20 декабря 2001
95

ПУТЕШЕСТВИЕ В ГОРОД МЕРТВЫХ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Алан ДИН ФОСТЕР

ПУТЕШЕСТВИЕ В ГОРОД МЕРТВЫХ




1

Они не позвали стражу, так как ворвавшийся к ним был уже почти мертв.
Однако спокойствие их он нарушил.
Сердито переговариваясь между собой о возмутительном нарушении
протокола, члены Занура смотрели на своего лидера, ожидая распоряжений, но
Найоке де-ме-Холмур хранил молчание. Незваному гостю самому предстояло все
объяснить, и побыстрее. Они все еще держали руки на ножнах, хотя
становилось ясно, что это не была попытка совершить убийство. Нарушитель
спокойствия слишком ослабел, чтобы представлять опасность для кого-нибудь,
кроме самого себя. Поэтому Найоке ничего не делал и молчал. Видя это, и
остальные члены Занура успокоились.
Незнакомца сопровождали двое оборванных слуг, которым было нелегко
удерживать его на ногах. Незваный гость был совершенно лысым, как и
подобало в его возрасте, но, очевидно, в последнее время он подвергся
испытаниям, связанным не только с возрастом. Даже в движении его глаз
чувствовалась боль, а дыхание было тяжелым, словно он пробежал большое
расстояние.
Несколько более нетерпеливых членов Занура двинулись к нему, но
де-ме-Холмур остановил их взмахом своей тонкой шестипалой руки:
- Терпение, друзья. Давайте послушаем, что скажет этот нарушитель
этикета. Расплата может подождать. Мы здесь не судьи.
Слова вождя привлекли внимание обессилевшего посетителя. Он оттолкнул
руки поддерживавших его слуг, так же как продолжал отталкивать цепляющуюся
за него руку смерти. Незнакомец с трудом держался на ногах и весь трясся,
но умудрялся стоять прямо и без посторонней помощи.
- Достопочтенные члены Занура, я прошу вас простить мое вторжение
сюда, где вы обсуждаете дела государства. Когда у тебя осталось мало
времени, то времени нет и на соблюдение протокола. Я должен вам многое
успеть сказать.
Де-Яровут поднялся, сдвинув безволосые брови, и указал на
говорившего:
- Я тебя узнал, ты живешь неподалеку от меня.
Старик попытался поклониться, как того требовал этикет, но чуть не
упал на пол. Слуги кинулись ему на помощь, но старик жестом велел им
отойти.
- Я польщен тем, что вы помните меня, Занурал де-Яровут. Меня зовут
Брил де-Панлтатол. Я скромный торговец, который трудится в верховьях реки.
Напряжение, связанное с вторжением незнакомца, с его непростительным
нарушением традиций, стало спадать. Сейчас его узнали. Ничего
удивительного больше не будет.
- Никакие извинения не позволяют тебе нарушать наши порядки,
де-Панлтатол, - сказал де-ме-Холмур. - Ты знаешь, какое наказание следует
за этот проступок.
- Вы бесконечно добры, мойт, но, как я сказал и как вы видите сами, у
меня осталось мало времени.
Де-ме-Холмур не стал бы правителем огромного города-государства, если
бы не умел иногда выставлять напоказ свое сострадание.
- Ты, должно быть, дал большую взятку, чтобы пройти сюда, старик. Это
заслуживает восхищения. Так говори же, что ты хотел сообщить нам.
- Достопочтенные члены Занура! Большую часть своей жизни я торговал
дорогим лесом и металлами между нашим великим городом По-Раби и
поселениями в верховьях реки. Я бывал даже в Кеккалонге.
Кеккалонг находился очень далеко, вверх по течению великой реки, а
многие зануралы никогда не покидали пределов своего города. Они стали
слушать старика с несколько большим уважением.
- Я добропорядочный гражданин и много работаю для своего города, -
продолжал тот. - И я внимательно прислушивался ко всем рассказам и слухам,
которые всегда сулили мне возможность увеличить свое состояние.
- Мы все так поступаем, - заметил занурал де-Поринти. - Продолжай!
- Среди многих рассказов о том, что происходит в верховьях реки, есть
такие, где говорится о Городе Мертвых, в котором будто живет огромное
количество духов, приведений и демонов. Они охраняют такие богатства, что
не сосчитать за тысячу жизней всем счетчикам всех городов-государств,
окружающих великий Гроаламасан.
- Это чудесная история, я уверен, - отозвался другой занурал со своего
места в совете. - Я тоже слышал такие сказки.
- Известно, - продолжал де-Панлтатол, - что чем больше приближаешься
к источнику таких рассказов, тем более яркими и впечатляющими они
становятся... или вообще исчезают. А этот рассказ повторяют на все лады в
сотне городов и деревень севера. Я слышал его на протяжении пятидесяти
лет. Наконец я решил найти первого, кто начал его рассказывать. След вел
меня все дальше на север. Иногда рассказ казался правдивым, но чаще
представлялся сплошным домыслом. Я путешествовал в местах, не отмеченных
на картах, там, где не было торговых троп, я шел все время вверх по
каньону Баршаягад. Я двигался вдоль русла Скара, а иногда вынужден был
отходить далеко в сторону. Я шел - я, Брил де-Панлтатол, - даже по
замерзшей почве Гунтали.
Здесь заинтересованный шепот сменился плохо скрываемым смехом. Плато
Гунтали, откуда брали начало все великие реки мира, несшие свои воды в
единый океан Гроаламасан, было расположено так высоко и там было так
холодно, а воздух столь разрежен, что ни один май не мог там
путешествовать. Однако морщинистый старик-торговец утверждал, что совершил
этот подвиг.
Подобно своим братьям-купцам, членам Занура, де-ме-Холмур не мог
допустить такую возможность, но он и не смеялся. Он стал мойтом По-Раби
также и потому, что не отказывался выслушивать даже самые цветистые
нелепости. Пусть этот старик продолжает доказывать, что он глупец, но не
стоит выносить приговор, пока он не закончит свой рассказ.
- Я прошел даже дальше Хочака, - Панлтатол задыхался еще сильнее, -
но это было только начало моего путешествия. Я терял слух и спутников, и
наконец мне пришлось продолжать путь одному, потому что никто не хотел
идти со мной дальше. Видите ли, все считали меня сумасшедшим... Несколько
раз я чуть не погиб. Но слухи и река вели меня дальше.
- Куда дальше? - презрительно фыркнул один из зануралов.
Старик посмотрел в сторону - казалось, насмешки придавали ему силу.
- К истоку всех сказок и легенд. К Городу мертвых. В ту часть мира,
где поселились демоны и чудовища, к вершине мира, достопочтенный занурал!
Смех уже было невозможно сдержать. Но это не обескуражило старого
купца.
- И я добрался до Города мертвых. Я, Брил де-Панлтатол! И я принес с
собой его частицу. - Старик нахмурился и продолжал, хотя голос его то и
дело прерывался хрипом: - Я не очень хорошо помню то время. Мой разум
словно онемел от всего, что я пережил. Удивляюсь, как я остался жив. Но я
заставил себя сделать еще одну лодку. Мне кажется, я сделал много лодок.
Сейчас трудно вспомнить. Я спрятал то, что унес, под грудой шкур сальпов и
доставил это вниз по реке к моему дому, в По-Раби.
В больших черных глазах де-ме-Холмура сверкнула усмешка.
- Это очень интересная и занимательная история, де-Панлтатол, но ведь
все рассказы о городах демонов занимательны. Надеюсь, ты лучший купец, чем
рассказчик.
Раздался вежливый смешок со стороны остальных членов Занура.
- И ты ворвался к нам на совет, чтобы рассказать это! - сердито
вскричал один из зануралов. - Если ты больше ничего не можешь добавить, то
обещаю тебе, что твой возраст тебя не спасет.
- Есть только одно, что я могу добавить к сказанному мною, - произнес
теряющий силы торговец. - Ради этого я погубил свой разум и тело, поэтому
вам нечем меня испугать. Мой триумф будет непродолжительным, и я не куплю
себе место в Зануре, как мечтал.
Послышались приглушенные оскорбительные замечания членов Занура, и
самые громкие срывались с уст тех, чье состояние было наименьшим.
- Итак, я оставляю вам мой рассказ и еще кое-что, и вам судить, члены
Занура-города, мог ли я считаться равным вам по богатству, чтобы сидеть
здесь. - Старик повернулся и подул в маленький костяной свисток, висевший
у него на шее.
Вошла дюжина слуг двумя колоннами по шесть человек в каждой. Они
тянули на веревках низкую тележку. Смех сменился удивлением и
замешательством. Тележка была шестиосной, с толстыми резиновыми колесами,
сделанными из специально обработанного сока дерева-каучуконоса.
Со своего места во главе длинного стола совета де-ме-Холмур увидел
большую груду тонких серых шкур сальпов, наваленную на тележку. Они были
дорогими, но не особенно ценными. Конечно, шкуры не могли быть такими
тяжелыми, чтобы для их перевозки потребовались шестиосная тележка и
двенадцать сильных маев. Холмур увидел, как напряглись мышцы этих мужчин
от тяжести того, что они везли и что было пока от него сокрыто. Он слегка
привстал, сам того не замечая, чтобы лучше видеть.
Слуги остановились и отступили в сторону. Панлтатол, пошатываясь,
приблизился к тележке. Отказавшись от помощи, он протянул руки и дрожа
стянул шкуры на пол. Они были сшиты одна с другой и упали все разом.
На тележке действительно что-то лежало, как и подозревал
де-ме-Холмур, но от вида этот он онемел, не в силах произнести ни слова.
На деревянной платформе лежал металлический брусок. Скрученный и согнутый
какой-то неведомой силой, он был толстым, как туловище взрослого мая. Но
вид этого бруска быстро перестал интересовать членов Занура. Состав - вот
что было главным для присутствующих.
Брусок не был отполирован, и на нем виднелись длинные глубокие
царапины и выбоины - свидетельство того, что он подвергался воздействию
сильных химических веществ или энергий. Цвет его был знаком членам совета.
- Я не дошел до самого Города мертвых. - Голос Панлтатола слабел. - Я
находился близко от него, очень близко, но погода испортилась, и мне
пришлось вернуться. Этот обломок я обнаружил на берегу Скара, куда его
занесло течением. Это единственное, что я мог доставить сюда. О зануралы
По-Раби! Вот то, что я оставляю после себя!
Забыв о чувстве достоинства, нарушая протокол, они повскакали с мест
и бросились осматривать массивный кусок металла. Чувствительные шестипалые
руки ласкали гладкую серую поверхность.
Тусклый серебристый блеск был свойством самого металла. На вид это
был сунит. У него был цвет сунита, и на ощупь он был похож на сунит. Когда
трое членов Занура из северных районов По-Раби попытались поднять брусок и
это им не удалось, все убедились, что это действительно сунит.
Де-Шангрит, второй по могуществу после де-ме-Холмура член Занура,
вынул из поясного мешочка небольшой металлический слиток. Это был серль -
самая крупная монета в больших городах-государствах, расположенных на
побережье океана Гроаламасан, недавно изготовленная в могущественном
государстве Чиеиба. Де-Шангрит поместил монету в одну из впадин бруска и
постарался вычислить в уме стоимость искореженного металла. Этот май был
прекрасным бизнесменом, и его оценка была очень близкой к реальной
стоимости.
- Несколько миллионов, - объявил он вслух. - По меньшей мере.
Некоторые из его сотоварищей, которые произвели свои собственные
вычисления, утвердительно закивали головами.
Де-Панлтатол резко опустился на край тележки, опираясь спиной на
брусок. Он нежно, с любовью, как будто это была женщина, отдыхающая в
гамаке, провел рукой по прохладному металлу. Среди маев - членов Занура не
было ни одного, кто не испытывал бы подобных чувств. Этот кусок металла
представлял собой огромное и компактное состояние.
Когда шепот и взволнованные разговоры стали стихать, именно Шангрит
задал вопрос, который в сознании всех занимал главное место:
- А там есть еще?
Его тон теперь был уважительным, в нем уже не чувствовалось ни
цинизма, ни осуждения. Отомщенный таким образом Панлтатол словно приобрел
силы из какого-то неведомого источника. Члены совета больше не смеялись
над ним.
- Уважаемые зануралы, этого я не знаю. Я нашел только этот кусок,
выброшенный на скалистый дикий берег Но, по слухам, которые привели меня
на вершину мира, в Городе мертвых есть еще.
Члены Занура торопливо делали оберегающие их жесты, ведь они были так
же невероятно суеверны, как и обычные обыватели. Их повседневная жизнь
постоянно перемежалась ритуалами, для того чтобы отгонять враждебных духов
и ублажать божеств, которые, как знали все маи, управляли жизнью каждого,
от рождения до смерти.
В дальнем углу комнаты большеглазый слуга поспешно добавил благовония
в горящий священный сосуд на тот случай, если присутствующие среди них
духи обладали особенно чуткими носами. Воздух в комнате моментально
наполнился сладким ароматом.
- Нет никакого Города мертвых, - неуверенно возразил один из членов
Занура. - Такого места не существует.
Де-ме-Холмур выразительно взмахнул руками:
- Такого огромного куска сунита, как этот, тоже не существует... но
вот он перед нами.
- И есть еще больше... - бормотал Панлтатол. - Есть еще больше в
Городе мертвых.
- Насколько больше? - спросил Шангрит с жадностью.
- Говорят... по слухам... весь город построен из сунита.
Это заявление было выслушано в приличествующем сообщению гробовом
молчании.
- Я жалею, что не пошел дальше. - Тонкая улыбка появилась на
изможденном лице Панлтатола. Его правая рука лежала на холодном металле,
подобно куску коричневой материи. - Но я устал, досточтимые господа. Мне
нужно немного отдохнуть.
- Подожди! - рванулся вперед Шангрит. Он сам поддерживал старика в
знак уважения, которого Панлтатол внезапно удостоился. - Скажи, как нам
добраться до Города мертвых, как повторить твое путешествие?
- А разве вы не знаете? - прошептал Панлтатол. - Никакого Города
мертвых нет. Это путешествие совершить нельзя, но я, Брил де-Панлтатол,
совершил его. Я дошел туда, куда добраться невозможно. Вы не сможете этого
сделать, ни один из вас. - Старик произнес это сильно, решительно и вдруг
встал сам, без чьей-либо помощи. - Вы не сможете дойти туда, потому что
только безумец может совершить подобное путешествие. Я - безумец, а вы -
нет! - Внезапная мысль смутила Панлтатола, и он заморгал. - Я очень устал.
- Он вновь наклонился к Шангриту и закрыл глаза. Больше они не открылись.
Шангрит бережно опустил истощенное тело:
- Это настоящий май. Он пожертвовал всем, стараясь увеличить свое
богатство. Я уважаю его.
- Мы все его уважаем, - сказал де-ме-Холмур, - как будем уважать и
память о нем.
- А что делать с сунитом? - Алчность звучала в голосе члена Занура,
выразившего словами общую мысль. Взгляды всех присутствующих обратились к
серебристому бруску.
- Вы знаете закон, - строго произнес де-ме-Холмур. - Я хотел бы его
иметь не меньше, чем вы, но сунит должен достаться семье и слугам
де-Панлтатола. - Мойт сделал оберегающий знак, боясь, как бы его не
подслушали какие-либо духи. - Закон ясно говорит о таких случаях.
- А нельзя закон немного подправить? - Занурал де-Пейетми чуть не
плакал.
- Я поклялся соблюдать его, и сделаю это. Те, кто подправляет закон,
в конце концов чувствуют, что он их душит. - Послышался шепот одобрения
собравшихся вокруг стола. - Конечно, - продолжал де-ме-Холмур, есть еще
посмертный налог. - Появились улыбки. - Не следует забывать, что Панлтатол
предпринял это путешествие без согласия властей, кроме того, нужно также
учесть его грубое вторжение в палаты Занура. - Он внимательно посмотрел на
брусок. - Я думаю, что половина этого металла должна быть передана в казну
города.
- Но тогда останется еще приличное состояние. Шангрит опять занял
свое место по правую руку от де-ме-Холмура. - Никакая семья не может быть
разочарована, получив так много. - Ну а теперь, когда закон соблюден, как
мы поступим, узнав о таких необыкновенных вещах?
- Великий поход! - сказал один из членов Занура напыщенным тоном. -
Такой поход, который останется в памяти и о котором сложат песни. Я сам
прикажу написать цикл песен во славу этого похода.
- Продуманное решение, - согласился де-ме-Холмур, благодарный члену
Занура за поддержку. Его предложение означало, что мойту не придется
оплачивать необходимые посмертные почести. Остальные зануралы проклинали
себя за то, что не додумались до такого умного политического хода.
- Ну а кто согласится помочь снарядить новую экспедицию к вершине
мира в поисках того, что называют Городом мертвых?
Каждый из присутствующих словно сжался на своем месте. Наконец один,
смелее остальных, произнес ровным тоном:
- Я не решусь подняться вверх по реке дальше, чем на тысячу легатов
далее, за весь сунит Тсламайны.
- И я не решусь, - согласился де-ме-Холмур. - Де-Панлтатол был
совершенно прав - никто из нас еще не лишился рассудка. Сама идея ступить
на плато Гунтали может прийти в голову только безумцу. Попытаться вновь
пройти по его пути совершенно невозможно. - Он жестом указал на брусок и
тело, лежавшее рядом с ним. - Мы должны удовлетвориться этим.
- Не обязательно! - Все с удивлением посмотрели на Шангрита.
Де-ме-Холмур настороженно ждал, какое предложение сделает его соперник.
Они оба настолько уважали друг друга, что никогда не прибегали к услугам
наемных убийц. Это они оставляли другим, более грубым маям, а сами
устраивали дуэли на словах и с помощью жестов. - Справедливо, что любое
путешествие вверх по Скару опасно, не говоря уже о путешествии на вершину
мира. Можно предпринять такую экспедицию и погибнуть, уже видя цель.
Вполне вероятна, что путешественники закончат путь в желудке на, а не в
Городе мертвых... - Члены Занура жестами выразили свое беспокойство. - Или
же их обманут тсла. У нас нет средств для того, чтобы совершить такую
экспедицию, но есть те, у кого эти средства имеются.
- Я таковых здесь не вижу, - отозвался один из членов Занура. Это
замечание вызвало одобрительный смех.
Шангрит смотрел на него уничтожающим взглядом и ждал, пока смех
стихнет.
- Хороший купец ощущает свою ответственность перед Зануром и своим
городом-государством. Он также знает пределы своих возможностей. Я хорошо
знаю свои, а вы должны знать ваши. Но есть еще существа, которые недавно
прибыли на Тсламайну. Я говорю о посланцах с неба.
Де-ме-Холмур прервал неуверенное перешептывание:
- Я много слышал о них. Что ты предлагаешь, Шангрит?
- Я ничего не предлагаю, прежде чем сведения, полученные от моих
агентов, не подтвердятся. Позовите нашего посла в Лосити.
Последовал продолжительный перерыв, который можно было вынести только
потому, что его заполнил поистине королевский обед. Наконец прибыл Рор
де-Келхуанг, посол в Лосити. Он появился, задыхаясь и ничего не понимая.
- Для чего вы призвали меня так поспешно, почтенные зануралы?
Члены этого Занура, как и Занура Лосити, уважали способности старого
Келхуанга. Лосити, главный соперник По-Раби в торговле и коммерции,
находился на расстоянии нескольких сот легат к юго-западу и контролировал
западную часть дельты Скатанды, огромной болотистой местности при впадении
реки Скар в Гроаламасан.
На полпути между двумя городами-государствами, немного ближе к Лосити,
находилась станция, основанная странными посланцами с неба. Их наука была
на гораздо более высокой ступени развития, и тем, кто знал, как выудить
эти знания, можно было получить немалую пользу. Этих пришельцев
старательно обхаживали дипломаты и из Лосити, и из По-Раби.
- Расскажите Зануру, - приказал Шангрит послу, - то, что вы
рассказывали мне несколько недель назад о посланцах с неба. О новых
пришельцах.
- Новые пришельцы? - нахмурился де-ме-Холмур, как и некоторые другие
члены Занура. - Вы хотите сказать, что еще несколько существ, похожих на
гигантских жуков, прибыли на Тсламайну?
Келхуанг неуверенно взглянул на своего покровителя Шангрита. Но тот
жестом велел ему быть откровенным.
- Здесь собрались друзья, Келхуанг, говорите открыто.
Посол кивнул:
- Был холодный и ветреный день, и мне пришлось...
Де-ме-Холмур прервал его:
- Мы ценим свое время, Келхуанг. И поэтому оставим поэзию.
- Простите, мойт. Меня потрясло это. - И он указал на кусок Сунита.
- Мы понимаем. Ваш интерес к потенциальной прибыли вызывает у нас
одобрение. Но все же будьте кратки.
Келхуанг сделал жест в знак согласия и продолжил:
- Члены Занура, как вы знаете, я взял себе за правило во время
путешествия из нашего города в Лосити обращать внимание на все интересное,
что происходит в дельте. Пришельцы с неба редко покидают свой дом, который
ходит по воде, но мне удалось поближе познакомиться с ними. Таким образом
я узнал, что пять недель тому назад с неба к ним прибыли их союзники. Я
был поражен, увидев, что эти вновь прибывшие не похожи на тех, кто
построил небесную станцию, а скорее, похожи на нас.
Эти сведения вызвали у зануралов возгласы удивления.
- Вы хотите сказать, - спросил Гуптинак, - что они не так ужасны на
вид, как те большие существа-жуки?
- Нет, - сказал Келхуанг, довольный впечатлением, которое произвела
его новость. - Они очень похожи на маев, только выше ростом, даже выше,
чем тсла, но ниже, чем на. У них больше волос, черты лица более резкие и
определенные, но более грубые и некрасивые. Они страдают от нашего климата
так же, как и тсла, в отличие от их друзей, похожих на жуков, которые в
дельте чувствуют себя превосходно. Это один мужчина и одна женщина, так
похожие на нас, что на расстоянии их можно принять за маев. Я сам не
встречался с ними, я только видел, как они разговаривали с мойтом своей
станции, которую зовут, - Келхуанг с трудом выговорил чуждое ему слово, -
Порлезмозмит. Позже мне удалось с ней побеседовать, и она тоже заметила,
как мы и новые пришельцы похожи друг на друга. И верно. Сходство между
нами удивительное. Правда, у вновь прибывших меньше глаза и больше уши,
похожие на изогнутые крылья, которые видны даже на расстоянии. Да, и у них
только по пять пальцев на руках и ногах, а не шесть, как это положено,
хотя у существ, похожих на жуков, только по четыре пальца, но ведь у них
есть еще дополнительная пара рук и ног. Может быть, эти новые пришельцы
больше похожи на нас, чем на тсла или на, с которыми мы делим этот мир.
- Это очень интересно, - сказал де-ме-Холмур. - Но какая нам польза
от этого?
- Расскажите, что поведали вам жуки о планах своих новых гостей, -
подсказал послу Шангрит.
- О, мне говорили, что эти пришельцы привезли с собой чудесную
волшебную лодку, которая передвигается по воде гораздо легче, чем
построенная раньше станция. Она не зависит от силы ветра или мускулов, ее
сила находится внутри ее самой. Мне сказали, что лодка может двигаться с
большой скоростью даже вверх по течению реки Скар.
Присутствующие зашептались, пораженные тем, что узнали.
- Мы слышали о многих чудесах, привезенных посланцами с неба, -
проговорил де-ме-Холмур. - Я чувствую, что ты хочешь сказать, Шангрит, но
ведь ты не думаешь, что они продадут нам это удивительное судно.
- Никогда, - произнес посол. - Мне неоднократно говорила мойт
Порлезмозмит, что они могут вступать с нами только в очень короткие,
ограниченные контакты и что их законы запрещают продавать совершенные
приборы и инструменты, которые они привезли с собой.
- Ну, в этом нет никакой выгоды, - пробормотал один из членов Занура.
- Эти пришельцы нам действительно чужие.
- Вновь прибывшие, которые похожи на нас, - продолжал посол, -
ученые, а не купцы. Они хотят изучить каньон Баршаягад, в колыбели
которого протекает наша река Скар.
- А в этом уже есть определенный смысл, - отреагировал де-ме-Холмур.
- Хорошие знания всегда полезны. - Он сделал знак, призывающий духа знания
и понимания, но в конце концов все же вынужден был спросить: - А что
думаешь ты, Шангрит?
- Эти пришельцы с неба еще мало знают о нашем мире. Им не известно о
том, что лежит за пределами дельты, несмотря на все их познания. Они не
знают, как может вести себя Скар, или Хотиек, или Оранг, или иные меньшие
притоки. Не знают ничего о тех, кто живет в каньоне. Им будут нужны
проводники.
- А! - На лице де-ме-Холмура отразилось понимание. - Им понадобятся
дружественно настроенные местные жители, которые будут показывать им куда
идти.
- Да, показывать куда идти!
- А мы, правители По-Раби, как хорошие друзья, должны подобрать
желающих им помочь.
- Любым путем, - подтвердил Шангрит.
- А откуда нам знать, захотят ли эти странные чужаки совершить
путешествие вверх по Скару, дальше города Ибе? - поинтересовался один из
зануралов.
- Это нам пока неизвестно, - признал Шангрит. - А как выведать
намерения чужаков? Однако, если они так похожи на нас внешне, как об этом
говорит посол де-Келхуанг, кто скажет, что их мотивы отличны от наших? -
Он отвернулся от стола. - Вы не имеете представления о том, насколько
далеко вверх по реке они собираются двигаться, Келхуанг?
- Нет. Мойт-жук ясно об этом не сказала. Она говорила только о
далеком путешествии, конечно, дальше, чем город Ибе.
- Тогда наш путь ясен, зануралы. - Де-ме-Холмур наклонился вперед,
чтобы подчеркнуть то, что выражал словами и жестами. - Мы должны сделать
все возможное и убедить этих пришельцев в своем хорошем отношении к ним,
чтобы они приняли помощь от нас, жителей По-Раби.
- Предположим, они ее примут, - сказал другой член Занура. - А если
они не захотят отправиться в район наших устремлений? Что, если они
достигнут Кеккалонга и сочтут, что дошли уже достаточно далеко?
- Тогда, возможно, - тихо проговорил Шангрит, - нам удастся убедить
их дать нам попользоваться этим чудесным средством передвижения. Я уверен,
что красноречивый Рор де-Келхуанг использует весь свой ораторский талант,
чтобы обеспечить выполнение того, что нужно Зануру.
- Я, конечно, предприму все возможное. - Посол сделал замысловатый
жест, чтобы призвать на помощь духов всех великих дипломатов прошлого.
Затем взглянул в сторону, где серебристо мерцал чистый сунит. - Однако
прежде, почтенные, я бы хотел, чтобы вы объяснили мне суть моей миссии. Я
не ошибусь, если сочту, что она как-то связана с тем необычайным
богатством, которое находится в центре зала, рядом с телом умершего мая?
- Вы не ошибетесь, - кивнул де-ме-Холмур. - Садитесь.
Показывая жестами, что он благодарен за такую честь, де-Келхуанг сел
за стол, а Шангрит стал рассказывать ему о событиях этот утра.
Последующие обсуждение и выработка планов длились до вечера. Дневная
жара сменилась жарой ночной, а Занур все продолжал свое затянувшееся
заседание. Служащие и стража шушукались и недоумевали, а правители По-Раби
все оставались в зале.
Только тогда, когда рано утром они наконец разошлись, кто-то
позаботился прислать слуг, чтобы те убрали окоченевший труп купца и
путешественника Брила де-Панлтатола, имя которого вскоре предстояло
увековечить. Куда большее внимание уделили тому, чтобы соответствующая
доля наследства Брила была препровождена в казну города. Еще больших
усилий и хитрости нужно было для выполнения, казалось, невозможной задачи
- передачи Зануру По-Раби остатка его наследства.



2

Этьену Редоулу надоело измерять скорость течения, надоело брать
образцы со дна реки. Наблюдения за приливом и отливом на песчаных и
илистых отмелях больше не интересовали его, потерял Этьен интерес и к
тому, как анализатор выдавал графики минерального состава пород. Но больше
на станции делать было нечего.
Они ждали разрешения местных властей начать путешествие вверх по
течению реки, казалось, уже целую вечность. Тем, кто говорил о
непреодолимой бюрократии в совете по делам науки и исследований
Содружества, нужно было бы раз в жизни соприкоснуться с византийскими
уловками маев Тсламайны. Местонахождение станции между соперничающими
городами-государствами По-Раби и Лосити еще больше мешало получить
необходимое разрешение.
Однако нельзя было слишком настаивать. В том, что касалось миров
класса 4Б, политика Содружества была очень строгой. Порлезмозмит,
возглавлявшая станцию, сочувствовала бедам Редоулов, но не до такой
степени, чтобы нарушать распоряжения. Поэтому комара, состоящая из мужа и
жены, сидела, обливаясь потом, и ждала.
Этьен оставался на лестнице достаточно долго, чтобы отрегулировать
термодатчик на своей трикотажной рубашке и шортах. Микроскопические
охлаждающие элементы, вплетенные в материал, тщетно пытались освежить его
кожу. Этьен взглянул на миниатюрный дисплей, укрепленный на запястье. Был
довольно умеренный полдень, температура около пятидесяти градусов, а
влажность всего девяносто процентов. Ему вдруг захотелось оказаться в
прохладе их кают, на верхней платформе станции.
Транксы считали, что температура несколько высоковата, но им
нравилась влажность. Вот почему они были выбраны для работы на
единственном форпосте Содружества. Здесь они чувствовали себя почти как
дома. Для людей же это место было просто невыносимо.
Вообще эту планету надо было назвать Планетой Страданий, подумал
Этьен. Но ее назвали в соответствии с геологическими особенностями. Именно
геология, единственная в своем роде цивилизация, созданная здесь, была
причиной того, что Этьен и его жена Лира взялись выполнить бесконечное
число заявок и выдерживали невыносимую жару, чтобы быть первыми учеными
Земли, которым разрешено работать за пределами форпоста. Во всяком случае,
так было бы, если бы местные власти наконец разрешили им предпринять
экспедицию вверх по реке. Пока этого не произошло, они оставались
привязанными к станции. Они провели месяцы в ожидании разрешения,
бесконечные дни в борьбе с ужасной жарой и влажностью, которые лишали их
первоначального энтузиазма. Лира держалась лучше, переживая ежедневные
разочарования, но и она уже начинала сдавать.
Этьен заставил себя думать о Тсламайне так, как она выглядела с
высокой орбиты. Ее успокаивающий вид напомнил ему, почему они явились в
мир, который те, кто открыл его, назвали Хорсея [от слова `hоrsеyе` (англ.
) - включение пустой породы в руде]. Лира, правда, предпочитала местное
название - Тсламайна, но новое название, безусловно, подходило больше.
Давным-давно планета столкнулась с внушительного размера метеоритом.
Помимо появления огромной круглой впадины, которую теперь заполнили воды
океана Гроаламасан, это столкновение нанесло также большие повреждения
всей планете. Поверхность суши, выступающая высоко над единым мировым
океаном, включала плато Гунтали. Воды, стекающие с Гунтали, за сотни
миллионов лет терпеливо размыли трещины на поверхности, что в конце концов
привело к возникновению самых живописных речных каньонов, которые
когда-либо существовали. Сочетание геологических и климатических факторов,
необходимых для создания этого внушающего благоговейный ужас пейзажа, не
было повторено ни в одном из остальных изученных миров.
Из всех речных каньонов, безусловно, самым величественным был
Баршаягад, что на языке мая означало `язык мира`. Имеющий у впадения реки
в океан в ширину более двух тысяч километров, на север от дельты, он
простирался примерно на тринадцать тысяч километров и терялся в покрытых
облаками полярных пустынях. От поверхности медленно текущего Скара до края
Гунтали в нескольких сотнях километров вверх по реке Баршаягад поднимался
примерно на восемь тысяч метров. Там, где на плато простирались горы, эта
разница по высоте была еще больше. Но Баршаягад в устье был так широк, что
путешествующий по реке не видел, где постепенно повышающиеся склоны
переходили в плато на востоке и западе. Результатом явилось удивительное
многообразие живых организмов в экологических регионах, сменяющих друг
друга не по долготе, а по высоте подъема над уровнем океана, поскольку
природа использовала различия по температуре и влажности зон,
расположенных на разной высоте склонов каньона.
Три различные разумные расы млекопитающих появились на Тсламайне,
каждая на своей высоте речных каньонов. Отличающиеся агрессивным
соперничеством маи, находящиеся на начальной ступени капитализма, правили
океаном и долинами рек. Выше них, в зоне более умеренного климата,
расположенной между тремя и пятью с половиной тысячами метров, жили тсла.
По обледеневшим кромкам каньонов и по плато Гунтали свободно бродили
кровожадные на, по крайней мере, так утверждали местные жители. Никто из
них никогда не видел на, а поскольку сознание маев было насыщено здоровым
уважением и верой в существование тысяч духов, демонов и привидений,
осторожная Лира Редоул не торопилась признавать существование на планете
легендарной третьей разумной расы.
Температура и давление, а не национальные или племенные традиции
препятствовали смешению рас на Тсламайне. Это делало социокультурную
ситуацию здесь такой же уникальной, как и местная геология, любила
говорить Лира своему мужу.
Их надеждой, мечтой, которая привела Этьена и Лиру сюда, на
расстояние многих световых лет, было добраться на своем аппарате на
подводных крыльях вверх по реке Скар до ее истока, по пути тщательно
изучая геологию и жителей планеты. Но Тсламайна принадлежала к мирам
класса 4Б. Это означало, что ученые могли действовать здесь только с
разрешения местных властей, а разрешения им не давали, несмотря на
неоднократные настойчивые просьбы.
Итак, Этьену оставалось изучать почву в дельте и вокруг станции, а
вокруг, по правде говоря, ничего особенного не было. У Лиры положение было
лучше - она могла ходить в гости к тем рыбакам, которые иногда посещали
станцию, чтобы поболтать с ней и попытаться стащить что-нибудь, что не
было крепко привинчено к полу. Персонал станции никогда не пытался
наказывать местных жителей за такие попытки. Во первых, они никогда не
увенчивались успехом, а во-вторых, это было частью местной культуры.
Прошло уже шесть месяцев с того дня, как космический корабль доставил
Редоулов на станцию, и Этьен уже готов был признать, что их экспедиция не
удалась. Только сознание чего, что они могут быть первыми, кто предпримет
путешествие вверх по реке, мешало ему отправиться обратно с первым же
транспортным кораблем, доставляющим им припасы.
Было бы хорошо, если бы Лира не высказывала своего разочарования. Но
нет, этого она не могла. Лира говорила об этом постоянно и громко всем,
кто случался поблизости. Транксы были слишком вежливы, чтобы попросить ее
заткнуться, а Этьен несколько раз пытался, но безуспешно. Через месяц он
просто перестал обращать на нее внимание, стараясь даже не слушать ее. Это
ему было нетрудно. Он вел себя таким образом уже двадцать лет.
Восемь-девять лет тому назад все могло бы закончиться разводом, но теперь
они слишком много вложили друг в друга. Удобство и привычка уравновешивали
неприятные ссоры, хотя иногда Этьен не был в этом так уверен.
Внезапно он почувствовал резкий укус в шею. Держась за лестницу
правой рукой, левой он потянулся и нащупал что-то мягкое и движущееся. Он
взглянул на это существо с отвращением.
Существо было длиной в его ладонь и толщиной с большой палец,
совершенно прозрачное, с темным пятном, плавно переходящим с головы на
туловище. Когда Этьен крепко сжал его в руке, существо стало вертеться и
извиваться в поисках крови, которую только что обнаружило и которая так
внезапно исчезла.
Это был дангуи - изящное местное кровососущее насекомое, родственное
кольчатым червям, но с хрящевым позвоночником, который, сжимаясь и
распрямляясь, позволял ему подпрыгнуть и вцепиться в предполагаемую
жертву. Наполнившись кровью, дангуи краснел. Он, скорее, походил на
стекловидную пивку и, казалось, находил человеческую кровь вполне присной
для употребления, что вызывало у Этьена бесконечное отвращение.
Подавив тошноту, он отшвырнул дангуи подальше и услышал слабый
шлепок, когда насекомое упало в мутную зеленоватую воду. Дотронувшись до
шеи сзади, Этьен увидел, что рука его в крови. Нужно было немедленно пойти
на станцию и обработать ранку антибиотиком.
Через металлические опоры, на которых покоилась станция, проходил
слабый электрический ток, отпугивающий подобных местных паразитов, хотя
транксов они мало беспокоили, так как у них были прочные экзоскелеты.
Этьен же работал с гладкими твердыми поверхностями и чистым камнем, его не
интересовали животные, особенно если они пытались вступить с ним в
подобный контакт.
Высокие прозрачные облака несколько мешали проникновению
ультрафиолетовых лучей, но Этьен все же благодарил судьбу за то, что у
него смуглая кожа - наследство его предков, древних американских индейцев.
Человек с более светлой кожей сразу же сгорел бы под безжалостным солнцем
Тсламайны. Хотя Этьен пробыл снаружи не более десяти минут, по его телу
струился пот. Охлаждающая сетчатая рубашка и шорты были единственным, что
хоть немного помогало ему. Но даже климат можно было выдерживать, если бы
они получили разрешение от местных властей. Долгое ожидание хуже жары,
думал Этьен, осторожно поднимаясь вверх по лестнице.
За его спиной псевдопальмы протягивали свои огромные зеленые ветви
над лениво текущей водой. Корни столового дерева пучками отходили в
стороны от ствола и ныряли в ил. Напперы, маленькие ракообразные, с
разноцветными раковинами, наполняли воздух лаем, похожим на собачий.
Внутри станции было ненамного легче, хотя стены ее и защищали от
солнечных лучей, так как внутренняя температура устанавливалась на уровне,
который устраивал транксов, а не человека. Сорок градусов - это, конечно,
не пятьдесят, но влажность была такой же. Только когда Этьен вошел в
отсек, предназначенный для менее выносливых путешественников, влажность
начала падать. К тому времени, как он дошел до своих кают, машины станции
снизили температуру на десять градусов и отсосали из воздуха больше
половины влаги.
Лира Редоул едва взглянула на мужа. Она полулежала в кресле и
смотрела на просмотровый щиток.
- Что-нибудь интересное?
- Меня укусила стекловидная пиявка.
- И сильно?
- Не думаю. - Этьен подошел к шкафчику и, взяв оттуда крошечный
флакончик с аэрозолем, брызнул себе на шею. - Скар течет в Гроаламасан,
Гроаламасан движется по кругу и приходит сюда. - Он сделал жест в сторону
ванной.
Лира отложила в сторону просмотровый щиток и сказала холодно:
- Я не виню тебя, Этьен. Я страдаю так же, как и ты. Но нам ничего не
остается, кроме как ждать. Возьми себя в руки и не срывай на мне зло,
ладно?
- Я ничего на тебе не срываю, - возразил Этьен раздраженно. - Почему
ты все принимаешь на свой счет? Разве я виноват, что эти проклятые
отсрочки выводят меня из равновесия? Я точно обезьяна, которая носится по
кругу, пытаясь укусить собственный хвост.
- Ты должен держать себя в руках, а не то заработаешь язву.
- Я и держу себя в руках! - Он старался говорить таким тоном, чтобы
это подтвердить. - У меня нет времени спорить с тобой, Лира.
- Верно. - Она перевела взгляд на щиток.
Редоул вздохнул, молча сосчитал до восьми и устало опустился на один

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован