21 декабря 2001
99

ПЯТЫЙ ДЕНЬ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIP НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Александр Иванович ШАЛИМОВ
ПРИОБЩЕНИЕ К БОЛЬШЕНСТВУ

Научно-фантастическая повесть



Большой темный конверт из полупрозрачного шелковистого пластика Рут
Доррингтон получил на пятый день после возвращения на Землю. Этот конверт
чем-то выделялся среди остальной корреспонденции, принесенной Ио - роботом
системы Модерн, предоставленным в распоряжение Рута с первых же минут
пребывания на родной планете. Рут решил оставить темный конверт на самый
конец...
Разбирая утреннюю почту, Рут Доррингтон презрительно усмехнулся.
Что за снобы! Кое-кто не поленился написать собственноручно старинным
рукописным шрифтом, некогда специально придуманным, чтобы излагать мысли
на бумаге. Наверно, рассчитывают заполучить его собственный автограф...
Как бы не так!
За годы, проведенные на Плутоне, Рут не написал ни строчки. Там было
не до этого... Магнитная лента, диктофон, в крайнем случае старый
полуавтомат, на котором можно печатать, чуть касаясь пальцами клавишей.
Шевеля губами, Рут с трудом разбирал причудливые знаки. Приходится
тратить время на такую чепуху!.. Некоторые буквы рукописного алфавита он
вообще забыл.
Что, например, обозначают эти закорючки? Придется заглянуть в
справочник. Сомнительное удовольствие - корпеть целое утро над
расшифровкой чьих-то каракулей. Времени им тут девать некуда!..
Впрочем, и его время теперь текло без особой пользы. Впервые за
десять лет... Ступив на бетон Центрального космодрома, он только и делал,
что пожимал чьи-то руки, пил, ел, улыбался в ответ на просьбы: <Еще улыбку
в эту сторону, дорогой мистер Рут!> Без конца отвечал на дурацкие
вопросы... Теперь по утрам еще ворох корреспонденции. Ничего не
поделаешь... <Через это надо пройти>, - шепнул вчера кто-то из
журналистов, подсовывая Руту под самый нос портативный экран
видеопередатчика. <Два слова, капитан. Миллионы ваших соотечественников,
прильнувшие сейчас к видеоэкранам, горят желанием услышать ваш голос и
узнать об урановых месторождениях, которые вы открыли на Плутоне>... Очень
нужны эти месторождения <миллионам соотечественников>! Тем более что
большинство, конечно, догадывается, для каких целей будет использован
уран...
Десять лет жизни - срок немалый! К тому же десять лет, прожитых им,
Рутом Доррингтоном! Здесь, на Земле, стрелки часов бежали быстрее. И
кое-что тут изменилось не в лучшую сторону. Он уже успел подметить. Да и
на Плутон доходили вести...
Рут раздраженно отбросил очередное письмо. Одно и то же - приглашения
на приемы, просьбы о <личных встречах>, предложения рекламных бюро и фирм,
краткие извещения (<Имею удовольствие сообщить, что вы избраны почетным
членом нашего клуба>), какие-то дипломы... Несколько гладких белых
пластинок - видеозвуковые письма... Надо будет потом прослушать их на
видеопроекторе.
Остается еще большой темный конверт. Может быть, необычная форма и
цвет на этот раз не обманут ожидание?
Рут заставил себя неторопливо вскрыть конверт. Изнутри выскользнула
полоска темной ткани с несколькими строками печатного текста:

РУТУ ДОРРИНГТОНУ

космическому пилоту первого класса - капитану трансуранового
планетолета <Метеор-3> - Командиру Второй экспедиции на Плутон

Отель <Парадиз>

Дорогой друг! Вам надлежит приобщиться к большинству не позднее
чем через десять дней с момента получения нашего письма. Вы сами
повинны в том, что обращаемся к Вам сразу же после Вашего
триумфального возвращения. Однако надеемся, что Вы в полной мере
оцените продолжительность предоставленного Вам срока. Вы первый, для
кого делаем это исключение в признание выдающихся заслуг. Мы
полагаем, что нет надобности объяснять Вам, что решение является
окончательным и ни при каких обстоятельствах не может быть отменено
или изменено. Попытка уклониться приведет к последствиям столь же
нежелательным, сколь и страшным...

С уважением и восхищением по поручению Высшего Совета Равных...

Вместо подписи вилась длинная спираль, похожая на ползущую змею.
Рут пожал плечами. Милая Земля!.. Уже начали шантажировать...
Дешевка! Интересно, что может означать <приобщение к большинству>? Что за
большинство? Выжившие из ума старые психопатки или хулиганствующие
молокососы?.. Надо будет при случае узнать, что это за <Высший Совет
Равных>...
Рут взглянул на часы. Ого, уже восемь! Удивительно, что никто еще не
беспокоил его сегодня. И переговорные экраны молчат... Что ж, тем лучше!..
Первая официальная встреча назначена на десять. Значит, в его распоряжении
еще два часа, которые можно провести по своему усмотрению.
Насвистывая, он принял душ, оделся, вышел на балкон. Отсюда, с высоты
сорок восьмого этажа отеля <Парадиз> - самого фешенебельного в Роктауне,
окрестность просматривалась на десятки километров, до далекого подножия
едва различимых синевато-фиолетовых гор. В голубоватой дымке раннего утра
лежали внизу квадраты кварталов огромного города. Из разноцветной мозаики
крыш, местами прорезанной полосками зелени, поднимались узкие стеклянные
коробки многоэтажных зданий, подобные <Парадизу>. На востоке, насквозь
пронизываемые лучами утреннего солнца, они мутновато просвечивали, на
западе ярко блестели, отражая застекленными стенами потоки солнечного
света. Вдали, за чуть уловимой границей города, зеленели равнины в
серебристой паутине дорог. В едва различимых узелках этой паутины еще
что-то поблескивало, и - до самого горизонта.
Рут глубоко вздохнул. Оперся на балюстраду. Это была Земля, которую
он не видел десять лет. Его Земля... Утренний ветер приятно холодил лицо,
приносил какие-то странные запахи свежести и гнили, едва уловимый аромат
цветов. А может быть, это только казалось... Ведь он забыл, как пахнут
цветы, трава и лес, забыл прикосновения земного ветра. Он вообще многое
позабыл за эти годы. Кондиционированный воздух в космическом корабле и на
их базе на Плутоне был стерильно чист; подобно дистиллированной воде,
лишен каких-либо свойств и признаков. Он просто не ощущался. Служил лишь
для дыхания. И никогда ни о чем не напоминал. А утренний ветер и эти
запахи сразу напомнили так много...
Рут прислушался. Было удивительно тихо. Внизу на улицах уже началось
движение, но сюда ни единый звук не доносился. Да, многое тут изменилось,
многое... Раньше не строили таких высоких зданий и городов таких не было.
В сущности, Роктаун - один из множества обычных городов, выросших на
Среднем Западе за последние десятилетия. Черт побери, десятилетия! Его
десять лет, прожитые на космическом корабле и под черным небом Плутона, -
это двадцать семь земных. Более четверти века! Он теперь на семнадцать лет
моложе своих сверстников, с которыми вступал в жизнь. Понятно, что никто
из старых друзей не встречал его. Ведь им уже давно за шестьдесят. Может
быть, многих нет в живых...
Даже Рэгги теперь гораздо старше его. Рэгги... Почему сегодня он
вдруг вспомнил о ней?.. Тогда, перед отлетом, десять лет или четверть века
назад, он приказал себе забыть о ней навсегда. На Плутоне он не нарушал
этого приказа. Только сегодня... Эх, Рэгги, Рэгги... Все могло бы быть
иначе, если бы... Рут стиснул зубы и тряхнул головой. К чему эти
воспоминания!.. Она не любила его. Даже не пришла проводить... У нее была
какая-то своя цель в жизни, непонятная ему. Удалось ли ей достигнуть этой
цели? Была ли она счастлива? Счастлива ли она сейчас? И главное, где
она?..
Рут вдруг с необыкновенной ясностью понял, почему он так пристально
всматривался в лица встречающих, почему внимательно просматривал утреннюю
почту, почему так подбирал слова в бесконечных интервью. В сущности, он
все время ждал только одной-единственной встречи, одного-единственного
письма и лишь к ней, единственной на Земле, он обращался, стоя перед
видеоэкранами. Знала ли она о его возвращении? Видела ли его? Слышала ли
его слова? Поняла ли, что они обращены к ней одной? А вдруг и ее уже нет в
живых? Нет-нет, быть не может. Если бы она ушла из жизни, он почувствовал
бы это даже на Плутоне. И тогда...
Рут горько усмехнулся. Трижды на протяжении этой бесконечной
десятилетней ночи он побывал на пороге гибели. Правда, в одном случае он
боролся за жизнь других. И совершил невозможное - спас их и себя вместе с
ними. Он посадил продырявленный винтокрыл в узкой расщелине в трех часах
пути от базы. И они дошли, дошли, несмотря на смертельную усталость,
несмотря на удушье - кислородные баллоны их скафандров были почти пусты.
Только у Джейн иссякли силы на последних сотнях метров. Но он донес ее до
входного шлюза базы... Тогда он спасал товарищей... Ну, а потом - в
Лабиринте Призраков и позднее, когда его свалила лучевая болезнь? Играть
пришлось один на один... И все-таки он ухитрился выиграть обе <партии>.
Как - он не сумел бы объяснить. Просто заставил отступить смерть. Ведь не
случайно оба раза его уже считали погибшим. Впрочем, как и при аварии
винтокрыла...
Что же это - простое везение? Нет, конечно! Он знал, что должен
вернуться на Землю. Должен, несмотря ни на что... Он сумел убедить себя в
этом. И вот вернулся... Зачем - это уже другой вопрос... Не ради же всей
этой кутерьмы, которая происходит сейчас вокруг него. И не ради земных
ветров, о которых просто не вспоминал, пока находился там... Так зачем же,
черт побери?!
Рут снова усмехнулся: <Уж коли разрешил себе думать об этом, не
притворяйся, старина... Ты же знаешь, почему так яростно сражался со
смертью один на один... Почему хотел вернуться. Она, только она... Она
постоянно была с тобой, несмотря на все запреты. Даже когда ты целовал
Джейн...>
Бедная Джейн... Она-то навсегда осталась там - в ледяной ночи
Плутона. Она оказалась хорошей подругой - преданной и нежной. Их связь не
была случайной. Кажется, она любила его. А он... Нет-нет, ему тоже бывало
с ней хорошо. Но когда нелепый случай унес ее жизнь, он не испытал
настоящего горя... Одиночество - да, горе - нет... Когда замуровывали
штольню, в которой был оставлен ледяной саркофаг Джейн, многие плакали, а
он... Его глаза оставались сухими. Бедная маленькая Джейн! Она так мечтала
о возвращении на Землю. Вместе с ним... Теперь на Земле он чаще вспоминает
о ней, чем там в последние годы. Лаборант Джейн Верра... Ее имя навечно
занесено в книгу Героев космоса. Так же, как и его собственное. Но он
возвратился...
Странно, однако, что никто не тревожит его сегодня. Бестолковая суета
первых четырех дней, последовавших за высадкой на космодроме Западной
пустыми, не оставляла времени думать. Сегодняшний день - первый, когда он
мог собраться с мыслями... Что же будет дальше, если свободного времени у
него окажется больше? Нет-нет, довольно об этом. У него еще час до
намеченной встречи. Надо спуститься вниз и посмотреть город.
Подойдя к двери, Рут вдруг вспомнил о странном конверте. Оглянулся.
Раскрытый конверт лежал на столе, рядом темнела полоска ткани. Рут пожал
плечами. Вернулся к столу. Взял темную полоску, еще раз перечитал ее,
усмехнулся и сунул в карман.
Скоростной лифт за несколько секунд опустил Рута в просторный холл.
Седоголовый портье вежливо поклонился ему из-за своей стойки. Рут кивнул и
вышел наружу. После кондиционированной прохлады холла горячая влажная
духота ошеломила. Дымился только что политый асфальт; пахло бензином,
потом и чем-то жареным. Узкая улица была запружена яркими машинами,
медленно плывущими в двух противоположных направлениях. По тротуарам,
обгоняя машины, торопливо шли люди. Кто-то сильно толкнул Рута, и он
поспешно отступил к огромной зеркальной витрине ювелирного магазина,
разместившегося по соседству с отелем. За стеклом на черном бархате лежали
колье, перстни и броши, искрящиеся бриллиантами. Рут вспомнил алмазные
копи Плутона. В одной из них погибла Джейн... Может быть, некоторые алмазы
были оттуда? Он вдруг почувствовал головокружение, и ему захотелось
вернуться в прохладный сумрак холла.
- Вздор, - сказал он вслух. - К этому надо привыкнуть.
Он заметил, что какая-то девушка внимательно взглянула на него.
Кажется, она была недурна: овальное, почти детское личико, пышные темные
волосы, стройные загорелые ноги. На ней было светлое, очень короткое
платье и тонкая золотая цепочка на открытой шее. Цепочка заставила его
сердце сжаться. Такую же носила Рэгги. На конце ее цепочки в тонком
золотом обруче был миниатюрный силуэт старинного парусника. Рут готов был
побежать вслед за девушкой, чтобы взглянуть еще раз на цепочку...
- Ну, возьми себя в руки, старина, - снова произнес он вслух, - что
за мальчишество!
Он медленно пошел в противоположную сторону навстречу потоку
прохожих.
Вдруг кто-то дернул его за рукав. Рут оглянулся. Молодой, нагловатого
вида парень в мятом сером костюме и темных очках протягивал на грязной
ладони маленький темный пакетик.
- Что это? - спросил Рут.
- Бери, не пожалеешь, - парень подмигнул.
- Наркотик?
- Вроде... Дает вечное забвение... Ты ведь Рут Доррингтон, не так ли?
- Откуда меня знаешь и кто ты такой?
- Неважно, для тебя неважно. Так берешь?
Рут покачал головой.
- Ну, как хочешь... Только зря отказываешься... Самый лучший способ,
- парень хихикнул, - заснешь и все...
Рут стремительно повернулся. Глянул на него в упор. Широкая, какая-то
рыхлая, угреватая физиономия без бровей, глаз под темными очками не видно.
- Ты что плетешь? Откуда ты взялся?
Парень презрительно сплюнул:
- Подумай... Догадаешься. - И, уже повернувшись, чтобы уйти, негромко
бросил через плечо: - Зря ты вернулся... Зря...
Рут замер на месте. Первой мыслью было схватить и задержать наглеца.
Потом вспомнилась полученная утром записка. Рут машинально сунул руку в
карман, но там ничего не оказалось. Он растерянно обшарил все карманы.
Полоски темной ткани нигде не было. Может, он опустил записку мимо кармана
и она лежит теперь на полу в его номере? Рут огляделся по сторонам. Парня
в сером костюме и темных очках уже не было видно. Некоторое время Рут
стоял неподвижно, пытаясь сообразить, что, собственно, с ним происходит.
Неужели ему почудилось?.. Нет, парень в темных очках не мог быть
галлюцинацией. Рут еще ощущал кисловатый запах его давно немытого тела.
Что же это означает?.. Неужели именно теперь, когда все позади, у него
начинают сдавать нервы?
Рут внимательно посмотрел вокруг. Прохожие шли торопливо,
безразличные ко всему. Несмотря на солнечный день, лица были сумрачны и
озабоченны. Непрерывными потоками плыли машины. На перекрестке
автомат-полицейский поднял руку в белой перчатке, и потоки машин мгновенно
застыли. Еще раз мелькнула белая перчатка - движение возобновилось. Рут
решительно повернул к отелю. Город больше не интересовал его.
Первое, что бросилось в глаза Руту, когда он вошел в прохладный
сумрачный холл, была та девушка в светлом платье. Она сидела в низком
кресле, плотно сдвинув колени и положив подбородок на сплетенные пальцы.
Теперь, в полумраке холла, она не показалась Руту красивой. Лицо, каких
много, крупный рот с пухлыми губами, чуть вздернутый нос. На вид ей было
лет восемнадцать. Смуглая кожа выдавала примесь африканской крови.
<Южанка>, - решил Рут. Девушка подняла на него глаза, их взгляды
встретились. Рут слегка поклонился. Она не ответила, но и не выразила
неудовольствия. Только чуть шевельнула бровью и медленно отвернулась.
Заметив Рута, портье заспешил навстречу.
- Просили передать вам тысячу извинений, капитан, - портье протягивал
на блестящем подносе темный конверт, - встреча, назначенная на десять
утра, откладывается. Позднее они позвонят еще раз.
- Благодарю, - Рут взял конверт. - Больше ничего?
- Больше пока ничего.
Открывая конверт, Рут поймал себя на мысли, что отмена встречи
странно обеспокоила его. Сейчас ему меньше всего хотелось оставаться
одному. Он медленно развернул полоску темной ткани, почти убежденный, что
<Совет Равных> снова напоминает о себе. Так и было.

КАПИТАН!

Вы легкомысленно отказались от первого шанса, который мы любезно
предоставили. Смотрите не ошибитесь вторично!

По поручению Высшего Совета Равных...

И та же подпись, похожая на змею.
Рут сосредоточенно потер лоб тыльной стороной ладони. Игра
продолжалась и становилась все более забавной... Жаль, что он не задержал
того парня в темных очках. В конце концов, достаточно было одного хорошего
удара в челюсть. А в полиции можно было обратить это в шутку. Как-никак он
все-таки Рут Доррингтон...
- Кто и когда принес конверт? - спросил он, подходя к стойке.
Портье пожал плечами:
- Доставлен пневмопочтой за несколько минут до вашего возвращения,
капитан.
- А вы не знаете, что такое <Высший Совет Равных>?
Лицо портье окаменело. Несколько мгновений он смотрел исподлобья на
Рута, потом пробормотал, едва шевеля губами:
- Извините, никогда не слышал... о таком...
<Лжет, - решил Рут. - Лжет и чего-то боится>.
- Благодарю, - сказал он, кладя на стойку золотую монету.
Портье низко поклонился.
Проходя через холл. Рут заметил, что девушка бросает на него
любопытные взгляды.
В холле было довольно много народу, тем не менее Рут решился. Он
подошел к креслу, в котором сидела девушка, поклонился и назвал себя. Она
подняла на него удивленные, немного встревоженные глаза.
- Простите меня, - продолжал Рут, - всего лишь пятый день, как я
возвратился на Землю. Меня поместили в этом отеле. В городе я почти никого
не знаю. Боюсь, - он улыбнулся, - потеряться в этой сутолоке, от которой
отвык. У меня есть несколько свободных часов - первые свободные часы с
момента прилета. Не могли ли вы, не захотели бы стать моим гидом и
наставником на это время?
Она смущенно молчала, опустив голову. Потом тихо сказала:
- Но вы меня совсем не знаете.
- Так же, как и вы меня.
- Ну, вас все знают. Только и разговоров о вас... Я тоже вас видела
на экране... Но неужели вас не встречал никто из ваших близких?
Он покачал головой.
- А ваша жена... дети?
- У меня нет жены и детей.
- О, простите меня. Я с удовольствием помогу вам, если сумею. Я ждала
здесь подругу, но она не пришла. Меня зовут Каридад; можете называть меня
Кари...
- Чудесно, Кари. С чего же мы начнем?
Она улыбнулась:
- Не знаю.
- Я предлагаю позавтракать, а потом вы покажете мне самые интересные
места в этом городе. Мы с вами возьмем машину и поедем по маршруту,
который вы выберете.
- Самые интересные места? - она задумалась. - Боюсь, в этом городе не
найдется ничего интересного для вас, господин Доррингтон. Вы ведь видели
столько...
- Называйте меня просто Рут, Кари.
- Хорошо. Днем это очень скучный город, Рут. Здесь нет ни старинных
зданий, ни красивых памятников, ни тенистых садов. Есть Луна-парки, но...
они открыты только по вечерам, когда большинство людей не работает.
Вообще, здесь можно повеселиться только вечером, но вечером вы снова
будете выступать на каком-нибудь ученом собрании или банкете...
- Скорее всего, - кивнул Рут. - Однако я надеюсь, мы найдем способ не
скучать и в первую половину дня. А пока, - он протянул ей руку, -
завтракать, Кари.


* * *

После завтрака он уже знал о ней почти все. Она студентка
университета: второй курс медицинского факультета... Отца не помнит, мать
погибла несколько лет назад в авиационной катастрофе. Воспитала ее
бабушка. У бабушки бензозаправочная станция на юге, но сейчас, с переходом
на новые виды горючего, дела у бабушки идут все хуже... Каридад вынуждена
работать: надо платить за обучение. Все дорожает, и плата за обучение -
тоже. Он, конечно, уже слышал об этом...
Нет, он об этом еще не слышал. Он вообще не представляет себе
современных условий жизни. Старых цен он не помнит, а новые... В памяти
всплыли слова его адвоката, сказанные при первой встрече: <Вы богаты,
капитан Доррингтон. Даже при нынешней нелегкой конъюнктуре очень богаты.
Но ваш капитал надо быстрее определить в дело. Золото с каждым днем
дешевеет>... Он сказал тогда, что подумает. Действительно, надо будет
что-то сделать. Вот хотя бы эта девушка...
Она продолжала рассказывать, но он почти не слушал. Вероятно, даже в
этом городе найдётся немало людей, которые нуждаются в помощи. Может быть,
и Рэгги - тоже... Эта мысль больно уколола. Рэгги в чем-то нуждается! Надо
попробовать разыскать ее! Можно же найти человека, даже если он изменил
фамилию... А если она покинула страну?
Кари перестала рассказывать, и он почувствовал на себе ее серьезный,
внимательный взгляд.
- Вы чем-то озабочены, Рут?
- Нет... А впрочем, быть может. Я совсем не представлял, что за эти
годы жизнь в нашей стране стала такой трудной.
- Стала трудной? Разве для большинства жизнь не была трудной всегда?
Он подумал, что, пожалуй, она права. В молодости и ему приходилось
нелегко... И все-таки ему не хотелось соглашаться.
- Знаете, Кари, когда я впервые увидел этот город и вошел в этот
отель, мне представилось, что теперь в нашей стране людям живется
неплохо... Я имею в виду большинство... Люди на улицах красиво одеты, я
нигде не заметил трущоб...
- Лохмотья и трущобы теперь в человеческих душах, Рут... А то, что вы
видели... Эти дома и красивые машины, и все остальное - почти все взято в
кредит, в долг. За это надо платить всю жизнь. И если кто-то не сможет
сделать очередного взноса - у него отбирают все и... высылают из города...
Если, конечно, у него не найдется защитников.
Она вздрогнула, испуганно оглянулась по сторонам и замолчала.
- Значит, здесь, в городе...
- Здесь, в городе, могут жить только те, кто в состоянии платить... А
чтобы платить, надо много и тяжело работать. Работать всю жизнь.
- Что же происходит с теми, кого высылают?
Ее губы задрожали:
- Не знаю... Не спрашивайте меня об этом, Рут... Вообще никогда
никого не спрашивайте об этом... Пожалуйста...
Он с удивлением увидел, что она плачет:
- Кари, дорогая, что с вами? Успокойтесь!.. Ну...
Он протянул ей свой носовой платок.
Прижимая платок к глазам, она попыталась улыбнуться сквозь слезы:
- Простите меня, Рут... Это сейчас пройдет...
Но спазм плача снова сотряс ее худенькие плечи.
Он плеснул в бокал вина и заставил ее сделать несколько глотков.
Услышал, как застучали ее зубы о край бокала, когда она пила вино.
Рут взял сигарету. Тотчас подкатился робот-официант, ловким движением
протянул палец. На конце пальца блеснула красноватая искра. Рут прикурил
от протянутого пальца и глубоко затянулся.
Кари сидела, низко опустив голову. Пряди темных волос свесились ей на
грудь и закрывали лицо. Конец золотой цепочки выскользнул из-за кружев в
вырезе платья. Нет, на конце цепочки не было силуэта старинного
парусника... Там был маленький золотой крестик.
Затягиваясь крепким ароматным дымом, Рут попытался сообразить, что,
собственно, произошло. Она не похожа на наркоманку... Может быть, просто
истеричка? Тоже маловероятно. Кари выглядела совершенно нормальной
девушкой и рассуждала вполне здраво, пока он не спросил ее о тех, кого
высылают... У нее неплохая фигура, красивые ноги; вероятно, она отличная
спортсменка. В чем же дело, черт побери?.. Незажившая рана недавнего
тяжкого переживания? Он разбередил ее своим вопросом?.. Рут почувствовал,
что все больше теряется в окружающей обстановке. Одно непонятное
нагромождалось на другое...
Впервые где-то в глубинах сознания родилась мысль, что там - в
безмерных далях космоса - все было гораздо проще и яснее. Была напряженная
работа, которая постоянно заставляла держать себя в руках, и была мечта,
светившая сквозь мрак вечной ночи. Здесь все выглядело гораздо сложнее...
Этот странный город, в котором никто не уверен в завтрашнем дне, эта
девочка, с ее невыплаканным горем, Совет Равных...
Кари шевельнулась. Потом подняла голову, отбросила назад волосы и
взглянула на него. Ее лицо было уже спокойным, только большие темные глаза
утратили прежний блеск и глядели куда-то в глубь себя.
- Плохой из меня наставник и гид, не правда ли? - Она печально
улыбнулась. - Вам придется поискать кого-нибудь другого, Рут.
Она хотела встать из-за стола, но Рут поспешно удержал ее за руку.
Ему вдруг стало страшно, что она сейчас уйдет и он опять останется один со
своими мыслями.
- Не меняйте так быстро ваших решений, Кари, - попросил он не очень
уверенно.
Она внимательно посмотрела на него:
- Мне показалось, что перерешили вы, Рут. Я испортила вам такой
прекрасный завтрак.
У него отлегло от сердца:
- Значит, вы остаетесь?
- Если вы не прогоните меня.
Рут громко рассмеялся.
- Если бы вы знали, Кари, как для меня важно, чтобы вы остались...
Она тоже улыбнулась кокетливо и чуть насмешливо:
- Эти слова следует принять всерьез?
- Безусловно, - горячо заверил он.
Они вышли из ресторана и на скоростном лифте съехали в холл. На месте
старого портье уже дежурил молодой огненноголовый парень с голубыми
глазами навыкате. Он склонился в почтительном поклоне, когда они подошли к
стойке.
- Ну, куда мы направимся? - спросил Рут.
Она закусила губы:
- Право, не знаю. Здесь, в центре, сейчас повсюду такие пробки.
Рут глянул сквозь стеклянные двери холла. Потоки разноцветных машин
едва двигались в противоположных направлениях.
- А если взять винтокрыл?
Ее глаза заблестели:
- О, это было бы замечательно. Знаете, Рут, я никогда не летала на
нем.
- Решено. Винтокрыл! - бросил Рут, обращаясь к рыжеголовому портье.
- Слушаюсь, капитан! С пилотом? - Портье замер в ожидании ответа.
- Поведу машину сам.
- Есть, капитан! - Толстые пальцы портье пробежали по цветным кнопкам
панели, вмонтированной в крышку бюро. - Винтокрыл номер сто двенадцать
ждет вас на крыше отеля, капитан. Желаю приятной прогулки!
Через минуту они уже были на плоской крыше отеля. Кари оглянулась и
ахнула:
- Что за красота! Никогда не думала, что сверху город так прекрасен.
- Разве вы не видели его сверху?
- С такой высоты - нет.
- А с авиона?
- Я не летала на авионе. Я вообще никогда не поднималась в воздух,
Рут. Не удивляйтесь... Большинство тех, что живут там, внизу, тоже не
летали на авионах.
- Возможно ли? В век космических перелетов...
- Космические перелеты - удел немногих избранников. Таких, как вы,
Рут. Но вас всего сотни, а там, внизу, миллионы. Подавляющее большинство
живущих внизу не может позволить себе далеких путешествий. Лишь некоторые
выезжают во время отпуска в горы или на берег моря...
- Но мне казалось, что в дни моей молодости...
Она быстро прервала его:
- Наверно, было то же самое, Рут. Просто вы рано попали в число
избранных...
Он усмехнулся, вспомнив свою молодость.
Они подошли к винтокрылу. Это была новая модель, и Рут подумал, не
ошибся ли, отказавшись от услуг робота-пилота. Впрочем, бросив беглый
взгляд на панель управления, он успокоился. Обойдется!.. Во всяком случае,
это проще, чем вести <Метеор>.
- Он немного похож на прозрачную стрекозу, не правда ли? - заметила
Кари.
- Или на мыльный пузырь на конце соломинки.
Кари захлопала в ладоши:
- Это просто чудо - лететь в мыльном пузыре!
Прозрачная кабина винтокрыла действительно напоминала удлиненный
мыльный пузырь. Сзади располагался полупрозрачный корпус. В нем помещались
баки с горючим и двигатель. Вдоль корпуса покоились сложенные косым
треугольником серебристые лопасти-крылья. Внизу - две пары небольших колес
на надувных шинах.
Рут толкнул рукой прозрачную кабину, и все сооружение затрепетало,
словно оно было нарисовано на голубом полотнище небесного свода.
- Ой, а достаточно ли он прочен? - усомнилась Кари.
- Это хорошая машина, - заверил Рут, - удобная и надежная. На
подобных летают даже на Плутоне.
В кабине было четыре места. Рут сел в кресло пилота и посадил Кари
рядом с собой. Бесшумно задвинулась прозрачная дверь. Кари подалась вперед
и вцепилась обеими руками в поручни кресла. Лицо ее побледнело от
напряжения.
Рут искоса глянул на нее и усмехнулся.
- Не надо так напрягаться. Кари. Свободно откиньтесь в кресле. Сейчас
я научу вас управлять этой стрекозой. Вот смотрите: поднимаем крылья...
Он нажал ногой красную педаль в полу. Послышался тихий шелест, и
Кари, взглянув вверх, увидела, как над кабиной возникла блестящая мачта, а
на конце ее развернулись и стремительно закрутились лопасти-крылья.
- Ну, вот и все, - сказал Рут, - полетели?
Винтокрыл дрогнул и побежал к краю площадки-крыши. Еще мгновение - и
под ногами у них открылась бездна, а в этой бездне бесконечно далеко внизу
- в дымной знойной мгле - квадраты городских кварталов.
Кари ахнула и, поджав ноги на сиденье, судорожно вцепилась
побелевшими пальцами в рукав куртки Рута. Винтокрыл резко накренился и
широким виражом пошел вниз. Кари закричала от ужаса и, зажмурившись,
спрятала лицо на груди у Рута. Он, улыбаясь, выровнял машину; левой рукой
обнял девушку за талию, а правой нашел ее маленькую руку и, положив на
штурвал, прикрыл своей широкой ладонью.
- Следить за полетом. Ведем машину вместе...
Кари приоткрыла глаза. Винтокрыл, набирая скорость, стремительно
рвался вперед. Внизу все быстрее проплывали разноцветные квадраты
кварталов, похожие на коробочки башни высотных зданий. Контур далеких гор
рисовался все четче на фоне янтарно-голубого неба.


* * *

Они летали целый день... Вскоре Кари настолько освоилась с полетом,
что уверенно вела машину сама. Прислонив голову к плечу Рута, она смотрела
вперед широко раскрытыми глазами и радостно смеялась, когда винтокрыл,
покорный каждому движению ее пальцев, плавно разворачивался, описывал
широкие круги, то ныряя далеко вниз, то уносясь к облакам. Рут лишь
изредка подправлял ритм полета незаметным движением руки...
Кари опомнилась первая. Она глянула на часы и ахнула:
- Уже пять... Вы пропустили все ваши встречи, Рут.
Он засмеялся, махнул рукой:
- Обойдутся без меня. Ради них я потерял четыре дня. Вполне
достаточно на первое время. Давайте сядем где-нибудь...
Она отодвинулась и удивленно взглянула на него:
- Вы хотите опуститься на землю?
- Конечно.
- Но зачем?
- Ну хотя бы затем, чтобы перекусить. Нам давно пора пообедать.
Она подумала немного:
- Надо разыскать какой-нибудь отель и опуститься возле него.
- Совсем не обязательно, - возразил Рут. - Мы можем сесть где-нибудь
на опушке леса в горах. В холодильнике винтокрыла должны быть продукты и
питье. Мы разведем костер.
Она испуганно замотала головой:
- Чтобы сесть в горах, надо иметь специальное разрешение. С этим
очень строго... И, кроме того, трудно найти такое место, где только лес и
ничего нет. Взгляните, внизу все застроено, все загорожено... Свободных
мест нет.
Он присмотрелся и убедился, что она права.
- Тогда углубимся еще дальше в горы.
- Ой, нет-нет... Там то же самое, Рут. Видите - оранжевые изгороди?
Это - земля корпораций, которым принадлежат рудники. Если мы спустимся
там, нас могут просто застрелить...
- Полетим к самым ледникам.
- Нет-нет, туда тоже нельзя. Там какие-то запретные зоны.
- Кажется, Земля становится слишком тесной, - пробормотал Рут.
- Она давно стала тесной, - шепнула Кари. - Нас слишком много на
ней...
- Так что же делать? Не возвращаться же в <Парадиз>...
Кари взглянула ему прямо в глаза.
- Вы хотите побыть где-нибудь вдвоем?.. И чтобы нам никто не мешал?
Вместо ответа он поцеловал ее в нежные дрогнувшие губы...
- Спустимся туда, - сказала Кари, поправляя волосы, - к тому
прямоугольнику темной зелени. Это придорожный отель. Там может
остановиться каждый...
Рут посадил винтокрыл на пустой зеленой лужайке. Вокруг росли старые
вязы с густыми, раскидистыми кронами. В тени деревьев виднелись легкие
разноцветные домики, окаймленные верандами. К домикам вели посыпанные
белым песком дорожки. Вдоль дорожек - цветы, целые заросли ярких цветов.
Теплый вечерний воздух был неподвижен и напоен их ароматом. Откуда-то
издалека доносилась спокойная тихая музыка.
Бесшумно подкатился робот, похожий на Ио, в голубой униформе и
круглой красной шапочке. На груди у него висел металлический ящичек с
прорезью.
- Приветствую дорогих гостей, - прошепелявил робот. - Комнату или
ранчо?
- Ранчо, - сказал Рут, закрывая кабину винтокрыла. - И хороший ужин.
Робот указал пальцем на прорезь металлического ящичка, и Рут опустил
туда несколько монет.
- Мы останемся здесь только до ночи, - объяснила роботу Кари.
- А может быть... - начал Рут.
- Нет, нет, - решительно возразила она. - Только до ночи, Рут. У меня
сегодня ночное дежурство. Ради такого дня я могла пропустить все лекции,
но на работе должна быть. Иначе... меня уволят. Только до ночи!
Робот кивнул. Внутри у него что-то щелкнуло, и из металлического
ящичка выпала часть монет. Робот с поклоном вернул их Руту.
Потом он повел их по обсаженной розами дорожке, мимо разноцветных
домиков.
Возле каждого он останавливался и вопросительно глядел на Кари и
Рута.
- Может быть, там?.. - Кари указала на розовый домик немного в
стороне, окруженный кустами цветущего жасмина.
Робот подвел их к этому домику и распахнул дверь.
Рут взглянул на Кари.
Она кивнула.
- Ужин приготовить на веранде? - спросил робот.
- Да, - Рут снова посмотрел на Кари.
Она улыбалась. Рут легко поднял ее на руки и шагнул в розовый домик.


* * *

В полночь они уже были над Роктауном. Кари показала квартал, где
находился ее госпиталь, - несколько ярко освещенных кубических зданий с
зеленовато фосфоресцирующими плоскими крышами. Рут посадил винтокрыл на
одну из крыш. Здесь стоял еще один винтокрыл, поменьше.
- Это нашего шефа, - сказала Кари. - Только он прилетает в госпиталь
на винтокрыле. Да еще один известный консультант. И вот теперь - я...
Разговоров завтра будет! - Она засмеялась и поцеловала Рута.
- Где найду тебя завтра? - спросил Рут, обнимая ее.
- Я разыщу тебя сама. Мне это проще, - она опять рассмеялась. - До
завтра, Рут. Утром после дежурства я позвоню. Спасибо тебе за сегодняшний
день.
Он хотел еще раз поцеловать ее, но она прижала палец к его губам и
выпрыгнула из кабины.
- Счастливо, Кари! - крикнул он вслед.
Она кивнула и исчезла.
Рут, не торопясь, поднял машину в воздух. Огляделся. Расцвеченная
неонами, ярко освещенная коробка <Парадиза> вздымалась над центральными
кварталами. До нее было несколько километров. Рут развернул винтокрыл и
полетел к <Парадизу>.
Поставив машину на прежнее место, Рут спустился на сорок восьмой этаж
и прошел прямо в свои апартаменты. Ио приветствовал его бесстрастным
поклоном.
- Ну, что нового? - спросил Рут.
- Ничего, - прошепелявил Ио.
- Как ничего? Совсем ничего?
Ио кивнул.
- Никто не приходил?
- Нет.
- И не вызывал меня? - Рут указал на видеоэкран.
- Нет.
- А письма?
- Тоже нет.
Это было, по меньшей мере, странно. На сегодня они назначили четыре
или пять встреч, на которые Рут не явился. Он решил уточнить.
- Так меня никто не разыскивал сегодня?
- Нет.
- Может быть, обращались к портье внизу?
- Нет. Вечером я узнавал.
- Спустись и спроси сейчас.
- Зачем спускаться? Можно отсюда. - Ио подкатился к одному из
экранов. Нажал кнопку. На экране возникла часть холла со стойкой, за
которой сидел портье. Портье поднял круглую бритую голову. Очевидно, еще
раз произошла смена. Этого портье Рут еще не видел.
- Сами будете спрашивать? - Ио уставился на Рута немигающими
красноватыми глазками-фотоэлементами.
- Спроси ты.
- Капитан Доррингтон хочет знать, не было ли каких-нибудь известий
для него.
Портье покачал головой:
- Передайте капитану, ничего не было.
- Благодарю.
Экран погас.
<Просто непостижимо, - думая Рут. - Может быть, они обиделись, что я
исчез, никого не предупредив. Предыдущий портье мог сказать, что я улетел
на винтокрыле... Конечно, это нехорошо с моей стороны, но могли бы и они
подать какой-то знак. Хотя бы выражение неудовольствия. Как будет завтра?
Что-то, кажется, планировалось и на завтра... Ждать вестей от них или
самому попытаться разыскать кого-нибудь? Черт бы их всех побрал с их
фокусами!>
Тут Рут вспомнил исчезнувшую записку. Он оглядел комнату, пошарил на
столе. Записки нигде не было. Не оказалось и большого темного конверта из
полупрозрачного пластика. Рут пересмотрел весь ворох корреспонденции.
Конверт исчез. Пришлось позвать Ио.
- Кто убирал в комнатах?
- Я.
- На полу ничего не лежало?
- Нет.
- На столе оставался большой темный конверт. - Рут показал, какой был
конверт. - Где он?
- Все там, на столе.
- Ты ничего не выбрасывал в мусоропровод?
- Пустые бутылки и пустой тюбик из-под мыла.
- А большой конверт не выбрасывал?
- Нет.
Рут прошелся по комнате, размышляя. Может, не стоит придавать всему
этому значения? Однако что-то настораживало... Там, на Плутоне, Рут
научился угадывать грозящую опасность. В такие мгновения словно
электризовались мышцы и напрягалась воля. Подобное ощущение у него
появилось и сегодня. Потом, во время полета с Кари, оно исчезло. И вот
сейчас возвратилось. А может, просто сдают нервы? Что могло бы угрожать
тут, на Земле?..
Рут взглянул на Ио. Робот продолжал стоять в дверях, очевидно ожидая
дальнейших вопросов или распоряжений.
- Ты выходил сегодня?
- Да, на подзарядку.
- Когда это было?
- От четырнадцати до четырнадцати сорока.
- В твое отсутствие кто-нибудь мог войти сюда?
Ио неспокойно шевельнулся, его красноватые глазки замерцали. Рут
решил, что он не понял, и хотел повторить вопрос, но Ио неожиданно
прошепелявил:
- Я встретил его в коридоре.
- Кого?
- Кто мог войти.
- Но ты не видел, как он заходил?
- Нет.
- Почему же ты думаешь, что он заходил?
- Я не думаю. Робот моей системы не может думать.
- Черт побери, - не удержался Рут. - Почему же ты сказал, что он мог?
- Потому, что он спросил, не робот ли я капитана Доррингтона.
- Ну и что?
- Я не должен отвечать каждому. И ему не ответил.
- Прекрасно, и что дальше?
- Он сказал, если я робот капитана Доррингтона и скажу капитану
Доррингтону, что видел его, он велит послать меня в переплавку.
- Вот что... Но разве от него это зависит?
- Не знаю...
- А ты не хотел бы, конечно, чтобы тебя послали в переплавку?

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIP НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован