутреннем ободке
бескозырки полуисчезнувшие буквы, которые давали возможность предположить,
что образовывали они имя и фамилию убитого.
- Записываю.
- Первая буква просматривалась явственно - `М`. Затем пропуск двух
или трех букв, затем `и`, потом предпоследняя буква - либо `п`, либо `к`.
Скорее `н`, хотя туг со мной не соглашаются.
- Немного, а?
- Все же есть первая буква.
- А имя?
- Странное.
- Диктуйте.
- Заглавную понять нельзя. Вторая и третья - `и`, `ш`.
- Миша? Гриша? Никифор?
- Почему `Никифор`?
- Никита - если уменьшительно.
- Нет, не выходит. Предпоследняя буква `н`.
- Значит, `Мишаня` или `Гришаня`, - убежденно ответил Костенко. -
Начинайте копать всех пропавших `Михаилов` и `Григорьев`. Как я понимаю,
дело так и повисло?
- Совершенно верно, Владислав Николаевич.
- Из улик ничего не осталось?
- Остались два пальчика. Я заново поднял все архивы; ни до войны, ни
после Победы человек с такой дактилоскопией не проходил.
- Но обстоятельства по почерку похожи: Бреслау и Магаран?
- Очень.
- Фронт в марте сорок пятого был уже в Германии...
- Именно так...
- Засадите пока что в компьютер имеющиеся буквы, попробуйте получить
предположительный ответ. Наверное, получите семьдесят, сто вариантов имен
и фамилий. Свяжитесь с военным архивом - вам подскажут, как убыстрить
поиски по Бреслау. Это интересное сообщение. Что по второму вопросу?
- Второй документ на Загибалова. Я запросил колонию, где он отбывал
срок. Среди полученных данных - пока еще приблизительных - я уцепился за
тот факт, что он был мясозаготовителем...
- То есть - как?
- Начальник колонии отправлял его во главе бригады охотников в
тундру, осенью и весной, когда не было подвоза по суше, зыбь, даже
вездеходы не проходили, - отрабатывать лицензию на оленей. Он был хозяином
фирмы, что называется: и охотником, и раздельщиком; кличка у него была
`Загни и отчлень`.
- Не понимаю...
- От слов `расчленять`, Владислав Николаевич.
- Фамилии людей из его бригады не установили?
- Почему же? Установили.
- Дерябина среди них не было?
- Это - помощник его. Спиридон Калинович Дерябин, по кличке
`Простата`.
- Запросите всех его родных и знакомых: где он сейчас находится и кто
видел его в последний раз?
- Уже запросил. Мать в частности.
- Ну?
- Последний раз он написал ей в октябре, сообщил, что освободился,
скоро приедет в гости. С тех пор писем не было, сам не появлялся.
- Откуда писал?
- Из Магарана. Обратного адреса нет, `до востребования`.
- Спасибо. Очень интересно все это. Спасибо еще раз.


5

...Заглянув к прокурору с предварительными данными экспертизы - там
его уже ждал старший следователь Кондаков, - Костенко в дом Загибалова не
поехал, а попросил шофера отвезти на фабрику, где работала его жена.
...В кабинет начальника отдела кадров вошла маленькая, красивая
женщина с большими, широко поставленными серыми глазами - это было главным
во всем ее облике; именно глаза о р г а н и з о в ы в а л и лицо, делали
его мягким, доверчивым, открытым.
`Где же я ее видел? - подумал Костенко. - Странно, я ее недавно
видел`.
Вспомнил: при входе па фабрику, на стене, была Доска почета. Портрет
женщины был третьим справа во втором ряду.
- Здравствуйте, - ответила женщина, и зрачки ее расширились, отчего
глаза из серых превратились в прозрачно-зеленые. - Что-нибудь случилось?
- Это я хочу спросить, что случилось, когда к вам приезжал Спиридон?
- огорошил ее неожиданным вопросом следователь Кондаков.
`Ничего врезал, - отметил Костенко, - без игры, силки не ставит,
сразу карты на стол, молодец`.
- Какой Спиридон? - растерянно спросила женщина.
- Мужнин поделец, - лениво и всезнающе сказал Кондаков, всем своим
видом показывая, что ложь он слушать не намерен, ибо все ему наперед
известно.
- А ничего не случилось. Посидели, выпили...
- Ночевал Спиридон у вас?
- Нет, ушел.
- Когда?
- Ночью.
- К кому?
- А я почем знаю?
- Друзья у него в Магаране есть?
- Не интересовалась, - ответила женщина.
Начальник отдела кадров кашлянул в кулак:
- Загибалова, ты ударница коммунистического труда, не говори лжи.
- Он красивый? - спросил Костенко.
Женщина покраснела:
- У меня свой мужик есть.
- Это я понимаю, - согласился Костенко, - просто интересуюсь вашим
мнением.
- Да так, из себя видный, - ответила женщина, - глаза цыганские,
жгучие такие...
- Да при чем тут глаза? - включился начальник отдела кадров. - Ты
опиши, внешние признаки дай...
`Не нужны нам внешние признаки, - досадливо подумал Костенко. - Экий
ведь стереотип мышления, насмотрелись `знатоков` и мнят себя юристами. Мне
важно, чтоб она про глаза Спиридона рассказала, про его запах - женщина на
запах локаторна, некоторые мужчины вкусно пахнут - чуть-чуть горького
одеколона, даже `шипр` сойдет, коли с водою, - и с и л а, у нее особый,
свой запах, не расчлененный еще химиками на составные части. Ладно, пусть
он ее отвлечет, тоже не вредит, сплошные `кошки с мышками`, сам себе
противен делаешься, не человек, а Макиавелли. Хотя Федор Бурлацкий
доказал, что Макиавелли - совсем не так плохо; что ж, каждому политику
свое время; разумно`.
- Внешне я не опишу, - продолжала между тем Загибалова, - у него
родинок никаких не было, одна только маленькая на щеке, возле морщинки...
- Это хорошо, что про родинку помните, - включился Костенко, - но тут
что-то не вяжется у нас с вами: родинка родинкой, а отчего друг ушел ночью
в никуда? Ни друзей нет, ни знакомых, такси не сыщешь, до города пять
верст, мороз...
- Пьяный был, поэтому и ушел. Пьяному мужику невесть что в голову
взбрести может...
- Это верно, - сразу же согласился Кондаков, - но только зачем
уходить, а чемоданы оставлять? И полгода за ними не возвращаться? Сколько
денег было в чемоданах?
- Много, - ответила женщина, нахмурившись, - он пачки три вытащил, по
карманам рассовал...
- Это когда муж его провожать пошел?
- Нот, это когда они выпивать начали.
- А когда у них драка началась? - спросил Костенко тихо.
Женщина снова вспыхнула:
- Не было у них драки. Поспорили промеж собой - в все...
- Загибалова, не говори ложь, - снова посоветовал начальник отдела
кадров, - товарищ полковник прилетел из Москвы.
- А если бы я был отсюда - врать можно? - усмехнулся Костенко.
Женщина опустила лицо в маленькие, красивые, хоть и в машинном масле,
руки.
- Набедокурили - вот и отвечай, - снова прорезался кадровик. -
Нечего, понимаешь...
- Вы мужа подозреваете? - спросила Загибалова.
- В чем? - Кондаков подался вперед. - В чем мы его можем подозревать?
- Ничего я не знаю! Не знаю! - заголосила вдруг женщина высоким
голосом, и этот плач странно диссонировал со всем ее обликом - вполне
современная женщина, молодая, даже в рабочей ее одежде был вкус,
современный вкус, а здесь был вопль - так мужиков на войну деревенские
бабы провожали.
- Вас сейчас отвезут в прокуратуру, - сказал Костенко, - и допросят.
Советую говорить правду. Ждите здесь, за вами подойдет машина.


6

- Загибалов, этот гражданин - старший следователь прокуратуры,
Кондаков Игорь Владимирович.
- Значит - сажаете?
- Сажаем, - согласился Кондаков.
- Произвол, - сказал Загибалов. - Прежним временем пахнет.
- Ознакомьтесь с экспертизой, Загибалов, - сказал следователь
Кондаков. - Следы крови на мешковине, в которую был завернут труп, и кровь
с обоев на вашей кухне относятся к одной группе.
- Чего, чего?!
- Читать умеете? - спросил Костенко.
- Если напечатано - умею.
- Напечатано, - Костенко протянул Загибалову несколько страничек с
машинописным текстом.
- Вы, конечно, слыхали, что на трассе, неподалеку от вашего дома,
обнаружили расчлененный труп?
- А у Коровкиной тещи бык околел... Мне-то что?
- Какой бык? - не понял Кондаков. - При чем тут теща?
- Это я выражаюсь так, гражданин следователь. У каждого человека своя
должна быть система обращения... Нашли труп - хороните. Меня зачем тянуть
не по делу?
- Загибалов, - негромко сказал Костенко, - или вы отпетый злодей, или
чистый в этом деле. Вы меня послушайте внимательно, вы меня только не
перебивайте, вы помолчите, покуда я стану говорить. Кровь на мешке, где
лежал убитый, и кровь на кухне - одной группы. Это улика, Загибалов. На
расчлененном трупе есть татуировка - ДСК. Вашего подельца звали Дерябин
Спиридон Калинович. Это вторая улика.
- Косвенная. - Загибалов с потугом зевнул и задумчиво спросил: - А
третье что есть?
- Третьего не дано, - усмехнулся Костенко.
- Про это мы проходили, - сказал Загибалов.
- Где? - поинтересовался Костенко.
- В камере пахан был... Философ... Он - просвещал... Кому там и не
дано третьего, а вы меня без этого самого-то третьего не сломите.
- Есть третья улика, - снова включился Кондаков и положил на стол
заключение эксперта. - Неизвестный убит и расчленен человеком, имеющим
навыки в этой работе...
- Убивать, что ль?
- Расчленять, - пояснил майор Жуков. - Не надо себя так держать,
Загибалов... Положение твое сложное, я бы на твоем месте подумал серьезно,
как отвечать...
- Вы бы на моем месте ходили на свободе. А поскольку я чалился, чтоб
вокруг не случилось, все равно буду под подозрением. И думать мне нечего.
Это вам надо думать и доказывать. Мне - на нарах лежать.
- Откуда кровь на кухне? - спросил Костенко.
Загибалов долго молчал, потом растер лицо мясистой ладонью и ответил:
- Бабу бил. Банкой по темени, чтоб со Спиридоном не гуляла.
- С Дерябиным? - спросил Жуков.
- Ну... Я его встретил, как брата, вина купил, а он потом к бабе
полез под подол. А та - вроде бы и не ей под подол лезут. Ему - на порог,
от позору, а ее - воспитал.


`...Сначала мужчины сидели в комнате и пили. Я слыхала на кухне,
что муж настойчиво советовал что-то `отдать власти`, а неизвестный, с
цыганскими глазами только смеялся. Когда я вошла со сковородкой, на
которой была жареная картошка с луком и салом, при мне мужчины ни о
чем не говорили, только пили. Потом неизвестный стал оказывать мне
внимание, а муж его за это выгнал, а меня избил на кухне, за что я на
него не обижена. Сколько денег спрятал в карманы неизвестный, точно
сказать не могу, но в толстых пачках были сторублевые бумаги. С моих
слов записано правильно.

Загибалова Р. П.`



РЕТРОСПЕКТИВА-II
__________________________________________________________________________

Ночью Кротов почувствовал на своем плече чью-то руку.
Проснувшись, он не сразу открыл глаза; несколько мгновений
раздумывал, что бы это могло значить, - годы службы в диверсионной группе
РОА приучили ко всякого рода неожиданностям; немецкая тюрьма - тоже, а
здесь и вовсе концлагерь, всего можно ждать.
`Вчера вроде б все было в порядке, - быстро думал он,да и вся неделя
прошла нормально. А что я сказал Рыжему? Я сказал, что погибать надо с
музыкой, а лучше не погибать, а о б з а в е с т и с ь. Он спросил, что
значит `обзавестись`, и в глаза мне не смотрел, поэтому я сказал, что
обзавестись надо ножами, чтоб большевиков резать тогда, когда патроны
кончатся. Может, они мне сейчас клеить станут, что я клеветал на
экономическую мощь рейха? Отвечу, что я имел в виду патроны в моем мешке,
а не на заводах Германии`.
Он сыграл испуг, в з м е т н у л с я на койке, но рука еще сильнее
сжала его плечо: над ним стоял офицер в черном.
`Ну, точно, сейчас поволокут, - понял он. - Где ж я что мог
ляпнуть-то, а?`
- Одеваться? - спросил Кротов шепотом.
Черный кивнул:
- Только тихо, чтобы не разбудить соседей...
И вышел из блока.
...В комнате лагерного коменданта было трое: тот, в черном, один в
форме зеленых СС и один в штатском. Штатский заговорил на хорошем русском:
- Мы пригласили вас потому, что верим вам. Тот досадный инцидент,
который имел место быть год назад, забыт. Согласны подписать бумагу,
которая гласит, что вы будете расстреляны на месте за разглашение тайны, в
которую вас посвятят?
- Я такую бумагу подписывал, когда меня к большевикам первый раз
забрасывали, и здесь, в лагере, подписывал.
- Вас забрасывала армейская разведка, здесь вы работаете па гестапо,
а сейчас вы приглашены СД.
- Спасибо за доверие...
- Итак, вы готовы?
- Готов... Только интересуюсь, что за дело, если оно еще одной такой
бумаги требует?
- Вы что, еврей, Кротов? - спросил тот, что был в зеленой форме СС. -
Только жиды так торгуются. Это недостойно человека, которому позволено
связать свою судьбу с рейхом.
Кротов спросил:
- Где бумага?
Штатский открыл папку, достал оттуда листок с приколотой фотографией
Кротова, подвинул ему, протянул перо. Кротов машинально отметил, что
`Монблан`; если с золотым пером, стоит семьдесят марок, большие деньги;
подписал, не читая, тем более что они со своим готическим шрифтом совсем
озверели, это у них Розенберг сказал: `Каждый немец должен писать лишь
готикой, это угодно нашему национальному духу, это отличает нас ото всех
других европейцев, это старина и традиция, а нация вне традиций утрачивает
самое себя`.
Штатский подвинул себе листочек, достал из другой папки лист бумаги,
где был крупно выпечатан образец подписи Кротова, сравнил, удовлетворенно
улыбнулся, спрятал обе бумажки в третью папочку:
- А теперь пройдите в ту дверь, там вас ждут...

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован